Беги, Кавех.

      Он уснул там же, в комнате аль-Хайтама. Ругался, проклинал его и строил планы, как будет совращать и/или мстить. Планы становились всё более дикими, пока глаза предательски не сомкнулись на середине мысли и голова не упала в подушки. Проснулся он рано. Голова раскалывалась так, что спать дальше становилось невозможным. Согнувшись, Кавех дополз до кухни, щурясь от яркого света и шума города за дверью. Уселся за стол, не в силах сделать хоть что-то. Схватился за волосы, застонал и ткнулся лбом в столешницу. Идиот, ну и идиот. Сколько же он выжрал? Он даже не помнил, что вчера произошло. Походу, напились с аль-Хайтамом, отмечая переезд. И где этот гад? Он проклинал его, пока входная дверь не хлопнула и в неё зашел сам Хайтам. Молча поставил кружку перед носом, мягко, чтобы она не хлопнула по столу. Ладно, не гад. Кавех сделал один глоток. Чай, крепкий, свежезаваренный, со специями и двумя ложками сахара. Такой на ноги поставит кого угодно. Кавех потягивал его, чувствуя, как голова успокаивается. Осталась только тупая боль в затылке. Туман рассеялся и он все вспомнил. Глянул на Хайтама. Тот сидел рядом и держал в руках вторую кружку, потянул ему, и, когда архитектор покачал головой, выпил сам.       -Ну что?       Вчерашние крики теперь казались глупыми. Он покраснел, вспоминая, как собирался затащить соседа в постель. Поблагодарил Архонтов, что его не было дома.       -Всё в порядке. Ты ошибаешься, аль-Хайтам, я к тебе ничего не чувствую. Я не собираюсь тебя доставать в Академии или ещё где-либо. Если захочешь, можем иногда встречаться где-нибудь в баре, поболтать, но навязываться я не собираюсь.       Он смотрел на него не мигая. Напрягся, сжал кружку в руке, но ничего не сказал. Если бы у секретаря была душа, Кавех подумал бы, что он злится.       -Ну...Я пойду дособираюсь.       Хайтам встал первым, накинул на себя куртку и вышел из комнаты. Только появился и опять уходит. Наверное, на работе что-то произошло. Он обернулся на пороге, посмотрел на архитектора и произнёс, тихо, но достаточно, чтобы его услышали: -Будь по-твоему. Беги, Кавех.       Остаток дня прошёл спокойно. Архитектор медленно собирал вещи, превозмогая боль в голове. Нет, он тут больше не останется ни на один день, хватит с него. Хайтам не приходил. Кавех ждал его, сидя в прихожей, с горой сумок. Хотел нормально попрощаться. Потом плюнул на всё и ушел. Всё-таки живут в одном городе, увидятся ещё. По крайней мере, ключи надо отдать. Мало того, последние сутки секретарь вёл себя так странно, что Кавех его уже побаивался. Особенно это "Беги, Кавех". Дрожь тогда пробрала до самых костей, будто Хайтам сейчас кинется на него со своими ножами. Но он просто ушёл. Архитектор тащил сумки по вечерним улицам Сумеру и думал о своей жизни. Долги выплачены, значит, можно брать новый проект. Масштабнее, чем предыдущие домики для мудрецов из Академии. Возможно, придётся ехать в Порт-Ормос, там намечается что-то интересное. Так, наверное, он и сделает. Поедет подальше от аль-Хайтама, бывших кредиторов и восхищенных студентов, которые за своей слепой верой не замечали огромного долга у него над душой. Кавех зашёл в дом, кинул сумки и осмотрелся. Небольшой, с окнами на реку и собственной мастерской, как он мечтал. Изнутри уютный, чистый и простой, ничего лишнего. Архитектор попытался улыбнуться, но радостно не было. Одиночество сдавило его железными тисками, обрушиваясь, словно никуда и не уходило. Чтож, теперь он будет жить сам. Ну ничего, справится. Всегда справлялся.       Утром Кавех первым делом отправился на Большой базар, чтобы купить продуктов и выпивки. Нужно поднять старые связи, позвать всех на новоселье. Теперь можно не скрывать своё место жительства, общаться, сколько душе угодно, и ни у кого не спрашивать разрешения. Он вспомнил недовольное лицо аль-Хайтама, который отвергал все предложения про посиделки. Сердце дрогнуло. Архитектор усмехнулся сам себе. Секретарь не умер, с ним можно спокойно контактировать и дальше, если он захочет. Хотя вряд ли.       -Кавех! Святые Архонты, как жизнь?       Он резко развернулся и налетел на молодую девушку.       -Дайя, ты как всегда прекрасна! У меня все лучше всех, а у тебя как? Ты одна тут?       Бывшая однокурсница была не одна. Кавех общался почти со всем своим курсом, и почти все ребята гуляли сегодня с Дайей. Раньше он избегал их, потому что денег на бары не было, но теперь всё изменилось. Они отправились к Ламбаду, выпивали и вспоминали былые дни. Архитектор рассказывал о своих проектах, о планах и искренне радовался, что больше не нужно врать. Теперь у него и вправду всё хорошо. У него есть деньги, хорошее портфолио и старые друзья. Жизнь налаживается. А Хайтам пусть и дальше сидит в своей берлоге и рычит на весь мир. Больше он к нему не вернётся.       Аль-Хайтам сидел в храме Сурастаны и давал Архонту мудрости советы. Любой другой посчитал бы это дикостью и ни за что не осмелился бы открывать свой рот, но первый секретарь Академии на то и первый, что ни перед кем ни затыкался. Он всегда открыто высказывал своё мнение, за что Нахида его и ценила. Они стояли на балконе, откуда открывался вид на весь Сумеру.       -Аль-Хайтам, скажи, а ты любишь наш город?       Секретарь задумчиво потёр лицо и посмотрел куда-то вдаль.       -Не знаю. Вы часто говорите, что только пытаетесь понять чувства людей. Я недалеко ушёл. Я не испытываю каких-то яркий эмоций, типа радости или любви. Я просто живу так, как мне хочется. А хочется мне жить спокойно, поэтому я берегу Сумеру, как могу, чтобы без всяких проблем.       -Но ты бережешь. Если заботишься, значит любишь. Если бы в Сумеру начались волнения, ты мог бы просто уехать в другой город. Ты часто отмахиваешься тем, что не хочешь проблем, но на самом деле ты любишь этот город. Ты бы не стал рисковать всем ради меня и Сумеру, если бы для тебя важнее было просто спокойно жить.       Секретарь кивнул. Нахида прибеднялась. Она давно уже понимала всех людей этого города, вместе с их проблемами и чувствами. Архонт хихикнула, будто прочитав его мысли.       -Их не обязательно читать, всё видно по твоему лицу.       -Многие говорят, что оно у меня каменное.       -Главное, чтобы каменным не было сердце, а всё остальное пустяки,-она улыбнулась и тронула его рукав своей ручкой,-Тебя что-то тревожит, аль-Хайтам. Я это вижу и очень хочу помочь. Позволишь мне?       Он смотрел вдаль, сам не зная, что с ним. Всё идёт, как всегда. Бумаги проверяются, учёные спорят, проекты оплачиваются. Тщательно выверенная система работает, Хайтам приглядывает за порядком и неспеша живёт. Так почему ему хочется упасть на пол и завыть в голос?       -Кавех съезжает.       Это он сказал или Нахида? Неужели его это так волнует?       -Хайтам, не анализируй ничего. Просто выложи всё, о чем думаешь. Ты же сам говорил, что иногда нужен взгляд со стороны.       Он выдохнул и заговорил. Одновременно открыл мысленную калитку, распахнул сознание, чтобы Нахида сама всё увидела. Архонту он доверял. Не спасал бы, если бы не доверял.       -Он съезжает. Я не понимаю, почему. Мы же нормально жили, иногда выпивали вместе, общались. И я... кажется, я ему нравлюсь. Я сказал ему об этом, а он разозлился. Я ушел, всю ночь ходил по улицам, как пьяница, а когда вернулся, он сказал, что я ничего для него не значу. Что он уходит. Я не смог на это смотреть. Сказал, что он сбегает и сбежал сам. Опять ушёл шататься по городу, а потом пришёл сюда. Я же сказал ему оставаться, что не так?       -А ты попросил? Ты сам дал ему понять, что тоже этого хочешь?       -Какая разница, о чем я думаю?       -Большая, аль-Хайтам, очень большая. Он бы остался, если бы ты честно попросил.       -Я не могу...Я сам не знаю, чего хочу. Я хочу жить спокойно, а он всё время меня раздражает. Он глупый и не замечает очевидного в упор. Но без него вокруг слишком уж спокойно. Даже тоскливо, кому я вру.       -Ты о нём заботишься?       -Ну, я откачиваю его с похмелья, пытаюсь предупредить какие-то ошибки. В конце концов, я позволил ему жить у себя, чтобы он скорее расплатился с долгами. Это считается?       -Ты заботишься о нём, аль-Хайтам. Как о Сумеру.       -При чём тут...       Он замер на полуслове. Многие, очень многие отдали бы пару лет своей жизни, чтобы увидеть, как первый секретарь Академии с открытым ртом в шоке распахивает глаза. Нахида улыбалась. Процитировала его самого:       -Дошло?