NO LONGER ENEMIES

Запах от супа был невероятный, аппетит тут же проснулся, и создалось такое ощущение, что Изуна не ел несколько дней. Сакана Сомен был, наверное, один из единственных обедов, которые нравились Учихе. Он любил в нем рыбные фрикадельки на наваристом рыбном бульоне, такой запах ни с чем не спутать.  — Ты его сам готовил? — Да, — сухо ответил Тобирама, — Ешь, через пару часов, когда стемнеет, нужно отправиться в поселение моего клана.  — Не думаю, что там будут рады моему нахождению, — глотнув первую ложку бульона, Учиха закатил глаза от наслаждения.  — Я использую хирайшин. Для этого и нужно подождать несколько часов, чтобы еда переварилась. Не хочу, что бы тебя вырвало у меня в комнате, — все это время альбинос сидел на кровати, справа от Изуны, и наблюдал, как тот тихонько ест. Почему-то такие незамысловатые действия со стороны младшего умиляли.  — Ты уже использовал хирайшин с другими людьми?  — Да… — впервые Сенджу телепортировал Акари Учиху, и, на первый взгляд, с ним ничего плохого не случилось. Тело переместилось полностью и не расщепилось в пространстве.  Единственный вариант пробраться в поселение заключался именно в использовании хирайшина. Территорию Сенджу надежно охраняли, и, если их кто-то заметит, начнут задавать вопросы.  Изуну Учиху ненавидели многие: он был кровным братом Мадары, который поубивал немало Сенджу, и сам этим хорошо отличался от остальных.  — Мне не нравиться твое «да», — Изуна косо посмотрел на Тобираму с набитыми супом щеками и нахмурился.  — Не переживай, ничего страшного не случится.  — А что самое страшное может случиться?  — Я точно не уверен, но если я плохо исполню технику, то, вероятнее всего, будет смерть. Но вероятность этого очень мала, — спокойным тоном произнес старший. — Кхе-кхе — Учиха немного подавился и с глазами по пять копеек посмотрел на Тобираму. — Что? Испугался? — в это время Сенджу посмотрел на Изуну с вызовом и ухмылкой. Дух соперничества никто не отменял. На это темноволосый лишь закатил глаза со вздохом и продолжил свою трапезу.  Следующие пару часов Тобирама рассказывал младшему о том, как к нему в голову вообще пришла идея о создании телепортации тела, об экспериментах, которые могут поставить жизнь под угрозу, о бессонных ночах в этой лаборатории и прочих тяжелых моментах. — Ты мне казался глупее, — задумчиво произнес Изуна под конец монолога беловолосого.  — Чего? — с более ошарашенным выражением лица Тобирама посмотрел на собеседника.  — Хе-хе, нуууу… понимаешь, мне раньше казалось, что сильные люди, в массе которые больше меня, глупее, — видя озлобленное выражение лица Сенджу, Изуна невинно начал размахивать руками и стыдливо улыбаться, — п-просто в клане были большие и очень тупоголовые парни! Но когда я начал замечать все движения, тактики, слова тех же Мадары, Хаширамы, тебя и других шиноби, которых встречал на заданиях, этот стереотип уходил на «нет» потихоньку, — младший прокручивал пальцы друг о друга пока это все рассказывал, а после неловко взглянул на Тобираму.  — Ты придурок, Учиха, — лицо у Сенджу было каменное. — Д-да иди ты! — с этими словами Изуна взял подушку и кинул со всей своей небольшой, или лучше сказать, никакой, силой. Белый демон был первоклассным ниндзя в свои восемнадцать лет, и ему ничего не стоило поймать эту мягкую подушку, которую, судя по ощущениям, кинул какой-то двухлетка из его клана, у которого еще молоко на губах не обсохло.  — Бесишь! — младший скрестил руки и оперся спиной на спинку кровати, надув губы. Тобирама на это представление лишь чуть ухмыльнулся и уголки губ несколько секунд еще были подняты наверх. Он бы соврал, если сказал, что ему такая минутка спокойствия, где не надо думать о насущном, не понравилась.  Беловолосый встал и, открыв шкаф, начал думать, нужно ли ему надеть броню или нет. С одной стороны, он ранее никогда не выходил за пределы территорий поселения Сенджу без брони ради собственной же безопасности. Было не мало случаев, когда шиноби из других кланов проникали на их территорию с различными целями, чаще всего эта была разведка, сбор данных о численности, количестве оружия с целью анализа боевой готовности и тому подобное. Когда наткнешься на такого ниндзя, возможны драки, где один должен умереть. Поэтому быть готовым к таким обстоятельствам в такое время просто необходимо.  Но броня сейчас может помешать их мобильности в передвижении. Одна из основных задач - остаться незамеченными. Другие Сенджу могут патрулировать территории и ненароком заметить синюю броню. Тобирама мог чувствовать их чакру и обходить стороной, но никто не отменял того факта, что они могут сменить свое направление передвижения в любой момент.  — Ты чего? — тупо спросил Изуна на втыкающего в шкаф Тобираму. — А? А, да решаю, надеть броню или нет. Сам понимаешь риски, тем более с тобой на спине, — почесав затылок, красноглазый принял решение. — Я бы выбрал мобильность и легкость. Чем быстрее все провернем, тем лучше.  — Согласен, — закрыв шкаф, Сенджу подошел к другому столу, взяв с него бинты и кое-какие мази и подошел к ничего не подозревающему Учихе, —сделаю перевязку и будем выдвигаться.  — Я ненавижу это говно… — со вздохом сказал Изуна и закрыл глаза. ✕✕✕ — Ну и что скажешь?  — Ничего хорошего, восстановление будет идти дольше, чем я думал. Стресс и лишние движения не пошли ране на пользу, — намекая на весь ужас, что пережил младший, сказал Тобирама. Не хотелось портить веселый и расслабленный настрой до этого, но лгать и обнадеживать тоже было не лучшей идеей. Беловолосый не любил врать, он ранее не понимал, зачем многие лекари говорили полуправду или вовсе обманывали раненых ниндзя. Хоть и Хаширама пытался ему впихнуть в голову причины для понятия. И он понял. Понял, когда причина хотения соврать и обнадежить, подбодрить, дать больше надежды, хоть и ложной - была перед ним, — но рана заживает так, как должно. У меня есть пару идей по поводу твоего восстановления, думаю, они могут помочь.  — Другого ответа я и не ожидал услышать, — с поникшим тоном сказал Изуна,— но мои истории о том, как за мной, раненым Учихой, ухаживал сам Тобирама Сенджу, Белый демон, будут бестселлером! — темноволосый сказал воодушевленно и сжал кулак в знак своего твердого намерения.  — Тебе никто не поверит, — выкидывая в урну старые бинты и вату, пессимистично сказал старший.  — Ц-ц, ты еще не знаешь, как я могу располагать людей своей обаятельностью, — Изуна закинул руки за голову, улыбнулся, и мечтательным голосом продолжил дальше, — я сама невинность, мне поверят все! Учиха посмотрел на Тобираму и, увидев его скукуруженное лицо, которое буквально говорило: «что за хуйню ты сейчас сказал», тихо рассмеялся.  Помотав головой от такого ребячества, Белый демон подошел к Изуне. Он был рад, что младший не унывает и не ведет себя депрессивно, как было до этого. Смена такого настроения показалась красноглазому странной. По наблюдениям, младший был довольно чувствительным человеком, и было бы странно предполагать, что ситуация с попыткой изнасилования так быстро забудется. Может, Изуна под маской беззаботности так пытается скрыть свои переживания и другие эмоции, которым шиноби нельзя показывать? Или он искренне расслабился в компании Тобирамы, что решил не давать плохим мыслям управлять его настроением?  Быть может, когда-нибудь Сенджу спросит об этом, когда они будут ближе и будут готовы открыть свою душу с разных сторон, когда делиться эмоциями и переживаниями не будет чем-то постыдным для них.  — Готов?  — Готов.