NO LONGER ENEMIES

Ещё не придя в сознание полностью, Изуна понял, что кто-то несёт его на спине. Страшно было открыть глаза, ведь вспоминая минувшие события, становиться страшно увидеть того человека, которого ненавидишь больше всего. Но шиноби же должны смотреть страху в глаза, так? Сейчас к телу приливал адреналин, и сердце от этого билось быстрее. Но разве он сможет в таком беспомощном состоянии что-то сделать другому ниндзя? В любом случае для него будет позором ничего не предпринять, в конце концов, Изуна - настоящий шиноби. Набравшись смелости, он решил приоткрыть веки. Его голова находилась на плече человека, который его несёт. Сначала он увидел зелёную траву, а после, переведя взгляд направо, Учиха заметил красные полосы на щеке. — Тобирама... — с облегчением выдохнул Изуна. — Очнулся наконец, — Сенджу слегка повернул голову, будто проверяя, действительно ли младший пришёл в себя. Его голос был ровным и Изуна слишком хорошо знал этот тон. Так Тобирама говорил тогда, когда старательно держал себя в руках. — Чувствую себя отвратительно... — тихо признался он и сильнее обхватил руками чужую шею. Белый мех приятно щекотал щёку. От Тобирамы исходило знакомое тепло. Рядом с ним чувствовалось тепло, надёжность и безопасность. После всего произошедшего это ощущалось почти невыносимым. Будто кто-то резко вытащил его из ледяной воды и укутал в тёплое одеяло. Слишком легко было забыть о страхе, когда рядом находился Тобирама. — А где мы вообще? Некоторое время Тобирама молчал. Под ногами шелестела трава, где-то неподалёку стрекотали насекомые, солнце уже начинало клониться к закату. — Уже покинули территорию Учих. — Что? — Изуна нахмурился. — Мадара отправился к даймё вместе с Хаширамой. Пока его не будет, оставаться там небезопасно, — после короткой паузы Тобирама добавил, —Поэтому мы уходим. Мы. Странно прозвучало это слово. Изуна опустил взгляд и несколько секунд он просто смотрел на чужое плечо, а потом тихо спросил: — Мадара знает? — Знает. — И отпустил меня с тобой? — Сам попросил. — Серьёзно? — на этот раз Изуна даже приподнял голову. — Да. Снова наступила тишина. Изуна медленно выдохнул. Почему-то от этих слов стало легче. Если брат позволил это, значит всё действительно закончилось. Хотя бы на время. Хотя бы сейчас. Пальцы непроизвольно сильнее сжали белый мех. Тобирама ничего не сказал, но почувствовал это. Конечно, ну а как же. Он вообще замечал слишком многое, даже то, что замечать не следовало. — А если... — Изуна... Не беспокойся насчёт своей безопасности, я об этом позабочусь. — Кто-нибудь будет знать, что я буду находиться на вашей территории? — На данный момент только я. Дальше как пойдёт. Спустя несколько минут Изуна всё же заставил себя задать вопрос, который всё это время крутился в голове. — Акари... — Жив, — шаг Тобирамы не изменился, только плечи стали чуть жёстче. Его ответ прозвучал сухо и коротко. — Жив... — повторил Изуна. Он не был уверен, рад ли этому. После произошедшего он вообще не понимал, что должен чувствовать. — Мадара разберётся с ним, — на этом разговор закончился. Изуна понял намёк. Тобирама не хотел говорить об этом, по крайней мере сейчас. Наверное, потому что сам был на пределе. Лишь теперь младший заметил содранные костяшки его рук, кожа была повреждена даже отсюда. На мгновение перед глазами снова вспыхнула картина. Кровь. Удары. Ярость в красных глазах. Стало не по себе. Но вовсе не потому, что было страшно. Наоборот. Если бы тогда дверь открыл кто-нибудь другой... Если бы вместо Тобирамы пришёл кто-нибудь менее жестокий... менее быстрый... менеее страшный... Изуна не хотел даже додумывать эту мысль до конца. — Тобирама. — Что? — Спасибо. Сенджу молчал несколько секунд, необычно долго для обычного ответа: — Не благодари меня за то, что должно быть нормой. Изуна моргнул. — Что? — Никто не должен проходить через подобное, — голос Тобирамы оставался спокойным, но в нём появилась какая-то тяжесть, — Неважно, Учиха он, Сенджу или кто угодно ещё. После этих слов они снова замолчали. Изуна неожиданно почувствовал, как начинает щипать глаза. Поэтому просто уткнулся лбом в его плечо. На этот раз не из страха или отчаяния... Просто потому что устал. Тобирама ничего не сказал, лишь чуть поправил его, чтобы тому было удобнее находится на спине. Словно это было чем-то совершенно естественным. Изуна закрыл глаза, страх всё ещё сидел где-то внутри, неприятно сжимая грудь, но впервые с того момента, как всё произошло, он чувствовал, что может просто перестать бороться с ним. По крайней мере пока рядом идёт человек, которого когда-то называли его самым страшным врагом. Через несколько минут открыв глаза Изуна заметил, что они приближаются к какому-то небольшому домику. — Что это? — Моя лаборатория. Подожди минуту, — посадив Изуну возле постройки, так, чтобы его спина упиралась на стену, Сенджу подошёл к двери и, открыв её, вошёл внутрь, оставив Учиху одного. Изуна ещё полностью не отошёл от того шока, так что оставаться одному, не замечая в своём поле зрения Тобирамы или Мадары, ему было тяжело. Как только рядом никого не становилось, внутри снова поднималась паника. Стоило Сенджу скрыться за дверью лаборатории всего на минуту, как сердце опять начало колотиться где-то в горле. Логика говорила, что здесь безопасно, что вокруг никого нет, но тело отказывалось в это верить. — Всё нормально? — распахнув глаза, Изуна увидел рядом с собой Сенджу, который присел на корточки сбоку. — Да... — автоматически ответил младший. Голос прозвучал слишком тихо. Тобирама несколько секунд смотрел на него, а потом перевёл взгляд на дрожащие пальцы, вцепившиеся в собственную одежду. — Врёшь, — Изуна опустил глаза, возражать не было сил, да и смысла тоже. Когда Тобирама вернулся, напряжение внутри немного ослабло само собой. Сенджу ничего больше не сказал, просто подхватил его одной рукой под колени, а второй под лопатки и поднял на руки. Изуна вздрогнул от неожиданности, руки Тобирамы были горячими, настолько горячими, что их тепло ощущалось даже через одежду. На мгновение младший застыл, но потом всё же осторожно ухватился за ворот его доспеха, просто чтобы убедиться, что тот действительно рядом и никуда не исчезнет в следующую секунду. Войдя в лабораторию, младший увидел небольшую комнату с ещё двумя дверьми. В самом помещении находилось что-то на подобие кухни. Была небольшая гарнитура и даже круглый стол со стульями. Долго Тобирама не задержался тут и вошёл в дверь, что находилась слева. Эта комната тоже была небольшой и напомнила спальню. Кроме шкафа, письменного стола и довольно просторной кровати тут не было ничего. Подойдя к ней, Тобирама аккуратно посадил Изуну так, что его спина оказалась на мягкой подушке, а ноги почувствовали невероятно гладкий плед. Старший явно заботился о своём комфорте. Только сейчас Учиха заметил, что находился в другой одежде. На нем была темно синяя тёплая кофта и такого же цвета штаны, на самих ногах были сандалии, которые Сенджу благополучно уже снял и теперь занимался тем, что убирал со своего тела броню, кладя её в шкаф. Когда на нем осталась только тренировочная одежда, он подошёл к дивану и сел возле Изуны и несколько секунд молчал, подбирая слова, что было для него крайне необычно. — Я должен был почувствовать его раньше. — Что? — Изуна поднял взгляд. — Чужую чакру, — голос Сенджу звучал ровно, без привычного холода, — Он находился рядом какое-то время, — Тобирама посмотрел в сторону, — Если бы я проверил раньше, ничего бы не произошло. Наступила тишина. — Тобирама... — Не надо, — альбинос покачал головой, — Я не ищу оправданий. Только после этого Изуна понял — это и было извинение. Самое искреннее из всех, которые он когда-либо слышал от этого человека. — Нет, — тихо произнёс Учиха. — Ты появился тогда, когда был нужен, — его голос дрогнул, — Ты и так сделал для меня гораздо больше, чем должен был. Изуна отвёл взгляд. Глаза снова начали неприятно жечь. Проклятье... Опять. Спустя несколько секунд Тобирама пододвинулся чуть ближе и положил ладонь поверх чужих рук, которые младший нервно теребил на коленях. — Изуна, — Учиха поднял голову, — Постарайся сейчас не возвращаться к этому. — Легко сказать... — Знаю, — Тобирама помолчал, — Но ты не один. От этих слов что-то внутри болезненно дрогнуло. Слёзы всё-таки потекли по щекам. — Опять ревёшь, — Сенджу тяжело вздохнул. — Не специально... — Изуна нервно усмехнулся сквозь слёзы. — Верю, — несколько секунд Тобирама смотрел на него, после чего добавил уже тише, — Твоя задача сейчас восстановиться. Остальное потом. — Угу... — Я пойду приготовлю поесть. Скоро вернусь. — Давай быстрее только... — почти шёпотом пробормотал Изуна. Тобирама на мгновение задержал на нём взгляд. — Дверь останется открытой, —после короткой паузы он добавил, — Ты сможешь видеть меня. — Угу... — наблюдая, как Сенджу выходит из комнаты, он почувствовал неприятный укол тревоги. Как глупо. Тобирама находился всего в нескольких шагах, буквально соседней комнате. Его даже было слышно... Но этого всё равно оказалось недостаточно. Поэтому взгляд Изуны почти не отрывался от открытого дверного проёма.

***

— Я разогрел суп. Подожди немного, пока остынет, — от неожиданности Изуна вздрогнул. Он настолько внимательно следил за дверью, что умудрился не заметить момент, когда Тобирама вошёл обратно. — Угу... — Сенджу поставил тарелку на стол рядом с диваном и внимательно посмотрел на младшего. — Ты всё это время смотрел в проход? — Не знаю, — Изуна отвёл взгляд. Это была ложь и они оба это понимали. Говорить о том, что он всё это время прислушивался к каждому звуку за дверью, почему-то не хотелось. Тобирама ничего не сказал, лишь тяжело выдохнул и придвинул стул ближе к дивану. Не вплотную, но достаточно близко, чтобы Изуна мог видеть его боковым зрением. После этого напряжение в плечах младшего немного ослабло. Запах от супа оказался настолько насыщенным, что аппетит проснулся почти мгновенно. На секунду Изуне даже показалось, будто он не ел несколько дней. Сакана сомэн был одним из немногих блюд, которые он действительно любил. Наваристый рыбный бульон, мягкая лапша и рыбные фрикадельки — этот запах невозможно было спутать ни с чем другим. Несколько секунд он просто смотрел на тарелку, а потом поднял взгляд на Тобираму: — Ты сам готовил? — Да, — короткий ответ, как обычно, — Ешь, через пару часов, когда стемнеет, нужно будет отправляться в поселение моего клана. Изуна медленно зачерпнул ложкой бульон. — Не думаю, что там будут рады моему присутствию, — Изуна медленно зачерпнул ложкой бульон и сделав первый глоток, он невольно прикрыл глаза: тепло разлилось по телу. После всего произошедшего это ощущалось почти непривычно. — Я использую хирайшин, — спокойно ответил Тобирама, — Поэтому и ждём несколько часов. Не хочу, чтобы тебя вывернуло во время перемещения. Сенджу сидел рядом на краю дивана, наблюдая за младшим, не слишком пристально, но достаточно внимательно. Изуна ел медленно, будто только сейчас осознал, насколько голоден. — Ты уже использовал хирайшин на других людях? — Тобирама ненадолго замолчал. — Да, — ответ прозвучал ровно. — И всё прошло нормально? — Да. — Мне не нравится твоё «да», — Изуна подозрительно прищурился. — Не переживай. — Это не ответ. — Всё сработает, — Тобирама едва заметно вздохнул. — А что самое страшное может случиться? — Сенджу посмотрел на него несколько секунд. — Если говорить чисто теоретически, смерть. — Кхе... что?! — Изуна поперхнулся бульоном. — Ты спросил о худшем варианте. — Нормальные люди начинают не с этого. — Нормальные люди не задают вопросов про худшие варианты, — несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Потом Изуна устало закатил глаза. — Иногда я забываю, насколько ты ненормальный. — Взаимно, — младший только покачал головой и вернулся к еде, Тобирама же отвёл взгляд к окну.

***

Следующие пару часов Тобирама рассказывал о хирайшине. Изуна и сам не заметил, как начал внимательно слушать. Обычно разговоры про печати, расчёты и исследования навевали на него скуку уже через несколько минут. Всё это всегда казалось чем-то далёким от настоящей жизни шиноби, но сейчас было интересно. Возможно потому, что рассказывал Тобирама или потому, что раньше Изуна никогда не спрашивал, как именно появились все эти странные техники Сенджу. На поле боя они просто существовали, появлялись будто сами собой. Те же водные техники такой силы, что становилось не по себе. Раньше он видел только результат, теперь же слышал, сколько лет работы стояло за этим результатом. Сколько раз Тобирама ошибался, сколько раз начинал заново, сколько ночей проводил в этой самой лаборатории, сколько раз рисковал собственной жизнью во время экспериментов. Это было... Странно. Потому что всю жизнь Изуна воспринимал Тобираму как противника, опасного шиноби и человека, которого необходимо победить, но никогда не задумывался о том, что тот делал за пределами поля боя. Никогда не пытался представить его обычную жизнь... Когда рассказ наконец закончился, в комнате ненадолго повисла тишина. Тобирама сидел напротив него, ожидая какой-то реакции. — Ты проделал огромную работу. — И это всё, что ты понял? — красные глаза слегка прищурились. Изуна опустил взгляд на свои руки. — Нет, — он задумался. Подобрать правильные слова оказалось неожиданно сложно, — Просто раньше я не представлял, сколько сил ты на это тратишь. Тобирама ничего не ответил, лишь продолжал смотреть. От этого взгляда по-прежнему становилось немного неуютно. — На поле боя всё выглядело иначе, — продолжил Изуна. — Иначе? — Да, — он ненадолго замолчал, — Ты всегда казался человеком, который просто берёт невозможную задачу и каким-то образом решает её. — Каким-то образом? — уголок губ Тобирамы едва заметно дёрнулся. — Именно, — теперь уже самому Изуне захотелось отвернуться. Звучало глупо, но это была правда, — Я никогда не думал о том, сколько всего стоит за этим. — Большинство людей тоже не думает, — после недолгого молчания ответил Сенджу. Далее разговор сам собой затих. Интересно. Раньше молчать рядом с Тобирамой было невозможно. Обязательно хотелось сказать что-нибудь колкое, задеть, вывести из себя. Победить хотя бы в словесной перепалке. Сейчас такой потребности не было. Возможно, потому что сил не осталось, а возможно, потому что за последние дни они оба слишком устали друг от друга прятаться. Изуна наблюдал, как Тобирама поднялся и подошёл к шкафу, открыл дверцу и замер. Он начал внимательно рассматривать свою броню, да так, будто решал судьбу мира. — Что случилось? — Думаю, брать её или нет, — Тобирама повернул голову. Изуна сразу понял, о чём речь. Им предстояло попасть на территорию Сенджу, туда, где каждый второй хотел бы увидеть его мёртвым. От этой мысли внутри неприятно кольнуло. — Лучше без неё. — Почему? — Так будет быстрее, — Тобирама несколько секунд смотрел на него, а потом кивнул. — Согласен, — закрыв шкаф, Тобирама подошёл к рабочему столу. Изуна проследил за ним взглядом. На нем лежали бинты, маз и чистая ткань. Он сразу понял, что собирается делать Сенджу. В груди появилось неприятное чувство усталости. — Опять перевязка... — Да, — Тобирама взял всё необходимое и подошёл к дивану. — Почему сейчас? Еще не прошло достаточно времени с прошлой, — Сенджу чуть замялся — После встречи с Акари у тебя пошла кровь, — Изуна замер. Имя отозвалось неприятным холодом где-то внутри. Он опустил взгляд, — Я должен проверить шов. Несколько секунд младший молчал. Спорить не хотелось, да и смысла не было. Тобирама всё равно поступит так, как считает правильным. Он всегда так делает. — Хорошо. Сенджу присел рядом. На какое-то время в комнате воцарилась тишина. За окном постепенно темнело, слышался только шум ветра среди деревьев. Изуна медленно откинулся на подушку и прикрыл глаза. Ещё несколько дней назад он бы скорее позволил ране загноиться, чем спокойно лечиться у Тобирамы Сенджу, а сейчас же присутствие альбиноса рядом вызывало совсем другие чувства. Рядом с ним становилось легче дышать. Тобирама осторожно снял старые бинты. Его движения были привычными и уверенными, как всегда. Изуна почувствовал лёгкое жжение в боку и непроизвольно напрягся. — Больно? — Нет, — это была ложь. Сенджу, кажется, понял это сразу, но ничего не сказал, лишь продолжил осмотр. Некоторое время он внимательно изучал рану, потом взял чистую ткань и начал обрабатывать повреждённый участок. Изуна смотрел в потолок. Мысли снова пытались вернуться к тому, что произошло утром. К рукам Акари. К его голосу. К собственному страху. К тому ощущению беспомощности. Пальцы невольно сжались в кулак. — Изуна, — он перевёл взгляд на Тобираму, — Смотри на меня. Младший не сразу понял, зачем, но всё же выполнил просьбу. Красные глаза встретились с чёрными. — Всё закончилось, — голос Тобирамы был спокойным. в нём не было жалости и попыток утешить. Просто констатация факта. И почему-то именно это помогло сильнее любых других слов. Изуна медленно кивнул. После этого Тобирама вернулся к перевязке, а в комнате снова воцарилась тишина.

***

— Ну и что скажешь? — тихо спросил Изуна. Тобирама ещё раз внимательно осмотрел перевязку. — Ничего хорошего. Восстановление займёт больше времени, чем я рассчитывал. Стресс и лишняя нагрузка плохо сказались на ране, — Учиха невольно отвёл взгляд. Он прекрасно понял, о чём именно говорил Сенджу, — Но заживает она правильно, — продолжил Тобирама, — Это главное. У меня есть несколько идей, которые могут помочь восстановлению. — Другого ответа я и не ожидал, — в груди неприятно кольнуло. Очередная задержка, ещё больше времени провести в постели и ощущения беспомощности. Изуна устало выдохнул. Молчать не хотелось. Стоило только это сделать, как мысли сразу возвращались туда, куда возвращаться совсем не хотелось. Поэтому он заговорил первым: — Зато потом смогу рассказывать невероятные истории. Тобирама поднял взгляд. — Какие ещё истории? — вопросительно посмотрел на Изуну Тобирама. — О том, как сам Белый Демон Сенджу лечил раненого Учиху. Красные глаза несколько секунд молча смотрели на него. — Тебе никто не поверит. — Поверят. — Нет. — Почему? — Потому что это звучит неправдоподобно, — Изуна тихо фыркнул. Почему-то спорить сейчас было намного легче, чем думать. — Тогда буду рассказывать её убедительнее, — Тобирама ничего не ответил. Он поднялся и начал собирать использованные бинты. Младший наблюдал за ним: за его спокойными движениями, за такой привычной сосредоточенностью, за тем, как уверенно он делает самые обычные вещи. Ещё неделю назад Изуна бы решил, что сошёл с ума, если бы кто-нибудь сказал ему, что он будет чувствовать себя спокойно рядом с Тобирамой Сенджу. Но сейчас всё было именно так. Стоило альбиносу выйти из комнаты хотя бы на несколько минут, как внутри появлялось неприятное беспокойство. Стоило вернуться — становилось легче. От этого осознания было немного не по себе. Изуна не хотел задумываться почему. Сегодня вообще не хотелось думать, особенно о том, что произошло утром. Стоило воспоминаниям приблизиться слишком близко, как внутри всё неприятно сжималось. Поэтому он вновь перевёл взгляд на Тобираму. На человека, который сейчас спокойно складывал бинты так, словно ничего необычного в мире не происходило. И почему-то это успокаивало. Закончив уборку, Сенджу подошёл обратно к дивану. — Готов? — Изуна несколько секунд смотрел на него, а потом кивнул. — Готов.

***

— Блять… Изуна! Ты можешь не дергаться? — прыгая на следующую ветку, в своем обычно недовольном тоне прошипел Тобирама. Перед выходом уже два соратника решили, что лучше всего для мобильности будет, если альбинос понесет Изуну на спине. Тобирама так хорошо мог контролировать ситуацию впереди себя и угол обзора будет гораздо больше, нежели чем понести Учиху на руках. Только погода решила всё усложнить. Шёл мелкий дождь., кора деревьев стала скользкой, и каждый раз, когда Тобирама приземлялся после прыжка, Изуна чувствовал, как его нога на долю секунды соскальзывает. Чакру для устойчивости Сенджу почти не использовал. Старался скрыть своё присутствие настолько, насколько это вообще было возможно. — Да я стараюсь! Еще тебя из стороны в сторону несет! — также тихо прошипел Учиха. Они двигались уже около тридцати минут под покровом ночи, и обоих это уже сильно вымотало. Рана у младшего неприятно пульсировала, из-за чего иногда происходила отдышка и, возможно, из за вспышек боли его «немножко» мотало. Приходилось сильнее стискивать зубы и невольно цепляться за плечи Тобирамы. Признавать, что именно из-за этого его иногда мотает, Изуна, конечно же, не собирался. Помимо этого, Ему до сих пор было непривычно находиться так близко к Тобираме. Настолько непривычно, что становилось неловко. Приходилось постоянно следить за тем, чтобы не прижиматься слишком сильно, не вцепляться в него руками и вообще не задумываться о том, насколько спокойно ему сейчас на этой спине. Что было особенно странно, потому что ещё совсем недавно именно Тобирама был человеком, которого он ненавидел сильнее многих, а теперь рядом с ним было спокойно. А ещё Тобирама был очень тёплым. Изуна и раньше постоянно мёрз, а после ранения чувствительность к холоду стала ещё сильнее. Поэтому сейчас тепло чужого тела ощущалось особенно отчётливо. Оно пробивалось даже сквозь одежду и помогало хоть немного отвлечься от ноющей боли в боку и сырости ночного леса. Возможно, именно поэтому рядом с ним становилось спокойнее. Если бы не боль в боку и постоянная тряска от прыжков, Изуна, наверное, уснул бы прямо сейчас. Осознав эту мысль, он раздражённо нахмурился. Нашёл о чём думать, Мадара бы точно не оценил. Хотя... Сколько раз Изуна замечал, как тот исчезает поздно вечером и возвращается только под утро. Сколько раз видел направление, в котором уходил Мадара. И всегда делал вид, что ничего не понимает. Поэтому, если подумать, не ему сейчас кого-то осуждать. Из мыслей Изуну вывело то, что он впечатался по инерции в спину Тобирамы от резкого торможения. От этого они чуть не упали с ветки, где расстояние до земли не меньше двадцати метров. — Эй!? Ты чег.. — Тише, — резко оборвал его Тобирама и сразу после этого Изуна замолчал. Что-то случилось. Он почувствовал, как тело Сенджу напряглось, не сильно, но достаточно, чтобы насторожиться самому. Несколько секунд ничего не происходило, слышался только дождь. — Недалеко от нас находится мой соклановец, у него странная траектория передвижения и я не могу понять, куда он будет двигаться дальше. Я уже за ним минут пятнадцать слежу и ни разу не предугадал направление. — Нам еще далеко идти до точки, чтобы ты смог использовать хирайшин? — с небольшим беспокойством в голосе спросил он. Он был почти на восемьдесят процентов уверен, что их не смогут поймать, а в остальные двадцать входили объективные взгляды на его состояние: сейчас он слаб, не может нормально передвигать и даже хоть как-либо использовать чакру, а про шаринган речи и нет. От кого он сможет спрятаться или убежать? Ребенок и то нагонит такого дохляка. Поэтому, сам не замечая, он сильнее прижался к спине Тобирамы и крепче обхватил его руками за шею. — Минут десять, — ответил Сенджу после короткой паузы, — Но дождь усиливается. Это может нас замедлить... — он замолчал, — И сыграть на руку. Изуна почувствовал, как Тобирама слегка повернул голову и тёплый воздух коснулся уха: — Не переживай, нас никто не заметит. Дождь поможет скрыться во тьме. С этими словами Учиха почувствовал резкий рывок вперед и Изуна невольно сильнее вцепился в сенджу. Они поднялись ещё выше, перепрыгивая с ветки на ветку. Дождь становился всё сильнее, холодные капли били по лицу, но теперь это почти не беспокоило. Ещё недавно мысль полностью доверить свою жизнь Тобираме Сенджу показалась бы безумием, а сейчас он даже не сомневался, что тот справится. Ветер, дождь и листья били по волосам, лицу и всему телу, их одежда вся промокла, но никто не смел ныть — шиноби должны уметь терпеть все. — Чувствуешь кого-нибудь? — спросил через пару минут Изуна, случайно опалив горячим дыханием ухо Тобирамы. — Я его потерял. Надеюсь, он решил спрятаться и переждать дождь, — поскользнувшись при приземлении на очередную ветку, но всё же удержав равновесие, ответил Сенджу. Кивнув на ответ больше для себя, беспокойство внутри Учихи не угасло. Ему хотелось оказаться в теплом и сухом месте, где жизни ничего не угрожает. Тут — одно неправильное движение, один неправильный шаг и, либо он упадет с Тобирамой вниз в грязь леса, либо альбино сможет подвернуть ногу и они уже никуда не дойдут, либо их поймает какая-нибудь ловушка клана Сенджу, которую по-любому они расставили на всей территории, чтобы ловить незваных гостей, либо сами Сенджу их поймают и… — Все в порядке? — неожиданно спросил Тобирама. Похоже, дрожь в теле Изуны всё-таки стала заметной. — Замерз немного, я в норме, — соврал младший. Накручивать он себя любит, как говорит Мадара, на что ему Изуна всегда отвечал, что просто готовится ко всем возможным исходам. — Приготовься, я уже чувствую печать, — после этих слов Изуна невольно сильнее прижался к нему и крепче обнял за шею. Телепортация всё ещё казалась чем-то слишком ненадёжным, даже несмотря на уверенность Тобирамы. Сенджу убрал одну руку, которой придерживал его под коленом, и сложил перед собой печать. На мгновение Изуна задержал дыхание. Вокруг всё так же шумел дождь, етер раскачивал ветви, под ногами была пустота, а впереди неизвестность. Тобирама сосредоточился и активировал технику. Мир исчез на одно короткое мгновение. Изуна невольно зажмурился и задержал дыхание. Он не знал, чего ожидать от техники Тобирамы и не знал, что должен почувствовать человек во время телепортации, поэтому просто крепче вцепился в него и приготовился к худшему. А потом всё закончилось: никакой боли, они не упали... Ничего, лишь тишина. Несколько секунд он боялся открыть глаза, только услышав голос Тобирамы, Изуна наконец позволил себе выдохнуть: — Неужели испугался, Учиха? — в знакомом саркастичном тоне послышалась насмешка. Изуна медленно приоткрыл глаза — перед ним была комната Тобирамы, та самая, о которой Сенджу рассказывал несколько часов назад...Его настоящий дом. Получилось. Они действительно переместились. Тревога, которая преследовала его весь путь, исчезла так быстро, что на её месте осталось только облегчение и восторг. — А-ха-х, сработало… — Сенджу присел у кровати и посадил на нее Учиху, расслабив хватку. Темноволосый сразу же рухнул назад, раскинув руки звездой по сторонам, и засмеялся, — Это гениальное ниндзютцу, Тобирама! Гениальное! Изуна повернул голову в сторону Сенджу, тот уже зажег пару андонов , стоявших на полу. Тёплый свет постепенно вытеснял полумрак. На несколько секунд всё стало удивительно спокойным, даже почти нормальным, но длилось это недолго. Изуна заметил, как взгляд Тобирамы внезапно изменился. Он стал сосредоточенным и внимательным. Сенджу быстро подошёл ближе и, прежде чем Изуна успел понять, что происходит, задрал край его кофты. — Эй! Руки не распускай! Я не разре... — он раздражённо приподнялся на локтях, собираясь возмутиться, но тут сам посмотрел вниз. На ткани расплывалось тёмное пятно... Кровь, — Чёрт… Радость от удачного перемещения мгновенно улетучилась. — Предсказуемо, ты слишком перенапрягся, вот рана и открылась, — спокойным тоном сказал Тобирама, опуская кофту вниз, задевая пальцами торс. Изуна лишь недовольно отвернулся. Будто это произошло специально. — Я дам тебе свою одежду. Переоденешься, потом сделаю перевязку. — Вряд ли я влезу в твою одежду, — Изуна скептически окинул взглядом широкие плечи Сенджу. Разница между ними была слишком очевидной. — У меня есть пару вещей, которые я носил в шестнадцать, — Тобирама уже рылся в шкафу, внимательно рассматривая каждую полочку в нем и бормоча что-то себе под нос, — Это должно налезть… Изуна сел на кровать и принялся внимательно рассматривать комнату, пока Тобирама искал одежду. Напротив двери находилось окно. За стеклом качались мокрые от дождя ветви деревьев. Судя по высоте, комната располагалась на втором этаже. От этой мысли Изуна невольно удивился. Похоже, Хаширама действительно хорошо постарался со своим мокутоном. Построить целое поселение, обеспечить людей домами... Братья Сенджу были по-своему невероятными. Сама комната оказалась на удивление простой. Кроме кровати, письменного стола, шкафа и стеллажа с миллион количеством свитков, в этой комнате ничего не было. Она напоминала то помещение из лаборатории. Особый уют создавали андоны, расставлены по углам комнаты. — Держи, — слишком резко сказал стоящий напротив Тобирама, от чего Изуна вздрогнул. Подняв голову, он увидел стоящего напротив Сенджу с одеждой в руках, — Сможешь сам переодеться или нужна помощь? — Я же не инвалид, справлюсь, — слишком высокомерно, а не как планировал, сказал Учиха, взял комплект одежды из протянутой руки Сенджу и принялся рассматривать, — Все равно большая. Это же сколько надо было жрать, чтоб так вымахать. — Ты считаешь меня жирным? — выражение лица у старшего сейчас было сильно удивленное. Он вздохнул, помотал головой и направился к выходу из комнаты, — Ты еще тупее, чем я думал. — Иди нахрен, — прошипел некрасивое выражение Изуна, когда дверь захлопнулась. Он вовсе не хотел сказать ничего такого, просто это первое, что пришло на ум. Младший знал, что под одеждой того скрывается накаченное тело. Моментально покраснев и отогнав лишние мысли в сторону, Учиха стянул с себя кофту, которая была мокрой только на спине и рукавах, и бросил ее на пол. Дальше он принялся снимать бинты, хоть это и должен был делать Тобирама, но Изуне было интересно, что сейчас происходит с его раной и в каком она состоянии. Размотав вокруг торса повязку, Изуна увидел идеальный шов, который уже успел оценить по достоинству, ведь у них в клане лекари были не такие образованные и швы накладывали очень неумело. Из этого шедевра шла тонкой струйкой кровь. Приложив бинт обратно, Учиха аккуратно спихнул сандали с ноги другой ногой. Напрягаться и лишний раз наклоняться не хотелось, было и так тяжело. А приняв помощь от Тобирамы, он опозорился бы еще больше. Не хотелось казаться в чужих глазах малолетним сопляком. Тем более когда он находится на территории врага, с которым вроде как подписали перемирие. Также аккуратно, но уже руками, сняв с себя штаны, младший надел черные шорты, которые хоть и были велики, но держались благодаря резинке. Теперь осталось дождаться Сенджу для перевязки. Сейчас мысли, как назло, возвращались к одному и тому же, к тому моменту, когда пальцы Тобирамы случайно задели его торс, поправляя ткань. Это было ничего, всего лишь обычный жест, без какого-либо смысла... но тело отреагировало иначе. Изуна раздражённо зажмурился: — Я такой идиот… — Наконец до тебя это дошло, — раздалось рядом. Голос Тобирамы прозвучал неожиданно близко. Изуна резко открыл глаза, Сенджу уже был в комнате. Он вошёл так тихо, что его не было слышно до последнего момента. На нём была простая одежда: тёмная футболка и тренировочные штаны. Слишком… домашний вид. — Мог бы и постучаться, — младшему просто хочется головой об стенку пару раз удариться, чтобы мозги на место встали. — Постучаться в свою же комнату? Ты слишком высокого о себе мнения, — Тобирама сел сбоку на кровать и положил рядом бинты и мази. На колени поставил миску с водой и тряпку. — Это ты не знаешь манер! А вдруг я тут голый стою?! — резко вспыхнул Изуна, пытаясь скрыть собственное смущение за раздражением. — Ляг и не шевелись, сейчас все кровью тут зальешь, — холодно сказал Тобирама. — Ты невыносим, — заканчивая диалог, Учихе пришлось подчиниться. Он откинулся назад и закрыл глаза.

***

Сенджу только сейчас позволил себе действительно рассмотреть тело Изуны. Оно не выглядит сильным, но старший знал, насколько оно совершенное. То, с какой скоростью Изуна передвигался по полю битвы, то, как он уворачивался от самых смертельных атак Тобирамы, как наносил в ответ свои идеальные удары не могло не шептать о том, насколько его плоть и кровь были крепкими и мощными. Руки — длинные, с тонкими костями, но не выглядят хрупкими. Полно шрамов, но они не украшают кожу, как других мужчин, а скорее наоборот — они тут не к месту. Кисти, больше похожи на женские, а пальцы словно у музыканта. А его живот — не плоский, а живой. Ни следа от пресса, просто гладкая поверхность. Ни жира, ни излишеств — только естественная стройность, которую подчеркивает тонкая талия. А теплая и гладкая кожа манит к прикосновениям. На ней не было ни единого волоска, ни одной родинки. Сколько раз Тобирама видел это тело и только сейчас понял, насколько оно красиво. Сейчас он впервые смотрит на него иначе. — Еще долго пялиться будешь? — голос разрушил концентрацию мгновенно. Изуна приоткрыл один глаз, устало глядя на него. Тобирама на секунду застыл, а потом отвел взгляд. — Заткнись… — А-ха-ха-ха-ААААА!! — вместо смеха над пойманным за разглядыванием чужого тела Тобирамой, пришел крик. Старший просто взял антисептик и без предупреждения начал обработку раны. Резкая реакция ударила сразу: Учиха со всей своей невеликой силой толкнул Тобираму в грудь, от чего тот чуть сдвинулся и убрал раствор. — Сенджу.. Ты чертов мудак! — Я лишь пытаюсь спасти твою жизнь, — с дерзкой ухмылкой сказал Белый Демон и принялся обтирать кожу от крови. Движения стали осторожнее. Контроль вернулся быстрее, чем эмоции. Изуна закрыл глаза рукой, пытаясь не показывать реакции. Похоже, боль была слишком острой, чтобы её можно было игнорировать. Он прикусил губу до крови, сдерживая звук. Тобирама это заметил. И что-то в этом выражении — не в крике, не в сопротивлении, а в попытке молчать — заставило его остановиться на долю секунды. Он нахмурился и дальше стал работать тише и аккуратнее, без лишнего давления.

***

— Сядь, мне нужно забинтовать рану, — тихо сказал красноглазый. Изуна послушно, но с усилием сменил положение. Движение далось ему тяжелее, чем он хотел показать. Тобирама не стал комментировать. Прошло около десяти минут, за это время он успел окончательно убедиться в одном — любое напряжение сейчас только замедляет восстановление. Тобирама молча затянул последний слой бинта чуть плотнее, фиксируя повязку. Изуна сидел тихо, лишь иногда сжимал пальцы, когда боль отдавалась сильнее обычного. — Изуна, я… Тук – Тук – Тук Тело Изуны напрягается рядом. Пульс младшего стал слышен почти физически — резкий, быстрый, сбивчивый... это был страх. Тобирама уже видел это выражение и ему не нужно было спрашивать, чего именно он боится. Сенджу исчез с места мгновенно. Хирайшин. Входная дверь открылась почти сразу, на пороге стоял один из разведчиков. — Тобирама-сама, вы вернулись? — голос был уверенный, рабочий, без лишней тревоги. — Да, я уже тут, — в спокойно-грубоватом тоне ответил Тобирама. Чужой взгляд на секунду скользнул вглубь дома и Тобирама перекрыл обзор корпусом. — Мы услышали крик и решили проверить.. Кто это кричал? — поинтересовался Хидзиро. — У меня гости. — Вот как… А кто? — с интересом спросил соклановец. — Узнаешь в скором времени. Доброй ночи, — закрывая дверь, сказал Тобирама. Не было смысла скрывать, что он находится дома не один. Рано или поздно ему пришлось бы рассказать, кто обитает тут. Присутствие Изуны было бы тяжело скрыть еще с учетом того, что к ним домой часто захаживали шиноби по делам и вопросам клана. И все они были не глупые. Поэтому лучше самому дать информацию по этому поводу. Подождав пару минут, пока Хидзиро уйдет, Белый демон телепортировался на второй этаж в свою комнату. Младший Учиха сидел на этом же месте, только теперь он сжимал ладонями одеяло под ним. Слишком сильно для человека, который пытается выглядеть спокойным. — Кто это был? — беспокойным голосом спросил темноволосый и глотнул. — Соклановец, спрашивал про крик, я сказал, что у меня кое-какие гости. — Гости? Думаю, они знатно удивятся, когда узнают, ха… — нервный смешок сорвался с губ Изуны. Он провёл рукой по волосам, — А потом я проснусь ночью с ножом у горла. — Не будет такого, перемирие нельзя нарушать, даже если хочется свести личные счеты. Многие это понимают, да и Хаширама много лет вбивал всем это в голову, — Сенджу присел рядом с младшим и продолжил обматывать торс бинтом. — Мне страшно, Тобирама…,— шепотом сказал Изуна и опустил голову, — Я, почти смертельно раненый, вдали от своего клана и брата, нахожусь на территории заклятого врага. Это… тяжело.. Особенно зная, что прикончить тебя тут хочет каждый. Пальцы Тобирамы на мгновение замерли, но он быстро продолжил перевязку. — Твое нахождение на нашей территории может сыграть нам на руку. Ты — как гарант, что Учихи точно не нападут на Сенджу, ведь у нас заложник, если можно так выразиться, которого можно ликвидировать в любой момент, — увидев неоднозначную реакцию младшего, старший быстро себя исправил, — Это только формулировка. Никто не собирается использовать тебя таким образом... В любом случае, сейчас — это первый шаг к миру между кланами. — Это ты меня сейчас утешить пытался? — лисья ухмылка промелькнула на лице Изуны, но тут же испарилась, когда старший потуже затянул узел из бинта, — Как всегда в своем «отвалите-от-меня-все-я-холодная-льдышка» стиле — Ты всех любишь выводить на эмоции? — ровно спросил Тобирама, не поднимая взгляда. — Только тебя, с другими я милый Изуна-кун, — в конце младший состроил милое выражение лица и придал голосу слащавости. — Быстро у тебя поменялось настроение. — Мадара научил, — Учиха провел ладонью по бинту, где находилась его рана и легонько улыбнулся, — Так что… какой план дальше?

***

— Эээй, Тобирама, — протянул Изуна, стараясь привлечь к себе внимание. Уже несколько минут после вопроса про дальнейший план, Сенджу сидел неподвижно, смотря в никуда. За это время множество мыслей пролетели в голове у красноглазого. Он пытался выстроить четкий план, как безопасно держать Учиху у себя дома, но это казалось как-будто невозможным. Все его размышления сводились к одному: он не знал, как отреагируют его соклановцы. В отличие от Хаширама, который был до надоедливости болтлив, дружелюбен и умел располагать к себе абсолютно всех людей, ну, разве что старейшины не разделяли его современных взглядом и оттого недолюбливали, Тобирама был его противоположностью. Конечно, были шиноби, которые были ему близки и числились у него в статусе «друзья», но их было немного. Поэтому поддержки со стороны клана ему будет добиться очень тяжело. Возможно, речь, что он должен произнести в поддержку Изуны и его пребывания тут, смягчит волнения в поселении после новостей о нахождение Учихи. Возможно, его прагматизм и жестокость, о которых знали все, даст твердости в его обращении, ведь нахождение наследника клана Учих на территории Сенджу и правда давало большие преимущества.  Но разве многие не подумают, почему он не сидит в изоляторе? Тогда можно будет аргументировать это тем, что безопаснее всего для клана тот исход событий, когда Учиха постоянно  находится под наблюдением у Тобирамы. Тем более это не простой шиноби, а брат Мадары Учихи. Даже в истощенном состоянии, со смертельной раной, он представляет опасность. Но, возможно ли такое, что старейшины все таки будут настаивать на изоляторе с постоянным наблюдением более взрослых и опытных шиноби? И даже условное перемирие между кланами вряд ли сыграет на руку. В этом случае… — ТОБИРАМА! — глаза сфокусировались на ладони, которую Изуна со всей силы тряс перед лицом. Тобирама аккуратно остановил ее своей рукой и непонимающе посмотрел на Учиху. — Что? — в привычно холодном тоне ответил Сенджу, хотя небольшой контакт с теплой рукой младшего, которую он отпустил через пару секунд, вызвал на короткий момент тепло в груди.  — Хватит так сидеть и игнорировать мой вопрос! Теперь мне кажется, что мы и правда в дерьмовой ситуации, где меня во сне прикончат, — эмоциональнее, чем обычно, сказал младший. Глаза его смотрели на пол и были поникшими, подметил Тобирама.  С детства младший Сенджу плохо разбирался в эмоциях и был далек от эмпатии. Хаширама постоянно что-то рассказывал ему о чувствах людей и об их проявлениях. Так, годами постоянной слежки за мимикой соклановцев, анализа, постоянных записей об увиденной эмоции и обсуждении этого со старшим братом, Тобирама начал обретать ту самую эмпатию, которая долгое время не хотела появляться. Не ко всем людям она работает, но все же с Хаширамой и другим близкими шиноби ему стало проще находить контакт.  — Я думал, что бы приготовить поесть, — тупо ответил Тобирама.  — … не понял,— с замешательством на лице посмотрел Изуна на Белого демона Сенджу.  — Я давно не ел ничего, а норму употребляемой пищи в день надо поддерживать, это одна из основ пути ниндзя, не слышал разве о такой? Мне казалось в клане Учих это.. — Какой же ты идиот… — приложив руку к лицу, ответил младший. И судя по небольшой улыбке, которую Тобирама смог разглядеть между пальцев, отвлечь Изуну от негативных мыслей у него получилось. Закрыв глаза на пару секунд и улыбнувшись результату своей проделанной работы, старший встал и направился к выходу, но пару шагов спустя он остановился и обернулся.  — Составишь компанию на кухне? — Ну раз недотепе Сенджу нужен надзор, то я готов, — на это высказывание Тобирама закатил глаза, — Также телепортируешь меня? — с неким энтузиазмом бросил Изуна. — Нет. — Почему? — Я все еще не до конца провел опыты с этой техникой, не хочу рисковать, — старший подошел к кровати и остановился, глядя сверху вниз на младшего. С такого ракурса он не выглядел так, как его описывали соклановцы, чьи истории о невероятно быстром и хитром Изуне Учихи стали популярной страшилкой в поселении. Я всё ещё помню, кто он такой. Но ненавидеть его становится всё труднее. От таких мыслей Тобирама усмехнулся, он бы никогда не поверил, что нынешняя ситуация вообще возможна. Жизнь очень непредсказуема в некоторых ее аспектах.  — Не смейся, такая техника очень забавное развлечение, хоть это длилось всего секунду, но мне понравилось, — рассуждал младший, пока надевал на себя футболку. Тобирама не стал предлагать помощь, потому что знал, что последует отказ.  Сейчас он думал о том, как взять Иузну и донести его на кухню.  Также на спину? Учихе придется сесть на край кровати и спустить ноги, слишком много действий от которых может открыться только что обработанная рана. Младший не позволит помочь Тобираме принять ему нужную позу. На плечо? Слишком тупо. И ребенку ясно, что кровь хлынет сразу. Слишком сильное давление будет идти на шов.  — … когда нибудь я тоже создам технику для веселья, чтобы любой дитя мог ее освоить и… АХХх… — не успев договорить, Сенджу подхватывает Изуну под лопатки и колени.  Удивительно, но такое действие заставило Учиху заткнуться.  Как мало требуется для тишины. — Не шевелись лишний раз,— развернувшись, Тобирама направился к выходу из комнаты. Свет, горевший в помещении, освещал небольшое пространство в коридоре, и благодаря этому старший успел заметить небольшой румянец на Изуне. Внутренне смутившись от ситуации, которую он же по своей инициативе и создал, Тобирама решил по пути обдумать, что лучше приготовить на ужин.  Спустившись по лестнице вниз и сразу же выйдя в гостиную, совмещенную с кухней, Сенджу направился к обеденному столу, за который и аккуратно посадил Учиху на стул. На первом этаже было темно, лишь небольшой лунный свет из окон освещал помещение. Закрыв шторками стекла, чтобы никто не увидел, что происходит внутри дома, Тобирама включил несколько андонов, тем самым только небольшое пространство кухни стало освещенным. — Уютно… — первым голос подал младший, и получилось у него это как-то скомкано. — Ты голоден? — Сенджу стоял у обеденного стола и перебирал в голове варианты еды и очень надеялся, что Хаширама позаботился об этом и оставил хоть какие-нибудь продукты.  — Я бы перекусил что нибудь, — также тихо и скомкано сказал Изуна. Все это время он рассматривал первый этаж дома.  — Ладно, я сейчас приду, — в своей холодной манере ответил старший и направился к двери, расположенной в задней части дома: она служила выходом в небольшой двор, где находился огород. В летнее время там Хаширама сажал овощи и фрукты. Также недалеко от входа в дом находился подпол. Он то и нужен был. Открыв деревянные дверцы подвала, Сенджу спустился вниз. Несмотря на темноту, ориентировался он неплохо, за много лет уже выучил что и где находится. Взяв мешочек с вяленным мясом, он принялся искать какую-нибудь чашу, которую Хаширама мог оставить. Лунный свет все также немного освещал прохладное помещение, и, благодаря нему, Тобирама смог заметить три камы, кроме них, в принципе, в подполе ничего и не было. Почти всю еду, заготовленную на зиму, они уже съели.  Открыв крышку первой камы, Сенджу увидел рис. Прикинув в голове на сколько его хватит, он пришел к выводу, что за пять дней они скорее всего его съедят. Во второй каме оказалось овощное рагу, а в третей — тушеное мясо.  Такая скрытая забота от старшего брата всегда трогала Тобираму, именно в эти моменты он чувствовал тепло и любовь к своему родственнику больше, чем обычно. Интересно, как он сейчас там? Обычно младший Сенджу не переживал за брата, тем более сейчас с ним Мадара, но нотки небольшой тревоги, конечно же, были.  Закончив с ненужными мыслями, Тобирама взял каму с рисом и аккуратно стал взбираться по лестнице наверх.  По ощущениям, его не было около десяти минут, и наружу всплыли переживания еще и за Изуну: мало ли что могло произойти. Уже полностью войдя в дом и приблизившись к кухне, Тобирама увидел Учиху на том же месте, на котором и оставил. Услышав звуки, младший сразу же повернулся на их источник.  — Куда ты уходил? — спросил Изуна. В этом произношении вопроса Сенджу уловил небольшую дрожь в голосе. Да что не так с этим Учихой? Сначала болтает ни о чем с энтузиазмом, а потом, через пару минут, как будто впадает в апатию.  С таким поведением старший сталкивается в первый раз, разве что исключением являлись женщины. Возможно ли, что Изуна пытается казаться сильным в глазах Тобирамы после недавнего эмоционального потрясения в виде попытки изнасилования? Если порассуждать и принять ситуацию на себя, то Сенджу бы также хотел, чтобы его считали сильным и несокрушимым шиноби после того, что пережил младший. Как подмечал красноглазый, подростки и дети тяжело справляются с эмоциями и чувствами, не умеют их контролировать так, как делает это более старшее поколение. Конечно, через определенное время многое забудется, но некоторые потрясения могут оставить след на всю жизнь и давать о себе знать еще многие года. Но можно ли сейчас как то на это повлиять? Потом обязательно нужно будет порыться в записях и найти ответ на этот вопрос. А пока что Тобирама уже с минуту стоял на противоположной части стола от Изуны и смотрел на него.  — Чего уставился? У тебя на подкорке сознания заложено меня игнорировать? — И правда, глаза как обсидиан, — не так холодно, как обычно, а с мягкостью? во взгляде сказал Сенджу.  Реакция от младшего не заставила себя долго ждать. Мгновение — и лицо со скрытой грустью изменилось: сначала дрогнули брови, за ними и глаза, которые открылись шире обычного. Губы чуть разомкнулись. На это Тобирама лишь тихо усмехнулся.  Через пару секунд, будто опомнившись, Учиха, перевел взгляд в сторону, а его брови опустились на место. В тусклом освещении было тяжело сказать, покраснели ли щеки у Изуны. Исходя из прошлых наблюдений, Тобирама был уверен на все сто процентов, что ему удалось смутить этого раненого парня, который с гордостью носил статус наследника клана Учих. Самое главное отогнать плохие мысли из его головы.  — Я принес вяленое мясо и рис, надеюсь, ты это ешь. Хаширама заготовил нам еще рагу и тушеное мясо. Этого должно хватить на пять дней, думаю, через это же время наши братья и вернуться, — как будто ничего только что не произошло, в спокойно-холодной манере продолжил диалог Сенджу.  Так как очаг сейчас не горел, хозяин дома достал фуро и поставил ее на подставку, которая находилась напротив обеденного стола на тумбе. Каму он поставил на жаровню и поджег суми. Все это время Изуна молчал, и такое не могло не напрягать Тобираму. Все ли он сделал правильно? Или комплимент был плохим? Ведь их он почти никому и никогда не говорил, разве что своей подруге Хинако, которая заставила его сказать ей комплимент, после чего посмеялась над его убогими попытками вымолвить хоть что-то, похожее на любезные слова.  Но разве такой шаг не смог увести негативные мысли Учихи подальше из его головы? Ведь не было ничего более абсурдного, чем сказать комплимент своему сопернику и бывшему врагу, хоть это и было произнесено от чистого сердца и с ясной головой.  — На улице что, настолько холодно, что у тебя мозги замерзли? — голос Изуны зазвучал по старому: хитрый и надменный тон всегда бесил Тобираму.  — Тц, заткнись. — А по поводу еды, да, я буду.  Остальное время, пока Сенджу грел рис и воду для чая, они провели в тишине. Каждый думал о чем-то своем, и такая атмосфера не была неловкой, наоборот, Тобирама чувствовал себя довольно уютно, несмотря на то, кто находится за его спиной.  Разложив рис в две миски, а вяленое мясо положив на дощечку, беловолосый поставил это все на стол, не забыв налить горячий чай. Подав палочки Изуне, он сел напротив него и принялся к употреблению еды.  — Спасибо, выглядит неплохо, — посмотрев на Учиху, Тобирама ожидал увидеть ухмылку или надменный взгляд, но никак не мягкую, еле заметную улыбку с нежностью в чуть приоткрытых глазах, смотрящих прямо на него, — Сколько вообще сейчас времени?  —  Думаю около десяти. — Понятно, меня уже в сон тянет, думаю после ужина я вырублюсь.  — Я постелю тебе футон в комнате, напротив моей, — нерасторопно попивая чай, сказал Сенджу. — Но я хотел поспать на кровати! —  Изуна нахмурился, но рис все также продолжал есть.  — Это вообще то моя комната, для гостей есть отдельное помещение, тем более там хороший татами, Хаширама постарался.  — Но Тобирама! Сегодня был такой тяжелый день и моя рана, не буду говорить от кого она!, хочет провести ночь на мягкой кроватке, — проворчал недовольно Учиха, пока жевал горячий рис. На это старший лишь закатил глаза и вздохнул.  — Ладно, но только на эту ночь, — раздраженно сказал Тобирама. — Ты можешь поспать в комнате Хаширамы, наверное? Там же тоже кровать стоит, — и вот опять настроение этого парня поменялось со скоростью света, сейчас он уже казался очень расслабленным и умиротворенным, чем минуту назад, говоря так, будто Тобирама был виноват во всех его грехах. — Эта деревяшка спит только на татами, для меня это уже перебор, но ему нравится.  — Полный отстой… Мадара делает также, и я уверен - это Хаширама его подсадил! До встречи с ним он спал только на самых мягких футонах! — довольно эмоционально продолжил Изуна.  — Хах, я был уверен, что это Мадара подсадил Хашираму на этот абсурд, — Сенджу был сейчас немного удивлен, что этот Учиха снова заставил его посмеяться.  — Видимо, это одно из тех вещей, что сделало их сильнее всех. Но я на такую хрень никогда не пойду, хоть и хочу стать самым сильным шиноби.  — Ох уж эти несбыточные мечты, — с наглой ухмылкой сказал старший.  — Несбыточные?! О, да ты на свои посмотри, неужели веришь в то, что станешь сильнее всех? — провокация удалась, Учиха взбешен.  — Конечно, не я же сижу сейчас со смертельной раной в боку, — хмыкнул Тобирама и отпил немного чая.  — Ах ты!.. Тук-тук-тук — Э-ЭЙ, ТОБИРАМА! ОТКРЫВАЙ! ХИДЗИРО СКАЗАЛ, ТЫ ТУТ С ГОСТЕМ ВЕРНУЛСЯ!  — Господи, опять гости? Будет интересно послушать, как на этот раз ты собрался оправдываться, — нагло и с лисьим взглядом сказал Изуна, показав язык, — И это же женский голос?  — Да, это Хинако, моя подруга, — только стоило вспомнить ее, как она тут же явилась. Сенджу встал из-за стола и под вопросительный взгляд младшего направился к выходу.  Положив кисть на ручку двери, Тобирама пару секунд подумал, что нужно вообще сказать и как строить диалог. Называть имя «Изуна Учиха» было еще рано. Соклановцы должны свыкнуться с мыслью, что в доме у главы клана вообще кто-то гостит.  — Чего тебе? — О, некрасиво вот так с порога грубить, — девушка была одета в темно-коричневое кимоно клана Сенджу. Волосы у нее были длинные, обычно она собирала их в пучек, выпуская пару коротких прядей у лица, но сегодня они были просто распущены и слегка влажные. Видимо, она только что пришла из бани.  — Некрасиво разгуливать в такой холод с мокрой головой, ты можешь заболеть.  — Не переживай за меня, лучше познакомь меня с гостем. Кажется, я слышала ссору в доме, когда подходила, — она уставилась вопросительным взглядом на него. Да что ж все любят на Тобираму так смотреть.  — Тц, уже поздно, приходи через пару дней, — не дав сказать и слова куноичи, хозяин дома захлопнул дверь. — Тобирама! Ты редкостный негостеприимный гавнюк!  — По поводу гавнюка я с ней согласен, — сказал Изуна, когда Сенджу сел за стол, — Кто это был?  — Я же сказал, подруга. — Подруга?  — Да, тебя это удивляет?  — Немного, — доедая последние крупинки риса, ответил Изуна, — И давно вы дружите?  — Несколько лет, вроде, — Сенджу уже съел свою порцию и допивал остатки чая. Увидеть подругу было приятно, но вот молча закрыть дверь — даже для Тобирамы было перебором. Но по другому никак, иначе Хинако бы не отвязалась, а гостя нужно хранить пока что в секрете, — А что, удивлен, что у меня есть друзья?  — Немного, ты мне казался слишком жестоким и эгоистичным для таких отношений, — также допив чай вслед за старшим, Изуна скрестил руки на груди и пристально смотрел на Сенджу.  — Серьезно? Тогда для каких отношений, по твоему мнению, я подходил? — Тобирама, вслед за младшим, скрестил руки на груди и выгнул бровь. Теперь его очередь смотреть вопросительным взглядом.  — Да для никаких, ацтань… И давай уже готовиться ко сну, я устал, — попытался уйти от темы Учиха.  Тобирама почти уверен, что они полностью противоположны по характерам. Изуна был слишком заносчивым, истеричным и чувственным. Невозможно прочитать, что у него происходит в голове, он постоянно меняет темы для разговора. Но изучать младшего было интересно: интересно смотреть на его смену настроения, интересно слушать его болтовню ни о чем после всплеска эмоций, интересно наблюдать, как он, после насмешек, смотрит так непринужденно в ответ.  Младший и правда выглядел уставшим: в речи уже появлялись обрывистые фразы, а тело чуть наклонилось в бок.  — Тц, ладно, — Тобираме хотелось еще немного вот так посидеть за столом, в тусклом посещение, где андоны придают еще больше комфорта атмосфере, что царит вокруг них. Хотелось узнать Изуну получше, хотелось побесить его побольше и снова словить такие невинные взгляды.  Встав из-за стола, Сенджу подошел к гостю и остановился рядом. Громкий выдох от старшего не прошел мимо ушей Изуны: — Что? Устал меня на руках таскать? — снова этот лисий оскал и бесячая ухмылка. Сейчас начнется… — я тебе напомню, что это прямой путь к перемирию наших кланов, ведь если бы не ТЫ!, то ничего бы и не было. И вообще, учись таскать людей на руках на мне, ведь когда у тебя появиться девушка, ее ведь надо будет также…. Аххх! Опять!  — Мне надоела твоя болтовня, — Тобирама резко, без предупреждений, схватил младшего под лопатки и колени, и, подняв на руки, понес на второй этаж. — Опять ты слишком резко это делаешь! — стукнув кулаком по груди Сенджу, возмутился Изуна. — Попробуй ударить посильнее, может, я в следующий раз прислушаюсь к твоим просьбам и буду предупреждать, — гордясь своим ответом и ухмыльнувшись, сказал старший.  — Тц, нравиться тебе насмехаться над ранеными? — они уже поднимались по лестнице и Тобирама чуть сильнее прижал Учиху к себе. Не хотелось бы его случайно выронить, если тот начнет брыкаться.  — Нет, только над тобой, — на лице все еще оставалась ухмылка.  — Когда я выздоровею, я задам тебе такую взбучку, что ни Мадара не сможет меня остановить, ни Хаширама тебя спасти! Ты же знал, что я с тобой вообще никогда в полную силу и не дрался?! Не хотелось, чтобы Мадара грустил, потому что Хаширама грустит, потому что тебе досталось от меня! — все это время Изуна бил по груди старшего уже двумя кулаками, но эти удары были настолько слабы, что ими и паука не получится убить. Но Тобираму радовало то, что у этого Учихи вообще есть силы ругаться и драться, значит восстановление должно идти хорошо. Именно от таких выводов с лица Сенджу не сходила улыбка, хоть и была она небольшая.  — Учиха, — подойдя к кровати, Тобирама остановился и посмотрел вниз, на Изуну, который прекратил стучать кулаками по нему, как только услышал свою фамилию, — Мне кажется ты забыл, что я тоже могу дать сдачи.  Потупив пару секунд, младший решил ответить: — С такой физиономией тебе только детей по ночам пугать, — сейчас лицо Сенджу олицетворяло скрытую раздраженность и ярость, вот вот готовую убить всё во круг.  — Надоел, — с такими словами старший аккуратно положил на кровать Изуну, а хотел бы сбросить на нее. За сегодня этот гость выжил все соки из необщительно Тобирамы.  — Ах, как же мягко, — Учиха распластался на кровати звездой и прикрыл глаза, лицо у него показывало самую, что ни на есть, умиротворенность.  — Ты спишь на ней только одну ночь, напомню, — старший подошел к полкам и начал искать свитки, где он записывал состояния людей, их эмоции, чувства и поведения. Переменчивость настроения у Изуны не давало ему покоя, нужно было выяснить, почему она появляется.  — Я уверен, мы сможем договориться, — зевнув, ответил младший. Тусклый свет в комнате, полный желудок и мягкая постель — идеальные условия для крепкого сна.  — И не надейся, — взяв несколько свитков с заметками и пару чистых для новых записей, Тобирама направился к выходу из комнаты, — Я оставлю дверь открытой у тебя и у себя, если что, зови, свет выключать не буду.  Конечно, Сенджу помнил, что Изуне на данный момент тяжело находиться одному, ведь попытка изнасилования от близкого соклановца произошла буквально сегодня. Но и Тобираме хотелось побыть в одиночестве. За эти дни, проведенные с этим проблемным Учихой, он испытал слишком много эмоций. Для него это было тяжелое испытание, и необходимо восстановиться и отдохнуть от всего этого. Лучше всего для него было бы запереться в своей лаборатории на неделю или две и продолжать экспериментировать с техниками и печатями.  — Стой! — выкрикнул Изуна, когда старший вышел за порог комнаты, — эм… может останешься тут? Пока я не засну хотя бы… Прошу тебя… Учиха говорил скомкано и тише обычного, Тобирама не мог не почувствовать его взгляд на своей спине, поэтому повернулся. Младший чуть приподнялся на локтях и смотрел на его самым, что ни на есть, щенячьим взглядом. Губы были сомкнуты в одну линию, как-будто он их прикусил зубами, чтобы не сказать лишнего.  Сенджу хотелось как-то съязвить, выставить младшего в неловком положении, пошутить, но такие слова были бы тут ни к чему. Все таки нужно понимать, с кем общаешься, и нужно ощущать грань дозволенного. Тем более гость в его доме находится в подвешенном состояние. На плечи Изуны упало тяжелее бремя, Тобирама тут для того, чтобы помочь ему справиться с ним, и об этом надо не забывать. Глубоко вдохнув и выдохнув, старший направился к письменному столу, куда бросил все взятые ранее свитки, и уселся на стул. Место письма Сенджу находилось на противоположной стороне от кровати, таким образом Изуна мог видеть только спину старшего.  — Можешь не переживать, сегодня ночью я никуда не уйду, — старший достал чернила и перо и уже принялся что-то записывать.  — Спасибо, — тихо и до неприличия спокойно сказал Учиха, укутываясь в одеяло по самый нос. Бесит, как легко им мог управлять этот проклятый Изуна Учиха.  Бесит, что этому парню слишком много всего позволено.  Бесит, что если бы кто-то из клана, тот, кто не является другом Тобирамы, посмел бы так отвечать ему, как делал это сегодня Изуна, Сенджу бы на нем живого места не оставил. Бесит, что этого хитрого лиса он и пальцем не тронул.  Бесит, что Тобирама просто не может сказать ему: «нет». Бесит, что он может отдать приоритет чужим желания, а не своим.  Как же бесит… — Рубин… — еле слышно сказал Изуна, на что Сенджу повернул к нему голову. Первый почти полностью залез под одеяло.  — Что? — А у тебя глаза - как рубины.