Тусклое сияние звезды

      Звонкий удар обуви о расписную плитку эхом раздавался по бесконечному коридору. Эмили бежала, казалось, целую вечность. Девушка петляла из стороны в сторону в попытке спрятаться за мраморными колоннами, что украшали внутреннее убранство холодного помещения. Изо рта клубился пар, в груди всё пылало. Эмили дрожащими руками коснулась очередной резной колонны и попыталась восстановить дыхание. Кажется, оторвалась.       Позади, оттуда, откуда прибежала девушка, слышался лязг. Кто-то быстрыми ловкими движениями пересекал метр за метром, пробираясь к своей жертве. Эмили облокотилась на холодный мрамор и почувствовала, как ноги немеют от усталости. На глянцевой поверхности стены, разбитой множеством тонких жёлтых линий, то и дело пульсирующих в такт биению сердца Эмили, она увидела чьё-то отражение.       На вид хрупкая девушка невысокого роста была облачена в серо-белые одеяния, голова покрыта капюшоном, а лицо скрывала коричнево-рыжая маска. Глаза горели фиолетовым свечением, что при движении незнакомки оставляло после себя небольшой шлейф. Эмили показалось, что эта встреча была не первой.       Девушка хищно лязгнула стальной перчаткой с острыми когтями и медленно продвигалась вперёд. Она что-то говорила — и не понятно было, мешает ли Эмили понять смысл сказанного маска на лице незнакомки, или причиной можно считать то, что Эмили была во сне. Несомненно, это был сон. Эмили неуверенно опустило голову вниз, чтобы осмотреть себя: она была всё в тех же джинсах, что были на ней во время отъезда; и её не совсем уже новые белые кроссовки, что успели стать серыми от времени.       Эмили попыталась бесшумно подняться, перенося весь вес на колонну, и замерла. Незнакомка смотрела точно на неё. Эмили увидела эти глаза -за пурпурной дымкой скрывались тёмные глаза, живой и несколько наивный взгляд. Девушка в маске слегка дёрнула головой, разрывая зрительный контакт. Она поспешила нагнать Эмили, но та, быстро даже для самой себя, побежала прочь.       — … — Эмили услышала, как незнакомка что-то вновь сказала, но разобрать не смогла.       Мощная ударная волна буквально сбила Эмили с ног. Она упала вперёд, прокатившись по начищенным до блеска плитам. Эмили ошеломлённо огляделась по сторонам и перевернулась на спину, обнаружив возле себя незнакомку.       — …? — незнакомка не теряла надежды быть услышанной, но голос её всё ещё был неразборчив.       Девушка потянула облачённую в стальную перчатку руку к Хранительнице, но коснуться её не успела — возникшие за её спиной чёрные тонкие ленты в одно мгновение пронзили грудь незнакомки. Она замерла, но взгляд не изменился, будто боли она не испытала, в попытке развернуться тело девушки растворилось, распавшись на мелкие частицы. Эмили напугано стряхнула крошечные кусочки с ноги и попыталась отползти. Там, где только что стояла незнакомка, был Аполло Нокс.       Мужчина сверху вниз взглянул на Эмили и растворился в тёмной дымке. Глубоко внутри подсознания Эмили услышала насмешливый голос Нокса, который, казалось, резонировал от стен коридора: «Глупый, глупый Ронид».       Эмили поморщилась, справляясь с чувством помутнения. В руках она крепко сжимала квадратной формы бутылку, о стенки которой активно плескалась ярко-коричневая жидкость. Не думала Эмили, что ещё раз встретится с тем едким чаем, которым её угостила Анна, и она должна была признаться, что он весьма… успокаивал — девушка далеко не сразу осознала, что вновь уснула. Эмили опустила взгляд на ноги и поняла, что же так сильно сдавливало всё это время — под пассажирским сидением, прямо на ногах девушки, лежала тёмно-серая сумка, с которой её мама ходит в бассейн. В поисках ответа Эмили помотала головой. За окном были знакомые пейзажи лондонских улиц — обычно по этой самой дороге она шла с Марком на учёбу.       — Проснулась? — раздался раздражённый голос отца, — ты вовремя, скоро подъезжаем.       — Я опять уснула? — ответ она и так знала, но выказать удивление, вероятно, стоило.       — Едва мы въехали в Англию. Мама тебе вещи собрала, когда мы домой заехали, в школе переоденешься.       Эмили молча кивнула, глядя на время. День обещал быть весёлым.       

***

      — Мисс Джонс, сегодня не день самоуправления, где ваша форма? — голос преподавателя по социологии раздался где-то позади быстро идущей девушки.       — В семье возникли форс-мажорные обстоятельства, — бросила Эмили в сторону учителя, не останавливаясь, — сейчас переоденусь, мистер Хэ́милтон.       Зашла в кабинет Эмили лишь к третьему уроку и почувствовала на себе несколько взглядов. Она быстро прошла к своему месту. Едва Эмили приготовилась к расспросам, как Мелисса с громким ударом ладоней о парту оказалась перед подругой.       — Пропускаем? — Мелисса ехидно улыбнулась, садясь напротив Эмили.       — Случайность, — Эмили неуверенно отвела взгляд.       — И тетрадь с ручкой случайно забыла?       — И планшет…       — Оу… — Мелисса на мгновение замолчала, обдумывая, как выкрутиться из неловкой ситуации. — Сейчас принесу тебе пару листочков и ручку.       — Спасибо, Мел. — Эмили, несколько воодушевившись, огляделась по сторонам. Слева от неё, через одну парту, сидел единственный человек, которому придётся сдавать нормативы по физической подготовке — Анима. Одноклассница улыбнулась, помахала Эмили рукой. Та ответила взаимностью.       «По крайней мере, она пришла, а значит — выздоровела», — Эмили улыбнулась собственным мыслям.       Невысокая, необычайно худощавая девушка, пусть и была ровесницей Эмили, выглядела гораздо младше её. Сейчас она бессознательно перебирала пряди своей тугой косы и что-то увлечённо говорила Марку — диалогом или обсуждением это назвать было сложно — Марк лишь изредка понимающе кивал на неиссякаемый поток мыслей девушки.       Индуска все пять лет жизни в Лондоне представлялась самым жизнерадостным лучиком такого редкого на туманном Альбионе солнца. И сравнение вовсе не было лишним — наверняка каждый второй был убеждён, что, когда в комнату заходила мисс Баччан, становилось значительно теплее на душе. Оттого было удивительно, как такая беззаботно весёлая и живая, во всех смыслах, девушка смогла найти подход к самому «неживому» человеку в своём окружении. «Она и мертвого заболтает», — говорили в шутку окружающие, когда видели её с очередным несчастным, которого она выловила, чтобы рассказать новую историю.       Марк стал одним из завсегдатаев. Анима первая подошла к нему при знакомстве — едва она пришла в среднюю школу и поймала удачный момент во время ланча. И что-то…зацепило его. Но Марк выбрал Эмили, а Анима никогда не проявляла к нему никаких чувств, кроме дружеских, потому и не чувствовала конкуренции даже тогда, когда их с Марком встречи стали совсем редки. Эмили тоже старалась показывать, что не испытывает проблем с их дружбой, но спрятать необоснованную ревность, то и дело покалывавшую её каждый раз, ей удавалось с трудом.       Хотя, она признавала — ей нравилась Анима, как человек. Мисс Баччан была яркой и смелой, и было бы совсем лицемерно, скажи Эмили, что её напрягает зацикленность одноклассницы на магических учениях её народа — она сама себя бы заклевала за такое ханжество.       Заметив присутствие Эмили, Марк, до этого не проявлявший особого интереса, оживился, остановил монолог Анимы быстрым незаметным жестом, и поспешил к девушке. Но не дойдя всего нескольких шагов, он закашлялся. Его охватил бесконтрольный приступ, который он попытался инстинктивно спрятать. Марк прикрыл рот ладонью и, заметив, как с лица Эмили сошла улыбка, сменившись нескрываемой обеспокоенностью, выскочил из кабинета.       Эмили испуганно проводила его взглядом, но последовать за ним не успела — в дверях показался преподаватель, а Эмили бросила взгляд на часы — вот-вот начнётся третий урок. На плечо девушки легла чья-то рука, а на парте возникли несколько листочков в клетку и шариковая ручка. Эмили обернулась, чтобы поблагодарить подругу, но Мелисса уже уходила обратно за свою парту.       

***

      Эмили не терпелось дождаться конца урока. Время тянулось липкой смолой, то и дело цепляя гладкой поверхностью каждую минуту, не позволяя уроку завершиться.       Марк давно вернулся, сел на своё место и, как ни в чём не бывало, присоединился к обучению. Эмили украдкой поглядывала на него — Марк как-то виновато смотрел в ответ — но понять эмоции, переполнявшие его, не могла.       Едва урок закончился, а студенты поспешили на обед, занимая место в очереди в столовой, Эмили, всё ещё сидя за партой, почувствовала, как кто-то, хватая её за плечо, потянул в сторону выхода. Она обернулась на действие и увидела Мелиссу. «Ну, разумеется».       Оказалось, что Мелисса захватила по пути не только Эмили, но и Марка, а Коди, не особо требующий инициативы со стороны подруги, плёлся несколько позади. Казалось, отпустивший Марка приступ кашля больше не должен был побеспокоить его, но едва он пересёк дверной проём и вышел в коридор, разделив пространство с Эмили, кашель вновь сковал грудь. Девушка поспешила помочь, но Марк как-то резко отшатнулся, словно его что-то с силой оттолкнуло, едва устоял на ногах и попытался отойти.       Эмили вновь беспомощно наблюдала, как Марк скрывается за поворотом.       — Что это с ним? — спросила Мелисса.       — Может аллергия? — пожал плечами Коди, — он так и не ответил ничего толкового.       — Аллергия на что? — несколько возмущённо спросила Мелисса, поправляя укладку, — середина осени, уже нечему особо цвести…       Эмили поспешила к Марку, чтобы проведать его. Долго его искать не пришлось — Марк стоял совсем недалеко и, облокотившись о широкий подоконник, смотрел в окно. Кашель вновь отпустил его, поэтому Эмили достаточно смело устремилась к парню. Ей хотелось о многом поговорить — слишком много всего произошло за последние два дня.       Уже в третий раз внезапный приступ охватил его. Марк хаотично осмотрелся по сторонам и, заметив неподалёку девушку, неуверенно попятился назад. Эмили вновь испуганно наблюдала за действиями парня, не зная, как реагировать.       — Какой… — Марк сдался кашлю, — какой резкий аромат… У тебя новые духи́?       — Н-нет… — Эмили опешила, — я не брызгалась ничем. — Она испугано наблюдала, как Марк пытался совладать с приступом, то и дело отворачиваясь к окну и прячась от девушки.       Из-за спины послышался знакомый звонкий голосок — Анима решила поинтересоваться, что случилось.       — Марк, ты простудился? — спросила она обеспокоенно, — не замечала этого с утра.       — Что-то в горло попало, — еле выпалил он, прерываясь на бесконтрольный кашель, — пройдёт.       — Оу, — Анима, кажется, тяжело восприняла его внезапную слабость, — я могу устроить тебе эфирную ванну для профилактики, если легче не станет.       — Нет-нет… — вырвавшийся кашель, показалось, заставил окно задрожать, — не стоит беспокоиться… Ты что-то хотела?       Эмили перевела взгляд на Аниму. Одноклассница закинула назад чёрную косу и, слегка переминаясь с ноги на ногу от нетерпения, поменялась в лице — заметив, что внимание Эмили, да и Марка тоже, было полностью на ней, Анима широко улыбнулась.       — Хотела Эмили украсть, — беззаботно сказала она, — совсем ненадолго. Я хочу тебя с кое-кем познакомить.       — Меня? — удивилась Хранительница.       Она смятенно взглянула на Марка, пока тот медленно приходил в себя поодаль от них. Он тяжело дышал, закрыв глаз, и кивнул, подтверждая, что с ним всё будет в порядке. Эмили виновато отвела взгляд и обратилась к однокласснице:       — Ну, давай, если это ненадолго…       — Не скучай, Марк! — Анима махнула рукой и повернулась в сторону коридора.       Едва они скрылись за поворотом, Анима переключилась на спутницу.       — Почему ты сегодня опоздала?       Эмили неуверенно отвела взгляд куда-то в сторону, подбирая слова. Но хватило дежурной фразы: «По семейным обстоятельствам», — отчиталась Эмили.       — На тебя это не похоже, — улыбка сошла с её лица, и Анима добавила, — проблемы в семье?       — Житейские трудности с недвижимостью, — горько усмехнулась она, но поняла, какую рану потревожила.       Утренняя суматоха отодвинула эти мысли далеко на задворки сознания, но рано или поздно эта тема должна была всплыть. Ей нужно было срочно поговорить с мамой — достаточно срочно, но это могло подождать до вечера, как минимум, Эмили нужно всё обдумать. Слова Анны Уолш хоть и были прямолинейными и не терпящие никакой иной трактовки, но могли быть неправильно расценены. «Если мама — маг, зачем ей продавать дом? Это же такая кладезь реликвий!» — Эмили прокручивала в голове все возможные варианты, но ответ так и не приходил.       — Правда? Надеюсь, у тебя всё разрешится, — Анима, кажется, прониклась трагичностью неизвестной ей ситуации, — нет ничего, с чем не справилась бы сила воли, верно? — она вновь улыбнулась, однако встретила лишь скепсис в глазах одноклассницы.       Вскоре девушки оказались в крыле, где проводили время ученики средней школы. Крыло, правда, совершенно не отличалось от любого другого в школе — всё те же кремово-кофейного цвета стены с хаотичными, но строгими полосами на ней, невзрачная гранитная плитка под ногами уже местами поплыла, пугая каждого, кто случайно наступал на неё.       — Можно начинать беспокоиться? — голос Либры пронесся возле уха Эмили.       Хранительница не решилась ответить вслух. Странным было осознавать, что за последний месяц Эмили стала настоящим параноиком, который каждый свой шаг подвергает сомнению — а вдруг там поджидает опасность? «Вот какого быть Хранителем могущественного артефакта?» — Эмили нервно сглотнула, кажется, уже позабыв, куда направляется.       — Дошли, — неумело пропела Анима, поворачиваясь к однокласснице, — подожди здесь секундочку.       Анима беспечной лёгкой походкой упорхнула в открытую дверь аудитории, откуда ещё недавно выходили подростки. Эмили, воспользовавшись моментом, оглядела коридор –это крыло она знала практически наизусть, пусть она и училась совсем в другом, гуманитарном, сюда она часто приходила, чтобы встретиться с новой подругой — темноволосой девочкой по имени Мелисса Прайс, дочерью министра юстиции Великобритании с не самой лёгкой судьбой. Тот момент, когда они встречались в этом коридоре, как раз выпал на самый тяжелый период жизни Мелиссы, оттого было совсем не удивительно, когда последняя нарочито требовательно относилась, чтобы Эмили не опаздывала — ей было тяжело находиться без «опоры» хоть на минуту дольше, чем она могла. Эмили поёжилась, обхватив руками плечи: то ли кто-то из учеников окно в коридоре открыл, то ли что ещё случилось — и облокотилась на стену так, чтобы увидеть, когда Анима будет возвращаться.       — Кто эта девочка? — голос Либры хоть и звучал на другом уровне реальности, но всё ещё перебивался детским гомоном. — Выглядит очень… яркой.       — Анима, моя одноклассница. — Эмили не сразу поняла смысл последней фразы. — Она индуска, это диктует ей правила в выборе одежды и… Погоди, в каком смысле яркая? — но ответ ей был не нужен — новооткрывшиеся подробности о зрении Либры дали ясно всё понять. Она приоткрыла рот в немом вопросе, когда сбоку её потревожили.       — А вот и мы! — Анима неожиданно близко оказалась рядом с Хранительницей.       Эмили повернулась к ней и увидела, что пришла она не одна: рядом с ней стояла низкая, ростом с Аниму, девочка, выглядевшая максимально напугано — Эмили даже попыталась незаметно оглядеть себя, чтобы понять, не стала ли она причиной такого поведения незнакомки. Либра как-то внезапно засуетилась, но переключить своё внимание на неё Эмили не могла.       — Эмили, — она незаметно тянула хозяйку за рукав.       — Эмили, это Идира, моя кузина, — сказала Анима, жестом презентуя родственницу хранительнице. Та робко попыталась натянуть горло от пушистого свитера конфетно-кремового цвета на лицо, чтобы спрятаться «точно черепаха». — Идира, это моя одноклассница, Эмили.       — Эмили, — не унималась дух.       — Ну же, Идира, поздоровайся, — Анима схватила сестру под руку и притянула ближе, кажется, даже не замечая, что девочке было некомфортно.       — П-привет, — сказала Идира сдавленным от свитера голосом, никак не желая встречаться с Эмили глазами.       Эмили лишь неуверенно помахала ей рукой. «Кажется, если я заговорю, она в обморок упадёт», — Эмили неловко улыбнулась.       — Надо же, — Хранительница услышала знакомый, нарочито претенциозный голос Лео, — всё больше отмечаю, что Сфинкс был прав, и хранителей выбирают подстать духам: иначе почему каждый второй хранитель на клоуна похож?       «Что?», — Эмили испуганно оглянулась на него, забыв про собеседниц. Переведя взгляд туда, куда было адресовано рассуждение Льва, Эмили заметила тусклое, точно дымка, синее свечение, едва уловимое даже наметанному глазу.       — Я о тебе и твоём Хранителе, панцирник, — продолжал Лео, не обратив внимание на хозяйку.       Идира, не стягивая горло свитера вниз, ещё сильнее заволновалась и вцепилась в руку Анимы, не желая отпускать. Девочка что-то прошептала сестре и, слегка ослабив хватку, спряталась за ней. Светящийся силуэт засуетился, «отплыл» немного в сторону, поближе к Идире.       — Идира говорит, что вы с ней очень похожи.       — Не слушай её, Хранитель, это совсем не комплимент, — едко выплюнул Лео.       — Но твой дух обижает её духа, — закончила Анима, выражая своё недовольство.       Идира пролепетала что-то на родном языке и только крепче вцепилась в сестру. Эмили же, не имея такой поддержки, понадеялась на опору в виде стены, облокотилась на неё. «Панцирник, дух — дух, панцирник.»       Странное тягучее похмелье от выпитого в машине чая наконец начало спадать, и замутнённый разум прояснялся. Оттого осознать происходящее казалось затруднительным, и лишь прямое подтверждение от Льва поставило всё на свои места:       — Эта девчонка хранитель созвездия Рака.       — Да, это я и пыталась сказать, — выдохнула Либра, — с последнего раза твоя аура совсем не изменилась, Кансер.       — Вау, — единственное, что смогла сказать Эмили.       Идира вновь что-то сказала Аниме.       — Она говорит, что увидела тебя на улице в конце второго урока.       «Да, я как раз пришла под конец», — кивнула сама себе Эмили.       — Значит, ты знаешь, что я тоже.?       Идира спрятала ладонь в рукаве свитера и, изобразив им звериную мордочку, кивнула рукой.       — Я же говорю — клоуны, — растерянно сказал Лео, глядя на молодого Хранителя.       — Ты не представляешь, как я рада, что Идира нашла соратника по дару! — Анима довольно хлопнула в ладоши и вывела сестру из-за спины, обнимая её за плечи. — Я всегда знала, что ты, Эмили-джи, не так проста — не зря всё-таки Марк выбрал тебя.       Упоминание Марка заставило Эмили почувствовать странное смятение — к чему тут он?       — Если вы не против, давайте встретимся после уроков — Эмили, нам придётся немного подождать Идиру, у нее ещё курсы сразу после уроков — и обсудим всё-всё! — предложила Анима, а затем, слегка приблизившись к Эмили, добавила полушепотом. — Она переехала всего несколько дней назад, её английский всё ещё плох, поэтому и стесняется говорить. Не будь к ней строга.       

***

      Разговор, закончившийся на определении места и времени, оставил у Эмили огромное количество вопросов. Совпадение ли, что новенькая школьница, прибывшая из далекой Индии, оказалась Хранителем? Совпадение ли, что она сестра Анимы? Знала ли Анима до этого про её дар? Знала ли Анима про дар Эмили? Не мог ли Марк рассказать ей про ключи? И если даже Анима просто догадалась, почему никак не проявила это в разговоре? Сама Эмили, окажись она на месте Анимы, сделала бы всё возможное, чтобы узнать про чужую магию больше; правда, она лукавила — когда Анима начинала рассказывать про буддизм и собственную «магическую чуйку», Эмили ретировалась одной из первых.       — Почему ты был так груб с Раком? — шёпотом спросила Эмили у Лео, всю дорогу обратно молча сопровождавшего Хранительницу.       — Не груб, а строг, — поправил он, — это разные вещи. С младшими знаками только так и приходится. Чтобы не расслаблялись.       — Поясни.       — Увидишь его — поймёшь, — нахмурился он, — Под их мягкотелостью, приобретённой, видимо, от человеческого рода, страдают связанные с ними Верхние знаки, а от них зависит существование мироздания. Не удивительно, почему мир штормит последние пару тысяч лет.       Весь оставшийся день прошёл в туманном ожидании встречи с Анимой. Но внимание Эмили то и дело скакало между несколькими людьми: Анима, мечтающе считавшая ворон за окном и дёргая ножкой в небольшой туфельке; и Марк, украдкой поглядывающий на Эмили.       Эмили, встретившись взглядом с Марком, виновато отвернулась, уткнувшись в конспект лекции. Сумбурность дня не переставала закручиваться, и Эмили понимала, что конец его окажется ещё тяжелее — Эмили ожидал неприятный разговор с матерью.       Раздался звонок. Последний урок оказался позади и, дождавшись, когда основная толпа одноклассников покинет аудиторию, Эмили хотела выйти в коридор, но в дверях оказалась поймана Марком. Парень, поймав момент между приступами, жадно прижал девушку к себе. И Эмили поняла, что это был их первый контакт за два дня. Оставшись наедине в кабинете, Эмили проявила инициативу и затянула парня в робкий поцелуй. Запоздавшее желание побыть вместе на мгновение опьянило обоих, и так бы пара простояла ещё какое-то время, если бы не одноклассница, появившаяся совершенно внезапно возле них.       Заметив шевеление сбоку, Марк, несколько испуганно, отстранился от Эмили и повернулся к Аниме, которая в улыбке не сводила взгляда с пары. Он укоризненно и смущённо бросил несколько фраз, но выпускать Эмили из объятий не стал.       — Действительно, Анима, это неприлично, — сбивчиво Эмили поддержала Марка и постаралась спрятать пылающие щёки.       — Извините, но вы, правда, мило смотритесь, — совершенно не стыдясь, сказала Анима. — Эмили, ты не забыла про наш разговор?       — Всё помню, — предвещая вопросительный взгляд Марка, Эмили поспешила взять его за руку, — потом объясню, хорошо?       Марк ничего не ответил и, борясь с желанием узнать побольше, всё также отстранённо посмотрел на одноклассниц.       — Марк, а ты сегодня свободен? — Анима переключилась на него, улыбнувшись своей фирменной улыбкой. — Ты разве не хочешь узнать, куда я краду твою девушку? Пойдём с нами!       Не дожидаясь ни от кого ответной реакции, Анима схватила пару за руки и потянула к выходу.       — Эмили, на что ты подписалась? — прошептал Марк так тихо, как только мог.       — Это правда долгая история, Марк…       Присутствие Анимы всегда придавало любой возникающей ситуации хаотичный оттенок. Так и сейчас — мнимая суматоха буквально одурманила разум Эмили, что та не сразу заметила, как они уже вчетвером оказались за школой, в ближайшем парке — в самом его углу, если быть точнее. Анима сбросила свою школьную сумку у широко расставленных прутьев забора, а затем принялась снимать куртку.       — Анима, ты что делаешь? — глаза Эмили удивлённо расширились, — на улице едва ли плюс!       — Вы двое тоже снимайте, — она по очереди кивнула Эмили и Идире, — ещё спасибо мне скажете.       — Никто не будет благодарить за пневмонию, Анима… — устало прошептал Марк.       — Никакая болезнь не страшна, если человек силён духом, — настаивала Анима, бросая куртку рядом с сумкой, осталась она в тоненькой белой блузе, но, кажется, дискомфорта не испытала, — Идира подкинула мне одну идейку, и я подумала, что и вам это будет интересно.       Пара, совершенно не сговариваясь, повернулась к Идире, на что девочка вспыхнула от смущения, не зная, где найти себе место.       — В общем, я решила провести для вас тренировку!       — Что?       — Она пару часов назад не знала, что ты — Хранитель, а сейчас хочет тебя чему-то учить? — недовольно отметил Лео откуда-то из-за спины Эмили.       — Как так получилось, что она узнала? — шёпотом спросил Марк.       — Я знаю, ты занимаешься индийской практикой чакр, и я наслышана, что это даже, возможно, действенный метод раскрытия потенциала, — пыталась найти правильные слова Эмили, — но я думаю, что это направление далеко от астрологии.       Краем глаза Эмили заметила, что Идира замотала рукой, всё ещё изображавшей звериную мордочку.       — Нет. — Коротко и неуверенно сказала она, а Эмили больше удивилась тому, что девочка наконец подала голос.       — Ты ошибаешься, — серьёзно сказала Анима и скрестила руки на груди, предвещая долгий монолог, — нельзя раскрыть потенциал, лишь зная практику. Люди совершенно не понимают, что такое чакры. Это не какие-то точки, — она указала на лоб, на место, где ставят бинди, — их нельзя увидеть или потрогать, они находятся за пределами физического мира и лишь являются проводниками между телом и высшим уровнем, тем, где протекает сама энергия жизни, и, связываясь с той стороной, можно направлять энергию в восстановление земной проекции.       Эмили пожалела, что решила вставить слово.       — Знаю, что это странно с точки зрения непосвящённых, но мои взгляды и взгляды моей семьи берут многое из буддизма. Мой клан столетиями использовал чакры, как возможность развивать силы. Силы, что даруются звёздами.       Эмили быстро подняла взгляд на одноклассницу. Внезапная смена темы показалась абсурдной, поскольку хранительница никогда раньше не слышала, что астрологию практиковали представители религиозных конфессий. «Богохульство», — говорили одни. «Признак ереси», — твердили другие. Колдовство, коим оскорбительно называли дело жизни бабушки, возможно потому и привлекло Эмили.       — Ни индуизм, ни буддизм никогда не отрекались от важности звёзд. — Продолжала Анима. — В конце концов, как можно забывать про тех, кто написал законы мироздания и несёт в этот мир волю Создателя? — Анима взволнованно размахивала руками, а Лео, как заметила Эмили, слегка поморщился.       «Ну и накрутили», — бросил он.       — Но про ключи я не знала, — призналась Анима, — до приезда Идиры. В её семье существование ключа Рака было под строжайшей тайной, пока… — Девушка на мгновение запнулась, пересекаясь взглядом с сестрой. — Пока Идира не обратилась ко мне за помощью.       — Она увидела меня, и Рак рассказал, что я тоже Хранительница? — боязливо спросила Эмили, хотя знала ответ.       — Верно.       — Анима, что ж ты… — прошипел Марк, надеясь остаться незамеченным.       — Марк? — Эмили обернулась на него, а он поспешил взять возлюбленную за руку.       — В последнее время вокруг этих ключей слишком много проблем, — он напряжённо покосился на Аниму, а затем взглянул на Эмили и крепче сжал руку, — не боишься, что твоя сестра пострадает?       — Тогда недругу придётся иметь дело со мной! — Анима уверенно сжала кулаки, и Эмили увидела, как её руки начали покрываться красными витиеватыми узорами, — я ни за что не дам её в обиду и вас научу! Кроме тебя, Марк. — Неожиданно улыбнулась она. — Ты и сам справишься.       Эмили вновь неуверенно взглянула на Марка, но тот никак не отреагировал на… подкол? Упрёк? Что это вообще было? К тому же Анима… произвела необычайно яркое впечатление на Эмили. Та и подумать не могла, что у её одноклассницы может быть подобного рода навыки. Анима казалась теперь сильной, несгибаемой в собственных убеждениях, а необычные узоры на её руках, чем-то напоминавшие те, что Эмили видела у Анны, подтверждали мысли Эмили. «Интересно, а Марк знал? — Эмили слегка перебрала пальцами, удостоверившись, что её рука всё еще руке Марка. — Мне кажется, она в сию же секунду рассказала бы ему подобное…». Внезапная волна ревности заставила Хранительницу поёжиться. «Марк не стал бы скрывать что-то подобное, — Эмили потупила взгляд и слегка мотнула головой, — это же глупо, верно?».       Эмили поняла, что бежать бесполезно и, сдавшись, поставила сумку с вещами рядом с забором, но снимать куртку она не торопилась — на улице был далеко не теплый сезон. Анима же, как ни в чём не бывало, начала лекцию, тема которой уже упоминалась в разговоре — чакры. Она подробно рассказала про каждую из шести «воронок», что соединяли два мира, показывая всё на бледной от смущения Идире — девочка просто не была готова, что к ней будет привлечено столько внимания.       — Открыть чакры может быть сложно, но, если вы постараетесь, — Анима вытянула вперёд ладонь, и пламя пышным бутоном вспыхнуло на ней, мгновенно погаснув, — то вы обретёте контроль над самой энергией жизни.       — Ты говорила что-то про восстановление, — подметила Эмили, украдкой взглянув на Марка. — Я думала, это касается только лечения ран, там, например, или избавления от боли…       — Зависит от того, сколько энергии вы способны удержать и куда конкретно её направляете. Душа обычного человека вовсе не восприимчива к этой энергии, поскольку просто не может даже представить себе, что осязаемость её иная, не физическая. Необходим какой-то толчок, чтобы заставить душу чувствовать. — Анима на мгновение закрыла глаза, положив ладонь на грудь. — Мой клан использует астрологию, чтобы заглянуть в глубину души человека и познать очищение. В момент это перестает быть делом физическим и приходится отбрасывать саму концепцию телесности.       — Я перестала понимать, — Эмили помассировала висок и попыталась найти, куда можно сесть, — Слишком много непонятной информации.       — А я сказал, валим отсюда, — продолжал стоять на своём Лео.       — Анима, — внезапно заговорила Идира, — это правда тяжело.       — Верно, лучше показать на практике, — Анима размяла кисть правой руки, и яркое пламя вновь вспыхнуло, но исчезло не сразу, — сейчас я направила поток из Анахаты к руке. Почему-то это самая щедрая на энергию чакра. — Анима пожала плечами и слегка взмахнула рукой — пламя тут же исчезло. — Важно не только понять, какая чакра самая активная, но и научиться контролировать её: первое время, чтобы связаться с тем миром, я представляла друга… — Анима закрыла глаза. — …семью… потому что они вызывают у меня трепетные чувства там, в Анахате — в месте, где чувства рождаются.       Эмили отвела взгляд, попытавшись примерить слова Анимы на прошедшие события: можно ли было посчитать концентрацию на ключе во время призыва духа таким же приёмом? Если первый раз ей действительно пришлось вспоминать, то все последующие разы обошлись без лишних действий — тогда какой смысл в концентрации внимания? Ей хотелось обсудить это, но… Она взглянула на Марка. Он был заметно насторожен с самого ухода из школы, постоянно озирался, не отходил далеко от Эмили и просто был сам не свой. Но Лео, будто специально заменивший Либру на своеобразном посту, был спокоен. Недоволен, но спокоен. Он лишь периодически пренебрежительно морщился, ворчливо что-то бормотал в ответ невидимому Раку.       Эмили наконец обратила внимание на самого тихого участника разговора. Идира отстранённо, насколько это только было возможно, стояла возле забора, не решаясь расстегнуть куртку. Она судорожно перебирала пальцами «язычок», отчего молния периодически издавала глухой хруст.       — Эмили, начнём с тебя? — внезапно Анима оказалась достаточно близко к Эмили, — протяни мне руку. — Сказала она и, замерев лишь на секунду, взглянула на Марка, который до сих пор держал девушку за руку. — Марк, ну что ты? Я же не кусаюсь! — встретив его недовольный взгляд, добавила, чуть смеясь. — Ну хорошо, кроме того раза! Но я больше не буду, честно!       Эмили удивлённо замотала головой, пытаясь получить ответы то от Марка, то от Анимы. Последняя лишь глупо хихикнула и, когда Марк всё-таки отстранился, накрыла своей холодной ладонью руку Эмили. Попытка представить, в какой ситуации Анима могла укусить Марка — или кого-либо другого — оказывалась провальной: ничего адекватного в голову Эмили просто не приходило.       — Закрой глаза и постарайся уловить тонкие нити, пронизывающие всё вокруг, — начала Анима как ни в чём не бывало, — они концентрируются всюду: касаются рук, ног, головы. Тебе нужно захватить энергии столько, сколько ты сможешь удержать, и направить её в эту руку.       Хранительница неуверенно закрыла глаза. Смятение быстро вытеснило всё, что говорила Анима, и Эмили, совсем забыв, что необходимо, сразу направила немного энергии к вытянутой руке. По спине тут же прошёл неприятный холодок, но Эмили винила во всём поднявшийся ветер. Рука ярко «вспыхнула», испугав заклинательницу, и она, резко отдёрнув руку, оттряхнула магию в пустоту.       Анима широко заулыбалась и несколько раз вдохновенно хлопнула в ладоши:       — Превосходно! У тебя хорошо развит захват энергии! — Анима внезапно потянулась ко лбу Эмили и коснулась горячей кожи ужасным холодом, — какая чакра у тебя так развита? Аджина? Нет… — Далее рука сползла на горло. — И не Вишудха… Может Анахата?.. — Рука скользнула к груди, расстёгивая куртку.       — Анима, прекрати! — Марк неожиданно повысил голос, но быстро пришёл в себя и добавил уже спокойнее: — Это неприлично.       — Ревнуешь? — хихикнула она, но отстранилась, — в расположении чакр нет ничего постыдного, Марк. Их наличие — благословение Создателя и ключ к спасению. Но ладно, — она стала говорить тише, — проверю как-нибудь в другой раз.       — Проверь Идиру, — несколько раздражённо сказал Марк, — уже становится холодно, пора…       Но не успел закончить он фразу, как руки Анимы вновь вспыхнули. Свет пламени осветил присутствующих, окутанных влажной дымкой осени. Внезапно стало жарко и влажно — дышать стало труднее.       — Тогда я согрею вас и всё вокруг, — усмехнулась она, — но сначала зажгу в вас внутреннюю звезду!       

***

      Вечер быстро сменил собой хмурое дневное небо, Солнце давно зашло за горизонт, оставив после себя лишь редкие персиково-рыжие мазки облаков. Анима, кажется, вовсе не испытывавшая усталости после тренировки, в припрыжку шла впереди. За ней шёл Марк, держа Эмили за руку. В любой другой ситуации такая поддержка и проявление чувств стали бы приятным напоминанием девушке об их отношениях, но сейчас она чувствовала лишь дикий холод, даже не столько от режущего ветра, сколько от ладоней парня. Стараясь отвлечься от неприятного покалывания, Эмили замотала головой в поисках Идиры. Сопровождаемая своим духом хранительница Рака шла дальше всех, опустив взгляд в покрытый золотыми листьями асфальт и крепко схватившись за лямки своего рюкзака.       Эмили понимала — наверняка Идира устала больше всех, поскольку Анима крепко взялась за неё во время тренировки — при первой попытке повторить фокус Эмили, девчушка едва не упала без сознания, настолько долго она пыталась поймать поток энергии, кажется, даже не фигурально. В конце концов, Идира так и не смогла приблизиться к результату старшей хранительницы. Эмили даже на мгновение стало стыдно — в конце концов, её результат достигнут не за счёт «ловли» энергетических нитей, как просила Анима, поэтому считать его полностью честным она не могла. Эмили пропустила шаг, отстав от Марка, и сровнялась с девочкой. Почувствовав рядом присутствие, Идира подняла голову и незаметно поёжилась.       — Устала? — поинтересовалась Эмили, пытаясь наладить зрительный контакт.       Идира неуверенно помотала «мордочкой», всё ещё прячась под свитером.       — Я понимаю, как тебе сложно… ты еще и получила ключ раньше срока, — пыталась продолжить разговор Эмили, — бабушка мне всегда говорила, что самый лучший возраст для мага — шестнадцать лет, именно в это время человек способен раскрыть свой потенциал для дальнейшей жизни… Позволишь узнать, почему тебе ключ достался раньше?       Идира, услышав вопрос, понурила голову и прикрыла нижнюю часть лица рукавом, под которым она продолжала прятать руку. Она отвернулась и больше не реагировала на вопросы Эмили.       — Идира?       — Оставь её, — шёпотом сказал Марк, оказавшись возле уха девушки и вызвав мурашки, — она явно не хочет говорить об этом.       В горле внезапно пересохло, и Эмили, вспомнив, что весь день носила в сумке остатки чая, потянулась за ним. Вытащив пластиковую бутылку, заполненную едва ли на треть, Эмили провернула крышку, уже предвкушая странный, но в какой-то степени манящий вкус, как вдруг услышала кашель.       Марк спустя несколько часов покоя вновь прикрыл рукой рот, борясь с приступом кашля. Он испуганно покосился на открытую бутылку чая и бросил невнятное: «Так вот что это было». Эмили быстро закрыла бутылку и отправила её обратно в сумку, прильнув к Марку. Тот, втягивая носом холодный влажный воздух, пытался восстановить дыхание. Индуски остановились и обратили внимание на пару. Эмили почувствовала, как смятение и смущение смешиваются в единый коктейль — она не могла поверить, что мутная пряная жидкость, названная мисс Уолш чаем, вызовет такую реакцию у окружающих — как минимум у Марка.       — Прости, Марк, — Эмили испуганно прикрыла рот рукой, второй держа парня за предплечье, — я правда не знала, что это из-за чая…       — Всё в порядке, — Марк прокашлялся в последний раз и выпрямился, — я тоже не знал, что у меня есть на что-то аллергия. Только откуда у тебя эта штука?       — Вчера был очень насыщенный день, — улыбнулась Эмили, — потом расскажу, хорошо?       — А как давно ты стала Хранителем, Эмили? — внезапно в разговор вклинилась Анима.       — Чуть больше месяца, — неуверенно ответила она.       «Прошло всего около месяца, а событий было больше, чем за предыдущие пятнадцать лет», — Эмили нервно сглотнула и перевела взгляд на Марка. Будучи свидетелем большинства последних событий в жизни девушки, ему удавалось сохранять привычную невозмутимость, что вызывало у Эмили неподдельный интерес.       — Да? — удивилась Анима, искусно играя мимикой, — надо же, ты на первый взгляд совсем не изменилась! — Она качнулась, пытаясь удержаться на ногах — под невысоким каблуком оказалась ямка. — А Марк-то знал?       Марк отвёл взгляд. Эмили робко прильнула к его руке в качестве поддержки.       — Знал, — ответила она безропотно — увиливать совершенно расхотелось, когда Анима раскрылась для Хранительницы с новой стороны, — с самого начала знал.       — И мне не рассказал?! — внезапно наигранно взорвалась Анима, развернувшись к одноклассникам и продолжая идти, но уже спиной вперёд, — ты же знаешь, что мне нужны такие самоцветы! Ну, для исследования.       — Исследования? — удивилась Эмили. — «Она не похожа на учёного, уж тем более по возрасту.».       — Йап, — продолжала она идти спиной вперёд, — я уже говорила про души, верно? Так вот, я уверена, что они, хоть не осязаемы, но имеют форму и цвет. Я не знаю почему, но я верю, что душа гибкая, но хрупкая, текучая, но стабильная… — Анима закрыла глаза лишь на мгновение и тут же открыла, когда Марк, заметив на пути у девушки широкую лужу, потянул одноклассницу на себя. — Ой! — Проплыв по воздуху до парня, она развернулась и, заметив препятствие, обогнула его, вернувшись в уже привычную позицию напротив ребят. — А ещё я думаю, что моя душа красного цвета! — гордо заявила она, но затем заметно призадумалась. — Или синего…       — И как это связано с Эмили? — сощурившись, задал давно волнующий его вопрос Марк.       — Я думаю, лучше начать изучение душ с тех, кто активно пользуется силой с той стороны, — неожиданно серьёзно заговорила она, — я бы и рада изучать свою, но мне, наверное, понадобятся помощники, и у меня их теперь двое! — она распахнула руки в широком жесте и, остановившись на секунду, поймала в лёгкие объятия обеих хранительниц, а затем добавила значительно тише: — Раз уж ты такой неинициативный, Марк.       «Что?», — Эмили попыталась повернуться к Аниме, но та быстро отпустила её.       — В любом случае, я рада, что у тебя, Эмили, нет от Марка тайн. Не каждому дано так искренне посвящать кого-то в свои проблемы. Я думаю, ему стоит поучиться у тебя, — обратилась уже лично к нему Анима, — но не беспокойся, пока ты не будешь готов рассказать ей, я сохраню твою тайну в секрете.       Сердце пропустило удар. Эмили повернулась к заметно напрягшемуся Марку и не сводила глаз, пытаясь подобрать слова. Но любое предложение, что строилось в голове, тут же рассыпалось осколками в разуме и больше не могло собраться обратно.       — Ну, нам пора, — Анима вновь развернулась лицом к одноклассникам и, взяв сестру за руку, помахала им на прощание, — я очень рада, что ты согласилась пойти со мной, Эмили. Мне приятно, что ты доверилась мне. — Она мягко улыбнулась и сделала шаг назад. — До завтра, Марк, Эмили!       — П-пока… — едва ли выдавила из себя Эмили.       Когда два силуэта скрылись за вечерней дымкой, осталась лишь гнетущая атмосфера недосказанности. Марк попытался вернуться в ритм, взяв девушку за руку, но Эмили не позволила: она быстро выскользнула из его объятий и, отойдя на пару шагов, развернулась.       — Что это было? — начала она строго. — О какой тайне она говорила?       Марк промямлил что-то бессвязное, отведя взгляд в сторону, куда ушли недавние спутницы.       — Что это за тайна? — взгляд Эмили буквально прожигал в парне отверстие, пока она не ослабила натиск. — Марк…       В голову полезли самые неприятные предположения, а Эмили, тяжело вздохнув, медленно развернулась, направляясь в сторону дома.       — Эмили, стой, — голос его дрогнул.       Парень трясущейся рукой поправил повязку на голове и поспешил за девушкой. Далеко уйти она не успела. Марк обхватил её плечи руками, останавливая. Недолго сопротивляясь, Эмили остановилась, развернулась, высвободившись из его хватки, и пристально смотрела на Марка. Он, заметно напрягшись, попытался разорвать зрительный контакт.       — Почему ты так делаешь? — жалобно спросила Эмили. — Почему я, посвящая тебя в свои проблемы, не могу знать, что тревожит тебя? — губы задрожали. — Почему я узнаю, что ты скрываешь что-то от меня? Ты не доверяешь мне? Тогда к чему всё это?       — Это не совсем меня касается… — промямлил Марк, а взгляд его не находил себе места. Ему хотелось спрятаться, избежать этого разговора — раствориться, стать тенью.       — Тогда почему ты скрываешь это от меня, рассказывая Аниме?! Что там такого, что нельзя рассказать своей девушке? У тебя есть другая? Ты смертельно болен? Ты от меня скрываешь лишнюю пару рук? Ответь же!       — Ну и глупости, — Марк попытался скривить улыбку, но, когда не смог, лишь крепко обнял Эмили, — ты слишком устала для этого разговора. — Он коснулся её подрагивающих плечей и прошептал девушке на ухо. — Я всё расскажу, когда ты будешь готова, обещаю.       — Я готова! — Эмили отстранилась, оттолкнула его руки своими и встала напротив. — Рассказывай! Ну?       Марк виновато опустил голову, несколько секунд молчал, а затем поднял взгляд на девушку — Эмили даже показалось, что его тёмный глаз стал совсем чёрным.       — Я не хотел говорить тебе, потому что… — он зажмурился и замер в попытке совладать с собой, — потому что не хочу обременять тебя своими проблемами.       — А я хочу! — настойчиво продолжала она. — Если я обременяю тебя своими, то разве не будет справедливым, чтобы и ты обременил меня чем-то?       — Моей маме совсем плохо, — сказал Марк, глядя себе под ноги, — она тяжело справляется с последствиями аварии.       Эмили уставилась на него, пытаясь осознать суть услышанного. Она бы ещё долго простояла так, если бы Марк не продолжил, выдавая всё подряд:       — Если это продолжится, она умрёт.       Эмили сжала губы и прикрыла рот ладонью, в животе завязался тугой узел от услышанного — гнев и стыд за саму себя смешались с сожалением. Эмили попыталась что-то сказать, но от захлестнувших её чувств не смогла даже пошевелить губами. Она, казалось, задыхалась от бурного потока эмоций.       — Я… — Эмили разомкнула губы, но слова никак не хотели выходить — получался лишь сдавленный сип, — прости…       «Почему… зачем ты молчал?» — Эмили так и не смогла больше ничего озвучить.       Она выронила сумку на мокрый асфальт и попыталась утонуть в куртке Марка. Он обнял девушку за плечи, прижимая к себе. Эмили, едва руки Марка сомкнулись, почувствовала, как по лицу в ткань куртки потекли слёзы.       — Ну вот, — Марк аккуратно провёл по рыжим волосам, собирая непослушные пряди, — я же говорил, что оно тебе не нужно.       — Марк, почему? — Эмили подняла голову на него. — Что с ней?       — Я не знаю точно. Родители не посвящают меня в детали. Но я вижу, что она угасает.       — Может, узнать у специалистов…       — Эми, — он схватил её за плечи, смотря прямо в глаза, — об этом никто не должен знать, понимаешь? Я не хочу, чтобы меня жалели — я сыт по горло этой жалостью, не хочу больше давать повода.       Эмили коснулась его руки. Сейчас он, смущённый и взволнованный, казался таким настоящим — тем самым Марком, какого он прятал под маской безразличия и отрешённости. Но вскоре эта маска вновь оказалась на нём. Марк аккуратно поцеловал Эмили и напомнил, что вечер будет холодным, а значит нужно спешить домой.       Всю дорогу до дома Эмили они промолчали. Мысли, что это было не всё, никак не покидали девушку. Эмили не понимала, зачем нужно было скрывать, что его мама до сих пор болеет? Тем более, раз это было такой тайной, почему об этом знает Анима? Эти вопросы мучали Эмили, но она понимала, что не готова сейчас ни задавать их, ни получать на них ответы. Истерика, как и дрожь, сошли на нет лишь за пару домов до конца пути. Эмили крепко держалась за парня, пока тот нёс её вещи и пытался восстановить контакт. Эмили холодно реагировала на любое лишнее прикосновение, а тишина, не разбавляемая ничьими разговорами, пусть иногда и бессмысленными, угнетала ещё сильнее. Оказавшись у самой двери, Марк наконец сделал первый шаг. Он развернул девушку к себе, пока она доставала ключи из куртки, и аккуратно, но требовательно поцеловал. Движения Эмили замедлились, а затем и вовсе прервались, когда она отдалась моменту, кажется, позабыв о ссоре. Обняв его за шею, она ответила взаимностью.       Но оставшееся послевкусие недавнего разговора явно испортило момент. Эмили отстранилась и, пытаясь спрятаться от Марка, уткнулась в его куртку.       — Я люблю тебя, Эми. — Он приподнял одну из рук, подзывая сделать их жест.       Эмили дёрнулась, подняла на него взгляд и потянулась завершить фигуру. Пальцы мелко подрагивали, но Эмили просто не могла оказать ему. Вернувшись в объятия, она не успела насладиться вниманием Марка, когда выпавшие из кармана ключи, напомнили, что пора расходиться. Она отстранилась, подняла их и обнаружила Марка уже на ступеньках.       — До завтра, Эмили, — Марк неохотно снял с плеча школьную сумку и передал её хозяйке.       

***

      Дверь открылась, впуская с улицы влажный воздух, который устремился внутрь дома, стелясь по полу. Эмили медленно зашла в коридор, устало потирая глаза — день выдался поистине насыщенным — как вдруг она испуганно подпрыгнула, когда на месте, где никого не должно было быть, стояла её мама, ожидающе глядя на дочь. Эмили неуверенно отшатнулась, облокотившись спиной на входную дверь, и в попытке понять, что случилось, осмотрела себя, но кроме слегка сырой от непогоды куртки ничего не заметила.       — Привет, — буднично начала Эмили, стягивая с плеч куртку, — всё в порядке?       — Привет, дорогая. — мама вытерла мокрые руки о полотенце и, проигнорировав вопрос, задала свой. — Как в школе дела? Ты сегодня поздно.       — Да с одноклассниками задержались, — Эмили помедлила, придумывая отговорку, — обсуждали выпускные экзамены.       Удовлетворившись ответом, мама оставила Эмили в коридоре, вернувшись к готовке. Дразнящий аромат аппетитной запечённой курицы коснулся Эмили, и она, оставив сумку с вещами рядом со входом, поспешила на кухню. И тут же девушка почувствовала на себе всю тяжесть голода — полноценно есть ей приходилось последний раз ещё вчера днём, если не утром. В животе неприятно закололо, от чего Эмили машинально согнулась пополам, но виду не подала — придумывать причину, по которой она пропустила обед, не хотелось. Так что, гордо выпрямившись, Эмили начала искать, чем можно было утолить голод.       — Тебя Марк проводил? — спросила мама, не отвлекаясь от своих дел — нож быстро что-то шинковал на доске.       — Эм, да, как обычно.       — У вас что-то случилось? — Сьюзен повернулась в сторону дочери, заметив её не понимающий взгляд, дополнила. — Ты пришла какая-то расстроенная.       — С чего ты взяла?       — Ну, я же мама.       «Опять через глазок подглядывала?», — Эмили недовольно поморщилась.       — Я просто устала, — Эмили поправила спутавшиеся от ветра волосы, закинула в тарелку несколько ломтиков запечённого картофеля и пошла к выходу, — я поем сегодня в комнате, ладно?       Когда дверь закрылась, оставив девушку наедине со своими мыслями, она, быстро разобравшись с ужином, рухнула на кровать. Тело охватила тянущая ломота, а внутри всё горело — внезапная голодовка дала о себе знать. Эмили что-то простонала, охваченная усталостью. События последних двух дней смешались в однородную бессвязную массу, и различить, когда что произошло, казалось невозможным. Эмили закрыла глаза, а чтобы спрятаться от света люстры руками, положила на лоб скрещенные предплечья, Эмили так бы и уснула, если бы не чьё-то касание.       Холодные тонкие пальцы Либры коснулись обнажённой щиколотки Хранительницы, и та, совсем забыв о своих вечных спутниках в лице духов, испуганно подпрыгнула на месте, подтягивая ноги к себе.       — Либра, — раздражённо выпалила Эмили, а затем вновь легла на кровать, почувствовав, как от резкого подъема закружилась голова, — чего тебе?       — Мне Лео всё рассказал, — дух села на кровать, не собираясь отставать от хозяйки, — про хранителя ключа Рака.       — Да? Может и меня посвятишь? — Эмили резко повернулась на бок, чтобы взглянуть на духа. — Тогда, глядишь, на одну тайну в моей персональной копилке дурацких тайн и недомолвок станет меньше! — Непонимающий взгляд духа стал финальной искрой, сопроводивший последующий взрыв. — Что?! Не делай вид, что не понимаешь! Мама всю мою жизнь скрывала, что связана с магическим миром; у Марка от меня тайны; а вы, духи, вечно говорите загадками, вместо того, чтобы просто ответить на вопрос: что происходит?!       Эмили рухнула на кровать и сдавленно зарыдала. Обида, накатившая на девушку, захлестнула разум, не позволяя даже попытаться рассудительно подумать; в груди пылали легкие, а плечи бесконтрольно дрожали. Либра сдержано осмотрела хозяйку, пытаясь подобрать слова. Она подошла к хозяйке, присела на край кровати и понимающе положила руку на рыжую макушку. Холодная ладонь Либры мягко прошлась по голове хранительницы, взъерошивая едва влажные волосы.       — Тебе не кажется, что такие вещи нужно прорабатывать по мере возникновения, а не когда чаша терпения переполняется? — всё также невозмутимо говорила Либра, не переставая гладить хранительницу. — Вы, люди, не железные.       — Легко вам говорить — вы не знаете, что мы испытываем! И ты даже не представляешь, что я чувствую сейчас! — дрожащим голосом просипела Эмили, на миг поднявшись с кровати. — Всё так внезапно навалилось…       — Может быть мне и не дано испытать всего спектра эмоций, — с горечью предположила Либра, — но я раз за разом убеждаюсь, что люди совсем не меняются, продолжая раз за разом сдаваться собственным чувствам и позволяя им манипулировать собою. Ты, Эмили, очень сильно отличаешься от других Хранителей, — если честно, вы все друг от друга отличаетесь, каждый из вас был для меня новым опытом, — но тебя я понимаю меньше всех остальных. Тобою управляет такая буря эмоций, что ты просто путаешься в собственных желаниях настолько, что не знаешь, чего хочешь от Великого дара. А когда ты накручиваешь себя проблемами других, ты путаешься ещё больше. Я боюсь за тебя, Эмили. — честно призналось созвездие Весов.       — Ну извините, что я не чёрствая, как сухарь! — Эмили наконец поднялась с кровати и размашисто развела руками. — Какая уж есть! И не навязанному мне бабушкой и какими-то традициями артефакту переделывать меня!       Кто-то аккуратно поднимался по ступенькам, которые не так давно начали сильно скрипеть, на второй этаж. За спиной Эмили открылась дверь, заставив девушку обернуться. В дверном проёме стояла мама. Она застыла на месте, пытаясь уловить причину яростного монолога, обрывки которого долетали до первого этажа. Мама взглянула на пылающее от истерики лицо дочери, краем глаза заметив выпавшую из кармана школьной формы связку ключей.       На секунду её брови нахмурились, но так же быстро она отвлеклась.       — Эмили, клю… — не успела закончить Либра, как её рот закрыла позолоченная латная перчатка.       Лео молча покачал головой и так же быстро растворился. Либра же, последовав его примеру, тоже исчезла, бросив взгляд на Эмили с матерью.       — Мама? — неуверенность, как начать разговор, ударила по и без того хрупкому душевному равновесию Эмили.       — Не зря мне показалось, что ты не в духе, — подтвердила догадку Сьюзен и сделала шаг на встречу дочери.       Но та быстро отпрянула, сохраняя между ними дистанцию — ноги упёрлись в край кровати, и Эмили, не удержав равновесие, плюхнулась на неё. В глазах появился странный блеск.       — Что случилось, милая?       Ком застрял в горле. Эмили так и не придумала с чего начать разговор — вопросов было слишком много и каждый требовал ответа. «Как там Либра говорила: прорабатывать по мере возникновения?»       — Почему ты выкинула все открытки от родственников? — Эмили не сразу поняла, насколько глупой была претензия. Мама бы точно не поверила, что дело было лишь в этом.       Воспоминания о том, как Эмили совсем недавно застала мать за разрыванием старых поздравлений от ближайших родственников, затерялось в глубинах более свежих и важных событий, но раз за разом Эмили вспоминала, какой болью отдавался треск разрывающейся бумаги, подписанной почерком бабушки. Тогда она не решилась ничего сказать, боялась заводить разговор об этом, вновь тревожить затянувшуюся рану. Но новость о продаже дома, о новых подробностях жизни мамы заставили её передумать. Она с нескрываемой злобой взглянула на мать.       Миссис Джонс подняла глаза на дочь и окоченела, пытаясь осознать вопрос. Она выпрямилась и отвлекла внимание от настойчиво блестящих в свете люстры ключей.       — Нужно было разобрать мусор, — будто пытаясь оправдаться, сказала она.       — Выкидывая подарки от бабушки? — осуждение в голосе дочери отрезонировало от стен. — Продавая её дом?       Сьюзен виновато взглянула на дочь — даже в свете точечных источников на потолке её Эмили казалась мрачной, отрешённой, стоящей против неё самой.       — Открытки уже отслужили своё, нет смысла хранить макулатуру, милая. — Сьюзен прошла вглубь комнаты и села на кровать напротив дочери, но та вновь отпрянула. — А ситуацию с домом мы уже обсудили. Я откровенно тебе всё рассказала, я думала, ты взрослая, поймёшь.       — Только почему-то у тебя выборочная откровенность, мам, — не скрывая недовольства, сказала Эмили, — это расскажу, то не расскажу…       — Например?       — Например, про то, что ты тоже владеешь магией.       Слова дочери болезненно отозвались в сознании Сьюзен. Она замерла, не отрывая глаз от Эмили, в попытке произнести хоть что-то открыла рот. Что-то внутри неприятно загложило, а губы дрогнули, не позволяя словам выходить. Сьюзен резко встала с кровати.       — Что тебе ещё та старуха рассказала? — необычайно грубо спросила она.       Эмили, не ожидавшая такой нападки то ли в её сторону, то ли в сторону Анны, не сразу собралась с мыслями.       — Этого мало? Почему ты не рассказала мне раньше? Мама, ты маг!       — Не смей меня так называть! — Эмили вздрогнула — Сьюзен никогда ранее не поднимала голоса на неё. — Я никогда не была магом.       — Врёшь! — не унималась она. — Мисс Уолш сказала, что вы с тётей Кейт обладали…       — Ничем мы не обладали! — Сьюзен насупилась, — Мама хотела, чтобы мы обладали магией. — она сдалась, вынимая спрятавшийся под домашней кофтой глиняный круглый амулет. Эмили рефлекторно схватилась за свой, замечая поразительные сходства. — Но мир изменился, Эмили! Он изменился ещё тогда, когда мама была в твоём возрасте. Уже тогда от магии осталось одно название — после того, что случилось с магическим источником…       — Но как же…       — Мама передала нам свои способности, но я не готова была мириться с этим, — Женщина скрестила руки на груди и выпрямилась — теперь тень её силуэта стала тонким, ровным, отчётливым образом на стене, –я пресекла её надежды, что я продолжу её дело. Но она и не горевала: у неё была ты. — Эмили замешкалась, когда Сьюзен приобняла дочь за плечи. — У неё были внуки, в которых она души не чаяла. Мне всегда казалось, что внуков она желала больше, чем детей — была бы её воля, она бы наверняка пропустила промежуточный этап, — прошептала Сьюзен, плохо скрывая ревность в голосе, — но тебя она любила больше всех остальных. Я боялась, что эта любовь обяжет тебя следовать её указам…       — Ты ошибаешься! — Эмили вырвалась из объятий матери и поднялась с кровати. — Никто меня ни к чему не обязывал! И, к тому же, бабушка не могла не любить вас — вы же её дети!       — Возможно, но нашим образованием она не занималась. Нормальным образованием — всё грезила сделать из нас магов. — Сьюзен замолчала, прошла к стенному шкафу, заставленному артефактами и знакомыми книгами. — Я знаю, что отговорить тебя не получится — сама такой же настырной была, — женщина вздохнула и, вернувшись к дочери, обняла её, — но я хочу, чтобы ты знала — я всегда буду на твоей стороне.       — Ты злишься?.. ну, на меня.       — Конечно нет, Эмили, — она удивлённо повернулась к ней, взяв с полки колоду карт Таро. — я злюсь только на себя. — Она смиренно закрыла глаза, крепко сжимая в руках протёртую коробочку. — Я злюсь на то, что мне не удалось отгородить свою семью от её влияния. А в особенности тебя, Эмили. — Сьюзен уже занесла коробку над полкой, но резко отдёрнула руку с картами, словно пытаясь отпрянуть от огня. — Как бы я не старалась, скверна её мировоззрения передалась тебе с лихвой.       — А на бабушку злишься? — Эмили побеждённо села обратно на кровать.       — Злилась когда-то. В раннем детстве, в поздней юности. Злилась и жалела, что недополучила от неё внимания, когда она была против моей свадьбы. Клялась себе, что никогда так не поступлю со своими детьми… — Сьюзен села напротив Эмили. — И в поисках путей ограждения от магии, не заметила, как стала такой же как она, чёрствой и невнимательной. Прости меня, Эмили.       Она нежно поцеловала дочь в лоб и, поправив растрёпанные всё ещё влажные волосы, замолчала, борясь с желанием сказать что-то ещё. Сьюзен убрала налезшие на лицо Эмили волосы и улыбнулась, отметив для себя, насколько же они похожи… Эмили поддалась эмоциям и прижалась к матери. Она закрыла глаза и, отпустив ситуацию, решила насладиться моментом.       — Даже если мне не нравится твой путь, я поддержу тебя. — Прошептала мама. — Ведь ты — моя звёздочка, Эмили.       — Мамуль… Даже не думай извиняться! Я совсем не хотела тебя в чем-то обвинить, просто… Это очень сложно объяснить! Столько всего навалилось и… Прости меня.       — И что же ещё такого случилось, что ты так расстроилась?       — Это всё Марк… Я думаю, что он больше не любит меня…       — Вот как? — мама удивленно вскинула бровь, — почему ты так решила?       — У него от меня появились секреты. И я бы еще поняла если это был личный секрет, так о нём знает Анима.       — Кто-то из одноклассниц?       — Да, — сказала Эмили жалобно.       — И ты из-за этого так расстроилась?       — Не только… Это просто стало последней каплей.       — И секретов у вас до этого не было?       — Я… не знаю. Не было ситуаций, чтобы о таком думать. Я постоянно с ним чем-то делилась, но… Почему он рассказал всё Аниме, а мне пришлось из него клещами всё вытягивать?!       — «Вытягивать?» Милая, так нельзя! Не нужно накидываться на человека, если у него есть, что скрывать! Дай угадаю: ты на него напала с расспросами и догадками.       Эмили подняла виноватый взгляд на мать.       — Я всё испортила, да?       — Марк рассудительный и заботливый юноша. Спокойный и терпеливый. Я уверена, он просто не хотел, чтобы ты лишний раз переживала.       — Он сказал точно так же… Лучше бы я не знала, что он что-то скрывает… — Эмили забралась на кровать с ногами и, обхватив колени руками, упёрлась в них лбом.       — Вся в меня, — тяжело вздохнула Сьюзен и подвинулась ближе, — если что-то нужно будет, и мёртвого воскресишь…       — Увы, бабушка этому не научила, — грустно усмехнулась девушка.       Повисла тяжелая пауза.       — Знаешь… В моей жизни магия всегда была чем-то разрушающим… А в твоей?       Эмили пожала плечами.       — Меня часто воспринимают как какую-то чудачку. Но я чувствую, что вокруг есть что-то… Предметы силы, артефакты, бабушкина колода, — показала Эмили пальцем на мамины руки. — Имеют странную неосязаемую ауру. А эти карты позволяют увидеть будущее, я, правда, не всегда попадаю точно в цель с предсказанием… Трактовки слишком размытые.       — Эта игрушка? — протянула мать карты дочери. — И что же они тебе говорят?       — Не очень много чего, — взяла Эмили карты и еще раз их перемешала, — чаще всего намекают, не более. — Разложила Эмили перед матерью три карты рубашками вверх. — переверни, а я тебе растрактую значения.       — Тебе ещё учиться и учиться, — улыбнулась мать и провела рукой над картами, которые вмиг поднялись вверх и повернулись к Эмили, заставив ту отшатнуться.       — Что, как?!       — Один из редких фокусов, которыми я иногда грешу в обычной жизни, — виновато сказала она, — Те картинки, по которым ты гадаешь оставь для людей, они не видят истинного посыла карт, — арканы с поверхности карт в момент испарились. — Настоящие значения появляются только тогда, когда колода вступает в контакт с энергией как ведущего, так и ведомого. Что ты видишь? — спросила мама, для которой карты были повернуты рубашками.       — Тройка мечей, протыкающих сердце. Старые раны и боль обиды.       — Верно. Дальше, — Эмили подчинилась, обратив внимание на вторую карту, на которой проявился ангельский лик.       — Старший аркан. Смирение.       — Каждый раз он мне выпадает. Не может карта смириться с тем, что баланс и гармонию внутри я никогда не обрету. Дальше.       Изменилась и третья карта.       — Десятка… Кубки, — сказала Эмили. — Радость, эмоциональное удовлетворение и семейное счастье. То есть…       — Не всё ещё потеряно. — усмехнулась мама. — Не факт даже, что эта карта моя, ведь не только я успела подержать колоду. Как думаешь, чья она?       — Наша, — ответила Эмили, не задумываясь и улыбнулась. — В семье обязательно должно быть что-то общее. Мы с тобой связаны, так что счастье должно ждать всех нас.       Мать Эмили улыбнулась. Взмахом руки она вернула карты в колоду и перемешала её.       — И оно обязательно будет, — лицо матери вновь стало серьёзным. — С магией можно сосуществовать, но и только. Заигрываться с ней опасно, и у тебя есть целых два негативных примера в подтверждение, Эмили. Я тебе всегда помогу, чем смогу, но… Помни, что реальный мир важнее. Договорились?       Эмили молча закивала в подтверждение.       

***

      Утро всё того же дня в другой части мира, более холодной и необычайно дикой, Миджу, не скрывая раздражения, поднялась со снега. Ночь была холодная: костёр, наспех разведённый из того, что нашли в своих мешках Рониды и что было не жалко, уже давно погас, не поддерживаемый ничем, кроме желания не сидеть в кромешной тьме. Но чужеземцам это не казалось большой проблемой — чёрные блестящие на утреннем солнце костюмы полностью покрывали их тела, а надетая поверх для отвода глаз одежда имитировала «здешность» (если подобное можно было сказать про людей, ходящих в откровенно осенней легкой одежде посреди уже заснеженной тайги).       Миджу, подкрутив небольшой ползунок на левой части шлема, отрегулировала настройки климат-контроля на более щадящие, — для бодрствующего человека ночные настройки могли казаться баней, — поднялась уже окончательно и отряхнулась. Снег тонкой коркой налип на спину, отчего передвигаться было непривычно. Девушка слегка размяла шею и огляделась, её спутники всё ещё спали. Что-то пробормотав себе под нос, она вновь села на снег и принялась что-то искать.       Едва мысли пришли в норму, Миджу испытала пылкую досаду: мало того, что сон, в котором она так нуждалась в последние дни, был беспокойным, так и ещё попытка связаться с неизвестным, но таким нужным им кирефом оказалась провальной. Выместить злость удалось лишь на так кстати подвернувшемся куске плотного снега, недавно висевшего на спине Ронида. Миджу удалось достучаться до незнакомой жёлтой души — поговорить с ней оказалось сложнее: что-то действительно прочным занавесом встало на пути Ронида.       Миджу вздохнула, поправила шлем и открыла верхнюю часть маски, глаза тут же болезненно заслезились от яркого света. Из бесконечной, на первый взгляд, матрицы она вытащила небольшой, но увесистый короб, напоминавший часть какого-то более сложного агрегата. Но не успела Миджу занести палец над одной из немногочисленных кнопок на корпусе, как в сознании раздался до дрожи знакомый голос, а взгляд в мгновение помутнел. Глаза окружило лёгкое фиолетовое свечение, окрашивающее снежное полотно в зоне видимости в чёрный цвет.       

«Как успехи у моего самого преданного кирефа? Вы нашли её?»

      Необычайно властный голос эхом отозвался на поверхности сознания Миджу, отчего она слегка потёрла область висков, совсем позабыв, что находится в костюме.       «Мы только начали, Госпожа Косугураши, — Миджу поджала губы, сдерживая желание назвать её по имени — сейчас явно нужно было держать субординацию, — прошло всего несколько дней как мы…»       

«Прошло двести шестнадцать дней, Миджумару.»

      Её голос оказался как гром среди ясного неба. Миджу всегда смущала скоротечность дней в том мире, но сейчас эта разница и вовсе перестала играть на руку.       «Мы делаем всё, что в наших силах, Госпожа, — неуверенно попыталась оправдаться она, — мы заполучили ещё два ключа, схожие с тем, что вы передали мне и…»       

«Оставь ключи на потом, — скучающе перебила она, — в первую очередь нужно найти здешнего Курина и «связать» его.»

      «Я поняла», — девушка зачем-то кивнула, осознание, что собеседница не заметит этого, пришло значительно позже.       

«Замечательно, — Миджу даже по другую сторону почувствовала её монстрячий оскал, — а то Его Величество «Я презираю вас всех» уже откровенно начинает надоедать вопросами, когда я верну его протеже.»

      Когда напряжение спало и Госпожа сама позволила себе вычурную фамильярность, Миджу вздохнула и украдкой взглянула на Сору. Ей искренне стало жалко ребят, которых втянули в это задание. Она давно поняла — поиск одного единственного человека будет долгим и муторным, потому, как ей казалось, лучше было бы оправить на задание кого-то из монстров, в конце концов, возникшая у них способность мимикрировать под людей снижала бы риск обнаружения, и искали бы они гораздо быстрее.       Ещё раз напомнив, что искать нужно в мифических изумрудных землях, Госпожа оставила Миджу обдумывать их разговор. «Если так пойдёт и дальше, придётся делать паузы, — она недовольно огляделась по сторонам, — еды, как и заряда костюмов, не хватит надолго».       Девушка встала со снега, чертыхнулась и, несколько раз обойдя спутников, начала их будить не самым мягким способом — подошвой карбоновых лат.       — Харэ спать, солнце уже высоко! — крикнула она, «напав» на Хито. — Если вы сейчас оба не встанете, я вас тут и закопаю! Нас ждёт ещё куча городов, а ну подъём!