Три галеона за штуку.

Наконец я спокойна. Густой туман смешивается с паром тёплого водоёма и оседает на распаренной коже, увлажняя её и питая полезными веществами, холодный горный воздух заполняет лёгкие до отказа, и разность температур немного кружит голову. Я опрокинула в себя очередной бокал ликёра, оставив на краешке бокала алый след от помады. Вот здесь действительно хорошо! И вы не подумайте, что я только и делаю, что жалуюсь на усталость и мечтаю об отдыхе – нет, просто иногда нужна моральная разгрузка, а в моём положении – особенно. Разум всегда должен оставаться холодным, расчётливым и рассудительным, а не поддаваться "зову сердца", который зачастую не предвещает ничего хорошего. Да и мне нельзя... Только сейчас я поняла, какой ошибкой было полюбить Артура. Ведь просто всё предвещало его смерть! Да и надо было понимать, что в случае его смерти я стану полноценной наследницой всего имущества и земель, а так же титул, власть... Боже, да чем я думала? Вот жила бы себе в том особняке – одна, но зато без огромной ответственности на плечах. Но с другой стороны... С другой стороны я ехала сюда сто тридцать километров не для того, чтобы рассуждать о несправедливости жизни, а чтобы хорошо отдохнуть и очистить мозги для предстоящей работы, и горячие источники отлично помогают в этом. Кроме меня здесь ещё несколько моих знакомых и анонимных личностей, не решивших раскрывать своё имя. Таких я уже видела, и прекрасно знала, чем они занимаются: всё-таки, наркоторговля запрещена даже у волшебников (это с нашим-то огневиски, после бокала которого можно не проснуться). И, по-хорошему, я должна всё это дело прикрыть, но... Не буду, тем более что в высших кругах наркота пользуется удивительно большой популярностью. «Никогда не окунусь в эту пропасть» – сказала бы я, если бы не опрокидывала в себя четвёртый бокал ликёра. Но это только ликёр, а кроме него была ещё и водка, вино, виски... Я алкаш. Когда моя кожа стала оттенка варёного рака я всё же позволила себе вылезти из водоёма и закуталась в заранее приготовленный халат. На террасе было не так тепло, поэтому спустя несколько минут созерцания местных пейзажей я ушла обратно в виллу. Она была довольно большой, и совмещалась с двумя соседними, так что по итогу получалась длинная цепочка из похожих друг на друга вилл, соединённых между собой. И, наверное, именно из-за их схожести в моей вилле совершенно случайно оказалась Винда Розье – личность очень запоминающаяся, в основном потому, что она правая рука Гриндевальда. Так значит он тоже тут? – Здравствуй, Винда. Прошу прощения за вопрос, но... Что ты здесь делаешь? – Я обвела глазами помещение, и вопросительно посмотрела на неожиданную гостью. – Господин Гриндевальд просил передать вам это. – Она протянула мне маленькую записку. – Разве он не мог зайти сам? – Винда лишь пожала плечами и хотела выйти, вежливо кивнув на прощание, но я остановила её: – Постой. Ты занята сейчас? Она недолго раздумывая ответила: – Есть кое-что несущественное. А что? – Может, выпьем чаю? Если ты не против. – Почему бы и нет. – Пожала она плечами. Надо сказать, что мы сдружились довольно быстро. Она рассказала мне свою краткую биографию, очень похожую на мою и поделилась своим мнением насчёт произошедшей ситуации: – Я всегда говорила ему, чтобы он припрятал этот череп куда подальше. Так нет ведь! Едва только человек, скрывавшийся под вашей личиной, попросил продемонстрировать силу этого артефакта, он тут же, не раздумывая бросился исполнять! – Правда? Этого мне не рассказывали. – Я была крайне удивлена. – А что, если к нему применили Империус? – Нет, он бы обязательно заметил это. – Знаешь, дорогая, мне кажется, что таких как он нужно держать в узде. – Вы уже это делаете. Она элегантным движением руки поправила чёрный локон, выбившийся из причёски и, подмигнув, закинула ногу на ногу. Иногда я даже не замечаю, какой властью обладаю над окружающими. Всё происходит как-то само – хоп, и я верчу человеком как угодно. – Ну, это не совсем так. – Во всяком случае, я безумно тебе благодарна. Таких слов я от Винды не ожидала. Да и не ожидала вообще, что у нас случится такой разговор. Она всегда казалась мне неприступной и холодной – точной копией Гриндевальда. – За что? – Ты фактически выступила в роли его адвоката. И... Только не говори ему, ладно? – После моего кивка она наклонилась ко мне и вполголоса, загадочно поведала: – И он тоже благодарен тебе за это. – Она снова подмигнула, хитро улыбнувшись. – Это ведь не считается предательством? Всё-таки, не такая это уж и важная информация... Даже сейчас она думает о том, как сохранить тайну. Винда по-настоящему верный человек, преданный своему делу. Розье всегда мне нравилась: без лишней суеты, довольно прямолинейна и немногословна, отлично исполняет свои обязанности – идеальная правая рука, в общем. Я раскрыла записку и усмехнулась: слишком уж перестарался этот тёмный волшебник с ровностью букв – так пишут разве что каллиграфы, да и то на обложках каких-нибудь открыток. Идеально ровный наклон и высота, разве что изящные завитушки в кое-каких местах немного обрываются. Пожалуй, сохраню на память. В записке время и место встречи: всё сделано с такой дотошностью, что присутствует даже небольшое описание местности. И небольшой поскриптум: как можно скорее. Ну, если скорее – значит, скорее. И не то чтобы я хотела угодить Гриндевадьду – просто я очень пунктуальна, вот и всё. Ровно за час я высушила волосы, собрала из в причёску, накрасилась и полностью оделась, стоя теперь в коридоре и поправляя немного сползающую миниатюрную шляпку. Обожаю шляпки! Да и Винда оценила...

* * *

Это место мне что-то напоминало: скорее всего, мой сад, раскинувшийся по краям обрыва. Я подошла в указанное место, с улыбкой припоминая, с какой тщательностью Гриндевальд описывал куст можжевельника. Я пришла ровно назначенный час, но этого нахала всё ещё не было. Походила взад-вперёд, нервно подкрасила губы яркой алой помадой с сильным запахом вишни, и именно за этим занятием меня застал Гриндевальд: как всегда при своём непонятном пальто, длинных щегольских сапогах и без шапки с перчатками. Ещё и грудь нараспашку! – Очень неприлично опаздывать на назначенную вами же встречу, мистер Гриндевальд... – Он нагло перебил меня, выхватив из рук помаду. Я стояла, не в силах произнести и слова от такого нахальства, и поэтому даже не сопротивлялась, когда мне чуть-чуть приподняли подбородок и подкрасили контур губ – по ощущениям это было совсем по-другому, не так, как это делаю я: более аккуратно и почти невесомо. Что он творит? Я наконец вышла из оцепенения и выхватила свою помаду обратно: – Не забывайтесь, мистер Гриндевальд. Если я благосклонна к вам, это совсем не значит, что вы можете вести себя настолько фамильярно и... Мне буквально не дали договорить, резко схватив за плечи и повернув лицом к обрыву. Я и не придала значения тому, что мы стояли на самом краю. Будто в этом нет совершенно ничего такого, из-за чего стоило бы волноваться. А волноваться надо было. Ещё секунда – и я широко раскрыла глаза от страха. – О-отпустите... Не... – Гриндевальд резко толкнул меня вперёд, и я полетела далеко вниз.