О ядах и крыльях

Первое, что сделал Дин Винчестер, оказавшись в гараже бункера, это твердой походкой подошел к Габриэлю и нанес ему правый прямой удар в челюсть. Дин был грозен и неотвратим, словно лавина в горах. Взгляд был свиреп, ноздри были раздуты, а руки сжаты в кулаки. Архангел мог легко уйти от этого удара хоть влево, хоть сделать отшаг, перехватить запястье, подкрутить кисть — было очень много вариантов. Но он принял удар. И еще один, в нос. Спасение пришло со стороны не менее потрясенного Сэма, который обхватил Дина сзади, стараясь оттащить, но Дин и тут нашел выход — оперся на брата и обеими ногами пнул Гейба в грудь. — Сука! Ты охуел! — рычал мужчина, а искаженное лицо не было похоже на его собственное. — Отпусти меня, Сэм! Я убью его! — Сэмми, все в порядке, я… — Заткнись, Гейб! — враждебный взгляд вперился в пернатого, который совсем недавно распинался про дружбу и семью. Какое тупое вранье. — Дин, оставь! Оставь его! Оттащив брата дальше, он откинул его позади себя и встал между ним и архангелом. Взгляд его не выражал ничего хорошего, но следующего шага не ожидал никто из присутствующих: Сэмюэль оказался рядом с Габриэлем, потянул за волосы, заставляя посмотреть на себя, и одним точным ударом окончательно сломал ему нос. Тот согнулся пополам, но Сэм не дал ему это сделать. Лишь на мгновение. Потому что в следующую секунду проказник от удара в живот все же согнулся вдвое. И снова удар, куда-то в бок. Его держали на ногах довольно долго, он не знал, когда прекратились удары, только через какую-то странную пелену услышал крик: — Сэм! Перестань! Сэмми! Хэй! Но Сэм будто и не слышал. Его ноздри были раздуты, а губы исказил почти свирепый оскал — Дин никогда не видел брата таким, он всегда был показателем спокойствия и благоразумия. Но это был не тот случай. — Габриэль, — голос Сэма был похож на рычание, и Дин был почти уверен, что тот сейчас обратится в вервольфа. — Уйди. И не возвращайся. Никогда не возвращайся. Но сначала верни Каса, как и обещал. Иначе я найду тебя и всажу клинок в твою грудь. — Сэм… — лежащий на полу Гейб с трудом двинулся, встав на колени, его взгляд был слишком преданным, а голос дрожал. — Лучше не вставай, мразь. Оба Винчестера сейчас были слишком невменяемы. Фокусник сломал все хорошее, что пытался наладить, и он это все понимал. Он видел, как взгляд Дина вновь становится безумным, и понимал, что это из-за напоминания о Касе. Черт… Им нужно только выслушать… — Сэм, он его не вернет! Это все было его очередной шуткой! Весь в своего ненаглядного папочку! — Нет, Дино, послушай… Но слушать они сейчас не в состоянии. — Блядь, Габриэль! Съеби! — теперь уже рявкнул Сэм, смотря на еще недавно такого родного и привычного Гейба, но видя перед собой только жалкого низкорослого мужчинку. В сердце не осталось ничего, кроме обиды и разочарования. — Проваливай! Такой взгляд было сложно выдержать, но Габриэль продолжал смотреть на Сэма, на своего Сэмми, который теперь не скрывал своего презрения… Крылатый продолжал верить, что Сэмюэль поймет его. Он ведь всегда был умнее вспыльчивого старшего брата. Нужно просто объяснить… Но этому пока не дано было случиться. Окровавленная рука Дина — когда только успел? — уже начертила на стене противоангельский знак. — Отправляйся к черту, — низко прорычал старший Винчестер. Яростный удар. Яркий свет. И архангел исчез. А следом был крик, полный ярости и бессилия. И кулак приложился в бетонную стену, делая красное пятно еще больше. Потрясенный от всего произошедшего Сэм прислонился к капоту Импалы, зарываясь руками в копну волос. Все это… то, что сделал Габриэль, не укладывалось в голове. Не поддавалось ничему, никаким объяснениям. Сэм был разбит, у него было столько вопросов, а ещё… он был полон разочарования. Разочарования в Габриэле. А это хуже всего. Хуже, чем злость, ненависть — все это хоть какое-то проявление чувств. Взгляд сейчас упал на красивый перстень с бриллиантом на его левой руке. Сукин сын! Он придумал эту херню до вот такой степени! До крайней степени! Дин был прав. Мало им было тупой игры Чака с их судьбами, так еще и Гейб. Яблоко от яблони… Кажется, эти слова именно про их божественные задницы. Поморщившись и закрыв глаза, чтобы совладать с собой, младший Винчестер снял украшение с пальца и отбросил его куда-то в противоположную стену гаража. И сгорбился, опустил взгляд… Да как?.. Зачем?.. Подняв взгляд на брата, разбивающего кулаки в кровь, он понимал, что даже остановить его был не в силах, просто закрыл глаза. Это было сложно для понимания. А Дин и не собирался останавливаться. Его ярость сметала все на своем пути, остатки разума в частности. Он кричал, раз за разом и так раненую руку разбивая еще сильнее. Наверное, костяшки уже были переломаны, но… как же было плевать. Разве это боль? Его всего расковыряли, рана внутри была обнажена, казалось, она такой и останется навсегда. Глядя на кровавое месиво на стене, Дин представлял лицо архангела. Черт… да он в Аду таких пыток не ощущал! Сам не использовал! Еще один удар ему не дал совершить Сэм. Младший Винчестер все же одумался, где-то на краю сознания мелькнула мысль, что нужно остановить брата. Это он и сделал: крепко обхватил его поперек груди, сжимая с силой и встряхивая. — Остановись! Дин! Успокойся! Твоя злость сейчас нам нихрена не поможет! — Блядь, Сэм! — заорал Дин, вырываясь, но силы покидали его постепенно, когда он почувствовал объятия брата. Единственного родного сейчас человека. На замену эмоциям вот-вот могли прийти слезы бессилия, но он вновь заменил их яростью. — Этот ублюдок насмехался над нами! Он лишь хотел показать, как мы слабы… Хотел доказать, что… что… — и снова крик, потому что главные слова Дин не смог произнести. «Хотел доказать, что Кас тоже был любим», — пронеслась мысль в голове. Но обида и предательство Габриэля застилали светлые мысли охотника. Да, Дин еще помнил, как смотрел на него Кастиэль из того безумного мира, как прикоснулся к нему в последний раз, буквально пару минут назад, до того, как пернатый мудила перенес их сюда. Дин помнил, как не хотел отпускать эти руки. Хотя уже знал, что все это сплошная ложь. Гребаная иллюзия! И слишком жестокая. — Ему лучше не попадаться мне на глаза. Я убью его сразу же. Пойдем, нужно избавить бункер от ангелов. Ни один из этих блядских пернатых мудаков здесь не побывает, — он выбрался из кольца рук Сэма и направился в бункер, сразу в холл. Раня руку вновь и вновь, он рисовал все известные ему символы защиты. Мог справиться и краской, но до нее слишком долго нужно было идти. — Дин, прекрати, вдруг кто-то из ангелов все же сможет помочь, — Сэм остановил его, взяв за плечо. — Нам срочно нужно успокоиться, сейчас все чересчур эмоционально, — он взял из аптечки бинт и бутылку виски — лечил, как умел, силком усадил брата на стул и взял его руку, превратившуюся в кровавое месиво. Мыслей в голове сейчас не осталось совсем, охотник был опустошен и единственное, на что был способен — обработать раны брата. — Рука опухла. Это перелом, скорее всего. — Похуй, — было ответом. «Кас бы излечил это одним прикосновением…» — пронеслось в голове старшего Винчестера. — Истязать себя и крушить все вокруг не вариант. Нам нужны более… умные решения. Сейчас я обработаю тебя, и мы поедим. А потом отдохнем. Я будто… охотился неделю без сна, — спокойно начал Сэм, мысленно и себя успокаивая. Уж очень для него был шокирующим тот факт, что брат еще не кривится от боли. Хотя бы не кривится. Он даже спокойно сжимает свою кисть! И правда плевать, видимо. Лицо Сэмюэля тоже было спокойным, будто не к нему вернулись все воспоминания, будто не у него был сейчас перевернут мир. А еще говорят, что боль, причиненная близкими… «Близкий только Дин!» — рявкнул мысленно на себя Сэм, снова сосредотачиваясь на окровавленной руке Дина и отгоняя все остальные мысли. — Пить хочется ужасно, — сумел выдавить Дин, смотря на свою руку и абстрагируясь от душившей внутренней ярости. — Мы не продвинулись в поисках Каса от слова совсем. Что мы будем делать, Сэмми? — Не знаю… Нужно время все обдумать. Младший Винчестер всегда любил пораскинуть мозгами. Даже сейчас, когда первая волна гнева ушла, а шока — нет. Попадись Габриэль ему на глаза сейчас, он бы снова разбил ему лицо. Сэм прекрасно помнил, что было там, в идиотском мире принцев, оставляя некоторые подробности для более поздних размышлений. Однако он вообще не видел связи между обоими мирами. Не услышав ответа от брата, Сэмюэль снова заговорил, тщательно подбирая слова, хоть и боялся, что тот снова сорвется и примется крушить все вокруг: — Я не понимаю, Дин… Ничего здесь не сходится. Габриэль обещал вернуть Каса… — но он не успел договорить. — Ты видишь здесь Каса? Я нет. Что он нам навешал тут до того, как отправить в этот… ебаный мир? Сука, он тебя там совратил! И Каса не вернул! Делал, что хотел! Я все это пережил, пропустил через себя. Его смерть… снова, — Дин зажмурился, сжав обе руки в кулак. Переборов очередной приступ злости, он вздохнул и продолжил намного спокойнее. Как будто говорил о погоде. — Сэм, давай найдем и убьем его? Меня разрывает от этой злости, я хочу что-нибудь убить. — Дин… — Сэм тяжело вздохнул, смотря с ужасом на опухшую руку брата. Как он ей все еще может двигать?! Как будто… игнорировал, а ведь рука, скорее всего, сломана, или, как минимум, несколько пальцев на ней! Раньше такое бывало, но Дин хоть как-то показывал, что ранен, а сейчас… не обращал внимание на боль, это пугало его младшего брата. Будто все чувства поглощал шок и ужас. Его брат в ужасе и агонии, лишь это было ясно. А потому Сэм должен сохранять рассудок. Дин всегда заботился о нем, теперь его очередь позаботиться о старшем брате. Но тот был неудержим. — Может мы поговорим об этом? Тебя все это… не раздражает? Гейб трахал тебя в том мире! Или ты его! Суть понятна! Что это за параллельная реальность, чтоб его?! Говорить о том, что было в эльфийском мире, Сэм не хотел. Вспоминать было больно и обидно, потому он просто проигнорировал вопросы брата. Несмотря на то, что разобраться во всем хотелось. Игнорировать то, что причиняет боль. Кажется, это семейное. — Нужно во всем разобраться для начала, не делать поспешных выводов, Дин. Я уверен, что это все не просто так. Сам уже запутался… Но это все потом. Давай в больницу съездим? Тебе нужно рентген руки сделать, я уверен, что она должна быть в несколько раз меньше. Конечно, Дин отмахнулся от этого идиотского предложения, но милостиво позволил брату крепко забинтовать руку. Даже не шипел от пролитого спиртного на нее. Будто вода. Сэм же, чтобы успокоиться после «операции», поднялся сварить кофе. Нужно было отвлечься. Для одного дня событий оказалось слишком много. Или сколько прошло? Почти год? Охотник встряхнул головой. Нет. Не думать. Обо всем позже. Нужно позаботиться о том, чтобы набраться сил. С трудом вспомнив, что до отъезда в Су-Фоллс у них мышь в холодильнике повесилась, он все-таки открыл дверцу. Да. Именно так. Не было даже замшелой пиццы. Нужно было ехать за продуктами. Оставлять Дина одного здесь было так себе идеей. — Поедешь со мной за продуктами? — но мужчина уже знал, какой будет ответ. — Нет. Нахер. Не хочу есть. Я в библиотеку. Буду искать упоминания Пустоты. Или посмотрю какое-нибудь дельце. Раз не даешь убить мразотного архангела, то я все равно кого-нибудь найду. И сам верну Каса, — Дин ухмыльнулся, будто у него уже были мысли по этому поводу, и ушел в направлении библиотеки.

***

В своих собственных заточениях оба Винчестера провели несколько дней. Библиотека стала для Дина спальней, кухней, а когда приходил Сэм, то еще и больницей. Да, правая рука его не заботила особо, хоть и была все такая же синяя и опухшая, но Сэма она тревожила очень. Брат в больницу ехать отказывался, а потому «больница» приходила к нему. А еще библиотека стала для Дина… алтарем. Он молился. Молился Касу день за днем, раз в два часа точно. Просил его немного подождать. Но ответа не было. Ожидаемо. И тогда он снова принимался за книжки, дивясь, какие же Хранители были тупыми, раз не собрали информацию про Пустоту! К счастью, к счастью Габриэля, конечно, тот в бункере не появлялся. Вот только Дин ждал, у него был под рукой ангельский клинок. И он ой как хотел им воспользоваться. Но чертов ублюдок так и не появился. А надежда увидеть Кастиэля таяла с каждым часом, с каждой минутой. Те пару часов сна, что урывал Дин у суток, не сказывались на нем положительно. Темные круги под глазами были тому подтверждением. Каждый раз, когда охотник вырубался от усталости, во сне он прижимал к себе знакомое до боли тело, смотрел в голубые глаза. Они могли не говорить вообще. Они могли целоваться. Или кататься на лошадях. А могли вместе быть у озера, где Дин рыбачил, а Кас просто стоял рядом. Но все непременно заканчивалось тем, что Кастиэль не сдерживал слез, а после наступала темнота. На этом моменте Винчестер обычно вздрагивал, за доли секунд вспоминая что, зачем и почему. И снова принимался за книги. Конечно, в особенно сложные вечера в голове Дина всплывали картинки. На тот момент все казалось таким реальным, Кас был теплым и улыбчивым, был только его в том выдуманном мире. Он помнил прикосновения, помнил каждый поцелуй и помнил жаркие ночи… Это смущало, сводило с ума, ведь он никогда не смотрел на мужчин в таком ключе, но… Это был Кас. И он отчаянно был ему нужен. А с остальным он разберется потом. Главное — не останавливаться, продолжать искать информацию. Но в последнее время он даже не вдумывался в текст. Знал, что ничего не найдет. Но занять себя нужно было. Хотя бы для Сэма, который неустанно за ним следил. — Дин, я поеду за продуктами, у нас снова все закончилось. Тебе нужно что-нибудь? Пирог? — слабо улыбнулся Сэм, заглянув к брату. Младший старался не навязываться, а Дин всегда это чувствовал и принимал эту хрупкую заботу. Потому что это Сэм. — Не голоден, — ответил старший Винчестер. Просто и емко. Заставил Сэма только вздохнуть на это и выйти. Громко захлопнув очередной талмуд и опустив глаза на него, Дин ясным взором посмотрел на него. Будто впервые увидел. «Какой же придурок…» Он ведь сам! О, он сам знал, как попасть в Пустоту! И был давно готов к этому! Его осенило. Он не найдет здесь ничерта путного. Не будет здесь ответов. Их можно получить только там, где Кас. Он же уже выбирался из Пустоты, верно? Сделает это и сейчас! А Дин ему поможет! Дождавшись, когда уйдет Сэм, Дин перепроверил адрес, который запомнил, и вышел. Идти одному на гнездо вампиров дело рискованное, но он никогда не был трусом. Хотя и знал, что не справится. Ему нельзя было справиться. Как там Билли сказала? Он тоже попадет в Пустоту? «Чудненько. Моя остановочка». Но вслух он произнес совсем другое: — Кас… Я очень хочу, чтобы ты слышал меня. А еще больше хочу, чтобы был живым, — Дин мог бы обратить взгляд к небу, где всегда обитали ангелы, но его ангела там не было. Он не знал, где находится Пустота, а поэтому закрыл глаза, всем своим нутром обращаясь к др… к Касу. К своему Касу. — Ты мне нужен. У меня давно поехала крыша, и то, что я сделаю, будет похоже на очень херовый план, но мне это нужно. Ты мне нужен, — как мантру повторил он. Когда он открыл глаза, они были полны решимости.

***

Супермаркет Лебанона встретил Сэма яркими вывесками и добрыми завлекающими акциями. Только охотник не обратил внимание на них. Да и кто вообще обращает? Он бездумно ходил меж рядов, закидывая в тележку то, что могло понравиться брату, не забыл и про несколько ягодных пирогов для него, взял упаковку пива. Уже другого, ибо к предыдущим двум Дин не подошел. Для себя взял овощей, различных круп… И как-то получилась полная телега продуктов. На несколько недель хватит. Или хотя бы дней. Винчестер расплатился и, упаковав все в пакеты, направился на стоянку к старушке Импале. Принять произошедшее и Сэму Винчестеру было крайне сложно. Он помнил все, от этого и было сложно. И больно. Все еще для него было непонятно, зачем Габриэль так поступил с ним, использовал так низко… Но, опять же, он помнил. Помнил каждое «люблю» и каждый поцелуй, каждое прикосновение и взгляд медовых глаз. Однажды у него появилось желание выслушать фокусника, он даже хотел встать на колени и помолиться… Но не смог. Прервал себя. Он не знал точно, как работают молитвы у ангелов, слышат они ее всю или только суть, и очень надеялся, что Габриэль не слышал его зова. Потому что Сэм не звал. Потому что идет Гейб нахрен. Потому что если есть какой-то план, то пусть выполняет его, как и обещал. Стоило ему открыть заднюю дверь и закинуть туда все продовольствие, рядом материализовался Габриэль собственной персоной, схватившись за плечо Винчестера и пошатнувшись. Силы его оставили, когда Дин изгнал его, да и сейчас архангел не восстановился полностью — поддерживать мир столь долгое время дело энергозатратное. — Сэмми… я нашел тебя, — Гейб схватился за рубашку охотника так сильно, как только мог, оседая на асфальт. Но улыбался. Каких же трудов ему стоило найти этого высокого парня! — Какого…. Гейб! Гейб! Сэм подхватил архангела под руки, готовый посадить его в машину, но все моментально изменилось, и усадить Габриэля ему удалось в какое-то кресло. Вспышка, хлопок, и они уже не на улице, а в неизвестном для Винчестера помещении. Что-то похожее на мотель, но обстановка богаче. А Сэма подташнивает. Они переместились. Габриэль их перенес. — Сэм… я долго летел обратно, вы меня… далеко зашвырнули. Черт… — архангел выглядел ужасно. Сэм отметил, что пернатый будто похудел, хотя разве это бывает у ангелов? У него синяки под глазами и бледные тонкие губы. — Дай… объяснить… Прошу. Я не хотел… плохого. Только не тебе… — Что ты.? Гейб, мне нужно в бункер! Там Дин! — Сэм заметался по комнате, но не посмел выйти за дверь. Хотя она наверняка закрыта. Внутри снова просыпалась злость и желание выбить свою обиду из пернатого ублюдка, но он старался держаться. Ради Дина. «У Габриэля был план. У Габриэля был план», — звучало в голове, будто это могло оправдать его бездействие. — Да справится он без тебя, ты ж ему не нянька… — и тихий стон архангела заставил Сэма обернуться и подойти ближе к сидящему в кресле. В голове у охотника все было перемешано, многодневная рефлексия вообще не помогла ему. Он просто помнил все, что случилось. И… будто не было разделения. Габриэль не разделился для него на «до» и «после», как следовало ожидать. Винчестер просто считал, что он всегда был такой мразью. — Гейб, ты чего? Ты совсем слаб. Зачем ты перенес нас сюда, мы могли… поехать в бункер. — Чтобы твой чокнутый братец-идиот убил меня? Или ты? Нет уж, избавьте. — Ты нас предал, его злость вполне заслужена, — Сэм убрал руки и скрестил их на груди, смотря на Гейба с презрением. Этот жест — жест защиты. И себя, и архангела. Потому что нужно найти в себе силы выслушать. Потому что нужно помочь Дину. И нужно вернуть Каса. — Я… Я не предавал. Так было нужно. — Где же тогда Кас? Ты обещал, что он будет, когда мы вернемся. Прошло хрен знает сколько дней, Кастиэля все еще нет. А Дин лишается рассудка. — Джек… не отвечает. Не приходит. Я подумал, что ты призовешь его, у вас же всегда были хорошие отношения. Джек пообещал вернуть Каса… после того, как я сделаю то, что задумал. — Так почему не вернул?! Какого хрена понадобился твой чертов фокус? Или ты тоже умом тронулся? — Сэм взмахнул руками, начиная нервно мерить шагами комнату. Если бы у него сейчас было оружие, то наверняка он бы не сдержался. — Зачем мы тебе доверились?! Блядь, это же было так очевидно… Джек бы вернул Каса, все было бы хорошо… — Не было бы, — Гейб усмехнулся, наблюдая за мечущимся Сэмом. Сил не было, он никогда не ощущал себя таким слабым, но все же встал, за пояс поймал Сэма и взглянул ему в глаза. Но Сэм резко отстранился, наблюдая за тем, как проказник почти упал от этого жеста. Но подойти и поймать? Нет, не в этот раз. — Что ты имеешь в виду? — Я не мог позволить вернуться брату, пока твой брат-остолоп не поймет, что тоже его любит. — Тоже? — переспросил Сэм, кажется, через вечность молчания. Он тупо хлопал своими зелеными глазками, пока Габриэль смотрел в них, не смея отвести взгляд. — Тоже. Думаешь, Кастиэль просто так пожертвовал собой ради Дина? Не-а. Перед этим он ему душещипательно сказал, что любит. В момент истинного счастья — так завещала пустота — она заберёт моего брата. Не поверишь, момент этот настал именно тогда, когда он признался Дину. Сэм стоял, как вкопанный, смотря своим щенячьим взглядом на Габриэля. Пазл в голове постепенно складывался. Поэтому Дина так переворачивает, поэтому он так мучается и сходит с ума, не спит, заливает все алкоголем. И Кастиэль наверняка снится ему в кошмарах. — Блядь… Гейб, я и предположить этого не мог… Откуда бы… Дин бы никогда мне не рассказал. Он никогда бы не признался, что чувствует что-то к Касу, — он не мог избавиться от кома в горле, от этого ужасного ощущения, что все прошло мимо него. Он бы постарался помочь! — Сэм, ты не смог бы ничего сделать, — Габриэль мягко провел по плечам мужчины, подойдя ближе, но будто снова наткнулся на стену. Сэм отошел от него. — Сейчас все зависит от Дина и Джека. Дин должен принять в себе любовь к Касу, а Джек вернуть. — Но то, где мы были… Это… Там были настоящие чувства? Дина, я имею в виду. Кас был иллюзией, это я понял. Но сейчас… Дин любит его сейчас? Там же… Мы же помним все, — такой неловкости Сэм не испытывал уже давно. И злость в моменте улетучилась. Ее сменили тотальное непонимание, неловкость и переживания за брата и его ангела. — Если твой брат не до конца идиот, то он обязательно все осознает. Я, конечно, сомневаюсь, что он не полный кретин, но что уж делать. А то, что было в мире, было правдой. Я ни к чему тебя не принуждал. И не играл сам. Все было по-настоящему. Это признание далось архангелу с трудом. И легко одновременно. Он смотрел на Сэма, полагаясь на его здравомыслие. Он видел сомнение Винчестера, его колебания, сжатые в тонкую линию губы. Которые нельзя поцеловать. Но наседать на Сэма тоже нельзя, а сейчас он вывалил все на Винчестера и… пожалел об этом. Взгляд Сэма говорил все за себя. — Где мы находимся? Нам нужно в бункер. И я позову Джека. Мы должны объяснить все Дину. — Ты очень милый, Сэм, спасибо, — архангел слабо улыбнулся, слегка выдохнув. — Мы в Париже. Прости, это первое, что пришло мне в голову… — Где?! Габриэль! Только сейчас Винчестер понял, что в комнате светло благодаря электричеству, а не свету из окна. Все еще не веря фокуснику, Сэм подошел к окну и отдернул темные тяжелые шторы. «Какого?!» Сначала Сэм проморгался несколько раз. Нет, он никогда не был в Париже, но не узнать место было бы абсолютным кощунством. Вид был прямо на Эйфелеву башню и близлежащий к ней парк. Была глубокая ночь, но освещение достопримечательности делало ее вполне узнаваемой. Все еще ничего не понимая, он повернулся к Габриэлю, смотря на него с полнейшим недоумением. — Ну прости меня! — виновато воскликнул Габриэль. — Это случилось неосознанно! Я просто часто здесь бываю и сердечно обожаю Париж. — Черт… сколько времени тебе нужно, чтобы восстановиться? Нам нужно в бункер, — Сэм снова сжал губы, недовольно смотря на архангела. — В противном случае, ты сварганишь нам билеты, и мы полетим на самолёте, потому что пока ты нужен нам с силами, Габриэль. Пока не вернется Кас. Понимая, что совершил некоторую оплошность, Габриэль вздохнул и щелкнул пальцами. На кофейном столике появились их паспорта и билеты на самолёт. — Ближайший через пять часов, — он вздохнул. — Мы… можем пройтись… — Гейб, сейчас абсолютно не время для прогулок! — Сэмюэль раздраженно достал из куртки телефон и набрал номер брата, отвернувшись от архангела, который осел в кресло и закрыл глаза. «Это Дин Винчестер. Если это срочно, оставьте сообщение», — раздалось на том конце. — Дин, это срочно, перезвони. У Габриэля и правда есть способ вернуть Каса. Я буду часов через двадцать, я сейчас в Париже… Долгая история. Но знай, что Каса мы вернем. А если еще быстрее хочешь, то молись Джеку. Джек вернет Каса. Мы скоро будем, — и отключил телефон, тяжелым взглядом смотря на архангела. — Гейб, ты же сможешь дойти до такси? — Да я могу нас хоть в аэропорт подкинуть быстро, — тот улыбнулся. — Этого вот не надо, — закатил глаза Сэм. — А если тебе поспать? Ты так быстрее восстановишься? — Уж лучше я с тобой по Парижу прогуляюсь, чем усну. — Это потом. Сейчас ты нужен здоровый и полный сил. По пути из отеля Сэм поддерживал Габриэля за плечи. Где-то в голове мелькали мысли о том, что архангел должен быть сильнее, не прислоняться так сильно и уж тем более не стонать, будто идти ему совсем невмоготу и каждый шаг причиняет боль. Ну да, еще бы хромать начал для правдоподобности. Винчестер сверху вниз посмотрел на Гейба, который морщился при каждом шаге. «Сволочь», — он закатил глаза, но не отстранился от пернатого, продолжая его игру. Тот самый момент, когда оба знают о лжи, но позволяют себе ее не замечать. — Bonne nuit! Veuillez nous emmener à l'aéroport Charles de Gaulle. Prenez votre temps. Mon mari et moi souhaitons profiter de la vue sur Paris la nuit (Доброй ночи! Пожалуйста, отвезите нас в аэропорт Шарль де Голль. Не торопитесь. Мы с мужем хотим насладиться видом ночного Парижа), — без намека на акцент произнес Габриэль, когда они сели в такси. Сэм на него посмотрел весьма удивленно. Да, он знал немного испанский, но по-французски ничерта не понимал. — Et cent euros vous remercieront beaucoup si nous conduisons les rues centrales et achetons quelque part un délicieux café et quelques-uns des meilleurs croissants de France (А сто евро скажут вам большое спасибо, если мы проедем по центральным улицам и купим где-нибудь вкусный кофе и парочку лучших круассанов Франции). — Что ты ему сказал? — спросил Сэм, наклонившись к Габриэлю, будто водитель мог понять его. — Попросил отвезти в аэропорт, — Гейб мило улыбнулся Сэму. — Еще кофе по пути купим. Подозрительно покосившись на Габриэля, Сэм ничего не ответил. Кажется, не соврал, ибо он уловил слова «аэропорт» и «кофе». Хотя он врет всегда. Его многовековая «профессия». Винчестер закрыл глаза, мысленно взывая к Джеку. Нужно было молиться. Молиться много. Он понимал, что Джек слишком занят сейчас, что он возвращает все возможные миры, уничтоженные Чаком. Может даже создает что-то свое. Но ему нужно было молиться. — Fin de la lune de miel (Конец медового месяца)? — с усмешкой спросил таксист, и Сэм открыл глаза. — Oh, non. Ce n'est que le début. Nous avons de grands projets de voyage (О, нет. Это только начало. У нас большие планы на путешествия), — Габриэль посмотрел на Винчестера и подмигнул ему. Тот сначала хотел спросить, о чем на этот раз разговор, но заметил, что они не едут из города, а наоборот. Сука. Опять втягивает в какие-то игры! — Габриэль. Почему мы еще здесь? — Так кофе же, — и снова наимилейшая улыбка. — И Париж большой, из него очень трудно выехать. Ты лучше смотри в окно, красота же! J’adore Paris! — на это водитель только засмеялся. — Гейб, нам нужно молиться. Нам нужно спасти Дина, спасти Каса. Они наши братья. А ты… яйцами думаешь, — последнее охотник добавил, не подумав. Он злился сейчас, хотел снова придушить коротышку, поэтому покрепче сцепил руки между собой. Ответов в голове архангела была куча: и остроумные, и язвительные, и милые. Но ответил то простое, на что был способен, смотря на Сэма Винчестера. — Хорошо, Сэм, ты прав. Смотри на город, я буду молиться за нас двоих, — и, закрыв глаза, положил руку на предплечье мужчины. Но тот шевельнул плечом, отодвигаясь. Ранило ли это проказника? Конечно. Но он знал, что это будет. Знал давно. С самого начала. Ночной Париж потрясал своей красотой. Сэм только на картинках видел эти улочки, яркие вывески. Он уже понял, что они делают круг по городу, но сдержал улыбку, абстрагируясь от того, что он здесь не один. Гейб по-прежнему сидел с закрытыми глазами, молился, и Винчестер оглядывал всю эту красоту один. Только когда они выехали к Йенскому мосту, Сэм покосился на архангела, но ничего не сказал. Снова отвернулся. — Этих четырех воинов, — Габриэль придвинулся к Сэму ближе (слишком внезапно для последнего), чтобы показать в окне на скульптуры, что стояли у въезда на мост. Такова была официальная версия, — я сам на спор вырезал из мрамора. Ох и доставил галл мне хлопот… Мы тогда напились с моими давними приятелями, это у них была такая идея… Но перепить меня у них не получилось. И за ночь я превратил куски мрамора в произведение искусства. — Ты брешешь, — Сэм усмехнулся. — Такое невозможно сделать за одну ночь. — Как-нибудь я тебе докажу обратное, — Гейб подмигнул Винчестеру, и тот снова отвернулся, смотря на протекающую Сену. — Еще скажи, что ты Эйфелю подсказал идею башни, — Сэм засмеялся. — Не буду забирать ни у кого славу, так что культурно промолчу. Хочешь побывать наверху? — Там сейчас закрыто, а у тебя сил нет. И ты обещал молиться! — Я молюсь, честно-честно. И сил нас перенести на башню у меня хватит. Monsieur, arrêtez la voiture, s'il vous plaît. Attendez-nous, nous ne tarderons pas (Месье, остановите машину, пожалуйста. Подождите нас, мы ненадолго). Водитель выполнил просьбу, и оба пассажира вышли из автомобиля. Габриэль уже не притворялся больным, что только подтвердило мысль Сэма, когда они были в отеле. Они шли молча по парку. Было безлюдно, можно было насладиться тишиной и видами. Еще утром Сэмюэль Винчестер и представить не мог, что окажется ночью в Париже. Винчестер был зол на себя. И не только по причине старшего брата и Каса, но еще и потому, что, вопреки этому, ему хотелось здесь быть с Габриэлем. Он не предал. Он дал намного больше, чем мог. Пусть и путем обмана. Все это было ради Дина и Кастиэля, ради их счастья, а Сэм всегда хотел, чтобы старший брат его обрел. «Он сразу обозначил, что будет. Это не было обманом. Но… там произошло то, чего никогда бы не было в реальности. Паскуда…» — Гейб… а ты думал о том, что в твоем выдуманном мире что-то произойдет между нами? — Ох, Сэмми, ты действительно спрашиваешь это сейчас? — Да уж. Что-то я засомневался, что хочу слышать ответ, — Винчестер нервно хохотнул и стал осматриваться. — Но обещай, что ты скажешь мне правду. Всю правду после того, как вернем Каса. — Тебе — все, что угодно, — Гейб улыбнулся и коснулся плеча Сэма. В следующую секунду они были на смотровой площадке башни. Дыхание перехватило у обоих. Габриэль всегда восхищался этим городом и любил ночью здесь находиться. О том, что когда-нибудь он будет здесь с Сэмом, он и представить не мог. Но очень этого хотел. — Это… не описать словами, — только и выдал охотник, смотря на огни ночного города. — Спасибо. Когда они сели в такси, атмосфера между охотником и архангелом действительно стала немного теплее. И это было не из-за кофе в бумажном стакане, которые оба сейчас потягивали. Виноват ли был Париж? Или чертова башня? Или воспоминания, что всплывали сейчас в голове у Сэма? Нет, охотник не знал ответа на этот вопрос. Он просто знал, что в том мире, который придумал проказник, научился доверию. Там была опасность, пусть даже Гейб сам ее придумал, но он не оставлял Сэма, был с ним до конца. Он помнил, как ловил на себе виноватые взгляды мужчины, не понимал, за что тот извинялся. Но сейчас понимал. Наверное, Габриэль не умел извиняться, а это короткое путешествие и было признанием вины. Помогло ли это? «Сначала нужно найти Каса», — напомнил себе Сэмюэль, вновь начиная звать Джека.

***

— Это бесполезно… молитвы не помогают ни вслух, ни про себя… почему он не отвечает? — тихо спросил Сэм, наклонившись к Гейбу, когда они вошли в самолет одними из первых. — Именно поэтому я к тебе и пришел. Понятия не имею, Сэмми, почему мой племянник-Бог, не является к нам. Я, конечно, предполагаю, что он занят, но надеялся, что он ответит хотя бы тебе, — трикстер с довольной улыбкой сел на место «А» в большом кресле бизнес-класса. — Ты ведь не против, если я сяду у окошка? Если нет, я с удовольствием уступлю тебе место. У них были огороженные ото всех остальных места, самые дорогие, какие только были возможны. Сэм даже огляделся и заглянул в свой билет. Да это точно были их места. Два места рядом. Десять часов до Нэшвилла. Бок о бок. «Блядство». — Серьезно? В целом, ты можешь лететь хоть на крыле, — недовольно буркнул Сэм, садясь на свое место. — Я-то могу, но тогда у остальных пассажиров появятся вопросы, — Габриэль тихо засмеялся. — Здесь можно шампанское пить. Какое предпочитаешь? — Гейб, мы теряем очень много времени, а ты думаешь о шампанском? Не переставай молиться лучше, идет? — и, как порядочный гражданин, Сэм пристегнулся, отвернувшись от своего собеседника. Полет был долгим. Слишком долгим. Идеальный вариант для сна, но Морфей просто отказался навещать Винчестера. Перед взлетом он снова набрал брату, но сработал автоответчик, что заставляло нервничать. И так весь полет: мысли о Дине, Кастиэле, эльфийском мире, Габриэле. Слишком сумбурно. Кстати о Габриэле: архангел трещал на французском с чересчур милой стюардессой. Всем было известно, какой он чертов ловелас, Сэму уж точно. Прервав на корню любые попытки Гейба завести с ним разговор, Сэм вставил в уши предложенные бизнесом наушники и закрыл глаза. Кажется, его вырубило, потому что открыл глаза он от прикосновения все той же милой стюардессы. — Месье Винчестер, — сказала она с мягким акцентом, что присущ всем французам. — Какой напиток вам подать к птице? — А… Это я мистер Винчестер, да… А Габриэль… — Сэм протер глаза и повернул голову. Архангел, кажется, спал. — Ваш супруг попросил его не тревожить, а вас разбудить, когда будет время обеда, — она снова улыбнулась. «Супруг?! Да он охренел! Сукин сын!» Это уже было ни в какие ворота, Сэм снова разозлился. Габриэль сейчас раздражал своей… настойчивостью? Или как эту херню обозвать? У них, в конце концов, важное дело, Дин там один, и Сэм сам себе дал обещание не оставлять брата. Но он оставил, пусть и не по своей чертовой вине. Гейба хотелось толкнуть и все расставить по полочкам, но охотник сдержался. Все-таки тот сейчас набирается сил, они еще пригодятся. — Да… Можно кофе, пожалуйста? — натянув улыбку, попросил Сэм. Кофе ему принесли через пять минут, вместе с горячим и очень вкусным обедом. Больше Сэм не сомкнул глаз, как и не стал ничего есть — аппетит пропал. Только взывал к Джеку снова и снова.

***

— Сэмми, ну чего ты дуешься? Что я сделал не так? — вопросительно восклицал архангел, шагая за охотником по аэропорту Нэшвилла. — Не молчи только. Сэм остановился резко, и Габриэль влетел ему прямо в широченную спину, успел даже полапать немного, но смотрел виновато, пытаясь изобразить щенячий взгляд своего возлюбленного. — Иди нахер, Габриэль. Сейчас ты идешь нахер и берешь нам машину, либо, если ты подзарядился, мы переносимся к Импале и едем до бункера. Хватит с тебя актерского мастерства и игр, мне надоело, ты гребаная актриса вчерашнего Оскара, оставшаяся без него! Нам нужно к Дину, черт тебя дери! Меня достали твои ужимки, супружеские игрища и все остальное, это все нихрена уже не смешно! — последнее Сэм уже рявкнул, а в следующее мгновение они были у Импалы. На лице у Гейба уже не было улыбки. Не понял как, но он переборщил, это ясно. Так что сейчас первым делом, как ни странно, — дело. Им нужно вызволить Каса и свести, наконец, двух дурачков. «Джек, ты охренеть как нужен. Нужно вернуть Каса, Джек! Ситуация выходит из-под контроля, и, возможно, меня убьет Дин!» — снова и снова молил архангел, пока они ехали к бункеру. Это же произносил и Сэм, сжимая руль до побелевших костяшек на руках. Дин все еще не отвечал на звонки, и это нервировало. Где он? Где оставил телефон? Или просто вырубился? Чушь! Он не спит в последнее время дольше трех часов. А прошло почти… двенадцать? Пятнадцать? Весь путь мужчины провели в тишине, Винчестер молчал и когда они остановились около неприметной двери. Он почти вылетел из машины и вбежал в бункер. Чувствуя напряжение, даже не между ними, Гейб вышел следом. Защиты в убежище не было, что его немного обрадовало. — Дин? Дин, ты где? — слышал он по всему бункеру — Сэм ходил из одной комнаты в другую. Но архангел уже почувствовал, что старшего Винчестера нет. — Сэм. Можешь не искать. Мы здесь вдвоем, — Гейб со всей серьезностью посмотрел на Сэмюэля. — И это жопа.