С чистого листа

      — Постараюсь вернуться сегодняшним вечером, — помахала мне на прощание Альтер.       — Не волнуйся, уж я точно смогу за себя постоять! – я уверенно закивала. – Наше милое жилище под надежной защитой.       Сегодня Альтер, как и обещала, отправилась к кузнецу и портнихе в Спрингвейл по моему поручению. А поскольку выглядеть дикаркой на людях я не хотела, то в очередной раз отказалась от предложения Альтер посетить деревушку вместе. Ещё бы: её одежда выглядела просто шикарно. Сочетание белого, коричнево-оливкового и изумрудно-бирюзового цветов с множеством украшений из золотоподобного металла (а может, латунь) и россыпью зелёных камней дополнялся четырьмя лентами, легко и невесомо развевающимися на ветерке с неописуемым градиентом из тёмно-зелёного в аквамарин или панг, а также самым, пожалуй, необычным украшением во всём образе Альтер – вырезанные из весенне-зелёного камня цветы, что очень сильно напоминали лотос. Во всём своём наряде (вкупе с замудрённой речью и грациозной походкой) она смахивала на высокородную вельможу. А я — ни дать ни взять дикий бастард хилличурла на её фоне! Нет уж. Хотелось хотя бы отдалённо выглядеть как подобает девушке – по одежде встречают.       Вот и сейчас, кивнув с улыбкой, девушка лёгким шагом удалялась от домика, пока невесомые ленты, точно волшебная дымка, струились за её идеально ровной спиной. Эх, попросить её, что ли, научить меня так же «держаться»…       Подзакусив, я решила потренироваться во дворе. Тень от деревьев дарила приятную прохладу, неизвестные мне птицы красиво распевали среди леса, а запах! Чистый, не запылённый аромат листвы, ягод и тёплой коры! Боже, держите меня Семеро, как прекрасна здесь природа!       Однако мои планы нарушил ветер. «Вечером будет буря», — заметила Альтер сегодня утром, так что к обеду порывы стали резче, зато не душили противной духотой. В очередной раз промахнувшись мимо мишени, я угрюмо потащилась искать стрелу – ветер сдувал их, а рассчитывать полёт при ветреной погоде я так и не научилась.       «Может, проверить капканы и набрать воды?» — предложила я сама себе, рассматривая стрелу. С другой стороны, я помнила, вечером может разыграться буря. А ветры тут ой какие мощные бывают.       — Но ведь я же вернусь до вечера, — хмыкнула сама себе вслух, убирая стрелу. – Да и я тысячу раз бывала в виртуальных окрестностях Мондштадта, а прогульнуться всегда не мешает. Решено!       И, подхватив запасные котелки для воды, я, весело мурлыча под нос какую-то выдуманную мелодию, пошла к ближайшему роднику. Оставив воду дома, я прихватила мешок для «дичи» и корзинку для фруктов и ягод, крикнув пустым стенам:       — Скоро буду!       Но я ошиблась. Обычно при осмотре капканов и сборе ягод Альтер указывала путь, и… я поняла это только сейчас. Устало присев у одного дерева, я закинула в рот несколько желтых малинок, угрюмо рассматривая лес. Погнавшись за зверьком, вырвавшимся из капкана, я ушла с привычного пути, как мне казалось, совсем на чуть-чуть, потом пошла обходить обрыв и… запуталась. Я шла-шла, но к привычной тропе не вышла. И вот уже минут тридцать я просто тычусь в разные стороны в попытках найти верный путь. Как назло, солнце скрылось за облаками, так что даже по солнцу было не сориентироваться (хотя вряд ли я бы сумела, чего уж там).       А ветер крепчал. Лес шумел, качаясь. Прятал щебет птиц в шелесте трав и вое листьев. Небо темнело с каждой четвертью часа всё сильнее, будто наливался кровью свежий синяк. Я упёрлась затылком в дерево: это ж надо было так глупо вляпаться! Нужно было что-то придумать, вспомнить, как дойти до дома. Так хотелось искупнуться в озерце, нагреть ароматного чая с мятой и просто наслаждаться уютом на тёплом спальнике, а не «вот это вот всё». В отличие от известного мне игрового леса, чащоба передо мной была куда гуще, трава выше, а тропинок многим меньше.       Я встала. Время утекало сквозь пальцы, а мне срочно нужно вернуться назад до грозы! Поозиравшись, я решила взобраться повыше, усмотрев один утёс, чтобы с его высоты определиться, куда идти. Если я увижу Мондштадт с высоты (а оттуда он точно будет виден), то смогу примерно вспомнить, где расположена наша хижина, а уж в её окрестности я смогу найти дорогу – не зря же я там всё исследовала!       Взбираться в гору, так ещё и при ветре, оказалось очень непросто. Пыль засыпала глаза, не давая дышать, так ещё и хилличурлы оказались на пути! Пришлось взять левее, чтобы их обойти. И, осторожно обходя одну проблему, я нашла другую: когда я шла по краю обрыва, нога проскользила по траве, и я, благо невысоко, свалилась ниже…       Выругавшись, я судорожно отряхнулась. Эти места мне были абсолютно незнакомы, а разбитая телега, поросшая плющом, отобрала последнюю уверенность. Эта часть леса была темнее, заросли – гуще, а ветер – злее. Я села на траву, пытаясь перевести дух и успокоиться.       «Да, ты не знаешь, где ты, — решив начать с диалога, убеждала я себя в мыслях, — но у тебя есть еда, оружие, силы. Ты не ранена, в здравой памяти и светлых мыслях! А это просто гроза. Обычный сильный дождь, который ещё даже не начался! Надо вернуться на тот обрыв уровнем выше, найти Мондштадт и двигаться в сторону хижины». Я выдохнула. А после поспешила быстрым шагом в сторону, где, как мне казалось, обрывистый край почти сходил на нет.       Теперь уже небо окончательно потемнело; тревога не отпускала ни на минуту. Падали редкие капли холодного дождя, где-то вдалеке громыхал гром. Мне пришлось бросить корзинку, поскольку она мешала мне держать наготове лук, а идти без него по незнакомой территории мне было очень боязно. В мыслях я обругала себя уже тысячи раз. И зачем я вообще потащилась так далеко?!       Радости не было предела, когда я увидела желанный подъём наверх из этой тёмной чащи, пугающей меня своим неимоверным шумом и густыми тенями. Я ринулась туда, убрав лук, со всех ног сквозь противные холодные капли дождя, от прикосновения которых я вздрагивала каждый раз. Осевшие на лесной траве частицы воды промочили мою лёгкую обувь, остроносые туфли скользили, но я бежала, пока не упала, почувствовав острую боль под коленом.       Я начала торопливо вставать, отряхивая лицо от капель и прилипшей пыльцы.       — Уих-хи-хи, — услышала я где-то сзади полную издёвки усмешку.       Трясущиеся руки похолодели. Я перевернулась на спину, вглядываясь в чащу. Тьма. Громыхнул гром.       — Ур-р-риа, — раздалось слева. Я повернула голову. Мне показалось, или тут была вспышка?       Я вскочила, но снова получила сильный, болезненный удар по ногам и свалилась.       — Уих-хи-хи-ха!       И я его увидела: победно танцуя в воздухе, маг Бездны в синем одеянии издевательски улюлюкал и смеялся надо мной, извалявшейся в грязи, мокрой и, наверняка, ужасно жалкой в его глазах. На меня накатила невероятная злость, я с рыком выхватила лук, вложила стрелу и, максимально оттянув тетиву, пустила удар в мага. Тот, словно специально отвернувшись, отбил стрелу в полёте, активировав щит из сотни капелек дождя. После в воздухе улегся на бок, переместившись ещё ближе ко мне.       — Издеваешься?! Весело тебе?! — я снова упрямо вложила стрелу, прицелилась в абсолютно спокойного мага, а в последний момент послала стрелу под него. Из земли вмиг выросли лозы с шипами, отчего маг даже перестал расслаблено парить, схватив свою «палку» в лапу. Но лоза осталась на земле, а враг – парить над ним под щитом.       Я выпустила в щит стрелу, потом ещё одну и ещё – бесполезно. Обычные стрелы его не брали, а когда наконец стрела собрала элементальную энергию, то её оказалось недостаточно: снаряд, окруженный зеленоватым свечением, просто отскочил от щита, упав на землю, откуда снова проросли лозы. Маг Бездны, что сначала насторожился, теперь расхохотался под раскаты грома и стрёкот молнии. До меня начала доходить ужасающая истина: я не нанесла ему ни капли урона. Уверенность испарилась.       Он махнул своим посохом – прямо с земли поднялись две тонкие волны, что крепли от каждой капли с небес, и понеслись ко мне с разных сторон, а потом, словно кнутом, ударили сначала по спине, потом по животу. Я с криком упала на спину. Не успела я очухаться, как на меня повалился град мелких, будто иглы, капель. Они напоминали пули, колотя нестерпимо больно по лицу, ногам, шее. Я перевернулась, спрятав лицо, но очередные два водяных хлыста начали попеременно ранить спину. Я поспешила встать, скользя по грязи, задыхаясь от боли.       — Ухи-хи-хи, – зловеще засмеялся маг. Молния озарила парящую фигуру прямо передо мной в безликой белой маске.       Сквозь завесу из мелких капелек я даже не смогла рассмотреть, как маг замахнулся посохом, ударив мне четко по лицу. Я свалилась на бок, закрывая лицо руками. «Сейчас или никогда!» — я попыталась схватить мага за одежду, но он прижал мою ладонь к земле посохом, опустившись на землю и снова медленно засмеявшись. Он даже не использовал более щит. Град из мелких капель вмиг улегся. Я со страхом глянула в его маску, освещённую молниями и блестевшую от ливня.       — Отпусти, прошу, — пролепетала я. Маг издал странный звук, оторвал посох от моей руки и снова ударил меня им по лицу с другой стороны. А потом снова, и снова.       Вновь появились две плети, разившие больнее прута. Когда я пыталась встать, они обвивали ноги, роняя об землю, под хохот мага. Когда же я наконец смогла откатиться и вскочить, то он запустил в меня огромный пузырь – заточенная в нём, я медленно теряла воздух, судорожно двигая конечностями. Страх. Дикая паника, что не смогу выбраться из пузыря, уйти от мага. Когда я почти задыхалась, он освобождал меня. И всё начиналось снова: две плети, мелкий град, удары посохом, пузырь…       Я рыдала. Рыдала в голос, громко. Умоляла его меня отпустить. Кричала сквозь бурю, молила о прощении и пощаде. Маг Бездны смеялся всё громче, удары становились сильнее, а водяная тюрьма с каждым разом всё ближе приближала к пугающей темноте. Дрожь не от холода, слёзы не от радости и желание спастись вместо глупой самоуверенности – вот всё, что от меня осталось. Я понимала: если не попытаюсь сбежать – не выживу. Подохнуть, так и не увидев Мондштадта, так полюбившихся мне героев от одного водяного Мага Бездны – какой позор!       Когда в очередной раз плеть швырнула меня на землю, я оказалась с другой стороны поляны, заканчивающейся пологим спуском. Рывок – и я качусь куда-то ещё ниже сквозь кусты, по камням и колючей траве. Не обращая внимание на боль, я кое-как вскочила и побежала дальше. Неизвестно куда, задыхаясь от боли и страха.       «Дорога! – протирая глаза от грязи, слез и дождя, я не верила своим глазам. – Любая дорога – это люди!». И бросилась по вымощенному камнем пути, не думая про сторону, не думая ни о чём, кроме «спастись».       — Ура-гха!       Я глянула – хилличурлы! У края дороги из разрушенных построек ко мне неслись два поменьше с дубинами, один огромный с топором и один стрелял издали. Я лишь попыталась бежать ещё быстрее, задыхаясь от паники, дождя и рыданий. Еще один лагерь хилличурлов: огромное чёрное существо с деревянным щитом выше меня ростом в окружении нескольких поменьше. Так ещё и стрелки на укреплённых возвышениях.       Одна стрела просвистела у самого уха. Другая задела руку, разодрав плечо. Тут же руку и тело свело, будто судорогой от мелкой сетки электрического разряда. Я сбилась с ног, полетела в грязь. Сзади нагоняли монстры.       Стрелы, пропитанные электро-элементом, попадали в лужи, парализуя меня до спазмов. Не двинуться, не встать, не спастись… я глянула вперед на дорогу. Там, вдали, виднелись огни. Поселение? Быть может, это та самая деревенька? Но как же она была далека для меня, лежащей в луже. Я бессильно уткнулась лбом в холодный, мокрый камень вымощенной дороги. Тело изнывало от боли, ран и судорог, холода и страха.       Огромный, будто медведь, хилличурл наперевес с топором размером с мой рост нагнал меня первым. Небо озарили несколько всплесков света. Раскат грома, казалось, сотряс землю. Этот враг не был настроен «помучить» — только убить. Он замахнулся топором, словно палач. Лезвие мелькнуло вспышками молнии. Рев монстров смешался с громом. Я смотрела, как мощные лапы завершают замах. Что я чувствовала? Горечь, страх, отчаяние… «Какая же ты неудачница, Сиа», — прозвучал жёстко собственный голос в голове.       — Вставай!       Я вздрогнула от окрика.       Надо мной, словно по дуге, пролетел сноп искр, ударивший в туловище замахнувшегося хилличурла, отчего тот со злобным рёвом упал на спину. Я приподнялась на локтях, с открытым ртом пялясь на в один миг опрокинутого амбала. Через меня перепрыгнула тень; я прикрыла лицо от брызг, рассмотрев белые, серебристые волосы, веер ремешков на плаще и горящий тысячей фиолетовых молний Глаз Бога. Капюшон мешал рассмотреть лицо спасителя, который, замахнувшись, превратил свою руку в огромную волчью лапу, полоснув электрическими когтями замешкавшегося врага.       — Быстро! – прокричал парень. – Бежать прямо, там помощь!       Хилличурлы, видимо, заметив более сильного оппонента, сначала приостановились на мгновение, но сейчас летели всей кучей. Я начала торопливо подниматься. Тот, что был с огромным щитом, нёсся будто паровоз на нас. Парень, недолго думая, обернулся, и я смогла рассмотреть его лицо: молодой, с красноватыми серьёзными глазами и снежно-белыми волосами под капюшоном, напряженно и строго глянул на меня. Застывшую на четвереньках в грязи с открытым ртом. Прошли доли секунды, как он, подхватив меня, ловко откатился в сторону с пути огромного хилличурла, тут же вскочил с завидной сноровкой, отбился от приближающихся мелких хилличурлов электрической лапой, рассыпав по лужам искры, поразившие и других врагов.       В отличие от меня парень умел сражаться. А я сейчас была для него обузой: его молнии попадали и по мне. Однако меня поразило другое. Это же Рэйзор! Мальчик, который был воспитан волчьей стаей и жил в лесах Мондштадта!       — Их… их много, – я поднялась на трясущиеся ноги, — они тебя окружат!       Казалось, небо ещё больше потемнело, ветер стал жёстче, тугим потоком стремясь прочь из каменного ущелья, а молнии стали чаще бежать до земли. Сама природа желала помочь хозяину Электро-элемента.       — Ты пострадаешь, — рыкнул он. – Молнии! Я не могу сражаться! Уходи, быстро!       Парень ловко поймал зажжённую стрелу на лету, воткнув в другого врага, и припечатал в землю мощным ударом молнии. Его почти окружили.       — Беги, там помощь! Быстро!       Я ринулась по дороге. Часть монстров двинулась в мою сторону. Я обернулась на паренька. Он смог схватить свой меч (как он вообще орудует таким огромным оружием?!), но словил несколько стрел, которые тут же рывком вытащил и бросил на блестевшую в свете молний дорогу. Что мне делать?       Небольшое замедление дало плоды.       — Укхи-хи-кхи, — послышался сверху знакомый издевательский смешок. О, нет…       Тот самый маг Бездны! Видимо, услышал шум и двинулся проверить. Снова накатила жуткая паника. Сможет ли Рэйзор справиться со всеми?!        А я всё бежала. Бежала так быстро, как только могла. Разбрызгивая грязь, сквозь стену ливня, глотая холодные капли, я неслась, подгоняемая ветром в спину, вперёд, задыхаясь. Не обращала внимание на то, что маг Бездны, проклятый мучитель, продолжил преследовать меня, издали бросаясь в меня снопами ледяной воды; не обращала внимание на тех, кого «подцепила» на пути к заветному спасению: хилличурлы, уже не такие огромные, бросились следом, кто-то отстал, кто-то продолжал бежать вместе с улюлюкавшим магом Бездны.       Я обернулась всего раз: там, в ущелье, полыхала молния, рёв монстров смешивался с грохотом грома. «Только выживи», — молила я спасителя.       И вот впереди большое строение. Плетёный забор, заросли каких-то кустов. Виноградники?! Быть не может, я добралась до винокурни «Рассвет»! Сил не осталось, ноги сводило от перенапряжения.       Толчок – меня окружила вода. Окружение, включая спасительные огни большого поместья, стали размытыми. Тьма заворачивала разум в тугую обертку. Снова… он снова меня догнал! Я попыталась крикнуть – вода поглотила звук, окрашиваясь кровью и грязью – пузырьки спасительного воздуха покинули моё тело. Воздуха не хватало. Я задыхалась, истерично колотя руками воду. Вокруг вальяжно плавал маг, показательно зевая. Пара хилличурлов, довольные, танцевали неведомый танец.       Пузырь лопнул, я упала в грязь размытой дороги.       Я не смогу добежать до двери. Остается только одно: привлечь внимание.       Откатившись, я впервые смогла увернуться от водяной плети, попавшей по деревянному фонарному столбу. Тот переломился, звякнуло о камни тонкое стекло лампадки. Всё сложилось в голове: горящий фонарь, масло, накрытое сено в телеге…       Я схватила раскалённое железо, швырнув фонарь в сторону повозки. Маг, поняв мои намерения, злобно зашипел, хилличурлы бросились ко мне, сбили с ног, колотя дубинками. Сухое дерево повозки загорелось, вспыхнуло сено. Водяная плеть, что послал маг, сыграла мне на руку: повозка разлетелась в щепки, перевернулась, раскидав зажжённое сено на кусты возделанных растений. Я ударила одного монстра под колено, он пошатнулся, я смогла откатиться, вскочить. «Всё пропало», — мелькнуло у меня в голове, но нет. Деревянные плети, скрытые от дождя листьями винограда, вспыхнули. Спокойную периферию поля охватило пламя.       В доме вспыхнуло несколько окон. Маг Бездны зло взвыл, послав на меня ещё одну водяную тюрьму. «Эта будет последняя», — догадалась я.       Воздух кончился. Сознание меркло, тьма наступала всё ближе. Мои глаза сомкнулись, последние силы вышли. Где-то вдали громыхнул гром, и я потеряла сознание.              Увидеть, как мощным ударом моя тюрьма оказалась рассечена, я уже не имела счастья. Расправив огненные крылья, поляну озарил феникс, сбив не только хилличурлов, но и мага Бездны, рухнувшего в вязкую грязь. Монстры даже не успели подняться, как их прибило ударом двуручного меча, придавив сверху снопом пламени, дотла. Маг вскочил, но уйти не смог: два боковых росчерка, а следом его насквозь пронзило огненным мечом. Напоследок служитель Бездны увидел лишь гнев в красных глазах.       Хозяин винокурни хмуро глянул на упавшее в грязную лужу тело – небольшого роста седовласая девушка с запоминающимися алыми прядками. Дилюк сжал рукоять меча, глядя сверху вниз. Одно движение – и проблема решена, однако… Мастер Пиро-элемента раздражённо вздохнул, беря на руки незваную гостью и скоро шагая к поместью.       — Господин, ей нужна помощь! Её раны серьёзны.       — Знаю, — хмуро прозвучал ответ от красноволосого человека, что стоял, упершись руками в крепкую столешницу. Его мучили сомнения: если девушку отвезти в Собор Барбатоса, то её непременно заметит Ордо Фавониус (особенно досадно в лице надоедливого капитана кавалерии), тогда хозяину винокурни свяжут руки и допросить её не будет возможности. Однако сможет ли он сам обеспечить помощь? Нет, вряд ли, да и желания возиться совсем не было. Мужчина угрюмо вздохнул. – Подготовьте повозку. Сейчас же.       — Есть! – Аделаида тут же покинула кабинет. Хозяин выглянул в окно, из которого не так давно выскочил (и ради кого?!) – горевший недавно виноград ещё дымился.       — Сплошные убытки, — буркнул он себе под нос, направляясь за новой рубахой.