С чистого листа

      Я сгорала от радости и нетерпения, пока Альтер, рассыпаясь в витиеватых расшаркиваниях и благодарностях, заканчивала беседу с магистром и библиотекарем. Ребята давно разошлись, а Альтер в мелочах решила рассмотреть этакое «соглашение» между нами и власть имущими в Мондштадте. Ей бы в Ли Юэ с такой дотошностью в договорах. Конечно, она делала всё правильно, а вот я абсолютно не подумала ни о месте жительства, ни о документах, ни о банальном «знакомстве» с правовой и юридической стороной – что можно, а чего нельзя в якобы незнакомой мне столице. Получив всевозможные источники для дальнейшего ознакомления с Мондштадтом, мы наконец покинули Ордо Фавониус.       — Погоди, Сиа, — опередила мои расспросы девушка, — предлагаю отметить наше воссоединение и подкрепиться, поскольку я более половины дня корпела над подготовкой документов, займом гостиничного номера, пока моё бренное тело изнывало от голодного истощения. Слышала, здесь есть несколько отличных таверн. Как тебе идея посетить место под названием «Хороший охотник»? Что такое? О деньгах не беспокойся, я угощаю.       Я с готовностью кивнула. Вечером на улицы высыпало очень много разнообразного народа, гуляющего и наслаждающегося отличной погодой. Мы едва успели ухватить столик, заказав по моей рекомендации цыплёнка в медовом соусе, лунный пирог и чай из ягод и закатника, а также взяли десерт Террамису, которого я не помнила в «параллельной» вселенной. Пока еда готовилась, я накинулась с расспросами на листающую с неподдельным интересом меню подругу (для неё любые листы с записями были подобны захватывающей книге).       — Альтер, ты не представляешь, что произошло! Где ты была? Я боялась, что на тебя напали в грозу. Ты видела, что произошло с нашим лагерем?!       Девушка подняла глаза, легко тряхнув пепельными кудряшками:       — О, Сиа, я уже знаю о твоих приключениях и их ощутимых последствиях в виде гнева магната-винодела… Однако меня крайне интересует вопрос, зачем и куда ты шла в бурю?       Нахмурившись, она строго на меня глянула. Я ойкнула, потом виновато вздохнула.       — Хотела помочь и самостоятельно проверить ловушки… а потом сбилась с пути и не смогла вернуться. Потом этот проклятый маг Бездны.       — А как же Глаз Бога?       — Не помог, — понуро буркнула я. Девушка жёстко припечатала:       — Вернее сказать, не помог бы в любом случае, поскольку твой уровень подготовки слишком мал.       Я подняла голову на сложившую на груди руки Альтер. Пару раз удивленно моргнула. Кажется, Альтер разозлилась, хотя и старалась не показывать этого. Так она… переживала за меня? Видя обычную отрешённость, спокойствие, порой холодность, да взять хотя бы её желание остаться в лесу, а не последовать вместе, я не была уверена, что девушка будет тревожиться. Наоборот, я, скорее, ожидала обычной заинтересованности в произошедшем без какого-либо эмоционального подтекста.       — Я же говорила тебе, — продолжала подруга, — что нужно тренироваться. Не раз упоминала, что любой бой состоит не только из компонента мастерства оружия, но и физической подготовки, логики боя и тактики! Недостаточно просто практиковаться в стрельбе, поскольку любое оружие – это, прежде всего, материальный объект, который может сломаться или потеряться. Ты хоть представляешь, что было бы, будь маг Бездны более агрессивным?       — Меня бы пришибло упавшим на шатёр деревом, — улыбнувшись, пожала я плечами. Альтер сначала хотела что-то возразить, но в итоге, задумавшись, вздохнула:       — А… Кхм. Тут ты права, сдаюсь. Извини за столь грубое и прямое замечание.       — Нет, ты абсолютно права, Альтер, — покачала я головой, с грустной тоской глядя на народ, — я слишком слабая. У меня были все шансы умереть в лесу, в ущелье и на виноградниках. Моя излишняя самоуверенность сыграла со мной злую шутку. Если бы не ты, Рэйзор и Дилюк, то, вероятно, я не сидела бы сейчас здесь. Поэтому спасибо тебе!       Поклонившись головой, я сложила ладони в молельно-благодарственном жесте на японский манер. Альтер, казалось, немного растерялась, тут же потеряв строгость речи и лица:       — Мне кажется, ты переоцениваешь… я… я вроде ничего и не сделала…       Я уверенно затрясла головой:       — Даже не думай отнекиваться, тут я знаю лучше. А вообще… где ты была? Что с тобой произошло той ночью?       Оказывается, Альтер, решив не оставлять меня одну в бурю в лесу, направилась к лагерю уже по темноте. Не обнаружив меня в лагере, подруга отправилась на поиски вокруг лагеря настолько далеко, что дошла до разрушенного замка – Логова Ужаса Бури, вероятно. А вот выйти оттуда по темноте не смогла: мешали воздушные стены. Однако, забравшись в укромное место, проспала от переутомления до полудня, а потом направилась прямиком в столицу искать помощь в Ордо Фавониус. Оказалось, ночевала она уже в Мондштадте, договорившись с хозяином маленькой гостиницы о снятии номера, который отыграла у какого-то другого путешественника с Тейвата – большая привилегированная гостиница господина Гёте стоила втридорога и наполовину была забита приспешниками Фатуи. Утром поспрашивала обо мне жителей – однако те ничего не знали по понятной причине (привезли меня ночью и сразу в Собор), — и обратилась к Ордо Фавониус аккурат через пару часов моего «отбытия» из города.       — Разминулись, получается? – улыбнулась я, понимая, что мы буквально по соседним улицам ходили. Альтер неловко почесала носик:       — Получается, разминулись… Зато теперь у нас есть жильё в, как ты говоришь, цивилизации. Вот это да, наше вечернее угощение готово!       Официант принесла поднос с едой, источающей такие сладостные желудку запахи, что мы едва в обморок не попадали от наслаждения! Альтер, сложив ладони в подобии цветка, проговорила свою обыденно-обеденную молитву: «Да будет благословен дар Звезды Пути моей во имя жизни, что дарит пищу и свет для всего сущего». Я, сложив руки на японский манер, коротко проговорила: «Аминь!».       Я с интересом наблюдала за Альтер – её аккуратная манера приёма пищи восхищала. И, хотя я обычно ровнялась на неё, в этот раз без зазрения совести с удовольствием принялась уплетать сочное куриное мясо под хрустящей корочкой, впиваясь зубами в восхитительное ароматное мясо. Еда была просто божественной! Цыплёнок в медовом соусе грозил стать целью всей моей новой тейватсткой жизни... А вот Альтер оценила иное блюдо:       — Тер-ра-ми-су, верно? – облизнувшись, уточнила Альтер, занося название в журнал. По сути, обычное для меня тирамису, но здесь оно сделанное под стиль «Гео», из-за чего было названо «террамису».       — Понравилось?       — Неимоверно, — закивала она, обсматривая десерт со всех сторон. – Это просто неслыханное творение рук человеческих, достойное самих Богов! Впервые вижу использование прослоек подобного хлеба и… белого… как это называется?       — Это крем, Альтер.       — Кре-м? Восхитительно! Он тает на языке, как это возможно?       — Террамису — довольно простой десерт, — улыбнулась я, наблюдая за подругой, которая приходила в восторг буквально от каждой ложки, – в сравнении с тортом.       — Тор-том? Что это? – встрепенулась Альтер, воззрившись на меня глубокими синими глазами. Следующие минут двадцать я потратила на объяснения, что такое торт, пирожное, эклер, шоколад, конфета и леденец.       — Альтер, — я задумалась, — неужели ты не пробовала ничего сладкого?       Девушка, отложив столовые приборы, грустно улыбнулась. Снова та самая печаль и неимоверная тоска, что я видела в первый день нашего знакомства.       — Видишь ли, Сиатрис, всё, что я помню в своём мире – это бесконечную войну. Единственное угощение, излюбленное детьми, были круглые постные лепёшки, натёртые ягодами.       — Но как ты осталась жива, не сражаясь, в мире, полном войны?       — Не уверена, что я осталась жива, — покачала она головой, всё также грустно улыбаясь.       Я не нашла, что сказать, задумавшись. А ведь похоже на то. Получается, она тоже умерла и не достигла перерождения? Наши истории, оказывается, были сильно похожи…       — Ох, прости, кажется, мои слова погрузили тебя в печальные воспоминания и размышления о грусти? Прошу, не печалься понапрасну, ведь мы с тобой всё также существуем, пусть и в ином мире. Согласись, Тейват не так уж плох. По крайней мере, здесь восхитительные угощения! А это уже немало. Что думаешь?       Я улыбнулась, коротко и уверенно кивнув.       Потом мы гуляли по вечернему Мондштадту до сумрачного вечера, слушая пение ночных птах и перекличку сверчков, посетили статую Барбатоса, мелкие магазинчики и посмотрели на Штаб Искателей Приключений. Оказавшись в снятом номере, что должен был стать новым домом на какое-то время, я упала на мягкую кровать, удовлетворённо выдыхая – завтра мой первый рабочий день в уплату долга и первая тренировка с Эмбер. К счастью, Альтер нашла мой лук, брошенный в спешке в лесу. Темноволосая подруга решила завтра же наведаться в библиотеку после «работы»: девушке крайне быстро удалось стать новым «почтальоном» Мондштадта, хотя, вернее сказать, курьером, но тут должность вовсе называлась «доставщица», что звучало для меня дико. Также, девушка загорелась желанием овладеть наконец письменной речью Тейвата хотя бы уровня «общего языка».       И потянулись дни, одновременно одинаковые и парадоксально разные.       Альтер вставала раньше меня и покидала гостиницу на рассвете, отчего мы стали крайне редко пересекаться. Я же с утра до раннего вечера трудилась в таверне «Доля ангелов» под руководством Чарльза, бармена и управляющего в одном флаконе, или самого Дилюка, который бывал в таверне крайне редко и то поздним вечером, когда мой рабочий день заканчивался.       Мне выдали форму «официантки», обязали вызубрить всё меню и тонкости работы вплоть до к кому как следует обращаться и к кому в первую очередь подходить. Поскольку я была «бесплатным» работником – да, мне вообще не платили, — порой на меня перекладывали чёрную работу от вымести всю таверну и территорию на улице до влажной уборки номеров таверны на втором этаже. Если перепадали чаевые, то, конечно, они предназначались мне лично, вот только «самый сок» располагался на третьем этаже (таверна воистину оказалась огромной), который остальные девушки убирали сами – там и чаевые давали почти всегда, и номера не были загажены так, что приходилось тереть пятна по часу. При этом сами девушки относились ко мне без пренебрежения или злости, а порой добровольно помогали, когда Чарльз сердобольно закидывал меня поручениями и задачами.       Зато в таверне я видела «подноготную» Мондштадта. Здесь вам и выпить крепко до упада, и наесться до пуза, и сплетни обсудить. Так я узнала, что Ужас Бури посетил город недели две назад, но ситуацию помог разрешить Путешественник, светловолосый Итэр, прибывший из другого мира. Некоторые даже пытались сравнивать меня и Итэра, услышав мою историю, но быстро отмахивались: Итэр-то храбро сражается каждый день с чудовищами и разбойниками, а не с грязными тарелками и пылью. Я частенько видела Кэйю, который платил, пожалуй, самые щедрые чаевые (хотя в «приоритетности» обслуживания Дилюк поместил его на почётное первое место с конца), а потому парень порой по полчаса ждал, пока его обслужат, или лез прямиком к Рагнвиндру, что обслуживал его тут же – лишь бы быстрее отстал и выплыл из таверны. Вообще, каждый приход Кэйи в «Долю ангелов» — это тот ещё спектакль. И если представление капитана кавалерии было интересно в начале, заканчиваясь банально, то вот явление барда Венти, наоборот, было грандиозным ближе к концу. Барбатос под видом миленького барда упаивался вином до состояния мятного желе, но песни продолжал петь. И смех и грех, как говорится.       С этими двумя я иногда разговаривала, если позволяло время и окружение. В отличие от божества, капитан не напивался до состояния коровьей лепёшки, зато с каждым бокалом шутил всё непринуждённее и казался дружелюбнее. Однако я так и не смогла забыть тот взгляд, отчего всегда спешила покинуть общество Альбериха. Венти я видела, увы, только в таверне и пару раз на улицах города, так что серьёзно поговорить не удалось. Да и как возможно, если его обступали живой крепостью с просьбами «спой то, спой сё»? Я едва невредимой протискивалась, дабы исполнить заказы, а уж о «разговоре по душам» можно было и не мечтать.       Был и ещё один завсегдатай таверны. Розария – сестра-монахиня из Собора Барбатоса с тяжёлым взглядом и аурой из сигаретного дыма. Железные «когти» на пальцах всегда жёстко бряцали по литым бокам бокала, а я словно наяву видела, как холодное железо раздирает чью-то глотку. Я чувствовала какую-то угрозу даже в её голосе с хрипотцой и перешитых по желанию монахини красно-чёрных острых углах одежд, что точно окровавленные обугленные колья были направлены на свою жертву. Я сторонилась Розарии, стараясь не брать её заказ.       Иногда сюда захаживали и Джинн с Лизой, и Фатуи в чёрных масках, и странствующие богачи, и путешественники из разных стран, и местные магнаты. Издали я видела Эолу, Ноэлль, Альбедо и даже милую Кли. Кого-то я запоминала, кто-то запоминал меня. Так я и крутилась с девяти до пяти каждый день. А потом неслась в Гильдию Искателей Приключений!       Вот тут я могла сбросить оковы и, самое главное, подзаработать денег. Вступить я смогла без проблем, тем более я носитель Глаза Бога, и неважно, что только «носитель» и не более. Для владельцев силы Архонтов в Гильдии были особые условия. Во-первых, необязательно носить форму Гильдии – если носитель Глаза Бога представляется Искателем Приключений, то Гильдия прощает «разношёрстность». Во-вторых, необязательно брать поручения каждый день и каждую неделю. Оказывается, обычный рядовой обязан выполнять одно мелкое поручение каждый день (отнеси лекарства, принеси шкурок пушнины или перьев для стрел, добудь минералов для кузнеца) или одно крупное в неделю (сопровождение богатого каравана, поиски древних сокровищ и разгадывания «загадок», очистка местности). Носитель Глаза Бога вправе сам выбирать и определять свою занятость (удобно, поскольку заданий на всех не хватает). В-третьих, избранные Богами получали больший процент с дела, а также доплату за каждое удачное большое поручение – как-никак статус Гильдии поднимаешь! Так, обычный рядовой получал не более тридцати процентов ценностей с найденных сокровищ, а носитель Глаза Бога сам определял, что оставить себе, а что отдать Гильдии и исследователям. Это не считая того, что ещё и получит доплату за «крупное» дело! Нужно было лишь сдать экзамен по оружию.       Поэтому я с энтузиазмом принялась тренироваться. Как и обещала, Эмбер мне усердно помогала, став наставником. Девушка занялась и моей физической подготовкой, и мастерством оружия, поскольку, оказывается, моя стрельба никуда не годится. Мы успели подружиться за это время, так что часто бегали вдвоём по мелким поручениям за город – скаут знала все окрестности Монда, что было гарантом моего «не потеряться снова». Однако была загвоздка. Мой Глаз Бога почему-то не хотел со мной делиться силой. Быстро наступало бессилие, сравнимое с жутчайшим голодом до мелкого тремора в конечностях. Я смогла развить умение шипастых корней до этакого Взрыва стихии: лозы расползались на большие территории, задерживая врагов, и расцветали шипастыми бутонами, что взрывались тонкими длинными шипами-спицами. Вонзаясь во врагов или землю, там прорастали ещё корни, множа снаряды-шипы. Обычные выстрелы тоже вызывали шипастые лозы, но единичные и после длительного сосредоточения. Почему-то мне было куда проще вбухать всю силу и получить ульту, чем отмерить нужное количество и получить одну лозу и Дендро-выстрел. Конечно, после Взрыва стихии мне хотелось упасть и не вставать минут пять, но зато как эффектно выглядит, а главное, многим для меня проще!       — Если ты будешь валяться так, то в настоящем бою тебя зарубят! – наклонилась надо мной Эмбер. Я разлепила глаза, согласно кивнув:       — Я… сейчас встану… может быть. Что мне делать, Эмбер? Неужели Взрыв стихии нужно использовать в исключительных случаях?       — Хм, вообще-то нет… у Глаза Бога есть что-то вроде «перезарядки», когда камень снова напитывается соответствующей энергией из внешнего мира. Однако, во избежания исхода, когда ты потратила всю энергию и сражаться дальше надо, Глаз Бога способен сразу направлять поток энергии в носителя, пропуская через себя. Но… я не понимаю, почему твой так долго заряжается, да и ещё так жадно, не давая тебе возможности использовать Дендро, как будто…       «Как будто это очень хорошая подделка, — договорила я мысленно слова Эмбер. – И символа стихии на нём нет». У всех Глаз Бога есть символ стихии. У всех носителей есть способность определять «количество приложенной стихийной энергии» для атаки и, самое интересное, чувствовать источники и потоки своей элементальной энергии. Я не владела таким. Никакие тренировки и способы не пробудили во мне эту особенность носителя Глаза Бога. Быть может, всё дело в том, что я не из этого мира?       Тем не менее, в компании с другими искателями Приключений я бывала на крупных заданиях. Моими компаньонами-владельцами Глаз стали Беннет, иногда Рэйзор, Эмбер и Фишль. И с последней у нас отношения совсем не заладились. Блондинка считала меня бесполезной, отпуская манерные комментарии на мой счёт. «Немощные подданные, узрите силу Принцессы и да возрадуйтесь её могуществу!», «С дороги, ибо Принцесса Осуждения не знает пощады и вознесёт свою победу на осколках твоего поражения!», «Узри, что такое настоящая сила, и возрадуйся, ибо сама Принцесса Теней снизошла, дабы стереть твой позор своим ослепительным могуществом!» — эти и множество других обращений то и дело посылались мне, когда в очередной раз у меня не получилось провести элементальную атаку или я упала без сил после Взрыва стихий. Её манера речи была ещё более тяжёлой для восприятия, чем у Альтер, но масла в огонь подливало поведение Фишль и демонстративное игнорирование моей персоны. Нет, девчушка как будто меня в упор не слышала и не видела! Нехорошо, но я стала радоваться, когда хилличурл сталкивал её в воду или грязь после пафосных речей. Вскоре я стала ходить на поручения, только если в компании не было Фишль.       Увы, полностью не видеть её не получалось… Когда у нас с Альтер выдался общий выходной день, мы прогуливались по городу под статуей Барбатоса. Неожиданно, Альтер меня прервала:       — Прошу прощения, Сиа, но я должна срочно прервать твоё повествование. Там наверху девочка!        Я задрала голову, усмотрев на руках статуи чью-то фигурку.       — Может, на планере кто-то залетел и теперь отдыхает? Ты видишь, кто это?       — Кажется мне, что это девочка в зелёном берете и белых колготах, у неё что-то в руках, — щурясь, проговорила Альтер.       — Похожее на лиру или арфу?       — Возможно.       — Уф, — я продолжила идти, — не страшно, Альтер, это… в общем, это нормальное явление.       — А если ей нужна помощь? – запротестовала Альтер. – Я не могу позволить ребёнку сорваться с такой высоты! Тем более, если оборвётся жизнь столь юной девочки!       О да-а, девочки… Вот бы Венти удивился.       — Я знаю того, кто там сидит, Альтер, — вздохнула я. – Местный бард, Венти. Всё хорошо, он там… отдыхает.       Альтер с нескрываемым удивлением уставилась на меня.       — Мне послышалось, или ты сказала «он»?       — Слыша пение барда, верь своему слуху, ибо хранит он верность, как и твой взор, — послышался за спиной знакомый голос с противным говором, — ибо предстала пред тобой Принцесса Осуждения! Падите ниц и вознесите молитвенную радость её прибытию!       — Госпожа, это не лучшая форма приветствия, — к счастью, Оз, ворон Фишль, был куда адекватнее. Я лишь вздохнула, решив предложить Альтер продолжить прогулку.       — Хм, — подруга усмехнулась, качнув кудряшками и приподняв подбородок, глянула на подошедшую сверху вниз с одновременно холодным и презрительным выражением, — посмевший нарушить мой священный покой глупец, от простолюдина до высокородного вельможи, да будет известна тебе моя воля! Ступивший на путь мой, окроплённый обещанным ожиданием, я внимаю твоему явлению и заклинаю исполнить данную тобой клятву, ибо сущее вянет и чахнет во временных коридорах, но не властно оно над гласом, тобой порождённым!       Я округлила глаза на Альтер, стоявшую в не менее пафосной позе, чем подошедшая Фишль. Они перекидывались вычурными фразами не менее пяти минут, наконец договорившись «сразиться вновь». Я испугалась на миг, ведь лучница носитель Глаза Бога, а эти двое вдруг выхватили колоды карт, принимаясь раскладывать прямо тут, на камнях площади Барбатоса. Я потёрла веки: «Во славу сущего всего, Архонты, смойте мой испанский стыд, дабы душа моя нашла покой в тенистой прохладе вдали от… этого». Все Семеро меня не услышали, а вот один из них точно. Венти спустился со статуи и… активно «мешал» игре, комментируя всё песней. На третьем раунде вокруг собралось прилично народа. Выходной оказался испорчен. С тех пор я часто видела Фишль в гостинице, играющей с Альтер в «Священный призыв Семерых», где они по очереди выкрикивали крайне странные выражения и фразы. Я до этого фанатом карточных игр не была, а теперь и вовсе бежала при любом упоминании о них… Жуть.       Что же касается других Искателей Приключений: Беннета (и Рэйзора с ним), Анны, Джека, Паллада, Винкеля, Линн и доктора Лингвистон – то общий язык найти мне с ними удалось. С некоторыми я иногда ужинала после удачного дела, сидя в общей компании. А потом с утра всё повторялось вновь: таверна, тренировки и Гильдия…       Иногда мой распорядок нарушался. Например, когда в таверне за день я выматывалась настолько, что доползала до гостиницы и падала на кровать. В такие дни казалось, что… всё идёт не так. Больше всего меня огорчало отношение Дилюка ко мне. Красноволосый парень, подобно Фишль, казалось, меня вообще не видел, порой передавая задание для меня через Чарльза или девушек, хотя я стою в паре метрах от него. Беседы с ним тоже не ладились: Рагнвиндр тут же одёргивал меня, стоило мне попытаться о чём-то поговорить (даже если это касательно дел в «Доле ангелов»), напоминая, что я должна вообще-то работать, а не болтать. В присутствии мужчины у меня точно из рук всё валилось! Невыносимо обидно. А иногда и вовсе до слёз… Особенно «порадовали» городские слухи, что я, оказывается, «навязалась» на шею к Мастеру Дилюку, поскольку Искатель Приключений из меня никудышный, и я даже с Глазом Бога не способна на стоящее дело.       Мне казалось, что несмотря на пересечение с некоторыми жителями, вообще-то хорошо мне известными, я словно оставалась в стороне. Я понимала, между ними сложились отношения не за один год и день, однако не покидало чувство, что я «лишняя» в их компаниях, в жизни столицы. Я даже пыталась пересмотреть своё решение стать искателем Приключений. Но кем тогда? Торговля меня не привлекала, да и не обладаю я подходящим складом ума. Служение в Соборе? Точно нет – зная истинную натуру Барбатоса, это будет сплошное лицемерие, а не вера. Оставался ещё Ордо Фавониус… Однако экзамен на вступление в их ряды был намного жёстче, чем требования Гильдии. Об этом мне, к слову, хорошо поведала Эмбер.        Поперёк глотки стоял экзамен владения оружием. Лицензированные Искатели Приключений обязаны были показать достойный уровень владения копьём, мечом или луком. Обычно для владельца Глаза Бога подобный экзамен нельзя было даже разминкой назвать – использовал элементальный навык и свободен. Однако если уничтожить все чучела или мишени, но свалиться без сил, то ждёт тебя позорная «дисквалификация». Среди благословлённых Архонтами никогда прежде не было волнения и тревоги на этот счёт, поэтому Катерина передала мне волю Сайруса, главы Гильдии: «Сообщи, как только будешь готова к экзамену». А до заданий меня допустили с оговоркой, мол, в одиночку не ходи. Конечно, они и подумать не могли, что Избранный Богами боится экзамена, точно огня. Мне срочно требовалось найти подход к Глазу Бога, дабы я смогла использовать толику Дендро-стихии, не опорожняя запас до истощения. Естественно, это тоже влияло на моё настроение «поменять что-то в жизни».       Ребята давали разные советы: от медитации и прощупывания своей стихии (а «чувства» потоков Дендро у меня, напомню, не было) до методичного использования разных приёмов и выбора подходящего. Что это значило? Полёт фантазии или подражания и надежда на удачу. Говорят, элементальный стиль (как и Взрыв стихии) есть отражение особенностей личности, сплетения элементальной энергии с характером, с внутренней энергией самого носителя. Большинство просто пожимали плечами, отвечая что-то в духе «я просто сражаюсь так, как мне удобно и нравится». Я смотрела на шипастые лозы и не могла понять, каким образом такая энергия связана со мной?! Шипы – агрессивность, активная защита, стремительное нападение из засады. А я? Скорее мятый лепесток…       Мои терзания разрешил случай. Задумавшись в очередной раз о смене деятельности, я плелась по вечернему Монду в унылом расположении духа. Прохожие спешили на площадь у «Хорошего охотника», переговариваясь между собой:       — Глотатель огня из Фонтейна даёт представление. Говорят, зазывает в труппу. Всех детишек вокруг себя собрал!       — Парень неплохо показывает фокусы и трюки, признай. Если организует что-то весомое в будущем, то почему бы и нет. Может, мне стоит попробовать?       Я, ведомая чужими словами, поплелась в общем потоке. На площади выступал худощавый парень среднего роста с соломенными волосами и широкой улыбкой. Он глотал огненные шишки, жонглировал зажжённым копьём, показывал трюки с разноцветным пламенем, а в заключении использовал Пиро Глаз Бога: проведя одноручным мечом по касательной, он окутал клинок пламенем, а потом увёл остриё вверх, оставляя сноп пламени, из которого вдруг выпрыгнул огненный лев, громогласно зарычав. Горожане взвизгнули и охнули, отступая и растерянно хлопая от неожиданности. Показав ещё несколько трюков с огненным львом, парень поклонился, а лев, вскочив на фонтан, ещё раз громогласно прорычал, превращаясь назад в пламя, что тут же обратилось в пар – благо, вода фонтана была рядом. Народ рукоплескал фокуснику, пока тот кланялся в разные стороны.       Пиро-мечник остался сидеть на краю фонтана, иногда услаждая интерес пробегающих детишек, жуя нехитрый ужин. Все давно уже разошлись, а я сидела у «Хорошего охотника», взвешивая все за и против. Задумавшись, я не заметила, как парень сам подошёл ко мне.       — Привет, видел тебя среди зрителей. Понравилось?       Я вздрогнула, поднимая голову. Взгляд упёрся в широкую улыбку и озорные голубые глаза.       — Д-да, очень понравилось! Ты сам составлял «программу»?       — Программу? – парень бархатисто расхохотался, запрокинув голову. – Да брось, для программы слишком коряво! Если честно, я импровизирую, чередуя то, чем владею. А что… правда неплохо?       Парень плюхнулся на стул, по-ребячески упершись руками в край сиденья и с нескрываемым любопытством глядя мне в лицо. Отлично, ещё один не знающий о личных границах. Однако фокусник обладал харизмой и обаянием не хуже Альбериха, так ещё и был искренним, точно тёплым.       — Думаешь, я преувеличиваю? – я категорично покачала головой. – Ничуть. А если не веришь, спроси у остальных зрителей.       — Так тут нет никого давно, — парень пооглядывался, — только ты. О, быть может, у тебя тоже нет ночлега?       Сколько надежды в одном вопросе…       — А… не-ет, я живу в гостинице, вот той. Как видишь, недалеко, поэтому и не спешу.       Парень сокрушённо опустил голову, соломенные вихры упали вниз.       — О, понимаю. Я тоже пытался хоть где-то снять номер. Бездна побрала бы этих Фатуи! Забили под чистую гостиницу Гёте и не уходят… так ещё и в «Вольном духе» один единственный свободный номер проиграл!       — Проиграл?       — Да-а, — парень взлохматил шевелюру, — решил поступить хитро и вместо того, чтобы даме место уступить, предложил в карты сыграть. Кто ж знал, что она меня уложит! Это мне, видимо, наказание, что не поступил по-человечески, эх…       У меня чуть дёрнулся глаз.       — А дама эта… как выглядела, не подскажешь?       Парень поднял голову, удивившись. Потом снова почесал затылок, вспоминая.       — Высокая такая, молодая, но говорит, точно старуха. Не думал, что в Мондштадте до сих пор зубами за аристократию и этикет держатся. И волосы ещё наполовину седые. Я уверен был, что высокородной, тем более даме, не пристало в карты играть, а она меня р-раз, и уделала. Я до сих пор… под впечатлением.       — Не ты один, — я неловко уставилась в столешницу. Отлично, передо мной человек, у которого Альтер «отобрала» номер, когда явилась в столицу. Парень изменение настроения заметил.       — Ты её знаешь?! О, а позволь мне найти её! Отыграться хочу.       — Вряд ли… она не станет играть на гостиничный номер.       — Да и шут с ним, — беспечно отмахнулся фокусник. – Мне бы деньги вернуть.       Я уставилась на него огромными глазами. Погодите-ка, деньги?! Альтер его ещё и обобрать успела?!       — А… много она у тебя… выиграла?       — Эх, да тут… понимаешь, я когда в азарт вошёл, ставки повысил. Думал, как катализатор сработает. Сработало, но не на меня, — парень хохотнул, я продолжала ожидать суммы. – Эх, ладно. Наверное, дураком меня считать после такого будешь. Десять тысяч.       — Десять тысяч?! – я едва со стула не свалилась.       — Ага, поэтому вот теперь на улице выступаю, а не престижных или богатых домах. Денег нет ни на аренду, ни на найм музыкантов. Да и жилья нет. Приходится на природе спать. Благо, немного в Спринвейле подзаработал, да на привал каравана торгового нарвался.       Я выпалила, не думая:       — А можно к тебе в труппу?       Парень ещё больше округлил глаза.       — Ты меня слушала? У меня нет денег тебе платить. И вообще… подозрительно всё это как-то! Уж не следить ли за мной тебя послали?       Фокусник с улыбкой прищурился, не сводя с меня глаз. Пришлось признаться, что я в «поисках себя» и что это я и Альтер живём в том самом номере. Парень, к моему удивлению, снова раскатисто и заразительно расхохотался.       — Вот ведь, провалиться мне в Бездну! Сижу сопли пускаю, а ты в курсе не меньше моего. Ой, как стыдно-о! Ты не бери близко к сердцу, я ничего против не имею, честно проиграл… обидно просто. А про труппу… мне бы пригодился второй фокусник или музыкант. Умеешь что-нибудь?       — Когда-то на скрипке играла, — промямлила я, имея в виду прошлую жизнь. – Ещё оригами неплохо складываю…       — Скрипка, значит, — парень деловито потёр подбородок. Глянул на меня. – И готова без аванса? Прямо так, сразу в бой?       Я уверенно кивнула. Парень довольно закивал размышлениям, стянул зубами перчатку, протягивая руку:       — Тогда шкрепим наш нерушимый шловешный договор нерушимым рукопошатием!       Я улыбнулась, пожав горячую ладонь Пиро-фокусника.       — Так. Я тут с одной старушкой по душам поговорил, она обещала меня к себе на ночёвки пускать. Надо забрать все вещи из деревеньки и перетащить сюда. Там реквизит, костюмы. В общем, один сундук. Поэтому пока я оформляю нашу труппу, подготовь репертуар скрипки, повеселее.       — А оригами? – смущенно напомнила я. Парень чуть помолчал.       — И оригами! Будем листовки складывать и детишкам раздавать! Или как реквизит дополнительный использовать. Да-да, точно. Ну всё, я побежал!       — Погоди! – я едва успела ухватить его за рукав. Парень обернулся. – Я не знаю твоего имени.       Парень звонко шлёпнул себя по лбу, а потом вытянулся в струну:       — Калёные шишки мне в штаны, как я мог забыть! Кхм-кхм. Перед вами знаменитый и неповторимый Глотатель огня Фонтейна, Леон!       И поклонился. Я встала, делая грациозный реверанс, на какой только была способна:       — Ассистент, мастер оригами и музыкант, леди Сиатрис!       Лицо парня засияло не хуже луны над Мондом. На этом и разошлись.       Воодушевлённая, я на следующий же день начала искать инструмент. Мне немало помог Альберих – достал скрипку намного дешевле, чем в Мондштадстком «Песни Ветров и Одуванчиков». «У меня свои связи, — промурлыкал капитан кавалерии, — у тебя свои». Понятно, у контрабандистов подрезал или взял как пошлину, черт его разбери. Я радостно обнаружила, что в памяти ещё теплились нотные строки, ложившиеся в мелодию, самозабвенно исполняя пьесы Сидровому озеру.       Потом заскочила в ателье. Мой заказ наконец был готов! Красное платье в тон кровавым прядям, полукорсет с украшением в виде металлических креплений-лоз напоминали одновременно и те самые стебли Дендро-стихии, и очертания элементальной бабочки на груди, а рукава-фонарики – скреплённые между собой длинные листья неведомых растений. Я была в восторге! «Прямо знатная дама Фонтейна! Вот, держи, — мадам протянула мне заколку из красных и коричневых лент с золотистым, в цвет глаз, вензелем, — это мой тебе подарок. Сделала на остатки». Теперь я была абсолютно полностью готова для выступлений! Более того, хихикнула я в отражение, мой наряд ничуть не уступал вычурным одеяниям носителей Глаз Бога в Гильдии Искателей Приключений.       А складывая тем же вечером оригами, я вдруг задумалась. Бумага… она ведь не из Крио или Анемо сделана, а из дерева, то есть Дендро-стихия! Я сосредоточенно держала на руках раскрашенную птичку. Так, что я узнала о Дендро? По сути, «дающая жизнь»… а смогу ли я придать свойство «живого» бумаге? Я схватила лук, сконцентрировалась. Что я хочу? Защиту от ближних противников. Ведь лучник особо уязвим на ближней дистанции. И каким образом? Я глянула на оригами: острые бумажные края крыльев и клювика, точно оружие настоящей птицы…       Я пробовала ещё и ещё, концентрируясь и перебирая в уме идеальное сочетание.       — Хранитель терновника… Танец хранителя терновника! — озарило меня, отчего сконцентрированная Дендро-энергия «разлилась», пробудив бумажных птах. Они, встревоженные, принялись кружить вокруг меня. Кружась, они оставляли зеленоватые, точно весенняя трава, следы в виде лёгкой дымки, прикосновения к которой, казалось, напитывали меня силой, снимали усталость! Я улыбалась, крутясь вокруг себя и разглядывая бумажных птиц, садившихся на стрелу, точно жердочку. Так получается, мой элементальный навык похож на умение Барбары? Тот же круговой танец элементальной энергии с восстановлением!       А потом я сделала сущую глупость… Решив не отложить стрелу, а завершить победный выстрел, я легонько оттянула тетиву, направляя стрелу в стену, но она мигом собрала Дендро-энергию, а за стрелой ринулись и все птахи, вонзаясь вслед за снарядом. По звуку похоже было, будто я пулями стену обстреливаю… Обои и штукатурка, к слову, не выжили.       — Упс, — вжала я голову в плечи, слыша рассерженные крики в коридоре. Что ж, сэкономленные на покупке скрипки деньги, кажется, у меня не заваляются…