С чистого листа

      После успешной и блестящей сдачи экзамена – спасибо бумажным птичкам – я получила лицензию от Гильдии Искателей Приключений и теперь была её полноправным членом. Наверное, для обывателей было странным, что носитель Глаза около месяца тянула с вручением документа, что отражалось на мне конфузом, но пришлось запихать недовольство собой куда поглубже, тем более теперь я приблизилась к овладению силы Архонтов! На сей раз я не забывала про слова Альтер – самоуверенности и самообмана не было, как до этого в лесу. Альтер, узнав, что я сдала экзамен, неожиданно сделала мне весьма дорогой презент: новый лук, добротный и украшенный тонкими переплетающимися серебристыми стеблями с листочками! «Он был отлит недавно, так что в твоих руках его имя, история и слава», — было написано в письме рядом с подарком.       Увы, а подругу я видела всё реже… Она пропадала то в библиотеке, то вдруг уходила за город, о чём я узнавала от стражника Стена. Оказавшись близкой к Ордо Фавониус, Альтер, кажется, нашла там единомышленников. Так, я иногда видела её в компании с Ноэлль, Эолой, Альбедо и даже Кэйей. А наше выступление с Леоном она разделила с Маргарет, владелицей конкурента «Доли ангелов» (экономически живой только благодаря закупке «основ» у той же винокурни «Рассвет»). Я ожидала, что она удивится, увидев меня на «феерии», но в итоге удивилась я, обнаружив подарок тем же вечером по возвращении в гостиницу.       Выступления, к слову, набирали обороты! Леон знал, как и что лучше сделать, а потому каждый раз придумывал что-то особенное, из-за чего некоторые люди могли приходить и два, и три раза. Основная роль отводилась ему. Я же исполняла на скрипке, а в кульминацию «оживляла» декорации Глазом Бога, «вешая» Танец хранителя терновника на сидевших зрителей. Получалось очень эффектно! В завершении мы комбинировали полёт бумажных птах с огненным львом Леона, превращая всю катавасию в фейерверк или зажигая бенгальские огни. Выступать, увы, приходилось за стенами Мондштадта – стражники не нашли среди бумажек Леона что-то про «допустимую огнеопасность», поэтому он с радостью принял мою идею перенести выступления на природу, оборудовав небольшую сцену, посадочные места и даже парочку «столиков».       В свободное время, которого у меня стало ещё меньше, мы либо репетировали, либо я бежала на задание Гильдии. Леон, будучи тоже членом Гильдии, хотя и не стремился «хвататься за каждое первое задание», порой меня сопровождал. Как и сегодня: на зачистку Утёса Звездолова я отправилась с Беннетом, но Леон, страдая от безделья, пошёл с нами. «Награду себе заберёте, — махнул он рукой, — я на глотании палок больше заработаю».       Весь путь до Утёса мы с Беннетом расспрашивали Леона о Фонтейне. Мне было жутко интересно увидеть абсолютно незнакомый мне регион, а потому вопросы сыпались, как из рога изобилия. Правда, на некоторые вопросы Леон отвечал осторожно, а иногда увиливал. Про Архонта он лишь со смехом сказал что-то в духе «это нужно видеть самим!». Про правовое устройство отшутился фразой «неужто не слышала про знаменитый суд и тюрьму Фонтейна?». А про себя и вовсе отказался говорить. Но вот про природу и погоду болтал без умолку.       — А почему выбрал Мондштадт первой остановкой своего «тура»? – закинув руки за голову, поинтересовался Беннет, глянув на собирающего по пути цветки-сахарки Леона.       — О, а что же иначе? Ли Юэ – город контрактов, юридических бумажек и чопорности, скука одна. Сумеру? Сушь и жара, а ещё повсюду слишком умные учёные. Не люблю учёных, они некоторые фокусы понимают прежде, чем я доведу дело до конца. Про Инадзуму даже заикаться не буду, там людям не до фокусов. Снежная? Не люблю я холод, метель и лёд. А Мондштадт? Город свободы и одуванчиков! Здесь так и пышет праздность быта, покой в душах людей и жажда зрелищ под одуванчиковое вино! О, мне нравится Мондштадт! Будь у меня выбор, я бы родился тут.       — Порой не так всё прекрасно, — тихо проговорил Беннет. Я глянула на парня.       — Нет добра без худа, — пожал плечами фокусник, втыкая в «букет» одуванчики. – Без тени не познаешь света, друг мой!       — Наоборот же говорится, — заметила я. Пафосные речи Леона прервались, он надулся. – Беннет, ты про ужесточение охраны в Мондштадте говоришь?       Не то чтобы я это прочувствовала, но услышала от горожан. Парень взглянул на меня, неопределённо пожал плечами.       – Много чего в городе изменилось за последние пару недель…       — О, я слышал, — сочувственно протянул фокусник. – Похищение Глаз Бога и убийство носителей — жуткое дело…       — В-вы о чём?! – я вертела головой направо и налево на парней. Беннет засунул руки в карманы, сосредоточенно глядя в пыльную дорогу. Леон вскинул брови:       — Ты не слышала? Что, вообще ничего и ни разу? В Мондштадте какое-то время назад пропало несколько носителей Глаз Бога, которых нашли позже. Все они были мертвы, а Глаза Бога изъяты. — Н-но чтобы убить носителя, – я медленно пережёвывала новость, — нападающий и сам должен быть… избранным Архонтами. Или Адептом, например. Кем-то, кто обладает достаточной силой, разве нет?       — Логично, — кивнул Леон, придержав на порыве ветра поля шляпы, — а потому надо быть осторожнее. Кажется, убиты были новички Гильдии, совсем зелёные, только недавно заполучившие Глаза Бога. Совсем, как ты, получается…       «В городе неспокойно» говорила Альтер, когда мы ещё были в лесу. Она успела побывать в городе примерно в это время. Однако я не слышала ни единого упоминания об убийстве носителей! Стало немного не по себе.       — Сиатрис, так ты недавно получила Глаз Бога? – из раздумий меня выдернул Беннет. Сказать по правде, я уже начала путаться, кому и в какой формулировке я рассказывала о своей жизни. Позже я стала вести небольшие дневниковые записи.       — Скорее всего, уже давно, просто не помню этого. Когда я очнулась, он был со мной, а значит… больше двух месяцев. Так что ничего я не «зелёная»!       Ужас, как быстро летит время… я в Тейвате уже более сорока пяти дней! Почти два месяца пролетело?       — А расскажи про свой мир, — попросил младший Пиро-мечник.       И я рассказала. Я говорила про искусство и науку, про технологические достижения от радио и смартфонов до Интернета и компьютеров, медицину и политику, про строй городов и «серый» быт. Парни восхищённо переспрашивали, удивлялись обыденным вещам, но сошлись в одном мнении:       — Невероятно интересный мир! Столько удобств для жизни. Повезло же тебе родиться там.       Повезло… впервые меня тронула тоска по дому. А ведь это логично: мне Тейват казался истинным Раем, но на деле – это мир со своими правилами и законами, где-то угловатыми и жёсткими. А для иноземцев Земля – нечто воистину необычайное, ничуть не серое и не скучное. Быть может, дело не в том, где живёшь, а как ты живёшь и кто ты? Кажется, я допускаю одни и те же ошибки: не вижу красоты и прелести в простом и ежедневном, желаю нечто несравненное, как и на родине, но ничего не делаю для этого. Вспомнилась удивительная привычка Альтер записывать всякую мелочь и порой казавшуюся ерундой деталь – девушка стремилась впитать в себя абсолютно всё, познать каждый винтик, и занятие это приносило ей удовольствие. Быть может, дело в том, что она умерла в войне?       — Ты чего раскисла? – наклонился Леон.       — Задумалась над одной истиной моей родины. Тяжёлое время порождает сильных людей, те создают лёгкие времена, и тогда множатся слабые личности…       – О нет, мы её теряем! Человек тонет в омуте хандры и воспоминаний!       И обнял, обсыпая цветами из того самого собранного букета. Беннет заразительно рассмеялся, наблюдая за фокусником. А я «заразительно» расчихалась от пыльцы.       К сожалению, тут мы приблизились к лагерю. И до меня дошло. Я впервые шла «убивать хилличурлов». Парни слепили план «на коленке», выхватили оружие, готовые на задание. «А мне прям… стрелять? В них?» — промямлила я, потупив глаза на лук.       — Можешь мимо, вот будет вызов! – сжав кулак, Леон воодушевлённо уставился в небо. Беннет понял мою проблему:       — Ты ещё ни разу не выполняла задания на зачистку, не так ли? Сиа, хилличурлы – часть Бездны, они…       — Я знаю, Беннет, но… они ведь живые.       — Не будешь стрелять, они тебя замочат, — флегматично бросил Леон, зевая. – Или ты жаждешь ещё одно перерождение в иной мир?       Я прикусила язык, подобрала сопли, с готовностью кивнула. Но как же тяжко дался первый выстрел! Стрелы летели, пронзали худощавые тела, между ними прыгал огненный лев, пару раз задев упавшего на его траекторию Беннета. Перебить шесть хилличурлов с дубинками и щитами оказалось делом быстрым, даром, что с ними был один лавачурл, чего не сообщила разведка Гильдии. Парни, горячо обсуждая бой, подошли ко мне, разгорячённые и возбуждённые. Леону прилетела пощёчина дубиной, Беннету повезло меньше, но он не отчаивался, наскоро бинтуя широкие ссадины. Применив умение на восстановление, я с замиранием глядела на следы «крови» хилличурлов – белой, на глазах испаряющейся жидкости.       — Не волнуйся, — заметив мой взгляд, «приободрил» Леон, — их кровь и тела исчезают спустя очень короткое время. Плоть нестойка без жизни.       Я глянула осторожно на поле боя: худощавые жилистые тела лежали в пыли среди обожжённых ящиков, треснувших масок и щитов, поваленных ограждений… на душе стало тоскливо и совестно. Точно варвары выпотрошили мирную деревеньку, нагрянув нежданно-негаданно. Я сжала оружие, втянув голову в плечи. Чувствовала я себя отвратительно, хотя ребята сделали большую часть…       Всю дорогу назад я размышляла над случившимся, не участвуя в разговоре Пиро-мечников. Они же, впервые увидев боевой стиль друг друга, что-то яростно обсуждали, смеялись, сетовали на пустые сундуки. Будто не от их рук умерли двуногие создания… «Хилличурлы не люди, Сиа, — убеждала я себя, — опытные Искатели Приключений их пачками выкашивают, а ты от парочки в сопли слайма превратилась!»       — До встречи, Сиатрис! – помахал рукой Беннет, убегая.       — Д-до встречи! – я растерянно махнула в ответ. – А куда это он?       — Всех ворон пересчитала? А то я думаю, что это под небом летает, если облаков нет, – сострил Леон. – Беннет сказал, что обещал проведать друга в Вольфендоме. Так что… остались только мы.       Если бы не моё понурое состояние, я бы, конечно, ответила что-то, но сейчас просто кивнула.       — Эй, ну чего ты? Извини, я пытался тебя развеселить… Наверное, получается из рук вон плохо, да? Раскисла из-за сражения?       — Угу, — буркнула я, не поднимая головы. Парень вздохнул:       — Понимаю. Сам когда-то был такой же. Со временем пришло осознание: не возьму в руки свои эмоции, буду поддаваться меланхолии, и не смогу в нужный момент поднять клинок, а значит, не смогу защитить ни себя, ни близкого. Если я дам слабину сейчас, то и в критический момент рука дрогнет. Милосердие пусть процветает на любви к ближнему, а враг никогда не остановится. Это я тебе могу с уверенностью сказать.       — Что-то… произошло?       Парень чуть замялся, невесело усмехнулся.       — Можно и так сказать… Это давно было. У меня тогда даже Глаза Бога не было. Это… старая и немного, эм, личная история, давай я… потом её тебе расскажу?       Я кивнула головой. Невежливо лезть в душу, тем более мы не так хорошо и давно знакомы. Парень засуетился:       — Не подумай, это не потому, что я не доверяю или… что-то в этом духе! Давай в качестве компенсации за весь сегодняшний день я угощу тебя чем-нибудь вкусненьким? А, ты так не думаешь… что ж, слово не синица, назад не воротится, так что сегодня за счёт заведения!       Когда мы были недалеко от врат, Леон весело выдал: «Кто последний, тот завтра сам готовит все декорации!». И припустил со всех ног. Растерявшись, я даже не сразу бежать начала, а по пути уже улыбалась и смеялась. Всё-таки была в этом беззаботном и порой чудаковатом фокуснике своя изюминка, от которой становилось и стыдно, и смешно… по крайней мере, Леон никогда не обращал внимания на скверные слова в свой адрес – он делал, как велело его горячее сердце, и никогда не жалел.       Я догнала его у самых врат, поскольку его притормозили стражники, однако проскочить вперёд и выиграть пари не получилось – меня тоже остановили.       — Что такое? Что-то случилось? – запыхавшаяся, я кое-как выровняла дыхание.       — Вы вышли из города втроём. Где ещё один Искатель Приключений? – строго спросил, кажется, Свен.       — Я же сказал, — протянул недовольно Леон, — он отправился в Вольфендом, проведать друга. Кого именно, он нам не доложился.       — Рэйзора, вероятно, — догадалась я. – Они часто видятся там.       — В связи с приказом мы обязаны вас обыскать, — отчеканил второй стражник. – Сопротивление, отказ или немотивированный уход будет расцениваться как препятствие исполнения…       — Ладно-ладно, мы поняли, — махнул рукой Леон. – Даю своё согласие. Осматривайте.       — Да, я тоже.       Мы проторчали без малого минут сорок, пока стражники внимательно перерывали каждый карман. За это время Беннет успел вернуться в город в сопровождении своего друга.       — О, ребята, а что происходит? – спросил он.       — Досмотр, — хмуро ответил Леон.       — Новое правило? – коротко спросил Рэйзор у стражи. Те молча кивнули, что-то посмотрели в своих бумагах, после чего досмотр завершили за пару минут.       — Проходите, — ответили нам.       Я в непонимании крутила головой: Беннета и Рэйзора не проверяли, а с их появлением нас пропустили тут же! Что это значит?! Тревожные догадки и домыслы полезли в голову.       — Эм, Леон, спасибо за приглашение, — осторожно остановила я парня, — но я, пожалуй, сегодня откажусь от угощения.       — Понимаю, тоже хочешь отдохнуть? Давай возьмём навынос.       Я с радостью согласилась. Забрав горяченького цыплёнка, я попрощалась с фокусником, направляясь в Гильдию – увы, это задание требовалось сдать не Катерине. Пока спешно двигалась к зданию, в голове вертелось всякое. И про исчезновение носителей Глаз Бога, и про «изменение приказов», и про странную выборочность осмотра. Будто они думали, что у нас окажется с собой дополнительный Пиро-Глаз, но стоило увидеть живого и невредимого Бенни, успокоились… Погодите-ка! А всё так и получается. От осознания я встала, как вкопанная, потом присела на скамейку. Тревожность подскочила до небес, я ошарашенно бегала глазами, всё больше укореняясь в правильности догадки.       Мой бегающий взгляд нечаянно наткнулся на мужчину, мы встретились глазами. Я бы не придала никакого значения, но он, вдруг круто развернувшись, поспешил куда-то прочь. Знакомая внешность… где я его видела? Я встала, осторожно следуя за беглецом. Он ещё раз обернулся, потом свернул за угол, и фигура пропала из вида.       Я застыла, точно вкопанная. Я видела его! Он несколько раз бывал в таверне, за одиночным столиком в углу, который всегда обслуживает только Дорисса. Был на выступлениях, сидя сзади или сбоку, отчего мужчину было довольно сложно заметить. В шляпе, с усами или без, в шарфе – он казался одновременно знакомым и чужим. Я попятилась, припуская со всех ног в Гильдию. Мне срочно нужна была Альтер.       Пока я пробиралась в гостиницу, мне всюду чудились косые взгляды, странные шепотки и прищуренные глаза. Будто каждый горожанин что-то знал, хихикая в ладошку. «Сиа, у тебя паранойя, уймись!» — уговаривала я себя. Тщетно.       Конечно, Альтер не оказалось в номере. Я закусила губу: уже вечер, смеркается, и ходить по сумеркам Мондштадта совсем не хотелось. Я нарезала круги по комнате, потом села на кровать, сжав в ладонях покрывало. Боже, о чём я думала, беспечно порхая от задания к заданию изо дня в день, ни разу не задумавшись над происходящим вокруг?!       Произошедшая трагедия в Мондштадте случилась накануне нашего появления или немногим раньше. Если они меня подозревают, то это вполне логично. Бояться мне нечего, я ведь не сделала ровным счётом ничего! Однако довод о «подозрении» давал ответы на некоторые вопросы, в том числе об отношении ко мне Дилюка – Полуночный герой категорично относился к справедливости, карая врагов под покровом ночи. Были ли преступники частью его промысла? Наверняка. Рассказать бы, как оно есть на самом деле, развеять все сомнения вокруг своей персоны, да вот только… не могу? Кто ж поверит безумству в виде «я из другого мира, где все вы часть игровой вселенной». Но я чувствовала, недоговорённость и есть то, что препятствует мне гармонично взаимодействовать с Мондштадтом.       Надо сказать, что город сильно отличался от привычного мне «виртуального» пятна на карте. Он оказался намного больше и многограннее: жизнь тут кипела не хуже столичной жизни на Земле, а жители, хотя и были дружелюбны, вежливы, словоохотливы и необычайно расслаблены даже в будни, стремились по улицам-артериям, точно копошащиеся муравьишки. Наверное, будь я немного любознательнее, я бы обязательно вникла в правовое регулирование, законодательство и всё то, благодаря чему Мондштадт живёт. Вряд ли здесь была тайная полиция, но Ордо Фавониус строго следили за порядком хваткой пластинчатых рукавиц. Пожалуй, всё, что я знала о городе – это частички истории, важных жителей и… всё. А чувство загнанности в угол прибавляло твёрдости мысли, что я тут чужая.       В дверь постучали. Я крупно вздрогнула, вскакивая. Кому я понадобилась поздним вечером? Леону прохода в гостиницу нет – здесь строго следят за приходящими, а потому никого просто так не пропустят на этажи. Кто-то из жителей Мондштадта? Не прогонят немногих – верхушку Ордо Фавониус, Дилюка, Маргарет и, пожалуй, кого-то из сферы услуг, ту же портниху, например. В настоящее время никого из них я не ждала.       Через щель в комнату залетел маленький конверт. Шаги удалились прочь. На цыпочках я подползла к заветной бумажке, осторожно её поднимая. Без подписи, вот проклятье… Струхнула я знатно, пока не развернула сложенный лист.       «Моя дорогая Сиатрис! Моих ушей достигла молва, что сегодняшним вечером ты справлялась обо мне в гостинице. К счастью, любезнейшая Хелен передала мне твоё желание. С нетерпением буду ждать в своих покоях твоего посещения до первых птиц в рассветных лучах восходящего Светила. Сбереги тебя Звезда Пути, мой дорогой друг!».       Альтер! Я выдохнула. Надо же, за месяц научилась писать на общетейватском. Может, успела и диалекты изучить? Я осторожно выскочила из комнаты, достигнув «покоев» подруги. Едва я успела сделать первый «тук», как из-за двери прозвучало: «Добро пожаловать, уважаемый гость. Пожалуйста, входите». Увидев меня на пороге, девушка отложила журнал, улыбнувшись:       — А, мой дорогой друг! Так Хелен не ошиблась, и ты действительно посвятила сегодняшний мирный вечер отдыху души и тела? Прошу, присаживайся и располагайся, как тебе будет удобно.       Несмотря на тревоги, я улыбнулась в своих мыслях: как я и думала, чем глубже и подробнее Альтер познавала язык, тем мудрёнее была её речь.       — С отдыхом души не получилось… как раз наоборот, Альтер. Кажется, за мной следят.       Девушка вкинула брови, потом нахмурилась, потирая пальцем подбородок.       — Что тебе об этом поведало?       Я рассказала о встрече с мужчиной, что спешно от меня сбежал, и о странном досмотре, включая слухи об убийстве носителей Глаз Бога.       — Вот оно что, — Альтер нахмурилась. – Правильно понимаю, что убийство Избранных Архонтами дело весьма непростое, и свершивший экзекуцию должен обладать достаточными способностями?       — Да, вот только все убитые получили Глаза Бога недавно, то есть управлять силой в полной мере не умели, а, следовательно, и адекватно сопротивляться – тоже.       — Давность получения артефакта будет играть третью роль, если нападающие намеренно выступили в превосходящем числе, дабы иметь все шансы для достижения цели. Наверняка, они отдавали отчёт своим действиям и понимали недопустимость ошибки в виде непреднамеренного спасения от данной ситуации носителя Глаза Бога, поскольку оплошность привела бы к огласке и, возможно, опознанию виновных.       — Альтер, ты говорила, что в Мондштадте неспокойно, когда мы гуляли с тобой по лесу. Что ты слышала?       — К сожалению, ничего конкретного. Каждый житель, которому что-то известно, бережно охраняет тайну, точно собственного ребёнка, что объяснимо: сознания людей коснулась холодна длань страха. Тот, кто изъял артефакты, может прознать о словах, подаренных ветру и молве, что пылью разнесутся по окрестностям. Однако же… мы прибыли в Мондштадт содружественно, так почему следят только за тобой?       Я пожала плечами. Подруга постучала ноготками по подлокотнику в раздумьях.       — Меня коснулись слухи, но неокрепшие, точно слабые ростки. В окрестностях Мондштадта видели неизвестных людей…       — Рэйзор, парень, что спас меня, — вспомнила я, добавляя, — сказал, что люди эти несли запах крови.       — Именно. То были чужестранцы, но с Тейвата. Будь у нас их имена, можно было эффективно отвести подозрения, продав Ордо Фавониус информацию по цене собственной неприкосновенности и взаимной информированности в происходящем. И, кажется мне, это единственный достоверный и, гм, правильный вариант.       Альтер замолчала. Я задумалась:       — Но как мы узнаем их происхождение и имена, Альтер? Это было уже больше месяца назад! Конечно, можно поспрашивать хозяев и хозяек гостиниц, таверн…       — Нет-нет, Сиатрис, это недопустимо и абсолютно исключено, — категорично покачала головой подруга. – Любая попытка разведать сведения о чужестранцах равна подтверждению нашей заинтересованности проблемой, а это напрямую связано с вовлечённостью. А вот о характере и причинах последней, я уверена, никто спрашивать не станет даже в показательно добропорядочном Ордо Фавониус и Соборе Барбатоса.       — А что тогда дела-ать? – обречённо протянула я.       — Ждать, — коротко ответила Альтер после пары секунд размышлений. – Предоставь поиск информации о преследующем тебя мужчине и произошедшем инциденте мне. Однако заклинаю тебя Пустотой и Жизнью: не касайся до поры ни единого вопроса о чужестранцах и всех замеченных тобой странностях. Постарайся не покидать пределы городских стен без причины или хотя бы ближайших городских окрестностей. И, самое главное, постарайся проводить поздние вечера и ночи в своих покоях, преднамеренно невзначай предупредив о своём возвращении слуг гостиницы.       — Чтобы было алиби? – поняла я. Девушка сбилась, чуть улыбнувшись:       — Алы… льыби? Что ты только что сказала?       — Алиби. Это доказательство невиновности, то есть подтверждение, что подозреваемый достоверно был в определённом месте.       — А-льи-би, — старательно проговорила подруга, занося слово в журнал.       — А-ли-би. Алиби. Альтер, я не уверена, что… это слово есть в лексиконе Тейвата. Поэтому…       — О, я понимаю! – радостно закивала она. – Я запишу твоё объяснение значения, дабы при возникновении вопросов у местного населения поделиться частичкой иного мира и языкознания со страждущими.       Потом девушка хотела ещё что-то сказать, но, не решившись, молча закрыла рот.       — Что такое, Альтер?       — Гм… понимаешь, мой дорогой друг, я провела в библиотеке немалое количество времени за изучением письменного и устного языка Тейвата. Прочитала немало изданий и руководств о элементах, истории, алхимии и толковании. Ради цели я тайно осмотрела несколько книг из закрытого отдела библиотеки Лизы Минчи. Я даже осмелилась на обращение к небесным светилам и посетила местного астролога, но мои поиски оказались тщетны. Окажи мне неоценимую услугу, поведай, что такое «косплуэй-сходки»?       Я даже дар речи на секунду потеряла. То есть этот человек, обладающий, кажется, обширными знаниями, елозил в библиотеке, потому что искал, что такое косплей… а я ещё над Леоном посмеивалась. Хотя тут, скорее, впору восхищаться: действительно, завидное упорство и жажда знаний!       — Альтер, это… кхм. В общем, это тоже слово из моей вселенной. Понимаешь, это такое событие, когда люди переодеваются в одежду известных героев… сказок, легенд, поверий, наносят макияж или грим, дабы полностью внешне соответствовать персонажу. Кроме того, меняют манеру речи и поведения. В общем, максимально точно копируют выбранного героя. Когда таких людей собирается много в одно месте, это называется «косплей-сходки».       — Кажется, очень похоже на фестиваль…       — Да, точно! Иногда это называется просто фестивалем.       Подруга воодушевлённо писала расшифровку. Я улыбнулась. Как же я рада, что она до сих пор рядом.       — Альтер, а как твои дела? Мы давно не виделись с тобой дольше часа… наверное, многое успела сделать?       Девушка успела выше среднего проникнуться величием языка, впитать историю некоторых периодов Мондштадта, затронуть основы алхимии и литературы города свободы, скооперироваться с милой девочкой Маск в её стремлении познать язык хилличурлов (а я-то гадала, почему она больше не просит помощи у Гильдии), изучить руководство управления планером и научиться парить на потоках ветра, что меня немного расстроило – я надеялась учиться вместе. Когда девушка рассказывала про «наиинтереснейшие исторические аспекты города», о которых я знала, глаза мои начали слипаться, и я бессовестно уснула под спокойный говор Альтер.              Услышав мирное сопение, девушка плавно снизила громкость разговора, пока вовсе не замолчала. Потом устало выдохнула, беря в руки журнал. Синие глаза с плескавшейся на дне яркой лучиной пламени весенней листвы сосредоточенно изучали записи. «Начали действовать, значит, — Альтер вычеркнула пару пунктов, — тем проще будет вытянуть нити истины или разорвать их на корню». Захлопнув книжицу, девушка глянула в сизую тьму сумерек.       — Самое время, — тихо заметила она, поднимаясь из кресла. Альтер кинула взгляд на сопящую девушку: пара серебристых прядок упали на глаза, отчего спящая чуть морщилась во сне. Альтер грустно улыбнулась, смахнув надоедливые пряди и смотря на девушку.       — Отчего же ты молчишь, как и прежде? – тихо спросила она, но ответом послужило лишь сонное сопение.       Дверь тихо скрипнула, приотворившись. Мерный стук каблуков разрезал тенистый коридор. В гостинице было всего одно безлюдное место – погреб, куда не захаживали работники в ночной час. Лёгкие ленты плыли за девушкой в лунном свете, точно призраки скользили над гладью Сидрового озера. Сдвинув тёмные брови, она перемалывала в мыслях десятки услышанных фактов и фраз, сплетая тысячи нитей догадок и домыслов, отказываясь верить в каждый из них. «Я слушаю», — коротко проговорила она, оказавшись в подвале, залитом чёрными тенями.              …Капитан кавалерии вздохнул, коротко хмыкнул и, положив голову на прямые пальцы, глянул на магистра льдистым глазом:       — Наша милая путешественница до сих пор так и не дала ни единого намёка на подозрительную деятельность, уважаемый магистр. Взгляни правде в глаза, Джинн – у неё было множество возможностей, но она ими не воспользовалась.       Светловолосая девушка нахмурилась, потемнев в лице:       — Даже не думай заикаться об этом беспечном поступке, Кэйя! И тем более приводить его как довод. Я и подумать не могла, что ты способен отправить двух детей, носителей Глаз Бога, в компании предполагаемого преступника! Что, если бы Эмбер и Беннет не вернулись?!       Парень хитро ухмыльнулся, разведя руками:       — Однако они вернулись, не так ли? И даже в большем количестве, чем я их отпустил. А её попутчица сама добралась до Ордо Фавониус. Так почему мы продолжаем мусолить теорию причастности?       — Быстрое и крепкое сближение с фокусником Фонтейна, — томно, но твёрдо прозвучал голос Электро-мага Лизы Минчи, вошедшей в кабинет, — это ли не достаточное подтверждение?       Кэйя едва не фыркнул, но сдержался. Однако Джинн не спешила соглашаться и с другой стороной:       — У нас до сих пор нет ответа от департаментов, нельзя утверждать, что она из Фонтейна.       — Да брось, — чуть поморщилась женщина, — один только её вкус в одежде и выборе музыкального инструмента многое говорит. А это новомодное слово? Определенно означает какой-то механизм, который может иметь отношение к Глазам Бога.       — А что, — капитан глянул по очереди на собеседниц, — тайна шифра «касплуэй-сходок» до сих пор не разгадана?       — Ни в одном источнике, имеющемся в библиотеке Мондштадта, я об этом не нашла. Как и цель распространения шифра… Ответа из Академии Сумеру и их департамента пока нет.       — Так, — Джинн потёрла веки, — узнать что-то на счёт Альтер удалось?       — Хм, — Кэйя улыбнулся, точно сытый лис, — а вот тут всё донельзя прозрачно, магистр. Появилась внезапно, изъяснялась буквально на пальцах с жителями Мондштадта, говорила на странном языке. Охотно начала учиться разговорной речи, но жила в лесу, обустроив быт по-своему. В деревеньке была часто, за ней ничего подозрительного не замечали – услужливая, не отказывала в помощи, интересовалась бытом и устройством Тейвата в целом. В общем, мир ей незнаком, а слова на неизвестном языке со временем звучат одинаково – это действительно её родной, а не выдуманный на ходу. Готов поспорить, она и правда «попалась под руку» нашей милой подозреваемой. В последнее время они очень редко видятся, разве что в гостинице. Таким образом, вряд ли между ними существует сильная связь.       Настал черёд Лизы хмыкать, но она сдержалась, ожидая ответа магистра. Гуннхильдр снова задумалась, взвешивая «за» и «против».       — Будем ждать ответа от департаментов и Академии, — твёрдо сказала она. Альберих согласно кивнул, Минчи едва дёрнула бровями вверх.       — Ла-адно, как прикажешь. Однако, — Пурпурная ведьма сделала небольшую паузу, — я всё подготовила к ритуалу. Мы можем немного… ускорить процесс и сами пролистать страницы её прошлого.       Кэйя с интересом глянул на библиотекаря:       — Оу, у несравненной Лизы снова оказался туз в рукаве, не так ли?       Та лишь улыбнулась – рассказывать о плане она не спешила.       — Он точно безопасен?       — Несомненно, — чуть засмеялась Минчи, — обещаю, никто не пострадает.       — Тогда завтра до полудня, — скомандовала Джинн. – И пригласить буквально за час.       — Отличная мысль, — одобрительно кивнула библиотекарь, поднимаясь.              Перо легко оторвалось от бумаги, поставив точку. Альтер, вздохнув, глянула на бледнолицую луну, что, по преданию, всего лишь хладная тень трёх Лун, некогда царствовавших над миром. «Сегодня трудный день», — отметила она, зевая. Рассвет должен был вот-вот разгореться.