С чистого листа

      Я старательно сгибала бумагу, доделывая «декорации» в виде бумажных птах. Сегодня руки не слушались, точно железо или пластилин заменили мне кости, сухожилия и мышцы – вместо привычных журавликов, жар-птиц и расписных цапель получались какие-то несуразные куры да лягушки. Леон в который раз поторапливал, мол, шевелись, почти все места заняты и зрители давно готовы! В итоге, раздосадованная, я бросила мутантов-птах, выскакивая вслед за Глотателем огня, который уже начал представление.       Я выводила смычком по струнам, наигрывая мелодию, звуки которой были для меня будто далёкими. Душу грызло неясное чувство беды.       — Эй, Сиа, — поклонившийся Леон активно «давал знак», — проснись!       Я спешно оживила ворох бумажных птах, покружившись в их вальсе, а потом направила стайку на толпу, но… снова заметила его! Этот же мужчина опять сидел и пристально смотрел! Я вздрогнула, слишком сильно сосредоточившись на нём. Дендро-магия кинулась к мужчине, окружив его хороводом оригами. Заохав, все начали оборачиваться на «счастливчика», а тот, встревоженный обнаружением и обращёнными на него взглядами, торопливо начал протискиваться между рядами, дабы уйти прочь.       — Ой, простите, — пролепетала я онемевшим языком, наспех собирая энергию, чтобы окружить всех гостей магией Дендро.       — Сиа, Бездна тебя побери, что ты творишь?! – шипел под ухо Леон.       — Сейчас-сейчас, — торопливо проговорила я.       Прозвенела тетива – стрела, описав дугу, вонзилась в землю. Люди аплодировали. Мои глаза в ужасе расширились: вместо невинного хоровода бумажных птах, из земли полезли тугие лозы. «О, чёрт, я слишком много энергии вложила», — мелькнуло в голове. Красные шероховатые, точно листья томатов, бутоны с голову телёнка или жеребца быстро набрали цвет. Люди удивлённо кивали головами – такого они ещё не видели.       — Бегите! – заорала я, что есть мочи. – Быстро, убегайте!!!       Голос хрипел, не давая полного звука. Люди в непонимании улыбались, точно всё это часть представления. Пух, пух, пух! Красные цветы раскрывали свои малиновые рты, изрыгая очереди спиц-шипов, летевших в разные стороны. Они вонзались в оголённые плечи, глазницы, прошивали рты и конечности, разбрасывая веера тонких алых брызг.       Крики, визг, паника… а я беспомощно смотрела, как вонзаются словно пулемётная очередь в мягкие ткани древесные снаряды. Горожане, не успевая убежать, падали, а внутри них разрастались корни, разрывая изнутри, расцветая кровавыми цветами…       «Я… нет, я не хотела… не хотела», — тряся головой, я медленно отступала. «За ней!» — истошно вопили люди. Прижимая к груди лук, я отступала, а потом пустилась со всех ног прочь, гонимая криками ужаса и плачем.       — Альтер, Альтер! – кричала я, не помня себя, проскакивая в город.       Едва не упав, я затормозила. Главная улица, расколовшись, разверзлась прямо посередине чёрной пучиной, в глубине которой клубилось терракотовое пламя и елозили стропилы тёмных кубов, будто змеиный комок блестел чешуйчатыми спинами. Огромные куски дёрна и обломков, словно метеоритов, плавали над городом, задевая и разнося в щепки черепичные крыши. И маги Бездны, издевательски улюлюкая, хоронили кого-то под градом ледяных осколков или заживо сжигали человеческую плоть. Я застыла, не смея шевелиться. Чёрная тьма узрела меня из-под земли, точно черноглазый могучий Бог выследил непослушного нарушителя и явился, дабы забрать его с собой.       — Альте-ер! – завизжала я со всех сил, стараясь перекричать шум и собственный страх. Тьма заклокотала, она возрадовалась слабости жалкой букашки.       Земля задрожала. Разваливаясь на куски, сжираемые кровавой тьмой, она тлела, нисходя в ничто. Вереница кубов, словно цепи, прорезали камень вымощенной улицы прямо рядом со мной, но я лишь продолжала прижимать сумку к груди, не смея шагнуть назад и оцепенев. Сплетаясь над головой в причудливую сеть, они бы придавили меня и разрезали, точно овощечистка яблоко, но свист – и цепи, обрезанные, начали извиваться, будто щупальца поражённого осьминога, колотя по земле. Я бы провалилась вслед крошащейся во мглу улице, но когтистая рука схватила меня, точно куклу, за плечо, потянув вверх.       Я глянула на своего спасителя, теряя дар речи – иссохший скелет в лохмотьях и сгнивших доспехах, будто вылезший из фэнтезийных картинок Лич, впился в меня тощими пальцами, силясь рассмотреть лицо через рваную по краю вуаль-чадру, полупрозрачную и как будто невесомую. Потеряв способность мыслить, я снова заорала, что было сил…       Перед глазами мягкий половичок… свет, окно с цветами, стол и удобное кресло, а я на кровати. Я всё ещё в номере Альтер в гостинице, и сейчас уже, кажется, утро.       — Сон, просто сон, — тяжело дыша и оцепенев, прошептала я сухими губами. – Просто… жуткий сон.       Потребовалось без малого минут пятнадцать, чтобы прийти в себя. Что это было? Неужто вчера так перенервничала, что мой мозг ниспослал картины Страшного суда? Я чуть нахмурилась: «С каких пор я выражаюсь, как Альтер?».       Ключ от двери оказался на столе рядом с запиской.       «Да благословит на новый день хранящая тебя Звезда Пути, мой дорогой друг. Сегодня важный день. Лиза Минчи пригласит тебя в Ордо Фавониус, дабы осуществить и воплотить одно из оглашённых желаний в мирскую жизнь – Электро-маг приготовила ритуал, который ниспошлёт возможность заглянуть за завесу тайн прошлого. Однако, мой дорогой друг, надеюсь, ты не воспротивишься моему совету. Я сопровожу тебя и, исключительно с твоего горячо утвердительного прошения, первая приму участие в эксперименте. Если же появятся встречные вопросы иной стороны, сошлись на немоготу и головную боль. Понимаю, в твоих мыслях сейчас кружится хоровод вопросов, но, прошу, сделай то, что должна. Альтер»       Я нахмурилась, но спросить было не у кого. Прихватив письмо, я спешно начала собираться – не хватало в таверну опоздать.       Однако всё произошло так, как и написала Альтер – в «Доле ангелов» Дилюк, протирая бокалы, объявил:       — Сиатрис, на сегодня ты свободна. К одиннадцати часам утра тебя ждёт Лиза в библиотеке Ордо Фавониус. Это важная встреча, постарайся прийти вовремя.       — А по какому поводу, господин Дилюк?       Мужчина глянул на меня нечитаемым взглядом, немного помолчал:       — Касательно твоей памяти. Насколько помню, ты пришла в Мондштадт, чтобы попытаться узнать о своём прошлом.       — Да, верно, — наверное, моя улыбка выглядела максимально глупо вкупе с лепетом. – Однако я не уверена, что магия этого мира поможет найти истину, забытую в другой вселенной.       Дилюк чуть пожал плечами:       — Не думаю, что стоит пропускать возможность хотя бы попытаться.       Я закивала. Сказать, что была вне себя от радости, точно не будет ложью – Рагнвиндр «снизошёл» до моей персоны разговором! Желая как-то поддержать пламя беседы, решила подкинуть дровишек:       — Наверное, мой вопрос будет немного грубым, но… Слышала, что Лиза лучшая выпускница Академии Сумеру. Это правда так? То есть я не сомневаюсь в её способностях, но, получается, если не получится у неё, то… к остальным нет смысла обращаться?       В голове была одна мысль: «Ну и чушь же ты несёшь, Сиатрис!». Красноволосый мужчина на какое-то время застыл, потом по-доброму усмехнулся. Он говорил, что магия и наука развиваются, что каждый маг особенный по-своему, что у каждого свой подход и метод… А я смотрела на хозяина таверны и думала, какой же он особенный и… притягательно-красивый. Поймав себя на мысли, что уже чуть ли не раздеваю глазами парня, я начала заливаться краской. Дилюк это, конечно же, заметил!       — Тебе нехорошо? – насторожился он. Ва-а, что ж такое?! Меня вдруг осенило.       — Аэ… Д-да, есть немного. Голова болит из-за плохого сна. Впервые на Тейвате приснился к… кошмар. Просто плохой сон, ха-х. Очень плохой и слишком реалистичный.       Я уставилась на свои руки, пальцы мёртвой хваткой сжали красную ткань верхнего этажа юбки. Мужчина чуть кашлянул в ладонь, понизив голос:       — Сиатрис, если тебе нужен отдых, сообщи мне об этом. Я в курсе, что у тебя очень… плотный график.       Я затрясла руками, торопливо отказываясь:       — Ох, нет-нет, господин Дилюк, всё нормально, я отлично себя чувствую! Более того, моя работа здесь – плата за спасённую жизнь. Если бы не вы, то я вообще бы не сидела тут или где-то ещё, поэтому… теперь я понимаю цену жизни и не хочется прозябать в безделье, и, эм, в общем… а, э… б-б-благодарю за работу, то есть за заботу, но я в полном порядке!       Огненноволосый Рагнвиндр снова на секунду застыл, потом принялся ещё яростней тереть бокал, чуть нахмурившись. Я начала прощаться и заторопилась на выход, сгорая от стыда и смущения.       — Хорошего дня, Сиатрис, — кивнул на прощание Дилюк, чуть улыбнувшись. И пусть это был лишь жест учтивости, я едва не взмыла вверх на невидимых крыльях!       Если грёбаный сон был преждевременной платой за мирный разговор с Дилюком, то я согласна поспать ещё несколько часов! В общем, я с улыбкой до ушей на радостях завтракала на открытой террасе «Хорошего охотника», млея от воспоминаний о разговоре. Я бы подольше просидела в розовых мечтах, если бы меня не нашла Ноэлль.       — Ох, мисс Сиатрис, прошу прощения, что прерываю ваш отдых. Магистр Джинн и Лиза поручили мне сопроводить вас до места встречи. Вы закончили с завтраком?       — Да-да, я… как раз собиралась идти, — торопливо закивала я, подскакивая и напрочь забывая «держать» лицо больной и хворой. Была мысль специально споткнуться, но я передумала: слишком странно, что именно перед «встречей» я поцелуюсь с камнем.       По пути в штаб нам попалась Альтер, с живым интересом расспрашивая, куда меня ведут. Меня осенило – получается, пригласили только меня… Противостоять Альтер Ноэлль не смогла, и втроём мы направились на место проведения ритуала.       В библиотеке действительно было уже всё готово. Небольшая печать на полу – всего полтора метра в диаметре, — была тщательно сделана из насыпанного фиолетового порошка неизвестного вещества. Джинн, Лиза и Кэйя были тут. Ноэлль, сославшись на дела, удалилась.       — Мирного неба и покоя в ваши души, господа, — как всегда грациозно поклонилась подруга с самым невинным выражением лица. А как она про ритуал узнала?       — Доброго дня и вам, — кивнула магистр. – Перейдём сразу к делу, если вы не возражаете. Итак, кхм-кхм, Лиза проведёт ритуал, который поможет прояснить воспоминания. Всё довольно просто: нужно встать в середину, где отсутствует порошок, и стоять там относительно неподвижно некоторое время. Ритуал полностью безопасен, за что я могу поручиться. Сиатрис, ты готова?       Почему в письме Альтер настояла на «сдаче позиций»? Нет, конечно, я не очень стремилась «проявлять своё прошлое» (нужную информацию я и так помнила, а амнезия на близких людей спасала от хандры и депрессии), а потому капитулировать могла с энтузиазмом, но-о… Почему я должна отказаться? Я глянула на подругу: та с интересом листала какую-то подобранную тут же книгу. Я совсем не продумала, что следует сказать. Мою растерянность и нерешительность, естественно, заметили.       — Не волнуйся, милашка, — томно и с улыбкой проговорила Лиза, выступая вперёд, — с твоей головы не упадёт ни одного волоска.       Альтер, будто очнувшись, оторвалась от книги, захлопнула её и как ни в чём не бывало проговорила:       — Позвольте, я испытаю на себе спасительное прозрение первой? Поскольку… неведение и беспамятство меня крайне тяготит, признаюсь. Сиатрис, ты не возражаешь уступить мне первенство на пути к разгадкам прошлого?       И повернулась, глядя на меня глубокими синими глазами, где на глубине плясали ярко-зелёные чёртики. Я, заикаясь на все лады, криво кивнула:       — А, ну… я д-да, не против. Д-да, конечно…       От меня не укрылось: Альберих кинул полный иронии взгляд на Лизу, а потом, поднявшись, протянул руку Альтер, дабы она шагнула в самый центр:       — Прошу. Навстречу утерянным воспоминаниям?       Она поблагодарила признательным кивком, коротко проговорив: «Не будем тратить время, господа, так что прошу, приступайте». Кэйя, обойдя круг, встал рядом со мной. Альтер мне то ли лукаво, то ли задорно подмигнула. Лиза, женственно виляя бёдрами, прошлась до нужной позиции, поставила руки – материализовался её артефакт-книга. Она прикрыла глаза, проговаривая чётко заклинание на ином наречии. Я напряжённо наблюдала; Альтер, казалось, пребывала в превосходном расположении духа, с лёгкой улыбкой прикрыв глаза.       Всё произошло слишком быстро. Молнии, танцующие по периметру печати, вдруг вспыхнули пожарищем, взметнувшись вверх. Они напоминали тонкие изломанные копья, что вонзились в тело Альтер! Я вскрикнула, попытавшись кинуться на помощь, но Кэйя быстрым и точным движением остановил меня, загораживая собой от снопа искр, мой нос уткнулся в пушистый мех, пропитанный запахом морозной свежести. Электро-маг захлопнула книгу, пытаясь возвратить магию на место, но молнии продолжали истязать Альтер, пошатнувшуюся и упавшую на колени. Печать нарушилась там, где колени Альтер размазали фиолетовый порошок.       — Всем отойти! – крикнула Джинн сквозь треск Электро.       Альберих, тут же поняв, что сейчас будет, без труда поднял меня на руки, отскочив в сторону. Гуннхильдр, выхватив из воздуха клинок с белым лезвием, фигурно взмахнула им, делая сильный выпад в сторону заточённой в молниях Альтер. Свист – и молния развеялась от Анемо, как и фиолетовый порошок, чьи следы напоминали брызги застарелой крови на серых камнях.       Я бросилась к подруге. Белые фарфоровые пальцы, дрожа, упирались в каменный пол, по телу пробегали змейки-молнии. Она остановила меня, вытянув ладонь:       — Н-не над-до… н-не дот-траг-гивай-ся. П-прошу.       Чуть подняв голову, Альтер едва смогла улыбнуться, тут же опуская голову. Однако – я не смела шевелиться, будто меня парализовало всё теми же молниями — по лицу девушки текли слёзы. Нутро сжало когтями от смеси гнева и тревоги.       В комнате уже оказалась толпа рыцарей. Осторожно подняв Альтер по приказу магистра, они повели её в Собор. В комнате остались только я и Лиза.       — Так не должно было быть, — протянула женщина, листая какой-то том. – Это невозможно!       — З-за что? Вы хотели, чтобы я была там? – пролепетала я, с опаской глядя на библиотекаря. Все мои славные предубеждения и ожидания о «героях» крошились в песок. Они ведь не должны быть такими! Они все – магистр, библиотекарь, Дилюк, Кэйя — помогали Путешественнику, стояли на стороне добра. За что Мондштадт озлоблен на меня?!       Минчи, обернувшись, сокрушённо покачала головой. Она была разбита, растеряна и подавлена, я это видела, но уже не верила Электро-магу.       — Ох, милая, я… клянусь, этого не должно было случиться! Ритуал полностью безопасен, его используют для лечения! Я не понимаю, почему это произошло… что могло пойти не так, что я не учла? Быть может… быть может, элементальный резонанс?       Лиза глянула на меня, точнее на Глаз Бога.       — Сиатрис, позволь я осмотрю твой Дендро-артефакт, поскольку…       — Нет, — выдавила я, пятясь к двери и прикрывая ладонью камень, — н-не подходи…       И выскочила из библиотеки, спешно покидая Ордо Фавониус, встревоженный будто пчелиный улей. Я добежала до Собора Барбатоса чуть ли не бегом, а на входе столкнулась с Розарией. Та глянула на меня сверху вниз пустым, но тяжёлым взглядом – что Бездна из моего сна, и прошла мимо, пока я, немо застывшая, проводила её взглядом.       — Твоя подруга в левом крыле, — полуобернувшись, ответила Розария, неспешно направляясь куда-то.       Не обманула – Альтер действительно положили в небольшую комнатку с витражным окном. Подождав, пока народ расступится и разойдётся, я вошла к ней. Альтер, глубоко, но ровно дыша, сидела на кровати, облокотившись на подушку и рассматривала витраж. Распущенные водопады иссиня-чёрных волос разливались по подушке, словно впитывались в неё из-за градиента в серебристый на кудряшках.       — Вечность и Пустота не зрели ещё такого великолепия, — тихо выдохнула она, потом повернулась ко мне. – Ситарис, на тебе лица нет.       Я едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться.       — Ты… Альтер, ты всё зна…       Девушка за долю секунды вскочила, приблизилась, закрыв мне рот ладонью. Я аж испугалась. Подруга выдохнула, возвращаясь на место.       — Сиа, моё тело ещё слабо, а потому давай отложим прогулку к вершине Утёса Звездолова и обсуждение мелочей, хорошо?       — Что?! Ты что… А, я… поняла. Поняла… Сильно больно?       Девушка улыбнулась, чуть засмеявшись.       — Ох, нет, мой дорогой друг, не печалься – эта боль не сравнится с… скажем, со смертельной раной. Нельзя корить за ошибки, на них зиждется движение прогресса и развития. Кто не пробует, тот застывает, точно янтарь, на тысячелетия. Прошу, не держи зла на Лизу: она великий учёный, но предугадать влияние на существо из иного мира — весьма трудная задача. Прости ей её ошибку.       Я сжала кулаки. Слова хотели вырваться шквалом: «Но ведь ты знала! Знала, что что-то пойдёт не так! Ты ведь сама настояла быть первой в письме! Тогда о какой случайной ошибке может идти речь?!». «Знала», — точно отвечал её спокойный взгляд.       — Утёс Звездолова, значит, — выдавила я. Альтер, улыбнувшись, кивнула. – Тогда за задержку и перенос сроков с тебя обучение управлению планером.       — А с тебя перекус для пикника, — быстро проговорила Альтер.       — Да будут наши пути связаны?       — До конца, — уверенно кивнула Альтер, потом продолжила, — однако сейчас, Сиа, я… всё ещё странно себя чувствую. Позволишь мне отдохнуть?       — Конечно! Поправляйся, Альтер.       И я выскочила. Не сказать, что разговор меня утешил или успокоил, но теперь я точно знала – случайностей не было, а у стен есть уши. Потому мне нужно до времени не отсвечивать и обеспечивать себе добропорядочное «альиби».              Когда шаги Дендро-лучницы затерялись среди прочих звуков Собора, Альтер с недовольством глянула на свои ладони: толстый слой косметики, нанесённый утром, стёрся об каменный пол, обнажив фиолетовые пятна намертво въевшегося алхимического порошка. К счастью, никто не заметил. Девушка покачала головой: «Что ж, совет у дражайшей Лизы Минчи по поводу выведения этих пятен с кожи лучше не спрашивать». Она спокойно улыбнулась, откидываясь на подушку. Над головой расцветал наипрекраснейший из увиденных витражей, восхваляющий, кажется, безымянного барда, ставшего предводителем восстания против Декарабиана. «Оказывается, витражи неимоверно прекрасны», — пронеслось в мыслях. Теперь она понимала, откуда была неясная неприязнь к картинам из стекла – такие же, только в карминовых, оранжевых и белых тонах были в Золотых палатах Пантеона. А если Пантеон над ней более не властен, то есть ли смысл ненавидеть изумительное искусство рук человеческих? Точно нет.       — Надо не забыть поблагодарить Лизу, — пробормотала девушка, прикрывая глаза и быстро засыпая после бессонной ночи.              Покинув Собор, я какое-то время обдумывала ситуацию перед статуей Барбатоса. Сегодня предстояло очередное выступление с Леоном, но после прожитого – совсем не хотелось. Ещё и сон, чёрт его дери… Как бы сейчас сказал Леон: «Деньги сами себя не соберут!». Может, рассказать ему про сон? Да нет, не стоит.       Я неспешно поплелась в сторону врат, дабы найти Леона – наверняка, уже суетится и готовит сцену. Недалеко от Ордо Фавониус, в тени дома, я заметила странную деталь – деревянная бочка, что стояла не рядом со стеной, а ближе к середине дороги. «Убьётся же кто-нибудь», — подумала я, решив оттащить её. Бочка запищала. Я отпрыгнула от испуга. Крышка осторожно приподнялась:       — Ну во-от вы меня уже нашли, но я ведь даже ничего не сделала!        Красная шапочка с пером, чуть вздёрнутый носик на бледном личике с парой веснушек и огромными желтоватыми глазками, остренькие эльфийские ушки торчали в разные стороны. Кли! Девочка удивилась не меньше:       — О, ты не рыцарь? Не раскрывай меня, прошу! У Кли важная миссия!       — Это какая же?       — Поймать кристальных бабочек! Братик Альбедо сказал, что ему часто не хватает их для каких-то экспериментов. А он должен скоро вернуться в город снова! Я сделаю ему подарок!       — Ты их… прямо в деревянном доспехе ловить будешь? – улыбнулась я. Наверное, странно, что я разговариваю с бочкой…       — М-м-м… эх, у Кли и правда серьёзная проблема. Кэйя сегодня занят, Беннет ушёл куда-то, а до Рэйзора нужно далеко идти – Кли никак не может придумать, как проскочить мимо хмурых стражников на воротах. Ты поможешь мне? Поможешь? Пожа-алуйста!       Я даже про свои проблемы забыла, смотря на этот комок счастья и радости.       — Помогу. Тем более, что отпустить тебя одну за город я не могу.       — Ур-р-ря! – Кли подскочила, подняв руки. Крышка упала с бочки, голова девочки торчала над бочкой. Я торопливо прикрыла её собой. – Ой-ой, прости, Кли не подумала… что ж, Рыцарь Искорка и леди Сиатрис отправляются в приключение!       Пока я спокойно шла по улице и следила за стражей, давая знаки, Кли весело семенила от укрытия к укрытию, попутно рассказывая обо всём на свете: что в темнице скучно, что она сама виновата в возникшем пожаре, что Лиза угостила её вкусной вкусняшкой, а Рэйзор давно не навещал, потому что во время его последнего пребывания в городе Кли уже была наказана. А ещё девочка повторила несколько раз, что «нельзя-пренельзя попадаться Джинн».       — А как ты выбралась? – нахмурилась я. Кли захихикала:       — Кэйя придумал способ, но сказал: используй его только в крайнем случае! Надо всего лишь сделать кро-о-охотную бомбочку, и бабах! Замок сломан, а дверь целая! Здорово он это придумал, да?       Да-а, здорово. Неудивительно, что именно Альберих подсказал подорвать дверь камеры… Хотя смекалки сейчас не хватало. На вратах стояло трое стражников – чего Хоффман вообще не уходит? – и способа отвлечь их я пока не увидела.       — Ты чего прячешься?       Я чуть не померла со страху. Леон с задумчивым выражением мордахи стоял сзади.       — Ты зачем меня пугаешь?!       — О-о-о, Кли знает тебя! У тебя есть огромный пушистый лев! У него грива, как волосы Рэйзора! А ещё он не боится огня. И Кли всё время хотела узнать, а боится ли он бомбочек? Если вот небольших, чтобы не взорваться целиком?       Леон, не успевая отвечать на болтовню эльфийки, засмеялся, присев рядом с ней на корточки:       — Для начала, смотри, что у меня есть! Вуаля! – и вытащил из рукава платок, куда была завёрнута бумажная птаха. Кли восхищённо захлопала в ладоши, принимая подарок. – А во-вторых, ты всегда можешь попробовать кинуть бомбочку льву… тогда и узнаем, что скажешь?       — Да-а! Кли обожает кидать бомбочки! Только Джинн не говорите…       — Тихо вы, — шикнула я, заметив насторожившихся стражников. – Нас заметят!       Кли тут же ретировалась в тень, спрятавшись за пышную растительность клумбы – только перо с беретика торчало. Мы едва не расплавились от умиления. Я коротко объяснила Леону проблему – тот, подумав, щёлкнул пальцами и коротко скомандовал:       — Как только они побегут за мной, сразу давайте дёру к вратам.       Вот парень подходит к трём стражникам, те сначала качают головами, потом соглашаются. Леон водит руками по воздуху, рисует в воздухе странные фигуры, потом выхватывает что-то из рукава и бросает на землю – облако синего дыма расцветает за секунду. «Фокус удался!» — хохоча и несясь прочь, из дыма выскочил Леон, сотрясая воздух мечами в обеих руках. Я прикрыла глаза рукой – Боже, что за… однако все трое кинулись за ним, так что мы с Кли выскочили за городскую стену, припуская прочь.       — А его тоже в темницу закроют, да? – сочувственно протянула девочка.       — Вряд ли они его догонят… Пойдём, Леон присоединится, когда сможет.       — Вперёд! – на радостях девочка подкинула в воздух бомбочку, но та мило пыхнула на высоте полёта. Я вздрогнула.       Пока мы шли до великого дерева и статуи Анемо Архонта, Кли собирала по пути листики, шишки, а я набирала пучок мяты, цветков-сахарков и прочих «важных» цветов. Девчушка беспечно болтала обо всём подряд, а я рассказала ей про наши выступления. Оказывается, Кли была только на одном.       — Кли о-о-очень хочет пойти ещё раз! Но теперь Джинн снова посадит её в темницу за побег…       — Если мы быстро вернёмся, то, может, обойдётся?       — Да, точно! Надо быстренько всё сделать!       И припустила бегом по ковру зелёной травы. Я – следом. Несмотря на гнетущие меня события – сон, странное поведение Мондштадтцев, происшествие с Альтер, — сейчас мне было легко, дышалось свободно! Кажется, теперь я понимаю, почему Альтер так тянулась к жизни в лесу. Будто свежий ветер, вкусный, сладкий от цветов, был только тут, за стенами… Или мне так казалось?       — Бабочка! – завопила Кли, кидаясь за ней. Кристально чистый ребёнок, как и Анемо-бабочки, по-детски невинный и беззаботный, отчего тоже хотелось забыть обо всем хотя бы на пару часов! А почему бы и нет?..       И мы бегали за бабочками, спотыкались друг об друга, падали на мягкую траву и снова ловили хрупких созданий. Все они складывались в банку, которую Кли умыкнула из Ордо Фавониус. Трепыхая крылышками, тоньше стеклышек, они облепили стенки банки, а мы смотрели на них, валяясь на траве. Когда мы добрались до статуи, нас нагнал Леон.       — А, вот вы где! А я принёс перекус для небольшого пикника!       — Вкусняшки?! – личико Кли засияло. – О, о, Кли любит вкусняшки! Лиза всегда угощает меня какими-нибудь вкусняшками, когда я прихожу к ней в мастерскую. Хм... Я совсем забыла, что хотела попроситься сделать себе немного пороха в её мастерской.       — Работа работой, а перекус по расписанию, — глубокомысленно изрёк Леон, доставая из сумки, рукавов и из-за ушка Кли бутерброды, напитки, какие-то сласти и шашлычки. – Налетай!       Боже, на природе еда была просто немыслимо вкусна! Мы с аппетитом дружно жевали, пока Леон рассказывал, как, обхитрив стражников, быстро вышел из города через другие врата. Кли воодушевлённо предложила:       — Давай сидеть в одной камере, если тебя тоже посадят? Давай-давай?       — Конефно, — жуя, важно закивал фокусник. Вдруг Кли осенило:       — О, Кли тоже хочет вас угостить!       Не успели мы сообразить, как милый подрывник успел оглушить рыбу в маленьком озерце рядом с деревом. Довольная собой девочка притащила окуньков на палочках.       — Вот! Мондштадтские окуни такие вкусные, особенно те, что водятся в Сидровом озере! Я не шучу, даже моя мама так думает. А мама моя пишет «Путеводитель по Тейвату», поэтому все рестораны и постоялые дворы в мире пытаются им угодить.       Леон почему-то больше обрадовался взрывам, чем рыбе. Жуя рыбку, тот тут же предложил:       — Хм, а не хочешь проверить Пиро-льва на прочность?       — Погодите, взрывы могут привлечь внимание, — попыталась я остановить.       — Ну пожа-а-алуйста! – взмолилась Кли. Леон, уже призывая льва, отмахнулся:       — Да и вы же собрали бабочек, так что… кроме того, мы ничего не повредим. Кли, бросай вверх, а он поймает!       Он действительно ловил их, порой теряя форму, но тут же восстанавливаясь, вбирая пламя назад. Кли смеялась и радовалась, обкидывая «большого котика» бомбочками. Леон, пребывая в каком-то детском восторге, прыгал рядом с ней, уже наверняка придумав новый номер.       Через минут тридцать вдали показалась пыль.       — Ребята, — протянула я, — кажется, за нами выехали…       Кли и Леон тут же собрались, прекратив игры.       — «Если в Мондштадте бум случится, Кли за решёткой очутится»! – схватилась за головку девчушка.       — Не бывать! – вдруг выкрикнул Леон. – Давайте проверим, насколько стражники быстрые? Кли, залезай!       Подхватив смеющуюся от восторга девчушку на шею, фокусник, подняв кулак вверх, дерзко выкрикнул:       — Будем бегать до зари, ты поймай меня, смотри! Сиа, не отставай!       — К-к-куда вы?! Вы чего удумали?!       Но Леон уже припустил, оббегая дерево вокруг, я кинулась за ними. Однако…       С другой стороны дерева уже стоял большой отряд стражи Ордо Фавониус. Леон резко притормозил от неожиданности, но не упал. Кли грустно ойкнула. Полукруг из неменьше двух десятка стражников во главе с очень серьёзной Джинн преградил путь.       — А мы тут пробежаться решили, — как ни в чём не бывало улыбнулся Леон, глянув вверх на Кли. Та виновато опустила голову.       — Рыцарь Искорка, — отчеканила Джинн, — вернитесь в свою темницу немедленно.       — Да бросьте, — решил встрять Леон, — она даже ничего не подпалила! Да ведь, Кли?       Джинн скептически повела бровью в сторону озера – оно было иссушено, берега уничтожены.       — Разве что самую малость, — неуверенно протянул Леон. Кли шепнула ему, чтобы он её опустил. Вздохнув, Глотатель огня опустился на колени, девчушка сползла на землю, семеня в сторону Джинн.       Я обернулась, замечая, что сзади подоспело ещё столько же солдат; мы оказались в окружении. Стало неуютно, будто ветер наполнился холодом.       — А зачем столько стражи? – тихо спросила я. Леон услышал, вертя головой. Кольцо стражи почти сомкнулось, стало не просто не по себе, а… страшно.       — Погодите-ка, — он сделал пару шагов к Джинн, — что всё это значит?! Постоянные досмотры, требования документации, отряды стражи и даже слежка… Думали, я не замечу? Вы меня в чём-то подозреваете? Что происходит, магистр?! Или вы решили приписать случившиеся не так давно убийства носителей Глаз Бога?!       Я видела: голос Леона становился громче, и стражники сильнее сжимали рукояти оружия. Вот только не один Леон причина слежки… Джинн не отвечала, сначала опустив, а потом прикрыв глаза. Кли, остановившись, обернулась на полпути, вертя головкой то на нас, то на Джинн.       Испугавшись, что стражники могут напасть, я чуть потянула парня за рукав, тот не успел ещё что-то сказать, обернувшись на меня.       — Не надо, Леон, пожалуйста… Мы здесь чужие, поэтому… остановись, пожалуйста.       Руки тряслись, а на глаза лезли слёзы. Видимо, фокусник заметил это, тут же успокаиваясь и приобнимая меня, бурча что-то извинительное и пытаясь приободрить. Кли, ведомая Джинн, удивлённо хлопала густыми ресничками, смотря на нас и что-то спрашивая у магистра. Она была растеряна, явно не понимая природы происходящего – нас-то она считала уже своими друзьями, распланировав кучу «приключений».       А Джинн молчала. Магистр глубоко переживала свою вину перед путешественниками – где это видано, чтобы в городе Свободы и Одуванчиков столь холодно и недружелюбно отнеслись к гостям?! Она винила себя за столько грубую, жёсткую работу и, самое главное, необоснованную спешку. Но как могла Гуннхильдр после донесения о побеге из города Кли в компании людей Фонтейна остаться спокойной?! Допустить повторения истории со смертями носителей Глаз Бога – у неё нет на это права. Она понимала, что после случившегося отношение к Ордо Фавониус – а ведь сам магистр повела себя абсолютно неподобающе! – у гостей города будет отнюдь не восхищённое. И неизвестно, что способно загладить вину…