С чистого листа

      После пробежки я, едва успевая восстановить дыхание, остановилась, упираясь ладонями в колени и хватая ртом воздух. От встречного ветра слёзы обсохли, оставив неприятное чувство холода. Винокурня осталась далеко позади – оказывается, бежали по направлению к Ли Юэ, о чём мне подсказали виднеющиеся горы и каменные столбы.       Устав, я рухнула на траву. Альтер, тоже тяжело дыша, присела на камень, подставляя разгорячённую кожу ветрам. Какое-то время мы молчали.       — Сиатрис, — заговорила девушка, но лица её я видеть, увы, не могла, — скажи мне, в чём же заключается истина твоего происхождения?       Я села, обхватив колени руками и глядя на одуванчиковые поля Монда. Альтер продолжила, повернувшись к моей сжатой фигурке:       — Очнувшись в этом мире, ты прекрасно изъяснялась на местном наречии, ты знала о Богах и элементах, тобой познаны были кусочки истории различных регионов и особенности быта. Однако ты продолжала настаивать, что мир тебе чужд. Прошу, расскажи мне истину, поскольку… не зная её, я не в силах защитить тебя.        — А как ты вообще можешь меня защитить? – бросила я. – У тебя нет Глаза Бога, ты не владеешь элементальными силами. А без этого… всё бесполезно.       — Отнюдь. Несомненно, ветры Мондштадта сильнее меня, а далёкие звёзды хранят непознанную, великую мудрость, но ждать и растрачивать надежду на помощь свыше, благосклонно протянутую руку, что и вовсе может нести не благо, а чистую горечь – нет, я вижу иное. Я вижу людей, чьё сознание стремится ввысь, созидает и движется вперёд. И Богам остаётся лишь смятенно лицезреть, как горы падут на равнины, как среди зноя вдруг прорастает лёд и чистый ключ бьётся среди горячих песков. Я не признаю первенство Богов и их сил, Сиа, — покачала головой Альтер с лёгкой улыбкой, — но верю в силу разума и силу души каждого. И всё можно изменить, если желание твоё крепко, а стремления неугасимы.       Я слушала, раскрыв рот в очередной раз. Изначально Альтер воспринималась мной, как равная, но сейчас… Я стала твёрдо уверена, что прожив жизнь в неизвестной мне войне, девушка обрела какую-то необычайную, не по годам великую мудрость! Мне стало стыдно за собственные слова. Разве не Альтер подобрала мою бессознательную тушку и защитила меня от провального ритуала? И это ведь малые крохи, о которых я знаю.       — Прости, — выдавила я, опустив голову, — не знаю, что на меня нашло. Я… знаю, что ты сделала очень много. Вот только не знаю, что именно. Я была бы рада услышать, что тебе удалось узнать и как. Ты ведь не случайно оказалась на винокурне?       Альтер хитро прищурилась, издав тихий смешок.       — Не случайно, Сиатрис. Я не держу на тебя зла и обиды, и могу разделить твою горечь от бессилия столь же охотно, как и помочь воссиять вновь и встать на ноги. Хочешь услышать, что я узнала? Что ж, я поведаю.       И она рассказала. Альтер не просто так оказалась близка с Ордо Фавониус, изначально планируя работать там и узнавать важную информацию, поскольку (девушка не скрывала) изначально была уверена, что я могу иметь связь с пришедшими в Мондштадт людьми. Свои доводы она уже озвучила – я ведь действительно не похожа на «гостью» мира, беспечно делясь информацией не только с Альтер, но и жителями столицы. Она узнала о слежке задолго до того, как я сообщила ей, и успела убедить нескольких людей отказаться от грязной затеи. Я, заслушавшись, даже не удосужилась спросить, как именно. После наступило затишье: ни слежки, ни обысков. Я помню эти прекрасные времена – я работала и ходила на задания Гильдии. Оказалось, как раз на этот период пришлось иное событие – магистр направила письма в департаменты Сумеру, Ли Юэ и Фонтейна, дабы определить мою гражданскую принадлежность.       Вот тут-то и пошли круги на воде. Сложив несложный пазл, а именно убийства носителей Глаз Бога, время обнаружения меня, появление неизвестных людей вкупе с моим отнюдь не нулевым багажом знаний о мире, Альтер приходит к решению, что нельзя допустить возвращения ответа. Здесь (я была поражена) Альтер подкупила некоторых людей, дабы они в нужный момент похитили у посыльного ответ, но в итоге она не дождалась ни похитителей, ни пострадавшего, а Эола сообщила позже о вспышке элементальной энергии на пути следования.       — Как ты узнала об этом? – я во все глаза смотрела на девушку. – И почему мне ничего не сказала?!       Девушка выдохнула, задумавшись.       — Сиатрис, когда ты пришла ко мне и сказала про обнаружение тобой слежки, я пыталась донести, что… лучше отказаться от прошлого. Я пыталась узнать у тебя, кто те неизвестные люди и что произошло, но ответа не получила. Не владея информацией, я не понимала, каким образом…       Сведя тонкие брови к переносице, Альтер подбирала слова. Я же, откинув обиду и недовольства, закончила за неё:       — Ты видела, что я слишком много знаю о Тейвате, в отличие от тебя, попавшей сюда извне, так ещё и ты нашла меня здесь. И поэтому, учитывая моё молчание, решила, что я действительно имею отношение к произошедшему… А потому пыталась донести до меня, что если я хочу дальше жить в Мондштадте, то лучше всё рассказать Ордо Фавониус, чтобы те считали нас союзниками, а не врагами. Что ж, это логично.       Альтер коротко кивнула, продолжая рассказ. Разузнав об Ордо Фавониус достаточно информации, а именно об их служащих, Альтер решила заручиться поддержкой одного из них, с которым легко подружилась – Кэйя Альберих попросту сливал некоторую информацию, включая ритуал, ответ департаментов, способности Дилюка и особенности его огненного феникса (что, Альтер была уверена, и стал причиной обширного пожара), а также полученные от самого Рагнвиндра сведения о явлении воочию на его порог некой Кармин Вандербильт…       — Ты… ты давно всё знала? – мои глаза едва на лоб не ушли, пока я смотрела на девушку. Волосы цвета звёздного неба мягко вились на ветру, пока васильковые глаза смотрели вдаль.       Альтер молча кивнула, потом глянула на меня:       — Поэтому и прошу рассказать мне всё, поскольку я… своими действиями я немало подвела Кэйю, за что до сих пор корю себя, но те шаги были необходимы. Получив от капитана кавалерии нужную информацию, я нанесла визит Рагнвиндру, указав на его, гм, постыдные поступки в виде слежки и нападения.       Всё окончательно встало на свои места.       — Получается, на нас не просто так напали в подземелье? – я сжала в кулаке пучок мягкой травы. Альтер грустно покачала головой:       — Подразумеваю, что не просто так. Однако, Сиа, господин Дилюк сделал это не потому…       — Я знаю, Альтер, — я чуть усмехнулась, глянув на подругу, — он защищает город втайне от всех, тащит на себе ответственность за чужие жизни, потому что сам так решил. Я даже представить не могу, каково ему было, когда после заявления… той учёной, были обнаружены убийства. Однако в ту ночь он спас меня, а ведь мог убить, увидев знакомое лицо.       — Ты… знаешь о его «полуночной» деятельности? – вздёрнула брови Альтер. Я улыбнулась, пожав плечами:       — Я знаю о деятельности каждого в Мондштадте, Альтер. Знаю их предпочтения и прочее. Всех, кроме тебя, Кармин и… этой неизвестной мне организации.       Я подняла глаза на растерявшуюся, но не скрывающую любопытства девушку.       — Обо всём по порядку? – задала я скорее риторический вопрос. Она кивнула, усевшись поудобнее и чуть склонив голову набок.       И я рассказала абсолютно всё: от своего настоящего прошлого, где Тейват – плод воображения и кропотливого труда огромной компании, будто красивая сказка, открывающая нам двери, до моих мыслей и чувств, когда я воочию увидела такой известный и одновременно неизведанный мир. Я рассказала о жителях города, которых Альтер и сама уже знала, об их взаимоотношениях с друг другом, с Итэром, приводя примеры из «настоящего». Пока я говорила, активно жестикулируя и расхаживая туда-сюда по пушистому травяному ковру (нещадно его топча, эх), Альтер слушала, не перебивая и лишь изредка задавая вопросы.       А шальной лёгкий ветерок гнал пушистые облачка, подёрнутые золотистой, точно карамельной дымкой, гонял изумрудные листья и качал, будто легкомысленный ребёнок, ветви берёзок и сосен у подножия холмов. И голубое небо, бездонное, высокое, стелилось до горизонта, нисходя в белесую дымку, мягкое брюшко которой щекотали верхушки лесов. Здесь, на нагорье, совсем не чувствовалась послеполуденная духота, а, скорее наоборот, приятная прохлада остужала кожу, застревая в шумном шелесте листвы.        Мой монолог подошёл к концу, я выжидающе глянула на Альтер. Девушка, склонив голову и сведя брови, молча размышляла, медленно гуляя взглядом по траве. Я была готова услышать любой её вердикт, хотя и, несомненно, жутко боялась потерять единственно верного мне друга. Смотря на неё, я наконец поняла, что Альтер до сих пор остаётся рядом, а ведь… знала обо всём.       — Прости, Сиатрис, — наконец выдохнула она, прикрыв глаза, а у меня опустились плечи, ожидая услышать справедливое «в такую чушь поверит только дурак», — но… мне не видится иного выхода, как только начать всё с чистого листа в иной стране. Господин Дилюк и Кэйя были правы, нам суждено покинуть Мондштадт.       Я вскинула взгляд на подругу, чувствуя, как едва пощипывает глаза.       — Альтер, ты… веришь мне?       Девушка тут же подняла на меня задумчивый взгляд васильковых глаз с проблесками весенней зелени, снова чуть склонив голову:       — А мне не стоит этого делать?       Вы когда-то чувствовали расцветающую под сердцем радость столь сильную, что на глаза наползали слёзы, а по коже бежит табун мурашек? Я улыбалась, наверняка, весьма глупо, а потом, не удержавшись, крепко обняла Альтер.       — Я… я чем-то тебя расстроила, Сиа? Что… что-то не так? – забеспокоилась она тут же.       — Всё… хорошо, Альтер. Спасибо тебе! Однако… ты права, — я отлипла от девушки, которая вопросительно выгнула бровь, пребывая в какой-то испуганной растерянности, — всё можно изменить, если есть на то желание. И я не хочу бежать, постоянно оглядываясь на чужое прошлое, не хочу покидать Мондштадт, неся тень убийцы. Я… хочу начать всё с чистого листа здесь, и, кажется, даже знаю, как.       Альтер кивнула, готовая слушать со всей серьёзностью.       — Думаю, нужно искать защиты Архонта Мондштадта, — уверенно припечатала я.       — Ч… что?       — Барбатос, Архонт Свободы, — продолжала я, точно это само собой разумеющееся, — он, по сути, хозяин этих земель, даже если уже и без Гнозиса. Он завещал своим людям хранить свободу, а значит, чтобы получить свободу в Мондштадте, нам нужно спросить его совета!       У Альтер едва глаз дёргаться не начал.       — Сиатрис, а ты точно уверена, что просить… местного Бога действительно хорошая идея? Учитывая, что его люди считают тебя не совсем чистой на слово.       — Да, — я уверенно закивала, — Барбатос, насколько я помню, всё же один из самых лёгких по характеру Архонтов, он нас выслушает. Ну уж не убьёт точно.       Подруга издала странный звук, напоминающий кряхтенье со вздохом. Потом нерешительно почесала носик, выискивая глазами помощи у травинок.       — Что ж, Сиатрис, если ты уверена, что таков верный путь к цели, то я не могу оспорить твоё решение. Однако каким образом призвать Бога на бренную землю? Что способно привлечь его внимание?       Я чуть засмеялась:       — Вообще-то, вино способно… Неплохо было бы угостить его позднее. Думаю, самое время отправиться к статуе Архонтов под великим древом.       Альтер, снова вздохнув, повела плечами: «Надо, так надо, отправляемся».       Вновь за долгое время мы вдвоём отправились по полям Мондштадта, идя рука об руку. Я хотела было рассказать про земное воплощение Барбатоса, но решила оставить это неким сюрпризом, тем более с Венти Альтер пару раз пересекалась.       — Альтер, скажи, — задумавшись, обратилась я, пока подруга, грациозно вышагивая, повернулась ко мне, — а что бы ты сделала, если бы… я всё подтвердила во всей этой странной истории с убийствами носителей Глаз Бога? Если бы я действительно оказалась частью некой организации?       Подруга вопросу удивилась, но, не изменившись в лице ни на секунду, сразу ответила, чуть пожав плечами:       — Каждый, порой неосознанно, совершает зло и страшные поступки. Не мне судить тебя, мой дорогой друг, но в моих силах уберечь тебя и помочь – даже если бы ты оказалась виновна в произошедшем, я не покинула бы тебя. Как ты помнишь, я растрачивала своё время в густых лесах Мондштадта, не желая покидать облюбованного места. Когда в ночную бурю я не обнаружила тебя в лагере, то поняла, что отнюдь не место было мне дорого. Дом не точка в пространстве, не стены и не каменный короб, но состояние уюта, тепла души ближнего. Теперь я отчётливо это поняла.       В своей прошлой жизни я мечтала о подобном друге, поэтому с нескрываемым восхищением и благодарностью глянула на Альтер. Слова её дали мне пищу для размышлений, отчего я ушла в себя на какое-то время. Хотелось бесконечное количество раз просить прощения и благодарить девушку с грустными глазами. Однако, я наконец увидела, Альтер немало изменилась с момента нашей первой встречи: ледяное спокойствие сменилось тёплой уверенностью, а глаза, пусть и не столь сильно, но начали искриться тем ярким пламенем весенней листвы, что тлело в печальных васильковых глазах.       Мои размышления плавно перетекли в иное русло. У Альтер прекрасно получилось играть в тени, заручившись поддержкой Альбериха. Получается, он некогда отпустил меня с Эмбер и Бенни на поиски Альтер, но при этом знал о подозрениях в мой адрес?! И проверку я прошла, выходит. Вспомнилась встреча с Розарией – памятуя, что они с Кэйей «добрые собутыльники», можно было не бояться нападения? Голова шла кругом от переплетений. Капитан кавалерии настолько был уверен, что я непричастна? Услышав мой вопрос, Альтер как-то слишком загадочно улыбнулась.       — Ох, нет, Сиа, всё как раз наоборот. Кэйя был уверен, что ты, идентичная Кармин Вандербильт, несомненно, виновна, но остерегался спугнуть, хм, прочие фигуры с шахматной доски, — заметив мой удивлённый взгляд, она продолжила с коротким смешком. – Да, думаю, ты догадалась, что он заметил мою деятельность – это его и заинтересовало. Как он выразился, лежащее на поверхности не представляет для него любопытства столь острого, как происходящее в тени. Так что его основной целью была проверка причастности меня и Леона к событиям, что, в моём случае, благополучно опроверглось по окончанию ритуала наимилейшей Лизы Минчи.       Я, прозревшая, закивала. Поняла я и слова Дилюка про «гостеприимство Модштадта». Надо же, оказалось, что я была не права от начала и до конца, требуя от Города Свободы и Одуванчиков достойного (по своему эгоистичному мнению) отношения. Оказывается, единственный, кто поступал грубо, это я… Стало стыдно и неловко.       — Знаешь, я тебе ещё кое-что не рассказала, — смущённо промямлила я, желая похвалиться «заслугами» в том проклятом подземелье. – Я ведь сражалась с носителем Глаза Бога, у него был Гео элемент. И, воспользовавшись твоим наставлением, использовала тактический приём: так мы избавились от двух огромных быков, когда я столкнула их лбами.       — О-о, — Альтер удивлённо протянула, одобрительно качая головой, — отлично сработано, Сиа!       — Вот только, — я вспомнила один нюанс, нахмурившись, — этот наёмник почему-то перебил всех своих людей, сбегая от нас. Зачем? Вот бы спросить у него, хотя встречаться с таким человеком повторно… не хочется.       — Оно и к лучшему, не находишь? – изучая ландшафты вокруг, подала голос Альтер. – Кажется, я пересекалась с ним в Мондштадте, и он весьма… нестабильная личность, не стоит понапрасну тревожить таких людей.       Я согласно закивала, преисполнившись уверенностью, что «всё, что ни делается, всё к лучшему». Теперь все события, словно тонкие прутики, вплетались в единую цепочку событий, хотя оставалось чувство, что есть нечто, что я до сих пор упустила. Однако, я была уверена, мы в этом разберёмся!       Разогнав мысли, я сосредоточенно глянула на великое древо, ветви которого раскинулись на несколько метров. Тугие плотные корни, толще моей ноги, отдыхали в тенистой прохладе пышной листвы, расположившись точно удавы в зелёной траве. Здесь же, обласканная ветрами долины, стояла древняя статуя Архонта Свободы. Я чувствовала: место действительно было особенным. Сам ветер точно питал неясную мне силу из ветвей дуба, пропитываясь одурманивающим воодушевлением. Я глубоко втянула носом порыв, чувствуя некое благоговение. Кристальные Анемо бабочки, трепыхая лёгкими стеклянными крылышками, кажется, узнали меня (а была я тут в последний раз с Кли), стремясь в изумрудную спасительную тень ветвей.       — Не хочу вмешиваться, — коротко покашляв, подала голос Альтер, усевшая на камень поодаль, — но, возможно, Бога привлечёт молитва или обряд поклонения.       Тонкая грань медитации треснула, благоговение испарилось. Я глянула на подругу, отмахивающуюся от Анемо бабочек, с нескрываемым упрёком. Может, она и права, да вот только я ни одной молитвы Барбатосу не знаю…       Сев на колени перед статуей, я выдохнула, прикрыла глаза: «Венти… Нет, Барбатос, не знаю, слышишь ли ты, но я нуждаюсь в твоей помощи и совете. Прошу, откликнись на мою мольбу».       Что ж… потратив не меньше часа и отсидев себе ноги, я кое-как поднялась.       — Ответил? – флегматично спросила Альтер, жуя собранные где-то в округе ягоды оранжевой малины. Однако тень снисходительной улыбки я заметить успела.       — Хва-атит издеваться! – заныла я. – Ну не знаю я ни одной молитвы, что мне теперь дела-ать!       Развалившись звёздочкой на траве, я, надувшись, пялилась на крону. Снизу она напоминала звёздное небо, где каждый проблеск луча – маленькая звездочка. Я начала всматриваться и пытаться собрать этакое «созвездие» (неизвестно, зачем), попутно размышляя о «великом»: законах Тейвата, Архонтах, их роли, и… заснула, в общем.       Проспала я до вечера, пока меня не растолкала Альтер.       — Сиатрис, я понимаю, медитация очень важный компонент поклонения, но…       Я простонала с улыбкой:       — Не язви-и, Альтер! – села, потирая глаза. – Что нам ещё остаётся?       — Отправиться в Ли Юэ, — тут же выпалила подруга. Я упрямо потрясла головой.       — Почему тебя так тянет туда? Что там такого важного-то, а?       Подруга чуть задумалась, потом, полистав журнал, вытащила пару листков.       — Судя по ответу из гавани, а также сведениям господина Дилюка, Кармин Вандербильт была частью некой организации, называющей себя «Кардус». В деревне Цинцэ они проводили несанкционированную деятельность на древних раскопках, но что они искали?       — Тебя настолько затянула вся эта история? – всё ещё сонно глянула я на подругу. Та, ничуть не раздумывая, энергично закивала. Я выдохнула, снова откинувшись на траву.       — Никак пришли поклониться Архонту Свободы? – раздался задорный голос.       Я вскочила. Альтер снова издала тот непонятный звук на границе кряхтенья и вздоха, шёпотом добавляя:       — Я тебя разбудила, поскольку заметила приближение путника. Оказалось, это бард с главной площади Мондштадта.       Я просияла. Неужто услышал мои молитвы! Хотя… это дерево его «место силы», а, может быть, и ночлега.       — Да, именно так, — закивала я, во все глаза глядя на молодого паренька, беспечно крутившего собственный берет на пальце. – Нам очень нужен его совет!       Альтер за спиной что-то недовольно пробурчала по поводу «нам». Венти, стоя с беззаботно-отрешённым выражением лица, подкинул головной убор, подпрыгнул, дабы надеть его на голову, а потом, хитро и насмешливо прищурившись, подскочил ко мне:       — Что ж, он перед тобой! Поведай мне свои печали!       И развёл руки в стороны с закрытыми глазами – только сияния не хватает и крыльев за спиной. Я хихикнула в кулак, а Венти, открыв один глаз и глянув на меня, деланно надулся:       — Что, не веришь?       — Верю, — улыбнулась я, чуть поклонившись в «почтении». На самом деле, не зная истории Барбатоса, было действительно сложно поверить, что с виду легкомысленный, несерьёзный и порой дурашливый бард — Архонт Мондштадта.       Услышав мой ответ, Венти удивился и перестал вдруг позировать, будто став серьёзным.       — Так что же у вас произошло, что потребовалась помощь Архонта?       Я неловко почесала шею:       — Ту-ут, понимаешь… Я как бы виновата, но на самом деле не преступница, но если я расскажу свою историю, то меня всё равно посадят, а мне не хотелось бы, потому что… Мондштадт – город Свободы, то есть это не зависит от города…       Венти, пока я сбивчиво пыталась что-то выдать, медленно наклонял голову набок. В глубоких бирюзовых глазах читался омут непонимания. Я остановилась, шумно выдохнув. Тактично кашлянув в кулак, голос подала Альтер:       — Прошу прощения, что вмешиваюсь в ваш увлекательный диалог, но, Сиатрис, позволь мне поведать барду твою историю?       — Валяй, — махнула я рукой. Альтер, растерявшись, смотрела то на меня, то на Венти:       — К-кого валять? По земле?       — Это значит рассказывай, — улыбнулась я, прикусив язык. К счастью, подруга удержалась, чтобы в сию минуту записать новое значение известного слова, а начала последовательно излагать историю Барбатосу.       Венти слушал, кивая головой, многозначительно «угукая» и потирая подбородок. Альтер остановилась на том моменте, когда мы сбежали из винокурни, замолчав. Я, выдохнув, договорила за неё, кратко и вроде сносно поведав историю своего мира.       — Хе-хе, — открыв один глаз и глянув на меня, Венти щёлкнул пальцами, — значит, ты понимаешь, что молитвы твои будут услышаны?       Я энергично закивала, неотрывно и во все глаза глядя на бывшего, но Архонта. Альтер, не понимая, просто глянула на нас, но, решив оставить разговор, вернулась к флегматичному созерцанию пейзажей. Я сначала хотела было наворчать на подругу, но потом вовремя себя одёрнула: высказанный Альтер «атеизм» красноречиво давал понять, насколько плохая это идея. Если я чувствую к Архонту благоговение, несмотря на его поведение и обманчивый внешний вид, то кто-то другой делать то же самое не обязан.       Венти ненадолго задумался, потом уверенно кивнул сам себе, принимаясь объяснять в излюбленной (по моей памяти) позе – одной рукой активно жестикулировал, а второй упёрся в ремень миленьких шорт.       — Когда над Мондштадтом гуляли снежные бури, а известного вам Города Свободы и вовсе не было, на земли Декарабиана явился человек, принёсший весьма необычный артефакт. Человек уверял, что принесённая им Тиара Истины способна отделить правду от лжи. Так, стоило надевшему её слукавить, как тухло золотистое сияние, но оно крепло каждый раз, когда носивший её исповедывался. Так, в те времена она не раз использовалась: тиран мог понять, кто желает ему зла, а кто — пока не опасен. Вот только она погубила очень многих… первым потерял жизнь её создатель – Декарабиан приказал казнить его, как только узнал, что путник вовсе не собирался добровольно отдавать в руки правителя Тиару. Время шло, и множество жизней погасло, явив губительную порой истину, но однажды смелый мятежник выкрал артефакт и спрятал его, с тех пор о нём неизвестно.       — И как нам отыскать то, что было потеряно… тысячи лет назад? – моё воодушевление пошатнулось, я растерянно глянула на барда, но вспомнила про подземелья в известном мне понимании. – Артерии земли?       Бард радостно воссиял широкой улыбкой, закивав:       — Именно! Артерии земли появляются в местах выхода элементальной энергии из корневой системы земли. Однако интересует нас немного иное место: Долина Воспоминаний. Это древняя постройка, в которой растёт одно из полых белых деревьев, являясь по своей сути частью великого древа. Туда идут те, кто хочет вспомнить или обрести утерянное, в том числе, артефакты.       — Точно! – ударила я кулаком по ладони. Стало жутко интересно, как же выглядят вживую места, протёртые когда-то мной до дыр. – Эх, жаль, что Альтер не является частью Тейвата, быть может, ей удалось бы увидеть тайны собственного прошлого?       Подруга глянула на меня долгим взглядом, но молчания не нарушила. Венти замахал ладонями, призывая меня сбавить обороты:       — Погоди, не всё так просто, Сиатрис! Чтобы прочитать утерянное прошлое, понадобится как минимум Дендро Архонт и Ирминсуль. Окаменевшее дерево Долины Воспоминаний — всего лишь малая часть корней Великого дерева; оно способно помочь за счёт изливающейся на поверхность силы Артерий земли. Едва ли через него получится узнать что-то о прошлой хозяйке твоего тела, хотя она рождена на Тейвате.       — Ах, вот оно как, — я сконфузилась. Ведь хотелось «блеснуть» знаниями, а не наоборот. Однако Венти просиял, блестя бирюзой больших глаз (точно Анемо-частицы искрились):       — О, ты меня понимаешь?! Не каждый исследователь Сумеру способен постичь законы Тейвата! Ты умнейший Искатель Приключений на моей памяти!       Я захихикала, обрадованная и чуть смущённая. Барбатос, пусть и потерял Гнозис, оставался Архонтом Свободы – рядом с ним казалось, что воздух свежее, солнце светит ободряюще, а в душе так и расцветало желание ловить ветра Мондштадта крыльями планера, позабыв про проблемы и заботы.       — Однако, Сиатрис, — вдруг проговорил Барбатос, глядя мне в душу пронзительным взглядом цвета ураганов, — ты осознаёшь, что Тиара Истины действительно явит любой обман? Артефакт не знает полутонов, тебе придётся говорить всю правду. Я не знаю, как именно он будет реагировать на сказанное тобой, учитывая, в чьё тело ты попала.       Я сначала по струнке вытянулась под прямым взглядом, а потом, осознавая сказанное Анемо Архонтом, задумалась на несколько секунд под громкий шелест великого дуба. Затем уверенно кивнула:       — Да, я хочу использовать его, чтобы доказать чистоту своих намерений. Я не имею ничего общего с Кармин Вандербильт и её деяниями.       Венти улыбнулся, воздев кулак к небу:       — Тогда вперёд! Долина Воспоминаний, мы идём!