С чистого листа

      Я сидела на широкой ветви великого дуба, куда меня за собой затащил Венти, и слушала песню, им исполняемую. Она была об изгнаннике, выросшем в немыслимо богатой, но утонувшей по горло в крови вражды семье. Его дни, полные радости, были сочтены, и за содеянные преступления против фамилии он пустился в долгий путь, отринув все сомнения, но лелея в воспоминаниях обрывки счастливых времён. Путь его был долог, труден, одежда истрепалась и износилась, но изгнанник брёл вперёд, нося под сердцем надежду однажды вернуться в свой дом.       — Красивая история, — почему-то прошептала я, слушая пение сверчков в травах долины. Отчего-то она мне напомнила мою собственную. Быть может, Венти исполнил её не случайно?       — Я вспомнил её, стоило мне встретить вас, — отозвался бард, едва касаясь пальцами струн лиры. – Я видел разных путешественников иных миров, были и те, что брались предсказывать будущее. Так, один из них сказал однажды, что я встречу светловолосого воина, что поможет мне излечить друга.       Я просияла:       — Он говорил про Итэра! И его помощь в борьбе… то есть излечении Двалина!       Барбатос дёрнул уголками губ:       – Именно так и случилось.       Я не первая, но меня закинуло в определённый промежуток времени. Спасибо, Боже, что меня не выкинуло во времена Войны Архонтов или процветания Каэнри – я бы там как котёнок тыкалась. С другой стороны, почему именно сюда? В это тело, путь носителя которого был незакончен. Чего там: я влетела в «телесный сосуд» едва ли не после гибели её души (так я себе это представляла). А Глаз Бога? Он ведь словно недоделан, несовершенен! Неужто из-за вселения иной души в одно тело? Была ещё одна пугающая меня мысль: а что, если бывшая хозяйка никуда не делась, и будет вылезать наружу в самые опасные моменты, став моим злобным альтер-эго?!       — Венти, могу я спросить кое-что про Глаз Бога? – я красноречиво пялилась на висящий артефакт.       — М? Если хочешь, возьми, посмотри сама. А если хорошо попросишь, я могу сделать для тебя такой же, ха-ха.       — Без Гнозиса? – беззлобно удивилась я. Барбатос укоризненно на меня глянул, пробурчав про «неподобающее к божеству отношение». – Прости-прости, я правда думала, что такое возможно!       Он закинул руки за голову, вздохнув без грусти:       — Увы, нет. Однако если ты хочешь спросить у меня, почему твой Глаз Бога не выполняет все свои должные обязанности, то… мне этого не известно, я таких ещё не видел. Знал я одного старого пердуна, который обычно находил ответ на любой вопрос. Правда, он очень заумно болтает, так же скучно, как твоя подруга…       — Если я не сижу рядом, не значит, что не слышу, — проговорила Альтер, расположившаяся на мягкой траве у корней. Барбатос поморщился, мол «ну а я что говорил», продолжая:       — Но ты, я слышал, хочешь далее направиться в Ли Юэ, так что… быть может, он сможет дать ответ на твой вопрос.       Моракс… Властелин Камня инсценировал собственную смерть, наверное, заявиться к нему со словами «я знаю, кто ты, так что отвечай» — немыслимо глупо. Я протяжно зевнула. Венти хихикнул:       — О, не терпится баиньки? Спи спокойно, Сиатрис, сегодня твой покой сна будут охранять ветра Мондштадта.       Ловко и легко касаясь струн, бывший Архонт запел спокойную, баюкающую песню. Я улыбнулась, отмечая, что Барбатос, поживший не один десяток лет, остался очень легким и непринуждённым, а оттого и неимоверно уютным и «тёплым» собеседником. Я поудобнее уселась полулёжа на прогретой коре дуба, закрывая глаза. Бок пригрело телесным теплом барда, что меня сначала немыслимо смущало, а теперь приятно согревало, так что махнула рукой. Завтра сложный день.       Мне снился необычайно приятный, лёгкий сон. Снился Мондштадт с его украшенными, утопающими в цветах улочках. Снились ставшие близкими друзья – Эмбер, Беннет, Анна, доктор Ливингстон, милая Барбара… я не хотела, чтобы сновидение прерывалось. На миг мне подумалось, что всё, что произошло со мной до этого, и есть длинный прекрасный сон! Я едва не расплакалась от осознания. Эмбер принялась меня утешать, прося остальных подтвердить: «Это не сон, Сиа! Мы рядом!».       — Вставай, соня! Время новых свершений! – я разлепила глаза, замечая освещённую солнечными лучами фигурку барда, склонившуюся надо мной. Слава Архонтам, я всё ещё в Тейвате… Кто меня с дерева на землю перетащил?       — Альтер ушла в Мондштадт, — продолжил Архонт, усевшись на камень и болтая ногами, — оставила нам подкрепиться и велела догнать её в городе, как будем готовы.       Я кивнула, отползая к озерцу, которое, помнится, Кли не так давно подорвала в своём искреннем стремлении угостить нас с Леоном. Интересно, где он? Подкрепившись, мы принялись собираться. Занятая продумыванием, что и как сказать, я мало разговаривала, рассеянно отвечая. Однако Барбатос понял моё настроение, не особо дёргая по каждому поводу, хотя…       — Сиатрис! На рассвете прошёл дождь, пошли прыгать по лужам! Посмотрим, у кого получится больше брызг!       Я стушевалась, глядя на подол платья:       — А, я… но как потом… мы ведь идём в Ордо Фавониус, не хочется приходить туда, ну… в грязи.       Бард удручённо поплёлся рядом, но спустя пару секунд уже сочинял стихи на тему «что вижу, то и воспеваю». Не заметив как, я присоединилась, пытаясь тоже складывать рифмы, хотя, конечно, уступала благословленному ветрами поэту. Венти, спасибо ему, не думал смеяться, а лишь подбадривал. Так и дошли до города, хихикая и смеясь.       Стражники сопроводили нас до Ордо Фавониус. Я с радостью смотрела на город, ответно махая рукой в приветственном жесте знакомым жителям. Он был всё такой же: спокойный и размеренный, лениво потягивающийся перед рабочим днём, но сильный и свободный, готовый защититься, если придётся. Определённо, Мондштадт стал мне очень дорог, и покидать его не очень-то и хотелось. После того, как мои иллюзии развеялись, ребята не казались тиранами, злодеями и преследователями – нет, каждый выполнял свою работу, и выполнил её хорошо. И сейчас, когда рядом со мной шагал улыбающийся Венти, подтрунивающий над стражниками, сочиняя странные стихи на тему некоторых «пикантных» частей доспеха, я была готова в голос громко смеяться, хотя меня и ждал серьёзный разговор.       В штабе нас провели в кабинет магистра. Вежливо и как подобает её поприветствовав, я снова вкратце обрисовала ситуацию: я хочу рассказать свою настоящую историю, добыв для этого Тиару Истины. Венти (я чуть не растаяла от смущения) вдруг заявил, улыбаясь и прикладывая руку к сердцу (весьма важный жест для Монда): «Можете считать, до окончания дня она под моей защитой! Я ручаюсь за Сиатрис». Почему они все такие хорошие, что же это такое?!       — Мы будем рады выслушать тебя, Сиатрис, — кивнула Джинн, чуть сконфузившись. Пробежавшись взглядом по бумагам, она на секунду скомкала губы, желая что-то сказать, но я её опередила:       — Магистр Джинн, я нисколько Вас не виню. Сейчас единственное, что мне нужно, это чтобы вы… выслушали меня.       Она поняла, сосредоточенно кивнув. Проводив нас в библиотеку, она сообщила, что займётся организацией сейчас же. Венти, довольный как никто, вдруг обнял меня сзади чуть выше талии, тиская:       — Ты молодец, Сиатрис! У тебя всё получится!       Всё, я официально рак… В Городе Свободы можно сменить свою идентификацию по всем законам толерантности? Архонт же уже принялся двигать стулья, расставляя по рядам и рассказывая что-то о важности «обстановки представления для слушателя».       — Но зачем, Венти? – не поняла я. – Магистр, Лиза, возможно, Кэйя и Дилюк. Кто ещё-то придёт?       Как же я ошибалась! Когда в комнату начало заходить всё больше и больше народу, я едва не пыхнула от перенапряжения. Они что, весь Мондштадт позвали?!       — Что я тебе говорил? – хохотнул победно Венти, усевшись на стол. Я, поставившая стул перед «слушателями», судорожно выдохнула.       Помимо Джинн и Лизы, пришли Дилюк, что коротко поклонился в приветствии, Альбедо с кипой бумажек: «Научный интерес», — прозвучало от него, Ноэлль, убиравшаяся на втором этаже библиотеки, спустилась к остальным, прибежала малышка Кли, что радостно запрыгнула мне на колени, рассказывая очередной неудачный подрыв бочки на мельнице города, Эмбер – скаут едва не разревелась, выпрашивая, что случилось, и куда я пропала, но успокоилась и поставила себе стульчик специально на первом ряду. Венти, открыв один глаз, заметил «вопиющий непорядок», но не стал ничего менять, услышав причину. Одни из последних зашли Кэйя и Альтер с такими хитрыми взглядами, что хоть сейчас их в казино отправляй. Оба добродушно улыбнулись мне, помахав и расположившись на оставшихся местах – у двери. Были ещё несколько заместителей капитанов, которых не оказалось в городе, и каких-то «чиновников», но таких важных шишек я в помине не знала.       Джинн кивнула мне – все собрались. Венти, спрыгнув со стола, объявил причину собрания для новопришедших:       — Дамы и джентльмены! Попросим у вас немного внимания, сосредоточенности и тишины. Вам всем известно о событиях, произошедших в Мондштадте и кинувших тень на Сиатрис. Она, желая доказать свою непричастность, всеми силами стремилась отыскать артефакт, что зовётся Тиара Истины. Могу вас заверить, диадема в руках Сиатрис действительно является таковой. Когда надевший её говорит истину, она излучает мягкий свет, гаснет – свидетельствует о лжи. Сиатрис решила воспользоваться ей, дабы отчистить своё имя от подозрений и рассказать правду.       Я смотрела на алые камни, одновременно жутко волнуясь и будучи уверенной в решении. Холодными пальцами я надела её на голову; приятная тяжесть придавила волосы. Дабы не страдать из-за обращённых на меня глаз, я сомкнула веки, выдыхая. Я всё исправлю, обещаю.       И мой рассказ потянулся, точно стебель к солнечному свету. Я рассказала, что видела Тейват в своём родном мире, мире технологий и прогресса; что знакома с Мондштадтом (и не только) и его жителями; что очнулась рядом с Альтер без каких-либо воспоминаний о хозяйке тела – только свои собственные, о Земле, сохранились на подкорке. Я рассказывала о своём пути, своих переживаниях и ложных ожиданиях. Было тяжело. Часть меня снова упрямо кричала: «Умолчи хотя бы о части, дабы не выглядеть нелепо и грубо!». Другая справедливо спорила: «Хватит пытаться делать вид, что ты лучшая версия самой себя – каждый является таковым без всяких преувеличений». Я останавливалась и, переваливая барьер за барьером, говорила дальше. Несказанно успокаивала тихая мелодия, что наигрывал Венти, однако она же порой подкатывала ком к глотке, мешая говорить. В какой-то момент пара слезинок всё-таки скатилась по щекам, но я продолжила говорить.       Я рассказала всё, что мне показалось важным – уж смысла обговаривать, как я бегаю собирать ветряные астры, точно не было. Горло першило, язык устал от непривычно долгой болтовни, а тело порядком затекло за не меньше часа или полтора сидения в статичной позе. Венти, последний раз проведя по струнам, оставил тонкое эхо в воцарившейся тишине, точно печальная точка в истории. Я открыла глаза, неизвестно где найдя в себе силы поднять взгляд и оглядеть гостей. Малышка Кли быстро утирала глазки, большая часть пришедших сидели, удивлённо переглядываясь округлёнными глазами, Дилюк, успевший встать, буравил взглядом пол, Альбедо, отложив записи, просто прямо смотрел на меня, довольно часто моргая, а Эмбер чуть приоткрыла рот, глядя на меня с… восхищением?       — Э… это, в принципе, всё, — добавила я растерянно. Всё же выступать на публике мне даётся тяжело, благо, обычно вёл Леон, а я была фоном. Вот такое по мне, да.       Джинн встала, сделав пару шагов в мою сторону, и вдруг поклонилась сидящей мне. Я (с глазами, как чайные чашки) заметалась взглядом, съёжившись и не зная, что мне делать.       — Сиатрис, как магистр Ордо Фавониус, я прошу у тебя прощения за причинённые тебе неудобства в пределах Мондштадта. Я понимаю, что… у тебя есть все основания не принять моих слов, однако ты всегда останешься долгожданным и желанным гостем в Городе Свободы.       Дилюк, оторвав спину от столба, на который облокотился, развернулся в мою сторону и, сделав пару шагов, поклонился тоже. Я бы пыхнула, как сухостой в жару, будь я не человек, но мой цвет лица наверняка стал идентичен платью.       — Всецело присоединяюсь к словам магистра и прошу простить меня…       — Да что вы, — я замахала ладонями, заикаясь на все лады, — я же сказала, что не держу обиды ни на одного из вас! Мондштадт стал для меня домом, а вы лишь выполняли то, что должны были. Единственное, за что я корю саму себя, так это что не спросила с самого начала, что произошло.       Магистр благодарно и мягко улыбнулась мне, даже Дилюк чуть дёрнул уголками губ, но потом тут же нахмурился, глядя куда-то поверх моей головы.       — Что такое? – заметив вопросительные взгляды, я глянула на Венти. Тот неопределённо пожал плечами. Я быстро сняла тиару с головы. Она продолжала мягко светиться, поблёскивать, переливаться. – Она что, сломалась от количества сказанной правды?       — Хи-хи, думаю, что всё немного иначе, — подмигнул мне Барбатос. – Мне кажется, ты ей понравилась.       — Ч-чего?       Диадема начала как будто тяжелеть, а сияние становилось всё сильнее. «А вдруг взорвётся?!» — пролетело у меня в голове. Но вспышка потухла через пару мгновений. У меня на руках лежал лук из серебристого металла, украшенный белыми и золотистыми листьями, древко в виде стебля которого венчал красный цветок – точь-в-точь как те, что распускаются от моего Взрыва стихии. Меня поразило другое: это был не просто лук, ведь тетива на нём была тройная, точно струны скрипки, а во внешнем облике угадывался тот самый лук, что мне подарила Альтер и что остался в Долине Воспоминаний.       — Ещё никто, — продолжал Барбатос, — не использовал Тиару по собственному желанию. Её надевали против воли, заставляя говорить силой через страдания и боль. Ты первая, Ситарис, кто сам надел Тиару Истины и ни в чём не солгал. Поэтому… ты ей понравилась! И я отлично её понимаю!       Я немо открывала рот на последнюю фразу, не зная, чему больше удивиться – услышанному или увиденному. Сидевшие зашумели, что-то обсуждая. Ко мне подскочила Эмбер, обнимая. Малышка Кли, появившаяся рядом, удивлённо рассматривала артефакт, чуть тыча или щупая. Я вдруг поняла важную штуку… У меня получилось!       — Итак, дамы и джентльмены, — Венти вдруг вскочил, встав на стол, за что получил недовольный взгляд от Дилюка и Джинн, — теперь пора официально поприветствовать Сиатрис!       Я прикрыла пылающие щёки, хотя сама смеялась через слёзы.       Джинн чуть кашлянула в кулак, привлекая внимание и обращаясь к сидевшим:       — На этом наше собрание завершено. Спасибо всем за внимание. Дальнейшие распоряжения поступят позднее.       Венти «сняли» со стола, усадив на стул, но тот и не думал торчать на одном месте. Через минуту он приклеился к Ноэлль, что-то ей бормоча, отчего девушка не знала, куда скрыться. Поправив причёску, магистр выдохнула, обращаясь ко мне:       — Сиатрис, я слышала, что вы собираетесь направиться в Ли Юэ, это так?       Я чуть задумалась.       — Да, мы хотим разобраться, что или кто такие «Кардус», и почему были убиты носители Глаз Бога в Мондштадте. И я всё же хотела бы узнать что-то про Кармин Вандербильт, её прошлое, цели и планы. Но до… можно кое-что попросить, не возражаешь?       Джинн улыбнулась:       — Я буду рада помочь вам, тем более… «Кардус» оставили весьма серьёзный след. Что необходимо?       — Я бы хотела… чтобы кто-то исследовал мой Глаз Бога. Быть может, у кого-то удастся установить, что с ним не так и почему он не работает, как должен.       — Я могу заняться этим, если позволите, — подал голос спокойный Гео-мечник, Альбедо. Джинн кивнула:       — Оставляю на тебя. Что-то ещё?       — Нам бы… транспорт до гавани Ли Юэ.       Дилюк выступил вперёд:       — Через несколько дней я планирую отгрузить и доставить партию вина в Ли Юэ. Я с радостью приму вас на борт корабля и сопровожу в столицу Страны Камня.       Плыть на корабле, так ещё и в компании с красноволосым объектом обожания?! Да как же я могу отказаться?! Правда, моё слепое «обожание» поутихло, так что я со всей вежливостью чуть поклонилась:       — Будем очень благодарны, Мистер Дилюк. И, пожалуй, последнее… я бы хотела узнать всю известную информацию, которой вы владеете, касательно Кармин и организации.       Джинн кивнула:       — С этим я тебе помогу.       Стоя в окружении жителей Мондштадта, я была несказанно рада снова чувствовать себя его частью, а не изгоем. Я нашла глазами Альтер, стоявшую поодаль и спокойно улыбающуюся мне из тени васильковыми глазами. Я улыбнулась в ответ: мы справились!       Мондштадт проводил нас, как важных гостей.       Альбедо изучил под какими-то устройствами мой Глаз Бога в компании с Лизой. «Артефакт – средоточие чистой Дендро-энергии, — сказали они, — это не может быть Глаз Порчи, поскольку от использования его ты не получишь ни единого отрицательного воздействия». Однако и не полноценный Глаз Бога, точно ему не хватало чего-то, что соединило бы меня и камень в единую «систему». Тем не менее, у ребят получилось каким-то образом «стимулировать» его работу, так что теперь я могла, как и нормальные носители Глаз, доставать оружие из Дендро-энергии. Альбедо пришёл к выводу, что причина дисбаланса – потеря истинного владельца, Кармин. Чувствуя очевидную подставу, мой Глаз Бога работал, но криво. Увы, никакого решения Лиза и Альбедо не нашли, но я и не надеялась. Скажем так, мне было достаточно понимать, что он всё ещё со мной.       Магистр в компании с Дилюком снова поделились известной информацией, но чего-то сравнительно нового я не узнала. Что хотела Кармин, пытаясь выкупить Глаз Бога Дилюка? Она не говорила. Неизвестным осталось, зачем ей понадобилось два разных по элементальным силам Глаза Бога, которые она похитила – Пиро и Анемо. Быть может, Анемо подвернулся случайно, а Кармин нужен был именно Пиро? Кто теперь поймёт. Джинн сообщила, что некую «мадам Рю» и «Охотника», членов Кардус, разыскивают в Ли Юэ, но сама учёная ничем не отличилась, так что причин арестовывать меня у Цисин нет. А вот следить и преследовать – возможно. Гуннхильдр собрала и передала нам копии записей секретаря моей исповеди, подкрепив печатью Ордо Фавониус и собственноручно написанным письмом, который следовало передать в Департамент по делам граждан.       Я успела сходить на несколько заданий Гильдии с ребятами. Эмбер очень расстроилась, что я покидаю Мондштадт, но я попросила за неё Дилюка, который разрешил Скауту «проводить» меня. Более того, чемпион по полётам научила меня пользоваться планером! Чувство первого полёта… как же это незабываемо! Чувствовать свободу, как и ветры Мондштадта, парить высоко-высоко рядом с птицами и наблюдать за прекрасными пейзажами! Нет, не то, что слова, но и фотография не передала бы прелесть захватывающего процесса! Я искренне смеялась, купаясь в Анемо-потоках и едва не ловя ртом зонтики одуванчиков. Волшебный день! Эмбер с трудом смогла уговорить меня вернуться на грешную землю к позднему вечеру.       С Беннетом мы угодили в ловушку, что лежала в Вольфендоме уже как месяца два, не срабатывая, но на нас сработала. Сидя в плетёных сетках из прочных канатов, мы болтали обо всём, ничуть не испугавшись. Охотники Спрингвейла лишь покачали головами, когда обнаружили нас. Попрощавшись с согильдийцами и оповестив о своём «переводе» в отделение Ли Юэ, я не без грусти собрала вещи.       И уже на следующий день мы взошли на корабль «Алая заря». Ах да, с экипажем произошла весьма интересная история. После Эмбер проводить меня захотела малышка Кли, буяня и упрашивая Джинн отпустить (естественно, клятвенно заверив, что будет себя хорошо вести). Однако, Гуннхильдр, не имея возможность покинуть город, не хотела доставлять неудобства Дилюку – ему ведь ещё обратно плыть. Альтер, что стояла рядом, с самым невинным выражением лица вдруг предложила: «Кажется, капитан кавалерии упоминал, что взял несколько дней отгула; Рыцарь Искорка, вы согласны отправиться в сопровождении Кэйи?». Естественно, радостный ребёнок захлопал в ладоши: «Да-а! С братиком Кэйей куда угодно!». Мы с Джинн укоризненно и чуть недовольно глянули на абсолютно невозмутимую девушку. Ведь знает прекрасно про отношения двух бывших братьев! А уж про то, чему порой Альберих умудрялся научить Кли, и подавно. Однако, учитывая, что Альберих взял отгул, а Альтер вкинула это предложение…       — Вот же посланница подосланная, — усмехнулась я, когда магистр отошла. Подруга сверкнула улыбкой, легко пожав плечами:       — Что ж, всякое бывает, спорить не имею желания.       Лицо Дилюка, когда на корабль вдруг поднялся Кэйя, держа за ручку Кли – непередаваемо! Альтер ещё и решила подколоть: «Сиа, только не потеряй лицо, будет весьма некультурно по отношению к господину Рагнвиндру, тем более что его, оказывается, никто не предупредил». Рагнвиндр ещё минуту тревожно и хмуро смотрел в спину Крио-мечника.       Кли, хорошенько впитав поучения Альбериха, что на корабле взрывать бомбочки нельзя, кидала их в акул. Дилюк о чём-то беседовал с капитаном, а Эмбер решила попробовать порыбачить. Мы с Альтер стояли у борта, наблюдая за бескрайними изумрудными водами, на гребнях волн которых вились белые барашки пены.       — Ты говорила, что знаешь многое и о жителях Ли Юэ, — напомнила подруга, подставляя лицо ветру, — скажи, Сиа, а Гео Архонт… он тоже, эм…       Я хихикнула:       — Нет, Моракс совершенно другой, он не похож на Венти.       — Властелин Камня, — поправила меня Альтер, объясняясь. – Я читала, что приезжие должны обращаться так, поскольку иное обращение будет считаться…       — Да-да, Властелин Камня, — согласилась я, избегая культуристической справки. – Так вот, как и говорил Венти, он знает практически всё!       Альтер хмыкнула:       — И разговаривает также скучно, как и я. Да, я запомнила. Прости, но я не могу считать объективными или истинными слова Архонта, правителя своей территории, что тратит время на вино, женщин и баллады. Поэтому мне хотелось бы услышать твоё мнение. Оценку личности от Анемо… от благословлённого ветрами поэта я уже лицезрела.       Да, Альтер пребывала в недоумении с Барбатоса до сих пор. Я задумалась, почесав лоб.       — Чжун Ли действительно очень умён. Он обходительный, серьёзный, собранный.       — Чжун Ли его земное имя, я правильно поняла? – я немного стушевалась, потому что не заметила, как выболтала. А ведь хотела, чтобы подруга сама догадалась по моему описанию при встрече!       — Да, так его теперь зовут. Мона сказала, что в газетах печаталось про смерть Морак… Властелина Камня, значит, сейчас он живёт в Ли Юэ под видом консультанта ритуального бюро «Ваншэн».       Альтер кивнула, но я заметила серьёзную сосредоточенность во взгляде. Она проговорила:       — Прошу прощения, что своим вопросом прервала твоё повествование. Пожалуйста, продолжай.       Я постаралась обрисовать характер известного мне персонажа, предупредив, что реальность может отличаться от моих знаний, а также о том, что ценно для Моракса.       — …Являясь правителем своих земель, Властелин Камня заключил контракт с людьми. Он чтит договоры, и может быть весьма категоричен и жёсток в вопросе касательно нарушений сторон, отказа от исполнения и прочего. Любое соглашение, заключённое в Ли Юэ, должно быть исполнено.       — Любое соглашение, — задумчиво повторила Альтер, медленно кивая. – Что-то ещё?       — А, ещё он старейший из Архонтов, проживший шесть тысяч лет, и у него всегда нет денег, поэтому он водит дела с Фатуи, чтобы те его обеспечивали.       Альтер вскинула брови:       — Мора была названа в честь своего создателя, покровителя и того, чьими силами она пополнялась издревле. Как могло случиться, что… Моракс (подруга выделила имя Архонта) остался без моры?       Сапожник без сапог, да. Я чуть засмеялась, не зная, как объяснить главную специфику характера «деда».       — У каждого Архонта есть промахи, так и Чжун Ли не подумал о накоплениях, удаляясь на пенсию.       Альтер тут же повернулась ко мне. Я заметила, как подруга начала листать журнал, вооружившись пером.       — Пен-сня… это какой-то город или название ландшафта Ли Юэ?       Я вздохнула, подперев ладонью щёку и наблюдая, как подруга старательно записывает абсолютно ненужное ей в Тейвате слово.       — Пен-си-я. Пенсия. Это такой тип накоплений, положенный пенсионерам с наступлением старости.       Альтер замерла, продолжая писать, а потом, не глядя на меня, переспросила:       — Пес… Перс… песнеонеры?       Ничто не укрепляло моё желание отказаться от использования земных слов, как Альтер. Пришлось объяснять это слово, а потом другое, которое я брякнула в описании предыдущего, и следующее… Радует, что Альтер действительно получала удовольствие, собирая крупицы знаний иных миров, так что почему бы и не помочь? Она ведь до сих пор помогает мне каждую минуту, пусть и сама того не знает.       — Тебе не здоровится, Сиатрис? – заметив мою меланхолию, насторожилась подруга. Я затрясла головой, улыбнувшись:       — Нет-нет, всё отлично. Кстати, мы нашли ещё кое-чему объяснение во всей истории с Мондштадтом, когда беседовали с Джинн и Дилюком.       Альтер заинтересованно обратила на меня взгляд синих глубоких глаз, выражая полную готовность слушать. Я продолжала:       — Помнишь, в подземелье на нас напал, эм, Гео копейщик? Так вот… уходя, он перебил всю свою команду! А там было довольно много народу. Как упомянул Дилюк, он пытался свалить вину на нас, видимо, из-за подозрений в мою сторону, и запросить за потерю людей доплату. То есть он перебил всех, потому что хотел сруби… заработать побольше моры! Я так разозлилась, когда узнала. Как можно быть таким негодяем?!       Альтер открыла рот, но отвернулась к водам моря, так и не вымолвив слова, а я этого и не заметила. Подруга еле слышно коротко выдохнула, чуть повернувшись ко мне обратно с хрупкой готовностью:       — Сиа…       — Эй, Сиатрис! – вдруг окликнула меня Эмбер. – Я поймала! Поймала! Тут такой косяк рыб! Кли, давай с нами!       — Сейчас, я бегу! – беспечно крикнула я, повернувшись к Альтер. – Ты что-то сказать хотела?        Альтер растерянно пробежалась глазами по моему лицу, легко пожав плечами и улыбнувшись:       — Хотела сказать… что неплохо было бы уделить внимание Эмбер и Кли, которые решили потратить своё свободное время, чтобы проводить тебя до Ли Юэ.       — Тогда я побежала, — закивала я, спеша к Пиро-компании.       Альтер выдохнула, чуть опустив голову. Плечи расслаблено упали. Сердце непривычно гулко билось в груди. «Я что… так сильно разволновалась?» — поразилась девушка. Потом она глянула с нескрываемой тревогой во взгляде васильковых глаз на смеющуюся девушку с кровавыми прядками в серебристых волосах. Обречённо прикрыв глаза, Альтер отвернулась к водам моря.       — Нести на себе груз невыговоренной тайны порой куда тяжелее признания, — услышала она справа. Девушка дёрнула головой, но тревога улеглась.       — Я понимаю, Кэйя, однако… не могу.       Альберих вздохнул, встав рядом и наблюдая за волнами.       — Сиатрис заслуживает, чтобы знать всю правду, Альтер.       Девушка опустила голову. Серебряные кудряшки иссиня-чёрных волос мягко ловили ветер. Альтер глубоко вдохнула, поднимая голову вверх и смотря на голубое небо. Устало выдохнув, она покачала головой:       — А если она отвернётся? Если не примет эту правду и просто сбежит, а ведь… так сделает любой. И я знаю, это весьма правильное решение.       Альберих усмехнулся, потом развернулся корпусом к собеседнице, упираясь кулаком в висок и хитро переспрашивая:       — Так уж и любой?       Альтер сначала чуть удивилась, а потом коротко рассмеялась. А ведь и правда, капитан кавалерии принял её истину и немало помог разгрести разлитую грязь.       — Я уже говорила, что ты абсолютно прав? – Крио-мечник задумался.       — Сегодня ещё нет.       — Что ж, ты абсолютно прав, Кэйя.       Альберих улыбнулся в ответ, поворачиваясь лицом к «женской компании», пытавшейся вытащить кого-то крупного. Буря улеглась, но временно.

      Что же принесёт в парус, точно подол алого платья, лёгкий ветерок, струящийся над морской гладью?