С чистого листа

      Итак, прошло чуть больше недели, как мы обосновались в Гавани. И завершением периода адаптации я была несказанно рада! Но обо всём по порядку.       Ли Юэ представлял собой два района: богатый, где располагались рестораны, большинство антикварных магазинов, обширные книжные «библиотеки», терраса Юйцзин и банк Северного Королевства; и среднего класса, чьи улицы были скромнее и изобиловали мелкими забегаловками, маленькими магазинчиками для ежедневного быта без излишеств, алхимическими лавками, кузница, а также здесь располагался ресторан «Народный выбор» (где я порой видела знакомую фигуру Сян Лин) и Бюро Гильдии Искателей Приключений. Эти два района находились на отдельных островках, соединённых красивым мостом над журчащими потоками вод Облачного моря, омывающего берега Гавани. В каждый район можно было попасть по отдельному мосту. Первый, украшенный большими вратами и широким, добротным настилом, являлся «парадным», главным путём следования в город. А второй располагался с противоположной стороны, уходил горной тропой от Гавани и имел ответвление к Золотой палате, что широко раскинулась в тени царствующих гор. Второй мост был уже и проще, но его-то мы буквально выучили наизусть, потому как именно рядом с ним располагался «Домик дядюшки Цсао», что, как и несколько подобных, ютились на «большой земле» фактически уже за пределами города.       Однако, мы не унывали. За прошедшее время мы успели привыкнуть к особенностям местного быта: спать на жёсткой кровати, ужинать за низкими столиками и существовать в комнате, где помимо тебя есть только ширма и твой чемодан. Альтер так вообще привыкла за пару дней, весьма уютно обустроив новое жилище и радуясь новому опыту. В расположенной в крытой пристройке кухне мы частенько готовили что-то вместе, подружившись с ворчливым по началу старичком Цсао. Теперь он с радостью и благодарностью пробовал наши кулинарные творения, порой притаскивая редкие в Ли Юэ ингредиенты – он был восьмым в поколении Цсао, кто держал эту гостиницу, так что имел некоторые полезные знакомства. К слову, он упоминал как-то, что сам Властелин Камня некогда останавливался у него! В Ли Юэ до сих пор гордились, если Моракс являлся к торговцам, поварам или старателям лично. Увы, жена Цсао умерла рано, а потому он часто тяжело вздыхал в тишине – ему не на кого оставить дело, он последний хозяин «Домика дядюшки Цсао». Его это несказанно печалило.       Дабы не остаться на мели, конечно, пришлось работать. Альтер сразу, ещё при первом посещении, оставила заявку в Департаменте по делам граждан на работу в порту. Теперь она, непривычно одетая в простую одежду Ли Юэ с собранными в хвост волосами под косынкой-банданой, помогала обслуживать корабли. Я иногда забегала к ней на обед, благо, было множество мелких закусочных на нижнем ярусе пристани – мы не шиковали, но понемногу пробовали что-то новое, а иной раз я и вовсе приносила приготовленную еду.       Свободное время Альтер решила посвятить изучению архитектуры древних времён. Я так и не поняла, действительно ли её интересует каменное искусство или это был лишь предлог, но, присоединившись к археологическому обществу, она в составе команды отправлялась порой на некоторые маленькие экспедиции. Заручившись «документом», она рассказала свой план: посетить раскопки, которыми активно интересовался «Кардус». Взвесив все «за» и «против», Альтер попросила меня отказаться от посещения интересующего нас места, поскольку оставалась вероятность неожиданной встречи с членами организации. Я-то их не узнаю, а они тело Кармин точно приметят. Я неохотно, но согласилась.       Увы, пока мы ожидали лишь рассмотрения нашего вопроса аудиенции с Цисин в лице Нин Гуан, дабы лично заявить о себе и намерениях докопаться до истины касательно «Кардус». Никто из новых немногочисленных знакомых Гавани не смог вспомнить некую мадам Рю, о которой писали Цисин в ответном письме для магистра Джинн. Я заранее предупредила Альтер, что в Ли Юэ нужно быть максимально аккуратным в подобных делах, так что мы обе терпеливо ожидали ответа на запрос, не делая никаких резких движений и серьёзных шагов. Отчасти это немало тревожило Альтер, ведь я бегала порой довольно далеко от города с очередным поручением от мисс Лань – Главы Гильдии искателей приключений.       У Гильдии дела были куда напряженнее, чем в Мондштадте. Начну с того, что в настоящий момент я стала единственным членом с Глазом Бога. Как так, спросите вы? Всё просто: стоило Искателям Приключений вдруг стать избранным Селестией и получить долгожданный Глаз Бога, как он тут же отправлялся на более престижную или прибыльную работу. Закономерным итогом стала сильная текучесть и невозможность поручить серьёзную работу хоть кому бы то ни было. Увидев меня, мисс Лань едва меня цепями не приколола к Катерине от радости, лишь бы я не сбежала, ведь «как Итэр уехал, работа у нас заметно встала». Однако, и платили в Гильдии Ли Юэ больше, оправдывая уровень Гавани. Вот только если бы я сожгла чего-нибудь тут, а не в Мондштадте, то ни о каком с утра в таверне, вечером в Гильдии не могло быть и речи! Работы было очень много. Конечно, на сложные задания (по типу расчистите путь от монстров) меня сопровождал Леон, но частенько мне приходилось путешествовать в одиночку, благо на дорогах всегда было множество людей – было не так страшно.       В Ли Юэ я впервые столкнулась с серьёзными врагами. Шамачурлы здесь бывали почти в каждом вражеском лагере, лопоча заклинания налево и направо из тыла под прикрытием стрелков. Сказать по правде, первый мой бой с большой вражеской компанией едва не закончился для Леона печально – Пиро-мечник несколько раз пострадал от огромного митачурла с топором, отлетая на несколько метров, пока я попала в ловушку шамачурла из той самой проклятой лозы. Благо, Танец терновника и моё плечо дотащили Леона до хижины «Бубу». Чувствовала я себя в тот день паршивее некуда, ведь парень пострадал из-за меня, но Леон, успокаивая и храбрясь, уговорил закончить задание на доставку, чтобы вознаграждение не срезали за просрочку.       Однако, страшнее мага Бездны, шамачурла и митачурла для меня было кое-что другое. Страж руин, древний бесконтрольный культиватор, оснащённый самонаводящимися ракетами-бомбами! Вот это было испытание! Мне всего-то требовалось собрать трав для Ин Эр, парфюмера Ли Юэ, на тенистой равнине. Ещё издали я заметила остатки каких-то руин в опасной близости от места сбора, но всё же не остановилась. Задница почуяла неладное, когда я услышала скрежет. Проснувшийся культиватор решил немедля мстить посягнувшему на его территорию глупцу: накренившись, он немного откинулся назад, выстреливая шестью ракетами! Я чуть со страху не умерла прямо посреди тех самых цветов! Мало того, что это нечто было внушительных размеров, так ещё и я без понятия, куда и как его бить. А ведь существуют ещё руинный охотник, молотильщик, бесконечный массив, что куда опаснее и сложнее. Да как вообще местный Итэр сражается с такими?!       Я тут же дала дёру, что было сил. Последняя ракета весьма удачно приземлилась у моей пятки, отчего я упала и скатилась с горы кубарем. Удивительно, ничего не сломала, хотя вся испачкалась в траве, покрылась противно зудящими царапинами и ссадинами и разбила губу. Вернуться с пустыми руками мне не позволила совесть и гордость, перекричав инстинкт самосохранения. Отсидевшись, я ползком добралась до пригорка: автоматон отправился меня искать вниз, куда я свалилась, так что я торопливо рвала цветы вместе с прочей травой, которую перебрала уже рядом с Ли Юэ. Поэтому я приняла решение продолжать забытые тренировки, закупившись в хижине «Бубу» заживляющим мазями. Жаль, Ци Ци и Бай Чжу в аптеке не было.       Вторым моим видом заработка оставались кассовые сборы с выступлений с Леоном. Как оказалось, парень провёл массивную и качественную «рекламную компанию». Глотатель огня, переодеваясь то в старика, то в бывалого путешественника, восседал в местных мелких ресторанчиках, за питейными или игровыми столами, время от времени вкидывая информацию. Так, он то принимался «вспоминать» прекрасную игру на скрипке под разгоревшемся фейерверками небом, то упоминал огненное представление на одуванчиковых полях Мондштадта, то царившую атмосферу чудес, коей пропитаны по обыкновению молодые или детские годы. Поэтому по Ли Юэ нет-нет, да ходили толки и слухи о неком тандеме фокусников Фонтейна, что подогревало интерес детей и даже взрослых. Вот только кого именно ждали жители – большой вопрос. Почему? Потому что в «Паровой птице», популярном журнале из того самого Фонтейна, публиковали короткие статьи о цирковом представлении фокусника и его ассистентки, что потрясало само восприятие реальности. Нам это было на руку – мы весьма подходили под описание, а потому вскоре сделали следующий ход, расклеив листовки с объявлением о предстоящем шоу.       Ох, готовились мы очень скрупулёзно. Леон переживал: в Гавани ценилось больше традиционное искусство, а потому парень боялся повторить судьбу рок-н-ролла Синь Янь. Я спорила с ним – даже непривычная для ушей музыка нашла своих слушателей! Мои слова толкнули фокусника на новый шаг, который он обозначил кодовым названием «Да здравствует кооперация!». Было немного обидно – Леон со мной не посоветовался, а просто прискакал как-то на репетицию радостный до ужаса, со спины подхватив на руки и принимаясь кружить. Визжала я от испуга, как поросёнок… Оказалось, Пиро-проныра успел договориться с Синь Янь и Юнь Цзинь, дабы те выступили на шоу. Я вытаращила глаза на друга:       — Ты хочешь совместить фокусы, скрипку, оперу и тяжёлую музыку?!       Тот энергично закивал, пребывая в эйфорическом восторге. Потом схватил меня за руки, глядя в лицо горящими глазами:       — Ты только представь, мы соберём всё, а значит шанс угодить всем выше!       Я скептически выгнула бровь:       — С каких пор ты стараешься угодить всем? Кто ты и куда дел моего друга?!       Леон затряс головой, что аж небрежно завязанный бантик на коротком хвосте белокурых волос едва не развязался:       — Здесь дело не только во мне. Как директор я обязан думать и о своих подопечных, а также улавливать климат аудитории! Ли Юэ очень требователен, это, увы, не Мондштадт, поэтому я тут и не остановился. Я продумал всё, вот, смотри!       План был хорош, хотя и весьма эксцентричный. «Крещендо» (так решил назвать представление Леон) предполагало спокойное начало с короткой оперной постановки Юнь Цзинь, эффекты к которой обеспечиваем мы, сидя «за кулисами». Потом шла стандартная программа Дендро и Пиро чудес вкупе с прочими фокусами – огненный лев из шляпы, ожившие оригами-предсказания, глотание углей и оружия, виртуозное жонглирование и всякое-разное, что приходило в голову неугомонному «директору». Закрыть шоу должна была Синь Янь энергичным выступлением под Дендро-салюты в виде различных знаковых символов Ли Юэ. Я потёрла лоб, боясь только одного: любовных пристрастий Леона…       К счастью, сдержать пыл Пиро-фокусника удалось: Леон со вздохом отложил попытку завоевать сердце Юнь Цзинь до конца первого шоу, дабы «сосредоточиться на подготовке» без лишних мыслей. Да-да, это мои слова, чтобы убедить его не спугнуть бедную девушку, которая в первый же день едва не стала новой жертвой влюбчивости Леона. С Гео-копейщицей мы поладили, хотя назвать нас подругами всё же было нельзя – я как-то неуютно чувствовала себя рядом с обходительной, вежливой и несколько сдержанной девушкой из «высших» кругов, считая себя ниже на порядок. А вот Альтер, наоборот, быстро нашла с ней общий язык, когда посетила одну из наших репетиций. Мне кажется, Юнь Цзинь даже обрадовалась, что в нашей компании есть человек, способный говорить часами о литературе, живописи, архитектуре, истории и прочей «скукотище» (как резюмировал Леон, конечно, шёпотом – спугнуть будущую жертву ему не хотелось). А вот с Синь Янь мы весело и бойко обсуждали очень многое! Она рассказывала интересное о Гавани, людях и своём опыте столкновения с непониманием её творчества. Леон едва ли не записывал, слушая.        И вот, время критически приблизилось к волнующему мгновению! Подготовив основательно сцену и посадочные места, украсив территорию, мы начали продавать билеты, в чём нам немало помогло влияние Юнь Цзинь – она отозвалась на просьбу и занялась распространением информации о будто бы постановке оперы, обернутой в новую упаковку. В общем, ход дал богатые плоды – билеты раскупили неимоверно быстро. Я занервничала: люди-то будут идти на культурный вечер, а попадут в какой-то цирк Шапито! Юнь Цзинь тут же поспешила меня утешить, заверив, что наше представление ничуть не уступает постановкам, да и покупатели оповещены, что опера лишь часть общей картины. Я старательно пыталась успокоиться, но тщетно – страшно было неимоверно! Леон, уловив откуда и куда ветер искры распыляет, тут же добавил посадочных мест, посадив меня снова корпеть над билетиками, поскольку сам с ножницами был на «вы» — я в этом убедилась. И под лозунгом «остались последние места» удалось распространить и эти билеты…       Стоит упомянуть, что в Гавани была распространена особая система: покупая билет заранее, гость бронировал место, отдавая основную сумму уже в день феерии. Данный способ, объяснила Юнь Цзинь, защищал жителей от потери больших сумм моры, если в силу изменившихся обстоятельств, гость не смог прийти, мероприятие отменялось или если мошенники решили сорвать куш на обмане. Весьма умно, отметила я.       — А как мы проконтролируем весь этот поток? – вдруг задалась я вопросом, когда мы вчетвером обсуждали последние детали.       — Если кто-то проскочит, будет счастливчиком, — хохотнул Леон, перерывая бумаги сценария. Синь Янь, нахмурившись, скрестила руки на груди:       — Притормози, Леон. Кто-то платил за вход, а кому-то посещение в подарок? Так не пойдёт. Да и мы так весь заработок растеряем, разве нет?       Я закивала. Юнь Цзинь, тоже задумавшись, поддержала:       — Весьма неуважительно к законным посетителям. Согласна с Сиатрис и Синь Янь, нам необходим контролирующий гостей на входе доверенный человек.       Леон почесал репу с весьма красноречивым выражением, которое я научилась распознавать: «Деньги». Да, теперь заработок от шоу мы делим с Юнь Цзинь, Синь Янь, плотниками и, естественно, Цисин, на чьей территории мы разворачиваем действо. Судя по продажам, прогноз хороший, но и разбрасываться морой не хотелось, в том числе и мне. При этом собрать мору за посещение как-то надо было: не будут же пришедшие в нас деньги бросать! Но и поставить абы кого нельзя. Однако, мы понимали, никто из нас четверых не мог стоять на «входе», потому как каждому требовалось в это время готовиться к выступлению.       — У меня, — я куснула губу, глядя в стол, — есть идея.       Поскольку иной не было, отправились вчетвером в «Домик дядюшки Цсао». Альтер, занятая приготовлением еды, весьма удивилась нашей гоп-компании:       — Безоблачного неба на вашем пути, дорогие друзья. Хм, вижу вас тревожит печаль, тени и тяжести которой хватило на четыре юные души… Могу ли я узнать, что произошло?       Я вздохнула, понуро опустив голову:       — Нам нужна помощь с шоу.       Альтер с любопытством наклонила голову вбок, подумала немного, кивнув с улыбкой:       — Что ж, тогда предлагаю вам по всем правилам и законам Ли Юэ небольшой, хм, контракт. Вы отужинаете со мной, а я помогу вам решить гнетущую вас проблему. Что скажете?       Непристойно скулящие после репетиции желудки и без того были красноречивым ответом, а потому мы расселись за столом. Синь Янь и Юнь Цзинь вели непринуждённую беседу, а вот Леон явно пребывал в напряжении, нервно улыбаясь и периодически чуть хмурясь. Ему моя идея так-то вообще не по вкусу пришлась по многим причинам: и что Альтер якобы к нему неприязнь питает, и что это в любом случае дополнительная трата бюджета шоу, и что мой близкий друг, получается, должен будет на галёрке сидеть, а не как положено дорогому гостю в первом ряду. Зато в плане доверия мой вариант устраивал всех.       Я в который раз поразилась великодушию и участливости Альтер, чувствуя благодарную радость. На мой вопрос после ужина о нужном ей проценте выплаты за работу «билетёра на входе», она лишь мелодично и легко рассмеялась:       — Сиатрис, вы уже выполнили свою часть обязательства, приняв моё приглашение на совместный ужин, помнишь? Кроме того, я не успела приобрести билет, а потому рада возможности посетить ваше мероприятие, оказав между тем посильную поддержку столь дорогого для моего близкого человека творческого проекта. Поэтому я с радостью помогу, как и обещала, предлагая своё маленькое соглашение.       Тут даже Леон удивился и обрадовался, что деньги тратить на найм человека не придётся. Словно раздутое пламя, он, воодушевлённый, за один вечер сколотил простые ограждения вокруг места проведения из колышков и прикреплённой к ним верёвки. Получилось очень гармонично и весьма уютно.        С самого утра я уже нервничала хлеще прежнего. Как вообще можно быть спокойным, когда должны прийти более ста гостей! При полной посадке, посчитал Леон, наш с ним заработок составит около трёх сотен тысяч моры! Нет, я не могла оставаться спокойной, чувствуя неимоверную ответственность за обещанную радостью зрителям и обязательство оправдать ожидания приглашённых. Периодически в голову приходили и иные тревожные мысли: а встречу ли я кого-то из «знакомых» мне жителей Ли Юэ на шоу среди пришедших? Ох, как же нагло лезли в голову варианты событий, что я могу ошибиться, облажаться и как сильно это отразится на успехе «Крещендо» и отношении моих коллег или известных для меня носителей Глаз Бога ко мне.        А вот Леон, наоборот, бегал, как пуля, радостный до невозможного. Он не думал об успехе и прочей «ерунде». Парень был одержим лишь одной целью: подарить людям радость и счастье. Тогда, сидя перед Дилюком, я вообще-то передала слова Леона, присвоив их наглым образом себе. Вот только Пиро-мечник действительно был ярким отражением своей идеи. Он полыхал от предвкушения шоу, жаждал быстрее вырваться к зрителям, показать им чудеса, всколыхнуть чувства и пробудить маленького ребёнка внутри каждого. Таков был Глотатель огня из Фонтейна и его неугасимое пламя, не тлеющее или боязно трепыхающееся, а пылающее ярким костром, перед которым собираются на душевную беседу давние друзья, которым яростно сражаются с тьмой или злом, которое грело изнутри, растапливая собранные за изнуряющий путь льдинки души…       Юнь Цзинь, привыкшая и к бо́льшей публике, спокойно распевалась, придя к назначенному времени. Синь Янь, устроившись в противоположном углу территории, настраивала гитару, повторяя что-то из репертуара, выразив полную готовность. Последняя пришла Альтер, протянув мне ещё горячий чай с успокоительными травами. Глотая приятную жидкость, я смотрела на крышу виднеющейся Золотой палаты и слушала тихое и спокойное мелодичное мычание Альтер какой-то простой, но умиротворяющей мелодии. Выделенная нам территория располагалась рядом с городом, восточнее озера Цинсю и севернее горы Тяньхэн, близ дороги и живописных вод. Шум листвы, медленно покачивающиеся золотые колоски неизвестных мне цветов и теплота вкусного чая сделали своё дело – мне стало лучше как раз накануне начала.       Потянулись первые зрители, которых встречала Альтер. В какой-то момент, оторвавшись от подготовки реквизита, Леон, выглянув из-под занавески, пробормотал мне задумчиво: «Сиа, а твоя подруга не хочет постоянно оказывать «поддержку» нашему делу?». Я несильно пихнула хихикнувшего фокусника за замысел эксплуатации близкого мне человека, выглядывая следом. Альтер справлялась на отлично: умение держаться грациозно-вежливо и одновременно непринуждённо, она не собирала мору механически, а приветствовала каждого гостя с каким-то королевским изяществом. Люди улыбались, с почтением кланяясь в ответ, кто-то, польщённый, краснел, отправляясь на своё место со всеми церемониями, а некоторые терялись, неловко топчась на месте, правда, Альтер и тут находила подход – и вот уже смеющийся и ничуть не смущённый растерянностью зритель шёл на посадочное место.       За вознёй мы и не заметили, как собрался народ. Свободных мест не оказалось, чему Леон был несказанно рад, всячески успокаивая меня и одновременно координируя работу закулисья. Юнь Цзинь безукоризненно исполнила свою партию, в кульминации которой я подыгрывала ей на скрипке, что, как заметила подсмотревшая Синь Янь, удивило пришедших, но пришлось по нраву – многие одобрительно кивали, а аплодисменты в конце выступления подтвердили догадки. Ух, ну и шум стоял в это время! Леон, одетый в свой парадный наряд, вдруг так живо, трепетно улыбнулся, что меня едва прошибло тонким током. Сколько тихого счастья, воодушевления и неясной мне тёплой надежды было в светло-голубых глазах! Пока я пялилась на него, парень вдруг повернулся ко мне, протянув руку: «Наш выход. Вперёд?». В сердце что-то так странно ёкнуло, что я, уверена, весьма некстати раскраснелась, торопливо вкладывая свою ладонь в тёплую руку фокусника, излучавшего невиданную радость. Неужто всё это время Леон старательно делает вид, что радуется, пребывая в глубокой печали, отступившей сейчас? Я не понимала. Увы, времени и возможности обдумать не было. Хотелось сосредоточиться, чтобы непривычный искрящийся огонь в глазах Глотателя не успел потухнуть.       Желание придало мне сил, спугнув напряжение и страх. Я смело глянула на публику, примечая огромное разнообразие пришедших. Взгляд выцепил рассаженных на первом ряду Цисин: Кэ Цин, Гань Юй сидели в окружении официальных нарядов неизвестных мне членов группировки. Взор зацепился и за льдистый островок среди тёмных волос – молодой экзорцист Чун Юнь сидел рядом со своим другом, книголюбом-мечником Син Цю. Пока Леон творил фокусы, а моя рука уже методично исполняла партию скрипки, у меня была возможность выцепить знакомую коричневую шапку: Ху Тао, хозяйка ритуального бюро «Ваншен», периодически весело что-то обсуждала с сидящим рядом консультантом. Чжун Ли, человеческое воплощение Гео Архонта, тоже сидел среди прочих гостей, со спокойной улыбкой что-то отвечая девушке. Заметила я и Бай Чжу с Ци Ци, в сторону которых как раз частенько хитро зыркала Ху Тао. Так вот чего она так возбуждена, подумалось мне, отчего я не сдержала ставшую чуть шире улыбку.       Увы, далее пошла совместная работа, так что пришлось оставить свои наблюдения. Дендро оригами, ожившие, весело и стремительно кружили меж гостями, отчего пришедшие детишки пришли в неописуемый восторг, смеясь и хлопая в ладоши. Да что там – некоторые взрослые тоже чуть хихикали, прикрыв рот ладонью. После радушного приглашения Леона, зрители начали ловить бумажных птах, разворачивая. На каждой было написано простое, но доброе пожелание. Пока я исполняла фоновую мелодию, улыбка сама тронула губы. Вот Бай Чжу, поймав птаху, первым делом протянул её Ци Ци, а та столь бережно и аккуратно держала её в руках, точно то была живая синичка. Яо Яо, выпустив кролика, без труда добыла послание, но подарила его скромно сидящей впереди Гань Юй. Кэ Цин, взяв в руки птичку, с улыбкой поделилась со смотрящим на неё щенячьими глазами пухленьким ребёнком, отчего ребятёнок (я позже заметила) вручил по окончании шоу ей маленький букетик найденных поблизости полевых цветочков. А Чжун Ли, воспользовавшись высотой роста, без труда поймал послание для Ху Тао, что до этого тщетно прыгала в попытках ухватить птаху.       Потом шоу пошло к кульминации и следить за гостями у меня возможность полностью пропала. Огненный лев, Дендро-оригами и лозы, бумажные хлопушки и шары – люди аплодировали с улыбками, а нам большего и не было нужно. Сумерки сгустились, что дало прекрасную возможность для кульминации. Огненный лев вкупе с крупными оригами устремился ввысь под набиравшую громкость музыки Синь Янь. Потом и сама девушка вышла на сцену, пока мы отодвинулись на задний план, продолжая запускать фейерверки с помощью элементальных реакций и специально подготовленных зарядов в виде кораблей, знака Гео, моры, глазурных лилий и прочего. Летавшие по поляне светлячки (которых мы и выпустили из приготовленных банок) добавили волшебства в атмосферу, придав ещё больше красок кульминации.       На яркой ноте наше выступление завершилось. Поклонившись, мы поблагодарили гостей, живо обсуждающих что-то, кивающих друг другу и громко хлопающих, за визит и изъявили надежду встретиться вновь. Многие захотели задержаться, дабы лично выразить свою благодарность. Я за всю жизнь столько похвал не слышала! Ко мне даже подошёл Бай Чжу с Ци Ци, галантно выразив признательность за «оживлённые воспоминания детства». Его белая змейка, которую мне, к сожалению, не представили, раздосадовано добавила: «Жаль, птицы бумажные, так что есть куда расти». Доктор тут же укоризненно покачал головой, попросив прощения за спутницу, а потом шёпотом добавил, что ей тоже понравилось. Я хихикнула, слушая, как она возмущается, ведь «до сих пор на шее, какой смысл говорить шёпотом, и не надо говорить за неё». Подскочила ко мне и Сян Лин, заметить которую я не смогла среди множества лиц. Она была восхищена шоу, но вот интересовало её иное…       — Я хотела бы попросить о кое-чём вас, леди Сиатрис, — чуть стесняясь, произнесла девушка, старательно подбирая слова. – Лозы, которые вы используете… я бы хотела попробовать использовать их в приготовлении блюда. Не могли бы вы продать мне несколько?       Я немало удивилась, хотя и понимала: весьма в характере Сян Лин использовать в рецептах всё возможное. Сян Лин, заметив лёгкое замешательство на моём лице, тут же торопливо добавила:       — И, конечно, я приглашаю вас на дегустацию в ресторан «Народный выбор»!       Я чуть поклонилась:       — С большим удовольствием принимаю приглашение. Я живу в «Домике дядюшки Цсао», что на окраине города, так что в любое время могу предоставить, эм, сырьё. И для меня наградой будет служить посещение ресторана, так что… я не могу принять деньги за лозы.       Сян Лин просияла, с радостью пожимая мне руку и закрепляя соглашение. Я торопливо добавила, вспомнив:       — Ой, только… могу я захватить с собой мою близкую подругу? Мы путешествуем вместе.       Сян Лин уверенно закивала: «Конечно, никаких проблем! Я с радостью буду ждать вас!».       Постепенно народ расходился. Как «директор», Леон удостоился чести получить благодарность от Цисин, хозяйки «Ваншен», хозяйки постоялого двора «Ваншу», держателей крупных магазинов и торговцев из Снежной. На миг мне показалось, что я заметила рыжую макушку, но тут же была отвлечена на подошедшего гостя, так что внимание моё быстро переметнулось.       Синь Янь, обняв нас, довольная и чуть уставшая, отправилась в Гавань. Юнь Цзин, поблагодарив за возможность стать частью столь яркого представления, поспешила вместе с Синь Янь. Леон, выдохнув, рухнул на сцену, глядя в звёздное небо с улыбкой. Я подошла к фокуснику, чуть наклонившись:       — Эй, кажется, сейчас был идеальный момент проводить после столь удачного представления Юнь Цзинь.       Парень, глянув на меня, какое-то время молча смотрел, потом прикрыл глаза, мечтательно вздохнув:       — Знаешь, кажется… я влюбился.       Я опешила. Где-то сбоку послышалось скептическое «снова?» от Альтер, что была в курсе похождений Пиро-мечника, знаменитых ещё с Монда. Леон даже ухом не повёл, снова уставившись с улыбкой в небо.       — И кто же она? – выгнула я бровь. Леон немного помолчал, разразившись воодушевлёнными речами:       — О, она самая красивая девушка, которую я когда-либо встречал! Столь дивный взор и тонкий стан. Её мягкая кожа неуловимо источала аромат фиалок, мягкий цвет которых точно впитали глаза и волосы, струившиеся волной за её идеально ровной и столь соблазнительной спиной…       Я устало выдохнула, сложив руки на груди и выпрямившись. Не слушая продолжающиеся речи Леона, Альтер глянула на меня:       — Ты узнала несчастную, что падёт жертвой мимолётной и бесчеловечной любви?       — Нефритовое равновесие Цисин, — бросила я, всё ещё глядя на бормотавшего Леона, — Кэ Цин.       Альтер, пару секунд посмотрев на парня, коротко спросила, подняв на меня улыбающиеся глаза:       — Без шансов?       — Без шансов, — вздохнула я сокрушённо. – Пойдём домой? Усталость с ног валит.       — После вас, леди Сиатрис, — отвесив грациозный поклон, рукой указала Альтер с улыбкой. Я хихикнула, присев и двумя пальцами приподнимая верхний волан юбки, как красавицы на балах в викторианскую эпоху.       А уже через день нас навестила Сян Лин. К этому времени Альтер была в курсе просьбы знаменитого повара, а потому очень обрадовалась возможности посетить дегустацию блюд от самой Сян Лин. Увы, Леон от приглашения отказался сразу. Распилив полученный заработок согласно договорённости, он укатил на мельницу, а оттуда, как он планировал, сразу к плану на завоевание сердца Кэ Цин. План, конечно, как всегда, был абсолютно шокирующим, но я лишь рукой махнула – всё равно сделает так, как сам хочет. На появившиеся деньги я проплатила проживание на ещё месяц вперёд, купила сменную одежду и нужное по мелочи, а остальное отложила.       Когда мы с Альтер двигались к ресторану в вечернюю пору, бумажные фонари на улице уже зажглись. Меня узнавали, здороваясь или спрашивая, когда следующее шоу. Альтер чуть смеялась, наблюдая, как я то краснею, то бледнею, то путаю слова. Что сказать, к публике я начала привыкать, но скованность пока оставалась.       — Боюсь, мой дорогой друг, — сказала Альтер, — сама Судьба желает тебе помочь преодолеть возникающую неловкость. Ваш успех был очень сильно отмечен Гаванью, а потому будь готова встретить популярность и признательность с улыбкой.       — Я так вообще внятно разговаривать разучусь, — пробубнила я, всё ещё пребывая в конфузе от неловкости и смущения.       Альтер мелодично рассмеялась, качнув серебристыми кудряшками. Хорошо ей смеяться, если даже спросонья её речь звучит красивее доклада или текста выступления. Может, пора книги начать читать? Но скука же…       В ресторане нас вышла поприветствовать сама Сян Лин, усадив, как почётных гостей за отдельный большой стол. Пока шло приготовление блюд, мы с Альтер болтали обо всём за парой бокалов вкуснейшего ягодного напитка. Народ прибывал в геометрической прогрессии, часть из которых подплывали к нашему столику с вопросом «о, вы ведь леди Сиатрис?». Сказать по правде, спустя четверть часа я уже привыкла и спокойно разговаривала с подошедшими жителями, на что Альтер одобрительно закивала. А потом в помещении показалась весьма знакомая мне фигура…       Я занервничала, заметив, как спокойный мужчина в коричневом одеянии и такими узнаваемыми, точно осколки кор ляписа, золотыми глазами, поприветствовав кого-то из зала, вдруг двинулся к нам. Альтер, заметив изменение моего состояния, бросила на меня вопросительный взгляд. Ох, знала бы она, что к нам Архонт шёл, наверное, так спокойно не реагировала.       — Прошу прощения, что нарушаю ваш покой, — поклонившись в официальном приветствии, заговорил Чжун Ли бархатистым баритоном, от одного звука которого я едва не растаяла, — однако позвольте мне выразить признательность и восхищение за представленное вами ранее представление «Крещендо», Сиатрис. Я был удивлён гармоничному соитию в единой композиции столь разных стилей и форм искусства, понятного и детям, и взрослым. Для Ли Юэ подобное в новинку, однако вы полностью оправдали красноречивое название, объединив целые эпохи искусства и показав торжество развития…       Он даже моё имя запомнил! Я тупо моргнула пару раз, молча улыбаясь и глядя (точнее, разглядывая) бывшего Гео Архонта. Подруга чуть тронула меня носком сапога под столом, дабы я перестала глупо пялиться на стоявшего в ожидании человека.       — Ой, да что вы, нарушайте, позволяйте, — суетно ответила я, чуть не вспыхнув от стыда, — то есть, я хотела сказать, я рада слышать благодарность наших гостей, потому что мы рады дарить радость и прочее. Счастье людей – наша награда. Поэтому не стоит извиняться, мы рады вашей компании, д-да. Присоединяйтесь, если хотите, господин Чжун Ли!       Ой, куда тебя понесло! Боже, как можно было наговорить столько глупостей на одном дыхании?! Ладно, он сейчас уйдёт, я про это забуду… Альтер флегматично глянула на меня, оставшись наружно такой же невозмутимой.       — Весьма признателен, — с улыбкой кивнул Гео Архонт, продолжая говорить слишком приятным голосом, — я с благодарностью приму ваше предложение.       И, отодвинув стул, уселся. Не-ет! Ой-ой, что ж делать! Да я даже есть не смогу, у меня же из рук всё валиться будет! Дабы не показать свой душевный упадок в предвкушении собственного позора, я постаралась отвлечься, разглядывая зал – не хотелось всё-таки своим видом натолкнуть Архонта на мысль, что я покривила душой в словах о радушии. К счастью, в разговор тут же включилась Альтер.       — Наслышана о вас, господин Чжун Ли. Вы ведь тот самый песнеонер! – просияла девушка. Я чуть не пыхнула, торопливо исправляя шёпотом:       — Альтер, «пен-сионер», да и… это невежливо! Всё равно, что в лицо сказать что-то вроде «старикашка».       — Сиа, но ты говорила, что, эм, пен-си-о-нер – это уважаемый обществом человек, имеющий внушительный запас профессионального и жизненного опыта, — возмущённо ответила Альтер в голос, растерянно на меня гладя. А-а, что ж такое?!       — Хм, в таком случае, — вдруг заговорил Чжун Ли бархатистым баритоном, задумчиво приложив палец к подбородку, — ошибки не произошло, и мне весьма приятно подобное обращение. Благодарю за столь лестное высказывание в мою сторону.       Альтер чуть кивнула, выражая признательность. А я просто тупо пялилась на пол: ну вот, дожили, Чжун Ли официально признал, что он дед, и, самое главное, формально я приложила к этому руку! Хотелось истерически хохотать, благо, Альтер теперь активно поддерживала беседу с бывшим Архонтом, так что эти двое непринуждённо разговаривали, а я смогла спокойно выдохнуть. Правда, добавить или вставить что-то не могла: говорили они об опере, куда Альтер уже успела сходить. Я, помнится, отказалась – отлёживалась после встречи с руинным стражем.       И снова происходит одно и то же, думалось мне. Осведомлённость Альтер, которая взращивалась ей с самых первых дней проживания в Мондштадте, имела богатые плоды: теперь, завязав дискуссию, они обсуждали эпохи истории Тейвата и их отражение в опере, при чём Альтер не уступала старейшему существу, приводя аргументы из прочитанного. С чем-то Чжун Ли соглашался, что-то отрицал, корректируя знания Альтер. А я? А я попивала морс. С другой стороны, думалось мне, теперь я смогла полностью успокоиться, да и, я признавала, мне не о чем было поговорить с Мораксом, поскольку я имела весьма примитивные знания о мире, сохранившиеся ещё из прошлой жизни. Давая короткие комментарии на обращённые ко мне вопросы, которые Альтер старательно приводила к нужному знаменателю, я лишний раз удостоверилась: вести светские беседы – это не моё, а вот поддержать душевный диалог – всегда пожалуйста.       Только бывший Архонт и Альтер заговорили на «приземлённую» тему, где уже даже я могла вставлять пару слов, как к нашему столу подрулил ещё один «знакомый»…       — Ох, хвала Архонтам, — вынырнув внезапно и из ниоткуда, к столу подошёл рыжеволосый высокий парень в сером костюме и озорными искрами в глазах цвета водной глади, — сегодняшний вечер ко мне благосклонен! Пробовать новые блюда в одиночестве всё равно что игнорировать главную партию в общей симфонии. Не возражаете, если я к вам присоединюсь?       Я мельком глянула на Альтер и Чжун Ли. Подруга приветливо улыбнулась, а вот бывший Архонт чуть сощурил глаза, дёрнув тонкими бровями к переносице, но тут же вернул беспристрастное выражение лица:       — А, Чайльд… Это мой, кхм, знакомый, тесно сотрудничающий с Банком Северного королевства.       Парень дёрнул уголками губ, неловко усмехнувшись:       — Да ладно тебе, к чему этот официоз? Я Тарталья, — потом его взгляд упал на меня, он щёлкнул пальцами. – А, а про вас я знаю! Леди Сиатрис, не так ли! Шоу вышло незабываемым!       Я улыбнулась, кивнув:       — С-спасибо, мы… старались. Ой, присаживайся, будем рады твоей компании.       — Благодарю, — лучезарно широко улыбнулся Предвестник, устраиваясь между мной и Чжун Ли. – А ваша обворожительная подруга?       — Альтер, — представила я её, глянув на до сих пор державшую задумчивую улыбку подругу. Та вдруг снова просияла, догадавшись:       — Чайльд… А, так вы тот самый важный человек из Фатуи!       Тарталья бегло осмотрелся вокруг, издав нервный смешок:       — Об этом лучше говорить потише…       Альтер тут же стала серьёзной, с каким-то понимающе-сочувствующим лицом выдавая:       — Ох, простите, не думала, что Предвестник может стесняться своей принадлежности к организации!       Я глянула на Альтер, вытаращив глаза. Я же говорила ей, что не стоит злить Фатуи! Однако подруга сидела с ангельским лицом, мастерски спрятав желание поиздеваться над причиной недавних бед Ли Юэ. Чжун Ли, спокойно потягивающий чай, едва дёрнул уголками губ в улыбке. Вот только хорошо ему усмехаться – если на нас двоих ополчатся Фатуи, то мне ой как несладко придётся! Я, забегав глазами, уже хотела как-то сгладить слова Альтер, но Тарталья заразительно расхохотался, расслабленно откинувшись на спинку стула:       — Уверен, мы с вами подружимся!       Альтер улыбнулась мягко, склонив голову чуть на бок:       — Это вряд ли.       Однако Чайльда только забавляла ситуация. Не успели они ещё и парой фраз перекинуться, как начали подавать блюда, лишний раз при этом прорекламировав «Крещендо» и меня. Ох, сколько нам всего принесли! Здесь было неимоверно популярное, но очень сложное и дорогостоящее «Искушение Адепта», что сочетало в себе ветчину (пропаренную над дымом той самой лозы), креветки, я́йца и ещё кучу всего. Были «Нефритовые мешочки» — завёрнутые в листья салата та самая ветчина, чашечки лотоса с кусочками распаренного заоблачного перчика, отдавшего свою остроту наваристому бульону! Вкуснотища! А какими нежными были «Голубцы с грибами», томлёные ни один час в ароматном древесном бульоне! Грибочки со свининой в соусе под тонкими и приятно потрескивающими листочками какого-то растения раскрыли весь свой потенциал. Даже вегетарианское блюдо Ли Юэ «Деликатесы скалистой гавани» раскрылись по-иному (правда, комментировал его по большей части Моракс), ингредиенты которого обжаривались в настоянном на лозах масле. А в «Свиной суп с бамбуком» Сян Лин добавила мягкие части лозы, отчего вкус двух различных видов мяса столкнулся с ароматом древесных ингредиентов, смягчив исходный вариант.       Тарталья, развеселившись и легко влившись в беседу, сердобольно заказал напитки, обозначив «маленьким вкладом в знакомство». Парень казался таким человечным и простым, что я на какой-то момент и забыла, что сижу рядом с опасным человеком. Рыжеволосый Предвестник искренне смеялся над собой или любой шуткой, живо интересовался неизвестным и весьма обходительно относился к собеседникам за столом. Пусть они с Альтер нет-нет, да подтрунивали друг над другом, беззлобно скалясь каждый со своей стороны стола, это никоим образом не портило атмосферы ужина, а скорее наоборот, казалось, будто давние друзья собрались вновь. Хорошо, что я решила прихватить Альтер – наверняка, чувствовала себя бы не в своей тарелке. Сейчас же я свободно участвовала в разговоре со всеми.       — Я считаю, что главное в еде вкус и состояние спокойствия, — продолжал Тарталья, старательно пытаясь есть палочками.       Чжун Ли коротко бархатисто рассмеялся, покачав головой:       — Как я уже говорил, чтобы познать красоту блюд Ли Юэ, необходимо следовать традиционной культуре даже в приёме пищи.       Альтер, к слову, с удовольствием «взяла урок» использования палочек у бывшего Архонта, поскольку, оказывается, за всё это время так и не поняла, для чего их кладут во время приёма пищи в ресторанчиках Ли Юэ. В её мире, ожидаемо, такого чуда не было. Поэтому, спасибо Тарталье и Альтер, я не чувствовала себя неловко, управляясь с местным столовым прибором, за что получила похвалу от Чжун Ли. Тарталья, устало выдохнув, всё-таки попросил «обычные» приборы, с надеждой на поддержку глянув на нас. Альтер показательно победно улыбнулась, продолжая уже довольно сносно есть палочками. У Чжун Ли и спрашивать не было смысла. Так что когда на меня уставилась пара просящих синих, точно глубокие воды, глаз под прядками рыжих вихров, я сдалась, выдохнув:       — Палочки, конечно, важный компонент приёма пищи в Ли Юэ, но… признаюсь, я привыкла к Мондштадской культуре.       Тарталья, довольный, просиял, прискакав с двумя наборами. Вот почему он один из Фатуи?       Вечер прошёл незабываемо и тепло. Расстались мы словно добрые друзья. Альтер изъявила желание прогуляться по городу, так что Тарталья быстро выдал, что в таком случае, проводит меня до дома – мне после беготни с утра по делам Гильдии хотелось спокойно посидеть. Поэтому компания наша напополам разделились, разойдясь в разные стороны. Наедине Предвестник был ещё более расслабленным, поделившись парочкой интересных историй, как и я. Непринуждённо разговаривая, мы не заметили, как подошли к гостинице. Сказать по правде, прощаться не хотелось, но виднеющаяся крыша Золотой палаты Ли Юэ привела в чувство.       — Что ж, если вдруг вашему делу нужна будет помощь, — подмигнул Чайльд, — то можешь обратится ко мне или сразу в Банк Северного королевства, назвав моё имя.       — Безмерно благодарю, — кивнула я. Тарталья чуть вскинул брови:       — Пока вроде не за что?       — Я имею в виду спасибо за интересный вечер. Была рада узнать много нового.       — О, я тоже! – выдал Предвестник, сверкнув глазами.       Когда я была в своей комнате, я чуть нахмурилась, вспомнив эту фразу. А что нового узнал Предвестник? Я сказала что-то лишнее?… вроде нет. Решив, что паранойю попусту, я расслабленно упала на кровать, улыбаясь.       Через час вернулась и Альтер, удивлённо глядя на мой прищуренный от любопытства взгляд. Как-никак, а подруга ушла в сопровождении бывшего Архонта.       — Ох, и правда, — услышав мои слова, она нахмурилась, удивившись, — я уже и позабыла, кем является господин Чжун Ли… Хм…       И, пребывая в крепкой серьёзной задумчивости, уплыла в свою комнату. Я надулась: даже не поделилась впечатлениями от прогулки! Перед сном тревожило подругу уже иное:       — Всё же, — бегая глазами, выдала Альтер, — столь острая пища крайне непривычна для меня… Не покидает чувство, что внутри пылают сотни костров. Ох, это в порядке нормы? Оно не разъест меня изнутри?       Потерянный и чуть обескураженный взгляд васильковых глаз ввёл меня в неистовое умиление, чего Альтер не смогла понять, смутившись ещё больше и снова сбежав от меня в свою комнату.