С чистого листа

      Низкие серые тучи тяжело клубились над Разломом. Я придержала ладонью прядки разметавшейся чёлки, щуря взгляд и пытаясь усмотреть в суматохе хоть кого-то. Рядом, у обрыва, стоял Моракс, сложив руки на груди. Хмурый, задумчивый бывший Архонт, как и прежде, переживал за благополучие вверенной ему территории и людей, следя золотыми глазами за Разломом с вершины утёса. Сюда, на границу с Сумеру, мы переместились сразу после «прощания» с остальными. Иногда рядом появлялись Сяо или Гань Юй, советуясь с Чжун Ли, но тут же уходя на исходную.       Воронка Разлома была перед нами, огромная, необъятная взгляду. Там, на её дне, близ Карьера можно было рассмотреть вылезшую из пробоины змееподобную тварь, которая мне напомнила мурену или угря в «оперении» элементальных папоротников Тейвата. Существо ползло, пытаясь вырваться из недр под серые тучи. Призраки, коих стало настолько много, что их часть теперь уничтожала монстров, расчищая территорию, сновали по периметру густой туманной массой. Коварные Попрыгуньи, разъярённые лавачурлы и геовишапы, улюлюкающие Маги Бездны – пробуждённые разливающейся энергией Бездны существа покрыли каменные ступени живым ковром, так и норовя сбежать за пределы воронки. Периодически Чжун Ли исчезал, метнув копьё, дабы пресечь побег врагов на близлежащие территории. Чаще же под его золотым взглядом взрастали каменные столбы по краям Разлома, меж которых простиралась Гео-защита: чудовищам было не так сподручно юркнуть в щели породы, чтобы вырваться, а потому они падали, поражённые оружиями Адептов.       Прибыли Миллелиты, чьи ровные ряды матово блестели доспехами. Они вошли на территорию Разлома, постепенно отвоёвывая ярусы и лифтовые установки. Я заметила яркие вспышки Электро – Кэ Цин закончила с приготовлениями, вступая в бой наравне с остальными воинами. Атаки Миллелитов были весьма эффективными: людям удалось закрепиться на двух верхних ярусах Разлома, продолжая напирать на врагов. Прибыли и остальные Адепты: Хранитель Облаков, Творец Гор и Владыка Лун. Увы, их разговор я не слышала, отстреливаясь с иного утёса. Однако, закончив беседу, Адепты рассредоточились, направляясь в отдалённые территории. Видимо, Моракс послал их следить за благополучием остальных земель Ли Юэ. Я нашла решение очень справедливым: в Разломе хватало людей и носителей элементальной энергии, тем более что Альтер с её армией призраков и Тарталья в форме Духа с весьма завидной скоростью истребляли врагов. Даже жутко становилось от возникающего то тут, то там тёмного силуэта и дождя из падающих клинков, что разили каждую цель…              Перемахнув через покосившийся заборчик, Леон с ходу рассёк грудную клетку бежавшего на него хилличурла с дубинкой, перекатившись и схватившись за толстый канат. Раскачавшись, парень без проблем перемахнул через ярус, вскакивая и осматриваясь в поисках лучшего пути для спуска. Путешествовать под локтем Одиннадцатого Предвестника больше не хотелось – Тарталья вывалил его на камни, тут же отправившись рубить монстров. Тело Леона не выдержало столь «головокружительной поездки», выворачивая желудок; так что, наученный горьким опытом, он стремглав нёсся вниз, быстро выискивая кратчайший путь. Не приведите Архонты, если снова придётся воспользоваться услугами «скоростных перевозок Фатуи».       На пути, точно грибы после ливня, выскакивали монстры. Каждый цветок-сахарок, кустик мяты или стеклянный колокольчик чуть не сбивал с ног, едва не подбивая каблуки сапог. Удержав равновесие, Леон почти угодил под лапы огромного лавачурла, которого вовремя отвлекли два сопровождавших парня призрака. Монстр, ударив лапами по груди, сначала кинулся на юрких Анемо-воинов, взрыхлив камни под копытами. Леон попытался обойти его стороной, но чудовище быстро потеряло интерес к слишком быстрым призракам, легко улетавшим выше его роста. Лавачурл, подпрыгнув, нацелился на замешкавшегося парня.       Электро-вспышкой на фоне сизых туч вспыхнула фигура закованного в чёрный доспех Предвестника, что на высоте прыжка монстра пронзил его копьём, пригвоздив к земле столпом искр. Сверкнув алой линзой маски, Тарталья тряхнул похожими на всполохи пламени волосами, рывком кидаясь вбок, откуда стремглав неслись ещё несколько противников. Леон, не теряя времени, поспешил вслед за Предвестником по расчищенному пути, с тихим ужасом и восхищением следя за боем Чайльда. Тот, кто положил жизнь на поле вечных сражений, рассекал врагов одного за другим, огромными росчерками Электро озаряя пропитавшийся запахом озона воздух. Плащ, будто воплощение Бездны, разливался туманной тьмой, сгущая тени вокруг фигуры Предвестника. Раскрутив копьё, Тарталья одним движением сбросил пару десятков чудовищ с яруса, молниеносно телепортировавшись к оружию ослепительной вспышкой.       Над Разломом зависла фигура богоубийцы, чей скрытый чалмой взгляд был направлен на ползущую из расселины тварь. Из тяжёлых туч срывались клинки, карая проросшие вокруг змееподобного существа орхидеи; Анемо-мечи вихрем разлетались по Разлому, как и бестелесная армия, отвлекая ярость пробуждённого монстра на себя. Как только ей удавалось продвинуться выше, Альтер, призвав клинок из туч, срывалась вниз в огромном смерче собственных слуг, направляя сотни клинков на неугомонное воплощение злости учёной Фонтейна. Пригвождённая к земле, покрытая ранами, она надрывно вопила, пропитывая долину рёвом, от которого кровь стыла – гнев, ненависть, отчаяние и горящее желание доказать превосходство сковывали людей, бьющихся за Ли Юэ. Сколь ни рубили Анемо-оружия, существо извивалось, прячась в наростах отторгаемой шкуры, дабы вновь наполнить изувеченное Бездной тело желанной, неведомой силой.       Леон едва не задыхался от скорого бега, но… как же давно он чувствовал себя столь воодушевлённым, столь живым! Измученный смертью близкого человека, ради которого был готов положить жизнь на кон, чьи искры в глазах и мягкая улыбка давали силу, парень потух, окаменел и возненавидел и Тейват, и людей, и себя. Был ли кто-то виновен в её смерти? Леон отказывался верить, что её глупая шутка про украденный Глаз Бога и есть причина, хотя он десятки раз просил подругу никоем образом не упоминать его имя, пропитанное позором вора. Зачем она решила пошутить столь странным образом, так ещё и прилюдно?! Леон не знал. И не смог ничего сделать: подкуп констебля Фонтейна стоил ему новой глубокой раны, а попытка проникнуть за стены крепости Меропид – смертельным ударом. Он опоздал, найдя лишь её тело: девушка сама шагнула навстречу смерти, встретив её в петле.       Парень увернулся от плевка раскалённого соцветия Попрыгуньи, замечая, как цветок тут же оказался рассечён упавшим Анемо-клинком. Остановившись на мгновение, вор опытным взглядом выискивал кратчайший и безопасный путь, кивнув. Сердце пылало от расцветших огненной орхидеей стремлений, пока воспоминания роились, подтверждая каждый сегодняшний шаг в наконец-то верном направлении.       После увиденного в Меропид, жизнь вора разделилась на «до» и «после». Пока Леон искал покоя на дне бокала, события проходили мимо него; он не успел спасти подругу, а потому винил себя. Однако, в его отсыревшую подземную «контору» однажды вдруг спустилась молодая учёная с золотистыми глазами. Кармин Вандербильт крепко впилась цепкими пальцами в свежую рану, выворачивая до сочившейся крови. Она нашла ключ к его сознанию, убедила отринуть вину и переложить ответственность на Гидро Архонта, распалив в страдающем разуме ненависть… Леон готов был идти за Кармин куда угодно, став её верным псом, ведь увидел в жестокой учёной новый стимул жизни. Месть горела диким пламенем! Но Кармин сбежала, не сказав ничего; та, что доверяла парню все тайны и кому безмерно доверился сам Леон, бросила его, оставив пустоту. Мадам Рю, единственная, кто не пала жертвой манипуляций Вандербильт, кто неспроста недолюбливала и критиковала безумство учёной, оказалась права. Её жесткие, но правдивые, слова наконец достигли ушей рядовых Кардус и руководства, вот только… Рю давно присытился Кардус с почитанием Кармин, которую женщина видела насквозь и ненавидела через край…       Перед парнем из-под земли возник геовишап, подкинув успевшего заблокировать хотя бы часть удара Леона. Последний шлёпнулся, морщась от впившихся в спину острых камней и глядя в тяжёлое небо, где метались призрачные воины во главе со своим призывателем. Богоубийца из иного мира заметила развязавшийся неравный бой вора и двух призраков против пяти бронированных существ, тут же оказавшись рядом. Ступая босыми ногами по шершавым камням, облачённая в древние доспехи девушка откидывала врагов с пути Леона, дав ему дорогу. Тот кивнул, стремглав несясь дальше и опасливо поглядывая на вновь окрепшее змееподобное существо, чьи наполненные ржавой яростью глаза устремились на «фокусника»…       Мадам Рю никогда не доверяла Леону, но парень выполнял любую работу, горя только одной идеей – увидеть Кармин вновь, поговорить, узнать. Почему она сбежала одна? Он ведь на её стороне! Всегда! Почему Кармин не взяла его с собой, избегая?! И чем больше он проводил время в команде с Рю, тем быстрее сползало нашёптанное ложное наведение Вандербильт. Неужели учёная действительно просто использовала его, утопив жизнь Леона в собственных идеалах?! Засунув подальше недовольство и рвущийся наружу гнев в ответ на оскорбительные речи Рю, что припоминала Кармин сугубо злым словом, парень вырвал свой шанс у судьбы! Именно Леона мадам Рю отправляет в Мондштадт, ведь парень единственный, кому Вандербильт доверяла. Единственный, в ком учёная не видела никакой угрозы, только глупое слепое почитание. Леона одолевали сомнения по дороге к Городу Свободы, ведь там его ждал серьёзный выбор: предупредить и защитить Кармин или наконец отринуть клятую пустую привязанность.       Окутав меч пламенем, Леон, рыча, бросился на Крио Попрыгунью, подрубая корни; призраки разрубили кустистое существо в воздухе. Он застыл, тяжело дыша, на небольшой площадке. Впереди – последний рывок и вход в Разлом, вот только змееподобное существо, воспрянув, раскрыло пасть в сторону парня, одним своим видом предупреждая: «Не пытайся». Точно раздутые крылья кобры, всколыхнулись тонкие наросты на чешуйчатой шкуре, превращаясь в венчик диких орхидей – узнаваемая ярость горела в пожелтевших глазах, норовя вырваться плевком ядовитой зелёной жижи. Парень заметался, выискивая преграду, что может послужить щитом. Рю внезапно дёрнулась – старательно скрываемый ей дополнительный запас «высоты» раскрыл себя. Её тело, пусть и раненное об острые камни узкой воронки, вытянулось; раскрылись перепончатые, похожие на летучих мышей, крылья, когти и шипы которых всё это время поддерживали тело в узкой шахте.       Существо, возвышаясь, с нескрываемым вожделением убийства глядело на растерянного парня, голубые глаза которого не утаили испуга и страха. Змееподобная сущность с удовольствием принялась атаковать, выплёвывая целый непрерывный поток энергии. Леон не успел бы увернуться, рефлекторно прикрывая рукой лицо, но атака его не достигла: приземлившийся Чайльд, раскрутив Электро-копьё, использовал его как отражающий щит. Никогда ещё не был вор Фонтейна настолько рад видеть Предвестника Фатуи, восхищённо улыбаясь. С неба посыпались Анемо-клинки, точно очередь ныне покойного Охотника, сбивая атаку «змеи» и заставляя ту извиваться, прибиваться к земле в попытках спрятать голову. Сотни призраков закружили вокруг змееподобной твари, не давая ни секунды спокойствия, жаля Анемо-мечами.        Альтер приземлилась рядом. Леон благодарственно кивнул, принимая протянутую руку. Трое переглянулись, молча глядя на огромное существо. — Чтобы спуститься вниз, нужно затолкать Рю обратно, — озвучил мысль каждого Леон, с надеждой глядя на богоубийцу и Предвестника Фатуи.       — Нашими силами подобное не осуществимо, — задумчиво проговорила Альтер, голос которой звучал с некоторым эхо, приглушённо и пусто. – Ослабленную, её что-то удерживает в шахте. Придётся заставить отступить по собственной воле, сколь долго бы ни длился бой.       Альтер и Тарталья переглянулись, согласно кивнув. Чайльду не нужен был короткий поединок, а девушке не впервой было вести бой много часов, дней или даже месяцев кряду. Они сорвались, теперь уже вдвоём вступая в сражение со змееподобной сущностью.              Руку снова свело. Я отбросила лук, массируя мелко дрожащие мышцы. Чжун Ли в который раз попросил поберечь себя, но я не могла. Да, быть может, Гань Юй и Сяо – Адепты, чьи тела крепче людских, а сам Моракс даже в смертной оболочке выносливее человека, я не была согласна стоять в стороне. Оборона Разлома длились уже не один час, монстры продолжали выползать, пусть уже не так рьяно, а значит не время давать слабину.       Я виновато улыбнулась на укоризненный взгляд бывшего Архонта, что опустился рядом и потуже перевязал раненную руку. Я куснула губу, разглядывая потемневший Разлом. Гром не умолкал, неистовый ветер несколько раз едва не снёс меня с края утёса (спасибо Чжун Ли, что успел поймать меня), а молнии озаряли рыхлые бока облаков. Я больше не видела Альтер, чья фигура несколько часов назад то и дело поднималась ввысь и атаковала сверху. Теперь и она, и Предвестник сошлись в поединке с Рю на самой глубине воронкообразной впадины, подтверждением чему служили молнии внизу и вылетающие дугообразные удары клинка.       Нефритовый Дворец завис на половине пути; сейчас ситуация была под контролем: Миллелиты закрепились на верхних ярусах, пострадавшие эвакуированы, так что осталось вычистить прилежащие территории и не дать монстрам сформировать мощную волну поддержки.       Сухой ветер царапал кожу взвившимися песчинками, горячими и колючими. Из головы не выходили слова Леона, его лёгкая улыбка и живой взгляд, оставленные на прощание. Где он? Жив ли он? Я прижала ладони к груди, коря себя за напыщенность. Обида отступила, стыдливо поджав хвост, а эмоциональная совесть теперь настырно клевала мозг. Я взглянула на хрупкий венчик неизвестного мне цветка из иного мира, что оставила Альтер, тревожно хмурясь. «Каким же будет решение, если контракт обязует тебя устранить всех членов Кардус?» — промелькнуло в голове. Вот только, я скосила глаза на спокойную фигуру Моракса у края утёса, Альтер не побоится ни гнева Архонтов, ни божественного наказания, ни человеческих угроз, готовая ради меня идти по крови. Я с немой мольбой глянула на цветок, мысленно умоляя девушку не натворить бед бо́льших, чем есть. Из-за существования контракта меня угнетала необходимость выбора: Леон или Альтер?              Леон, уже с трудом поднимаясь, вытер кровь с разбитой губы, упираясь спиной в камень. Его тактика – быстрый бой или скорый побег, а потому парню было весьма непросто пройти испытание выносливости. Конечно, жаловаться и в голову не приходило – пока он обороняется и сохраняет свою жизнь, Тарталья и Альтер успели допечь Рю до исступления. Змееподобное существо в ярости колотило головой, плевалось и извивалось, ужаленное скоординированными атаками Электро и Анемо. Отдыха ей не давали, пресекая попытки спрятаться: Предвестник разрубал защитную броню из отторгаемой чешуи, а богоубийца тут же принималась атаковать открывшуюся для удара цель всеми оружиями. Леон усмехнулся: «Хватило одного поединка, чтобы они приспособились к способностям и стилю друг друга? Даже завидно». Парень опустил взгляд, коря себя.       Чтобы понять Кармин (и себя), ему потребовалось слишком много времени.       Когда в Мондштадте он увидел знакомое лицо на своей «феерии», Леон едва не запорол все фокусы! Вандербильт, скромно стоя в стороне, во все глаза наблюдала за ним, не скрывая восторга. О, как ярко разлилась горечь на его сердце! Пока разум продолжал кричать «это не она, очнись!», фокусника съедала обида. Кармин сбежала, а теперь бесстыже смотрит на парня, глупо отрыв рот в удивлении. Натянув ставшую привычной маску доброжелательности, Леон всё же подошёл к учёной, одиноко сидящей за столиком у ресторанчика, когда все порядочные горожане разошлись по домам. И что он увидел? Легкомысленную девчонку, улыбчивую и мягкую, точно ранняя весна, что наивно восхищалась простецкими фокусами и малым талантом «Глотателя огня Фонтейна» без неприступного холода и острых игл в знакомых лучистых глазах. Леон едва сдерживался, чтобы не накинуться на девушку с вопросами, но…       Вор, прикрыв глаза, не сдержал улыбки, вспоминая первую встречу с Сиатрис, а потом воодушевлённо и с новым приливом сил бросаясь на врагов. Перед глазами был образ, казалось бы, давно знакомой учёной, но нет! Как же он ошибся! Каким глупцом и слепцом был! Леон беспрестанно гонялся за Кармин, пытаясь выискать ложь в словах Сиатрис, найти подтверждение своим мыслям: Вандербильт играет роль, дабы скрыться от Кардус, спрятаться от Леона! Она пытается обмануть его, чтобы сбежать! Но каждая хитрая проверка вора давала одну пощёчину за другой – от Кармин осталась только оболочка, что как никогда была наполнена душой, будто в мёртвое тело наконец поселили человека! Слова Рю оглушили: «Если это действительно не Кармин, то какая тебе разница, Леон, что будет с девчонкой?». Он ненавидел себя за произошедшее в развалинах Тяньцю, за бездействие, за предательство! Ведь даже если бы Леону дали выбор: Кармин или Сиатрис, он без раздумий выбрал бы человека, что так сильно похож на некогда утерянное в крепости Меропид счастье…       Землю ощутимо тряхнуло, так что Леон, отвлекаясь от своих мыслей, едва не упал под удар митачурла, но успел откатиться. У Предвестника и богоубийцы получилось: существо, оглушительно крича, пыталось спрятаться в расселину, скрыться под землёй. Оно елозило вперёд и назад, защищаясь крыльями и наростами из последних сил. Переглянувшись с компаньоном, Альтер зависла выше, отправляя клинок в пучину небес. Чайльд оказался рядом с Леоном, разрубая оставшихся врагов. Вор понял, что сейчас будет. С тёмных туч вслед за направляющей его рукой упал огромный меч с чудовищным гулом, а потом ещё и ещё, отчего перевоплощённая Рю шипела, металась, торопливо пытаясь уйти под землю. Посыпалась каменная крошка, пласты породы заходили ходуном от ударов.       С оглушительным рёвом, переламывая собственные опорные шипы и наросты, существо резко провалилось под поверхность, освобождая проход. Альтер, опустившись, рвано выдохнула, направляя призраков в подземные глубины Ли Юэ и ныряя сама. Тарталья, прихватив Леона, поспешил следом, скользя по винтообразной породе лезвием копья, что служило и опорой, и тормозным препятствием.       Леон, шлёпнувшись на дно, закашлялся, опираясь на клинок и поднимаясь. Подземный зал порос густой чёрной жижей, от которой оставшиеся люди пытались спасаться светом костров и осколками светоносного камня. Они все решили не опускать рук, собравшись на верхних платформах – сейчас же им на помощь ринулись призраки. Леон, коротко выдохнув, кинулся на поиски ключа, шлёпая сапогами по липкой чёрной дряни, пока в подземном котловане развернулась настоящая жестокая битва. Размеры разросшейся Рю превосходили ожидания: петли извилистого тела заполонили почти всю площадь, обвиваясь вокруг нужных механизмов. Альтер и Тарталья теперь уже нападали со всех сил, рубя направо и налево тело безумного существа, попавшихся под удар монстров, отчего со стен посыпался град обломков.       Рыща по каменным уступам, Леон чувствовал, что силы стремительно тают; испарина немощи покрыла лоб, ноги заплетались, но он вставал и шёл дальше. Он должен, он обязан остановить Рю, он ведь ей обещал! И пусть руки покрылись нарывами от липкой чёрной дряни, Леон не смел бросить идею, способную повернуть события вспять! Не сейчас, когда она снова поверила ему, протянула руку, шагнула навстречу!       Разум таял. Найдя ключ, Леон едва не задохнулся в кроваво-чёрном кашле. Альтер и Тарталья смогли отогнать змеевидное чудовище от механизмов, покорёженных, но работающих несмотря на лужи плотной жижи вокруг. Благо, два призрака, что неразрывно сопровождали Леона, не дали ему плюхнуться лицом в будто бы живую дрянь. Огромная змееподобная тварь, как оказалось, была лишь хвостом Рю, ведь сама учёная, сохранившая человекопободный облик, защищала механизмы. Оголённая, взлохмаченная и покрытая струпами от негативной энергии Бездны, она рвалась не дать Леону нарушить работу установки, визжа и размахивая ядовитыми когтями. Благо, сил Чайльда и Альтер хватало, чтобы пресечь попытки.       Парень руками сгребал субстанцию, очищая некоторые детали и вытаскивая их. Раскалённые, они припекали кожу, но… Леон боли не чувствовал. Дыша с трудом, он вставил ключ, провернув. Стоило отпустить руку, ключ щёлкнул обратно. Вор крепко ухватился за спасительную деталь, не отпуская механизм. Поршни вскоре замедлились, повалил пар, но Леон уже не замечал времени, поражаясь путанице в сознании.       — Сработало! – его голос эхом прокатился по пещере. – Получилось!       Конденсатор, что был похож на чёрно-фиолетовый кристалл из-за облепившей его субстанции, гудел всё тише и тише. Улыбаясь и не веря своим глазам, Леон глянул на двух воинов, что теснили не на шутку разъярённую Рю. Парень сжал кулак, едва держась на слабых ногах. О, как же он лелеял надежду, что всё получится и он сможет отплатить Сиатрис, защищая её на пути к Кардус и помогая, если она позволит! Он ведь столько может ей рассказать, объяснить! Леон грустно улыбнулся, с пустотой глядя на сжатый до неощущаемой боли кулак. Перед глазами застыл умоляющий взгляд золотых глаз, полных серебряных слёз, а ушей коснулся живой, точно пламя, голос: «Леон? Но… как же наши выступления? Как же шоу? А твоё желание дарить людям счастье, частичку чуда? Погружать в детские мечты… Ты же фокусник!».       Всё-таки Леон знал, на что идёт, а потому с самого начала понимал исход. Увы, на сей раз фокус не удался…              Я нервно кусала губы, не находя себе места.       Когда дрожь земли стала опасной, Чжун Ли и я переместились к границе Разлома и Долины Лесозаготовок. Здесь было тише, хотя ветра рвали и метали прохладный воздух. Гроза стихла, только гром прокатывался по тяжёлым тучам вслед подземным толчкам.       Спустя часов пять или шесть с моего прибытия в Разлом накал начал стихать. Монстры больше не выскакивали из ниоткуда, и рассредоточенные по утёсам Долины Лесозаготовок призраки всё реже срывались в бой. Бестелесные слуги Альтер привели ещё одну большую группу выживших, что смогли выбраться после падения змееподобного существа на дно шахты. Все они рассказывали про ужасы, разверзнувшиеся под землёй, и все они были так или иначе поражены влиянием чёрной субстанции. Однако, то были последние пострадавшие.       Стоя на уступе и глядя на молчаливую закрученную породу Разлома, я осторожно держала в руках подаренный цветок, ставший мне драгоценным сокровищем. Мне удалось подслушать разговор Адептов и Чжун Ли: первые предлагали запечатать вход в Разлом, дабы не дать скверне распространяться и не выпустить оттуда монстра, если план Леона провалится, а Альтер и Тарталья проиграют. Я опустила взгляд, сжимая челюсти. Я была готова на коленях умолять Моракса не давать согласия! Ведь иначе троим придётся сидеть внизу, среди разросшейся чёрной субстанции, пока Адепты не сочтут ситуацию разрешённой или безопасной. Тревога росла с каждой минутой.       — Пожалуйста, возвращайтесь быстрее, — шептала я, кусая губы и глядя на дорожки и тракты.       Сяо и Гань Юй периодически патрулировали периметр Разлома, но возвращались с каждым разом всё быстрее – чудовища не просыпались. Алатус, сложив руки на груди, о чём-то хмуро беседовал с Мораксом, а воплощение Цилинь удалилась в лагерь, дабы помочь Миллелитам и Цисин. Остальные священные звери расположились по краям разлома, зорко следя за каменной воронкой. Я боялась, что они решат осуществить свой план без согласия Чжун Ли, тревожно вглядываясь в их силуэты.       Сколько ни настаивал бывший Гео Архонт на отдыхе, я упрямо караулила окрестности с уступа. Сердце билось часто, а глаза щипало. Цветок в моих руках едва светился, потухая с каждой минутой. Сяо обронил фразу, что не чувствует разливающейся волнами энергии Бездны, чему Моракс согласно закивал.       Пошёл дождь. Мелкие, моросящие капли зашумели по листьям и травинкам, смывая белую кровь монстров и запёкшиеся алые узоры человеческих жертв, топча тысячей маленьких ножек тлеющие головёшки и загоревшиеся хлипкие деревянные постройки. Вода смывала тьму, выжимая из тяжёлых туч благодатные слёзы. Люди неуверенно выдыхали, боясь сглазить, спугнуть подступающий покой после тяжёлой битвы.       Шаги сзади заставили встрепенуться. Я утёрла глаза, хотя опухшие веки выдавали с головой. Меня чуть трясло на ветру от холода промокшей одежды. Подошедший Чжун Ли молча накинул на мои плечи взятый в лагере плед. Я выдавила благодарную улыбку, дрожащими пальцами поглаживая холодные лепестки потемневшего, потухшего цветка; тонкие тычинки скрутились, понуро уронив головки. Прошёл ещё час, а никто так и не вернулся…       — Могу я… попросить? – выдавила я, с надеждой глядя на молчаливого Чжун Ли.       — Конечно, я тебя слушаю, — кивнул мужчина.       — Я хочу сходить к Разлому, — тихо проговорила я. – Быть может, они уже вышли, просто… не успели добраться. Вдруг им нужна помощь.       Бывший Архонт вздохнул, но в просьбе не отказал:       — Я сопровожу тебя.       Он знал, каково терять близких людей, научившись покорному смирению перед безвозвратным. Мне было страшно представить, скольких Моракс проводил за шесть тысяч лет существования, а потому я была безмерно благодарна, что, понимая моё состояние, он не пытался успокоить меня, приободрить или отвлечь внимание, как некоторые неравнодушные в лагере. Их сострадание мне ранить не хотелось, но и выдавливать из себя желаемые эмоции – тоже, а потому я решила побыть наедине с собой. Я знала, пока мы двигаемся к Разлому, Чжун Ли не отказал бы в поддержке или беседе, если бы я попросила, вот только сейчас мне нужно было другое. Ведь я продолжала верить: они живы! Живы, только… немного задержались.       К нам присоединились Гань Юй и Сяо, обходя территорию. Когда мы ступили на тракт Долины Заготовок, нутро сжалось. Призраки, опустив оружие, застыли, все как один глядя в направлении Разлома. Они зависли в воздухе среди осколков, наполовину в камнях или на возвышенностях, точно выключенный компьютер замер до возвращения хозяина, словно старик, забывший направление своего пути и остановившийся по середине улицы.       — Почему? – прошептала я, пытаясь привлечь внимание бестелесных воинов, заглянуть в молчаливые лица. – Почему они застыли? Давайте же, вы должны защищать Альтер! Идите к ней.       — Хм, — Моракс задумчиво потёр подбородок, — кажется, Альтер однажды сказала, что, дабы воззвать к оружию бессмертных воинов, она заключила контракт с умершими, подарив им свою волю…       — И что это значит? – я во все глаза уставилась на бывшего Архонта. Мужчина покачал головой:       — Они «оживают» благодаря приказам, которые она им отдаёт. Без них призраки лишь пустые души. Проще говоря, вероятно, они и сейчас выполняют её волю, её приказ, защищать земли Ли Юэ от чудовищ…       — То есть, — севшим голосом проговорила я, — их существование не зависит от… жизни Альтер?       — Не уверен, но склонен предполагать, что… нет, — покачал головой Чжун Ли. Врать бы он не стал. Я закусила губу. – Вероятно, они будут до последнего исполнять последний данный им приказ.       «Но ведь Тарталья, — размышляла я, шагая вперёд, — не должен здесь умереть, да? Он ведь не бросит Альтер на смерть? Ох, очнись, Сиа, происходящее вокруг не обязательно должно иметь известный ход событий! Да и… вдруг своим явлением я изменила что-то?! Нет, лучше не думать о подобном. Достаточно просто верить, что Альтер жива». В глубине души уверенность уже дала трещину. Как никогда меня коснулась пугающая мысль: что я буду делать, если Альтер действительно погибла?! Буря эмоций рвала изнутри.       Дождь закончился. Полог тяжёлых туч дал прореху, сквозь которую пролился сначала один, потом второй, третий лучи вечернего солнца. Гонимые ветром, облака нехотя расползались, превращаясь в многоуровневые взбитые перины, всё также насупившиеся, с синюшными подпалинами на боках. Закончившие обход Адепты сообщили, что беда миновала – Разлом чист, а ветра несут покой.       Надо ли говорить, насколько сильно пронзили меня бесконечная радость и облегчение, когда, почти достигнув воронкообразных пород, я увидела идущие навстречу фигуры, что поддерживали друг друга, но шагали вперёд! Потрёпанные, но живые! Альтер, заметив мой взгляд, улыбнулась спокойной, лёгкой улыбкой. Я кинулась бегом к подруге. Перебросившись парой слов с Предвестником, она последовала моим действиям, чуть ускоряясь. Улыбка на моих губах слетела мгновенно.       — Не двигайся! – громко и чётко проговорил Предвестник, нацелившись в спину Альтер с расстояния в шагов семь или десять, не больше. Выстрел равносильный мгновенной смерти. Я застыла. Внутри что-то оборвалось. – Ты тоже, Альтер.       Девушка, удивлённая, растерянно глянула на меня, потом обернулась. Я глядела огромными глазами в синюю Бездну, качая головой и одними губами прося опустить лук. Я слишком далеко, чтобы как-то помочь, но достаточно близко, чтобы стать мишенью и приманкой. Внутри всё перевернулось. Страх за жизнь Альтер был столь ярок, что щипал глаза и мешал дышать. Да забери ты что угодно, но не её!       Альтер же спокойно полуобернулась к Чайльду, посматривая и на меня. Ободряюще подмигнув, она о чём-то заговорила с проклятым Предвестником.              Тряхнув распустившимися локонами тёмных волос, девушка непонимающе смотрела в синие глаза, глубина которых скрывала очередной продуманный ход.       Альтер прекрасно помнила прошедшие несколько часов. Когда существо, потерявшее человечность, было повержено, девушка вернулась в своё обычное состояние, предчувствуя и предупреждая бессилие. А вот Предвестник, пусть и уставший, продолжал сражаться, уничтожая расплодившихся монстров. Альтер вернулась к установкам, сокрушённо качая головой…       Потратив время на защиту тел погибших, дабы их не осквернили монстры или таинственное тёмное вещество, девушка задумчиво стояла над братской могилой из наваленных камней, рассуждая о прошлом и будущем. За её спиной опустился Чайльд в форме Духа, крутнув копьё. Безжалостная, дикая энергия, окутывающая его, заметно поубавилась, но всё также была сильна. Один выпад Тартальи сейчас был бы фатален. Однако, богоубийца не привыкла испытывать страх ни перед людьми, ни перед духами, ни перед Богами, а потому с уважением и почтением поприветствовала вернувшегося из пещер соратника. Для неё, жившей войной когда-то, лучше всего люди познавались в сражении, в пылу битвы, не важно плечом к плечу или как противники, а потому девушке был весьма понятна схожая позиция Предвестника.       Энергия начала убывать, возвращая парня в привычное состояние; Тарталья сдвинул алую маску, устало и довольно улыбаясь:       — Славный был бой!       Альтер кивнула, приглядываясь к севшему на камень Чайльду.       — Что-то не так? – осторожно спросила девушка, внимательно изучая фигуру в полутени. Тот беспечно засмеялся:       — Разве? Ах, да, есть одна небольшая шероховатость. Не могла бы ты… пойти вперёд? Всё-таки я потратил довольно много сил, а уверенности, что Цисин благосклонно спишут все мои нарушения, нет ни капли.       — Ох, конечно, — закивала Альтер, чьи распущенные волосы упруго качнулись. Она чуть помедлила, продолжая. – Я… хочу поблагодарить тебя за помощь в бою, Тарталья.       Парень по-доброму усмехнулся:       — Лучшей благодарностью для меня будет поединок. Я и с тобой ещё раз хочу сразиться. Так что не вздумай погибнуть и… увидимся?       Альтер мелодично рассмеялась, кивая и легко направляясь в сторону уцелевшей лифтовой установки. Как только заскрипело старое дерево, Тарталья выдохнул, сжимая пальцы от дикой боли и едва не складываясь напополам. Увы, а после прошлого боя с Альтер он не успел восстановиться, так что использованная форма Духа аукнулась привычными, но ощутимыми, мучениями. Сжимая челюсти с силой, парень чуть дышал, чувствуя, как разрывается каждая рана под бинтами, лопаются швы и будто выворачиваются суставы. Аякс зажмурился, переживая одну волну боли за другой, пока наконец не смог разогнуться, утыкаясь затылком в прохладный камень. С губ сорвался болезненный полустон. Он открыл глаза, вздрагивая. Сложив руки на груди, на него прямо смотрела Альтер, выгнув бровь.       — Как бы сказала Сиатрис, — не без довольной улыбки произнесла девушка, — «спалился».       — Ты же, — растерянно начал Предвестник, но потом усмехнулся, вздохнув. – Провела… Как догадалась?       Альтер пожала плечами:       — Ты сам рассказывал о побочных эффектах Глаз Порчи. Судя по бинтам на твоём теле, которые заметны у ворота рубашки и на руках, восстановиться ты не успел. Прибавить сюда практически отсутствующую экскурсию грудной клетки при вдохе, твою застывшую позу, точно ты пошевелиться лишний раз не можешь, и напряжённые мышцы, то догадаться о твоём состоянии труда не составит. Да и что за глупость про пиетет перед Цисин от тебя? Я поняла завуалированную просьбу оставить тебя одного, но, увы, выполнить её не могу. Не в моих принципах бросать соратника на поле брани. Как-никак, а ты мне обещал ещё один поединок, не так ли?       Предвестник усмехнулся, опустив голову и тряхнув в кивке рыжими вихрами.       — Мне нужно… завершить защиту павших, — продолжала Альтер. – У тебя есть немного времени прийти в себя. Позови, если полегчает раньше, чем я успею вернуться.        Спорить парень не стал – не мог. Альтер, занятая работой по сохранению усопших, десятки раз была «открыта» для удара и смертельного нападения. И даже позже, когда Аякс смог двигаться, у Предвестника был не один шанс…       — Я не понимаю, Тарталья, — покачала Альтер головой, стоя под прицелом стрелы без страха, хотя сомнения изъедали разум, — среди тысячи возможностей, что были у тебя в бою и после него, ты выбрал самую… безуспешную?       — Возможностей была тысяча, — тихо подтвердил Чайльд с хитрым блеском в синих глазах, — но только при одной мне никогда не получить прощения Сиатрис.       Васильковые глаза расширились, озарённые пониманием. Девушка кинула быстрый взгляд на сжавшую кулаки в немой мольбе и злости Сиатрис, на нахмурившегося Моракса, встревоженных Адептов. Головоломка сложилась сама собой. Альтер не сдержала улыбки, тихо смеясь и заявляя во всеуслышание:       — Стреляй! У меня нет страха пред теми, кто поднимает оружие в спину.              Я едва не взвизгнула от громких, не лишённых смелого пафоса слов Альтер, бросаясь вперёд. Зачем? Не знаю. Пальцы разжались, стрела отскочила от Гео-щита. Я сбилась с бега, едва носом не взрыхлив землю. Обернулась – Моракс успел опередить снаряд, почему-то чуть усмехнувшись. Сяо, который хотел было рвануть в бой, непонимающе вертел головой, поскольку Чжун Ли дал ему практически незаметный знак рукой, мол, остановись, не стоит. Я вертела головой, растерянная.       — Думаю, Чайльд, расклад не в твою пользу, — произнесла Альтер, горделиво вскинув подбородок, но оставаясь всё такой же спокойной. Жаль, её лица я не видела. – Советую покинуть поле битвы, пока не поздно.       — Не побрезгую воспользоваться советом, пожалуй, — отозвался Чайльд, запрыгивая на утёс и скрываясь от глаз.       Я подбежала к Альтер, разгорячённая и неимоверно злая на рыжеволосый рассадник бед:       — Надо догнать его!       — Оставь его, Сиа, — с улыбкой махнула рукой Альтер. – Достаточно на сегодня сражений и жертв. Пусть идёт.       Я непонимающе глянула на девушку. Да что с ней?! Может, у неё травматический шок? Я глянула на Адептов и Моракса: Сяо и Гань Юй явно пребывали в недоумении от бездействия, но спорить не посмели. Кипящая злость внутри так и норовила разорвать кого-то! Радует, что Чайльду не хватило мозгов напасть на Альтер в Разломе. Костеря Предвестника и припоминая его последними словами, я выдохнула, раздосадовано заканчивая:       — Уф, я настолько разозлилась, что забыла обрадоваться твоему возвращению! А где, кстати… Леон?       Альтер прикрыла глаза, отведя васильковый взгляд.       — Прости, Сиатрис, но… Леон погиб.       Мир застыл на мгновение. Я тупо моргнула пару раз, немо открывая рот. Воздух покинул лёгкие, а ноги ослабели. Леон… умер?       — Я… нашла его чуть живого, поражённого неизвестным мне чёрным веществом. Леон едва успел договорить, прежде чем силы навсегда его покинули, — девушка протянула мне потухший Глаз Бога. Я обхватила холодный артефакт дрожащими пальцами, не веря своим ушам. Казалось, всё нереально. – Леон просил передать… Его переполняло сожаление, что он предал тебя, так жестоко обманул. Однако, умирая, Леон улыбался и признался, что не пожалел о случившемся сегодня, и, если бы пришлось, он снова ринулся в сердце Разлома ради спасения вновь обретённого счастья. Он хотел, чтобы ты не оглядывалась на его смерть и продолжала жить также легко, неся свет заблудшим во тьме. Таково было последнее желание Леона…       Я опустила голову, зажмурившись. Сдерживать слёзы стало просто невыносимо. Перед глазами маячил образ неунывающего весельчака и фантазёра, чьи аквамариновые чистые глаза таили слишком много тайн, оставшиеся навеки неразгаданными. Как же тяжело было осознать, что я больше никогда не увижу того потаённого, тихого счастья в голубых глазах, не услышу громкого смеха, не почувствую тёплых, крепких объятий. Леон знал, на что идёт, а потому на прощание признался в самом сокровенном, что мы оба так долго отрицали…       — Мне жаль, Сиатрис, что я не смогла его спасти, — тихо добавила Альтер. Я затрясла головой в рьяном протесте, поскольку не могла и слова выдавить.       — Это был… его выбор, Альтер. У меня и в мыслях не было винить тебя! Но… спасибо, что ты вернулась!       Я обняла подавленную и удивлённую девушку, беззвучно рыдая в её плечо. Однако, впервые со дня нашего знакомства, Альтер вдруг протянула руки, заключая меня в ответные объятия.