Доброе утро, Вашингтон

В Америке был очень сложный график: постоянная смена часовых поясов, перелёты, поездки, трансляции, съёмки, и, конечно, концерты, концерты, концерты… Всё это и давало, и требовало немало сил. Но даже в этом плотном графике Бомгю и Ёнджун ходили на свидания — пускай со стаффом и кем-нибудь из мемберов… Но свидания. Свидания. Бомгю и Ёнджун ходили и постоянно вспоминали рассказы Чонгука и Тэхёна. Вспоминали, как, маленькие и наивные, жадно ловили их слова о пребывании в далёкой свободной стране, которое тогда казалось настоящей сказкой… А всю боль поняли-ощутили только когда оказались в этой сказке. Оказались не героями, а лишь читателями. Они видели свободные пары девушек и парней — свободно обнимающихся и целующихся. И в такие моменты Ёнджун мимолётно проводил рукой по руке Бомгю и улыбался, и смотрел — с наболевшей горечью и с горячей надеждой. А потом, в отеле, так же целовал его — целовал сполна за все те невозможные, но такие горько-горячо желанные разы. Заваливались спать Бомгю и Ёнджун одновременно и обессиленные, и заряженные энергией новых впечатлений. В этой сказке даже сам воздух и солнце дышали свободой, которые за полвдоха наполняли этими чувствами лёгкие. Даже читателей. Вашингтон был столицей далёкой-близкой свободной страны и кульминацией воздушно-солнечной сказки. И прекрасное вашингтонское утро Бомгю и Ёнджун встречали вместе. Лениво, нежно, тепло и чувственно. Необыкновенно-обыкновенно. Ён проснулся первым, заказал у менеджера кофе и сначала сонно смотрел какое-то шоу, а потом ему захотелось сделать пару фотографий для Instagram — уже не первых кадров за этот день. Первыми были снимки спящего Боми. А он уже с полминуты сладко зевал на краю кровати… Но как только услышал намерения Ёнджуна, юрко стащил его тёмно-синюю рубашку, надел и подошёл к окну, из которого лучилось золотое тепло. Бомгю стал любоваться открывавшимся видом, как бы невзначай оголив плечо. Ёнджун покачал головой и усмехнулся. Даже не нужно было хитро-заигрывающе сверкать глазами, чтобы он всё понял. Ён медленными босыми шагами подошёл сзади, положил телефон на подоконник, а потом уверенно забрался ладонями под рубашку, прижал Бомгю к себе и начал целовать шею, плечо, уши, макушку… Бомгю довольно хихикал и льнул к Ёнджуну, с радостью предоставляя ему ещё большую свободу в поцелуях. Тем временем руки Ёнджуна гуляли под рубашкой, медленно пересчитывая рёбра и любовно обводя пальцами место, где ощущалось учащённое сердцебиение. И Бомгю плавился и в этих ласках, и в тёплых лучах вашингтонского утра… И всё же Бомгю и Ёнджун нехотя оторвались друг от друга. Понимая, что это необходимо. И совсем не желая расставаться с этим солнечным моментом… Поэтому решили его запечатлеть. Бомгю — в рубашке Ёнджуна, Ёнджун — без. Счастливые, влюблённые. На фотографиях были крепкие объятия, мягкие поцелуи в макушку, щёки и уши, растрёпанные угольные волосы, лучезарные улыбки. Любовь, согревающее душу и тело солнце. А потом Ёнджун делал фотографии для Instagram, и уже перед самым выходом вместе с Бомгю выбирал снимки для публикации… Ён занёс палец над одним из заветных селфи и выразительно посмотрел на Бомгю. — Это бы решило много проблем. — И создало бы, — тяжело вздохнул Боми. В ответ Ёнджун так же тяжело вздохнул. Но вместе с этим приобнял своего парня и потрепал его по плечу: — Когда-нибудь мы выложим эти фото. Я обещаю. Бомгю кивнул. Ёнджун открыл дверь номера. Они оба сделали уверенный шаг в вашингтонский день.