Таксист-бизнесмен

Когда они свернули в сторону лесополосы, Андрес слегка напрягся. Вот не зря матушка стращала и говорила ни в коем случае валютой не светить, особенно в глубинке. Но он так боялся, что потом не найдёт этого странного чувака, да и сам не решится, что от волнения выпалил всю сумму прямо в евро. Впрочем, лесополоса — это было сегодня.

***

А вчера… Судя по тому что лицо визави осталось невозмутимым, суммы было недостаточно и Андрес, решившись, накинул ещё половину сверху, что фактически равнялось всем его запасам. Тип этот моргнул, потом расхохотался, потом пробормотал что-то что к нему иностранные послы стоят в очередь, куда уж там Андресу, но тем не менее кивнул. Андрес было и расслабился, и напрягся, потому что не готов был вот так прямо сейчас, но мужик смерил его откровенно презрительным взглядом и перегнувшись открыл дверцу такси. А на ошарашенно-вопросительный взгляд хмыкнул и отговорился туманно, что площадку надо подготовить и антураж, а то текущий на такие игры не рассчитан. А после вытряхнул Андреса из тёплого нутра машины прямо у подъезда и, развернувшись, уехал. Андрес некоторое время смотрел ему вслед, принюхивался к оставшимся в воздухе ноткам дорогого парфюма, и успокаивал невесть откуда взявшиеся мурашки, которые промаршировали от условной поясницы (ниже) до шеи (чуть выше) и там растеклись тепло и колко, приподнимая короткие волоски опасливым предвкушением. У подъезда тусовалась компания, откровенно криминального вида, так что он невольно замедлил шаг, обходя их и старательно отводя взгляд, как люди стараются не смотреть на стаю уличных бродячих собак, чтобы не спровоцировать. Однако ленивое: «Эй, пацанчик…» — остановило его за метр до спасительно тяжёлой двери. — Вот и правильно, — оценили сзади с лёгкой хрипотцой, — молодца. Перетереть бы. Ты, я вижу, пацан чёткий. Говоривший приближался неспешно, судя по голосу, и только поэтому Андрес удержался и не вздрогнул, когда на плечо его опустилась тяжёлая рука и развернула задом к спасительной двери, лицом к… стае? нет, к вожаку, видимо. Двигался он с какой-то хищной грацией и узкое скуластое лицо выдавало изрядную примесь восточной крови. Он был чуть ниже, но глядеть при этом умудрялся сверху вниз. В другое время Андрес бы скинул эту ладонь, похлопывающую по плечу, но за спиной вожака переминались с ноги на ногу ещё пятеро, и их массивные фигуры угрюмо маячили в тени дома не давая потерять благоразумия. — Мастера, значит, знаешь? Да ты не бзди, не тронем. Курить, может, хочешь? Андрес покачал головой, и собеседник его ухмыльнулся шире. — Это правильно. Курить вредно. Помню как-то курил один, а потом почками маялся. Жадный был. И необщительный. Время не подсказал, представляешь? Тут Андрес несколько запутался, уловил только что намекали, а на что именно намекали не уловил. Но на всякий случай взглянул на свои часы и проинформировал: — Сейчас без пятнадцати девять. Лицо у его собеседника на миг дёрнулось, и он неуверенно моргнул. — Двадцать сорок пять, — перевёл Андрес, тоже запнувшись, переводя из одной системы в другую. — По домам бы пора, — загудели сзади, — футбол скоро. — И отдельно диссонансом, — а у меня Ленка котлеты пожарила, наверное. — Тихо! — рыкнул главарь и банда его отступила на шаг, замолкла понятливо. — Тут судьба решается. Или никто выбраться не хочет из этого дерьма? Он перехватил Андреса под локоть и отвёл от освещённого пятачка подъезда подальше, к темным и разлапистым кустам. — Ты, парень, Мастеру скажи, что если что, Тимур и его команда хотели бы у него поработать. Мы в играх хороши. А у него база круче чем московские, я слышал. — В играх, — кивнул Андрес заторможенно и обернулся. Команда Тимура шагнула вперёд и лица их были одухотворены и преисполнены. Всякого. У двоих были когда-то видно плохо вправлены переломы носовой перегородки и это придавало дополнительные оттенки. Только Андрес не разобрал какие. — Хороши. Я передам. — Вот и славно. Я ж сразу просек, что ты наш пацанчик. Если уж сам Мастер тебя подвозить нанялся второй раз. Чёткий. Ты, если что, приходи. Если тож по играм. У нас тут клуб за углом. Вон там. За строительным котлованом. Мы тебя по почётному кругу пустим. Чтобы, значит, без базара самую круть сорвал, самый адреналинчик. Ну, а если уложат, тут уж извиняй, мальчик взрослый, сам понимаешь, тут либо ты укладываешь, либо тебя. Вожак похлопал его по плечу и отступил, как-то растворился в тени. Он и его команда. Оставив Андреса в лёгком оцепенении.