Пылающий вереск

«Жажда их крови не становится меньше. Даже спустя десятки лет я всё равно чувствую эту всепоглощающую ярость внутри себя. Я никогда не убью достаточно, чтобы суметь насытиться их предсмертной агонией..»

(Нари об орках)

      Вечернее спокойствие было прервано появлением Кили и Фили, вылетевших из леса. Всклокоченные волосы, запыхавшийся вид – братья выглядели на редкость взволнованными.       — Тролли! Наших пони украли тролли!       Разговоры стихли. Абсурдость такого заявления вызвала недоверие у всех присутствующих.       Тягучесть ночного воздуха, который, казалось, менял свою форму от переменчивых температур вокруг костра, плодотворно влияющие на расслабленность тела нотки горящей древесины и горьковатое послевкусие от отваров из сабельника, после которых суставы и впрямь забывали какого это – болеть, делали мозг чрезвычайно предвзятым к восприятию таких небывалых вещей.       Гномы с улыбками переглянулись. По началу никто не поверил услышанному. Ну откуда же на такой земле взяться этим тварям, которые предпочитали обитать в горных пещерах и даже изредка не осмеливались покидать их глубины.       — Быть того не может.       Прядь русых волос спала с глаз, являя в свет костра их цепкий янтарный взор. Зрачки Нари сощурились; вся мимика девушки свидетельствовала об её отношении к фразе, брошенной словно бы вопреки здравому смыслу.       — Эти существа и близко к лесам не подойдут, не то что к людям. Не почудилось ли вам спросонья?       Предположение, что братья задремали на посту, а после, обнаружив пропажу животных, вообразили себе невесть что, показалось ей наиболее логичным.       — Что?! Да нет же.. один из них схватил Миртл и Минти! — Килли, испугавшись, что ему не поверят, почти выкрикнул эту фразу на повышенных тонах.       Несерьёзность натур сыграла с близнецами злую шутку в самый неподходящий момент. Не единожды оставшиеся безучастными к ситуациям, требующим сосредоточения, ныне они были вынуждены расплачиваться откровенным недоверием со стороны своих собратьев.       Пересёкшись взглядом с Балином, девушка и вовсе уже хотела отмахнуться от очередных выходок близнецов, однако напряжение, с которым Фили впился в её лицо, заставило её передумать. Травница подобралась. Лицо, ещё мгновение имевшее спокойное выражение, сковала настороженная маска.       — По периметру почти все молодые деревца повалены, на земле следы. Что уж говорить, перед собой троих видели. Сидят у костра в миле отсюда, — старший из братьев обращался ко всем со всей серьёзностью, на которую только был способен, стараясь достучаться до членов отряда.       Нари вскочила на ноги. Не дававшее покоя жителям деревни существо, пропажа скота и людей – даже переломанная надвое ольха, встретившаяся им на пути, теперь приобрела совершенно иное предзнаменование. Природа резкого, совершенно непохожего на гниль запаха, что источало дерево на месте излома, вдруг тоже стала ей ясна.       — Риворн..       В этот раз конь остался на том же месте, что и остальные пони.       Промедлений больше не было. Травница рванула к дереву, где оставила сумки. На месте оказалось, что кто-то из её чрезвычайно умных спутников, набросал поверх её вещей мешки с провизией. С каким-то звероподобным звуком, вырвавшимся из её уст, Нари занырнула в это тканевое месиво, разбрасывая во все стороны морковь, полуоткрытые кульки с крупами и другие продукты, ничуть не заботясь об их сохранности. Во время приготовления ужина она сняла его с пояса за ненадобностью, совсем не позаботившись о том, чтобы в случае чего иметь его под рукой. Дёрнув на себя ножны, травница едва не выругалась, когда они зацепились за верёвки, опоясывающие тканевые хранилища сверху.       — Сборище непомерных болванов! — слова всё же не остались невысказанными.       Гномы, вооружившись и негромко переговариваясь между с собой, один за другим исчезали в лесу за её спиной, откуда минутами ранее появились Кили и Фили. Времени оставалось мало, оттого Нари что есть силы рванула на себя меч, разрывая мешок с провизией по тугому шву и пинком ноги отшвыривая его в сторону. Картофель с глухим стуком покатился по сухой траве. С каких пор она позволяла себе быть настолько беспечной? С каких пор ей, той, что никогда бы не позволила себе остаться без оружия, довелось оказаться в таком положении?       — И поимела ведь совесть расположиться в тепле, подобно расхлябанному мешку с костями! — злилась на себя Нари.       Да и было за что. Такая беспечность могла стоить головы её черногривому спутнику. С какой быстротой и отточенностью тролли вспарывали брюхо лошадям и рогатому скоту, дабы после позволить внутреннностям вывалиться наружу и не обременять вкус излишками, Нари не знала, да и задумываться не хотела.       Пальцы, беспрестанно сталкивались с различными мешочками, полными трав, однако в конце концов нащупали несколько кинжалов. Девушка без промедления вытащила их вслед за мечом и, кое-как закрепив последний на кожаном ремне, зафиксировала два других острия у бедренной кости. Невесть что ждало их там – в лесах. Вероятность, что дело не обойдётся без боя, была высока. О физических слабостях троллей Нари слышать не доводилось, однако, насколько ей было известно, все они поголовно боялись солнечного света. На лице проскочила тень досады. Вот ведь жалость – ночь только начинала проходить отведённый ей цикл.       Взяв всё необходимое и даже больше, Нари скинула плащ, чтобы он не цеплялся за ветки при беге, и, развернувшись, скользнула вслед за последним гномом, Кили, в лесную чащу.       Воздух пронизывала ночная свежесть, граничащая с холодом, идущим от земли, днём укрытой под кроной деревьев. Весна постепенно уступала своё правление лету, однако это не мешало последнему заиметь временами уж чрезмерно прохладные ночи, особенно в этих лесистых землях.       За спиной словно выросли крыльи. Першение и сухость в горле, возникавшие каждый раз, когда травнице приходилось бежать по лёгкому морзцу, неприятно щекотали горло. Лишь на мгновение отвлёкшись от этой дикой гонки и запрокинув голову наверх, ловя каждый свой вдох, отдающийся в ушах, Нари ощутила, насколько быстро сменяют друг друга чёрные силуэты ветвистых сучьев на фоне тёмного неба, озаряемого разве что ночным светилом. Осознание момента придало ещё больше сил. Вскоре девушка, не сбавляя темпа, поравнялась с Кили.       Звуки проминания плешивых, поваленных временем деревьев, под стопами и топот множества ног затрудняли слышимость. Поэтому Нари, выдыхая, бросила на ходу достаточно громко, чтобы её услышали:       — А куда запропастился хоббит? Не показалось ли, что был послан с двумя тарелками похлёбками в вашем направлении?       Кили, чей голос сбивался таким же образом, как ни в чём не бывало обронил:       — Да мы его вперёд отправили, чтобы успел к нашему приходу пойманных троллями пони развязать.       Девушка, уж было приготовившаяся перепрыгнуть через мшистый пригорок, встретившийся на пути, едва не влетела в него на всей скорости.       — Прости, что вы сделали?!! — на мгновение она позабыла, какими необдуманными могут быть поступки этих двоих, посчитавших происходившее какой-то незатейливой игрой.       — О-... Отправили Бэггинса освободить пони от верёвок? — повторил Кили, с удивлением покосившись на девушку, насколько то позволяли метавшиеся из стороны в сторону кудри.       Воздух в лёгких заканчивался, поэтому перед каждым предложением приходилось делать небольшую паузу.       — Тролли привязали их немного в стороне. Бильбо маленький и юркий, он уж сумеет подсобить.       На мгновение гном мог наблюдать судорожную смену эмоций на лице Нари, а затем оно вновь приняло сосредоточенное выражение.       — Будем верить, что это решение не будет стоить полурослику жизни, — пробормотала девушка скорее для себя, нежели для Кили.       Оставить хоббита наедине с тремя горными троллями было необоснованно рискованно. Впервые травница понадеялась, что кто-то, струсив, сидит где-нибудь под пригорком и не высовывается. Геройства Нари от Бильбо не ждала. Он был помощником и разбавлением атмосферы в этом хмуроватом гномьем обществе, не воином.       Завершения беседы не последовало. Девушка, ускорившись вдвое, обогнала ещё нескольких гномов, перелетела через овраг и, почувствовав, как ноги едут по мокрой от росы траве, едва не оступилась. Но всё обошлось: вместо падения ей удалось проскользить по зелёным росткам, пока подошва не встретилась с рыхлой земляной преградой, давшей ногам необходимую опору.       Впереди показалось марево костра, мелькнувшее среди стволов деревьев. Прежде чем занять позицию около скрывавшихся за кустами гномов, наблюдавших за тем, что вершилось там, у самых углей, Нари нашла глазами нескольких пони. Их шеи были стянуты тугими верёвками, часть из которых уже носила следы вмешательства Бильбо. Нари поспешно завершила начатое. Путы пали наземь, а оба пони, всхрапнув, скрылись в лесу, поспешно унося копыта от злополучного места. Удерживать их девушка не стала, куда больше её волновало, куда успел деться Риворн. Верёвки, похожие на те, что она дорезала, лежали неподалёку, но самого коня словно и след простыл. Видно, хоббит освободил его одним из первых, а вот дальнейшие действия её вороного спутника пока оставались для травницы загадкой.       Постояв так ещё несколько минут и тщетно пытаясь заметить хоть малейшие намёки на местонахождение Рива, Нари махнула на это дело рукой. Рано или поздно он объявится. Вне всяких сомнений, шастает где-то поблизости.       За спиной раздался вопль Бэггинса. Нари вздрогнула и развернулась в сторону, откуда донёсся звук. Из-за ветра листва разошлась, раскрывая её местоположение любому, кто находился по другую сторону прогалины. Прямо перед глазами, освещённые тёплым отблеском костра, стояли три массивные фигуры. Нари застыла, не решаясь пошевелиться, дабы ненароком не привлечь к себе ненужное внимание. Люди, как и звери, порой оставались незамеченными глазу, покуда не начинали двигаться.       Троллей она видела впервые. Здоровые, похожие на живые, выточенные из камня изваяния (настолько толста казалась их покрытая складками кожа ). Всякая деталь в их внешности напоминала тупые, не имевшие краёв предметы: будь то нос кортошкой, мясистые губы с гнилыми зубами, или округлые конечности, в особенности пальцы. Всё казалось каким-то неказистым, непропорциональным, оттого и устрашающим. Один из троллей, вытянув вперёд свою необъятную лапищу, удерживал за край порядком износившейся куртки не кого иного, как их горе-спутника. Бильбо отчайно дрыгался из стороны в сторону, подобно выброшенной на берег реки рыбе, весь мокрый, заляпанный слизью непонятного происхождения. Она стекала по его одежде, лицу и ногам, собиралась у босых волосатых ступней и тянулась дальше к земле, пока не приземлялась на неё с неприятным хлюпающим звуком.       — Его только на один укус и хватит. И то, если шкуру не обдирать, — молвил тролль, что отвечал за приготовление пищи.       Нари разглядела со своего места огромный костёр, в котором уже варилось что-то тошнотворно-зелёного оттенка. Воняло так, словно тролли решили испробовать нечто, что было умерщвлено как минимум несколько дней назад. Хоббит попался им весьма кстати.       — Может поблизости есть ещё воррохоббиты? Тогда их хватит на пирог.       Увлекшись освобождением пони, травница, видать, упустила часть беседы между тремя чудищами, не отличавшимися особым интеллектом. Тролли по глупости приняли Бильбо не за того, кем он был, прибавив к названию его расы какой-то неясный ей слог. Неужто полурослик умудрился представиться вором? Вот же угораздило…       — Нари, скройся, покуда не заметили! — прошипел Фили и рванул её в тень кустов, заставив травницу усесться рядом с остальными на корточки.       — Ты бы ещё подольше постояла – точно бы попалась.       На фразу гнома ответа не последовало. Внимание Нари было всецело поглощено полуросликом.       — И долго мы тут просиживать собрались? — Кили не терпелось рваться в бой.       Двалин на то лишь шикнул.       — Сиди тихо, не время ещё, — ответил он, мимолётом бросая взгляд на лидера отряда, что с досадой всматривался в окрестности, решая, с какой стороны лучше появиться, дабы минимизировать ущерб.       Бэггинс попробовал вывернуться, но тролль держал его крепко.       — Ааа... иди сюда, заморыш, — послышалась возня, после которой Бильбо дёрнули за ноги и перевернули вниз головой. — Попался. И много вас таких малявок шныряет где ни попадя?       — Н-нет! — сумел выдавить полурослик сдавленным голосом.       — Врёт он нам, вон, по дрожащему личику всё видно, — расхохотался старший из троллей.       — Говорю же, нет!       — Надо поджарить ему пятки на костре. Пусть помучается.       Жалости эти существа не знали, а в пытках определённо знали толк. И без того испуганное лицо Бильбо, к голове которого прилила кровь, приобрело выражение сущего ужаса.       Тут уже Кили, не дожидаясь ничьих приказов, рванул из кустов.       — Брось его!       — Чего? — средний тролль удивлённо повернул голову в его сторону, пытаясь сообразить, откуда на их поляне взялся ещё один мелкий недомерок, который и на человека ростом не смахивал.       Кили на разговор явно не был настроен. В руках младшего из братьев блеснул клинок, который он ловко провернул, направив остриё прямо на троллей.       — Я сказал: «Брось его!»       Это послужило сигналом для успевших рассредоточиться вокруг прогалины гномов. Торин, знавший толк в сражениях, зря время не терял. На чудищ со всех сторон нахлынул отряд, застав тех врасплох. Зашумело оружие. Всё, что успевала наблюдать Нари – вспышки углей, во все стороны разлетавшихся от костра, вопли троллей, чьи щиколотки подрезали острые мечи, и воинственный клич гномов. Всё смешалось. Бильбо, которого младший тролль, отвлёкшийся на новых противников, что есть силы бросил наземь, пытался прийти в себя.       — Бильбо, не зевай! — рявкнула Нари, отпихнув прлурослика с места, на которое, спустя мгновение, приземлился средний тролль. Его нога была обожжена в костре, в который он угодил из-за натиска гномов. Об этом свидетельствовал утробный вой.       В душе, уже успевшей возжелать боя, полыхала жажда поскорее ощутить трение рукояти. Прытким движением ускользнув из-под руки старшего тролля, девушка что есть силы вонзила сталь, в которой на мгновение отразились неясные очертания её лица, в запястье чудовища. В удар Нари вложила всю силу, норовясь пропороть руку монстра насквозь. Однако, вопреки её ожиданиям, меч проделал лишь половину задуманного пути, отказываясь двигаться дальше. Кожа у этих существ оказалась на удивление плотной. Тролль взревел от боли. Травница едва успела вытащить клинок из плоти и отскочить в другом направлении, иначе бы оказалась отправлена в небо мощным движением кисти изрыгавшего проклятия монстра. Из нанесённой раны брызнула кровь, отчего наконечник оружия окрасился в тёмно-красный, почти чёрный оттенок.       С другой стороны Торин и Двалин, ловко орудуя топорами, сумели отрубить несколько пальцев младшему троллю. В остальном же ситуация оставалась неизменной. Время шло, а мощные лапы всё так же отбивали гномов от жизненно важных мест, не давая им приблизиться к цели. Всё больше участников отряда не успевали увернуться от беспорядочных движений монстров, которые, по своей природе, хоть и не отличались умом, восполняли его отсутствие силой и непредсказуемостью.       Раскалённый кусочек угля, отскочивший от полена, угодил Нари прямиком в голень, прожигая насквозь плотную штанину. Травница шикнула от мимолётной боли и едва не пропустила очередной удар, нацеленный пробить ей череп. Гномы вокруг резали, крушили, но добиться преимущества им не удавалось. Стычка начала походить на беспорядочное мессиво из рук, ног и столбов пыли, которые поднимали тролли каждый раз, когда их конечности приземлялись мимо гномов на сухую землю.       Нужно было незамедлительно что-то предпринять. Но что могло дать им преимущество?       В голове полыхнула отчаянная, но оттого притягательная идея. Зачем пытаться брать силой там, где можно подсобить небольшой хитростью? Одна из ветвей дерева выходила вперёд дальше положенного, немногим выше роста троллей.       Девушка убрала меч обратно в ножны и бросилась наискось через всю прогалину к запремеченному дереву. Для воплощения плана требовался тот, кто помог бы дотянуться ей до нижних веток. Несчастливчиком, на которого пал жребий, оказался её светловолосый приятель. Пóлно братьям становиться зачинщиками неприятностей, пора и для неё доброе дело сделать.       — Фили! — крикнула Нари, с трудом выцепив из этого клубка тел нужного ей гнома.       Фили, в тот момент заносивший руку для очередного удара, резко оглянулся. Травница передвигалась так легко, что в мгновение ока оказалась рядом и тут же, без промедления, потащила его за собой, не давая никаких пояснений своим действиям.       — Нари, сейчас не время для.. — им обоим пришлось присесть.       Прямо над их головами пролетел увесистый кусок дерева. Тролли не преминули воспользоваться подручными материалами. Нужно было торопиться.       — Мне нужна твоя помощь, — бросила девушка быстро, — после этого хоть упоись битвой. Ни к чему хорошему она нас всё равно не приведёт.       Торину, сражавшемуся неподалёку, лишь вскользь удалось увидеть, как травница, ухватив покрепче одного из его племянников, утащила того в неизвестном направлении. Его внимание тут же занял старший тролль.       Тем временем Нари, достигнув нужного ей дерева, быстро и придирчиво окинула его взглядом. Судя по ширине – дуб, не иначе, а коли так, вес её выдержит и не обломится. До листьев, чтобы убедиться, её взор не дошёл, да и время не позволяло.       Фили, уже успев отойти от пыла и жара сражения, глядел на девушку с недоумением. С чего ей вдруг заблагорассудилось податься в сторону в самый разгар битвы? Однако вопросов он не задавал, решив всё же дать ей возможность объясниться. Судя по взгляду Нари, она была ему за это благодарна.       — Мне нужна та ветвь, — она указала рукой на ближайшую к земле часть дерева.       Фили быстро посмотрел в ту сторону и, потоптавшись ещё мгновение, судорожно переосмысляя ситуацию, в конце концов сплёл пальцы, наспех соорудив так называемую ступеньку.       — Забирайся, — отчеканил он. — Потом расскажешь, что задумала, мне нужно поскорее вернуться к Кили.       Нари кивнула, и хотя в этот момент на её лице не наблюдалось ни намёка на улыбку, взгляд говорил о молчаливой признательности.       — Рассказывать не придётся, всё будет весьма наглядно показано, — пробормотала она тихо.       Фили зафиксировал руки, положив их на колено, и дождавшись, пока Нари, придерживаясь шероховатой поверхности дуба и ловко цепляясь даже за малейшую трещинку, твёрдо поставит на его ладони свободную ногу, изо всех сил подбросил её вверх.       Мимолётный свист в ушах, заглушивший все остальные звуки, и вот уже пальцы, едва не соскользнувшие с коры, крепко ухватились за ветвь. Напряженные суставы отозвались болью, а кончики фаланг словно обожгло раскаленным железом. Нари рвано выдохнула и упёрлась ногами в дерево. Помогая себе подобным образом, девушка в конце концов оседлала ветку. Фили внизу уже не было.       Нари, едва дав себе время, чтобы отдышаться, приняла положение на корточках, и, слегка пошатываясь, дабы поддерживать и без того хрупкое равновесие, встала на ноги, стараясь сгрупироваться таким образом, чтобы не рухнуть с дерева. К её счастью, широкие листья дуба исправно скрывали её движения от чужих глаз.       Чтобы добраться до приглянувшегося ей места, нужно было подняться на уровень выше. На это Нари потратила ещё несколько минут драгоценного времени. Когда же нужная ветвь была достигнута, травница, низко прижимаясь к её поверхности и свесив ноги вниз, начала быстро продвигаться к самому краю, туда, где она утоньчалась в диаметре, нещадно царапая заднюю часть своей одежды в области седалищной кости. Треск ткани недвумысленно намекал, что в скором времени страннице придётся пустить свою одежду на тряпки — на ней не останется ни одного целого лоскутка.       Высота в шестнадцать футов¹ её не тревожила. Горы были неотъемлемой частью её странствий, что уж там до подъемов на простые деревья. Нари приходилось взбираться и выше. Сейчас лишь было важно не оступиться. Ветер здесь гулял, как ему вздумается, но воздух казался теплее, чем в лесу. Перенося вес на руки, расположенные впереди тела, Нари взглянула вниз. Там, у самого костра, мельтешили маленькие силуэты гномов, каждого из которых она могла видеть как на ладони. Куда выше казались тролли. До ближайшего, если прыгать, было футов три свободного падения. Разумеется, ветки пониже подходящей длины не нашлось. Дерево росло несимметрично. Губы девушки тронула широкая ухмылка, больше похожая на оскал, какой бывает у тех, кто находится в самом разгаре воплощения своего безумного плана. Захотелось расхохотаться. В груди наростало чувство, не подлежащее никакому словестному описанию. Восторг, предвкушение, волнение, желание таки свершить задуманное. Казалось, ещё мгновение и янтарные зрачки Нари воспылают ярче пламени в её ногах. Тянуть больше не стоило. Меч девушка, нисколько не сомневаясь, оставила у корней дуба раннее. На такой высоте он был бы ей без надобности. Куда полезнее сейчас оказались два кинжала, один из которых она не замедлила снять с бедра. До ушей донёсся едва различимый скрежет. Нари сжала рукоять лезвия и аккуратно привстала, расположив ступни так, чтобы не соскользнуть с ветки — одну впереди, а другую чуть позади. Носки были развёрнуты в стороны. Стоять на полусогнутых коленях было непросто. Несколько листьев, задетые по неосторожности рукой, медленно кружась, полетели вниз. Девушка замерла. Но волнения были напрасны. Бой внизу заглушал все остальные звуки, отвлекал внимание троллей. Никому из подуставших членов отряда и в голову бы не пришло бросить взгляд наверх, а уж тем более придать значение нескольким листикам, наличие которых в воздухе сейчас не играло никакой роли.       И всё же Бофуру, чья шапка едва не съехала с волос, пришлось сделать быстрое движение рукой, дабы вернуть её на место. Пламя наконец-то перестало слепить глаза и гном, поначалу даже не поверив увиденному, снова запрокинул голову. Прямо над местом их сражения, выше, чем сами чудища, очерчивался силуэт. По длинным волосам и желтоватому свету, скользившему по лицу, Бомбур сразу понял, кому он принадлежал.       — Да это же.. — охнул гном.       Снизу раздался восклик, но травница и бровью не повела. Сердце глухо стучало в груди, пока взгляд внимательно отслеживал движения младшего, самого беззащитного, как ей показалось, тролля.       — Давай же.. ещё самую малость..       Глаз, будь то эльфийский, человеческий или орочий никогда не мог видеть всего, что происходит в округе. У любого живого существа имелась слепая зона – сторона, о которой оно задумывалось в самую последнюю очередь, ведь всё, что мы не можем лицезреть, кажется нам несуществующим и для остальных. И Нари, поразмыслив, пришла к выводу, что ни один тролль не будет ожидать удара с места, значительно превосходящего его рост.       Момент, когда монстр оказался прямо под деревом наконец-то настал. Всё тело подобралось. Казалось, каждая его клеточка находилась в секундном напряжении, а затем резко расслабилась. Нари, бесшумно соскользнув с ветви, прыгнула.       В ушах засвистел ветер. Падение длилось от силы несколько мгновений, но девушке показалось, что прошли целые минуты, прежде чем она приземлилась на сгорбленную спину тролля. Удар вышел ощутимым, отчего и чудище, и травница замерли: последняя – чтобы убедиться, что ничего не сломано и не съехать вниз по хребту, а первый – чтобы сообразить, что послужило причиной такого приземления. То воспринялось как неожиданный, а оттого болезненный удар хлыстом. Не сказать, что подошва обуви странницы, рассчитанная на долгие путешествия верхом, была мягкой.       Ещё одно промедление, и Нари, сгруппировавшись, рванулась к шее тролля. Увы, легкостью эльфов она не обладала. Каждое движение по живой поверхности давалось с трудом.       Два других тролля наконец-то опомнились.       — Эй, Том! Смотри, у тебя на спине какая-то малявка! Лови её! — рявкнул средний тролль.       Том, пришедший в себя вслед за остальными сородичами, замахал руками, пытаясь дотянуться до спины и сбросить с себя девушку. Перед глазами Нари пронеслись две увесистые ладони. Следуя уже привычным движениям, она наклонилась как можно ниже, почти распластавшись по тролличей спине. Пока монстр находился в согнутом положении, это было наилучшим решением. Каждый пропущенный мимо цели удар Тома огревал его же спину с такой силой, что выбивал из лёгких девушки, которой всё равно доставалась отдача, весь воздух.       Многие гномы, в том числе и Торин, заприметивший, что Бофур, перестав сражаться, оторопело смотрит наверх, увидел Нари, когда та уже тенью летела вниз. Лидер отряда, даже не успев сообразить, что к чему, непроизвольно дёрнулся в её сторону, но после замедлился, уловив сосредоточенное выражение лица травницы. Всё происходило далеко не случайно. План Нари стал ему понятен, когда девушка оказалась прямиком на спине у тролля и, замерев лишь на пару секунд, чтобы прийти в себя, сделала резкое движение в сторону шеи чудовища с явным намерением добраться до слабых мест, которые были вне зоны их досягаемости снизу. Губы мужчины разошлись в неверящей усмешке. Насколько смелой или безрассудной нужно быть, чтобы решиться на такой неоправданно-рискованный шаг. И когда только она успела там оказаться? Неужто именно в этом деле подсобил ей Фили, когда они оба скрылись с глаз?       Рассуждать, впрочем, времени не предоставилось. Как только тролли сообразили, в чём дело, сразу же попытались помочь своему младшему приятелю избавиться от надоедливой букашки, коей сейчас являлась Нари. Торин вскинул топор и сделал знак рукой.       — Не дайте им приблизиться, — отрывисто приказал он.       Помогать девушке в осуществлении её плана он не стал – одно стороннее вмешательство и пострадает она сама же, будь то неожиданное падение чудовища на спину или в пламя костра. Человек, сумевший воплотить такую задумку в реальность, не допустит ошибки, если ему не помешать. Вместо этого король гномов и остальной отряд решительно занялись двумя оставшимися троллями, не позволяя тем воспрепятствовать травнице. Одним глазом Торин всё же приглядывал за чрезмерно осмелевшей сегодняшней ночью девушкой. За свою жизнь он повидал многое, в том числе то, как рушатся грандиозные, на первый взгляд, планы. Как бы старательно ни думал об этом Торин, он уже успел без тени сожаления признать, что увидеть смерть их травницы, а уж тем более нести за неё ответственность, ему бы не хотелось. Нари, судя по внешнему виду, и тридцати от роду не было, не пожила толком.       Том вскоре понял, что помощи ждать не придётся, а потому резко выпрямился, попытавшись вернуть утраченное преимущество. В таком положении достать до спины руками было тяжелее, но противник должен был скатиться по туловищу прямо ему под ноги, где ему пришёл бы конец.       — Отцепись ты уже, маленькая дрянь!       Когда Нари почувствовала, что летит вниз, под руку весьма кстати подвернулась тесёмка фартука, в который был одет Том. Забавная привычка младшего тролля во всём подражать старшим, особенно Берту – среднему чудищу, кичившемуся своей значимостью и перенявшему у людей их поведение и одежду, помогла избежать неприятных последствий. Держась за тесёмку одной рукой (во второй было лезвие), Нари, используя плотную ткань как канат, подтянулась вверх, однако в этот момент тролль так сильно замотал головой и запрыгал на одном месте, что девушку подкинуло в воздух. Чтобы предпринять следующее действие у неё было всего лишь несколько секунд. Мозг работал чрезвычайно быстро. Травница что есть силы вонзила кинжал в тролличье плечо, введя сталь по самую рукоять и, повиснув на ней, отчайно попыталась найти трение ногами. Тролль взревел от боли и наконец-то ухватил плутовку за талию, стискивая её рёбра в кулаке так сильно, что у Нари мгновенно кончился воздух.       — Попалось, надоедливое создание!       Том поднёс вырывающуюся девушку к самым глазам, чтобы разглядеть. Близорукие, широко расставленные и в некоторых местах заплывшие гноем, они выглядели особенно отвратительно. А уж от смрада, идущего от гнилых зубов, стало совсем дурно.       — Мерзкая девчонка, доставила столько проблем. Ну ничего.. Как только разберёмся с твоими дружками, будем прыгать по ним на твоих глазах, пока не превратятся в вонючую лужу с перемолотыми в порошок костями.       «Самая главная причина тех, кто норовится меня убить – не сделать это сразу», — хотелось ответить Нари, но она придержала язык. Нечего подкидывать этим тупым созданиям умные идеи. Того глядишь и впрямь сразу пришибут. Она брала скоростью, ловкостью и выносливостью, но никак не силой. Пускай та и присутствовала, против большинства подобных тварей её оказывалось недостаточно.       Однако сегодня судьба была к ней благосклонна. Двалин, посланный Торином для контроля над ситуацией и незаметно подобравшийся к Тому, быстро огрел того топором по пальцам ног. Тролль изверг проклятие и тут же ослабил хватку, чем не преминула воспользоваться Нари. Рука скользнула к бедренной кости, и, выхватив оттуда второй кинжал, она с завидной точностью полоснула Тома по глазам, рассекая хрупкую плоть. Троль взревел так сильно, что у Нари зазвенело в ушах. Пасть монстра раскрылась в крике, и её обдало слюной, имевший тошнотворный запах стухшего рыбного мяса. Лезвие, заточенное девушкой настолько тщательно, что при правильном наклоне и должной силе могло разрезать самые плотные ткани, разделило глазные яблоки и переносицу на две половинки. Полоса крови быстро набухала, пока не растеклась по носу чудовища широкой раной. Глаза потеряли свою округлую форму и начали деформироваться и сплющиваться по мере того, как их содержимое стремительно вытекало из разрезов. Зрелище было настолько отвратным, а крики душераздирающими, что Нари, понаблюдав ещё немного, отвернулась. Губы сами по себе изогнулись в удовлетворённой улыбке. Наносить ещё один удар по кулаку ей даже не пришлось, Том разжал пальцы и, выпустив пленницу, начал безудержно скакать на месте, сопровождая это действие истошными завываниями.       Желудок сжался, а по щиколоткам прошлась волна тепла от костра. Девушка приземлилась прямиком на палку, на которой располагался кипящий котёл и, едва удержав себя от падения ниже, соскочила вниз, опираясь руками на колени и тяжело дыша. Ткань липла к мокрой от пота спине. За прошедшую ночь она уже несколько раз была на волоске от смерти. И то была всего лишь одна из многих ночей , что ей предстояли в будущем.       Двалин, убедившись, что их не задавят, хлопнул травницу по плечу.       — Гномы предпочитают сражаться бок о бок со соратником. Тебе бы тоже не мешало этому научиться.       Нари со своей позиции взглянула на него снизу вверх, что само по себе было непривычным.       — Осторожнее. Ещё немного и мне заблагорассудится посчитать, что ты остался впечатлён.       Двалин передёрнул плечами и пробурчал что-то неразборчивое себе под бороду. Вероятнее всего на гномьем, оттого травнице не удалось разобрать даже интонации. Нари на то лишь улыбнулась. Двалин слыл гномом молчаливым и ещё более хмурым и бескомпромиссным, нежели Торин (быть может поэтому эти двое и спелись?), в особенности с ней, так что даже такой простой комментарий можно было посчитать за похвалу.       Учитывая, что ей удалось ослепить одно из чудищ, сумятицы это не убавило. Скорее наоборот, теперь Том с ещё большей охотой носился по лагерю, в тщетных попытках унять пронзительную боль. Однако гномам всё же стало проще. Теперь нужно было сражаться лишь с двумя монстрами и следить за тем, чтобы на них случайно не наступил третий. Нари с сожалением наблюдала за своим первым кинжалом, который так и остался вонзённым в плечо тролля. Экое досадное зрелище.       Отвлёкшись на общую картину, травница совсем позабыла, что далеко не все из отряда славились боевым опытом.       — Скорей вставай! Бильбо! — Кили попытался предупредить полурослика о надвигающейся опасности, но было уже поздно.       Бэггинс, так и не успевший понять, куда ему деться среди всего этого хаоса и почему-то решивший, что, если он займётся развязыванием ещё нескольких пони, безвольно лежавших неподалёку от костра, это останется незамеченным. Однако, пока он ползком продвигался к оглушённым Дэйзи и Бунге, Билл – старший тролль – раскидал в стороны гномов, которые пытались его удержать, и размашистым движением ухватил Бэггинса за шиворот. Вдвоём с Бертом они растянули полурослика за руки и ноги так сильно, что, кажись, ещё движение и от хоббита осталось бы одно тело без конечностей.       — Нет! — выкрикнул Торин.       Весь отряд замер, не зная, что предпринять. Было боязно даже пошевелиться, не то что продолжать сражение.       — Сложите оружие. Или мы разорвём его, — прохрипел Билл.       Берт, словно в подтверждение этих слов, сжал пальцами голову Бильбо.       — Моргнуть не успеете, как его голова взорвётся как бочка с пивом.       Кили злобно оглядел троллей и уже было дёрнулся от безнадёжности в сторону полурослика, как его плечи по обе стороны сжали две руки. Одна – брата, другая – Нари.       — Не надо, — тихо произнес Фили, — только хуже сделаешь.       Травница удивлённо покосилась на свои пальцы, удерживающие Кили от поспешных решений, и, осознав, что сделала этот жест одновременно со светловолосым гномом, который, как старший брат, имел на то больше оснований, быстро убрала руку. Беспокоиться о том, как бы кто не натворил глупостей, было ей несвойственно. Фили тоже заметил её движение, но ничего не сказал, хотя, видимо, и сделал какие-то свои выводы.       Первым свой топор в землю воткнул Торин. На лице лидера читалась крайняя степень мрачной досады. За ним начали повторять и остальные. Кто-то с яростью бросил топор, кто-то – рогатку. Нари, помедлив и заметив, что взгляд старшего тролля переметнулся на неё, нехотя добавила к общему складу свой кинжал.       — Суй их в мешки. И угомони Тома. Его скулёж начинает действовать мне на нервы, — скомандовал Билл. Жалости к младшему собрату он не знал.       Отряд, обхитрённый троллями, очутился в западне.

***

      Если вам когда-нибудь заблагорассудится приготовить гномов, медленно проворачивая их над огнём – знайте, что подобным образом они прожариваются из ряда вон плохо.       Уперев взгляд вниз, на неровности потрёпанного временем мешка, Нари, аккуратно, чтобы не вызвать лишних подозрений у троллей, пыталась выкрутить руки из верёвок, неряшливыми узлами обмотанных вокруг её запястий и ног. Иного под рукой не было. Один её кинжал коротал своё время средь горы забранной чудовищами стали. Добраться до оружия ни у кого бы не вышло. Тролли позаботились, чтобы оно находилось по другую сторону прогалины, вдали от пленников. Второй кинжал, принадлежавший страннице и таки вытащенный Томом из своего плеча, был отброшен невесть в какую сторону, а меч продолжал лежать у дуба, там, где Нари его и оставила. От отсыревшей ткани мешка попахивало плесенью и чем-то, некогда именовавшим себя «живым», но уже определённо отошедшим в мир иной. Чувствительному носу травницы приходилось ой как не сладко среди всех этих ароматов. Связав и плотно замотав свой ужин в мешки, Билл и Берт небрежно побросали гномов и полу-эльфийку друг на друга. Чтобы хоть как-то сдвинуться с места, приходилось дрыгаться, подобно гусеницам, чем и занимались некоторые гномы, которым повезло лежать на земле, а не печься над костром. Кили и Фили переругивались с Оином, Балин бормотал что-то тихое в стороне, тщетно пытаясь перевернуться на бок, а лидер отряда, переборов неприязнь к тошнотворному запаху мешка, с явным отвращением старался разорвать кусок жёсткой ткани зубами.       К слову, отобрали тролли самых толстоватых и, прежде чем примотать их друг к другу на вертеле, раздели гномов донага. Том отказался поглощать кожу вместе с въевшимися в неё элементами одежды. Оттого-то Нари старалась не глазеть в сторону пламени, дабы не лицезреть открывавшиеся на всё это безобразие виды.       — А может не будем их жарить, а? Давайте сядем на них и раздавим в лепёшку.       Том, чьи глаза теперь были обёрнуты окровавленной тряпкой, был особенно на взводе и время от времени настаивал на сыром потреблении всех членов отряда. Оценив объёмы гномов, монстры на время забыли о травнице, а той и в радость.       — Нет. Их нужно подрумянить и запечь со щепоткой шалфея, — с упоением причмокнул Берт. — Твоя правда, — промямлил младший тролль. — Звучит очень аппетитно.       — Да плевать на специи, — огрызнулся Билл. — Мы здесь и так провозимся всю ночь. Рассвет уже не за горами, пошевеливайтесь. Не хотелось бы превратиться в камень.       Последние его слова наполовину перекрыл треск костра, оттого-то их и услышали только те, кто лежал относительно тихо, а именно Торин, Нари и Бильбо. И, если первые два явно поняли смысл сказанного, но не смогли найти ему применение, на Бильбо, лежавшего до сих пор тихо и задумчиво, снизошла чрезвычайно своевременная идея.       Полурослик с завидной ловкостью подскочил на ноги. За счёт своего роста, даже принимая во внимание, что он находился в мешке, как и остальные, Бэггинс оставался на удивление подвижен.       — Стойте! Вы совершаете чудовищную ошибку!       — Бильбо, да до них не достучаться. Они же без мозгов.. — простонал Дори, которому не повезло жариться на вертеле в качестве ужина.       — Они без мозгов? — удивился Бофур. — Тогда что про нас говорить. Оказались в такой нелепой ситуации без шансов на спасение.       Должно быть, в этот момент с его словами согласился каждый.       И тут хоббит выдал то, что от него никто не ждал:       — Я имел в виду, что вы ошиблись с приправой.       Нари едва не поперхнулась.       — Бильбо, ты в своём уме? — прошептала девушка.       — Тихо.. просто слушай, — шикнул на неё полурослик.       Бэггинс и сам пребывал в не меньшем волнении, чем остальные. Лучшего способа для реализации своих идей он не нашёл. Даже сейчас большую часть реплик приходилось придумывать на ходу, однако всё лучше, чем бездействие.       Тролли и сами подивились внезапному вмешательству маленького существа, по вине которого произошла вся эта ситуация.       — Что? Что не так с приправой? — переспросил средний из сородичей.       — Вы их нюхали? — Бэггинс презрительно поморщился. — Нужно что-то посильнее шалфея, чтобы их слопать.       — Что ты знаешь о том, как готовить гномов?!— рявкнул ему в ответ Билл.       — Помолчи. Пускай этот воррохоббит говорит,— перебил его Берт.       — Знаете... секрет приготовления гнома в том..— по лицу Бильбо было видно, что он судорожно соображает, что ему говорить дальше.       Все три тролля подались вперёд, пожелав услышать заветный рецепт. Тем временем члены отряда совсем притихли. Большая часть из них не понимала, что за чертовщина взбрела в голову хоббита.       — К-гхех.. Нужно сначала... ну... освежевать их,— закончил Бильбо свою фразу.       Едва слова слетели с его губ, полурослик тотчас же раскаялся в своей неосторожной и необдуманной речи.       На прогалину накатила волна возмущённых голосов.       — С тебя надо кожу содрать! — крикнул Бильбо Кили.       Берт почесал бородавчатое лицо. — Что? В самом деле? Том, неси разделочный нож. Только не споткнись по пути. Ты сам слеп как курица.       — Я этого не забуду! — вопил Глоин.       — Никогда не прощу! — вторил товарищу Двалин.       Над внезапным предложением хоббита задумался только старший тролль.       — Да брось ты, мелкий хитрец. Что это за чушь собачья? Я лопал их живьём , не сдирая кожу. Глотал вместе с ботинками.       К тому времени Том, пересчитав лбом все деревья, вернулся с разделочным ножом, который Нари расценила бы как настоящий меч, только гораздо больших размеров, чем обычный.       — Да прав ты, нет ничего вкуснее сырого гнома! Он такой хрустящий. Ощущается каждая косточка, а уж когда кровушка хлынет..— младший тролль заёрзал на месте от нетерпения. — Ну всё, время ужинать! — слепо шаря рукой по месту, на котором лежали те, кто ещё не попал в костёр, Том ухватил за ноги барахтающегося Бомбура и занёс его над своей пастью. Несмотря на аппетитность и большие размеры упомянутого, чудища приберегли добычу на потом. На вертел к остальным гном попросту не поместился.       — Нет. Только не этого. Он заразный! — поспешно воскликнул Бильбо, желавший хоть как-то смягчить последствия сказанного. — У него черви в кишках. У них у всех черви, — сетовал Бэггинс. — Не представляете, просто кишат паразитами, жуткое дело. Я бы не рисковал их есть, если честно. Моё скромное... кхм-кхм, мнение.       Нари, наблюдая за стремительно разворачивающимися событиями, так сильно сжала челюсти, что заболели зубы. Ну вот и как не корить себя за то, что сразу не разобралась в плане хоббита?       — Бильбо, дурень ты, конечно, но насколько же сообразительный.. — пробормотала она под нос.       Нужно было присоединяться к игре, покуда полурослик не наворотил ещё бóльших дел.       — Да нет у нас никаких паразитов. Это у тебя паразиты! — вставил своё слово возмущённый Кили.       Бильбо и Нари синхронно повернули к нему головы, едва удержавшись, чтобы не поднять глаза к небу. Вот приспичило же гному начать спорить именно сейчас.       Торин, долгое время не заводивший с кем-либо разговоров, сначала взглянул на Бэггинса, как на зачинщика всей этой истории, затем быстро переметнул взгляд на Нари, пару секунд смотрел на её красноречивое выражение лица, которое так и твердило Кили, что ему самое время утихомирить свой юношеский пыл, а затем пнул младшего племянника ногой.       Кили быстро смолк, так и не начав следующей тирады. Все лежавшие на земле гномы переглянулись, ловя на себе предупреждающий взгляд короля, а затем заговорили наперебой:       — У меня таки-ииие паразиты, — начал Оин, —размером с мою руку.       — Нет, это у меня самые большие паразиты! — перекрикивал его Кили. — Прямо огромные! Мы заражены!       — Заразные мы, заразные! — причитал Дори.       Поднялся самый настоящий гам. Тролли замерли, уже не зная, к кому прислушиваться.       — Что нам тогда с ними делать? — Берт, догадавшись, к чему клонит воррохоббит, угрожающе встал со своего места на бревне. — Отпустить их что ли?       — Ну... — промычал Бильбо.       На горизонте, над тёмными верхушками сосен начали появляться первые проблески рассвета. Время.. им нужно было ещё немного времени.       — Ну почему же сразу отпустить.       Нари лениво перевернулась набок и, поджав колени к животу, кое-как, извиваясь, сумела найти положение, из которого ей удалось подняться на ноги. Верёвки сильно затрудняли этот процесс.       — Паразитов можно вывести.       Билл положил ладони на колени и недоверчиво прищурился.       — Том, а Том. Не эта ли девчушка тебе глаза выколола? Уж больно знакомая у неё морда. Она тут одна единственная женская особь.       Берт резко вытянул руку и ухватил толстыми пальцами Нари за шкирку, поднимая ту в воздух как собачонку. Уже порядком побитое тело отозвалось болью, но девушка не сопротивлялась, позволяя троллям принюхаться к своему запаху.       — Точно эта человечишка! — заверил Том.       Дыры вместо глаз, выглядывающие из-под ткани смотрелись жутковато. Нари, не удержавшись, невинно ухмыльнулась. Ею проделана отличная работа. Этой твари не хватает разве что разреза на пол рта, да перерезанной глотки с вытащенной наружу трахеей, чтобы выглядеть как произведение искусства. Что-то в груди заворочалось, отчайно затребовало воплотить представленное в реальность. Как только дело доходило до орков и им подобных, у травницы напрочь отбивало весь здравый смысл. Ей мало было убивать, нужно было наслаждаться каждой толикой изощрённо причиняемой этим тварям боли. Костёр, в котором весело трещали поленья, на мгновение приобрёл очертания догоравшей избы.       — Только запах у неё странноватый. Вроде человек, а пахнет по-иному, — заметил Берт.       Полуэльфийка сглотнула. Затуманенный взор приобрёл бóльшую ясность. Она связана по рукам и ногам, висит над землёй без оружия в лапах Берта. Больше, чем она уже сделала с младшим троллем, сделать нельзя. Травница мотнула головой, возвращаясь в реальность. Оставалось понадееться, что эльфов троллям жрать не доводилось.       — Да какая разница, как пахнет эта женщина, она добавила нам хлопот с Томом, — проворчал Билл. — Свернуть ей шею да и дело с концом.       — Какое огорчение, — наигранно расстроилась Нари. — Знавала я один действенный метод. Пара ингредиентов и паразитов как не бывало.       Берт, уже было собравшийся кинуть мешок с травницей обратно наземь, а то гляди и в костёр, недоверчиво покосился на болтливицу. Говор у Нари был ладный, а уж заговорить кому-то зубы – задача ей посильная.       — Ты смотри-ка, Билл, девчонка утверждает, что гномьим мясом мы всё же полакомимся, — ухмыльнулся средний тролль.       — И с чего бы вдруг нам тебе верить? — Билл перехватил тело девушки из рук своего сородича и хорошенько тряхнул её.       Голова Нари откинулась, а затем резко вернулась в прежнюю позицию. Язык она всё же по случайности прикусила. Пришлось как ни в чём продолжить, стараясь не замечать солоноватый привкус во рту.       — Любая живность вкусна, коли повар хорош в своём деле, однако последствия такого ужина станут катастрофическими даже для самых крепких желудков, — пояснила травница. — У гномов с паразитами извечная беда, в иной среде, отличной от первоначальной, черви становятся плотоядными. Если гномы заражены паразитами, то участь съевших их будет незавидной. Черви выбираются из мёртвой плоти, откладывают яйца и впоследствии их личинки разъедают и поглощают кишечник, пока полностью не уничтожат нового владельца.       По лицам гномов было видно, что таких жильцов у них отродясь не бывало, однако претензии, хоть и явственно читались по презрительно поджатым губам, озвучены, к счастью, не были.       Тролли тоже призадумались. Подробности болезни пойманного ужина не пришлись им по нраву.       — Но решение этой проблемы, разумеется, существует. Всего-то горькую полынь сыскать, да правильный настой из неё изготовить, — закончила Нари.       — Тебе-то какая с того выгода будет? — проворчал Берт. — Если думаешь, что избежишь такой же участи – напрасно.       Нари лишь отмахнулась.       — Многого не надо. Приготовьте последней, вот и буду благодарна.       Билл повертел её так и этак, определяя, какой категории она подлежит – с жирком или же без.       — Эй, Берт, да тут сплошные кости, — тролль неуклюже растянул её руки, пощупал на наличие мяса ноги и талию. — Ничего из себя не представляет, тощая как палка. Может и сгодится как советник, раз так рвётся? Не хочется её потом из зубов месяцами выковыривать.       — Ладно уж, пускай выслужится, — проворчал средний тролль. — Только давай наглядно покажем, что будет, если сбежать попытается. А то уж больно они у нас незашуганные валяются.       Билл расплылся в гнилостной усмешке.       — Сразу бы так. Эй, Том, притащи нам тот камень. Только сам в костёр не угоди. Слепой как крот.       Размашистым движением старший тролль пододвинул к себе оглушённых Дэйзи и Бунгу – тех самых пони, которых пытался развязать Бильбо. Брюхо Дэйзи неровно вздымалось, Бунга же почти не подавала признаки жизни. Травница мрачно наблюдала за тем, как младший тролль поднял с земли увесистый кусок валуна.       — Конинка, конинка, пропа-аащая скоти-иинка, — напевал Том, перехватывая камень в своих лапах. — По траве гуля-яяала, бока наеда-аала.       — Тролли окружи-ииили, ко-оогти в плоть вонзи-иили, — подхватили два других чудища, притаптывая лапами.       — И под крики её в лесу-уу заглоти-иили.       Первые лучи солнца коснулись верхушек деревьев. Девушка не сводила с них взгляда.       Том занёс над пони камень.       Лучи скользили всё ниже и ниже. «Слишком поздно», — подумалось Нари. Кусок валуна, выпущенный из разжатых пальцев, рухнул вниз. Раздался отвратительный хруст. Камень, раздробив рёбра и позвоночник пони, превратил животных в неясный сгусток разорванных органов. Всех, кто лежал на земле, обдало ошмётками внутренностей.       Тролли разразились безудержным смехом. Казалось, их настолько позабавило увиденное, что они были готовы отплясывать на месте, чем и занялся Том, вдавивший ступнями всё, что осталось от пони, ещё глубже в землю. Ноздри защекотал запах железа.       Искушение опустить глаза и взглянуть на случившееся с теми, кто исправно вёз их на себе, было сильнó, однако Нари, лишь на секунду вздрогнув от оглушающего хруста костей, продолжила следить за солнечной границей, сплошной стеной скользящей к корням деревьев.       В кустах на мгновение мелькнул чей-то серый силуэт, а затем вновь пропал меж зелени.       Гномы, неуклюже передвигаясь в мешках, отползли подальше от лужи крови, начавшей медленно расползаться из-под туш животных. Сухая почва смешивалась с алым цветом, покрывая её едва различимым пыльным слоем.       Билл развернул травницу к себе лицом.       — Чуешь, как приятно мяском запахло? Поджарить бы всю эту лепёшку хорошенько, чтобы ещё сочнее была, — облизнулся тролль. — А ты принимайся за дело; гномов много, а съесть нам их всех охота. А мы пока воррохоббитом займёмся.       Из-за отсутствия опоры под ногами и беспрестанного раскачивания над землёй травнице начинало становиться дурно, однако прежде чем она успела что-либо ответить, на один из камней, расположенный чуть выше, нежели сама прогалина, взобрался силуэт, держащий в руках длинный волшебный посох.       — Гэндальф.. — выдохнула тихо девушка.       Маг сумел вовремя прийти на помощь отряду.       — Кто это? — Билл, обернулся на шуршание, что издавали сухие терновые сучья под одеждой Гэндальфа.       — Без понятия, — пожал плечами Берт.       — Так может и его съедим? — предложил Том, слепо повернувшийся в сторону, откуда шёл звук.       — Рассвет идёт, и смерть вас ждёт! — воскликнул маг, рассекая камень пополам.       Нари лишь успела подивиться, насколько крепким оказался деревянный посох волшебника, прежде чем лучи, прорвавшись через преграду, осветили углубление, в котором находилась прогалина.       Чудища взвыли, попытались скрыться, но было уже поздно. Солнце настигло незадачливых убийц, нещадно опалило их шкуру и, о диво, тролли начали ссыхаться, каменеть. Отчаянные, разрозненные движения становились всё более замедленными, а вопли стихали, пока их звуки окончательно не застряли в глотке.       Нари дернулась, постаравшись выскользнуть из ослабевших пальцев, что её удерживали, однако полностью высвободиться не удалось, – руки тролля окаменели раньше, отчего девушка повисла в восьми футах над землёй, удерживаемая Биллом за шиворот.       Прогалина наполнилась радостными криками гномов, искренне приветствующих волшебника.       — Неужели мы спасены?! Слава Гэндальфу!       Солнечные лучи пробегали по счастливым лицам членов отряда, пока те помогали выкорабкиваться друг другу из мешков, одевались и отшвыривали верёвки в сторону. Девушка расслабила плечи, насколько то позволяли крепкие каменные тиски. Взгляд скользнул по чумазым гномам, Бильбо, старательно не смотревшему на умерщвлённых пони, а затем переметнулся на лицо Дубощита. Тот, весь взлохмаченный, с застрявшими в волосах листьями, лежал среди своих собратьев и... благодарно улыбался Гэндальфу. Голубые зрачки переливались на солнце, подобно льдинкам по весенней оттепели. И отчего-то эти глаза, эта искренняя улыбка показались Нари на удивление приятными. «Улыбался бы ты почаще, может, и не производил бы впечатления заносчивого упрямца», —подумала девушка.       Из мыслей её вырвали голоса Фили и Кили, окликнувшие её снизу.       — Как погода сверху, не штормит? — задорно хохотнул Кили. Прищурив один глаз и оценивая незавидное положение травницы, младший гном не преминул отпустить в её сторону одну из своих шуточек.       — Замечательно, — буркнула Нари, складывая руки на груди. — Свежо, солнышко светит, птички трелями заливаются.       Её наигранно-язвительный тон лишь ещё больше рассмешил гномов.       — Ты очаровательна, когда делаешь вид, что злишься, — подтрунивать над Нари стало для Кили традицией.       — Так что, древолаз, помощь нужна? — спросил Фили.       Нари фыркнула, убрала с груди руки, а затем и вовсе рассмеялась. Всё же шутки у братьев бывали удачные. Облегчение испытали не только гномы.       — Ещё спрашиваешь.       Фили и Кили бросили друг на друга многозначительные взгляды, подмечая искорки веселья, впервые показанные травницей с момента начала их путешествия.       — Хорошо, тогда подожди, — кивнул Кили. — Заберусь на эту громадину и перережу ткань. Фили подстрахует тебя снизу.       Пока младшее поколение решало свои вопросы, лидер отряда, освободившийся от пут, поднялся на ноги, отряхивая свою накидку от собравшейся на меху грязи. Очищать её от иголок и прочей требухи пришлось не одну минуту, но Торин остановился лишь тогда, когда с неё сошёл относительно весь слой пыли. Придирчиво осмотрев любимую вещь, гном направился к волшебнику, с удовлетворённым видом оглядывавшему отряд.       — Куда ты.. — хотел спросить Дубощит у мага, однако замер в замешательстве. Привычный гул, издаваемый гномами, разрезал ещё один звук – женский смех. То, как смеялась Нари, Торин не разу не слышал. Смеялась ли она вообще? Тембр ее голоса при издавании этого звука значительно смягчался, отчего казался ему странным, разнящимся с её привычной речью.       Гном мельком взглянул на окаменевших троллей и болтавшуюся в воздухе травницу. Его младший племянник вскарабкался на спину чудища и теперь увлечённо перерезал кусок ткани, который удерживал Нари в этом положении. Фили поджидал их внизу, готовый поймать девушку, если что-то пойдёт не так.       Торин поморщился. Эти трое, как ему казалось, стали неплохо ладить последнее время. Если Фили и Кили действительно нашли себе временное развлечение и наконец-то перестанут сеять хаос, ему же будет лучше – меньше мороки с непоседливой молодёжью. Нари найдёт под них управу, в том не было сомнений. По крайней мере, после сегодняшнего столкновения с троллями он убедился, что травница всецело соответствовала заявленному (от боевых навыков до травничества). Возможно, даже слишком соответствовала, уж больно искусной была, но мужчина не придал этому значения. Есть и хорошо, ему же на одну проблему меньше. Девушка с успехом закрепила за собой место в отряде, больших пожеланий у него к ней не имелось.       — ...уходил, позволь спросить? — закончил он фразу.       Внимательный взгляд Гэндальфа не упустил небольшой заминки в вопросе Торина.       — Узнать, что впереди, — ответил старец.       — А зачем вернулся? — гном был благодарен волшебнику за оказанную помощь и не скрывал этого. Многое было видно по его выражению: лёгкой, лишенной пафоса ухмылке и спокойному взгляду, однако приносить благодарность вслух он не стал.       — Посмотреть что сзади, — Гэндальф слегка наклонил голову. — Страшное дело — эти монстры. Самое главное, что все целы.       — Не благодаря хоббиту, — тотчас же возразил Дубощит, хотя о Бильбо маг и словом не обмолвился.       — Он весьма успешно пытался тянуть время, хоть и получилось это далеко не лучшим образом. Вы до этого не додумались, — Гэндальф, как всегда, встал на защиту полурослика, – кроме Нари. Ей удалось увести беседу в более безопасное для вас русло.       Поначалу Торин не планировал упоминать девушку в разговоре, однако волшебник всё же вынудил его это сделать.       — Не ждал, что она окажется настолько расчётливой, — нехотя признал мужчина, — это сыграло нам на руку.       Гэндальф утверждающе кивнул.       — В ней я никогда не сомневался, — маг задумчиво оглядел каменные изваяния. — Видимо, эти твари спустились с Эттенмурса.       — С каких пор горные тролли заходят так далеко на юг?       — Их не видели здесь очень давно – со времён правления тёмной силы. Неудивительно, что близлежащей деревне пришлось так худо, —случившееся с отрядом навело мага на какие-то мысли, но пока он сам не задумывался о них. — Но они не могли передвигаться днём.       — Верно. Где-то недалеко должна быть их пещера, — согласился Торин.

***

      Пока гномы отправились на поиски убежища чудищ с целью сгладить впечатления о минувшей ночи, Нари успела сменить воняющую тролличьими слюнями одежду, на ту самую, которой обзавелась ещё до приезда в Бри, принести свои сумки из лагеря и подобрать валяющееся где ни попадя оружие. Теперь она стояла невдалеке от того места, где последний раз видели Риворна. С губ слетел привычный свист. Обнаружить Рива по-другому не удалось. Нари терпеливо ждала. Капли утренней росы, ещё не успевшие высохнуть под солнцем, красиво переливались в свете его лучей. Травница засмотрелась на паутинки. Те были похожи на невесомые ниточки, на которые были надеты алмазные бусины. Невдалеке раздались знакомые звуки. Конь, как и его хозяйка всегда ступал на землю тихо, если не был уверен, что ему стоит показываться на глаза. Вскоре из-за ближайших цветущих кустарников высунулась его морда с поблёскивающим чёрным глазом. Девушка облегчённо выдохнула.       — Ну же, иди сюда, — поманила она его, — с теми гадами, что собирались тебя съесть, мы расправились, будь спокоен.       Рив мотнул головой и потоптался на месте. Нари знала, что конь не боялся, просто, по своему обыкновению, вредничал. Наконец Риворн всё же соизволил подойти, однако же не просто так : мотнул мордой, задевая плечо травницы.       — Вот же бесстыдник, — покачала она головой. — Хорошо, держи: — Нари достала из мешка завалявшуюся со вчерашнего ужина морковь, которую приберегла специально для такого случая и отдала её коню.       Послышалось довольное хрумканье. Морковку её черногривый спутник съел за один присест. К каменным изваяниям Нари вернулась, ведя коня под уздцы. Дэйзи и Бунгу, по-прежнему лежавших на земле, пришлось обойти стороной, чтобы почём зря не нервировать коня. Оставив того вместе с гномами, которые не пошли в пещеру, травница поискала глазами Бильбо. Хоббит стоял неподалёку и не мог отвести взгляд от трупов пони. На лице полурослика отражалась целая гамма эмоций: жалость, ужас при виде изломанных конечностей и намёки на тошноту, которую обычно вызывает у неподготовленных путешественников загустевшая кровь.       Нари потёрла переносицу и выдохнула. Пони было по-человечески жаль, но они не были ни Риворном, ни членами отряда, ни животными, к которым она бы привязалась, а потому их концу, пусть и жестокому, травница не придала особого значения. Смерть. Она была везде, и за годы своего существования Нари к ней привыкла. Возможно, в некотором плане она понимала хладнокровие эльфов по отношению к чужакам и их горю. Когда существуешь не одно столетие, некоторые вещи, даже такие страшные, как смерть, теряют свою ценность. А Дэйзи и Бунга были всего лишь.. пони.       Но Бильбо, один из её нынешних спутников, столкнулся с этим впервые. В том, что пони в Шире растились на убой, девушка сильно сомневалась. Вся эта цепочка мыслей натолкнула её к выводу, что, даже если она не понимала эмоций полурослика, нужно было хоть как-то обозначить своё присутствие рядом в этот непростой для него момент.       — Хочешь их похоронить? — спросила травница приблизившись к Хоббиту со спины.       Тратить время на слова-утешения она не любила, предпочла иной подход. Чуть замешкавшись, Нари, посомневалась, стоило ли так делать, но всё же по итогу положила полурослику ладонь на плечо.       — Наверное, было бы неплохо, —встрепенулся Бильбо. — По крайней мере, я считаю, что они это заслуживают, — добавил он, словно испугавшись, что Нари сочтёт его излишне сентиментальным.       Но девушка лишь кивнула.       — Раз так считаешь, нужно сделать. Я помогу.       Над трупами уже роилась всякого рода мошкара, от которой приходилось отмахиваться всякий раз, когда кто-то приближался.       — Зарывать мы их не будем, иначе по локоть в крови будешь, когда перетаскивать начнёшь, однако могу предложить тебе два варианта: набросать сверху камней да палок, чтобы звери сразу не поели, либо же предать их огню.       — Огню? — переспросил полурослик. — Ты хочешь их сжечь?       — Пламя очищает, — терпеливо пояснила Нари. — Я бы даже сказала, что в нынешней ситуации для животных это наилучший вариант.       Бэггинсу, не привыкшему сталкиваться с таким «зверством», понадобилось время, чтобы решиться.       — Хорошо, тебе виднее.       Терять время травница не стала. От удара валун разлетелся на небольшие камешки, которые теперь торчали из шкуры Дэйзи и Бунги. Вытаскивались они оттуда с большим трудом и отвратительным хлюпаньем. Под её ногти вскоре забилась короткая шерсть и кровь пони. Мухи не давали продыху. Всё норовили заползти то в нос, то в уши.       — Бильбо, не стой.       Хоббиту, замершему в стороне, стало совсем дурно от процесса её работы и навязчивого запаха крови, однако Нари жалеть его не собиралась. Коли вызвался, пусть идёт до конца. Пересилить-то Бэггинс себя пересилил, однако же, сняв жилетку и начав остервенело махать ею из стороны в сторону, в попытках отогнать насекомых, полурослик вскоре почувствовал, как его начинает тошнить.       — Я... я сейчас, — буркнул он и, зажав рукой рот, бросился в кусты.       Девушка поджала губы, но уход Бэггинса никак не прокомментировала. Как бы её не раздражала такая безответственность, нужно было учиться бóльшему терпению. Пару дней назад Кили как бы между делом заметил, что она слишком строго и предвзято относится к тем, кто совершает действия, разнящиеся с её восприятием «правильного» поведения, а Фили подлил масла, уточнив, что её характер временами похож на ворчливого гнома. В голову сразу пришёл образ Торина. Нари взъелась и не замедлила высказать всё своё недовольство на этот счёт, но некоторые выводы всё же сделала.       Когда Бильбо вернулся, весь побледневший и осунувшийся, костёр уже вовсю полыхал, вздыбливая свои языки почти до самых нижних веток деревьев. Нари, опустив поалевшие от крови животных пальцы, вновь молчаливо наблюдала за пламенем. В воздухе пахло подгоревшим мясом. В костре мало-помалу исчезла сначала грива, затем обуглились оставшиеся части тела. Бильбо простоял рядом с девушкой довольно долго, пока его не позвал Гэндальф. Отряд вернулся из пещеры и, видно, не с пустыми руками.       — Иди, — девушка пресекла вопрос прежде, чем он был озвучен.       Зная Бильбо, он бы ещё несколько минут не знал, как правильно отпроситься, заведомо сдерживаемый знанием, что именно из-за него странница изъявила желание помочь со своеобразными похоронами пони. Но заставлять ждать Гэндальфа Бэггинс тоже не горел желанием, а потому весь засветился, когда Нари вновь вошла в его положение.       — Спасибо, что вызвалась это сделать, — поблагодарил её полурослик, прежде чем направиться прочь.       Нари была не так проста, какой иногда стремилась казаться. Хоббит, говоря откровенно, после случая в деревне относился к девушке с небольшой опаской, но стоило ли на что-то жаловаться, когда они едва уцелели нынешней ночью? Бильбо привык следить за небольшими деталями, создававшими уютную обстановку у него дома; здесь же, для полноты картины, нужно было наблюдать за всем без исключения, искать лазейку в самых, казалось бы, безысходных ситуациях и по мере путешествия ознакамливаться со своими спутниками. Бэггинсу было что сказать. И про Гэндальфа, и про гномов во главе с Торином, но пока хоббит предпочитал молчать. Чем меньше будет лезть, куда не надо, тем больше вероятность уцелеть. Никто не ждёт геройства от «дурачков», это было ему на руку.

***

      Ко всеобщему собранию Нари присоединилась, лишь отмыв руки от крови и тщательно натерев их маслянистым раствором, распространявшим вокруг её любимый древесный аромат. Рив не должен был ничего заподозрить, хотя, судя по нервным движениям коня, тот уже догадывался о том, что приключилось с его меньшими братьями. Девушка успокаивающе чесала ему место между ушей и лениво прислушивалась к беседам. Отсутствие сна сказалось на её состоянии незначительно. Эмоции, что она испытала от сражения до сих пор горячили кровь, в кой-то мере уравновешивая физическую измотанность. Выглядела она, должно быть, уж чрезмерно расслабленно и довольно. Хоббит переругивался о чём-то с Гэндальфом, держа в руках короткий меч. Нари, чей цепкий взгляд тотчас же заприметил эльфийскую работу, с немалым любопытством всмотрелась в гравировку. Волшебник, пусть и весьма несвоевременно, решил-таки позаботиться о сохранности Бэггинса, оказавшегося сегодня в незавидном положении.       — Я ни разу не пользовался мечом! — отчётливо донеслось до девушки возмущённое восклицание хоббита.       — Надеюсь, тебе и не придётся, — Гэндальф, наверное, и сам не верил в сказанное, но всё же продолжил: — однако запомни мои слова. Храбр тот, кто найдёт в себе силы не отнять чью-то жизнь, а пощадить её.       Травница цокнула языком.       — Какие пафосные речи, — пробормотала она на ухо своему вороному красавцу. — Если Бильбо будет руководствоваться такими принципами, до конца путешествия он не доживёт.       Рив тихо заржал.       — Именно, вот и я о том же, — согласилась Нари.       И всё-таки откуда в зловонных тролличьих пещерах взялись такие ценности? Присматривая подарок для Бэггинса, волшебник заодно сыскал меч для себя и лидера их отряда, что стало для травницы настоящей неожиданностью. Более того, Торин этот подарок принял и теперь придирчиво осматривал режущую кромку меча, что имела необычную s-образную форму.       Гном да с эльфийской сталью в руках. Нари бы даже в голову не пришло, что Дубощит согласится на подобное. Янтарные глаза прошлись по клинку вдоль и поперёк с неприкрытым восхищением. Эльфийская работа невольно притягивала взгляд, и рукоять так ладно легла в пальцы Дубощита, словно меч для того и был создан, чтобы однажды сослужить верную службу королю гномов. А уж как изящны были ножны... Сама того не заметив, Нари залюбовалась тусклым белым свечением.       — Знаешь толк в эльфийских мечах? — голос Торина прозвучал обыденно.       Нари наконец-то оторвала взгляд от оружия, осознав, что смотрела на него так долго, что привлекла к себе внимание мужчины.       Хорошенько взвесив все за и против, и убедившись, что ей не послышалось, и Дубощит первым задал ей вопрос, Нари кивнула. Врать она не стала, и незачем было.       — Я видела мечи самой искусной работы, но даже несведущий, взглянув на этот, скажет, что он воистину уникален в своём происхождении.       Лидер отряда, казалось, после её слов стал ещё задумчивее.       — Возможно, Гэндальф и прав.       Лезвие с тихим щелчком было отправлено обратно в ножны.       Травница оглянула меч и кинжалы, всё так же прикреплённые к бедренной кости. На следующем привале она займётся счищением тролличьей крови со своего оружия и позаботится о прожжённой углём коже. Так или иначе думы увлекли её к мыслям о давно минувших днях. Отчего-то захотелось вновь окунуться в благовейную тишину Ривенделла, где было выковано её снаряжение. Тоска по былому захлестнула столь внезапно, что травница растерялась, не понимая, с чего бы ей вдруг захотелось вновь воспользоваться гостеприимством Элронда.       В небо поднялась стая воронов. Нари тут же вскинула голову, наблюдая за встревоженными птицами. Безмятежность как рукой сняло. Треск ломавшихся сучьев разлетелся по всей округе и привлёк не только её внимание.       — Кто-то приближается! — крикнул Бофур, взабравшись на камень, откуда было лучше видно лес.       — Быстрей! Держитесь вместе и ищите укрытие. Приготовьтесь! — скомандовал Гэндальф.       Травница размяла плечо, удерживая встревоженного всеобщим шумом Риворна. Голень слегка саднила, но девушка лишь отмахнулась от неприятного чувства. Уж больно незначительно казалось то на фоне происходившего. Жаловаться на спокойное путешествие ей пока не довелось. Что ж, тем лучше.       Отряд сгруппировался и приготовились к обороне. Даже Бильбо не остался в стороне, несмело вытащив своё новое оружие. К её удивлению, голубоватого света Гондолинские клинки², которыми теперь обладали целых три члена отряда, не излучали. Значит, противником были не орки? Кто же тогда?       Волшебник стоял чуть впереди, заслоняя их от надвигающейся угрозы. Треск всё приближался, и затем прямо из кустов, к ним навстречу вырвалась колесница, запряжённая… кроликами?!