По ту сторону реальности

Саске смертельно устал. Он три дня и четыре ночи провел в погоне за глупцом, который решил, что ему дозволено делать абсолютно все. Он толком не спал, ничего не ел, и даже утолить жажду ему порой было проблематично. Этот юркий шиноби оказался той еще занозой. И хотя Учихе было поручено взять преступника живым, он с каждым днем все чаще ловил себя на мысли, что ему будет очень приятно лицезреть перекошенное от боли и удивления лицо этого мерзавца, когда тонкое лезвие клинка пройдет через его грудь насквозь. Использовать Аматерасу или обычные огненные техники тоже было запрещено. Огонь грозит безвозвратно уничтожить то, что уничтожать нельзя ни в коем случае. На самом деле, объектом преследования является не человек, а то, что было спрятано в его нагрудном кармане. То, что принадлежало не ему, но было вероломно им украдено. То, для чего из своего добровольного изгнания был вызван он — Учиха Саске. Тень Хокаге. К людской молве Саске всегда был холоден, бессмысленная болтовня на улице лишь раздражала. Но даже ему было забавно слышать то, как его называли простолюдины за его же спиной. Это было самое точное описание его отношения к миру и того, кем его видит этот самый мир. Приняв раскаяние заблудившегося во тьме мальчишки, люди не требовали от него беспрекословного подчинения, не заставляли ломать себя в угоду чужим принципам. Они приняли его нелюдимость, с уважением отнеслись к скрытности и немногословности. Они смогли найти ему место в своем тихом и спокойном мире. Хотя, казалось бы, такой сломанный человек никогда не сможет вернуться к простой жизни. Его мятежное сердце всегда будет требовать крови, а душа не сможет обрести покой в мире. Он будет медленно сходить с ума от осознания, что совершенно бесполезен. Он — воин, а не охранник или учитель. Упрямая гордость не позволит опустить руку с зажатым в ней острым кунаем. Он всегда будет в поиске сражений. И, не найдя их, будет сражаться с призраками прошлого, убивая ни в чем не повинных людей. Саске это прекрасно понимал. Ему и не хотелось возвращаться в ту далекую обыденную жизнь, которая у него была в детстве. Он привык к свободе, к путешествиям. Стены давили на него, спертый воздух отравлял кровь. И люди с пониманием отнеслись, когда узнали, что Учиха Саске снова покинул пределы деревни. Но уже не в качестве отступника, а в качестве странника. Он изучал этот огромный мир, узнавал что-то новое, смотрел на привычные вещи под иным углом. И вместе с этим — он охранял покой тех, кто доверился ему. Этот мир был столь хрупок и призрачен. Разбить его не составляло никакого труда. Но люди помнили, какую цену пришлось заплатить, чтобы его удалось сохранить. Бескрайние поля превратились в кладбища и долины скорби. Земля под ногами была мокрая от слез, а в воздухе витал горький аромат сожаления. Люди все это помнят. Помнят и не хотят повторения. Последний из клана Учиха тоже все помнил. И дело тут вовсе не в том, что события прошлого случились не так уж и давно, просто ему тоже пришлось заплатить высокую цену… Он всегда за что-то платил. Такой вот непутевый должник старухи Судьбы. Он расплачивался своим счастьем, жизнями близких и врагов, доверием товарищей. Порой ему казалось, что этот свой долг он сможет отдать только в одном случае — вернув одолженную жизнь. Но умирать Саске не стремился. Не для этого он проделал такой тяжелый путь, полный боли, страданий и лишений. Он научился жить с сожалением, перестал искать в каждом встречном врага, смог простить себя за все совершенные ошибки. И, что самое главное, смог получить заветное прощение. А спустя время — и признание. Люди с уважением относились к Саске. И они были твердо убеждены, что, если бы не было его, то не было бы, пожалуй, сильнейшего претендента на пост Хокаге в истории деревни Скрытого листа. Наруто и Саске всегда воспринимались как две половины единого. Две части, которые соединившись воедино, образовывали гармонию. И согревающий свет Узумаки всегда отбрасывал тень. Тень, что охраняла и во всем поддерживала его. Вот поэтому сейчас Учиха и преследовал того, кто посмел украсть свиток из старых архивов деревни. Свиток этот был древним, важным и невероятно опасным. Ведь там хранилась информация по применению одной из запретных техник, которая позволяла перемещаться по другим мирам. Про существование других миров Саске знал не понаслышке. В битве с богоподобной Кагуей он вдоволь насладился путешествиями по иным мирам. В теории он и сам может создавать порталы и исследовать незнакомые миры, и он пытался пару раз, но желаемого результата достичь пока не удалось. Похищенный свиток позволяет проникнуть не просто в иное измерение Кагуи, а переносит человека в иной мир. Параллельный той реальности, в которой он находится. Опасная техника. И она не должна попадать в столь неумелые руки. Непутевый воришка бежал по лесу и был похож на загнанную крысу. Удивительно, как ему еще удается оставаться таким резвым и бодрым. Но это ненадолго. Саске отлично знает местный ландшафт и сознательно ведет свою жертву в западню. Наконец-то он замечает, как редеют впереди припорошенные снегом деревья, а в просветах между ними виднеются бескрайние небеса. Противник в панике мечется по краю обрыва, не имея малейшего представления, что ему делать дальше. — Смирись со своей участью и отдай то, что украл, — снисходительным тоном говорит Учиха, медленно приближаясь к бедолаге. Тот воровато озирается, скалится и рычит. Дрожащие руки лезут за пазуху и достают то, ради чего и была устроена вся эта погоня. Свиток оказывается на удивление маленький, перевязанный алой шелковой веревкой и скрепленный защитной печатью. Не вскрывать. Страшно подумать, что ждет того, кто посмеет нарушить этот запрет. Но думать не приходится вовсе. Сделанный вывод о неумелости чужих рук Саске резко меняет ровно в тот момент, пока не понимает, что этот непутевый похититель вознамерился нарушить запрет и вскрыть опасный свиток. — Только попробуй, — рычит Учиха. В правой руке блестит острое лезвие меча, а левая освещается ярким всполохом молний. По поляне проносится звонкий птичий щебет. И он пробует. И у него получается. Реальность перед глазами Саске разрывается, он видит, как в образовавшийся разлом прыгает противник, и не задумываясь мгновенно переносит себя к нему. Вокруг стоит гробовая тишина. Ноги проваливаются в мягкий снег, кажется, что ровным счетом не произошло ничего. Он все в том же лесу, кругом все так же расстилается белоснежная пелена, и даже солнечный свет все так же отражается от поверхности и заставляет щуриться. Вот только запас чакры его практически иссяк. Он с трудом может вытащить из снежного плена свои ноги, так резко ставшие свинцовыми. Сделав пару неуверенных шагов, он падает на колени. Пересохшие губы с каким-то отчаянием хватают спасительный воздух. Под повязкой на лбу проступает холодный пот. Это определенно не одно из измерений Кагуи, но уже и не привычная реальность, в которой он был всего пару мгновений назад. Немного отдышавшись Саске поднимается на дрожащих ногах и решает осмотреться. Может ему удастся найти похитителя. Не мог же он безболезненно пройти сквозь портал. Наверняка тоже сейчас где-то валяется без сознания и без остатка чакры. В этом плотном снегу двигаться трудно, ноги вязнут в нем, он липнет на одежду и комкается. Но Саске продолжает поиски, намереваясь как можно скорее найти то, за чем он прибыл сюда. И находит. Но пока только следы. Следы ведут на небольшую поляну. Там в самом центре разбит маленький лагерь. Один спальник, один рюкзак и фигура, что сидит на трухлявом пне. Учиха прислоняется к дереву и скрывает остатки своей чакры, чтобы незнакомец не смог его обнаружить раньше времени. Сгорбленная фигура распрямляется, голова, скрытая под тяжелым капюшоном, немного склоняется в сторону. — Можешь не стараться, — тихо, но вполне уверенно произносит человек, — я уже давно тебя засекла. Засекла? Девушка. Это плохо. Это означает, что поиск утраченного свитка продолжается. Саске упрямо отказывается признавать, что он упустил цель. Не упустил, а дал ему фору. Он быстро нападет на след и догонит воришку. — Выйди на свет, если ты не враг! Саске следует приказу. Ему не нужны проблемы, на сражение с ней просто не осталось никаких сил. Да и еще неизвестно, какой потенциал она вообще имеет. Лучше сейчас быть максимально дружелюбным. Да и может с поиском вора ему поможет эта проницательная незнакомка. Наверняка она что-то слышала или видела. Услышав приближающиеся шаги и снова почувствовав присутствие чужеродной чакры, фигура повернулась на звук. Но прошло всего мгновение — и спокойная уверенность превратилась в смятение. Девушка вскочила на ноги и отшатнулась на пару шагов назад. — Учиха? — воскликнула она так громко, что ее кажется весь лес слышал. Саске замер на месте. Она знает его. Это плохо по той причине, что он сам не имел ни малейшего представления, кто перед ним. Хотя голос незнакомки казался довольно знакомым. Он мысленно пытался подобрать лицо девушки, которая может обладать столь интересным тембром. Но образ неумолимо ускользал, так и оставаясь размытым пятном. — Ты меня знаешь? — спрашивает парень и делает маленький шаг в сторону своей собеседницы. Та замечает это, но остается неподвижной. — Не совсем, — задумчиво отвечает девушка, — просто очень похож на одного моего знакомого. Откуда ты прибыл? Вопрос застает парня врасплох. Она как будто была осведомлена обо всем, что произошло с ним накануне. Ей известно о других мирах? О параллельной реальности? Что еще она знает? И кто она вообще такая? — Если ты не враг, покажи свое лицо, — вместо ответа на поставленный вопрос произносит он. Девушка тихо смеется, отмечая про себя еще большую схожесть с тем, за кого она сначала приняла незнакомца. Ловким движением руки она расстегивает тяжелую накидку и скидывает с хрупких плеч. Плечи действительно были хрупкими. Она вся была хрупкая и миниатюрная. Темный жилет, на талии затянутый широким поясом, свободные брюки и высокие сапоги. Она одета совсем не по погоде. — Все равно я давно уже согрелась, — говорит она, небрежно пожимая плечами. Ее голос такой знакомый. И когда Саске видит россыпь длинных темных волос и красивые глаза цвета дождливого неба, обрамленные густыми ресницами, то все становится на свои места. — Хината. — Ты знаешь мое имя? Как интересно, — тихо говорит она и делает шаг навстречу парню. — Так откуда же ты такой появился, знакомый незнакомец? Теперь она не боится. Уверенно шагает в его сторону и останавливается на расстоянии вытянутой руки. С нескрываемым интересом она изучает парня, и улыбается, заметив интерес в чужих глазах. Но насладиться моментом им не дают звуки борьбы, доносящиеся откуда-то из глубины леса. Хината применяет силу своих глаз, слегка отклоняется в сторону, будто выглядывая из-за спины парня, и устремляет свой взор далеко вперед. — Вам здесь медом намазано? — говорит она, а по интонации кажется, что будто рычит. Несвойственная тихой и робкой Хинате реакция. Изучить и обдумать все изменения в характере девушки Саске не дает она сама же. Небрежно похлопав его по плечу, она хватается за край его плотной накидки-пончо и тянет куда-то в сторону. — Спрячься и скрой чакру, — как можно тише говорит она, — он не должен тебя увидеть. — Кто? — спрашивает Учиха, но послушно выполняет приказ. Ему не нужны проблемы. Он слишком истощен для сражения, и ему пока неясны реалии местного мира. Он прячется за широким стволом дерева. Присев на корточки, старается как можно незаметнее выглянуть из-за кривых веток засохшего кустарника. Хината опускает взгляд и замечает следы, оставленные чужими ногами. Берет толстую палку и спешно ворошит снег, устраняя признаки присутствия здесь еще одного человека. Свободной рукой подхватывает накидку. Швыряет палку куда-то в сторону. Вовремя. На поляне появляется молодой парень. Одет он в черный свободный костюм, грудь и спину защищает жесткий каркасный жилет глубокого зеленого цвета. Из опознавательных знаков только налобная повязка и знак, вышитый на плече. Саске присматривается и понимает, что это знак военной полиции Конохи. В его первозданном виде: четырехконечная звезда с гербом его клана в центре. Лица парня не видно, потому что он согнулся и склонил голову. Руки его уперлись в колени, а тишину леса нарушало прерывистое дыхание. — Мог бы так не торопиться, — говорит Хината и тихо смеется. Она отворачивается от парня, тем самым дав понять, что доверяет ему. — Я все равно не стала бы от тебя убегать. В ответ слышится хриплый смех парня. И Саске ловит себя на мысли, что у него иногда тоже бывает такой смех. Парень выпрямляется, небрежно проводит рукой по взъерошенным темным волосам. У него такая же светлая кожа, такой же прямой нос, такие же тонкие губы, и такие же черные глаза. Он был точной копией его самого. Это удивляло и пугало одновременно. — Ты только это и делаешь последние несколько лет, Хината, — говорит он. Саске становится не по себе от осознания, что он слышит свой собственный голос. Хотя он ничего не говорил. — Если ты снова пришел лекции читать, то, умоляю, избавь меня от этих праведных речей, — девушка бросает на пень свою накидку и садится сверху. Рукой тянется к рюкзаку, но он находится слишком далеко. — Нет, у меня здесь задание, — будничным тоном отвечает парень и, видя страдания девушки, носком сандали поддевает рюкзак и пинает в ее сторону. — Почувствовал, что ты рядом, и решил проведать. Рюкзак переворачивается и на белый снег высыпается все его содержимое. Девушка нервно цокает и одаривает своего собеседника наисквернейшим взглядом. Встать все же придется. — Прости, — сухо говорит парень, а в голосе ни капли сожаления. Он садится на корточки рядом, пальцем подцепляет деревянный гребень и принимается задумчиво вертеть его в руках. Хината спешно собирает разбросанные вещи, небрежно кидает их в рюкзак. Выхватывает из чужих рук гребень и с особым остервенением швыряет его. Раздается звук удара, и, кажется, она этим действием что-то разбила. Гнев тут же сменяется разочарованием с легкими нотками усталости. Она оседает на мягкий снег, кладет на замерзшие колени рюкзак. — Встань, а то простынешь, — все с тем же безразличием говорит парень. — И оденься теплее. На тебя смотреть холодно. — Саске, — тихо говорит девушка. Учиха думает, что его только что позвали, но на имя реагирует другой человек, — зачем ты сюда пришел? Собеседник выдерживает театральную паузу. Он пристально смотрит на девушку, ища в этих красивых пепельных глазах ответ на услышанный вопрос. Но не находит там ничего, кроме безразличия и холода. — Хината, может хватит? — так же тихо отвечает он. — Хватит убегать и скрываться, хватит отрицать очевидное. Я же вижу, что ты хочешь вернуться. Так возвращайся. По небольшой поляне эхом проносится девичий смех. Ее обычно робкий и неуверенный голос сейчас раскрывается во всем своем великолепии. Он звонкий, но в то же время мягкий. Яркий и согревающий. Многогранный. Но в нем чувствуется столько боли и отчаяния, что Учиха неприятно ежится, сильнее закутываясь в свое пончо, чтобы избавиться от этого колкого холода, который сквозит в голосе Хинаты. Ему самому прекрасно знакома эта интонация. Он так же когда-то смеялся над словами Наруто о его спасении и возвращении домой. — Тебе же известно, что меня ждет, если я вернусь? Так зачем просишь об этом? — Я попрошу отца, он поговорит со старейшинами. Будешь под моей личной защитой. Хината непростительно долго молчит, немигающим взглядом впивается в своего собеседника. Возникает чувство, будто их обычный разговор превратился в диалог глазами. Она спорит с ним, смеется над наивностью, злится, что он торгуется, в миллионный раз разочаровывается в нем, но так и не находит подходящих слов. Лишь устало выпускает облачко пара из своей груди и смиренно склоняет голову. Этот разговор зашел в тупик. Здесь больше нечего обсуждать. Всем своим видом Хината дает понять, что ей хочется сменить тему. И, благодаря своей чрезвычайной наблюдательности, она без чужой помощи находит новую нить диалога. — Я слышала звуки борьбы, — с непринужденным видом говорит девушка, поднимаясь на ноги. Колени так замерзли, что аж неприятно закололи, а кожа покрылась яркими красными пятнами. Она усиленно принялась их растирать. — Кого поймали? — Сами пока не знаем, — говорит Саске и следует примеру девушки — тоже поднимается. — Какого-то странного вида мужчину. При нем не было обнаружено ничего, кроме свитка с разорванными на нем запретными печатями. Учиха чертыхается, нога соскальзывает с толстого корня дерева и с противным хрустом падает на сухие ветки. Он едва ли не выдал свое местоположение. Проницательный парень в форме военной полиции тут же реагирует и поворачивает голову в сторону, откуда раздался шум. По телу проносится неприятный холод, когда странник встречается глазами с самим собой. Руки немеют и кажется, что все тело начинает бить легкая дрожь. Он был так похож, и в то же время он так сильно отличался. У него обычные черные глаза, нет темных кругов, сигнализирующих о бесчисленных бессонных ночах, его лицо не такое осунувшееся и нет этой едва ощутимой холодной ауры. Он был обычным парнем. Слишком обычным. Даже жутко. Хината улавливает этот короткий момент, когда у ребят почти установился зрительный контакт, и рубит его на корню. Своей замерзшей ладонью обхватывает кисть парня, тем самым привлекая его внимание к собственной персоне. — Так значит, говоришь, что я буду под твоей защитой, да, Саске? — тихо говорит она. Тот вздрагивает от колючего прикосновения, сначала смотрит на чужую ладонь, потом переводит взгляд на девушку. Непонимающе хлопает глазами. Это не похоже на ее обычное поведение. Она явно что-то задумала. Или что-то скрывает. Но разобраться в этой ситуации никак не получается. Мысли все куда-то улетучиваются, когда он видит, как девушка медленно наклоняется к нему, тем самым стремительно и неумолимо сокращая между ними расстояние. — Н-ну д-да, — невнятно бубнит Саске. — Так сильно хочешь, чтобы я вернулась? Розовые от мороза щеки теперь становятся почти что пунцовыми. Он знает, что она им манипулирует, но врать и скрывать что-то ему не позволяет гордость. — Ты же и сама прекрасно знаешь ответ, — говорит Саске, а взглядом буравит рюкзак, аккуратно отставленный девушкой в сторону. — Хочу. Хината прикасается другой рукой к лицу парня, заставляя того посмотреть на нее. — Кажется, тебя заждались, — говорит она, переводя взгляд куда-то за спину парня. — И я подумаю над твоим предложением. Саске понимает, что это знак к тому, что его больше не хотят здесь видеть. С видом обиженного щенка он отпускает чужую ладонь, которую так сильно старался согреть. Они с Хинатой смотрят друг другу в глаза, как всегда безмолвно прощаясь. Прежде чем он успевает покинуть заснеженную поляну, он слышит ее тихое: — Передавай Итачи привет. На поляне снова воцаряется тишина. Хината еще несколько секунд стоит недвижимо, прислушиваясь и даже скорее присматриваясь. Убеждается, что незваные гости на приличном расстоянии, и жестом показывает Учихе выходить из своего укрытия. Ее оценивающий взгляд сталкивается с непониманием и растерянностью. Это немного забавляет. — Тебя самого как звать-то? — спрашивает она, а сама идет в сторону расстеленного спальника. Ее безопасное место было обнаружено. Нужно собираться и выдвигаться в путь. — Саске, — тихо отвечает парень. Из рук девушки вываливается многострадальный рюкзак. Снова раздается звук битого стекла. — Саске? — почти кричит она. — Учиха Саске? Серьезно? Она подлетает к парню и не задумываясь пальцем больно тыкает в грудь. Этот жест выводит того из странного оцепенения. Отрешенно-растерянный вид пропадает, на лице снова появляется маска безразличия. Учиха пристально смотрит на Хьюга сверху вниз. Это не та Хината, которую он знает. Но внешнее сходство просто поражает. Можно было бы подумать, что все это — странный сон, но Саске давно уже ничего не снится. Вспоминая предшествующие события, его истощенный мозг выдает единственно верное заключение. Он в другой реальности. Проницательная Хината будто читает его мысли. В красивых пепельных глазах появляется яркий блеск понимания. — Ты того парня преследовал? Которого поймали? — Да, — кивает головой Саске, — у него свиток, позволяющий перемещаться между мирами. И без того большие глаза Хинаты теперь стали похожи на два блюдца. В безмолвном изумлении она открыла рот, собираясь что-то сказать, но подходящих слов не нашлось. Так они и простояли несколько минут в тишине. Она таращилась на него, а он старательно делал вид, что не замечает этого. — Куда его могут отвести? — нарушает тишину Учиха. — Мне необходимо вернуть свиток. Девушке приходится проморгаться, чтобы окончательно избавиться от этого сбивающего с толку удивления. Ее лицо постепенно принимает привычные черты спокойствия и безразличия. — В тюрьму на допрос, — говорит она и решает вернуться к тому, что она изначально хотела сделать. — Свитком наверняка заинтересуется Саске. Он любит такие вещи, так что о сохранности можно не беспокоиться. — Я не об этом беспокоюсь. Главное, чтобы он сам не использовал его. — Да, он любит совать нос туда, куда не надо, — тихо смеется Хината. Справившись со спальником, она накидывает на продрогшие плечи тяжелый плащ, надевает рюкзак и ногой сгребает снег в сторону потухшего костра, тем самым заметая следы своего пребывания здесь. — Что ж, придется тебе помочь, Учиха Саске из другого мира, — с пренебрежением в голосе говорит Хьюга. — Следуй за мной.