Devil

Алкогольный напиток немного жжет горло и Джисон забавно кривится, заставляя Феликса напротив смеяться. Они все же собрались, чтобы отметить прошедшее день рождения, но перед этим Хан целых три дня плакался ему в плечо после похорон. В этом заведении, популярном у демонов, пахнет в основном дорогой выпивкой и фруктами, ведь только по вечерам здесь начинают готовить еду для важных гостей. Всё отделано в красно-чёрных тонах и эти цвета создают некий полумрак, который не пугает, а наоборот успокаивает. Глаза не режет и ничего не отвлекает. Был бы Джисон жив, он бы обязательно тащил сюда все свои документы, чтобы посидеть, прочувствовать атмосферу и поработать. — Ужас, Феликс, нам уже как четыре дня двадцать два, а мы только сейчас отмечаем. — говорит подвыпивший Джисон, который оказался не готов к столь крепкому спиртному. — Я был занят, прости. — улыбается тот, игнорируя все влажные взгляды, которые на него бросали. Феликс очень красив и, как оказалось, это отметил не только Джисон. Стоило им пересечь порог этого заведения под названием «Лилия», как на него сразу же обратила внимание добрая половина посетителей и даже Хану стало неуютно. — Может уйдем отсюда? Они так пялятся странно. — переходит на шепот Хан, наклоняясь чуть ближе к Феликсу, за что тут же получает жгучие взгляды. — Они за нами пойдут. — жмет плечами он, даже не смотря в их сторону. — К тому же, тут мы в безопасности. Здесь сейчас принц и мой хозяин, так что нас не тронут. — Что-то я их не вижу. — глазами Джисон ищет Минхо, потому что понятия не имеет, как выглядит его друг. — Они в вип зоне. — Ну ладно. — одним большим глотком он допивает содержимое стакана и отставляет пустой в сторону. На сегодня ему хватит. — Расскажи что-нибудь. — Что именно? — Ты говорил, что выше всех слуг, что это значит? — Ничего особенного. Я все такой же слуга, только личный. — Феликс вытягивает ноги в ботинках вверх, заставляя брюки на бедрах натянуться, что снова не осталось не замеченным демоном, который сидит напротив и уже битый час пожирает парня взглядом. — Серьёзно? Пятки этому Хёнджину моешь? — брови Хана взлетают вверх. — Нет, я просто почти всегда рядом с ним и всё. — Даже ночью? — Да. — И тебе нравится? — не отстаёт Джисон, пытаясь представить, как он бегает за Минхо по пятам в качестве прислуги. Наверное, он был бы рад. Потешил бы свое безмерное эго. — Ну, он милый когда просыпается. — Так ты влюбился в него что-ли? — фыркает Хан. — Нет, это просто моё наблюдение. — запоздало отвечает Феликс. — Это все, что ты хотел узнать? — Почему Минхо не живет во дворце, если он принц? — на самом деле, это не тот вопрос, который хотел задать Джисон, но он видит как некомфортно стало Феликсу и спешит сменить тему. Его комфорт постоянно нарушали, поэтому теперь он замечает малейшие признаки того, что человеку неприятна та или иная тема или действие. — Он не наследник, а значит нет необходимости быть все время рядом с Сатаной. — демон понижает голос, чтобы никто их не услышал. — В смысле не наследник? — громко переспрашивает Хан, получая недовольный взгляд. — У него есть старший брат. Принц Минхо был бы главным наследником если бы у него не было брата или была сестра, неважно какая. — Жесть, что за Средневековье. — закатывает глаза Джисон, вспоминая все прочитанные им книги в жанре фэнтези. — О чем болтаете? — тяжелая рука приземляется на плечо Феликса и сначала Хан думает, что это Хёнджин, потому что у этого демона мутные зеленые глаза, но потом он переводит взгляд на красноглазого, который косится на чужую руку с отвращением на лице. — Не твое дело. — бросает в ответ Феликс, медленно отпивая с бокала и, опять же, этот мужчина не пропускает его движение кадыком. — Забыл с кем разговариваешь? — хватка становится сильнее и Джисон глазами ищет того, кто мог бы помочь им, но все гости тут-же отворачиваются и делают вид, что ничего не происходят. — Пошли уединимся, милашка. Ещё немного и Джисона стошнит. Феликса тоже незаметно трясет, но он всем своим видом показывает, что ему плевать. Из него вышел бы замечательный актер, только вот глаза выдают его сразу. В них виден страх, потому что, как уже успел понять Хан, от их цвета зависит не только статус, но и уровень силы демона. Этот, с болотного цвета глазами, видимо только недавно стал высшим демоном. — Не заинтересован. — А я не спрашивал. — Ты знаешь правила. Господин запрещает меня трогать. — Феликс вытаскивает свой главный козырь из рукава, которым все время отбивался от похотливых уродов и это почти срабатывает. — Что-то ещё? — Господин Хёнджин не будет против, если ты сам захочешь меня. Ты ведь хочешь, Феликс? — он наклоняется ниже, прямо к самому уху, так, чтобы Феликсу была видна рельефная грудь из глубокого выреза рубашки, но трюк не срабатывает, ведь парень продолжает в упор смотреть на Джисона. — Нет, Минхёк, не хочу. — Перестань ты ломаться уже, я ведь и силой взять могу, если тебе так больше нравится. Феликса передергивает и Минхёк понимает это по своему. Его рука ползет с плеча вниз, очерчивая выпирающие ключицы из-под черной шелковой рубашки, затем ещё ниже, останавливаясь на животе, чтобы провести пальцами по каждому четкому кубику и ещё ниже, к ремню брюк. Пальцы играют с упряжкой и Феликс стискивает кулаки, прекрасно понимая, что если он влезет в драку, то победителем он не выйдет. Ему вообще повезло, что он имеет достаточно яркий красный цвет глаз для того, у кого с рождения нет никакой силы. — Отвали ты уже от него, чувак. — не выдерживает Джисон, подрывается с места и отшвыривая наглую руку, которая почти добралась до паха. — Тебе что никто не дает, раз ты решил домогаться до него? Видно же, что ему не приятно. Хан никогда бы не полез в конфликт с тем, кто превосходит его в физической силе и кого не решаются остановить даже те, кто в разы крупнее его самого, но алкоголь бьет в голову, подливая масла в огонь и заставляя проснуться злость. Минхёк убирает руку от Феликса, подходя вплотную к Джисону и заставляя того задрать голову, чтобы он смог посмотреть демону в глаза. — С каких это пор Грешник смеет открывать рот без разрешения? — усмехается Минхёк, показывая клыки. — Или мне найти чем тебе его заткнуть? — Себе заткни его, ублюдок. — Джисон сам в шоке от того, что только что сказал. Все остальные демоны в кафе тоже открывают рты, ожидая дальнейшего развития событий, но отступать уже некуда. Если и получать по морде, то хотя бы с достоинством. — думает Хан и перестаёт горбиться, вставая почти нос к носу с демоном. — Ты даже глазом моргнуть не успеешь, как я размажу тебя вон по той стене. — угрожающе шипит мужчина, указывая взглядом на стену позади Джисона. Маленький слуга наконец-то отмирает, понимая, что сейчас никто его не видит и никто ему ничего не сделает. Мальчишка не хочет сошкребывать внутренности глупца, кто посмел огрызаться с высшим, со стен, поэтому ловко юркает за угол, переходя на бег в темном, без света, коридоре, видя вдали большую дверь из темного дуба. Стук ботинок отдается в ушах, он так торопится, что не переживает о издаваемом шуме и опоминается только тогда, когда понимает, что вип гости его слышали и перестали разговаривать. Мальчик собирается с духом и аккуратно стучит кулаком по покрытой лаком поверхности и в ответ слышит властное «Войдите». Сосчитав до трёх для смелости, он толкает дверь, сгибаясь в поклоне и, судя по каплям пота на его лбу, он нервничает и ждёт, когда ему разрешат говорить. — И что же заставило тебя прервать нашу беседу? — тягучий, словно мед, голос длинноволосого брюнета с ярко-зелеными глазами заставляет ноги подкоситься. Мощная энергия чувствуется даже из голоса и это завораживает и пугает одновременно. — Говори уже. — скучающе машет рукой Минхо, закидывая в рот крупную виноградину. — Извините, ваше высочество, господин Хван. — слуга по очереди кланяется каждому из них, медленно выпрямляясь. — Быстрее, у нас нет времени ждать, пока ты начнешь говорить. — склоняет голову набок Хёнджин. — Ваше высочество, тот, кто пришел сегодня с вами, устроил переполох и прямо сейчас его могут убить. Я посчитал нужным сообщить вам, прежде чем это случится. На секунду Минхо прикрывает глаза, медленно и шумно вздыхая. Этот Джисон свалился к нему на голову буквально из ниоткуда и теперь он должен быть нянькой для молодого демона, иначе тот не доживет до своего следующего дня рождения. — Я сам убью его. — раздраженно бросает он, вставая с кресла и поправляет одежду. Хван встаёт следом, не беспокоясь о своем внешнем виде, потому что даже с мятой одеждой и растрепанными волосами он выглядит как какое-то божество. — Хёнджин, ты можешь подождать здесь, я скоро вернусь. — Там Феликс. — коротко отвечает он. — Феликс умнее Джисона, я пришлю его к тебе. — Как скажешь. — ведет плечом Хёнджин, медленно присаживаясь обратно и тянется к графину с красным вином. Минхо выходит из комнаты и несильно хлопает дверью, одним взглядом приказывая мальчику, чтобы вёл его. Шаги принца тихие, еле различимые по сравнению с топотом слуги, который то и дело хрустит пальцами в попытках скрыть нервозность. Минхо становится интересно при каких обстоятельствах этот Грешник умер таким молодым? Ему же даже тринадцати лет не дать. Пока они идут по неожиданно длинному коридору он думает, что если бы не наказание отца, то Минхо не встретил бы Джисона и, возможно, работники Ада не увидели в его глазах проблеск красного и Хан бы скорее всего уже подвергался пыткам. В самом низу Ада Минхо никогда не был по собственному желанию. Ему противна сама мысль, что даже после стольких мучений при жизни, человек получает тоже самое, только в сто раз больнее и опаснее и после смерти. Его брат часто спускается вниз, часами наблюдая за тем, как женщинам, детям и старикам снимают заживо кожу, вживляют иголки в тело и заставляют вариться в кипящем масле. Однажды, когда Минхо был ещё ребёнком, Сатана взял их посмотреть на то, как работают демоны внизу. Там была новоприбывшая женщина с маленьким грудным ребёнком, видимо она погибла или умерла, когда была беременная и прямо на глазах Минхо малыша скинули с обрыва, потому что посчитали его непригодным для будущей работы и для пыток, потому что все оборудование было в несколько раз больше ребёнка. Крик матери и плач ребёнка ещё долгое время мучали его, пока он просто не смирился, что этот кошмар останется с ним навсегда. Первый признак, по которому Минхо понимает, что что-то не так это гробовая тишина. Не слышно абсолютно ничего и он уже думает, что опоздал и Джисон мёртв, но взгляд улавливает движение почти в самом конце зала и он, не думая, идёт прямо туда, не обращая внимания на то, что малолетний Грешник следует за ним по пятам. — Как ты это сделал? — переходит на крик Минхёк и на шее и лбу у него вздуваются вены. Хан дергается от такой резкой перемены и даже не замечает Минхо за спиной мужчины, потому что стоит к нему вплотную, пока тот хватает его за воротник белой рубашки. — Как ты ударил меня током?! Отвечай, когда я с тобой разговариваю! — Это физика, чувак. — бесстрашно язвит в ответ Джисон, потому что мозг отказывается анализировать все сказаное. — Иногда люди при соприкосновении могут создавать электричество. — Ты сейчас пожалеешь о том, что родился когда-то. Минхёк заносит кулак, на костяшках которого начинают появляться тусклые искры и Джисон зажмуривается в ожидании удара. — Какие-то проблемы? — если бы Хан верил в Бога, то он бы встал на колени и пошёл в церковь ставить свечку за здравие. Сначала он открывает один глаз, потом, когда хватка на шее исчезает и он наконец-то встает ровно, открывает второй. Джисон оглядывает весь ресторан, смотря за тем, как люди склоняют головы и даже Феликс поклонился, а потом взгляд перемещается на Минхо, который показательно отряхивает руку и затем заводит их за спину, сверля взглядом Минхёка. Хан готов поклясться, что впервые видит, как человек так быстро бледнеет. — Говори, когда я спрашиваю. — тон Минхо всегда будто просящий, уговаривающий сделать так, как хочет он, но сейчас голос максимально низкий, а стальные нотки чуть не заставляют мужчину трястись от страха. — Извините, ваше Высочество, я не знал, что вы здесь. — почтительно обращается Минхёк, стараясь не смотреть принцу в глаза. — Что ты только что хотел сделать? — Этот низший неуважительно обратился ко мне. — как в детском саду, на Хана указывает палец и он чувствует себя так, будто съел порцию каши другого ребёнка и теперь на него жалуются воспитательнице. — Мне не интересно, что сделал он. Я спросил тебя. — Я ничего такого не хотел сделать, ваше Высочество. — Тоесть, ты хочешь сказать, что я вру? — левая бровь взлетает вверх, а уголки губ кривятся в презрении. Минхо говорит спокойно, но лучше бы он кричал. — Нет! Конечно же нет! — Тогда ответь мне, зачем ты пытался навредить моему слуге? — Джисон вопросительно указывает пальцем на себя, оставаясь недовольным тем, что его назвали слугой, но молчит. — Он ваш слуга? Простите меня, я не знал! — Ладно. Сегодня у меня хорошее настроение. — коварно улыбается Минхо, сверкая глазами, похожие на изумруды. — Спускайся вниз, пусть с твоей правой руки снимут кожу, а затем целители все исправят. Минхёк становится ещё бледнее, чем был до этого, но язык не поворачивается оспорить приказ третьего по силе высшего демона в Аду и он лишь кланяется почти в ноги принцу, крепко стискивая кулаки. — И ещё. — останавливает его Минхо, когда он почти закрывает за собой двери «Лилии». — В следующий раз я не буду так добр. Минхёк в ответ ничего не говорит, лишь ещё раз кланяется и размахивается, чтобы посильнее хлопнуть дверью, но в конце тормозит и аккуратно закрывает её. Джисон уже открывает рот, чтобы начать оправдываться, но Минхо хватает его за руку и силой тащит в безлюдное место, кипя от злости. Феликс следует за ними и принц приказывает ему убраться и найти Хёнджина. Далеко идти не хочется, поэтому Минхо выгоняет с кухни несколько поваров и заслоняет собой двери, блокируя все пути отхода. — Что за цирк ты там устроил? — шипит Минхо, угрожающе надвигаясь на Джисона, который оказывается почти прижатым к холодной белой стене. — Говори. — Он полез до Феликса, я пытался его защитить. — сглатывает Хан, сильнее вжимаясь в стену, чтобы быть подальше от Минхо. — А в твой глупый мозг не пришла мысль, что твой статус даже в глаза таким как он не позволяет смотреть? — А может это в твой глупый мозг не пришла мысль, что мне это надо сначала сказать? Откуда я знал, что тут гребаный каменный век, где все зависит от цвета глаз? — вместо страха за свою жизнь приходит злость. Хан не помнит когда в последний раз так сильно злился и сначала это пугает, но затем он запирает все чувства на замок. — Не забывай, с кем разговариваешь. Если я один раз ничего тебе не сделал, то не думай, что сейчас я не смогу оторвать тебе язык. — Слушай, этот Минхёк пристал до Феликса, я просто хотел помочь ему. Это все. — Просто чтобы ты знал. Если ты посмел оскорбить высшего демона, то он вполне может напасть на тебя и меня не будет постоянно рядом, чтобы защитить тебя. — Тогда научи меня защищаться самому. — Для этого у тебя должна быть сила. — Ну он же сказал, что я ударил его током, значит сила есть. — не отстает Джисон. — У таких демонов как ты, силы не бывает. — качает головой Минхо, прислушиваясь к тихим шагам снаружи, узнавая в демоне за дверью Хёнджина. — Разговор окончен. — А я как всегда пропустил все самое интересное? — железная дверь с негромким скрипом открывается и на кухню входят Феликс и ещё один парень. Джисон чуть не открывает рот, быстро догадываясь, что это Хван Хёнджин. Хан начинает сомневаться, что он вообще существует. Ну не может человек и даже демон выглядеть так. Аккуратные черты лица, длинные волнистые чёрные волосы до плеч, ярко-зеленые глаза, которые особенно выделяются на фоне бледной кожи и до безобразия пухлые губы. Хёнджин высок и изящен, в то время как Минхо не такой высокий ростом и пошире в плечах. — Нет, учу его хорошим манерам. — хмыкает Минхо, отворачиваясь от Джисона. — А он у тебя с коготками, судя по рассказу Феликса. — Хан тут-же метает взгляд в парня позади Хёнджина и в ответ тот просто жмет плечами, засунув руки в карманы брюк. Хван на это лишь коротко ухмыляется, в открытую рассматривая Джисона. — Может перестанете говорить так, будто меня здесь нет? — напоминает о себе Хан и мысленно клянется, что больше не будет пить в этом ресторане, потому что его язык сейчас живет отдельной жизнью. — Заткнись ты уже. — недовольно бурчит Минхо. — Я думал, ты уже отправился к себе. — Я хотел, но меня остановил курьер. — признается Хёнджин, роясь в карманах своих брюк, а затем вытаскивает оттуда сложенный пополам конверт с лазурной печатью. — Прости, помялось слегка. — Оно ещё и не от отца. — хмурится Минхо, вертя в руках странный небольшой конверт. — Сразу говорю, прочитанное тебе не понравится. — вздыхает Хёнджин, облокачиваясь на столешницу. — Откуда ты знаешь? — Я такое же получил. Минхо подозрительно косится на письмо, но любопытство берет верх и он аккуратно разрывает плотный конверт из коричневой бумаги, раскрывая записку, лежащую внутри. — «Здравствуй, дорогой брат!». — читает вслух и тут-же презрительно кривится, поднимая взгляд вверх. — Зачем это Джун мне пишет? — Ты дальше читай, там ещё хуже. — «Рад сообщить тебе радостную новость.» — презрение на лице резко сменяется безразличием, а затем лист начинает дымиться там, где находятся пальцы Минхо. — Что?! Он сминает тонкий лист в кулак и тут же вспыхивает огонь, охватывая руку и письмо, оставляя от него лишь пепел. Джисон дергается, ожидая увидеть красные волдыри на ладони, но рука Минхо цела и невредима, а вот воздух буквально рябит от силы вперемешку с гневом вокруг. — Какой ещё сын? — почти рычит принц, пиная ногой ближайший стул, который с громким звуком врезается в стену. — Да, у Джуна вчера родился мальчик. — грустно улыбается Хёнджин, вытаскивая руки, чтобы в случае чего уклониться от злости Минхо. — Это я понял из письма, спасибо. — пару глубоких вдохов-выдохов успокоится не помогают, наоборот злят ещё больше. С самого рождения Минхо был конкурентном Джуна, который с детства получал все, что хотел, вплоть до становления приемником Сатаны. Младшего принца же списали со счетов еще тогда, когда он был в утробе у матери и целители по ошибке объявили Сатане, что второй ребёнок у него будет девочка. — Расслабься, Минхо. — Хёнджин подходит ближе и кладёт свою большую ладонь на плечо принца, чуть тряся его. — Всё не так плохо. — Ещё одна оптимистичная фраза и я не знаю, что сделаю с тобой. — Ты всегда так говоришь, придумай угрозу получше. — Мне надо побыть одному. — Минхо скидывает чужую ладонь и продолжает мерить кухню шагами. — Я свяжусь с тобой позже, идите. — Смотри не сожги тут нам Лилию. — подумав, отвечает Хван и поворачивается к Хану. — Приглядывай за ним, Джисон. — Я? — глупо спрашивает он. — А ты видишь тут ещё какого-нибудь Джисона? — Нет. — Вот и славно. — Увидимся. — на прощание говорит Феликс, выходя следом за Хваном. — Минхо? — зовет Джисон, но ему никто не отвечает. — Что такого в том, что у твоего брата появился ребёнок? Минхо вздыхает, смотря на Хана как на умалишенного. У него все ещё потряхивает руки от столь неожиданной новости, потому что он даже не знал, что жена брата была беременна. — Я бы попросил тебя догадаться, но сомневаюсь, что до тебя дойдет. — он трёт переносицу, ища любой способ, чтобы успокоится, ведь принцу нельзя появляться на людях в таком виде. — В этом ребенке ужасно все. — Но ты же даже его не видел… — Мне не надо видеть его, чтобы понять, что вчера мои шансы стать новым Сатаной сравнялись с нулем. — произнеся это, Минхо не выдерживает и ударяет по металлическому столу, оставляя там чёрное пятно от огня.