Devil

Алкоголь приятной горечью растекается по нутру, расслабляя и отвлекая от проблем. Джисон никогда не был алкоголиком, но сегодня особый повод, чтобы напиться. Празднования в честь нового принца по традициям длятся чуть ли не весь первый месяц с момента рождения. Сегодня юного Люцифера представляют всему народу Ада. Демоны из высших кругов расположились в специально отведенном трехэтажном здании недалеко от площади, в то время как простые люди веселятся на улице и в саду, громко поют песни в честь сына Джуна и литрами распивают алкоголь. Хан отказывается говорить с Минхо без надобности после того, как тот сжег древнюю рукопись, за которую потом заплатил бешеные деньги, чему Джисон был очень рад. Магии его все так же никто не учит, а принц ведет себя чересчур странно, погружаясь в себя и ни с кем не разговаривая. Здесь он делает вид, что веселится рядом с уважаемыми демонами, вежливо улыбаясь и поддерживая разговор. Джисону скучно, потому что Хвана с Феликсом все ещё нет, потому что не успели они прийти, как Хенджин спустя пол часа потащил его в неизвестном направлении и Хан даже думать не хочет, что эти двое делают уже битый час. — Выпьем? — Джисон оборачивается на звук и видит перед собой не высокую девушку с двумя бокалами в руках. Он красноречиво опускает взгляд на свой все ещё наполовину полный бокал и показательно отпивает оттуда, не имея привычки брать выпивку из рук незнакомцев. — Привык пить один. — отвечает он, понимая, что зеленоглазая особа не отстанет от него просто так. — Ты знаешь кто я? — всё кокетство и улыбка мигом пропадают с её лица. Надо же, девочка не привыкла получать отказы. — А ты знаешь с кем я сюда пришел? — Феликс научил его пользоваться своим положением и когда она заинтересовано приподнимает брови, Хан кивком головы указывает в сторону Минхо, который уже сверлит их двоих своим самым угрюмым взглядом. Демоница, столкнувшись с почти осязаемым гневом принца, быстро кланяется и уходит, шепча что-то себе под нос. Джисон снова один и ему это нравится. Вот бы ещё людей нигде не было и всего этого шума, вообще прекрасно было бы. Еды на столе практически нет и это расстраивает. Из-за алкоголя есть хочется ещё сильнее, а все что он видит это несколько видов сыра, виноград и прочие фрукты. По традиции праздновать они будут от рассвета до заката, а сейчас только чуть за полдень. Джисон вздыхает, понимая, что ему стоит отвлечься, если он хочет, чтобы время пролетело быстро и незаметно, поэтому он максимально незаметно выходит из зала. Воздух здесь прохладнее, чем там и не такой противный. Из-за большого скопления людей в помещении душно и пахнет различными смешанными запахами духов, еды и пота. Здесь же в коридоре тихо и только сейчас Хан ощущает как сильно устал и как пульсирует голова от продолжительного шума вокруг. — О, вот вы где. — чересчур громко зовет Джисон, видя как Феликс с Хёнджином выходят из самой дальней комнаты. — А ты чего ушел? — улыбается Феликс, равняясь с Ханом и оставаясь чуть позади, чтобы не задерживать Хвана. — Мне скучно, а вы там устроили целый траходром. — дуется парень, легонько стукая Ли по плечу. - Его что правда хватило почти на час? Или тебя? — Мы просто сидели. — уши Феликса слегка краснеют, но он быстро берет себя в руки, когда они снова заходят в зал с остальными гостями. - Не смотри на меня так, ничего не было. — А чего ты красный тогда такой? — продолжает издеваться Джисон. — Жарко тут. — Ладно, не хочешь рассказывать не надо. — отмахивается он, сам не желая лезть в чужую постель. Он вдруг вспоминает о рукописях и быстро оглядывается через плечо, не видя в поле своего зрения Минхо. Феликс возмущается, когда его грубо толкают почти в самый угол, не занятый столами, но Хан шикает на него и теперь он просто любопытно смотрит ему в глаза. — Если Минхо узнает, с меня шкуру спустят, так что не рассказывай даже Хвану. — предупреждает Джисон, пытаясь отыскать принца в толпе. — Заинтриговал. — Феликс даже голос понижает, повторяя за другом. - Что там? — Короче, я ходил в библиотеку. — начинает Джисон. - Ничего про магию я там не нашел, но зато кое-что интересное там было. — И что, Минхо даже не убил тебя? — Не перебивай меня. — Как ты вообще пробрался в запретную секцию? — Сказал, что по приказу Минхо, они мне и поверили. — быстро тараторит Хан, чтобы утолить любопытство Феликса. — Теперь я ещё больше удивлён, что ты жив. — посмеивается Ли. — Феликс. — прерывает веселье Джисон, боясь, что их могут подслушать. Парень, почувствовав напряжение кивает и закрывает рот, готовясь внимательно слушать. - Я нашел информацию про твою татуировку. — Что?! — громче нужного восклицает красноглазый, чем привлекает внимание некоторых из гостей. Джисон спешит закрыть ему рот ладонью, не обращая внимание на то, что парень вертит головой в попытках освободиться. — Там все было на незнакомом языке и я спросил у Минхо что это значит, но..— глаза Феликса округляются и Хан думает, что это из-за услышанного. Договорить ему не дает крепкая хватка на своем плече. Джисон медленно, прямо как в фильмах, оборачивается и встречается со взглядом Минхо и позади него замечает Хёнджина, который в упор смотрит на его руку, что зажимает рот Феликса и вниз, на его талию, где лежит вторая рука парня. Хан спешно отходит в сторону, чтобы не нажить себе ещё больших проблем, зная каким ревнивым и собственником может быть Хван. Минхо молчит и от этого ещё хуже. Здесь он говорить не может, потому что вокруг куча любопытных ушей, которым не сложно распустить слухи, несмотря на то, что все собравшиеся считаются благородным обществом. Принц хватает Хана под локоть и против его воли тащит прочь из зала. Хенджин по пути говорит ему расположение комнаты, в которой был с Феликсом и под многочисленные взгляды они покидают помещение. — Да отпусти ты меня уже. — не выдерживает Джисон, пытаясь вырвать свою руку из плена Минхо, но тот на это резко дергает на себя и Хан почти падает на пол. - Больной. Принц в ответ молчит, лишь сильнее сжимая чужой локоть, чтобы причинить как можно больше боли, получая в ответ болезненное шипение. Игра в молчанку продолжается до тех пор, пока они не проходят по уже известному Джисону маршруту и его грубо заталкивают внутрь убранной комнаты, следом закрывая дверь. — Я тебе говорил, что никому нельзя говорить про это. — Минхо глубоко дышит, чтобы унять гнев, но у него плохо получается. — Почему? Что там такого? — Хан скрещивает руки на груди, поясницей упираясь на стол позади себя. — Что ты ему рассказал? — Что там было написано? — не унимается Джисон, не видя по какому тонкому лезвию ходит. — Отвечай на вопрос. — принц делает шаг вперёд, но Хан упорно стоит на своем месте. — Не отвечу, пока не расскажешь. — Не хочешь по хорошему, значит. Тогда я залезу к тебе в голову и узнаю сам. — Минхо стоит чересчур близко, выплевывая слова в лицо Джисону. Температура в комнате повышается на несколько градусов и от этого становится невыносимо жарко. Хан же надеется, что он блефует и ничего не станет делать. - Я могу сделать тебе больно, а могу нет, что выбираешь? — Что ты вообще несешь? Джисон злится и его эмоции буквально становятся осязаемыми, на что Минхо ухмыляется и это не предвещает ничего хорошего. Хан даже подумать не успевает, как в его губы врезаются чужие, больно ударяя по зубам. Он кривится и пытается оттолкнуть принца, но тот словно прилипала становится все ближе, вжимая его в стол, из-за чего поясница начинает ныть, а все нутро гореть. Все повторяется прямо как в прошлый раз. Сначала жжение в губах, которое опускается прямо к желудку, выжигая все внутренности. Язык Минхо скользит внутрь и проводит по нёбу. Джисону противно и больно. На этот раз он ничего не шепчет и боль не прекращается. Ещё немного и он потеряет сознание, но Минхо отстраняется, вытирая свои мокрые из-за чужой слюны губы рукавом пиджака. — Ты совсем охренел? — срывается на крик Хан, борясь с желанием начать плеваться прямо на пол, чтобы избавиться от ощущения поцелуя. - Стой. В тот раз ты залез ко мне в голову, когда поцеловал?! — Ну да, думаешь мне делать больше нечего, как целовать тебя просто так? — фыркает принц, отходя на безопасное расстояние. — И что ты хотел узнать тогда? — Подсылал тебя кто-нибудь или нет. — впервые за их короткое знакомство Минхо не врет. — Ты мог просто спросить у меня. — Мог, но во-первых, это не интересно, а во-вторых, будь ты шпионом, то соврал бы. — Ты мерзкий и ещё ты врун. — качает головой Джисон, направляясь к выходу, потому что ещё немного и он ударит его прямо в губы, просто для того, чтобы стереть невыносимо раздражающую ухмылку с лица. Минхо останавливает его, но Хан отскакивает от него, словно от огня, стоит ему коснуться его руки. - Не трогай меня. — Не веди себя как ребёнок, я бы не целовал тебя, если бы прямое проникновение в голову не было бы таким болезненным. — Почему именно поцелуй? — тихо спрашивает Джисон, чувствуя что-то неприятное в районе груди. — Самый лёгкий способ вывести человека на сильные эмоции и телесный контакт. — жмет плечами Минхо, наконец-то отходя в сторону, чтобы Джисон смог выйти. - Повторяю в последний раз, держи язык за зубами, иначе я не буду больше жалеть тебя. — Пошёл к черту. — через плечо бросает Хан и от души хлопает дверью прямо перед носом принца. Он злится из-за безызвестности и своей беспомощности. Хан уверен, что Феликс помог бы ему, но теперь он даже сказать ему ничего не сможет, потому что Минхо обязательно об этом узнает. Стоит ему зайти в зал, как взгляды как минимум пятидесяти гостей устремляются прямо на него, выискивая неподалеку принца. Джисон не обращает на это никакого внимания, ища Феликса, который будто под землю провалился. Взгляд цепляется за широкую спину Хёнджина и Хан, не думая, идёт прямо к нему, по пути расталкивая демонов разных статусов. — Где Феликс? — понижает голос он, рывком разворачивая его к себе, чем вызывает удивленные возгласы. — Манерам тебя так и не научили. — легко улыбается Хван, отводя его подальше. Со стороны уверенно можно сказать, что они просто мило беседуют, но недобрые огоньки в глазах Хёнджина говорят обратное. - Феликс ушел домой, ему тут больше нечего делать. — Странно, он мне ничего не говорил. — А он и не должен. Спорить или разговаривать с Хёнджином у него нет желания. С самой первой встречи он показался ему выскочкой и как-то контактировать с ним он не собирался и не собирается. Стоит ему развернуться, как тот хватает его за руку в то же место, где держал его Минхо и Джисон ойкает от резкой боли, подмечая, что у него останутся синяки после сегодняшнего. Он наклоняется слишком близко. Смотрит прямо в глаза и Хан не в силах взгляд отвести. Он не знает, что хочет сделать Хенджин, когда наклоняется ещё ближе, но единственное, чего не хочет Хан это очередной поцелуй. — Что тебе рассказал Минхо? — шепчет в самое ухо. Джисон хмурит брови и отстраняется, чтобы заглянуть ему в глаза, но ничего кроме безразличия он не видит. — Вот сам у него и спроси. — усмехается Хан. — Умница. — Хенджин делает большой шаг назад. - Прошел проверку. — Проверку? Но Хван уже уходит, теряясь в толпе, которая словно вода расступается перед ним и тут-же смыкается, стоит ему пройти дальше. Минхо устроил Хану проверку, как обычно не доверившись. С одной стороны он прав, ведь если Джисон будет рассказывать всем направо и налево важную информацию, то кто-то может пострадать. Но с другой он никак не может унять глупое любопытство и чувство справедливости, ведь это он нашел запись с древней рукописи и он имеет право знать. Джисон стоит на том же месте, где его оставил Хенджин. Неподвижно, как статуя, лишь изредка моргая и полностью увязая в своих мыслях, пытаясь понять в каком ему направлении думать о содержании той древней записи. — Господин Хан? — Джисон дергается, когда его окликает невысокий полноватый мужчина с белоснежными, как снег, волосами и такого же цвета пышными усами. — Кто вы? — по привычке отвечает вопросом на вопрос Хан. — Это не важно. — робко улыбается кареглазый слуга. - Его Высочество попросил, чтобы я проводил вас до двери домой. — Прекрасно. — заметно оживившись, отвечает Джисон. Если честно, то ему безумно надоел этот праздник, потому что делать тут нечего, кроме разве что выпивать, да собирать слухи. Ничем не примечательная дверь находится прямо за углом зала, где собрались гости. Слуга кланяется Джисону и отходит чуть дальше, когда тот открывает двери. Привычная красная комната приветливо встречает его своим теплом и каким-никаким, но уютом. Это значит, что портал открывал Минхо, ведь комната приобретает разный вид, судя по личности демона. Джисон быстро пересекает место, которое увидел первым после смерти и без зазрения совести думает о том, как ляжет в свою постель и проспит до самого вечера, потому что у него уже есть идея, как втереться в доверие к Минхо и узнать про татуировку. Быстрым и лёгким путем не вышло, значит прийдется идти обходным. *** — Спускайтесь к ужину. — голова Хлои ненадолго показывается в дверном проеме и девушка спешит уйти, пока Джисон не начал причитать. Хан наспех умывается холодной водой, потому что проспал почти весь день и сейчас больше похож на помятый овощ, чем на человека. Единственное негласное правило, которое существует в этом доме — ужинать вместе. Раньше Минхо делал это один, сидя в столовой на первом этаже за огромным столом совсем один или звал к себе Хёнджина, но тот тоже не всегда мог позволить себе гостить у друга двадцать четыре на семь. Сейчас у принца есть Джисон, который пусть и редко ест в его компании из-за собственных обид, но в те редкие времена становится не так одиноко, как могло быть. Двойные двери для Хана открывают слуги, стоящие неподвижно у входа в просторное помещение с длинным лакированным столом и кучей стульев по обе стороны. На веранде у Минхо есть столик поменьше, но он упорно отказывается есть на улице. Молча он проходит к другому концу стола, чтобы сидеть прямо напротив принца и кладёт себе на белоснежную тарелку стейк средней прожарки, в который тут-же втыкает вилку, чтобы отрезать небольшой кусочек. Некоторое время слышны только звук активно работающих челюстей и звон приборов о посуду. — Как в тебя ещё влезает вся еда? — первый нарушает тишину Хан, отпивая вишневый сок из высокого бокала, наблюдая за тем, как Минхо накладывает себе салат. — С каких пор ты со мной разговариваешь? — в ответ ухмыляется тот, поднимая взгляд своих зеленых глаз на Джисона. — С этих самых. — Что тебе уже нужно? — в лоб спрашивает Минхо. - Сразу говорю, если это связано с кражей чужого имущества или взломом, то тут ты сам прекрасно справишься. — Нет, не это. — закатывает глаза он, откладывая нож и вилку в сторону. - Когда ты поцеловал меня, то просто порылся в голове, а не проверял мою силу, верно? — Допустим. — Научи меня также залезать в голову. — Джисон, если у тебя нет никаких способностей, то мы просто потратим время впустую. — чуть подумав, отвечает Минхо, но «нет» не говорит. — Тебе сложно что-ли? Попробуем и всё, я же не отстану. — А если я откажу тебе, ты пойдешь к Хенджину, а затем снова вляпаешься в неприятности и мне снова прийдется платить огромные деньги. — Эй, ты сам виноват, что сжег тот лист. — скрещивает руки на груди Хан, а потом, когда Минхо замолкает, встаёт с места, с громким скрипом задвигая стул обратно. - Так да или нет? — Если за пол часа ты не сделаешь никаких успехов, то больше никогда не будешь доставать меня. — принц следует его примеру и встаёт, а затем просто покидает столовую, останавливаясь только для того, чтобы сказать Джисону о встрече в кабинете. Честно, Хан в шоке, что он так быстро согласился. За этим определённо что-то кроется, что ему явно не понравится, потому что Джисон слишком не доверяет людям, а от Минхо буквально можно ожидать чего угодно. Но пока выгоду получает Джисон, ему все равно на последствия. Дверь кабинета Минхо приветливо открыто, приглашая зайти внутрь. Хан заходит и с негромким хлопком прикрывает её, наблюдая за тем, как принц закатывает рукава своей белой рубашки, открывая обзор на выразительные вены и изящные руки с небольшими ладонями. Джисон, не зная что ему нужно делать, просто стоит, пока Минхо не встаёт напротив него, сцепив руки в замок за спиной. Он выжидательно смотрит в глаза с оттенком красного, ничего не предпринимая. — Что я должен делать? — не выдерживает молчания Хан, понимая, что отведенные ему пол часа могут закончиться, так и не начавшись. — Увидеть воспоминания гораздо легче, чем создать что-то материальное. — тоном учителя начинает Минхо, демонстрируя небольшое пламя на своей ладони. - И контролировать это также сложнее. Влезть в голову — буквально разорвать защитный мысленный барьер человека и поэтому это так болезненно, но за сильными эмоциями, такими как гнев, отвращение и возбуждение, это незаметно. Самое главное это физический контакт и, если хочешь пощадить того, к кому врываешься в голову, эмоции. — Так. Разорвать…эмоции…барьер. — медленно перечисляет Джисон. - Вроде понял. Хотя стой, когда ты влезал ко мне в голову, это было адски больно. — Вот поэтому я и думаю, что у тебя нет никакой силы. Слишком сильная реакция. — Ладно. Мне тебя поцеловать надо? — Нет, ты новичок, а значит больно мне не сделаешь. Хочешь, подержи меня за руку. — он вкладывает свою ладонь в ладонь Джисона и проницательно заглядывает в глаза. Хан боится, что сейчас залезут в голову к нему, а не наоборот. - Закрой глаза, чтобы сконцентрироваться и представь, как раздвигаешь мой барьер руками, заглядывая внутри. Руки должно покалывать. Хан кивает и тут-же закрывает глаза, крепче сжимая ладонь Минхо. В голове он тут-же воспроизводит картинку, как перед ним стоит принц и вокруг него полупрозрачная плотная оболочка, за которой скрываются все секреты и воспоминания. Руками он дотрагивается до этого барьера и Хан представляет, как тот податливо светится, раскрываясь перед ним, но никакого покалывания на себе он не чувствует, лишь пронзительный взгляд Минхо. — Можешь перестать так пялиться? — тихо просит Джисон, чтобы не сбиться с настроем, но в ответ лишь тишина, а давящее чувство, будто за ним наблюдают, никуда не исчезает. Барьер тоже пропадает из его мыслей и он раздраженно открывает глаза, чуть не роняя челюсть от увиденного. Он не в кабинете Минхо, но все ещё в доме на первом этаже. За окном темно и ярко светит полная луна, а перед собой, в парах метрах, Хан видит принца, который пристально вглядывается в то место, где стоит Джисон, но взгляд его ни за что не цепляется, что странно. Джисон не успевает отойти от легкого шока, как слышит шаги двух пар ног со стороны террасы и едва не вскрикивает, когда видит самого себя и Сынквана позади. Значит, он в воспоминании Минхо и это тот день, когда он сжег рукопись. — Простите, Ваше Высочество. — голос Сынквана срывается и он спешит поклониться в пояс, пряча дрожащие руки за спину. У Джисона чертово дежавю. - Он сказал, что это ваш приказ и я… — А меня спросить не надо было? — тон Минхо ещё злее, чем в памяти Джисона. Сейчас он будто чувствует вкус его гнева на языке, похожий на острый перец. — Вы попросили вас не тревожить.. — Вы, по сути, совершили кражу и это полностью твоя вина. — тон Минхо делается ещё ниже, хотя казалось бы уже некуда. - Передай Минги, что он очень меня разочаровал и чтобы заслужить моё прощение он должен тебя наказать. — Ваше Высочество, прошу, простите меня. — мужчина собирается упасть на колени но принц хватает его за плечо, рывком поднимая обратно на ноги, чтобы заставить его посмотреть ему в глаза. — Тебе лучше уйти, пока я сам не решил наказать тебя. Хан — зритель того события, участником которого уже являлся ранее. Это странно и непривычно, а ещё он понятия не имеет, как ему вернуться обратно, ведь в самую первую встречу с Минхо, тот говорил, что лучше не отпускать его руку, если Джисон не хочет затеряться у него в голове. Паника медленно подбирается к самому горлу и он длинными шагами преодолевает расстояние между ним и принцем, чтобы встать позади и осознать, что даже такой резкий маневр никто не видит. Вот Минхо хватает Хана из воспоминания за подбородок, чтобы тот глядел ему в глаза и Джисон неосознанно тоже дотрагивается до этого места, почти ощущая цепкие пальцы. — Лучше сам покажи, что ещё взял, пока я не начал тебя обыскивать. — слышит он и всеми фибрами души хочет помешать самому себе отдать вырванный лист в руки принцу, но естественно его никто не видит и не слышит. Он заглядывает через плечо Минхо, когда тот разворачивает хрупкий лист и внимательно вчитывается в потускневшие от времени строчки. Джисон уже хочет отойти и начать искать выход отсюда, но поздно осознает, что некоторые слова перестают быть набором непонятных символов и складываются вполне в понятные словосочетания. «Демон…тигровые лилии…сжег светом…кровь…шипы на стебле…кровавая битва…бело-красные розы…Ангел разозлился.» После слова «Ангел» Хан собирается обойти Минхо, чтобы получше разглядеть остальное содержание, но он не успевает сделать этого, как принц протягивает лист Хану из воспоминания и сжигает тот у него на глазах. В глазах резко темнеет и Джисон чуть ли не оседает на пол, а потом, когда зрение восстанавливается, он снова находится в кабинете принца. Минхо беспомощно оседает на пол и Хан понимает, что выбрался из воспоминания только из-за того, что принц выпустил его руку из своей. Хан приседает на корточки перед ним и тут же отшатывается назад, видя кровь, стекающую по подбородку и шее, впитываясь в некогда белый воротник рубашки. — Минхо, что случилось? — первой мыслью было то, что на них напали и весь удар принц принял на себя, но вокруг никого, а значит то, что сейчас происходит с Минхо по вине Джисона. — Как ты…сделал это? — хрипит он, кашляя и сплевывает на пол сгусток крови из-за чего Хана начинает мутить. — Тебе плохо? Может позвать кого? — тараторит от волнения Джисон, подхватывая Минхо подмышки и с трудом ставить его на ноги. В голове все ещё те отрывки из рукописи. — Не надо, этого следовала ожидать, когда влезаешь в голову напрямую. — голос срывается, но он уже почти твердо стоит на ногах, опираясь на стол. — Ты же сказал, что я новичок и ничего не будет. — Видимо, недооценил тебя. На сегодня урок окончен, иди к себе. — Но… — Джисон, иди. — Хан не хочет, но считает, что уже достаточно насолил принцу. — Минхо. — уже на выходе тормозит он. — Что ещё? — Что слово «ангел» делает в рукописи демонов?