краем глаза

— Ты уже собрал вещи? Чонгук закрывает глаза рукой, заслоняясь от яркого солнца. Можно и так сказать: прошлый вечер они с Чимином посвятили на сборы. Удивительно, сколько хлама и вещей можно скопить за один учебный год, и не менее удивительно — сколько хлама может вместить крошечная общажная комнатушка. В какой-то момент они нашли завалившийся за радиатор шнур от зарядки и чуть не подрались, споря, кому он принадлежит: Чонгук всерьез опасался, что Чимин придушит его этим самым шнуром. — Типа того. А ты? — В комнате — да, — доносится откуда-то слева. — Напомни, пожалуйста, выгрести все из шкафчика в раздевалке, каждое лето про это забываю… Не хочу, чтобы мои запасные носки перешли потомкам. Очередное напоминание о том, что на этот раз они покидают это поле не на короткие летние каникулы, а навсегда, колется больно, но сладко. — Оставь хоть один. Через пару лет этот носок уйдет с аукциона за миллионы… Носок Ким Тэхёна, капитана Тайгерз, возможно, ношеный… Чонгук не видит Тэхёна со своей слепой стороны, но ясно может услышать его смех. Он улыбается и отнимает руку от лица, щурясь; солнце в зените, небо ослепительно голубое. — Какая мерзость. Капитан Тайгерз — ну ты и замахнулся. Чонгук перекатывается на бок, подпирая голову рукой, и смотрит на него. — То, что они тебя до сих пор не задрафтили — возмутительно. Бьюсь об заклад, они увидят тебя на игре Твинз и сразу полезут на поле с контрактом и чемоданом налички наготове. Тэхён задумчиво прокручивает биту в руках, избегая его взгляда. Чонгук, конечно, был прав: после последней игры сезона (ожидаемо слабой, они даже в четвертьфинал не вышли), Тэхёна тут же завербовали сразу два скаута. Не из Киа Тайгерз, его любимой команды, но уже хорошо, не так ли? — Я еще не подписал контракт с Твинз. Чонгук садится, хмурясь. — Серьезно? Почему? — Не знаю… Еще выбираю между ними и Иглз. Мне дали время до конца недели, так что… Твинз предложили больше, но база Иглз ближе к дому, смогу чаще видеться с мамой. — Ты так говоришь, словно не будешь колесить по всей стране большую часть года. Тэхён пожимает плечами, а потом откидывает биту и подходит к нему, опускаясь на покрытие рядом. На Чонгука он не смотрит, перебирая в пальцах искусственные травинки. — Не знаю. Большие решения даются мне сложно, боюсь ошибиться. — А ты слушай свое сердце и все такое. — Вау. Не хочешь стать психологом? У тебя прекрасно получается. Чонгук смеется. Они еще недолго молчат, думая каждый о своем и (Чонгук так точно) наслаждаясь компанией друг друга и разморенной тишиной июльского полудня. — Ты будешь скучать? По универу? — спрашивает Тэхён наконец, все еще не поднимая глаз. Вопрос сложный. С одной стороны, Чонгук ужасно рад, что этот кошмар наконец закончился. Подготовка к экзаменам, бессонные ночи, чересчур требовательные преподаватели — он с радостью вычеркнул бы все это из памяти и никогда больше бы не вспоминал. С другой стороны — конечно, он будет скучать. По друзьям, по самому невыносимому соседу по комнате, даже по Комнатному монстру, которого он больше не мог видеть, но присутствие которого все равно постоянно ощущал. По таким их посиделкам на поле, будь то в летнем мареве или прохладной полуночной тишине. — Буду, конечно. По тебе — особенно сильно. В последнее время они стали чуть смелее в том, чтобы выражать привязанность друг к другу такими искренними словами. Большую роль в этом сыграли зимние каникулы, которые они провели вместе, практически не расставаясь: как дни напролет за видеоиграми, так и ночи, проведенные в руках друг друга, когда Чонгук успокаивал Тэхёна после очередного кошмара. Тэхён морщит нос. — Не говори так, словно со мной прощаешься. — Ну, у нас точно не получится видеться настолько же часто. — Я буду докучать тебе при любой попавшейся возможности. Ты пожалеешь, что когда-то со мной связался. — Невозможно. Пожалеть о том, что учился вместе с лучшим игроком профессиональной лиги? — Чонгук вздыхает. — Просто… уже не будет, как раньше. Не будет… вот этого. — Он обводит рукой пустое поле. — По этому я и буду скучать. Тэхён наконец смотрит на него, в глазах — одна сплошная тоска. — Но это не значит, что дальше будет хуже. Просто по-новому. — Да. Конечно. Еще одна пауза. Они смотрят друг на друга, пока тишина между ними кипит от тысяч невысказанных слов. Наконец Тэхён прочищает горло. — Слушай, я… — Джентльмены! Мне сказали, что здесь я могу найти Ким Тэхёна, это так? Тэхён вскидывает голову и оборачивается — за разговором они совсем не заметили, что на поле больше не одни. У входа, привалившись к ограждениям, стоит какой-то мужчина; Чонгук безуспешно щурится, пытаясь разглядеть его: на вид совершенно незнакомый, похожий на офисного клерка в деловом костюме. Как долго он там стоял? Слышал ли что-то? Не то, чтобы они обсуждали что-то откровенное, конечно, но… — Иди, — подгоняет Чонгук Тэхёна. — Наверняка еще один скаут. Тэхён словно хочет что-то сказать, но одергивает себя и поднимается, направляясь ко входу. Чонгук, подумав, идет следом. — Я все боялся, что не застану вас до отъезда, сами понимаете, сезон загруженный, на вашу игру я не успел… Но, надеюсь, контракт вы пока ни с кем не подписали. — Мужчина добродушно усмехается и протягивает ладонь для рукопожатия. — Представитель Киа Тайгерз. Челюсть Тэхёна отвисает, он с пару секунд пялится на предложенную руку, но быстро приходит в себя и с энтузиазмом трясет ее в ответ. — Сэр, это такая честь! Я даже… я даже не ожидал, что… Боже, наш сезон был просто кошмарным… Тот чуть морщит нос. — Не самым лучшим, это правда. Но я вас еще с прошлого года подметил. Полуфинал — просто удивительный, уровень профессиональной лиги, не меньше. — Он вдруг поворачивается к Чонгуку. — Чон Чонгук, верно? Такая жалость, что так получилось. Огромная потеря для спорта. Он смотрит в его слепой глаз — туда, где теперь стоит молочно-белый протез, и с сожалением качает головой. Чонгук пожимает плечами. Еще год назад он бы от радости с ума сошел, узнав, что с ним заговорил скаут от Тайгерз. Полгода назад — наверное, разрыдался от вселенской несправедливости и осознания упущенных возможностей. — Что случилось, то случилось, — отвечает он спокойно. — Но я очень рад, что вы заметили Тэхёна. Он был лучшим капитаном, которого только могла пожелать наша команда. — Ну, это моя работа — находить таланты. Так что, Тэхён-ши, если вы до сих пор не определились, прошу рассмотреть наше предложение. — Он подмигивает. — Можете поторговаться. Менеджеры твердо намерены вас заполучить. Когда скаут покидает поле, Тэхён, все еще крепко сжимая в руке его визитку, оборачивается к Чонгуку с лицом, выражающим смесь шока и благоговейного ужаса. — Ну, — улыбается Чонгук, разводя руками, — ты правильно сделал, что не подписал контракт с Твинз раньше времени. — Они… — Да. — Поверить не могу… — Он снова опускает взгляд на визитку. — Я буду играть за Тайгерз? Чонгук четко может видеть момент, как к Тэхёну приходит осознание: его лицо озаряется чистейшим восторгом (как же ему идет счастье!), и он притягивает Чонгука к себе, заключая его в крепкие объятия. Они стоят так, переваривая случившееся и позволяя осознанию осесть. Чонгук чувствует, как часто бьётся сердце Тэхёна напротив его груди. Рука Тэхёна на его спине медленно скользит выше, к шее, и замирает там. Он не отстраняется, но и не говорит ничего — просто стоит, уткнувшись Чонгуку в плечо. Чонгук чувствует, как тот набирает в грудь воздуха, как будто собираясь с духом. — Я давно должен был сказать тебе, — шепчет Тэхён. — Но опять оттянул до последнего момента. Мы с моим психотерапевтом много об этом разговаривали, и… Я думаю, я готов принять это. То, что заслуживаю быть счастливым. И если ты не против разделить это счастье со мной… Чонгук слегка отстраняется, чтобы посмотреть на него, и не сдерживает широкой улыбки. — Ты как будто мне предложение делаешь. — Господи, Чонгук, я тут пытаюсь быть серьезным. — Он глубоко вздыхает. — Наверное, я неправильно выразился. Если у тебя до сих пор есть ко мне чувства… — Боже. Есть. Тэхён закусывает губу и смущенно улыбается. — Тогда… э-э… черт, я репетировал эту речь недели две, и уже все забыл. Ладно. Можно, я тебя поцелую? Вместо ответа Чонгук тянется к его губам. Тэхён на мгновение замирает в его руках, прежде чем притянуть его ближе. Его пальцы скользят на затылок Чонгука, вплетаясь в волосы, и тот чувствует, как его сердце пропускает удар. Поцелуй медленный, наполовину неловкий и осторожный, наполовину полный давно невысказанной нежности. Не порыв эмоций, о котором обязательно будешь жалеть, а признание в чувствах. Обещание: да, ничего уже не будет, как раньше, но вместо горькой сентиментальной ностальгии — целый мир возможностей. Возможно, даже совместное будущее. Они стоят, обнявшись, еще долго-долго, а Чонгук все никак не может перестать улыбаться. — Гораздо лучше нашего первого раза, — наконец выдыхает Тэхён. — Надо было признаваться раньше. Столько упущенных возможностей… — Ничего. Еще успеем компенсировать. — Может, начнем сейчас? Без риска, что нас застукает какой-нибудь скаут? — Тэхён смотрит на него и с деланной невозмутимостью пожимает плечами. — Моя комната свободна. — Как хорошо сложились обстоятельства. Я как раз до вечера свободен. Тэхён тихо смеётся, сжимая его пальцы крепче, и они уходят с поля — всё ещё держась за руки, всё ещё улыбаясь. Уже у самого выхода Чонгуку кажется, что краем глаза он замечает на трибунах тень, безмолвно за ними наблюдающую. Он останавливается, оборачиваясь: на трибунах, конечно, никого нет. — Что такое? — Ничего, — улыбается Чонгук. — Показалось.