Реабилитация

Ким поджала губы и немного ввела себя в неловкое положение. Сейчас он будет ее везти на этой железяке. До чего же стыдно. Хочется сказать, чтобы он не приближался к ней. Ведь отбросам не стоит быть в соприкосновении с нормальными. — С удовольствием… — Это кресло наверняка не слишком удобное. Скоро тебе привезут другое. Доставка сегодня задержалась… Ну что, тогда пойдём. Он положил карту с её делом на стул, на котором сидел, поднялся с места и, обойдя по кругу, встал позади. Положив руки на ручки, сжав их, тот легонько толкнул транспортное средство вперёд, почти невесомо, направив на выход. Ким вся сжалась, но старалась не подавать виду. Выехав в коридор, она заметила ещё более глупые взгляды пациентов. Они смотрели на нее, как на инопланетянина. Девушка не понимала, почему так на нее смотрят. Может дело все в том, что она единственная на этаже колясочница? — Совершенно странный вопрос, но почему все так смотрят? Здесь так принято? — решила пошутить. — К нам редко поступают новые пациенты, в эту клинику не так просто попасть, а ты к тому же ещё и такая красавица. Скорее всего они гадают над тем, что же такого ужасного могло произойти… — как есть ответил мужчина, продолжая везти её вперёд, словно бы они были на прогулке. Девушка засмеялась и пожала плечами, словно она знала, что прекрасна. Но это было не более, чем способ не отвечать на комплимент благодарностью. Нельзя узнать у человека, было ли правдой то, что он сказал. Выехав на каменную кладку, она вовсе по-другому взглянула на территорию пансионата. — Вот бы встать и пройтись. Ужасно себя чувствую без ног, — она повернула голову и посмотрела на дерево, которое было невероятно огромным. Здесь бы посидеть вечером и посмотреть на звезды. — Надеюсь, я быстро встану на ноги. Я уже и забыла, как ходить, — Кюрин засмеялась и прокрутила колеса, уезжая от доктора. Ей не терпелось приблизиться к причалу и рассмотреть, как в воду заходит солнце. Чон шел за ней без спешки, сохраняя дистанцию, чтобы не напрягать её ещё больше. В какой-то момент, неожиданно для самого себя, мужчина подходит так близко, так быстро, что и сказать не даёт девушке ничего. Он берет ее за талию, прижимая к себе, а после помогает облокотиться о перила. — Вот так… Лучше же, да? Я придержу, а ты посмотри… Кюрин на не стоящих ногах думала, что упадет, но почему-то держалась. Стыдно было до ужаса. Никогда не красневшая девушка, разу залилась красным цветом. Ее руки вспотели, оставили следы на черных перилах. Ног она не чувствовала, но чувствовала, что вот-вот упадет. Она плюхнулись на кресло, отворачиваясь от Хосока. — Прости. Не могу так долго стоять… Внутри все колотилось и пыталось вырваться наружу, но Ким подавляла поток злостной энергии. Не хотелось срываться на такого человека. — Закат лучше всё-таки смотреть стоя… — снова эта добрая улыбка, он протягивает ей руку, предлагая свою помощь. — Я могу подержать тебя, пока солнце не сядет… Ты легче перышка. Напора со стороны доктора не было, но ей казалось, что он на нее давит. Не хотелось как-то привыкать к нему. Уж слишком он хороший, а такие люди не должны брать на себя проблемы остальных. — Не стоит. Пойдем туда, — она указала пальцем на ступени, с которых было лучше видно солнце. — То есть, поехали. — Хорошо. Как скажешь. Он не стал настаивать и просто сделал как попросили. «Я слишком резок?» — задал себе вопрос Чон, пытаясь разобраться в себе. Он не хотел её напугать, девушка выглядела и без того зашуганной. Они любовались на солнце молча, каждый размышляя о своём. — Ну вот и все, — произнёс Чон, когда последний лучик закатился за горизонт, — теперь пора в палату, скоро ужин… — Можно ли пропустить ужин? — она повернула голову, и они встретились взглядами. — Бог ты мой, ты настолько солнечный… — девушка закрутила головой. — Извини, мысли вслух, — вскинула вверх руку. Хосок, смущенный её комплементом бархатисто рассмеялся. — А ты довольно милая, когда не дуешь щеки на весь белый свет! Однако, ужин лучше всё-таки не пропускать, иначе как ты поправишься? Давай так… Сразу же как встанешь на ноги, мы пойдём с тобой на настоящее свидание. Как? Хороший стимул? Кюрин стала смеяться такому выпаду от врача. Но все же согласилась, протянув ему руку. Словно заключают пари: — Я покажу тебе одно место. Ты больше не захочешь никуда ходить, кроме него. — Вот и договорились.