Раздвоение прошлого

Тупая пульсирующая боль в районе головы раздражала, призывая к жизни, ветавший где-то у кромки сознания, разум. Она вытягивала его, становясь все сильнее и ближе, пока Гарри пытался разлепить ресницы. Перед глазами встала, как ткань закрывающая взор, разноцветная рябь. - Ну наконец-то проснулся! – по ушам резанул резкий грубый голос, из за которого захотелось вновь закрыть глаза, перед которыми только-только начал маячить светлый потолок, пока в мыслях появилось желание немножко умереть, – вот, на столе стоит настойка, выпьешь до дна. Ночь проведешь здесь. Подумать только: два ученика за занятие! И куда вообще смотрят мадам Трюк с профессором Дамблдором?! – последнее было сказано под нос, не было явным обращением ни к кому из комнаты. Скорее это было взывание к небесам человека, который не хочет видеть в комнатушке никого кроме себя и своих баночек. – Еще и эти соревнования по квиддичу! Скольких мне на носилках приносили всего за прошлый год, а этот еще не успел нормально начаться – уже тащат! Чтож дальше то будет? Голову опутывало непривычно много слоев бинтов, сдавливающих затылок, из-за чего волосы неприятно топорщились в разные стороны. Гарри попытался повернуть голову, но только ушедшая было звеняща боль вновь вернулась. Не за действуя больше многострадальную головушку, он перевел скучающий взгляд на соседнюю кровать. На ней восседал тот самый мальчишка, что, видимо, решил покорить космос без скафандра, но, увы, был остановлен чертовым законом притяжения. Видимо прошла всего пара часов с того знаменательного момента, раз закатное солнышко еще выглядывает из за кромки леса. А мальчишка, кстати, с самого момента неприятного пробуждения сверлит его взглядом. Гарри не поворачивая головы, перевел взгляд на мальчика. Нескладный, нерешительный, явно хочет заговорить, но что-то останавливает: мнется, поджимает губы, периодически отводит взгляд, чтобы в скорости снова вернуть его на забинтованного мальчика вновь смотрящего в даль с крайне страдающим видом. - Бу!!! – слизеринец резко мотнул головой в сторону смотрящего, неожиданно вытянувшись на прямых руках и опершись на чужую кровать, бесстыдно приближая свое лицо к чужому, тогда как второму показалось, будто его сердце на секунду опустилось вниз, после нехотя вернувшись на место, тогда как Гарри разразился заразительным смехом. Весь пережитый только что дискомфорт, определенно окупился лицом гриффиндорца. - Зачем ты так делаешь?! – со страху голос предательски зазвенел, на что Поттер только еще больше захихикал, а то что это был именно он, Невилл не сомневался. Еще на ЗОТИ и без того приметный и шумный Гарри отличился, первым лишив свой факультет столь ценных в конце года очков, так что не запомнить его было трудно. - Ты что-то хотел? – вопрос Невилла был явно намеренно проигнорирован. - А ты не видел мою напоминалку?! – выпалил на одном духу мальчик. - Не-а! А должен был? По крайней мере на той стороне мироздания, - тембр голоса изменился, став глухим и замогильным, схожим с завыванием ветра между монолитами надгробий в холодную промозглую осеннюю ночь, - где ошиваются все умершие, упокоенные души и шизофреники видящие истинный лик бренной жизни, во тьме, не освещаемой лучами солнца, не видел! Только мрак… - Прости, не подумал… Она наверное выпала, когда я упал… Просто вдруг она… когда мы только шли и, возможно, ты видел и я подумал… - с каждым следующим словом голос становился все тише и тише. Слабже и глуше. - В любом случае, я не видел. А вдруг она закатилась в подземный ход?! - Думаешь? А разве там есть? Они обычно трудно открываются и я не думаю, что… - пока Невилл мямлил, Гарри во все глаза уставился на визави. - Ты не знаешь, что на поле есть тайный проход?! - Нет, если честно. Впервые слышу. А где он? – Поттер заискивающе усмехнулся и поманил пальцем. - Ход прямо под воротами. Скрыт в траве. - Ты уверен? Мне бабушка ничего о таком не рассказывала, а она много знает..! – Невилл с сомнением взглянул на Гарри. - Про что тебе вообще твоя бабушка рассказывала, если умолчала об этом? - Ну… про кухню, например! - Невилл вскинул суровый, решительный взгляд на Гарри, хотя он таковым был только относительно обычного взгляда мальчика. Другой человек назвал бы его чуточку менее сопливым, чем обычно, но все же, как и раньше, близким к слезливым глазкам тонущего в десяти ведрах одновременно, котенка. - Что конкретно? – Гарри слегка приподнял бровь, окинув Невилла безразличным взглядом. - Как в нее попасть. В подземелье висит картина с фруктами, на ней есть груша. Ее нужно пощекотать и проявится ручка. – Долгопупс выжидающе уставился на Поттера, который лишь еще больше приподнял бровь и тихо цокнув языком, ответил: - Это есть в любой нормальной книге по истории Хогвартса. – Невилл глядел растерянно и как-то неловко, пока не лег обратно в свою кровать, демонстративно утыкаясь носом в книгу. Вечером следующего дня Гарри, с гордо поднятой и целой головой, возвращался в гостиную из больничного крыла. Вернее это версия для преподавателей и стукачей, на деле же его выпнули от туда еще утром, назвав все многочисленные жалобы нытьем, а его самого симулянтом. После он прекрасно провел время на кухне в окружении домашних эльфов, готовых в любую минуту предоставить множество различных блюд на выбор. В книгах не особо распространялись на тему кухни и ее обитателей. Именно поэтому информация, что Гарри множество раз прохаживался мимо халявной еды голодным, заставила чуть ли не глаза на лоб полезть. Так что сразу после заточения и коротких препирательств по поводу бинтов, которые Гарри наотрез отказывался снимать, мальчик ринулся к картине. Маленькие сморщенные существа с вытянутыми огромными ушами быстро и аккуратно расставляли посуду, уже наполненную различными яствами к обеду. Они сновали туда сюда по вытянутому залу и, кажется, даже не замечали Гарри, явно увлеченные своей работой. Однако нужно было лишь лицо сделать попечальнее и тебе уже на всех парах несли запеченные яблоки с чаем, после того как Гарри как бы случайно упомянул, что только вернулся из больничного крыла и продемонстрировал бинты, эльфы кажется были готовы брать штурмом все киоски с мороженым ради него. В целом, место чудесное, но это заставило задуматься: «А сколько еще в замке подобных мест?». Вначале даже как-то не замечаешь, но если задуматься, то сколько в Хогвартсе не открываемых ни учениками, ни учителями дверей? А про третий этаж и говорить нечего – что там может обитать такого даже страшно вообразить! Но если… если Дамблдор сказал только про третий этаж правую сторону, то другие безопасны? А ведь там – за закрытыми дверями, можно найти уйму всего интересного! Зелье в сумке тому пример. Кстати об этом. Стоило уже давно выяснить, что это. Он, значит, бережно хранит компромат на самого себя, а если потом окажется, что тот бесполезен – хоть плачь да в озере топись! Ну или топи треклятую склянку. Хотя первое желательнее. А ведь это действительно может оказаться крашеный тыквенный сок. Вдруг у них настолько сильна тяга к рыжей дряни, что учителя начали потреблять ее в несоизмеримых масштабах и вне обеда? А что если эффект от ее потребления можно сравнить с алкогольной или наркотической зависимостью?! Он к концу обучения станет таким же?! Или это...! Ага! Он понял! Это эльфы! Они таким образом пытаются избавиться от юного поколения волшебников – подмешивают им отраву, вызывающую привыкание в сок, чтобы потом, когда все ослабнут, свергнуть Дамблдора, захватить в заложники всех учащихся и шантажировать их родителей! Они создадут новую систему общества, близкую к анархической, а затем будут удерживать замок под своим контролем, когда министерство попытается вернуть власть. Их будут морить голодом, но они не сдадутся! Они будут обороняться, пока мировое магическое сообщество не признает их, как полноценную частичку общества. Пройдет пара столетий, но они не забудут сотен лет угнетения и когда настанет час, поработят все человечество при помощи телепатии и телекинеза, которые скрывали все их родственники начиная с прапрапрапрапраиещеразпрадедушки. А они не так просты, как кажутся. Нужно будет понаблюдать за ними. Увы, но отвлечь самого себя от навязчивой мысли не удалось – сколько бы раз Гарри не проходил мимо любой запертой двери, ее неизменно хотелось открыть, исследовать. Любопытство разъедало изнутри и, кажется, переворачивало органы каждый раз, когда Поттер видел запертый замок. И в одну ночь нервы все же сдали. Двигаясь по коридору в полной темноте, Гарри высматривал заветную дверь. Если двигаться дальше по коридору от класса зельеварения, можно увидеть черную дверь, плотно прилегающую к камням – без единого зазора. Жаль только, что она не поддалась так просто. По другую сторону явно была крепкая щеколда. Но разве замки хоть раз останавливали Гарри? После заклинания на той стороне что-то щелкнуло. Дверь с тихим скрипом тяжело поддалась. Вуаль тьмы за дверью слегка рассеялась, разгоняемая светом коридора. Оказывается, Гарри раньше не понимал, что такое настоящая темнота. Ее тяжело, словно нехотя, разгонял свет из кончика палочки. Казалось, что если протянешь руку удастся прикоснуться к черноте. Она была настолько плотной, что становилась в глазах Гарри осязаемой. В комнате было на удивление жарко и влажно. Поднеся палочку к одному из углов, Гарри увидел стебель. Гигантский стебель. И чем ближе Гарри подносил источник света, тем сильнее мега-травка вжималась в каменные блоки стены. Чуть дальше располагалась пара вытянутых клумб, уходящих в темноту. Из них активно произрастали вытянутые стебли с красноватыми на тыльной стороне листьями. Однако рассмотреть его не дало странное скрежетание. Из темноты медленно, но резко передвигая лапками, наподобие небольших выпадов, показался паук странной формы с гигантскими, по сравнению с телом, челюстями, которые он вызывающе широко раскрыл, готовый, кажется, кинуться на Гарри, несмотря на свои размеры с чужую ладонь.* Гарри сделал пару шагов назад, но паук не отставал. В какой-то момент он резко кинулся и вцепился в кожу ботинка Гарри, прокусив материал насквозь и коснувшись челюстями пальца ноги. Быстрым сильным взмахом ноги, Гарри отправил паукообразную тварь в темноту, а сам устремился к двери. Точными быстрыми движениями захлопнув дверь, Гарри отдышался. Он еще вернется. Никуда эта дверь пока не денется. Обувь никакие заклятия не спасли – та тварь из комнаты как-то умудрилась прокусить подошву, так что даже после продолжительных попыток реанимировать ткань, используя не самые лучшие познания Гарри в этой теме, обувь осталась с уродливыми и кривыми неровностями, а ходить стало малость неудобно. Гарри, казалось, чудом доковылял до главного зала. Еда, как обычно скучная, глаза, как обычно заспанные и ничего нового. Однако как раз в тот момент, когда Гарри аккуратно вырисовывал соусом улыбочку на яичнице, чуть ниже пары желтков, возле него плюхнулась серая сова с газетой во рту и мешочком на лапке. Быстро кинув в него монеты, Гарри развернул бумагу. В глаза сразу бросился заголовок: «Ограбление банка «Гринготс». И Гарри бы мельком пробежал название да перевернул страницу в поисках какой-нибудь фотографии учитывая, что он уже подметил изображение дамы с бантиком, которая удивительным образом походила на жабу. В статье ниже ее фото яро описывалась опасность морских обитателей по типу русалок и призывалась обвесить их бирками. Даме-жабе очень подошли бы усики одного австрийского художника, однако у Малфоя явно были другие планы. - Что это? – он резко хлопнул ладонью по собиравшейся перевернуться странице, - кажется банк не настолько надежный, как говорят. Там часть сбережений отца. Если так пойдет и дальше придется искать другое место для хранения. Тех денег хватит, чтобы уехать, скрыться и даже построить небольшой дом. - Я думаю, что это должно волновать в первую очередь твоего отца, а уж затем тебя, - Гарри потянул за оставшуюся в его руках стопку листов. Раздался тихий треск и газета разошлась на две неровные части. Малфой недовольно зыркнул на Гарри и начал зачитывать статью вслух, пока Поттер ковырялся в сумке в поисках пера. Он бы и забыл об этом если бы не прозвучал уже знакомый номер. Выяснилось, что обокрали именно то хранилище, в которое они с Хагридом сходили незадолго до поездки в Хогвартс, куда скорее всего и перепрятали эту маленькую фигню из хранилища. Ведь Хагрид сам говорил, что эта школа – наибезопаснейшее место, хотя и про Гринготс так говорили. В любом случае это не забота Гарри, пока вор не пробрался в Хогвартс и не угрожает напрямую ему и его планам. А пока что в них в них входит только встреча сегодня вечером с кое-кем из подвала! Но в следующий раз он придет подготовленным, а точнее захватит с собой дохлую крысу, отобранную у Хагрида и ту непонятную бурду Снегга. Небольшой разрез и зелье внутри тушки. Главное чтобы не выяснилось, что это зелье увеличения, а то получиться не очень хорошо. Темный коридор больше не пугает, а только будоражит сознание. Закинув крысу подальше в темноту и захлопнув дверь, Гарри резво скрылся за поворотом, иногда останавливаясь и прислушиваясь к звукам в коридоре. Здесь холодно и темно. Какое-то время назад было лучше. Так всегда. Холодно, тепло, холодно и снова тепло. В основном так и есть. Иногда холоднее. Но жарко не бывает никогда. Раньше вокруг он видел только песок. Теперь только камни. Было жарко. Теперь холодно. Раньше его кормили большие руки. Он их укусил и сбежал. Долго. Ел жуков. Затем крупных пауков. Потом нашел ряды банок. Одна была разбита. Он прошелся. Изменения. Голод. Ел крыс. Когда их нет – камни. Выходил днем – крики. Дверь и темнота. Свет. Враг. Свет. Еда. Странный запах. Голод. Открыв дверь на следующий день, Гарри увидел остатки гниющей крысы и одно мерзкое членистоногое мелко подергивающее лапками над ней.