Шлюха

Такси заглохло, когда до цели оставалось ещё около километра. Таксист сначала матерился и проклинал себя, что согласился ехать к зачарованному лугу, потом рассыпался в извинениях и обещал пятидесятипроцентную скидку на следующую поездку. «Не будет больше никаких поездок», — Гарри только сейчас осознал, на что согласился. Но торопливо зашагал к своей цели. Особняк был просто огромным. Мажоры его в такие не возили. Ворота были чуть приоткрыты, словно специально для него. Помявшись немного, он переступил порог. Он порядочно поджарился, шагая по сельской местности, и очень хотел пить. На секунду его обдало невидимым потоком энергии, Гарри чуть не вскрикнул. «Защитная магия меня пропустила. А вот обратно уже не выпустит». Выбросив чушь из головы, он уже уверенно направился к величественному зданию. Дверь ему открыл маленький толстый человечек, который постоянно глупо улыбался и настолько контрастировал с интерьером, что Гарри чуть не рассмеялся. Человечек взял у него сумку с нехитрыми пожитками и пригласил следовать за собой наверх. — Я Питер Петтигрю, — представился он, — Милорд сейчас во Франции, он велел мне вас устроить. Особняк был действительно ОГРОМНЫМ. По дороге до комнаты Питер успел рассказать, что раньше это был Малфой-мэнор, но бывший хозяин был казнён за измену, а его семья изгнана из магического мира и страны. Гарри слушал вполуха и пялился по сторонам. Ему казалось, что многочисленные портреты на стенах движутся. «Интересная оптическая иллюзия». — Это была комната хозяйского сынка, — сказал Питер, пропуская Гарри вперёд, — Тот ещё хорёк был. Много себе позволял. Всё правильно милорд с ними сделал. Толстое крысиное личико скривилось, но улыбка с него так и не сошла. Контуженный, подумал Гарри. Обед ждал его прямо в комнате. Посуду забрали слуги, стоило ему отойти на минуту. Сервис, однако. Но когда он увидел этих слуг, крошечных скукоженных человечков, обмотанных грязными простынями, то чуть не наложил в штаны от страха, вспомнив рассказы Лавкрафта о тварях, искусственно выведенных из людей. Жизнь в поместье уже не казалась ему радужной. Видимо, он попал в секту. Все здесь не только верили в магию, но и были свято уверены в том, что умеют её использовать. Питер был здесь кем-то вроде дворецкого. Кроме него в доме жила только Беллатриса, которую Гарри ни разу не видел и о которой Питер говорил не иначе как с придыханием. Вряд ли Питер любил её, скорее боялся. Возможно она — жена хозяина. Гарри привык не задавать вопросов. Иногда в поместье наведывался Долохов. Этот русский оказался интересным собеседником, с которым Гарри с удовольствием играл в карты в гостиной. Он-то и разъяснил истинное положение Гарри в этой золотой клетке. — Не скрою, я рад, что милорд теперь будет выпускать пар на вас. А то видели, до чего довёл беднягу Петтигрю? Запытал круцио, теперь вон у него лицевой спазм. Не помогает ничего. Да и слабоумный он какой-то после этого стал. И Белле лицо рассёк, а ведь жена она его. Гарри предпочёл не знать, что такое круцио, но понял, что ему конец. В поместье не было даже электричества, не говоря об интернете. Телефон Гарри сдох, как только он пересёк магическую защиту. Разговаривать с Питером было совершенно не о чем, гулять по особняку и саду оказалось очень скучно, книги в библиотеке были исключительно о магии, а Долохов целую неделю не появлялся, так что Гарри проводил дни, валяясь на кровати или сидя в гостиной и ожидая свою печальную участь. Сбежать он не пытался. Мысль о суициде лишь однажды посетила его, он быстро её отогнал. Может, обойдётся? В конце концов, драл его однажды один богатый урод, так что кровь пошла. И ничего, живой. Урод даже лечение оплатил. Может, и сейчас обойдётся. — Милорд желает заключить магический контракт, — после короткого стука за дверью его спальни показалась крысиная голова Питера. Гарри аж подпрыгнул на месте. ОН вернулся! Летел по лестнице, обогнав Питера, запыхавшись, остановился только у самого лорда, который прохаживался по гостиной. За время отсутствия он стал словно ещё красивее и моложе. «Я не гей!!!» Спокойно глядя в глаза Гарри, он объяснял суть магического контракта. А смысл был один: наказание за любое нарушение — смерть. — Я вижу, что вы готовы, мистер Поттер. Приступим. Мистер Петтигрю, вы нам поможете. Гарри ожидал чего-то жуткого, вроде кровавого ритуала, но лорд просто крепко держал руку Гарри «Какие же красивые у него руки!», а Питер совершал над их кистями замысловатые движения кривой деревяшкой «Волшебная палочка?». Гарри легко пошёл на это, так как считал всё происходящее сектантским бредом. Не напрягся даже тогда, когда его руку туго оплели невидимые нити, как бы связывая с лордом. «Какой-то фокус». Он с улыбкой повторял за Питером слова клятвы. Лорд стоял очень близко и смотрел серьёзно. «Какой же он высокий!» Когда невидимые нити расплелись, лорд отпустил руку Гарри, словно отшвырнув от себя какую-то гадость. — Вы свободны. Растерянному Гарри не оставалось ничего, кроме как вернуться в свою комнату. Примерно раз в месяц в поместье проходили собрания. По описанию Питера, они походили на заседания кабинета министров. Огромное количество людей собиралось за длинным столом в большом зале и отчитывалось перед милордом об успехах в своих областях. Гарри совершенно не хотел попасть на собрание, несмотря на то, что Питер говорил о них с большим пиететом. Но делать нечего, когда поступили инструкции от лорда, пришлось подчиниться. Питер принёс свёрток с одеждой и сообщил время собрания. Строго-настрого запретил надевать нижнее бельё и напомнил, что ему будет за непослушание. Развернув свёрток, Гарри хмыкнул. Ему уже приходилось наряжаться в костюм горничной с такой коротенькой юбочкой, что все причиндалы были на виду. Но то было представление для одного извращенца, а тут собрание. Огромное количество людей. Ну что же. Костюм походил на форму официанток из паршивых портовых забегаловок, в которых Гарри трудился в самом начале своей карьеры. Если сильно натянуть мерзко-розовую юбочку, то ничего не видно. Но садиться в таком костюме нельзя. В означенный час Гарри вошёл в зал. Он даже не волновался. Ведь инструкции были выполнены. Лорд глянул на него одобрительно и указал встать возле стола с приборами для чаепития. Гарри предвкушал представление. Гости с каменными лицами рассаживались за невероятно длинный стол. Каждый из них заметил Гарри в нелепом наряде, но лишь скользнул по нему взглядом, будто видел такое каждый день. Только молодая женщина с непослушными каштановыми волосами, сидящая по правую руку от лорда, не отвела взгляд. Она показалась Гарри смутно знакомой, но он тут же выбросил ложное воспоминание из головы, как привык делать за много лет своей шизофрении. Просто неравнодушная женщина, единственная пожалевшая раба, вызвала у него эмоциональный отклик. Вот и всё. По левую руку от лорда сидел важный Долохов. Питеру за столом места не было, он забился в угол, как нагадивший на ковёр щенок. — Итак, министр Грейнджер, начнём с вас, — сказал лорд. Неравнодушная женщина в строгом деловом костюме встала и начала вещать об успехах за этот месяц. Лорд, кажется, остался доволен. Далее выступал глава магической полиции Долохов, и снова лорд удовлетворённо кивнул. Гарри показалось, что он выслушал не меньше тысячи докладов, изредка поднося гостям чай, кофе или воду. Он привык не удивляться ничему, но за эти несколько часов он удостоверился, что конспирологи, говоря о тайном мировом правительстве, вовсе не несут бред. Нет, он не в тоталитарной секте, он оказался в сердце самого настоящего теневого правительства. От этих мыслей становилось немного не по себе, как и от того, что министр Грейнджер не сводит с него глаз. В её взгляде не было вожделения, вовсе нет. В них сквозил… страх? Она боится не его, а за него. Но почему? Гарри не хотел знать этого, как и много другого, связанного с этим собранием. Из размышлений его выдернул доклад главы департамента по делам маглов Гойла. Маглы — это все, кто не волшебники, вспомнил Гарри наставления Питера. — Неужели так сложно проследить за тем, чтобы в руки магловских «колдунов» не попадали настоящие магические артефакты? — лорд говорил спокойно, но Гойл сжался под его взглядом, уверенный, что сейчас его будут убивать. Гарри тоже был уверен в этом, но ничего подобного не произошло. Собрание просто закончилось, гости спешно расходились. В этой толпе Гарри впервые увидел Беллатрису. В чёрном платье из позапрошлого века, с чёрной вуалью, плохо скрывающей красивое лицо, пересечённое жутким шрамом. Это могла быть только она. Она, как все, скользнула по нему взглядом без выражения и скрылась за дверью. За всё время собрания она не произнесла ни слова. Долохов рассказывал, что раньше она обладала бешеным нравом и острым языком. Но как только лорд убил её мужа и женился на ней, быстренько научил её вести себя в приличном обществе. — Мистер Поттер, в мой кабинет, — услышал он властный голос. Дверь кабинета захлопнулась за спиной Гарри сама, лорд лишь лениво взмахнул рукой. Что ж, Гарри уже смирился, что магия в мире есть. Лорд обошёл его, как хищник, обнюхивающий добычу. И в следующую же секунду Гарри обнаружил себя стоящим раком мордой в стол и уже без сверхкороткой юбочки. Ещё через секунду лорд уже в бешеном ритме драл его насухую. Гарри открыл рот, но голоса не было. Он лишь выпучил глаза и судорожно дышал ртом. К такому его жизнь не готовила. Его крыша всегда заботилась от том, чтобы его не насиловали. Больше ему никто не поможет. Только сейчас до него в полной мере дошёл смысл слов Долохова. Лорд выпускает пар. Вымещает на Гарри злость на обстоятельства, которые не позволяют ему убить проклятого Гойла. Гарри лежал на полу, заливая кровью дорогой ковёр, и по-прежнему не мог кричать. В заднице будто пошурудили раскалённой кочергой, но обстоятельство, что на сегодня его страдания окончены, не могло не радовать. Лорд стоял над ним и будто любовался. «Какой же он красивый. Даже сейчас. После всего». Произведя замысловатые движения тонким прутом «волшебная палочка?», он отошёл и, видимо, сел за стол, вернувшись к своим делам. Боль резко прошла, и кровь с пола исчезла. Гарри продолжал лежать, хватая ртом воздух. — Можете идти, — властный голос стал заметно мягче. Два раза повторять для Гарри было не нужно. Он вылетел из кабинета в чём был, прикрываясь разорванной юбочкой. Слава тебе господи, на пути в его комнату никто не попался. Целый месяц до следующего собрания Гарри выходил из комнаты только в туалет. Но всё это время лорд не вызывал его. Гарри давно смирился со своей участью. Отодрал жёстко, ну и что. Потом сам же и вылечил. Всё не так уж и плохо. Перед следующим собранием Гарри получил другой костюм, но такой же развратный, как первый. Он стоял у стены, сжав руки за спиной, не в состоянии расслабиться, и дышал так шумно, что слышали, наверное, все за огромным столом. Но лорд никак не выказывал неудовольствия. Пока всё шло гладко, но Гарри с ужасом ждал неудачного доклада. Долохов говорил, что такие бывают на каждом собрании. К ужасу Гарри, на этот раз досталось министру. — Я уже неоднократно намекал вам, Грейнджер, что пост министра магии слишком высок для грязнокровки, вроде вас. Думаю, вам следует всерьёз задуматься о смене работы. Удивительная неравнодушная женщина снова не сводила с Гарри глаз. Жалела его, боялась за него, а не за себя. Он же задохнулся от жалости к себе, а не к ней. Только когда после собрания лорд ушёл вместе со всеми, не позвав его в кабинет, Гарри выдохнул. — Гарри Поттер? — как-то неловко окликнула его в коридоре министр магии. Он обернулся. — Гарри! — она уже смело бросилась ему на шею, — Мерлин, я сразу тебя узнала! Как же ты здесь?.. Что он с тобой делает? Она тараторила о непонятных для Гарри вещах и незнакомых ему людях, увлекая за поворот коридора, который заканчивался тупиком. Оказывается, какой-то орден феникса жив, а она работает под прикрытием. Гарри узнал, как сложились жизни тех, чьи имена он впервые только что услышал. Даже её-то имени он не знал. «Гермиона» — подсказало подсознание. Внезапное пробуждение ложных воспоминаний вывело его из ступора. — Вы ошиблись, мисс… миссис… госпожа министр, — выпалил он и бегом бросился по направлению к своей комнате. — Милорд хочет вас видеть, — сердце Гарри ушло в пятки, когда Питер постучался к нему с этой фразой. Он даже не пытался выглядеть невозмутимым, бесполезно носить маски перед лордом, видящим его насквозь. Долго стоял у двери, нервно сглатывая и пытаясь не дышать. — Войдите! — снова тот самый властный тон. «Он видит насквозь даже двери». — О чём вы говорили с министром магии? — спросил лорд. — Она ерунду какую-то несла, сэр… — замялся Гарри. — Не врать! — лорд впервые повысил голос. «Плохо дело. Сегодня ты сдохнешь, Поттер». — Она говорила, что какой-то орден феникса жив. И Невилл, профессор зельеварения, в нём. И ещё семья Уизли их поддерживает. Это всё, я не вру, милорд! Медленно, как змея к загипнотизированному кролику, лорд подходил к нему. — Я не позволял вам общаться с моими гостями, мистер Поттер, — зашипел он, склонившись к уху Гарри, — Вам повезло, что и не запрещал. Иначе вас уже убил бы контракт. Отныне я запрещаю вам это делать. Поэтому пункту всё понятно? — Да, сэр… У же неё не будет проблем, сэр? — лепетал Гарри, и его сердце готово было взорваться от жалости уже к ней. Гермиона. Её убьют. — Это вас волновать не должно, — лорд снова заговорил спокойно и без выражения, — перейдём к следующему пункту. Снова мордой в стол, снова будто раскалённая кочерга побывала в заднице. Только ещё больнее и унизительнее, чем в прошлый раз. На этот раз лорд не спешил с исцелением. Он взглянул на Гарри, перегнувшись через стол. — Вы ещё здесь? Свободны. И Гарри пополз прочь, забыв одежду в кабинете, оставляя кровавый след на полу. Ему было всё равно. Вечером пришёл Питер с кучей снадобий. До ночи он врачевал гаррину жопу, и омерзение на его лице жутковато сочеталось с вечной улыбкой. Однако, делал он своё дело умело, и Гарри с ужасом понял, что он занимается этим далеко не в первый раз. — Сколько их было… до меня? — прошептал Гарри. Питер не ответил. На третье собрание для Гарри был выбран обычный костюм. Мужской. Строгий, полностью закрытый. Ни удивления, ни облегчения. Нет больше чувств. Только одно желание: увидеть Гермиону. Убедиться, что с ней всё в порядке. Болезненный укол в сердце: по правую руку от лорда сидит темнокожий мужчина. — Расскажите нам о новых правах грязнокровок, министр Забини. У Гарри потемнело в глазах. Может, она всё-таки нашла другую работу? Конечно, нет. Это он, Гарри, убил её. Последнего человека, пожелавшего ему помочь. После собрания лорд его не вызывал. Гарри было всё равно.