Мой милый Антон

Погода этого утра вовсе не радовала. Но сегодня Арсений проснулся удивительно легко. Все прошло, как обычно. Проснуться, услышать Сергея, умыться, выпить кофе и уйти работать. Основной работой этой осенью стал официант. График был щадящий — 4/2, обычная смена с открытия и до закрытия кафе. Однако, если выходной выпадал на загруженный день, то Арсения спокойно могли вызвать на помощь, иногда он работал без выходных вообще. К слову, он и не жаловался. После своей основной работы он ходил на дополнительные подработки, иногда занимался репетиторством, зря что-ли он учился на педагога. Но несмотря ни на что, в голове теплилась мечта о сцене. Как же ему хотелось стать актером, неважно каким, театр или кино — все равно. Из-за этого он и записался на курсы актерского мастерства, особых надежд не питал, но, когда он приходил в зал, в котором днём занимались спортом будущие мамочки, а вечером проводились разного рода мероприятия, на душе становилось легче. Все тревоги, обиды и страх за будущее куда-то улетали, оставался только он и его мечта, ради который он готов работать. Он правда был неплох, получше некоторых точно, его хвалили. Кстати, сегодня снова «актёрский день», коими нарекал Арсений все вторники и пятницы. Поэтому работать было легче. Если бы не он. Какой-то мужчина, средних лет, явно выпивший, начал бунтовать. Причиной стал недостаточно горячий суп. Первой под руку попала коллега Арсения Оксана — молодая девушка, кроткая и очень милая. Она пыталась умять конфликт, но мужчина не хотел останавливаться. — Ты вообще знаешь кто я такой? — с претензией спросил мужчина. С каждым словом его лицо становится ярче, заливаясь красной краской. Говорил он тяжело, с отдышкой. Взгляд бегал по официантке, изучая ее лицо и тело, будто оценивал ее, смотрел, на что она способна. Он протянул руку в карман и что-то нащупал. Телефон. Мужчина демонстративно вытащил телефон и покрутил им возле лица девушки, — Один звоночек… и тебя вышвырнут отсюда. — Извините, но я не знаю кто вы, — затараторила Оксана, сильно заволновалась, хоть и понимала, что он ничего не сделает, но перспектива получить втык от начальства не радовала, — Давайте решим все цивилизованно. Я поменяю ваше блюдо. Девушка наклонилась и потянулась за тарелкой, стоявшей на столе. Боковым взглядом она заметила, что большая часть посетителей смотрит на них, даже не так, откровенно пялиться. «Да уж, влипла», — подумалось ей. Тут мужчина ухватил Оксану за ягодицу и провел по ней рукой — Проблему… можно решить иначе, — улыбаясь, будто ничего особенного не происходить сказал мужчина. Он понял, что достаточно напугал девушку. Тут Арсений не выдержал. Какого черта позволяет себе этот хмырь? Он отошёл от стола, где собирал грязные тарелки после недавно ушедших гостей кафе и быстрым шагом направился в сторону Оксаны. — Уберите свои руки, — прошипел он. Злость сковала его и руки начали неметь, а в глазах поплыли чёрные пятна, так всегда случалось, когда он слишком сильно волновался, — Я повторяю. Уберите. Руки. Мужчина нахально ухмыльнулся. Он был в два раза больше Оксаны и если раньше она боялась, что получит от начальства, то сейчас она боится, что мужчина, что-то сделает с ней. Тело оцепенело, сейчас Оксана могла наблюдать за тем, что происходило и ощущать на себе руку этого мерзавца. А мужчина не собирался отступать, он нарочито сжал свою ладонь, будто показывая, что сейчас он полностью владеет ситуацией, а Арсений ничего с этим не поделает. —А то что? Ты ничего не сделаешь, шавка! — раздалось через пару секунду. Это он произнес как-то несвязно и прерывисто, видимо хотел запугать, но получилось нелепо. Арсений сразу почувствовал крепкий запах алкоголя из рта мужчины. «Ничего», — эхом пронеслось в голове у Попова. Естественно ничего. Злоба уже полностью охватила тело, будто его лапал непонятный мужик, перед этим устроив скандал. Кулак оказался на чужом лице сам собой. Мужик тут же отпустил Оксану и полез на Арсения, как этот малолетний щенок посмел трогать его? Если честно, это не было похоже на драку, пьяное тело еле как встало, чтобы ответить что-то, но видимо, передумало и попыталось ударить Арсения. Хотел ударить в лицо, а попал в плечо, справедливости ради, правда было больно. Крепкое телосложение давало о себе знать. Арсений уже не думал ни о чем, просто шепнул его по лицу разок, естественно, получил сдачу. Через пару минут в зал влетел администратор. Все вроде как решилось. Сидя в комнате отдыха на старом деревянном стульчике, Арсений понимал, что сейчас может быть последний день его работы и опять все начнётся по новой, его даже передернуло. — Я понимаю, почему ты так поступил, — Арсений не заметил, как в комнату зашёл молодой парень, чуть старшего его самого. Настолько задумался, что не заметил, как тот вошёл, — Это все так просто не замять, а если это животное ещё и в полицию пойдёт, то все, пиши пропало. Вас много кто видел, не отвертеться, — Администратор тяжело выдохнул. Тут Арсения прорвало, слово «животное» знатно его развеселило. Правда, смех был похож на истерику. Он складывался пополам и снова возвращался в прежнее положение, иногда хватал воздух ртом и все по новой. — Вам точно нужно отдохнуть, — продолжил парень, — Я поговорю с директором насчёт этой ситуации, а сейчас, идите домой, буду держать вас в курсе всех дел, — Он хлопнул Арсению по плечу и улыбнулся, с какой-то мутной жалостью в глазах. *** После всех этих событий Арсений долго гулял по улицам города. Смотрел на влюблённых парочек, которые держались за ручку и чмокали друг друга в щеки. На молодых родителей, гулявших с детьми. На подростков, что прятались за углами и с удовольствием потягивали сигареты. На бабушек и дедушек, спешивших куда-то с плетёнными авоськами. Все это так умиротворяло. Администратор написал ему, что завтра Арсения ожидает внеплановый выходной и директор, вроде как вошёл в положение, а «животное» не собирается поднимать шумиху. Арсению ничего не оставалось делать, как набрать пару детей на репетиторство и вызваться нянечкой на три часа. Сейчас же он заходил в небольшое, двухэтажное здание, где и проводились курсы актёрского мастерства. Занимались они в просторном зале. Полы устелены серым ламинатом, а стены выкрашены в нежно-зелёный цвет. В нем было светло, на стене, выходившей на улицу находились три огромных окна во всю стену. Вечером тут делалось ещё уютней, мягкий жёлтый свет фонарей контрастировал с жёстким белым светом от ламп в помещение, синие и фиолетовые вывески магазинов виделись с окна, быстро проезжавшие машины, казались игрушечными; в спокойной атмосфере этой комнаты не хотелось никуда смешить, вся группа неторопливо отдавалась делу, прорабатывая каждое упражнение по несколько раз, чтобы каждый смог сделать все хорошо. Главой курсов была Евгения Валентиновна, но все тут ее звали просто Женькой. Ей и правда это больше подходило. Она всегда улыбалась и терпеливо обучала каждого, отдавая частичку души. При всей этой кропотливости, из нее будто вырвалась энергия. Она все делала с неоправданным энтузиазмом, с огнем в глазах. Вместе с Арсением в группе было 9 человек. Он не успел встать в круг, для привычной разминки скороговорками, как вдруг двери зала открыл парень. С первого взгляда очень симпатичный, правда, необыкновенно длинный. «Метра два» — подумал Арсений. На голове причёски не было, просто копна вьющихся волос, как бы то ни было, выглядело это очень органично. — Евгения, это я вам сегодня писал, — Задыхаясь начал неизвестный парень, видимо бежал, чтобы не опоздать, — Я Антон. — Да, припоминаю такого, — как обычно, улыбаясь ответила Женька, — Переобувайся и становись в круг, сейчас мы быстро тебя в курс дела введём. И правда, Женька начала знакомить Антона со всеми в ходе какого-то упражнения, которое придумала сама, суть заключалась в том, чтобы рассказать о себе, находясь в какой-то роли. Когда дело дошло до Арсения, то ему велели показать давнюю влюбленность в своего собеседника, будто он давно что-то чувствовал, но их разлучили, и вдруг они встретились случайно спустя пару лет. — Ох, Антон… — С придыханием, медленно заговорил он, — Меня зовут Арсений, ты ведь помнишь? Мне уже 26, представь себе. А ты? Вижу, ты так сильно изменился, но глаза все так же блестят, так сильно похудел. Ох, сколько воды утекло… Расскажи, чем ты занимаешься? Я вот все еще мечтаю о большой сцене, мой милый Антон, сколько же мы потеряли, — Арсений закрыл глаза и сложил руки в молящемся жесте, опустив голову на них. Антону понравилось это представление, он вжился в роль и начал разговаривать с Арсением, будто они и правда были знакомы много лет, их связывало столько вещей, даже время не способно было разрушить эти крепкие отношения. — Арсений, ты прав, столько всего прошло, — с наигранной слабостью в голосе продолжил Антон, — Я скучал по тебе… Я все ещё пишу шутки и хочу стать комиком, до сих пор, представляешь? Мне уже 18. Помнишь то время, когда мы были молоды? Группа рассмеялась, все это выглядело, так странно, что даже забавно. Женька метнула какой-то странный взгляд на Антона, казалось, разглядела в нем потенциал, он так быстро включился в работу и всеми силами пытался вжиться в ситуацию по максимуму, что, кстати, получалось неплохо. Это впечатляло, ничего не скажешь. — Большие молодцы, — захлопала в ладоши и захихикала Женька, — Только похожи вы были не на пару молодых и удивленных ребят, а на старичков, но получилось не менее драматично. Тут уже захлопала вся группа, подхватив позитивный настрой Женьки. Арсений сценически поклонился и расплылся в нарочито саркастических благодарностях. А вот Антон просто улыбнулся, явно ему нравилось то, что его хвалили. Дальнейшие полтора часа прошли, как обычно, только Антона хвалили больше остальных. Арсений не разобрался, понравился ли ему новенький, но узнал, что него забавная фамилия — Шастун. Но, по мнению Попова, она ему очень подходила, звенящая и улыбчивая, смешная и по-своему несуразная, но все-таки элегантная и красивая. Дома Арсений был в прекрасном расположение духа. Он почти забыл о дневном инциденте с «животным» и решил закончить этот долгий день прослушиванием чудесных мелодий. Так он и уснул. Ко всем тревогам присоединилась и боязнь за свою работу.