Беременность тебе к лицу, Витя

***

       Весь следующий день Сережа только и делал, что бегал туда-сюда по разным поручениям. Вот только в этот раз поручения были не от Сеченова, а от Виктора.       Беременный инженер целый день мучил майора своими хотелками. То шоколадку хочет, то мороженное, то внезапно ко всему этому потребовал соленых огурцов. Конечно, Сереже было нетрудно сбегать лишний раз в магазин. Но когда Петров заявил, что огурцы недостаточно солёные и Нечаев должен пойти и купить другие — Сергей чуть не завыл от отчаяния.       Снова оказавшись в продуктовом, он пошёл на крайние меры — скупил чуть ли не весь магазин. Вернувшись в четырьмя полными еды пакетами, он поставил их прямо на рабочий стол программиста и обессилено упав в кресло, сказал: — Я скупил почти весь магазин ради тебя. Только попробуй рожу скорчить — прибью нахрен.       Виктор удивлённо похлопал глазами, а затем с интересом начал копаться в пакетах. Сережа постарался на славу: и колбаса, и шоколадки, и какие-то йогурты. Даже солёных огурцов купил несколько разных банок.       До чего же было приятно получать такую заботу в свою сторону. Витя просто нарадоваться не мог, пока выкладывал часть продуктов на стол. Сережа тем временем только усмехался, не понимая, как инженер может столько есть и не толстеть. — А ты не лопнешь? — Рассмеялся майор, наблюдая как Виктор с удовольствием уплетает бутерброды из солёных огурцов, копчённой колбасы, двумя слоями сыра и небольшой горкой красной икры, которую Сережа чудом откуда-то приволок еще несколько дней назад.       Бутербродов конечно же было мало, поэтому инженер достал из пакета еще и сгущенку. Решив не тратить лишний раз булку, он достал из ящика стола столовую ложку и принялся поедать сладкое прямо так из банки. Запивал он всё это дело газировкой из автомата на предприятии. — Ну Сережа, я ничего не могу поделать! — Ответил Виктор заталкивая в рот еще один бутерброд. — Кушать хочу очень, а ты тем более столько принёс. Грех всё это не съесть! — Ты смотри не объедайся, а то живот еще болеть будет. — Да всё нормально будет, не переживай.       Инженер снова отрезал себе несколько кусочков колбасы и обмакнув их поочередно в сгущенку, положил себе в рот, мыча от удовольствия. — Фу, как ты умудряешься есть копчёную колбасу со сгущёнкой? — Проворчал Сергей. — Сережа, не ворчи, я не виноват. Это малыши требуют, а я не могу им отказать. — Улыбнулся Виктор. — Между прочим очень даже вкусно! — Да ну тебя.       Сергей бы и дальше сидел в лаборатории Виктора и наблюдал, как тот смешивает продукты, которые нормальные люди не смешивают, но поступил звонок от Сеченова и майору пришлось отправиться на задание.       Наевшись до отвала, Петров откинулся на спинку кресла расстегивая пуговицы на комбинезоне, чтобы было легче дышать. Еще немного и придётся просить у Сеченова размер по больше. Уж больно узковато стало ходить в этом. А из-за немного выпирающего живота пришлось перестать носить ремень. Не то чтобы он был до этого сильно необходим, это же комбинезон и без ремня прекрасно держится. Но было немного непривычно, что больше ничего не сдавливает талию. Петрову нравилось затягивать ремень так же туго, как дамы в прошлых века затягивали корсет. Но тут дело не в том, чтобы показать свою тонкую талию, а просто, чтобы быть уверенным, что комбинезон на месте.       Витя погладил свой живот, улыбаясь каким-то мыслям. До сих пор было немного непривычно от таких изменений в жизни и в теле. Так хотелось поскорее узнать пол малышей, чтобы начать наконец-то подбирать подходящие имена и спорить с Сережей. Тот наверняка забракует все предложенные варианты.

***

      По возвращению домой Виктор не обнаружил Сергея в квартире. Это заставило его немного поволноваться. Поставив на стол на кухне оставшиеся пакеты с едой, которые к счастью, были не слишком тяжелые, ибо какую-то часть инженер съел еще на работе, а часть оставил там же, чтобы завтра снова было что перекусить, он подошел к груше.       Никаких сообщений или пропущенных звонков от Нечаева не было, только одно голосовое сообщение от Сеченова. Тот сообщил, что Сережа успешно справился с заданием и отправляется к нему на Челомей, так как ему нужна небольшая помощь майора.       Сердце программиста немного успокоилось, ведь если глава Предприятия говорит, что с Сергеем всё в порядке, значит так и есть. Не будет же академик Сеченов ему врать, так ведь?       Тем временем на Челомее Сережа сидел в стерильной операционной академика Сеченова и морщился от боли, пока тот зашивал и обрабатывал спиртом его ранения. — Агент П-3, прошу вас, не дергайтесь, иначе будет еще больнее. — Строго сказал Дмитрий, прикладывая промоченную спиртом вату к очередной ране. — Да куда уж еще больнее?! — Возмутился майор. — Ай, блять! — Сергей! Прекрати выражаться! — Отчитал его академик. — Сколько можно тебя отчитывать за ругательства? Ты взрослый мужчина, а возиться с тобой приходиться, как с мальчишкой. — Но шеф, я так выражаю эмоции! — Воскликнул Сергей и злобно зашипел сквозь зубы, когда мокрая вата снова коснулась открытой раны. — Их можно выражать и другим способом. — Продолжил спорить академик, беря со стола иголку с ниткой. — И вообще-то мне ради тебя пришлось снова обманывать, так что сделай одолжение не матерись хотя бы при мне. Имей совесть.       Да, Дмитрию Сергеевичу действительно пришлось соврать Виктору о том, что с Нечаевым всё в порядке. Ведь если тот узнает, что майор завалился к нему в кабинет весь в крови и с кучей каких-то ран, ссадин — непременно весь испереживался бы, что совсем не хорошо в его положении. Конечно, он хотел сначала попросить Петрова приехать, но Сережа слёзно умолял промолчать и соврать, что всё нормально. Сам он связаться с Витей не мог, так как слишком тяжело дышал и тот мог что-то заподозрить и тут же бы примчался.       Сергей не хотел, чтобы любимый переживал за него, особенно сейчас. Поэтому каждый раз когда мог связаться с ним и говорил, что задержится после задания, потому что Сеченову нужна помощь или потому что надо выполнить еще одно мелкое поручение — он врал. Ложь во благо, чтобы возлюбленный не изводил себя волнениями за жизнь и здоровье агента.       Дмитрий Сеченов конечно не одобрял такое поведение и то, что, его самого вынуждали участвовать в этом вранье, но Сережа не мог иначе. Как же бы он смог завалиться домой в таком состоянии? Как же бы он смог заставить любимого человека переживать за него? Петров слишком эмоционален и отреагировал бы на такую картину слишком резко, наверняка бы потом плакал несколько часов подряд, от чего потом бы молча мучился от головной боли. — Это последний раз, когда я тебя прикрываю, Сергей. — Серьёзно сказал Дмитрий, заканчивая зашивать последнюю рану. — Ну, Дмитрий Сергеевич, — жалобно простонал Сережа. — вам сложно что ли? — Да, сложно. — Академии недовольно свёл брови. — Не втягивай меня в свое вранье, а лучше старайся беречь себя, если не хочешь, чтобы Виктор за тебя волновался. — Шеф, я не могу иначе! — Взмолился Сергей. — Если Витя узнает, сколько ранений я получил за последние два месяца — запретит вообще выходить из дома и потребует с вас, чтобы вы искали себе другого агента.       Что ж, в какой-то степени Сережа был прав. Либо Дима дальше врёт Петрову о состоянии здоровья майора, либо поручает его работу кому-то другому. А другого такого агента он найти не мог, потому что знал, что лучше, чем Сергей — не найти. Он лучший из всех именно потому что на первом месте в работе у него стоит успешное выполнение задание, а не собственная жизнь.       Академик и сам вечно переживал за майора, тот был ему как сын, и он не хотел, чтобы тот постоянно получал серьёзные травмы. Да и в этом была доля его вины: мог бы уже давно приказать Сереже сидеть дома с будущей семьей, мог бы не посылать его на такие опасные задания, но нет же.       Сеченов метался между здоровьем лучшего агента и успешно выполненной работой, и не мог решить, что же важнее. Из-за собственного эгоизма продолжал вынуждать его рисковать жизнью, а потом места себе не находил, опасаясь, что в этот раз Нечаев может не вернуться. Скрепя сердце он всё же нашёл альтернативу: — Сынок, послушай, пожалуйста, что я сейчас скажу. Получив положительный кивок в ответ, он продолжил: — Ты прав, я действительно не могу найти тебе замену. Однако, рисковать твоим здоровьем тоже больше не могу. Поступим так: я дам тебе небольшой отпуск. Придёшь в себя, наберешься сил. Все ранения наконец-то нормально затянуться. Когда вернешься, я найду тебе наименее опасное задание, ведь если с тобой что-то случится — я не переживу. И твой драгоценный возлюбленный тоже. — Но, шеф…       Сергей был не слишком доволен таким раскладом. Конечно ему самому не очень нравилось рисковать задницей, но и сидеть на ней ровно и ничего не делать — слишком скучно. Уж больно он привык бегать туда-сюда, кого-то ловить, кого-то бить, а иногда даже убивать, если это было необходимо для обеспечения безопасности мирный жителей. — Это приказ, агент П-3 и он не подлежит изменению или обсуждению. — Строго ответил Сеченов, убирая свои медицинские инструменты. — Ослушаешься — Виктор Петров узнает сколько раз я тебя зашивал, пока ты врал, что с тобой всё в порядке. Всё понятно? — Да, шеф.       Были бы у Сергея собачьи уши, то они бы сейчас непременно грустно опустились вниз. Но поскольку у майора были самые обыкновенные человеческие уши, то он только печально кивнул, понимая, что с начальником спорить нет смысла и поблагодарив за помощь, вышел из операционной и направился домой, к Виктору.

***

      Дома он обнаружил возлюбленного у холодильника босиком и в распахнутом халате. Тот не обратив никакого внимания, на пришедшего домой Сергея, снова трескал колбасу со сгущёнкой. Тихонько подкравшись сзади, Сережа обнял инженера со спины и нежно поцеловал его в шею. Тот, не ожидая таких действий, испугался и чуть не выронил сгущенку из рук. Не дожидаясь какого-либо ответа, майор сел на стул, утягивая за собой Виктора и усаживая его к себе на колени. — Серёж, ты чего? Не успел удивиться Витя, как его жадно поцеловали в губы, слизывая языком остатки сгущенки. — Соскучился. — Ответил Сергей, снова целуя любимого. Тот отложил банку сгущенки в сторону, на стол и перекинув ноги через колени майора, уселся ближе, обвивая руками его шею. — Мы же виделись несколько часов назад. — Улыбнулся Виктор, утыкаясь носом в крепкую шею майора.       Давно у них не было таких тихих вечеров. Когда можно было просто сидеть вот так прижавшись друг к другу и дарить нежность легкими поцелуями и поглаживаниями. Когда можно было без слов гладить широкие плечи и смотреть в голубые глаза напротив. Им обоим нравились такие моменты. За те годы, что они вместе их было безумно мало. Оно и понятно: оба вечно в работе, уставшие, измученные. Порой сил не было даже чтобы до кровати доползти. Максимум, что они могли, это прижиматься друг к другу уже в постели.       Сережа гладил Виктора по волосам, зарывался в них пальцами, взлохмачивая их еще больше. Витя жадно вдыхал запах табака исходящий от комбинезона Нечаева. Тот старался не курить дома, поэтому прежде чем войти в квартиру, скуривал две сигареты у подъезда на улице и только потом шел домой. Его забавляло как Петров в тайне пытался его обнюхать, считая, что Сергей ничего не замечает. А тот всё замечал, но ничего не говорил. Делал вид, что искренне не понимает зачем возлюбленный это делает. Позволял ему наслаждаться этим запахом.       Витя поцеловал любимого в щёку, тихонько урча словно кот, пока широкая ладонь Сережи поглаживала его живот. Скоро у них будет настоящая семья. Никто из них даже мечтать о таком не мог.       Нечаев потерявший память после войны, решил для себя еще тогда, что он не создан для того, чтобы проводить выходные с семьей, с детьми. Что он в принципе больше походит на цепного пса, верно исполняющим любые команды, чем на примерного семьянина. Да и с такой работой как у него, где постоянно есть риск не вернуться живым ни о какой семье и речи быть не может. Так он считал, пока не встретил Виктора, пока не узнал его лучше и пока они не начали жить вместе. Да и то, привычка бросаться на врага без какого-либо продуманного плана, оставалась и по сей день. Поэтому ему и приходилось скрывать от возлюбленного свои свежие ранения, чтобы тот не волновался.       Сам инженер вообще не задумывался о семье. Война унесла почти всех его родных, вплоть до родителей. Да и до войны у него не было семьи как таковой: отец военный все время был в командировках, на заданиях, на дежурстве. Мама… с ней он перестал быть близок еще в подростковом возрасте и сейчас если честно уже не мог вспомнить почему. Просто как-то со временем отношения разладились и после поступления в университет они и вовсе перестали общаться.       У него долгое время была девушка, Лариса Филатова, прекрасная и умная, замечательный нейрохирург на Предприятии. Ученица самого Харитона Захарова. Вот только Витя на ее фоне выглядел слишком жалко. Он был уверен, что тянет ее на дно и ни о каком создании семьи с ней и речи быть не могло. Они расстались спустя три с половиной года отношений. Девушка предпочла карьеру любви, и в общем-то правильно поступила.       Витя ничуть не обижался на нее за это, наоборот был горд за нее. Как только они расстались она действительно очень быстро поднялась по карьерной лестнице и из простых помощниц стала начальницей одного из отделов на Предприятии. Они остались хорошими друзьями и именно она в свое время первая заметила, что у Петрова появились романтические чувства к Нечаеву и уговорила его во всём признаться.       С появлением в своей жизни грубого и резкого майора, он и в самом деле впервые почувствовал себя счастливым, нужным. С ним он задумался о семье, пусть и считал тогда, что это невозможно. — Я люблю тебя, сильно-сильно. — Прошептал инженер на ухо Сергею, чтобы не нарушать тихую идиллию. — И я тебя, Вить. — Ответил тот, прижимая Виктора еще ближе к себе, совсем позабыв о свежих ранениях.       Руки программиста спустились с плеч на широкую мускулистую спину. Сережа несдержанно зашипел от боли, когда одна рука случайно задела свежую рану, скрытую под водолазкой и комбинезоном. Петров тут же понял, что здесь что-то не так попытался стянуть с майора комбинезон, но тот попытался этому помешать. — Что там у тебя? Что ты прячешь? — Взволнованно спросил Виктор, продолжая пытаться расстегнуть пуговицы на комбинезоне. — Всё нормально.       Однако Сережу уже не слушали. Инженер встал с его колен и потянув на себя, заставил встать на ноги. Расправившись кое-как с пуговицами, он стянул вверх комбинезона с майора и развернул спиной к себе. Тот уже не сопротивлялся, понимая, что его и так уже поймали. Задрав водолазку, Петров увидел новые ранения на теле Сергея. Он перепугался, но тут же обратил внимание на то, как профессионально зашита каждая рана и нахмурившись спросил: — И что это такое? — Вить, — Сережа тяжело вздохнул, понимая, что сейчас назревает конфликт. — я просто не хотел чтобы, ты волновался. Меня ранили на последнем… на последних заданиях, но всё хорошо, правда. Уже почти всё зажило. — Кто тебя зашивал и когда?       Виктор прекрасно понимал, что даже если Нечаев хоть немного разбирался бы в медицине, все равно бы не смог зашить свои ранения на спине. Это физически невозможно. — Сеченов… — Ты поэтому задержался сегодня? Чтобы он тебя подлатал? — Витя сильно разозлился. Как Сережа мог скрыть от него это? — Да, прости, я не хотел врать, — Сергей повернулся лицом к возлюбленному. — просто не хотел, чтобы ты переживал. Тебе нельзя волноваться. — А как мне не волноваться, когда мой любимый человек мало того, что рискует жизнью, так еще и врёт? — Продолжат ругаться Петров, повышая голос. — Если бы я сейчас не заметил, ты бы и дальше врал, что помогаешь Сеченову, пока на самом деле истекал бы кровью у него в кабинете?       Майор ничего не ответил. Он же как лучше хотел, а вышло совсем наоборот. Вынудил Виктора волноваться еще больше. Он попытался обнять инженера, успокоить. Но тот лишь вяло выпутался из его рук и молча вышел из кухни, не желая ругаться дальше. — Идиот. — Вслух отругал самого себя Сергей.       Теперь Витя будет весь следующий день на него дуться и обижаться. Конечно, они помирятся, как и всегда, но все равно неприятная вышла ситуация. Дмитрий Сергеевич оказался прав — не стоило всё-таки так рисковать своим здоровьем и скрывать что-то от любимого человека.