Беременность тебе к лицу, Витя

***

      Почти весь следующий день Виктор избегал Сережу. Прятался от него везде где только можно, чтобы не видеть эти голубые глаза, которым он готов простить любой косяк. Было неприятно, что Сергей соврал ему, скрыл свои травмы и ранения, поэтому Витя не мог простить его так легко. Но и ругаться на эту тему совсем не хотелось. Поэтому проще было избегать майора целый день, всё обдумать, а дома уже поговорить, покричать друг на друга и уже дай бог помирится.       Увлечённый своими мыслями, он и не заметил, как Нечаев вновь появился на горизонте и решительно шел прямо на него. Во время опомнившись, Виктор замедлил шаг, быстро пытаясь найти глазами куда бы можно было свернуть, чтобы избежать пересечения с майором.       Тут как нельзя кстати откуда-то из-за угла вышел Штокхаузен. Не придумав ничего лучше, Петров окликнул немца и схватив его за локоть, быстро увёл обратно за тот угол, из которого он вышел. Сергей, понимая, что его всё-таки избегают специально, отпустил ситуацию и не стал догонять программиста. Обсудят всё дома, нет смысла пытаться выяснять отношения на людях. — С каждым днём всё больше убеждаюсь, что у вас не все дома, товарищ Петров. — Недовольно проворчал немец, когда его наконец-то отпустили.       В последний год они почти не общались, так что Михаэль был весьма удивлен, когда Виктор так внезапно окликнул его в коридоре, а потом в наглую куда-то потащил, буквально вцепившись ногтями в его руку. — Не ворчи, Михаэль, мне просто надо было от Нечаева спрятаться. — Отмахнулся Петров. — От чего же так? — Немец удивился еще больше.       Он прекрасно знал об отношениях Виктора и Сергея, а так же о том, что они решились на такой же довольно рискованный шаг, как и он с Димой — завести ребенка. — Неприятности в раю? — Можно и так сказать.       Витя хотел уже уйти, но Шток продолжил задавать вопросы и инженер не заметил, как они разговорились, и уже вовсю распивали чай в столовой. Давненько они не общались. Конечно, они никогда не были особо близкими друзьями, но все же между ними были хорошие взаимоотношения. А схожая ситуация с беременностью сблизила их еще больше.

***

      Виктор рассказал старому другу о причине их ссоры с Сережей, на что тот горько усмехнулся и грустно посмотрел куда-то в окно. — Дмитрий Сергеевич почти такой же… — Печально сказал он, размешивая сахар в чашке. — Только подвергает свое здоровье риску несколько иным способом — работает днём и ночью. Может за бумажками целые сутки сидеть и не заметить даже. Пока силой не заставишь — с кресла не встанет. — Почему ты называешь его по отчеству? — Спросил Виктор, отпивая чай из своей кружки. — Уж при мне то можно. — Так удобнее. — Пожал плечами Шток. — Так не стирается грань между работой и личным. Даже когда наедине я к нему на «вы», это дома можно перейти на имена или ласковые прозвища. Вам с майором Нечаевым в этом плане несколько проще.       Последние слова Михаэль сказал с некой завистью. Виктору даже стало его немного жалко. Должно быть это действительно тяжело — обращаться на «вы» к любимому человеку и не иметь возможности вот так сидеть в столовой с ним и просто разговаривать. Это они с Сережей так могут, потому что все примут это за обычную дружескую беседу. А Сеченов и Шток — совсем другое.       Чтобы глава Предприятия сидел у всех на виду и беседовал о бытовухе, а не о работе со своим заместителем — звучит как настоящий бред. Из всех сотрудников Предприятия, кроме Сережи с Витей, и конечно же Ларисы Филатовой, об их отношениях знало от силы человека четыре еще. Конечно, это были верные Сеченову люди, которые не посмели бы сказать лишнего чужим. Для всех остальных же они оставались директором Предприятия 3826 и его верным заместителем, которых якобы не связывало ничего кроме работы. — Так вот, что касается вашей с майором ссоры, — сменил тему Михаэль. — советую пойти и помирится с ним. — Знаю, — ответил инженер. — но сейчас я лучше пойду к Сеченову и потребую у него больше не отправлять Сережу на такие опасные задания. — А ты разве не в курсе? — Удивлённо спросил Шток. — Дмитрий Сергеевич дал ему отпуск еще со вчерашнего вечера. И даже приказал, что после отпуска майор Нечаев будет оправляться только на безопасные для его жизни и здоровья задания. — А тогда почему он весь на Предприятии ошивается? — Удивился Виктор, прежде чем его прошибло осознание: Сережа полдня торчит здесь, только чтобы попытаться помириться. Бегал несколько часов подряд за Витей и всё без толку. — Блять, надо найти его, он наверняка всё еще где-то здесь!       Виктор уже было подскочил со стула, как сзади кто-то положил ему руки на плечи и вынудил приземлиться обратно на пятую точку. Это была Лариса. Она часто могла появиться из ниоткуда и мило улыбаясь застать Витю врасплох. Усевшись на соседний стул и поставив свой поднос с едой на стол, доктор Филатова обратилась к растерянному инженеру: — Убежал уже твой майор. — Девушка сделала глоток кофе из своей чашки и продолжила: — Не злись ты на него так сильно. Он всего лишь хотел, чтобы ты меньше волновался за него, особенно в своём положении. — Он тебе уже всё растрепал? — Недовольно закатил глаза программист. — Нажаловался на меня, да? — Не злись, — Лариса мило хихикнула и потрепала Виктора по волосам. — я же помочь хочу. Ты для меня не чужой человек всё-таки.       Может Петров слишком часто ворчал на девушку, что та относится к нему как к младшему брату за которым нужен постоянный присмотр, но в глубине души все равно был всегда рад ей. Даже хорошо, что между ними ничего не получилось. Если бы они продолжили встречаться и поженились, то из этого вряд ли вышло бы что-то хорошее. Скорее всего они в итоге разругались бы и вместо теплых дружеских отношений между ними осталась бы лишь ненависть друг к другу. А так они иногда могли прогуляться вечером после работы, посмеяться друг над другом.       Девушка искренне всегда пыталась помочь Вите и Сереже. Оба все время жаловались ей друг на друга. От чего Филатова еле сдерживала улыбку, потому что со стороны это выглядело слишком забавно. Два взрослых человека, а ругались иногда как дети маленькие. — Я ему уже сказал, что обижаться из-за этого нет никакого смысла. — Подключился к диалогу немец, который все это время молча попивал чай. — Однако, Виктор слишком упрям, чтобы кого-то слушать. — Хватит говорить про меня так, как будто я последний мудак какой-то. — Снова закатил глаза инженер.       Он прекрасно понимал, что возможно был не совсем прав в этой ситуации. Но ведь Сережа тоже не лучше! Как он мог скрывать свои травмы от него? И почему вообще до сих пор может так бездумно рисковать жизнью? У них же скоро собственная полноценная семья появится, а он по-прежнему не бережёт себя.        Попрощавшись с друзьями, он встал из-за стола и поплелся обратно к себе в лабораторию. Надо перепроверить все коды для балерин, чтобы не было никаких проблем. Скоро в театре новое выступление в честь нового года, необходимо как можно скорее всё наладить, чтобы после со спокойной душой самому сходить на представление.        Однако работать от чего-то совсем не получалось. Мысли все время куда-то улетали. То к Сереже, то к Ларисе, то к малышам под сердцем. Живот неприятно скрутило от переживаний и чувства вины. На работе сосредоточиться было крайне тяжело. Программист откинулся на спинку кресла, пряча лицо в ладонях. Нужно было сконцентрироваться, продолжить работать, но мысли путались в голове и что-либо делать было невозможно.       Решив немного отвлечься, он залез в свою рабочую грушу в надежде увидеть хотя бы одно письмо от Сережи. К счастью, сообщение и вправду было. Сергей просил прощения, писал, что ему очень жаль, что так вышло, что он хотел как лучше. Также сообщил о том, что Сеченов дал ему отпуск на две недели. Пообещал, что в ближайшие выходные наконец-то сводит Витю на выставку картин известных художников, которая не так давно открылась на ВДНХ.       Проверив остальные рабочие сообщения и даже ответив на парочку, Виктор смог наконец-то вернуться к своим обязанностям. Дописав и проверив все необходимые коды для балерин, программист со спокойной душой отправился к Сеченову, чтобы отчитаться о проделанной работе, а после встретиться с Ларисой и предложить ей немного прогуляться. Ему необходимо было с кем-то поговорить сейчас, развеяться немного, прежде чем вернуться домой к Сереже.

***

      Михаэль лениво растекся в кресле в кабинете академика Сеченова, со стаканом виски в руке. Рабочий день подходил к концу, поэтому можно было себе позволить немного расслабиться. Мужчина с грустью наблюдал как его любимый человек снова загружает себя работой. Невольно вспомнив их дневной разговор с Виктором и начав проводить параллели он удивился насколько же схожи их ситуации.       Оба переживали за жизнь и здоровье своих возлюбленных которые с каждым днём подвергали себя еще большему риску. И оба ничего не могли с этим поделать, кроме как разве что молиться, чтобы любимый не перетрудился. Дмитрий даже не сразу обратил внимание, что в его кабинете находится кто-то еще помимо него и близняшек. Не услышал даже как виски разливается по стаканам и один пододвигается ближе к нему. Лишь через минут десять оторвался от бумажек и слабо улыбнувшись Михаэлю, продолжил что-то писать. — Дмитрий Сергеевич, — позвал немец своего начальника. — оторвитесь вы уже от этих бумажек и сделайте перерыв. Вы с самого утра с этого кресла не вставали. — Благодарю за заботу, Михаэль, — ответил академик, продолжая, изучать документы. — но работы еще слишком много. Я не могу позволить себе оторваться даже на минуту. Поэтому будь так любезен, забери второй стакан виски себе, если желаешь. Мне пока что нужна трезвая голова.       Штокхаузен недовольно фыркнул, но спорить не стал — знал, что бесполезно. Он надеялся с появлением малыша Дмитрий начнет чуть меньше уделять внимания работе и чуть больше семье. Но видимо правду говорят: горбатого лишь могила исправит. — У Петрова уже живот вырос, — Шток как-то внезапно вспомнил про Виктора и посчитал сейчас это наиболее удачной темой для разговора. Видимо лишний стакан алкоголя немного развязал ему язык. — еще немного и придется искать ему замену. Нелегко будет найти такого талантливого программиста и инженера. Да и твой драгоценный П-3 скорее всего от него ни на шаг отойти не сможет. Что планируешь делать?       Мужчина даже не заметил, что перешел на «ты» к, в данный момент больше начальнику, чем возлюбленному. Сеченов наконец-то оторвался от различных бумаг и устало потёр переносицу. Об этом он и не задумывался вовсе. — Только не говори, что рассчитывал, на то, что оба продолжат работать как ни в чём не бывало? — Признаюсь честно — даже не думал об этом. Совсем. — Ответил глава Предприятия. — Виктор Петров наверняка до последнего будет упираться и продолжать сидеть за своим компьютером. Слишком упрямый юноша, но за это качество я его и взял работать на Челомей. Природное упрямство однажды поможет ему добиться еще больших успехов. — Юноша? — Усмехнулся немец, опрокидывая голову назад.       Ну конечно, по сравнению с Димой инженер был довольно молод, как возрастом, так и внешностью. Однако, юношей он был лет эдак семь назад. — Он почти взрослый мужчина, ему за тридцать уже. Какой уж там юноша. — Как быстро летит время. — Академик понял, что вернуться к работе у него уже не получится, поэтому продолжил вести этот диалог. — Сергей тоже давно вырос. Помню когда он только вступил в Аргентум: совсем юнец был, щуплый, но с такой искрой в глазах. Наверное поэтому я к нему так привязался. Есть в нём и по сей день что-то такое. Несмотря на постоянную грубость, он очень добрый и отзывчивый. Всегда придёт на помощь.       Академик говорил о Сереже с гордостью, словно тот и вправду был его родным сыном. И он действительно очень им гордился: за прошедшие года тощий юноша, который только и делал что, лез со всеми в драку забавы ради — вырос и возмужал. Стал мужчиной, которым бы смог гордиться любой отец. Семью завёл. Пусть и не совсем такую как принято в обществе, но не Диме его судить. Сергей счастлив, а это самое главное. С женщиной или с мужчиной не так уж и важно на самом деле. Сеченов всегда был против таких глупых рамок. Если двум людям хорошо вместе, то какое другие имеют право их осуждать за это только потому что они одного пола?       Дмитрий Сергеевич очень переживал, что Нечаев совсем ничего не помнит после войны. Академик боялся, что это его сломает. Очевидно, что агент П-3 до войны и после — два разных человека, однако та искорка в глазах никуда не делась. Правда, в какой-то момент академику казалось, что она гаснет. И как же он был счастлив, когда заметил, как начали светиться глаза у Сережи после знакомства с Виктором.       Из потока мыслей его прервал стук в дверь. Это был Петров. Инженер в силу характера никогда не дожидался ответа, а стучал в дверь казалось просто ради приличия. Хотя даже если бы он застал академика и его подчинённого в какой-нибудь компрометирующей позе, то ничего не сказал бы. Лишь положил все принесённые им отчеты на стол и просто молча ушёл бы как ни в чём не бывало. Его не особо интересовала чужая жизнь, поэтому и вёл себя так спокойно. — Виктор. — Слабо улыбнулся Шток, оглядываясь назад. — Здравствуй снова. — Товарищ Петров, — поздоровался академик. — вы уже закончили работу на сегодня? — Да, Дмитрий Сергеевич, — кивнул инженер. — завтра еще раз всё проверю, но думаю, что все балерины готовы к новому представлению. «Щелкунчик» пройдёт на ура. — Отлично. Если это всё — можешь идти.       Виктор попрощался с мужчинами и развернувшись, зашагал прочь из кабинета. Ему еще предстояло найти Ларису. Если память его не подводит, то она как раз должна скоро освободиться.       Долго искать девушку не пришлось. Она сама окликнула его в коридоре и громко цокая каблуками, в несколько шагов оказалась подле Виктора. Согласившись на вечернюю прогулку, она попросила подождать ее еще пару минут, так как самой нужно было отчитаться перед Сеченовым за успешно проведённые эксперименты. Они условились встретиться на улице, у выхода.

***

      Медленно шагая по улице, стараясь избегать больших сугробов, они беседовали о предстоящем празднике в честь Нового Года на Предприятии. Сеченов решил устроить корпоратив, посчитав, что сотрудники заслужили долгожданный отдых. Сам же он вряд ли туда пойдёт, только разве что на пару минут: поздравить всех с наступающим праздником и незаметно ретироваться обратно к себе. Михаэль в этом году тоже вряд ли явится. Кто-то же должен сидеть дома с ребёнком, пока великий учёный трудится на благо страны. Хотя при всём желании у них бы наверняка хватило денег на хорошую няню. Няню, которая никому не рассказала бы о том, за чьим именно ребенком ей нужно присматривать. — Я уверена, что была бы возможность Михаэль приходил на работу прямо с малышом на руках. — Посмеялась Лариса. — Он не показывал тебе фотографии? У них такой чудесный малыш. — Нет. — Пожал плечами программист. — Мы весь последний год, даже может, чуть больше, почти не общались. Сегодня был первый раз как мы заговорили друг с другом за всё это время. А ты то когда успела с ним сблизиться? — Да как-то само получилось. — Неловко улыбнулась девушка. — Да, я раньше считала его немного назойливым, но на самом деле он оказался вполне хорошим и даже приятным человеком.       Витя на это только усмехнулся. Да уж, последний год он совсем от всех отдалился. Как будто в каком-то коконе сидел, ничего не видел и не слышал. — Слушай, Вить, — Лариса резко остановилась и повернулась к другу. — Сережа сказал, что у вас двойняшки будут. — Ну да, а что такое? — Да я подумала, что с двумя детьми наверное очень сложно будет, — Филатова немного помялась подбирая слова. — и если ты не против, я могла бы заходить иногда к вам, помогать чем-нибудь. Ты не подумай, что я считаю, будто вы не справитесь сами или что-то такое, просто… все мы люди, и иногда нам не помешает помощь друга. Человека, которому можно доверять.       Конечно же Виктор согласился. Уж кому-кому, а Ларисе он может доверять на все сто. Он сам не так давно задумывался над тем, что им с Сережей и вправду понадобиться чья-то помощь. Первым в голову почему-то приходил Штокхаузен, но он может помочь разве что только советом: чем кормить, как пеленать и всё в этом духе. Немца не попросишь посидеть с детьми, даже если бы они с Витей были бы лучшими друзьями. Как-никак у того свой ребенок был. Да и Сережа по каким-то причинам совсем не возлюбил заместителя Сеченова, так что ни за что в жизни не подпустил бы его к своим детям.       А вот Ларису Сережа просто обожал, она была для него как старшая сестра, которой всегда можно было пожаловаться на непутевого возлюбленного. — Это я то непутёвый?! — Возмутился Виктор, когда Филатова пересказала их с Сергеем утренний диалог, конечно же упуская основные детали. Не выдавать же майора с потрохами. А на такие шутливые оскорбления Витя не обидится, поэтому об этом ему рассказать можно было. — Ну а кто же еще? — Хихикнула девушка, ускоряя шаг. — Ну, Нечаев у меня еще получит. — Проворчал инженер, скрестив руки на груди.