Свадьбы мисс Гермионы Грейнджер

      Первого сентября, оставив сыночка, которому они с Сириусом выбрали имя Эридан, на временное воспитание своим родителям, числившимся в маггловском мире погибшими от рук неизвестных грабителей, Гермиона отправилась в школу. Для этого она воспользовалась камином. Оказавшись на платформе 9 ¾, она осмотрелась, а затем, гордо подняв голову, степенно, не торопясь прошагала к вагону, предназначенному факультету Годрика. В её уложенных в форме короны кудрях, по прежнему был спрятан невидимый золотой обруч с камнем-сосудом души Сириуса. Там, у вагона, она остановилась и покрутила головой. Отыскав взглядом собранных в кучу своих подопечных второкурсников, Гермиона взмахнула рукой, чтобы те приблизились к ней.       Первачки должны были быть под наблюдением старост-пятикурсников, имён которых она пока не знала. Позже узнает, это не первостепенная задача.       Расположив подопечных в купе, она пожелала им счастливого пути и отправилась навестить будущих первоклашек. В последнем вагоне состава стояла глухая тишина. Одиннадцатилетки, даже если осмеливались присесть вместе в одно купе, были незнакомыми друг другу и пока просто присматривались к соседям, стесняясь заговорить с ними первыми.       Из задней части вагона к ней приблизился Драко Малфой, за которым топала староста девушек факультета Салазара, Панси Паркинсон. Малфой выглядел возмужавшим, но при этом каким-то… осунувшимся, что ли. Видимо, не самыми приятными выдались для него прошедшие каникулы. Белобрысый парень слегка приподнялся на носках, чтобы посмотреть одна ли здесь Гермиона и не идут ли за ней остальные члены Золотой троицы. Убедившись, что она здесь одна, без Рональда и его довеска Поттера, он неожиданно склонил голову в церемониальном поклоне и сказал тихим шёпотом:       — Леди Блэк, семья Малфой выражает вам сочувствие и скорбит с вами о гибели вашего супруга, лорда Сириуса Блэка. И, мы сожалеем, что погиб он от рук сестры моей матери. Сириус был нашим кузеном и дядей, — Драко замолчал на некоторое время, позволяя девушкам осмыслить его слова. Потом продолжил, но уже другим тоном: — Моя семья так же поздравляет вас с рождением наследника Рода Блэк! Моя матушка, будучи двоюродной тётушкой маленького Эридана, хочет, по родственному, посетить вас в удобное для вас время, чтобы преподнести Наследнику рода подарки и заверить его и вас во всяческой с нашей стороны поддержке.       Гермиона, кивнув головой, но, при этом, с сомнением сузив глаза, спросила:       — Даже, если я попрошу у вас содействия в свержении Сами-знаете-кого? — ухмыльнулась она краешком губ.       Драко замялся. У него на ТАКОЕ содействие полномочий не было. Но он кто, Мордред подери, Малфой или так, мимо проходил? Да и весь его вид говорил о том, что он больше не в восторге от возродившегося Волдеморта. Как от его идей, так и от его методов. Так что, подумав, он принял решение.       — С моей стороны — да, моя леди, я посодействую. Сделаю всё, от меня зависящее. Думаю, моя матушка возражать не будет. Панси?       Сделав шаг вправо, он передал слово своей однокласснице.       — Леди Блэк, семья Паркинсон поздравляет вас в связи с появлением у рода Блэк наследника мужского пола. В связи с вашим вопросом я могу заверить вас, что я лично всесторонне буду содействовать в указанном вами пожелании. О своей семье ничего, увы, сказать не могу, — закончила она официальную часть своей речи и предложила перейти на неформальное общение. — А на данный момент предлагаю начать общаться неофициально. Чай, не на приёме каком-нибудь. Мы — однокурсники, всё-таки.       Гермиона кивнула, соглашаясь, а Панси продолжила:       — В этом году на первый курс поступают двадцать восемь детей. Поэтому, Гермиона, предлагаю следующее. Давай удалим стены и соединим все купе этого вагона в одно общее. Думаю, лишним не будет, если детишки перезнакомятся между собой, поделятся едой… А то, думается мне, — тут Панси легко улыбнулась, — Макгонагалл опять забыла предупредить магглорождённых взять с собой что-нибудь из еды.       — Хорошая идея. Я обязательно помогу, — согласилась Гермиона и начала открывать двери, призывая детей выйти в коридор.       Потом трое шестикурсников уверенно замахали палочками, создав из вагона одно большое помещение с сиденьями и столиками между ними. Дети расселись по местам, восторженно сверкая глазами и перешёптываясь между собой, обсуждая крутизну старост. Справившись с задачей, оставив малышню знакомиться друг с другом, Драко и Панси отправились искать старост-пятикурсников, в обязанностях которых было приглядывать за будущими первачками. Предоставив Гермионе право первой рассказать им о правилах поведения учеников школы Хогвартс.       — Помните, распределение на разные факультеты не означает приговор на всю жизнь, — такими словами начала Гермиона свой рассказ. — Это означает только то, что у разных людей имеется предрасположенность к разным направлениям магии. Например, не каждый любит рыться в грядках и выращивать волшебные растения. Кому-то более приятно из тех же самых растений варить зелья. А ещё кому-то интереснее в тишине библиотеки делать нумерологические вычисления, гороскопы составлять, нежели возиться с драконами и убирать навоз за этими «милыми» зверушками.       Будущие первоклашки согласно закивали головами, кое-кто из них стал рассказывать соседям о магических предпочтениях своей семьи, упоминая о целителях, мастерах Чар, швеях, травниках и так далее. Магглорождённые внимательно слушали, узнавая новую для себя информацию.       — У некоторых магов есть способность читать чужие мысли, ребята, — выдал бойкий смуглокожий пацанёнок. — Мне мои родители летом амулеты от легилименции купили. Если кому-то они тоже нужны — могу посодействовать вовремя оснаститься подобными, пока директор или кто-то из профессоров не стал ковыряться у вас в памяти…       Хор детских голосов единодушно выразил желание получить такое, непредусмотренное уставом, но очень, хм-хм… полезное изделие в своё пользование. А Гермионе, вдруг, стало грустно. Вспомнила она свою первую поездку в Хогвартс. И подумала о том, насколько это первое путешествии в Хогвартс-экспрессе отличается от её. Вспомнилось ей, чем оно тогда началось и закончилось. Сначала было глупое рыскание по вагонам, на пару с Невиллом, в поисках его Тревора, потом судьбоносное, даже фатальное для неё, магглокровки, знакомство с Гарри и Роном… Ээххх, а ведь были бы в то время старосты, вроде нынешних Малфоя с Паркинсон или её нынешней — она бы вовремя узнала как и себя, и свой внутренний мир защитить. По меньшей мере. Прежде, чем в саму школу прибыть. Но… Не судьба, однако. Н-да. Прервав бессмысленное копание в прошлом, Гермиона продолжила свою речь.       — Помимо легилименции вот ещё, что может случиться, — продолжила она тему личной зашиты учеников, — кое-кому, особо одарённому, может прийти в голову воздействовать на вас зельями. Помнится, когда у меня был первый урок зельеварения, то профессор рассказал нам о красоте кипящего котла и силе зелий. Мягко пробирающихся по венам и очаровывающих чувства и разум.       Будущие первоклашки одновременно уставились испуганными глазами на взрослую девушку, сидящую перед ними.       — Но не всё так страшно. — улыбнулась им Гермиона. — Есть кольца для определения присутствия добавок в вашу пищу. Советую всем обзавестись ими тоже.       — Да, да! — поднял руку давешний пацан. — Посмотрите! — И он поднял правую руку, на безымянном пальце которой внезапно стал видимым тоненький золотой ободок. — Мама говорит, что, если в тарелке или чашке есть вредная для моего здоровья или моего сознания примесь, кольцо нагреется. Хотите?       — Хотим, хотим, — заинтересовались будущие первоклашки.       И быстренько заполнили денежками предоставленный кем-то из них кошелёк. После чего, пацанёнок написал письмо маггловским карандашом на обычной бумаге, пересчитав своих одногодок. Откуда-то взялась и клетка с совой. Письмо было отправлено, выпущенная через открытое окно птица улетела обратно в направлении Лондона.       — Ты не чистокровный? — удивилась Гермиона. — Как тебя зовут?       — Роберто меня зовут, мисс, Роберто Карерасс. Я сын двух магглорождённых волшебников и живу в маггловском мире. Моя мама дальняя родственница известного во всем мире оперного тенора Хосе Карерасса, знаете такого?       — Знаю, я сама магглорождённая, — Гермиона решила поддерживать пока такую версию собственного происхождения. А то, враг не дремлет.       — И вас выбрали старостой? — вытаращился Роберто. — Вы, наверное, Обретённая!       — Не берите в голову, мистер Карерасс, — протянула руку Гермиона, чтобы разлохматить его курчавые волосы.       В этот момент входная дверь вагона с размахом распахнулась чтобы впустить влетевшего в вагон Рональда Уизли. Из-за его плеча выглядывал более низкорослый Гарри Поттер. Что, в общем-то, было вполне ожидаемо. А то как же это, Уизли и вдруг без Поттера. Неее… Так не бывает.       — Герми, что ты здесь забыла? — принялся с ходу возмущаться и командовать заметно вытянувшийся вверх и возмужавший Рон. — С нами пойдём, и нечего тут с малышнёй маяться.       В былые времена она посмотрела бы иными глазами на выгодно отличающегося ростом, упитанностью и самоуверенностью рыжика. И, тут надо отдать Рону должное, сочла бы его привлекательным парнем. Но, не сейчас. Теперь, прежде всего, в глаза бросались лишь его неприкрытая узколобость и убогость, скудость кругозора и зашкаливающая наглость. А ещё Рон вёл себя так, словно Гермиона либо была личной собственностью шестого Уизли, либо, вообще, должна ему по жизни. И, как следствие, ей надо было безропотно во всём его слушаться.       Она сжала зубы, сглотнула и подавила желание, как минимум, дать придурку в нос.       «Что он себе позволяет? Кто он такой, чтобы распоряжаться мною? — мелькнуло в её голове, — Лодырь, ничтожество…»       Она прикрыла на мгновение глаза, чтобы не вызвериться на идиота, вздохнула и уже более спокойным тоном произнесла.       — И вам добрый день, Гарри, Рон, — криво ухмыльнулась она. — А по вопросу кто, что и где забыл, напоминаю тебе, Рон, что мы с тобой старшие старосты Гриффиндора и должны проследить за удобством первоклашек. Для начала. Потом найти младших старост-пятикурсников и уточнить, насколько они знакомы со своими обязанностями. Дальше — проследить за тем, насколько хорошо они их исполняют или же поступают как ты, в прошлом году. Помнится, ты тогда не был… — тут Гермиона умышленно сделала паузу, — образцовым старостой. Как говорится, сам не блистал и этому недалёкому тупице, — она указала подбородком на вдруг запунцовевшегося Поттера, — не давал учиться. А ему предстоит, как я поняла, весьма неприятная встреча с одним красноглазым злодеем. Ммм? Что скажешь в своё оправдание, Рон? Или расскажешь, как ваше лето прошло?       — Тебе какое дело? — обиделся рыжик, весь покраснев. Малышня вовсю развлекалась, прислушиваясь к перепалке старших студентов. — Кстати, мы ждали тебя обратно в Нору, потом на перроне 9¾… Где ты шлялась всё лето, Герми?       — Перестань звать меня этой глупой кличкой! — вскинулась она. — И я тебе не шлюха, чтобы шляться. А каникулы я провела с моей опекуншей, миссис Смит. Мы, вместе с ней гостили у нашего единственного родственника из Австралии. Он, как оказалось, узнав о моём существовании, распродал всё своё имущество там и перебрался на постоянное место жительства в Германию. Кстати, дом он там купил себе, ну и нам с мисс Смит, просто… офигенный, … — её глаза встретились со смеющимися тёмными глазами Роберто и она резко замолчала. — Вы, детвора, этого не слышали! — Те закивали головами, навострив уши, как локаторы. — Прекрасный замок с огромным садом… Кстати, он уже старичок, у него ни семьи, ни детей нет и он сделал свою внучатую племянницу, мою опекуншу, своей наследницей…       Она ненадолго замолчала, подумав не слишком ли она завралась, но безопасность сынышки Эридана оправдывала любую, самую бессовестную ложь.       — Скажешь тоже, замок. Выдумываешь, да? — обиделся Рон, покрывшись красными пятнами. — И, кстати, а на какие спрашивается шиши ты тогда расфуфырилась? Наследница-то, говоришь не ты, а та твоя тётка, которая тебе некровная родственница. Только я что-то не понял. Несмотря на то, что ты теперь сама бедна, как церковная мышь, всё равно погостить у нас в Норе, стыдишься. Ааа… Я тебя раскусил, Гермиона… Ой!       К счастью для Рона, осталось неизвестным, что там ещё собирался наговорить ей. А то у Гермионы руки зудели поставить придурка на место. Речь Уизли номер шесть, была неожиданно прервана и завершилась болезненным стоном. Оказалось, что это Гарри ткнул друга локтем в районе пояса и кивнул ему головой на выход. Рон ойкнул, повернувшись, чтобы отчитать своего единственного друга. Но не успел. В этот самый момент в вагон вереницей стали входить старосты-пятикурсники, во главе с Драко Малфоем. Тот не преминул пройтись по своему личному врагу, Рональду:       — Что, Уизел, совесть «проклюнулась» и ты вспомнил, что ты староста? Или же целенаправленно искал Грейнджер, чтобы списать летние задания?       — Отвали, пожирательская вошь! — закричал Рон.       — А что ты мне сделаешь, орденский червь? — той же монетой ответил ему Драко.       Чтобы не случилась потасовка на глазах у будущих первоклассников, Гарри схватил рыжего друга за рукав и стал дёргать со словами:       — Пойдём, Рон, нам нечего тут стоять, среди всяких зарвавшихся… — и он с осуждением посмотрел на похорошевшую подругу. — Давай…       — Это не я зарвавшаяся, Гарри. Это ты взрослеть и думать своей головой не желаешь, — закончила их разговор Гермиона.       — Давай-давай, убогий, — добавила вслед Падма Патил.       Поттер её услышал, но не повернулся. Лишь его уши вдруг заалели.

***

      Так начался их шестой год учёбы. Для начала, произошли изменения и перестановки среди профессорского состава. Новым преподавателем ЗОТИ был наконец-то назначен Северус Снейп. То есть, согласно студенческой легенде, сбылась мечта идио… поэта. Но Защиту, что важно, преподавал он интересно и с пониманием своего дела.       А на должность профессора зельеварения и декана факультета Салазара вернулся Гораций Слизнорт, вышедший «добровольно» когда-то давно на пенсию, чтобы освободить место молодому и неопытному Северусу — бывшему своему подопечному.       Ещё нужно добавить, что все профессора, в этом учебном году пребывали… в подвешенном, наверное, состоянии, теряясь в догадках. Вроде, надо было трепетать от ужаса из-за возрождением Того-которого, о чём Поттер предупреждал. Но, весь прошлый год Волдеморт тихушничал, никак не проявляя себя. И люди, а профессора тоже были людьми, успокоились, уверовав в том, что у Поттера (с ним и у директора Дамблдора) «поехала крыша». Но потом, вдруг, как гром среди ясного неба, в конце учебного года Тот-самый появился в Атриуме Министерства во всей своей змеемордой красе. Прямо «пред ясны очи» самого министра магии Корнелиуса Фаджа. И кучи министерских работников, авроров и так далее.       Мелькнул и снова исчез из поля зрения. Как сквозь землю провалился. И не было о нём ни слуха, ни духа.       — Опять вредина чешуйчатая исчезла, — как сказали бы маггловские охотники за сенсациями.       Да и вообще. А был ли это Тот-Самый? А может это был какой-нибудь инопланетянин? Ведь выглядел-то он как чудище красноглазое. Которое сидит себе где-то в тени, размышляет, не возникает. Потому, что на фиг ему ничего не надо. Но даже если Тот-Который превратился теперь в этого красноглазого, то почему он ничего не делает? Ни тебе нападений на волшебников, ни тебе шумных набегов на магглов и магглорождённых. Совсем ни-че-го.       Так что, магмир поволновался немного, да и успокоился. До следующего раза. А пока суть да дело, волшебники продолжили жить своей жизнью. Так же, как жили до сих пор. То есть мирно, спокойно и беспроблемно.       И, разумеется, в СМИ просочились слухи, что битва в Атриуме Министерства, была ненастоящей. Сомневающихся же всегда много. Вот кто-то и намекнул, что появление Того-Которого являлось не чем иным, как театральной постановкой для одного единственного зрителя. Уважаемого нашего министра магии, Корнелиуса Освальда Фаджа. И всё это организовал Дамблдор. А дальше, как это обычно бывает, этот слух породил лавину новых «подробностей». Его подхватили и стали добавлять эти самые… «подробности». Ну и «очевидцы», вещающие на каждом углу появились.       В общем, всё было плохо. Для Альбуса. Потому, что отсутствие любых актов агрессии со стороны Того-Самого и/или его приспешников сильно убавляло веру в слова и непогрешимость Альбуса Дамблдора. По коридорам замка Хогвартс старик-директор стал ходить шаркающей походкой, хмурый до нельзя, ссутулившись, с поникшей головой и болезненным выражением лица.       И дело тут было не только в бездействии Того-Самого. А ещё и потому, что летом Альбус куда-то отправился. В одиночку. Вроде как где-то он что-то искал. Ну и отыскал. На свою голову. Точнее руку. Какое-то проклятье, проявившееся как некроз тканей правой руки.       И ему бы в стационар, в Мунго, потому, что болячка быстро прогрессировала. Но, видимо Альбус настолько уверился в том, что он лучше знает, что для него хорошо. И, разумеется, ни в какое Мунго не обращался. Вместо этого он насел на бывшего профессора зельеварения и, буквально вынудил того варить ему какое-то хитрое зелье. Литрами и галлонами. Да ещё и слёз своего феникса для этого не пожалел.       А почему зелья варил для него Снейп? Да потому, что Слизнорт бесплатно работать отказался. И его совсем не волновало, что зелье необходимо его коллеге и старому знакомому. Обидел его Альбус в своё время. Очень сильно обидел. Вот Гораций и упёрся насчёт бесплатно. А так как цену своей работе он знал, то и сумма к оплате получалась очень даже немаленькая.       Так что, горбатиться Снейпу приходилось в одиночку. Бесплатно. Нет, за ингредиенты-то Альбус, конечно, платил из своего кармана, но вот за работу Северус не получил ни кната. И, кстати, не очень-то зелья и помогали.       Вот и ходил Альбус по школе, измученный болью и озадаченный бездействием Тёмного Лорда, пребывая из-за этого всё время в невесёлых раздумьях. И, видимо осознав, что осталось ему немного, Дамблдор перестал уделять внимание обязанностям директора школы. Кроме своего избранного героя, Гарри Поттера, всех остальных учеников он даже не замечал. Всей школьной административной «текучкой» вынудена была заняться Минерва Макгонагалл.       И это было, как ни странно, к лучшему. Потому, что всякие там посиделки в директорской башенке, чаепития с лимонными дольками и длинными, но при этом, зачастую бессмысленными речами директора прекратились. Нет, чаю-то в приятной компании попить было неплохо, но, вот, при этом слушать ещё и Альбуса…

***

      Гермиона, в качестве старшей старосты, сразу же переселилась в отдельную от остальных шестикурсниц комнату. Что, кстати, совершенно не мешало ей контролировать работу младших старост. Ими в этом году стали Эмили Тэйлор и Ангус Мэтлок. Ребята, надо отдать им должное, справлялись весьма успешно. Помогали первачкам в учёбе, водили их по замку, рассказывая, при этом, как лучше запомнить дорогу в библиотеку, в Большой зал, в Больничное крыло и в кабинеты, где проходили занятия. Ну и с решением бытовых вопросов помогали.       Так что, повезло первачкам со старостами в этом году. Эмили была девочкой ответственной, а Ангус, так и вообще — капитаном дуэльного клуба Грифов.       Сама же Гермиона в этом учебном году, если можно так выразиться, «получила повышение». Теперь её обязанности, как старшей старосты, в большей степени заключались в контроле за старостами младшими. В связи с этим необходимость в напарнике, старосте мальчиков, являвшаяся насущной в прошлом году, резко отпала. В общем, мог теперь её напарник Рональд заниматься, чем ему угодно. Вплоть до того, что уходить в закат, на все четыре стороны или, даже, в пешее эротическое путешествие. И даже в Запретный лес. Гермиона была совершенно не против.       Теперь своё свободное время, которое раньше было занято Роном и Гарри, она посвящала общению с Лавандой и Парвати. С которыми она наконец смогла наладить контакт и даже подружиться. И очень сильно жалела, что не смогла сделать этого раньше. Они собирались в её комнате. Чайку попить с печеньками, ну и поговорить. О своём, о девичьем. Девочки, кстати, оказались настоящим кладезем информации. Особенно для неё, выросшей в маггловском мире. Много чего такого они ей рассказали, о чём она даже раньше и не задумывалась.       Уделять внимание двум оболтусам из почившего в бозе Золотого трио она перестала. Не находилось теперь у неё ни времени, ни желания возиться с лентяями, сколь бы те не взывали к помощи. Так, что виделись они теперь только на приёмах пищи и занятиях. Ну, на тех, которые у них совместные были.       К тому же, Гарри почти каждый вечер исчезал из башни Гриффиндора. Уходя, он громко, вроде только одному Рону, сообщал, что директор Дамблдор его чему-то учит. Чему — непонятно, потому, что оценки Поттера — за исключением, внезапно, зельеварения (но об этом чуть позже) — стабильно держались в районе между «Удовлетворительно» и «Тролль».       Рональду же, как и во все предыдущие годы, вся эта шумиха вокруг успеваемости была, что называется, до лампочки. Он почувствовал себя взрослым и пустился во все тяжкие.       Ещё после того как Гермиона «отвязалась» от пригляда за двумя дебилами, она стала обращать внимание на другие аспекты факультетской жизни. Как оказалось, её сокурсница Лаванда Браун, фигуристая блондинка-красавица, взяла, да и влюбилась. По уши. И в кого бы вы думали? В Рончика. Вот только на деле оказалось, что всё не так, как кажется. Как потом выяснилось, она всего лишь решила рыжего использовать. И за дело, несмотря на свою кажущуюся легкомысленность, она взялась всерьёз. Для чего она ходила перед Роном особой пританцовывающей походкой. Постоянно косила взглядом на очумелого от такого внимания рыжика, шушукалась с Парвати, часто и звонко хихикая. Гермиона назвала такое поведение однокурсницы «танцем молодой самки».       И чего она совершенно не понимала, так это почему Лаванда опустилась до младшего сына семьи Предателей крови. Впрочем, непонимание её продлилось недолго. Всё выяснилось однажды вечером во время доверительного разговора двух девушек.       В самом начале разговора мисс Браун удивила Гермиону известием, что всё, случившееся в прошлом году с её кудрявой однокурсницей, известно самой Лаванде. Потому, что Брауны, хоть и не обладали уходящей в глубь веков родословной, но были, тем не менее, семьёй чистокровной и у них тоже семейный гобелен имелся. На котором, ещё прошлым летом, стали видны обновления, согласно которых Гермиона уже…       — Тихо, Лаванда, немедленно закрой рот! — рявкнула Гермиона, как только Браун об этом заговорила. — Стены у волшебного замка уши имеют.       После чего тут же замахала палочкой, накладывая чары тишины.       — Вот так оно понадёжней будет, подруга. Постоянная бдительность, как любит говорить старина Аластор. И то, что у вас есть гобелен, благодаря которому ты в курсе моей ситуации, это — здорово. Но, давай поговорим о том, чего я никак понять не могу. Расскажи-ка лучше, Лаванда, с чего ты, такая симпатичная и, даже, красивая девушка, на самого ничтожного из всех парней волшебного мира залипла. Уж ты-то должна знать, как их семейку называют.       — Почему же не знаю. Знаю, разумеется. Как и все прочие. Уизелы были прокляты отцом Седреллы Блэк, бабушки нашего Рональда. А потом и главой рода Прюэтт, из которого происходит матушка Рона. Но я не намерена выходить за него замуж, мне он нужен только в качестве оплодотворителя, Гермиона. У нашей семьи положение в плане мужских наследников тяжёлое. Мама, после моего рождения, болеет и рожать больше не может. Папа её любит, кручинится целыми днями, на работе проблемы появились… Вот мы все вместе подумали и приняли нелёгкое решение: возложить эту задачу на меня. Решили мы, что мне нужно родить мальчика от кого угодно, хоть от Хагрида. Хотя, это уже на самый крайний случай. Так что, с Хагридом связываться всё-таки не хочется, но… в случае чего, сама понимаешь. Вот я и остановилась на Рональде. Он, парень в целом симпатичный, хоть и не выдающихся способностей. К тому же последний из многочисленного выводка, и выходить за него замуж совершенно необязательно.       — А если сделать наследником Браунов второго или третьего по счету ребёнка. Зачатого от законного приличного зятя?       — Нет, не получится. Нормальная семья так запросто не позволит своему внуку, хоть третьему, да хоть пятому носить фамилию не своего отца. Там условия такие, что… Некоторым, конечно, пофигу, что с родным отпрыском происходит, но… Мы-то ведь говорим сейчас о нормальных волшебниках. В общем, забеременеть мне надо к концу ноября, чтобы родить к концу августа. А как только я понесу, то и Рончика послать можно будет. Без объяснения причин и не уведомляя его ни о чём. А то, ведь если узнает Рончик, то и мама Молли в стороне не останется. И тогда вонь до небес поднимется. И на свадьбе она настаивать будет. А оно мне надо — сынулика её на шею себе сажать? Нет, нет и ещё раз нет. Рожу мальчика, отдам маме с папой, те выжгут в нём на алтаре всю Уизлевскую кровь и у меня появится родной братик. Вот так, незначительными усилиями, будут решены все, ну или почти все, наши проблемы.       Лаванда замолчала, накручивая на палец длинную золотистую прядь волос.       В воцарившейся тишине Гермиона сама задумалась, вспоминая свои разговоры с Сириусом. К сожалению… эээх, или слава Мерлину, Гарри во время битвы в Отделе тайн не погиб от руки Того-которого, поэтому способ номер один из списка возможностей «воскрешения» Сириуса отпал. Были в этом списке несколько других способов. По этой причине тётя Касси отправилась на континент изучать второй вариант по списку, но… было у Гермионы предчувствие, что и там их ждёт не успех, а провал.       Хорошо, что список не заканчивался на втором пункте и она вовремя запаслась кровью и прочим генетическим материалом Сириуса. Там видно будет.       Вдруг она, прокручивая разговор с Лавандой в своей голове, вспомнила очень любопытный инцидент в библиотеке, куда она затащила сопротивляющегося Поттера готовиться к занятиям по зельеварению. Желание у неё тогда, вдруг, такое появилось. И там она впервые увидела у Гарри старенький, обшарпанный учебник… А случилось это так. Гарри тогда уронил что-то со стола и на рефлексах наклонился, чтобы ухватить вещь ещё в воздухе. Боковым зрением падение предмета уловила и Гермиона. Тоже мгновенно среагировала. На полпути две головы: одна черноволосая, и другая обладающая копной каштановых кудряшек, столкнулись и… В голове у девушки вспыхнул шторм эмоций, транслируемый из артефактного камня на обруче и подсказывающий ей обратить особое внимание на шрам друга.       В камне находилась душа Сириуса. Сохранённая до подходящих времён.       В шраме на лбу Гарри находилось что-то подобное. Шрам появился на тот самый Хэллоуин, когда Вол… Тот-который пришёл убивать Поттеров. И, вроде бы развоплотился. Но не упокоился. Поэтому у Мальчика-который-выжил происходили с ним встречи и поединки. Каждый божий год. И в Хогвартсе, и за его пределами. А в конце Турнира трёх волшебников ему наконец-то повезло и он воскрес.       Прочитав книгу Герпия Злостного, Гермиона узнала, что такое возможно только когда волшебник создаёт себе крестраж. Один, не больше. Чтобы последствий не возникло. Но Тот-Который, по-видимому, «наклепал» их несколько побольше. И один из них, прямо сейчас, обитал в шраме на лбу Поттера. Крестраж, частица души! Кто бы мог подумать, в живом человеке, парне…       Хм-хм. В этом что-то есть.       И с тех пор Сириус стал ей сниться. А во сне он обсуждал варианты возможностей собственного воскрешения. Номер первый — занять только что опустевшее после наложенной Авады тело. Номер второй — найти неполноценного умом родственника, заавадить его, занять его тело. Номер третий — создать из плоти нелепо погибшего, например, в автокатастрофе, родственника кадавр, провести на алтаре Рода ритуал оживления при помощи заранее взятой из Сириуса крови, снова заавадить и далее по списку…       Не густо.       — А что ты о Гарри думаешь, Лаванда? — как бы незаинтересованно спросила Гермиона.       Но та поняла её по-своему и округлив глаза, заговорила:       — Ооо, Гермиона, Поттер находится под большим пальцем директора и сделает только то, что ему скажет профессор Дамблдор. Да и не думаю я, что Избранному позволят жениться, на ком он сам захочет. Так что мне, для моих целей, Поттер совершенно не подходит. Слишком уж он… птица высокого полёта. Хотя, тут возможен и другой вариант. Сама видишь, в каком он окружении. И думается, что без Дамблдора тут не обошлось. Уизли-то — самые верные его сторонники. Вот он и дал им «добро». И теперь они его со всех сторон облепили и вряд ли выпустят из своих загребущих лапушек, — вдруг она спохватилась. — О, но ты не обо мне думала, когда спрашивала, да? Ты о себе думала?       На что Гермиона лишь улыбнулась. Лаванда же, приняв её улыбку за сигнал к началу рассуждений, заговорила тоном бывалой заговорщицы.       — У тебя есть только один шанс, — размышляла она вслух. — Завалить его в постель, даже не спросив у него разрешения, и воспользоваться рассказами Парвати… Ха! А ведь так и проблему наследия Певерелла решить можно. Одномоментно.       — Я? Гарри… что-что? Певерелла?! Оуу!!! Так-так-так, ну-ка, вот с этого места давай-ка поподробнее, дорогая подруга.       И Лаванда выложила ей некий хитроумный план, который очень понравился Гермионе. К тому же, она уже извелась от одиночества. И не могла дальше жить без любви, без супруга. Гермиона, вдруг, представила себя и Гарри в пылу страсти, в огне перевозбуждения, и замерла. Тут что-то есть! Обруч на её голове с камнем, внутри которого ждёт свой шанс Сириус. Крестраж в шраме на лбу Гарри, на ничтожном расстоянии друг от друга…       А ведь может же и так получиться, в этот момент, что душа Сириуса начнёт доминировать. И тогда появится возможность побыть хоть бы и на время с любимым мужем. Так что, сама того не подозревая, Лаванда подкинула ей информацию к размышлению.       — Спасибо тебе, Лаванда Браун! — неожиданно церемониальным голосом сказала Гермиона. — Я, регент рода Блэк выражаю тебе благодарность за прекрасный совет. И за мной должок.       В голубых глазах мисс Браун появился блеск интереса.

***

      Через час, когда Гермиона уже засыпала, блокнот с Протеевыми чарами засветился и она раскрыла его, чтобы прочитать переданное сообщение.        Леди Блэк, с огромным сожалением сообщаю. В семье потомков Мельхиоры фон дер Фёгельвайд, в девичестве Блэк, проживающей в Калининграде (Кенигсберге) по адресу… подходящих кандидатур не имеется. Но ты не унывай, не всё потеряно, дорогуша. Завтра возвращаюсь домой. Подробности при встрече.

Твоя тётя Касси.

      Все варианты воплощения духа Сириуса умерли, не родившись.