Свадьбы мисс Гермионы Грейнджер

      По дороге в гриффиндорскую башню пришлось два раза останавливаться, что задержало её. Благодаря этому Гермиона смогла получить некоторую информацию. Выходя из уборной на пятом этаже, она услышала голоса спорящих между собой студентов.       «И кто бы это мог быть? И о чём таком они спорят?» — подумала Гермиона, выглядывая из-за угла.       А когда наконец взглянула то увидела старост факультета Рейвенкло Падму Патил и Энтони Голдстейна. Заметив её, индийская девушка махнула рукой и сказала:       — Ладно, Тони, делай как хочешь. Только оставь меня, хочу с Грейнджер поговорить, — и так, как Голдстейн почему-то заколебался, она толкнула его двумя руками в сторону башни вороньего факультета. — О своём, о девичьем, понимаешь?       Парень досадливо пожал плечами, кивнув девушкам на прощание и отбыл. Оставшись наедине с Гермионой, Падма начала разговор с прямого вопроса:       — Где ты была во время ужина, Грейнджер, когда была нужна твоя помощь?       — А что такое случилось? — удивилась гриффиндорка.       — Что случилось? В Большом зале произошло разное. Не скажу, что страшное и фатальное, но чем чёрт не шутит! По крайней мере… заставляющее задуматься.       — Рассказывай, — загорелась любопытством Гермиона. — Давай присядем на скамейку у окна, чтобы спокойно поговорить.       Скамейка была каменная и ютилась между двумя колоннами. Девушки расположились удобно и Падма начала свой рассказ.       — Сегодня шестой Уизли, не увидев за столом своего «хвостика», Гарри Поттера, вдруг вспомнил, кем он уже два года является. А именно, что он — староста и должен отвечать, в какой-то мере, за каждого учащегося на своем факультете. И, как сама понимаешь, немедленно встал и раскричался, что его друга похитили. И сделал это не кто иной, как только они — злобные слизни, во главе с самым злобнейшим из слизней, Драко Малфоем. С одной единственной целью — передать Выжившего мальчика своему Лорду. К его крикам тут же присоединилась и его сестра Уизлетта, рыжая шшш… Джинни. Визжа, не хуже громковещателя их матушки, она начала бросать во все стороны угрозы, что каждого, кто покусится на её жениха, лично в клочья разорвет. Поднялся шум, гам, полетели обвинения в обеих сторон. Студенты Слизерина, разумеется, все как один, встали на свою защиту, Малфой начал обзывать Рона и его сестру, полетели заклятия, вмешались профессора, начался кулачный бой… Джинни и Панси схватили друг друга за волосы, крича и обзываясь непечатными словами… Маккошка, тоже, словно с цепи сорвалась, хотя… Директора Дамблдора на ужине не было, поэтому та раскомандовалась, как не знаю кто. Ну, она сразу же приказала профессору Слизнорту забирать своих змеек и тащить их в подземелья, где, дескать, им самое место. Слизнорт обиделся и, не сдерживаясь, отправил Макгонагалл в пешее эротическое… Та не осталась в долгу, припомнив ему грешки молодости. Он ей тоже, упомянув некие эротические игрушки, найденные Диппетом в её школьном сундуке. Даже драчуны прекратили мордобой и заслушались.       — Ещё бы, — хихикнула Гермиона. — А дальше, что?       — А затем Маккошка приказала Слизнорту пройти с ней в кабинет, чтобы она могла вручить ему расчёт, так как он уволен. Ну, а потом ещё круче завертелось. Уходя из Большого зала, она объявила, что весь состав факультета Слизерина с этого момента запирается под замок, некоторые его студенты исключаются, а некоторые… так и вообще арестованы. И прикрикнула напоследок Снейпу самому увести слизеринцев и запереть их в подземельях факультета до прихода представителей ДМП и Аврората. И не забыть снова призвать «знаешь кого» — как она выразилась, к исполнению им принятую ранним утром уговору с… Так я и не поняла с кем уговор. Но родителей зелёных Снейп должен уведомить.       — Вау, Падма! — воскликнула Гермиона. — И всё это я пропустила…       — Постой-постой! Это ещё не всё, — прервала её мисс Патил. — Снейп, между прочим, подождав, когда разбушевавшаяся Макгонагалл ретируется вместе со Слизнортом из Большого зала, отправил кому-то Патронуса с сообщением.       — Понятнооо, — задумчиво проговорила Гермиона. — Выходит, вся затея была до мельчайших подробностей не сегодня утром придумана директором Дамблдором и осуществлена его клевретами Уизли. Всё было старательно подстроено. Сначала устраивается драка между грифами и слизнями под предлогом, что последние похитили и куда-то утащили Мальчика-который-выжил. Затем Макгонагалл изолирует студентов Слизерина, Снейпу даётся приказ сообщить родителям, что их детей держат под замком и не отпустят, пока Поттера не вернут в замок. А сам директор, в это время, спокойно уводит Поттера с собой. На задание. Одновременно, идут некие переговоры с неизвестной нам стороной об ещё не существующей вещи… Хм-хм, что-то в этом есть…       На некоторое время Гермиона отключилась от общения с рейвенкловкой, вперив глаза в одну точку. Перед её внутренним взглядом развернулась череда пропущенных ею событий.       — О чём ты говоришь, Гермиона, какой директор, какой Поттер, какое задание? Какие переговоры, с кем? — не поняла рейвенкловка.       — Забудь, Падма. Скажу только одно, Гарри уже в замке, я проследила за моим му… другом.       Мисс Патил услышав оговорку гриффиндорки, хихикнула:       — Думаешь, я не знаю ничего о вас с Поттером? — Гермиона насторожилась. Но индианка весело похлопала ладошкой ей по руке. — Я знаю, что вы с Поттером полгода как женаты. По нашему индийскому обычаю. Действует безотказно, да? — Падма опять хихикнула, заглядывая в глаза Гермионы. — А Рыжая пусть фантазирует…       — Кто-то ещё на вашем факультете знает?       — Обижаешь. Но, как сказать… думаю декан подозревает.       — Пусть пока всё так и остаётся, Падма. Спасибо тебе за конфиденциальность. Но я должна идти, а то Гарри что-то такое опять отчебучит.       — Иди, иди…       Присев в лёгком книксене, мисс Патил побежала вслед за своим напарником Голдстейном.

***

      Проследив за её уходом, Гермиона быстрым шагом направилась к башне Гриффиндора. Перед последним поворотом она опять накинула на себя мантию-невидимку. И правильно сделала. Профессор Минерва Макгонагалл куда-то стремительно мчалась, исполняя сценарий директора — уже мёртвого (о чём она не знала) директора — сама бледная, как смерть.       Позволив деканше пробежать мимо, девушка подошла к портрету Толстой дамы, пробурчала пароль и вошла в тесный проход.       В конце прохода имелось небольшое ответвление, ведущее по лестницам наверх, к комнатам старост факультета. Гермиона, уставшая как чёрт, медленно побрела по ступенькам.       Дверь в комнату Рональда Уизли была незапертой, а изнутри доносились вздохи, стоны и крики несдержанной любовной игры. О как! А Рончик не промах!       Гермионе вдруг стало противно, что рыжик столь быстро утешил себя после недавнего, неделю назад, ухода мисс Браун из школы. Лаванда, получив то, что хотела от связи с шестым Уизли, не отчитываясь перед руководством Хогвартса относительно причины столь внезапного прекращения её обучения, уехала к своей семье.       А Рон недолго, видать, страдал в одиночестве, привёл себе новую пассию.       Заглянув сквозь проем одним глазом, Гермиона остолбенела от увиденного, поняв, что волки, все-таки, добрались до её муженька-оленёнка.       На кровати Рональда с широко расставленными ногами лежала голая Уизлетта, а на ней восторженно скакал её собственный супруг Гарри. На полу кучкой валялась поспешно сброшенная одежда совокупляющихся, а на самой её вершине был виден некий официальный документ. Со всеми причитающимися регалиями: кисточками, печатями и прочей мишурой. «Брачный контракт!» — вспомнила Гермиона разговор с Барчоком. Документ был не активирован потому, что не светился, как у вступивших в силу брачных соглашений, красными буквами на золотистом фоне пергамента.       На негнущихся ногах Гермиона просочилась в комнату, не отрывая глаз от трахающейся парочки, и, тихо закрыв за собой дверь, наложила на неё невербальное беспалочковое Запирающее заклинание. Во избежание.       Её бедного глупого муженька таки заманили в ловушку, околдовали и вот теперь он, на её глазах, превращается в Предателя и Клятвопреступника. Дурачок, дурачок… Так и не поверивший ей, своей подруге и жене, чем ему грозит подобное действо…       Из глаз девушки потекли две струйки горьких горячих слёз. Нет, она этих двух, конечно, прикончит, как только те кончат.       Но… Постой, постой!       Вдруг, ей показалось, что что-то в образе Гарри поплыло и стало не тем. Прядь волос на его голове порыжела, выделяясь на фоне остальной угольно-чёрной шевелюры. Чуть позже, прежде чем Гермиона осознала, чему она стала свидетелем, его фигура начала оплывать, изменяясь вкривь и вкось. А одна из его ног, вдруг, стала длиннее другой, что ли?       Аааахххх, она уже себе такого надумала, а вот оно что! Это был не её муж, Гарри Поттер, а кто-то под Обороткой. Но где Гарри?       Она огляделась по сторонам. Ха! Вон он где, сидит голый, обездвиженный и под чарами Немоты, второй раз за этот вечер, прикрытый занавеской, сделанной из зацепленного за крючок вешалки одеяла, и смотрит выпученными глазами на спектакль, разыгрывающийся на кровати.       Её размышления прервал тонкий сварливый голосок Джиневры:       — Поспеши, Рон, а то Оборотка выдыхается. Надо активировать Помолвочные чары, пока ты всё ещё изображаешь Гарри!       — Повторим, если с первого раза не сработает, — пробубнил Рон в ответ и продолжил пыхтеть. — Ааааа, оооооо… Джинниии, крутни задом ещё разок… Вооооот…       Гермиона задохнулась. Да как они посмели? Как, чёрт их побери, эти двое посмели заняться сексом! Они же… они же брат и сестра! Грёбаные брат и сестра! Зачем? Из-за наживы? Бл---, бл---, бля--!       Рука не испытывающей ничего кроме омерзения девушки взлетела вверх к Обручу и несколько раз пальцами нажала на его выпуклости. В определённом порядке. Далее, Гермиона коротко взмахнула палочкой, произнесла громким голосом «Фераверту!» и парочка младших Уизли, так и продолжавших своё дело, окаменела и начала уменьшаться в размерах, оставаясь в зацепленном состоянии. Наконец, они уменьшились до размера чуть больше шахматных пешек и превратились в две небольшие фигурки, этакое пособие по обучению сексом для молодых, неопытных супругов.       Смахнув бесстыдно выглядящую скульптурную группу и так и не активированный ими брачный контракт в карман мантии, Гермиона повернулась к дрожащему за одеялом Гарри. Отменив все чары на нём, она резким голосом спросила:       — Что произошло, муж мой? Что ты делаешь в комнате Рона совершенно обнажённый?       Гарри сглотнул засевший в горле ком, прокашлялся и заикаясь выдал:       — Я не хотел, Гермиона, но я ничего не мог с собой сделать. Рон встретил меня у портрета Толстой леди и пригласил к себе. Сказав, что ему надо кое-что мне рассказать, по секрету. Я захожу, а там… на кровати лежит голая Джинни, вся такая надушенная, улыбчивая, завлекательная… Я… я-я, … Н-нн-е хоттел…       — Почему Рону пришлось изображать тебя?       — У-ууу меня, Герми, не встал инструмент, — повесив голову, ответил Гарри. — И они вытащили целый сундучок зелья, там было и Оборотное… Говорили о каком-то контракте.       — Брачный контракт, подписанный между тобой и Джиневрой?       — Ну да, наверное. Но я ничего такого не подписывал, веришь мне?       — Не просто верю, я знаю. Но ты вставай, одевайся. Мы уходим из школы. Хогвартс полон Пожирателями, прибывшие спасать своих детей. Они свободно по коридорам шастают… Нам здесь не место…       — А ты профессора Дамблдора не спасла!       — А ты отругал меня за это и не поверил моим разъяснениям. Но, при этом, в ответ взываешь к моему доверию. Ты в своём уме, Гарри Джеймс Поттер?       — Не кричи. Я на всё согласен, лишь бы ты простила мне сегодняшнее и не прогнала.       — Не бойся, не прогоню я тебя. Но за сегодняшнее тебя ожидает наказание. Шесть месяцев никакого секса. Я беременна, мне предстоит рожать…       Он застыл. Сперва побледнел, а потом упал на пол и начал дёргать себя за волосы, причитая о том какой он дурак неблагодарный. Гермиона подождала окончания его слишком жарких эмоций и снова попросила парня одеться.       — Нечего светить передо мной голой задницей и вялыми причиндалами, муж мой. Времени у нас в обрез. Одевайся давай, а я пока позову Кричера собрать наши с тобой вещи и отнести на Гриммо.       — Какое Гриммо… — одними губами прошептал ничего не понимающий Гарри.       У Гермионы в который раз закралась мысль, что её муж и единственный друг, по совместительству, не случайно тупеет день ото дня. Ей подумалось, что парня обливиэйтят все, кому не лень. И если не каждый день, то через день однозначно. Но, с сегодняшнего дня все эти вещи прекращаются! Закроет она Гарри на Гриммо и не выпустит его оттуда ни за какие коврижки.

***

      Кричер не отозвался на призыв хозяйки. Надо было самим собирать свои вещи и тащить с собой на астрономическую башню. И, взяв Гарри за руку, она отправилась в сторону гостиной Гриффиндора.       С одной стороны зря она это сделала, конечно, но вот с другой…       Там в гостиной, оказалась их декан, профессор Макгонагалл, громким голосом раздающая команды:       — Всем гриффиндорцам просыпаться! Всем вставать! На школу напали пожиратели во главе с Тем-которого-не-называем. Встаём, встаём!       «Вот как! Вот зачем был устроен весь кавардак во время ужина. И не нападать пришли те взрослые волшебники, — подумала Гермиона, вспомнив подслушанный краткий разговора УПсов на Астрономической башне, — а детей своих вызволять. Ха! А Маккошка-то, получается, тоже в курсе заговора директора Дамблдора, и одна из главных заговорщиц. Ты посмотри на неё. Интересоваться ежедневно своими подопечными времени у неё, значит, нет! Но как только опасность (даже придуманная, даже специально устроенная) на горизонте померещится, так сразу примчаться и позвать своих студентов-гриффов на подмогу, время значит сразу появляется. Что не в порядке с этими людьми, с профессорами Хогвартса?»       Гостиная быстро заполнилась сонными учениками всех курсов.       — Шести- и семикурсники, все за мной. Надо оборонять школу от Пожирателей.       — Что со слизнями? — крикнул кто-то из третьекурсников.       — Заперты в своих подземельях, они у нас вроде заложников. Надо Того-которого из его логова выманить. Судьбу факультета Слизерина решать будем позже, — холодным голосом отчеканила Макгонагалл. — Не о них думайте, а о себе!       «Переговоры…» — пролетела мысль в голове Гермионы.       — Мы, что — террористы? — пискнул Роберт Каррерас.       Красавчик!       Макгонагалл даже голову не повернула, выкрикнув из прохода:       — Пятьдесят баллов с Гриффиндора, мистер Каррерас!       Старшекурсники начали переглядываться, раздумывая над тем следовать за деканом или запереть входную дверь своей башни. Старосты пятого курса Эмили и Ангус приблизились к ней, Гермионе Грейнджер, с вопросом что им делать.       Но тут опять отличился Гарри, не позволив ей не то, что высказать свое мнение, но, даже успеть подумать. Он, с размахом разворошив воронье гнездо у себя на голове, начал дико озираться, выискивая глазами среди грифов единомышленников. Ну, чтобы побороться с Пожирателями и защитить родную школу. Но, таких не наблюдалось. И не заметив энтузиастов, он отчаянно махнул рукой и в одиночку побежал вслед за профессором Макгонагалл.       Вздохнув разочаровано, пожав плечами, Гермиона бросила через плечо:       — Всем оставаться в гостиной! — и пустилась бегом за ним. Настолько быстро, насколько позволяло ей её деликатное положение.       Надо было спасать, в который раз, больного гриффиндурством головного мозга мужа.       Её крики с просьбой подождать достигли успевшего спуститься на нижний этаж Поттера и он остановился. Не выглядя при этом виновным.       — Куда разбежался, муж мой? Забыл, что ли, что я в положении? — прерывисто вдыхая воздух спросила Гермиона. — Или тебе призывы Маккошки воевать важней будущего наследника?       Гарри вдруг стушевался и покрылся красными пятнами смущения. Сделав шаг вперед он порывисто обнял ее. Зарывшись носом ей в волосы, он покрыл ее шею быстрыми коротенькими поцелуями.       — Нет-нет, что ты? Но, может, действительно… — Вдруг, плотно прижатое к нему тело Гермионы вздрогнуло окаменев. — Что такое?       Он повернул голову назад, в направлении взгляда жены и увидел троицу самых ненавистных в мире людей, приближающиеся к ним по коридору. Пожиратели смерти шли по коридору Хогвартса, как у себя дома.       А то, что те были пожирателями, он догадался по виду того, кто волочил ногами в середине троицы.       Поддерживаемый с двух сторон, еле ковылял дряхлый, лысоголовый старик. Так ему в первый момент показалось. Но потом, почти сразу, он его узнал. Еще бы не узнать лорда Волдеморта! С того самого момента, когда он впервые увидел эту пугающую скелетоподобную, змеелицую фигуру, восстающую из котла на том кладбище, она часто снилась ему.       Поддерживали его двое. Женщина и мужчина. Последнего Поттер никогда, даже во снах, не видел, но личность женщины не перепутал бы ни с какой другой. Это была Беллатрикс Лестрейндж, в девичестве Блэк, отправившая своего кузена Сириуса обычным Ступефаем в Арку смерти.       — Что Волдеморт в Хогвартсе потерял? — сказал вслух Поттер, выпучив от натуги глаза, пытался вспомнить о чём наверху, на Астрономической башне говорили убийцы близнецов Уизли. А потом тихо, на ушко Гермионы продолжил озвучивать свои мысли. — Вроде «лорд согласился на условие Дамблдора». Какое такое условие? Сдаться, что ли?       Гермиона ахнула от удивления — вот же жук! Тупой, тупой, да как бабахнет с выводами — вот такой был её второй, подчинённый супруг.       — И что там ещё, наверху, обсуждали Пожиратели? — продолжил тот, не заметив как хихикнула девушка в его объятиях. — Что «надо спасать наших детей»? И, вроде как, «Гриффиндорцы опять что-то натворили по приказу директора»? Вот только, директора уже нет! Кто же тогда будет нас от зверства Пожирателей спасать?       Лестрейндж подняла взгляд посмотреть правильной ли дорогой ведут своего Повелителя и увидела его, их главную мишень. Гарри Поттера. Стоит себе такой расслабленный, в обнимку с какой-то пышноволосой девушкой, никуда не бежит.       — Мой Лорд, посмотрите! Наш главный враг сам пришел встречать вас… Хи-хи-хи-хи… — завизжала она, подпрыгивая от энтузиазма. — Убейте его!       А дальше, одновременно случилось несколько событий.       Сперва, на встречу друг в друга полетели два заклятия. Со стороны Поттера бледное «Акцио насильно взятая у меня кровь!», как тренировала его Гермиона на случай случайной встречи с Змеемордым лордом. А со стороны Волдеморта — видимо выпущенная из последних сил, и потому очень мощная, «Авада Кедавра!»       Самым же странным из случившегося было то, что не сработало Приори Инкантатем, как на кладбище в Литтл Хэнглтоне. Необходимого на лбу у парня крестража уже не было для срабатывания.       Фигура Того-которого, впитав в себя заклинание парня, резко покачнулась, согнувшись пополам. Из него каплями во все стороны разлетелась красная жидкость, забызгав всё вокруг. Включая всё ещё обнимающихся гриффиндорцев, раскрашивая их красными пятнами. С ног до головы. Вся скудная плоть Волдеморта в один миг ссохлась и исчезла среди складок упавшей на землю мантии.       Ударивший в ответ зелёный луч Смертельного проклятия поразил Гарри Поттера в грудь и он весь обмяк в ослабевших руках своей жены. Потеряв равновесие, они оба упали друг на друга.       Гермиона плюхнулась поверх тела мужа, распластавшегося на каменном полу в позе распятого. Треснувшись своей головой тому прямо по лбу.       А дальше ей показалось, что она тонет в глубоком колодце. Откуда-то издалека до неё доносился визг и отчаянный плач Беллатрикс. Мужской голос заверял её, что не надо так убиваться, что не все потеряно, что у Повелителя есть ещё крестражи. Возродят его снова…       Вдруг, тело под ней шевельнулось. Его грудь поднялась, вдохнув воздух и мерно задышала. По её спине скользнула рука, проведя вдоль позвоночника, как ей когда-то, в первом замужестве, нравилось. Гермиона приподняла голову, чтобы собственными глазами убедиться в своих самых сокровенных надеждах.       — Эрми, любимая, — хрипло произнёс парень и всё перед её глазами завертелось радужным калейдоскопом.       — Мой Сириус, — всхлипнув прошептала она.       Их прервал пронзительный визг Беллатрикс:       — Я убью тебя, гряз… — Крик женщины резко снизился, заметив некую деталь в туалете девушки. — Что, что у тебя на голове, жалкое ничтожество?       Гермиона приподняла голову, сделав Обруч всевластия полностью видимым.       — То, что убьёт тебя, тётя Белла! — хихикнула девушка.       — Не может…       — Может, может, — сказала девушка, поднимаясь. — Как стоишь перед леди Блэк, тварь. На колени! Сука!       Из камня на обруче Блэков вылетело крутящееся колесо света и втянулось в распахнутые в неверии тёмные глаза Беллатрикс. Ей стало тесно и душно в этом больном, уставшем и постаревшем теле и она понеслась вслед за манящим радужными звёздочками сиянием, забыв о бренном существовании в образе Беллатриссы Блэк. Верной приспешницы. Убийцы. Предательницы рода Блэк.       Уста её испустила последний вздох, а её опустевшее тело, не имея сил удержаться на подкосившихся ногах, осело рядом с опустевшей мантией Волдеморта.       Посреди коридора остался стоять только тот, так и оставшийся неизвестным, мужчина. Он медленно поднял пустые руки в знак примирения. И, не увидев агрессии ни со стороны девушки, ни со стороны опять выжившего после Авады Поттера, он развернулся на каблуках и умчался обратно к статуе Горбатой ведьмы.