Свадьбы мисс Гермионы Грейнджер

      Они бежали из Слизеринских подземелий наверх, к входному фойе на первом этаже, чтобы успеть выбраться из замка. До недавнего времени он был им любимой школой, с прошлого ужина — тюрьмой. Профессор Снейп и лорд Малфой вели колонну испуганных учеников с зелёно-серебряными галстуками, стараясь не слишком быстро двигаться, чтобы первачки не отставали. Небольшая группа взрослых — родители учеников, охраняла периметр колонны. Вся надежда на спасение детей опиралась лишь на помощь Лорда. Тот поклялся верным сподвижникам — родителям заложников, что согласится исполнить все условия капитуляции, озвученные старым мерзким долькоедом, директором Дамблдором. И обещал, что сам явится в замок и сдастся врагу в обмен на свободу невинных детей.       Всю ночь они просидели в кабинете Зельеварения, а не в факультетских помещениях, как думала профессор Макгонагалл, в ожидании своей участи. И, если не освобождения, то, хотя бы, прояснения ситуации.       Но часы шли, а никто из преподавателей не появился, чтобы освободить заложников. Пока, вдруг, не появилась подмога в лице нескольких человек из родителей студентов Змеиного факультета.       Которые немедленно принялись за дело вызволения слизеринцев из лап врагов.       Но все камины в Подземельях были заблокированы, а портключи, которые имелись у каждого первого слизеринца, почему-то не срабатывали.       Аппарация, как все знали, в Хогвартсе была доступна одному лишь директору Дамблдору. Все так говорили, но никто не видел чтобы он перемещался на большие расстояния иным способом иначе, чем с помощью своего ало-золотого феникса Фоукса. Порой, когда старенький директор, развевая длинную до земли белую бороду, выскакивал как бы из ниоткуда, студенты не были уверены трансгрессия ли здесь замешана или это Дамблдор знал замок как содержимое собственных карманов. То есть, проходы, тайные лестницы, замаскированные чарами двери… И так далее.       Выходило, что для эвакуации из замка оставался только один из всех известных — самый простой, доступный даже магглам — способ: ножками-ножками и через дверь.       Взрослые надеялись, что в ожидании министерских, Макгонагалл входную дверь Хогвартса не запечатает и они, сообща, справятся с Запирающими чарами.       Но оказалось, что она предвидела всё.       Дверь была не просто запечатана. Её, как в древности, во времена эпических битв и гонений на волшебников, заперли, включив все запирающие механизмы, созданные Основателями школы Колдовства.       Выхода наружу не было.       — Что делать будем, Северус? — встревожился обычно сиятельный, но на данный момент не столь аккуратно выглядящий лорд Малфой. — Астрономическая башня далеко, а даже если доберёмся туда, мы не сможем аппарировать со всеми детьми одновременно. — Глазами он начал пересчитывать младших учеников и тех из старшекурсников, которые имели лицензию на аппарацию. Из старшаков, к сожалению, мало у кого было достаточно умения преодолеть Защитный барьер вокруг замка парной, а то и множественной трансгрессией. — Надо искать другой выход…       — На третьем этаже есть проход, ведущий в Сладкое королевство, — вспомнил кто-то из четверокурсников.       Загомонили все, упоминая статую Одноглазой горбатой ведьмы, предлагая самый короткий к ней маршрут. Бывший декан зелёного факультета нахмурился, но Люциус толкнул его локтем, чтобы тот не вдавался в мелочи. Момент не способствовал для демонстрации педагогических замашек.       — Леди и джентльмены, — повысил голос лорд Малфой. — Отправляемся на третий этаж по парадной лестнице. Двигаемся колонной, держа младших в центре. В замке у нас нет друзей, есть одни враги. Поэтому палочки держим наготове, в любой момент ожидаем нападения или другие препятствия. По первому сигналу накрываем малышню щитом.       На лестничной площадке второго этажа их ждала засада в виде целого отряда из десяти человек, одетых в красные мантии авроров. Во главе с нынешним начальником Аврората, чернокожим гигантом Кингсли Шеклболтом. Обладая более чем двухметровым ростом, он торчал как башня рядом со своим бывшим начальником — Аластором Грюмом, более известному по прозвищу Бешенный глаз Грюм. В волшебном мире все знали, что бешенный у него не только его артефактный искусственный глаз, крутящийся в своей орбите по известному только Грюму принципу. Бешенным был и характерец этого старого вояки.       Между ними, сжав губы в исчезающе тонкую ленточку, стояла замдиректора школы, профессор Минерва Макгонагалл. На её лице было странное, отрешённое выражение испуга и, как ни странно, ожидания. Она каждые десять секунд оборачивалась, чтобы посмотреть на лестницу, ведущую наверх, словно по ней кто-то должен был прийти и присоединиться к аврорскому отряду. Но тот, неизвестный, так и не появлялся и она сжимала кулаки от бессилия.       — Ну и ну! — постукивая палочкой по ладони выдал Аластор Грюм. — Всё-таки ты оказался тем, кем я тебя всегда считал, Снейп — истинным предателем и Пожирателем Смерти. Где ты скрываешь Поттера, жалкий ублюдок?       — Поттер? Какой Поттер? — не понял кто-то из родителей, охраняющий колонну учеников Змеиного факультета. — Мы не знаем, где Гарри Поттер…       — Врёшь, Нотт! — вспыхнул Кингсли Шеклболт, аврор-негр. — Его, наверно, твой Волдеморт уже убил. Говори!       И белый луч вылетел из его палочки в сторону старшего Нота.       Большой переливающийся купол коллективного Протего накрыл всю группу убегающих и Ступефай Шеклболта не достиг своей цели.       Вдруг разгорелась битва. Слизеринцы были парни не робкого десятка и немедленно ответили на нападение. Полетели заклятия не третьего или четвертого курса обучения. Сопровождающие их взрослые волшебники сразу забросали авроров Бомбардами, режущими Секо, Круциатусами. Пыточные, и всякие прочие мерзопакостные заклятия летели в обе стороны. Стоны и крики боли смешивались с грохотом падения кусков потолочной лепнины. Авроры не стеснялись использовать на учениках вполне себе боевые заклинания.       Малышню затолкнули за ряды сражающихся старшекурсников, приказав тем вернуться обратно в кабинет Зельеварения.       Всё время Минерва Макгонагалл стояла с закрытыми глазами, что-то бормоча себе под носом. Закончив речитатив, она расставила руки широко, крикнув: «Защищай!». Тогда рыцарские доспехи зазвенели угрожающе, бренча металлическими частями. Направив заржавевшими мечами вперед, они напали на группу слизеринцев.       — Нейтрализуй Маккошку, — крикнул Драко Малфой своему отцу.       Крик сына нарушил концентрацию Люциуса, отклонив его внимание от противника. И это мгновение, к сожалению, для лорда Малфоя стало для фатальным. Метко пущенное Аластором Грюмом Секо закончило жизненный путь отца Драко, разрезав его горло от уха до уха. Во все стороны брызнула кровь, тело Люциуса повалилось на землю мешком картошки.       Потеряв любое человеческое выражение в глазах, Драко зарычал как дикий зверь:       — Авада Кедавра, мать твою, сука!       Одноногий старик упал на землю, как подкошенный. Из его глазницы выпал маленький шарик — искусственный глаз, и докатился до ног белобрысого парня. Топнув ногой по шарику, белобрысый парень с яростью сплюнул на труп Грюма.       Кто-то ухитрился и бросил на деканшу ало-знаменного факультета Сомниус и та, заснув в прямом положении, свалилась рядом со своим старым другом и соратником по Ордену. Рыцарские доспехи немедленно угомонились, рассыпаясь на части, звякнув напоследок. Потом, собравшись волшебным образом, вернулись на своих места, став опять элементами интерьера.       Слизеринские студенты, благодаря превосходящей численности и хорошему домашнему обучению, начали одолевать группу Аврората. Один за другим те падали и надежда на спасения пусть и медленно, но расцвела.       Вот только, как всегда, случилось нечто неожиданное.       Взрослые волшебники и некоторые из старшекурсников схватились за левые предплечья, взревев от боли. Дети, те кто помладше, наконец послушались родителей и решили отступить в родные Подземелья. Некоторые из шести- и семикурсников остались рядом с отцами.       — Что происходит, папочка? — пискнула Панси Паркинсон, схватив за рукав остолбеневшего отца.       — Пов-велитель… погиб, — разглядывая побледневшую метку на левом предплечье, ответил мистер Паркинсон, заикнувшись.       И упал, как подкошенный.       Один за другим на землю попадали и остальные меченные Волдемортом маги.       Это событие изменило ход битвы на сто восемьдесят градусов. Оставшиеся в живых авроры быстро пришли в себя, обездвижив упавших на землю приспешников Того-которого и их детей. Всех поверженных связали чарами Инкарцеро.       Не все слизеринцы услышали слова Паркинсона, но министерские были настороже и поняли всё сразу. Вывод напрашивался сам — подмога пожирателям в виде их Повелителя не придёт.       Зато со стороны кабинета Минервы Макгонагалл, где находился единственный в Хогвартсе незаблокированный камин, прибежал второй отряд из Аврората. Саму замдиректрису расколдовали и она, отряхнувшись от Сонного заклятия, присоединилась к служителям закона. Ученики Слизерина таки были эвакуированы. Но не в поместье Малфоев, каким был изначальный план прибывших спасателей, а в казематы Министерства магии.

***

      Мёртвая, бездыханная леди Лестрейндж лежала скрутившись в позу эмбриона, прижав к себе пустую мантию лорда Волдеморта. Среди складок ткани белели несколько давно сгнивших, и где-то высохших, костей. Брызги крови окрашивали пол лестничной площадки, заполняя всё металлическом запахом.       Недалеко от её трупа на каменном полу лежал темноволосый, бледный как смертник юноша и тихо шептал нависшей над ним девушке с копной каштановых кудрей, кое-как заплетённых в разлохмаченные косы. Среди кудряшек проблескивал золотой, тяжёлый на вид обруч. Камень, единственное украшение обруча, на данный момент был прозрачно-белым.       Девушка плакала навзрыд, но ловила каждое сказанное юношей слово.       — Меня надо… на родовой алтарь, Эмми… — шептал он. — Иначе я опять вернусь в камень. Быстро надо… Зови Кричера.       — Звала его, любимый, но кто-то закрыл доступ домовикам в замок. Сириу-у-усс, любимый, не надо… Я не смогу опять потерять тебяяяя…       — Подними меня Локомотором и тащи к проходу в горбе Одноглазой ведьмы…       — Но он дале… Оооо, что делать, что де… Ш-ш-ш! Быстро прикинься мёртвым!       Вдруг девушка встрепенулась и резко выпрямилась. Ей послышались голоса, идущие сверху. Она посмотрела на движущуюся лестницу, которая внезапно изменила направление и повернула к площадке, где лежали мёртвая Белла Лестрейндж и умирающий Сириус в теле его зааваженного лордом Волдемортом его крестника Гарри Поттера.       На лестнице стояли и смотрели на них декан факультета Рейвенкло, профессор Филиус Флитвик и четверо семикурсников его факультета.       — Мисс Грей-…-нджер, — заикнулся, но быстро исправил свою оплошность он. — Что здесь произошло?       Гермиона сжала руку своего любимого, ответила словами, которые продиктовал ей несколько минут назад Сириус.       — Гарри мёртв, профессооор, — запричитала она. — Волдеморт убил его! — Посмотрев одним глазом на скорбные лица рейвенкловцев, в глазах которых мелкнула искра любопытства, она продолжила. — На нас напали, профессор Флитвик! Это были трое — Беллатрикс Лестрейндж, лорд Ввв-олдеморт и незнакомый мне волшебник…       — Не буду спрашивать где вы с Бешенной Беллой познакомились, помню ваши прошлогодние с бедным Гарри Поттером, — кивнул в сторону лежащего парня Флитвик, — приключения. Дальше что было, где Тот-который?       Гермиона указала пальцем на кости среди складок мантии в руках мёртвой Беллы:       — Вот он где, это всё, что от него осталось…       — А поподробней?       — Вкратце, профессор, увидев нас, Белла крикнула своему Повелителю «Убей Поттера!». И мы не успели пикнуть, как он заавадил Гарри. Увидев как мой муж падает мёртвым, я взбеленилась и по праву кровной мести призвала заклятием «Акцио» насильно взятую у мужа кровь во время ритуала воскрешения конце Турнира…       — Неужели сработало? — прервал её маленький профессор.       — Вся эта кровь вокруг и на нас, это призванная кровь Гарри. Ооооаааа, а я что буду делаать без негооо?.. — Всхлипнув, она высморкалась и внезапно захихикала истерично. — Хи-хих, ха-хах, а Волдеморт, брызнув кровушкой, распался на… хи-хи-хи… составные компоненты… Белла нацелила на меня палочку с намерением заавадить, но я, хм-хм… у меня реакция побыстрей чем у неё оказалась. А Гарри так и не воскрес. Мне надо унести его домой, организовать его похороны…       — Лучше не надо, мисс Гр…аааа, миссис Поттер. Министерство организует… — начал маленький профессор по Чар.       Но Гермионе его сочувствие и уговоры не были нужны. Ей было нужно, чтобы они — Флитвик и его студенты, шли туда, куда направлялись, оставив ее помочь душе Сириуса закрепиться в теле Гарри.       — Нет, нет! Я сейчас позову свою личную домовушку и мы обе всё устроим. О-на-эгра, О-на-эгра!       Мгновение и, вне зависимости от всяких запретов на прибытие чужих для Хогвартса домовиков, рядом с Гермионой возникла её личная эльфийка. Увидев девушку в таком расстройстве чувств, маленькая эльфийка бросилась ей в ноги с криками:       — Моя леди, наконец-то моя леди вспомнила обо мне. — Её огромные голубые глаза осмотрели всю картину и, схватив Гермиону одной лапкой, а другой — лежащего на полу парня, аппарировала с места, прихватив обоих.       Филиус Флитвик остался смотреть квадратными глазами и окаменевшим лицом на то место, где только-что появилось это пышноволосое золотокудрое создание, которое гриффиндорская староста назвала «домовушкой». Знала ли Гермиона Грейнджер, то есть миссис Поттер, кто под этим наименованием скрывается? Что это было существо намного более высшего порядка, нежели обычная домашняя эльфийка. О-на-эгра была, на самом деле, эльфийкой истинной. Из тех которые жили в древности. Но, что она делала рядом со школьницей факультета Гриффиндора, да ещё и называя ту «моя леди», было совершенно непонятно. Это, если получится, конечно, только предстояло узнать.

***

      По всему дому на Гриммо вертелся юлой домовик Кричер, в ожидании вызова от молодой хозяйки. Или её возвращения из школы Чародейства Колдовства Хогвартс. Она должна была сегодня вернуться домой в сопровождении своего нижестоящего супруга, Гарри Поттером. Хозяин Сириус дал своей жене и ему, Кричеру, строгие указания насчёт этого не особо умного, хоть и смекалистого, временами, очень вспыльчивого парня, своего крестника. Указания надо было исполнить, иначе быть беде.       Но, за весь день от неё не было ни единого вызова. Может, она сама в беде и поэтому не могла позвать на помощь бедного старого домовика?       Но правильному домовому эльфу проявлять инициативу не позволено. Надо стоять и ждать. А как ждать-то, если его старое сердце стучится в предчувствии неизбежного?       Внезапно в малой гостиной прозвучал хлопок трансгрессии и Кричер замер. Хозяйка Гермиона вернулась и не одна. С ней был кто-то ещё, вроде её нижестоящий супруг, который как бы и не совсем он. Вроде бы, хозяин Сириус… Стоп. А ЭТО КТО ЕЩЁ ПРИБЫЛ?       Ооо, это была О-на-эгра, личная домовушка хозяйки. Она сама перенесла на Гриммо, в дом Блэков, молодую хозяйку Гермиону и её малохольного нижестоящего супруга Поттера. А почему её, а не Кричера позвали, ревниво подумал тот, но махнул лапкой. Ну, не беда. Главное, что хозяйка дома.       — Кричер! — крикнула хозяйка Гермиона и домовик быстро появился в помещение. — Прихвати оставленные в стазисе кровь и частицы плоти Сириуса и давай нас всех в ритуальную комнату! Совмещение его души с телом Гарри не проходит так, как мы ожидали. Хозяина надо спасать!       — Кричер слушается. Старый Кричер так же приветствует О-на-эгру в доме семьи Блэк!       — Потом поговорим. Выполняй мой приказ! Несколько часов спустя.       На Родовом камне, после длительного ритуала с переливанием крови, Гарри-Сириус почувствовал себя более-менее стабильно. Но любая его попытка слезть с него, даже просто сесть, снова и снова приводила его к потере сознания и предсмертным судорогам.       Гермиона «нарезала» круги вокруг тёмной, гладко обработанной обсидиановой глыбы, дергала себя за волосы на голове и ничего для спасения супруга не могла придумать.       В самом неосвещённом углу, стиснув друг другу руки, стояли два домовика — Кричер и О-на-эгра и ждали, выпучив глаза, когда хозяйка вспомнит о них и попросит помощи. Правильные домовики не должны проявлять инициативу, а ждать.       — Я думаю, — прошелестел тихий голос с алтаря и девушка бросилась к лежащему поверх него парня. — Ритуал провести надо…       — Какой ритуал, Сири, говори! Я всё сделаю, я на всё ради тебя готова.       — Попроси Кричера принести тебе… принести…       — Что, что принести? Кричер, помоги мне!       Громкий двойной вздох облегчения прозвучал с угла, где притаились оба домовика.       — Кричер здесь, молодая хозяйка. Кричер готов помочь, дать совет.       — О-на-эгра знает как можно помочь хозяину, госпожа… — включилась австралийская домовушка. — О-на-эгра готова помочь.       Гемиона резко повернулась, не смея дышать от волнения.       — Говори, О-на-эгра, — несмело прошептала она. — Что мне сделать, чтобы объединить нежелающих объединяться.       — Надо провести жертвоприношение богам, чтобы умилостивить тех, — сказала домовушка и оскалилась. — Жертвы должны быть близкими родственниками, провинившихся перед Главой рода. Чем ближе, тем лучше. Не меньше двух жертв… А потом хозяина надо долечивать долгое время. Или разом провести ритуальную встряску.       Гермиона замялась. Откуда у домовой эльфийки такие знания? Или родственники Дагворт-Грейнджеры, в этой их далекой Австралии, всяких колдовских штучек от аборигенов нахватались? Впрочем, неважно. Наоборот, хорошо, что нахватались.       Да и, какое ей дело до умений родственников, если это поможет Сириусу. И откуда ей взять близких кровных родственников, которых вот так вот просто взять и заколоть на алтаре, а?       О! А двое таких у неё есть! Она полезла в карман мантии и достала деревянные фигурки Джинни и Рональда Уизли. Последний всё еще пребывал в образе Гарри Поттера. Уизли были теми близкими родственниками через их бабушку Седреллу, урожденную Блэк, которыми Гермиона совсем не дорожила и которых с чистой совестью пустила бы на кровный ритуал. При этом так удачно проклятыми Главой рода Блэк, отца Седреллы.       Но нужен был кто-то ещё. Домовушка сказала «не меньше двух». Значит, сделаем вот так.       Она нащупала свиток со странным брачным контрактом, который нашла в комнате Рональда, и зубасто ухмыльнувшись четко приказала:       — Кричер, отправляемся с тобой в Нору. Надо доставить третьего для ритуала. А ты, О-на-эгра, усыпи хозяина, пусть он не дёргается и не норовит слезть с алтаря. Приготовь ему, лучше, бульон, пусть подкрепится перед следующим ритуалом. Как хорошо, что не всё из запасённого материала на Сириуса употребили!