Последний из рода

      Атмосфера в чайной Коморэ, что ранним утром, что вечером, мало чем различалась. В этом особо привилегированном месте посетителей никогда не бывало много: простые люди сюда не зайдут. Но Паймон всё равно ощущала некоторые тонкие изменения, которые сложно уловить даже путешественнице, больше беспокоящейся из-за очередного взваленного на себя бремени с ежедневным поручением.       — Странно, почему нас не встретил Таромару? — спросила Паймон, кружа возле столика, скромно сервированного двумя чашками чая. — И Томы не видно. Куда все подевались?       — Может быть, он сейчас в имении Камисато, — предположила Люмин. — Защищает госпожу или помогает с уборкой.       Внезапно, беседу прервал забежавший в комнату мужчина в фиолетовом костюме. Вероятнее всего, это был ниндзя-посланник, но Люмин не особо хотелось уточнять.       — Прошу прощения за беспокойство, — поклонился мужчина. — Вы путешественница?       — А ты кто такой? — спросила Паймон.       Несмотря на то, что утвердительного ответа не было, незнакомец понял, что не ошибся:       — Меня прислал господин Камисато. Он просит вас о встрече в его имении. Это срочно.       — Что-то мне это не нравится, — тихо сказала Паймон, повернувшись к пьющей чай Люмин.       — Мне следует что-нибудь передать его…       — Нет, — перебила Люмин. — Мы скоро будем.       — Как-то ты быстро согласилась, — надула щёки Паймон.       — Аято всё равно нашёл бы способ до нас добраться, — пожала плечами подруга. — Чем быстрее разберёмся, тем лучше.       Отчасти, это было правдой. Однако, Люмин не покидало ощущение, что дело не только в главе семьи Камисато. Сердце подсказывало, что Аяка тоже может быть замешана и вероятно находится в опасности. И даже если с ней всё хорошо, госпожа всё равно слишком скромна и воспитана, чтобы лишний раз дёргать друзей.       Люмин хотелось верить, что она ошибается.       …       Когда парочка пришла, Аято встретил их лично. Его лицо выглядело заметно уставшим и похудевшим. В глазах промелькнул блеск, словно Люмин удалось на мгновение зажечь этот огонь, но зловещий ветер со стороны леса тут же потушил его.       — Что случилось? — спросила путешественница, подходя к воротам имения.       — Мне нужна ваша помощь, — ответил Аято. — Поговорим внутри.       Пригласив своих гостей в дом, господин Камисато постарался держаться холодно и делать вид, что не замечает перешёптывающихся слуг. Люди были очень обеспокоены.       — Так, зачем мы вам нужны? — нарушила неуютное молчание Паймон.       — Как вы знаете, — начал Аято. — У моей сестры не так много друзей. Поэтому я не знал, к кому ещё можно обратиться.       Мужчина подошёл к дверям из тонкого полотна, украшенного волнами, и осторожно отодвинул их. В самом центре комнаты, спиной к гостям, сидела Аяка. Она обнимала себя за коленки и немного покачивалась, бормоча что-то неразборчивое. Когда Люмин подошла ближе и увидела лицо девушки, она поняла, что оно застыло в лёгком ужасе. Взгляд был устремлён в одну точку, будто его обладатель смотрел не на внешний мир, а куда-то внутрь себя, в прошлое.       — Что с ней? — тихо спросила Паймон, прикрывая рот ладонями. — Она как неживая.       — Сестра в таком состоянии со вчерашнего дня. Я предложил ей принять участие в испытании, но, видимо, что-то пошло не так. Тома выходил вместе с ней, но вернулась оттуда только Аяка. Сначала она сказала, что Тому сожрал демон, а потом и вовсе отказалась говорить. Теперь она сидит здесь, и мы пока не знаем, как ей помочь. Возможно у вас найдётся решение.       — Ох, бедняжка, — вздохнула Паймон. — А что за демон?       — Мои люди пытаются выяснить это. Никто не может понять, что там случилось на самом деле. Признаться, я ещё никогда не видел её такой, — тихо сказал Аято. — Если бы мы могли узнать, что она видела… Бабушка много раз рассказывала о демонах в лесу, но я считал это уловкой, чтобы запугать нас и заставить слушаться. Если то, что Аяка сказала, правда…       Люмин задумалась. Она села рядом с госпожой и положила свою руку ей на плечо, надеясь привлечь внимание. Реакции не последовало, но голос девушки стал громче.       — Бе-гите… Бегите…       …       — Бегите, госпожа! — громко прокричал Тома. — Уходите скорее!       В кристально чистых глазах застыл настоящий ужас, пожирающий беспомощного юношу. Несмотря на попытки сопротивляться, Тома не смог увернуться от рокового удара, сбившего его с ног. Когда он упал на землю, битва оказалась для него проиграна.       Итто умело пользовался своим весовым превосходством, поэтому придавить очередного «сморчка» массивной ногой ему не составляло труда. Рёбра только так и хрустели, прокалывая тонкие лёгкие и ублажая слух демона.       — Про-шу вас, кх, бегите, — хрипел Тома, захлёбываясь своей же кровью.       Аяка смотрела на тянущуюся к ней руку в оцепенении. Она даже подумать не могла, что когда-нибудь воинский дух подведёт её, заставив трусливо поджать хвост. Её попытки воспользоваться силой глаза бога ни к чему не привели, когда Итто грозно взревел и вступил в бой с отважным слугой и защитником. Девушка просто испугалась и упала на колени, позволив липкому холодному страху овладеть ей.       Даже огонь Томы не сумел вернуть госпожу в сознание. Он только дал сумеречную надежду на победу, но исход боя оказался предрешён. Вкусив множество людских душ, Итто уже не походил на простодушного дурачка с широкими плечами. Его тело превратилось в огромную смертоносную массу, разрывающую плоть бьющегося в конвульсиях Томы на куски.       Когда две ноги оказались в пасти монстра, парень ещё оставался в сознании. Заплывшим глазом он видел, как часть его самого исчезает в недрах чужого желудка. После сильного удара головой, у него уже не осталось сил кричать сквозь рвотные массы, вышедшие наружу от этого зрелища.       Аяка была следующая. Когда тело слуги с глухим звуком упало на землю, алые глаза хищно проводили вылетевшие из нижней части туловища кишки и взглянули на неё, будто старались загипнотизировать, в чём сильной нужды и не было.       На миг, бьющий по ушным перепонкам пульс затих. Хруст раздавленного под пяткой черепа прозвучал так громко, что сразу же вывел Аяку из ступора. Не помня себя, она вскочила с места и побежала. Так быстро, как только могла. Слёзы мешали ей, но девушка продолжала бежать, спотыкаться и падать, а потом вставать и снова бежать, почти выплёвывая лёгкие, лишь бы оказаться подальше от чудовища.       Теперь она знала — легенды точно не врали.       ...

⇺ ❀ ⇻

      Догоняя убегающего по длинному коридору и скрипящего босыми ногами по лакированным половицам сына, женщина громко ругалась и размахивала тряпкой, как бы намекая, что собирается использовать её не по назначению и выпороть непослушного юнца.       Маленький черноволосый бесёнок продолжал уворачиваться от худых морщинистых рук матери, воспринимая происходящее как игру.       — А ну стоять, негодник! Сколько раз я говорила не лезть на статую Сёгуна, а?! Опять все коленки ободрал, и как мне теперь это зашивать? Бессовестный. В тюрьму захотел, паршивец?! — чуть охрипшим голосом кричала женщина. — Вот я тебе покажу! Мать на работе горбатится, а он одежду новую портит. Будешь сам себе штаны шить, понял!       — Ну мам! — возразил сын, забегая к себе в комнату. — Другие ребята тоже залазили. Там вообще взрослая светловолосая девочка была и разговаривающая летающая штука, они тоже хотели залезть.       — И что? Если эта девчонка пойдёт со скалы прыгать, ты тоже пойдёшь? Если все куда-то идут, то тебе тоже туда надо?       — Ну мам! — грубо ответил мальчик.       — Не мамкай мне тут! — топнула ногой утомившаяся от беготни женщина. — Я сказала нельзя, значит нельзя! Иначе будешь у меня дома сидеть месяц.       — А как же школа?       — А что школа? У тебя мозгов, вон, всё равно нет. Надо же было додуматься, залезть на статую Сёгуна, бессовестный! А ну ложись быстро!       — Не хочу, не буду! — кривлялся сын.       — Я кому сказала! Если сейчас же не угомонишься, я ужасного Аратаки Итто позову!       — Ха, он же совсем не страшный, — хихикнул мальчишка. — Я его в жуков постоянно обыгрываю, ха-ха!       Услышав тихий стук в дверь, шумный юноша спрыгнул с кровати и побежал в коридор. На кураже он неосознанно открыл дверь, даже не уточнив имени незнакомца, и засиял ещё больше.       — Смотри, мам. Он правда пришёл, ха-ха! Дядя о́ни, ты пришёл поиграть?       — Пои-грать, — тихо повторил Итто.       — Здорово! — хлопнул в ладоши зажмурившийся мальчишка. Почувствовав, как ноги отрываются от земли, он широко раскрыл глаза и восхищённо крикнул матери. — Смотри, дядя Аратаки такой сильный!       На надоевшие всем крики соизволил выйти худой и тихий мужчина в длинном шёлковом хаори — отец семейства. Увидев выше себя в два раза фигуру, испачканную в грязи и запёкшейся крови, а затем уловив сильный неприятный запах, он сначала замер, а потом медленно подошёл и сдержанно поздоровался. Мужчина поспешил забрать сына, выражая своими жестами брезгливость, и встал подальше.       — Всё, хватит уже шуметь. Слушайся мать и иди спать.       — Ну пап, — надул щёки мальчишка.       — Я что сказал? — ровным и тихим голосом спросил мужчина, бросая высокомерный взгляд.       — Почему все взрослые такие зануды, — буркнул сын. Заметно поникнув и притихнув, он медленно ушёл к себе, помахав на прощание рукой.       — Вы Аратаки Итто, верно? — спросил отец, всё ещё вороча нос. — Уже поздно, так что, если вы не против… Приходите лучше завтра, если у вас какое-то дело, хорошо? Мне очень жаль, но уже правда не время для гостей.       — И… грать… — прохрипел Итто.       Уложив сына, женщина вышла в коридор и внезапно застыла. Всё произошло в мгновение, от чего бедняжка потеряла дар речи и широко распахнутыми стеклянными глазами посмотрела на капающие с кончиков пальцев ног капли крови. Картина выстраивалась из отдельных фрагментов, мозг отказывался воспринимать всё целиком.       Сначала ноги, потом край хаори, затем воротник с алыми подтёками. Потом голова… то, что от неё осталось. Когтистая мускулистая рука, похожая на лапу зверя, рога и активно жующий рот, со свисающими кусками плоти.              Когда тело мужа упало на пол в неестественной позе, женщина опустилась на колени и истошно завопила. Её зарёванное лицо исказилось в гримасе ужаса.       Вытерев ладонью рот, Итто ушёл.       На крики прибежала соседка. Увидев почти безголовый труп мужчины, она схватилась за сердце и отошла в сторону, извергнув из себя скудное содержимое желудка. Когда спазмы прошли, она попыталась пройти к безутешной вдове.       — Что случилось?       — Это был он, — в бреду повторяла женщина. — Это был он.       — Кто он?       — Это был он! Этот демон!       Заинтересовавшись суетой, мальчишка вышел из комнаты и посмотрел, сначала на мать, потом на тело в конце коридора.       — Папа?       Быстро сообразив, соседка загнала ребёнка обратно и захлопнула дверь, наказав сидеть очень тихо. Вернувшись к женщине, она взяла её за руку и снова спросила:       — Кто это сделал?       — О́ни… — ответила мать, впиваясь ногтями в чужие плечи. — Это был о́ни.       — О́ни? Я знаю только одного о́ни, и он никогда бы...       — Этот демон совсем обезумел!

⇺ ❀❀ ⇻

             Переночевав в имении Камисато, Люмин так и не нашла решения проблемы. Она смогла заставить Аяку немного поесть и попить, чтобы та не умерла с голоду, ещё немного прогуляться, но на большее её не хватило. Смерть верного слуги и единственного друга оказалась куда ужаснее, чем это можно представить.       Решив немного отдохнуть от ещё одного тяжкого бремени, Люмин вышла во двор. Было приятно глотнуть немного свежего горного воздуха и побыть в тишине, пока до уха не донеслись очередные громкие крики и плачь. За воротами явно что-то происходило, и не заинтересоваться этим было невозможно. Особенно нереально это игнорировать стало тогда, когда подлетела Паймон.       — Чего они там расшумелись, не дают Паймон поспать.       Попросив охранников открыть калитку, путешественница и её спутница вышли наружу.       — Что тут… — вслух начала Люмин, но, увидев большую толпу, тут же запнулась.       У закрытых ворот имения стояла толпа военных и горожан. Все суетились и бегали, кто-то плакал и утешал других. Отдельно от хаоса разговаривали Аято и солдат по имени Хирано, отчитывающийся о результатах работы.       — Паймон это не нравится.       — Что случилось? — снова спросила Люмин вслух.       Мимо пробежала парочка военных с носилками. Под впитавшей кровь тряпкой тряслась обглоданная рука.       Дамочки неподалёку тут же перешепнулись.       — Это уже пятый за день. Говорят, что там ещё нашли останки какого-то парня с хвостом. А ещё кто-то говорил, что его не просто съели, а изнасиловали. Кто бы это ни был, он явно не человек.       — Ужас какой. Как теперь жить, когда такое происходит рядом с твоим домом?       — И не говори. А слышала, что со слугой Камисато стало?       — Что здесь происходит? — спросила Паймон. — Почему все суетятся?              К Аято подбежали ещё несколько солдат с носилками. Один из них обратился к господину и поднял алую ткань. Увиденное заставило Камисато закрыть рот рукой и отвернуться.       Открыв глаза, Аято увидел Люмин.       — Простите.       — Всё в порядке? — спросила подлетевшая спутница. — Все сплетничают о каких-то ужасах, но Паймон ничего не понимает.       — Боюсь, что дела обстоят плохо, — тихо ответил Аято. — Масштаб проблемы больше, чем мы думали. Я вынужден объявить о завершении испытания и обсудить с комиссией Тенрё возможность оцепления территории леса Тиндзю до тех пор, пока мы не выясним причину стольких смертей. Необходимо сделать всё возможное, чтобы избежать новых жертв. Проведение запланированного мероприятия больше небезопасно.       — Какой ужас! — воскликнула Паймон. — Выходит, что с Томой...              Аято опустил голову и посмотрел в сторону, сжимая кулаки.       — Он погиб? — спросила Люмин.       Камисато молча кивнул:       — Вместе с ним обнаружили ещё несколько тел. Все в очень плохом состоянии, будто их разорвали дикие животные. Кроме того, мы нашли генерала с острова Ватацуми. Если их Верховная жрица узнает, мы можем оказаться на пороге новой гражданской войны.       — Паймон уже страшно, — вздрогнула подруга. — Неужели ничего нельзя сделать? Как такое вообще могло произойти с ними? У них ведь есть глаза бога, они отличные воины.       — Иногда этого недостаточно. Этот лес таит много тайн. Мы не знаем, что случилось на самом деле, и почему они не смогли дать отпор. Простите, я вынужден вас оставить, — поклонился Аято. — Мне ещё нужно доложить обо всём главе комисси Тенрё.       — Мы можем чем-то помочь? — спросила Люмин.       — Если вы видели что-то странное или запомнили кого-то подозрительного, я был бы рад любой информации.       Паймон на миг задумалась.       — Что-то странное... Там весь лес странный. Хотя... Точно! Паймон вспомнила, как видела фейерверк. Может, это был чей-то сигнал?       — Фейерверк? — смутился Аято. — Я знаю только одного человека, кто может запускать их в любое время.       — Ёимия! — хором сказала троица.       — Да, — подтвердил Камисато. — Если она тоже принимала участие и запускала фейерверк, то значит могла что-то видеть.       — Тогда нам нужно скорее найти её, — сказала Паймон.       — Мы этим займёмся, — согласилась Люмин.       ...       Засыпая дрожащей рукой порох, Ёимия поймала себя на мысли, что никак не может сосредоточиться на выполнении заказа. Она постоянно ошибалась в пропорциях, чего с ней никогда не было, из-за чего очередной фейерверк выходил с браком. В конце концов, девушка просто сдалась, не в силах портить расходные материалы дальше.       — Ёимия! — раздался голос с улицы. — Ты дома?!       Стряхнув с одежды остатки пороха и поправив волосы, девушка подошла к двери и выглянула.       — Кто там? Ой, это вы, — улыбнулась Ёимия. — Простите, я сейчас выйду.       Люмин и Паймон остались ждать у дома.       — Привет, вы за заказом или вам нужна моя помощь?       — Скорее второе, — ответила Люмин.       — Ты же принимала участие в испытании смелости, Ёимия? — спросила Паймон и закачалась в воздухе. — Мы видели твой фейерверк вчера вечером.              Девушка чуть заметно напряглась.       — Да, я запускала один... — Ёимия опустила взгляд и стиснула руками края одежды. — Всё ведь хорошо, да?       — Почему ты спрашиваешь? — уточнила Люмин.       — На том испытании... Мне стыдно признаваться, — начала девушка и оглянулась по сторонам. — Я не хочу, чтобы дети это услышали и засомневались во мне, но вчера мне действительно стало страшно. Я никогда не считала себя трусихой, но в тот момент.       — Что ты увидела? Паймон обещает, что никому не расскажет.       — Это был не человек. Я ещё не встречала таких демонов. У него был огромный рост и горящие глаза. Я посчитала, что это часть шоу от организаторов, но от него пахло кровью и смертью. Этот запах нельзя воспроизвести, он как... В общем, я не могла позволить себе, чтобы демон добрался до ребёнка и выстрелила ему в голову, чтобы ослепить и выиграть время. Если мне не показалось, то все ребята могут быть в большой опасности. Лес всегда приманивал детей своими легендами, поэтому я очень беспокоюсь.       — Ты всё правильно сделала, — поддержала Люмин.       — Да, ты такая молодец, — согласилась Паймон. — Хорошо, что есть кому позаботиться о детях.       — Да. Но, почему вы спрашиваете об этом? Что-то случилось?       — Ну..., — замялась Паймон. Она хотела ответить, подбирая верные слова, но шум толпы сбил её с толку.       — Что там происходит? — спросила Ёимия, вглядываясь в даль. — Столько людей у дома собралось, ещё и военные.       Решив разузнать побольше, троица подошла к толпе горожан ближе. Среди них стоял Хэйдзо и что-то обсуждал с женщиной, пока солдаты безуспешно разгоняли всех любопытных.       — Это был он, это был он! — повторяла женщина.       — Я всегда говорила, что он опасен, — послышалось за спиной. — Бедный их сын, как он теперь без отца. Да и мать жалко, всё на себе тащить.       — И не говори. Как после этого детей одних отпускать? А ведь всю их шайку давно пора было посадить. То и дело беспорядки устраивают, а теперь вот это, — ответил другой голос.       — Что здесь случилось, — спросила у Хэйдзо Паймон.       Парень минуту постоял в размышлениях и только потом ответил:       — Кажется, что у одного нашего знакомого большие проблемы. Я не уверен, что могу…       — Что вы здесь забыли? — грозно спросила Сара. — Это место преступления, всем любопытным необходимо немедленно покинуть территорию!       — Преступления? — Удивилась Паймон и спряталась за Люмин.       — В этот раз банда Аратаки получит сполна. Они уже долгое время избегали наказания, но с этого момента я лично прослежу, чтобы Аратаки Итто ответил по всей строгости закона. Он перешёл все границы.       — Аратаки что-то сделал? — смутилась Ёимия.       — Ну что случилось-то? — простонала Паймон. — Ничего не понятно!       — Кто-то убил мужчину, — внёс ясность Хэйдзо. — Его жена говорит, что это был Итто.       — Что?       — Разве он способен на такое? — Ёимия тоже удивилась.       — Пока сложно сказать. Нам придётся провести расследование, чтобы не делать поспешных выводов. У страха глаза велики, эта женщина могла перепутать его с кем-то другим.       — Мы можем как-то помочь? — спросила Паймон.       — Можете помочь нам поймать этого преступника, — ответила Сара, скрещивая руки на груди. — Первым делом нам всё равно нужно связаться с бандой и с Куки Синобу. Она единственная, с кем можно нормально поговорить. Надеюсь, ей не приспичит защищать их безумного предводителя, иначе проблем станет только больше, а мне бы не хотелось ссоры.       — Тогда, если глава комиссии не против, мы с путешественницей сами отправимся к Куки, — предложил Хэйдзо.       — Не против. Только не теряйте зря времени.       — А ты Ёимия, пойдёшь с нами? — спросила Паймон.       — Я лучше останусь здесь и прослежу за детьми. Что-то мне всё это не нравится.

⇺ ❀❀❀ ⇻

      — Ох, ну и тяжёлый выдался денёк, — вздохнула Куки Синобу, сваливая на землю полупустую сумку, в которой ещё на рассвете ютились две горячие лепёшки и полная воды фляга.       Иметь огромное количество разнообразных сертификатов было приятно, но очень изнурительно в контексте члена банды Аратаки: приходилось браться за любую временную работу, чтобы хватило на жизнь. Из-за дурной славы люди не очень охотно соглашались на сотрудничество, но если дело доходило до результата, то лучше, чем Куки, исполнителя было не найти.       — Столько проблем с этим делом. Почему вообще существуют такие профессии, где можно обойтись без квалификации и подтверждающих её документов? — пожаловалась Куки и засунула руку в сумку. Нащупав что-то гладкое, она вытащила это наружу. — Дыни? Архонты! Я совсем забыла, что обещала ребятам пожарить дыни.       Издав очередной усталый вздох, девушка продолжила путь в сторону завалившегося дома, служившего банде Аратаки временной базой. Когда она подошла ближе, то замедлилась и нахмурилась. Вещи её друзей были небрежно разбросаны у разворошенного остывающего костра. Везде лежали кусочки древесины и обломки камней, вперемешку с рваниной.       Стояла подозрительная тишина.       — Ребята? — позвала Куки. — Вы здесь? Ребята!       Посмотрев по сторонам, Синобу напряглась. На миг она почувствовала нарастающее внутри себя недовольство и обиду, из-за мимолётной мысли, что все ушли, не предупредив её. Однако, девушка быстро себя успокоила: банда никогда не бросает своих и не часто оставляет после себя столько мусора. Усилия Куки по перевоспитанию ни разу не проходили напрасно, не считая главаря.       — Что же здесь случилось? Надеюсь они не решили устроить мне очередную глупую засаду.       Куки медленно подошла к завалившемуся дому и обогнула длинную стену. На заднем дворе, в небольшой низине, перед ней предстала поистине ужасающая картина.       — Ребята?       Куча истерзанных тел лежала в неестественных позах с гримасами застывшего ужаса и тянущимися руками, словно они пытались уползти от смерти. Куски плоти разбросали как игральные кости, обёрнутые в свежесодранную кожу с застывшей почерневшей кровью. В воздухе стоял невыносимый смрад от разлагающихся внутренностей, который не смущал только прожорливых наглых птиц, дерущихся за чужую печёнку. Одна из ворон вальяжно прошла мимо, неся в клюве болтающийся на нервах глаз.       Сознание девушки отказывалось верить в происходящее. Это не могло быть правдой.       — Ребята, — прошептала Куки и подошла к одному из тел. Она протянула к мёртвым глазам пальцы, но не решилась коснуться их, чтобы закрыть. В слабом отблеске Синобу заметила силуэт и обернулась.       В этот момент вороны с криками разлетелись.       — Что здесь произошло?       Высокий устрашающий демон, закрывающий своей фигурой уходящее за горизонт солнце, стоял в нескольких метрах от девушки и тяжело дышал. Он не был похож на того, кого Куки знала, но очертания знакомой одежды сами навели на мысли.       — Итто? Это ты?       Вместо ответа монстр с диким рёвом приблизился к девушке. Он занёс мускулистую руку над головой и с размаху ударил ей о землю, где пару секунд назад стояла Куки. Внезапное исчезновение жертвы сбило Итто с толку.       — Что ты такое? — спросила Синобу, держа в руках искрящийся пурпуром кнут. Она почувствовала в себе уверенность, подпитываемая жаждой мести и справедливости, ведь не было никаких сомнений, что представший перед глазами демон и есть убийца.       У девушки было явное преимущество в скорости перед огромным неповоротливым чудовищем. Так она думала, когда выискивала рядом с собой что-то, что помогло бы победить. И если бы не её расторопность, эти мысли могли бы раствориться так же быстро, как и содержание черепной коробки, которую Итто попытался схватить ладонями и смять.       В этот миг Куки поняла, что размер скорости не помеха: демон так же ловок, как и она. Единственное, что их отличало, это способность мыслить и анализировать. Итто никогда не отличался остротой ума и даже сейчас продолжал оставаться менее разумным, чем девушка.       Уловив нужный момент, Синобу проскользнула между ног демона и оплела их кнутом. Выдав небольшой электроразряд, она смогла повалить Итто на живот и залезть ему на спину. Пока демон пытался прийти в себя от внезапной потери опоры, девушка несколько раз вонзила в него кинжал, целясь в мясистую шею. Если бы она могла дотянуться, она бы с радостью перерезала ему горло, несмотря на наплывающие на глаза слёзы сожаления.       — Прости, — прошептала Куки, осознавая безвыходность положения. Нанеся достаточно большое количество ранений, она остановилась, чтобы отдышаться. Демон под ней затих.       Синобу расслабилась. Утерев слезу, она посмотрела на истерзанную кожу и замерла. Все раны быстро затягивались.       — Что?       Не успела Куки опомниться, как Итто поднялся и сбросил её с себя. Развернувшись, он наступил девушке на ногу и прижал её. Синобу громко вскрикнула и принялась вырываться. Она была готова расстаться с частью своего тела, лишь бы освободиться, но страх смерти в последний момент сковал её.       Накрыв широкие сиреневые глаза ладонью, Итто сжал кулак и печально посмотрел на розовое месиво, оставшееся от Синобу. Пару минут он безмолвно скорбел, но вскоре эта печаль ушла. На её место пришёл бесконечный голод.