Последний из рода

      Шёпот в одиноком коридоре здания комиссии Тенрё казался таким громким, что Паймон опасалась обсуждать произошедшее, хотя и не могла об этом молчать. Охранники поглядывали на чужаков с лёгким недоверием, будто слышали каждое слово, что только подогревало подозрения парящей спутницы.       — Какой ужас, неужели это всё взаправду, — вздрогнула Паймон. — Итто ведь не мог так поступить со своей бандой и ребятами, это точно не мог быть он.       — К сожалению, мы этого не знаем, — вздохнул Хэйдзо. — Единственное, что стало ясно, что больше банда никого беспокоить уже не будет. Мы потеряли шанс узнать подробности.       — Сложно поверить, что Итто способен на такое.       — Да, но именно его тела и не было. Если хотели перебить всю банду, он бы не сбежал. Не такой он человек. То есть о́ни.       — Кошмар, давайте не будем об этом говорить хотя бы пару минут, — умоляюще попросила Паймон.       Распахнув двери просторного зала для приёма гостей, троица зашла внутрь и неторопливо подошла к беседующей с Кокоми Саре. Девушки активно что-то обсуждали и не заметили появление лишних ушей. Это сделала стоящая рядом Яэ Мико.       — О, наша героиня и её верная спутница, — хитро улыбнулась Яэ. — Вы очень кстати.       — Госпожа Кудзё, — обратился Хэйдзо.       — Наконец-то ты вернулся, — обратила внимание Сара. — Есть новости?       — Боюсь, что уважаемая Синобу уже ничего нам не расскажет. Как и вся банда Аратаки.       Сара заметно нахмурилась и стала выглядеть ещё строже.       — Мы нашли кучу тел. Вся банда перебита, свидетелей нет, — пояснил Хэйдзо. — Возможно, это связано с тем, о чём докладывал ранее господин Камисато, так как описания что я получил от участников события и от свидетелей из деревни совпадают. Если все эти случаи связаны, то главным подозреваемым по делу остаётся Аратаки Итто.       — Так этот демон правда настолько жесток... — неуверенно сказала Кокоми. По её лицу было видно, что она недавно плакала.       — Что будете теперь делать? — спросила Сара.       — Потеря генерала Ватацуми невосполнима. Я не уверена, что смогу когда-нибудь найти замену столь выдающемуся воину и верному другу. Я не должна была так беспечно отпускать его. Мой просчёт стоил ему жизни. Простите, что считала его... пропажу... вашим злым умыслом. Теперь я вижу, что это не так.       — А я сразу об этом сказала, — съязвила Яэ.       — Простите, что сомневалась, но учитывая наши прошлые разногласия... Думаю, сейчас нам необходимо объединить все наши силы.       — Не стоит винить себя, — поддержала Паймон. — Никто не мог знать, что даже сильным воинам придётся несладко.       — Спасибо за добрые слова, — устало улыбнулась Кокоми. — Но теперь мне придётся приложить все усилия, чтобы поймать демона и вернуть справедливость. Если потребуется отдать свою жизнь, ради спокойствия и будущего своего народа, я готова пойти на это. Никто из нас не будет спать спокойно, пока есть риск, что бушующее здесь зло не придёт и в наш дом.       — Ох, какие громкие слова, — хихикнула Яэ. — Звучат хорошо, но абсолютно бесполезно.       — Мы хотя бы что-то делаем, чтобы решить проблему, — вступилась Сара. — А что сделал великий храм Наруками? Что-то я не вижу здесь ваших жриц и их стремления помочь. Или вы только болтать горазды?       — Сразу видно, что ты здесь не самая сообразительная, — съязвила Мико. — Моих жриц тут нет, потому что никто из них не знает нужного ритуала. Они же не такие глупые, чтобы соваться в пекло без подготовки.       — На что вы намекаете? — разозлилась Сара.       — Ритуалы изгнания о́ни уже давно никто не проводил. Они забыты и утеряны. К тому же, мы не можем знать наверняка, что это за демон. Все говорят, что это Итто, но этот чудак не похож на того, кто превратился бы в чудовище поедающее людей. Хотя, чего только не увидишь.       — Тогда, при всём уважении, что вы предлагаете? — спросила Кокоми.       — Бороться с таким демоном человеческими силами бесполезно. Нам нужна помощь других жрецов, либо экзорцистов. Ну, или…       — Или что? — напомнила о себе Паймон.       — Или с этим прекрасно справится наша дорогая путешественница, — просияла Яэ, мило улыбаясь.       Люмин почувствовала тяжесть слишком большого количества взглядов на себе.       — Эй! — возмутилась Паймон. — Мы тут не на побегушках!       Мико громко рассмеялась.       — Это просто шутка, но ваша помощь не помешает. Я предлагаю пригласить парочку знакомых мне экзорцистов из Ли Юэ. Они точно справятся с этой работой куда лучше ваших солдат. Но, от себя могу только дать вам защитные талисманы.       — Талисманы? — удивилась Паймон.       — Я же всё-таки жрица. Протяни руку.       Люмин и Паймон покорно протянули Яэ свои руки, напряжённо ожидая обещанного талисмана. Когда на ладони упали несколько бобов, все смутились.       — Бобы? — Сара удивилась и пренебрежительно хмыкнула. — И как им это поможет?       — Как же жаль, что ты не унаследовала блестящий ум своего папочки, — ответила Мико и томно вздохнула. — У всех о́ни жуткая аллергия на соевые бобы, им даже прикасаться к ним опасно. Разве это не лучший оберег?       — А это умно, — заметила Кокоми. — Вот что значит выдающаяся жрица.       Сара разозлилась ещё больше. Слушать, как кто-то хвалит лисицу задиру, ей совершенно не хотелось.       — Что ж, пора мне по своим делам. А вам я желаю удачи, — обратилась к Люмин Яэ, игриво подмигнув. — Берегите себя.

⇺ ❀ ⇻

      На острове Ясиори не всегда был бесконечный шторм, и не всегда было так безлюдно. Благодаря усилиям Люмин, дожди стихли и остров снова стал пригоден для жизни, но люди возвращались сюда неохотно. Мало кому хотелось вспоминать ужасы войны и восстанавливать вымершую деревню, всё ещё окружённую зловещей аурой. Все, кому удалось уйти и сохранить себе жизнь, с содроганием вспоминали, как хоронили взрослых и детей, поражённых невидимой болезнью. У них отказывали органы, уменьшался вес, слезала кожа. Младенцы рождались деформированными и умирали на руках обессиленных матерей, а мужчины заливали в себя тонны спирта, чтобы не чувствовать боль от гниения собственной плоти и разрушения костей.       Если бы не война высокомерных богов, ничего бы этого не произошло, как думали многие. Им хотелось винить высшие силы. Это было нужно, чтобы не сойти с ума от собственного бессилия перед проклятьем.       Тем не менее, Хэйдзо чувствовал, что именно здесь он найдёт того, кто всё ещё связан со страшным о́ни. Его интуиция никогда его не подводила. Не ошиблась она и в этот раз, когда за сухим пожелтевшим холмом показался сгорбившийся силуэт пожилой женщины, собирающей с куста редкие ягоды.       Как только Хэйдзо подошёл ближе, старушка его заметила.       — О-о, не часто здесь встретишь такого красивого молодого человека, — улыбнулась женщина. — Неужто призрак?       — Я точно не призрак, — ответил парень. — Меня зовут Хэйдзо, я детектив.       — Детектив? — удивилась старушка. — Что же здесь забыл детектив? В такой-то глуши. У нас тут тихо, сам видишь. Ничего не происходит. Все ушли давно.       — Почему вы здесь живёте, если никого нет?       — А что ещё старухе, как я, делать? В городе шумно, а я здесь всю жизнь прожила, пока не пришла беда. Если уж доживать, то лучше на родной земле. У меня вон там сестра похоронена, — махнула рукой женщина. — А там сын с мужем. Мне и самой уже много лет. Хочется поближе к ним.       Хэйдзо сдержанно вздохнул, ощущая от слов старушки тяжесть и какую-то неизбежность конца. На миг ему показалось, что он чувствует собственную смерть, но этот вывод казался крайне нелогичным в столь спокойном и тихом месте.       — Не поможешь мне? — спросила женщина и протянула парню корзину с горсткой ягод на дне.       Хэйдзо согласился. Он и сам думал предложить помощь, чтобы можно было воспользоваться случаем и расспросить одинокую жительницу, но она его опередила.       — Вы всех жителей этой деревни знали?       — А как не знать, — сдавленно засмеялась старушка. Было видно, что даже это ей уже даётся тяжело. — Я, как здесь родилась, так и прожила всю жизнь, пока нас не эвакуировали. Уж не знаю, кто постарался, но хвала тому, кто избавил нас от этого страшного шторма.       — Тогда вы, наверное, знаете, что у вас здесь жил один о́ни.       — Как ты сказал? О́ни? — удивилась старушка и потёрла ухо, делая вид что не расслышала.       — О́ни, — повторил Хэйдзо. — С красными рогами, высокий. Зовут Аратаки Итто.       — А, Итто… Ох уж этот проказник.       — Так вы знали его?       — А как не знать, — снова засмеялась женщина. — Помню, как этот сорванец кур гонял.       — Вы давно с ним виделись?       — Что?       — Как давно вы его видели?       — Видела? — переспросила старушка. — Давненько. Помню, как мальчонком бегал тут, кур моих гонял.       Хэйдзо обречённо вздохнул.       — Уже вымахал небось. Да. Давно он меня не навещал. Вот негодник. А ведь у меня его вещи даже остались, хотите посмотреть?       — Вещи? — удивился парень.       — Да, кое-какие вещички его. Хоть бы зашёл за ними. Проведал бы старую, а то совсем позабыл. Молодёжь сейчас такая, все в городе в заботах. Ты, небось, тоже забегался. Заходи в гости, попей чайку. Я новый заварю как раз. Отдохнёшь.       — Не хочу показаться грубым, но у меня мало времени, — попытался отказаться Хэйдзо. Его всё ещё смущало чувство опасности, исходящее от доброй беспомощной женщины.       — Ох. В кои-то веки кто-то зашёл. Я уже много лет ни с кем не разговаривала. Но я понимаю, дела. Кому мы старики нужны, я понимаю.       Слова старушки прозвучали без укора, но Хэйдзо воспринял их как камень в свой огород, заставивший почувствовать вину за всех молодых людей, бросивших пожилых родственников. Усилием воли он заглушил своё беспокойство и согласился на чашку чая, оправдывая это возможностью узнать о подозреваемом им Итто больше.       Донеся корзину до дома и зайдя внутрь, Хэйдзо осмотрелся и сел за столик. Интерьер, как и ожидалось, выглядел скудно, но хозяйке дома этого явно хватало. Провозившись на кухне с чаем, она медленно вышла из кухни с двумя пиалами горячего чая. Её мозолистые сухие руки уже давно не ощущали разницы температур.       — Спасибо, — поблагодарил Хэйдзо. Он принюхался к травяному запаху и смутился.       — Пей, сынок, пей. Полезно для пищеварения.       Несмотря на сомнения, парень всё-таки сделал пару глотков, чтобы избавиться от неприятного пронизывающего взгляда женщины.       — Вы обещали показать вещи Итто.       — Точно! А я-то думаю, что я забыла. Сейчас, сейчас.       Когда старушка ушла, Хэйдзо отставил пиалу в сторону. Приятное тепло разлилось по всему телу, и дом уже не казался таким подозрительным. Потеряв ход времени, парень заметил, что мысли в голове начинают плутать. Когда старушка вернулась с небольшой коробкой, он захотел встать и уйти, но понял, что не может этого сделать.       — А вот и вещички. Всё в порядке? — спросила женщина.       Хэйдзо попытался ответить, но онемевший язык позволил издать только пару нелепых звуков.       — У-у, что-то ты совсем неважно выглядишь, — сказала старушка. Она подошла ближе и вытащила из-за пояса парня оружие, попутно сняв и глаз бога. — Это тебе уже не понадобится.       Наблюдая за тем, как женщина спокойно подходит и забирает его вещи, Хэйдзо сообразил, что дело в напитке. Всё это время его интуиция кричала ему о том, что надо бежать, но всё выглядело настолько нелогичным, что парень удивился сам себе. Впервые в жизни он не послушал своего верного напарника и оказался в западне.       Ощущение собственной беспомощности и невозможности пошевелить телом порождали страх. Когда на улице послышался шум, Хэйдзо охватила паника. Он хотел позвать на помощь, но не понимал, как это сделать.       — Итто? Это ты? — спросила старушка. — Иди есть! Я тебе тут оставила. Только не заляпай мне всё тут, хорошо? — засуетилась женщина, прибирая вещи и общаясь с кем-то, кто шумел снаружи. Затем она подошла к двери и вышла. — Иди поешь. Или во двор иди, если хочешь. На свежем воздухе аппетит лучше. А это я пока припрячу.       В ответ раздался грозный рёв.       Хэйдзо понял, что снаружи помощи ему не видать и необходимо хоть как-то выбраться. Он снова попытался пошевелиться, но тело слишком сильно обмякло. Парень свалился на бок и посмотрел на приоткрытую дверь. На пороге показалось огромное чудище, едва помещающееся в проходе.       Сознание погружалось в агонию, от количества посылаемых в лишённые чувств ноги и руки сигналов.       Затем женщина вернулась. Она двигалась более уверенно, чем раньше, словно боль в суставах её не преследовала всё это время. Её руки оказались достаточно сильными, чтобы волоком вытащить Хэйдзо на улицу, где демону уже ничего не помешает.       — Кушай мой дорогой, кушай.       Узнав в монстре Итто, спокойствия Хэйдзо не ощутил. То, что его разум оставался ясным, никак не помогало детективу сопротивляться цепким когтям, грубо подтаскивающим тело поближе. Единственное, чему парень мог порадоваться, что он не ощутил как эти же когти раздирают его ноги. Боль пряталась где-то на заднем фоне, проявляясь очень слабо, чтобы начать срывать голос в истошном крике.       Итто не торопился, он отрывал ногу небрежно и лениво, с наслаждением обсасывая кость. Хэйдзо стало казаться, что он спит или сходит с ума, наблюдая за тем как его вживую едят. Вероятно, он должен был сказать старухе спасибо, за то, что не чувствует как мясистая рука выковыривает его почки, словно семечки из дыни.       Когда паралич частично сошёл, лицо исказилось слабой блаженной улыбкой. Хэйдзо повезло потерять сознание вместе с кровью раньше, чем он ощутил бы как о́ни грубо вырывает крохотное сердце.