Последний из рода

      Тщательно перебирая фрукты, в поисках менее подгнивших и помятых, пожилая женщина попутно подслушивала последние новости столицы. Две ухоженные взрослые дамы достаточно громко шептались, чтобы можно было узнать, о чём они говорят.       — А ты слышала, что на днях нашли новое тело? Говорят, что это дикие собаки загрызли, но я-то знаю, что это всё тот о́ни. Уже столько людей пропало, а властям хоть бы что. Так и до переворота недалеко.       — Тьфу ты! — одёрнула подругу другая женщина. — А если услышат. Мало тебе было охоты?       — А что, вон, некоторые ребята уже поговаривают о разладе в комиссии Тенрё. Ни сёгуна не видно, ни главы. Очевидно же, что что-то не так.       — Кому этот переворот нужен? Ну что он даст? — снова жаловалась подруга, перебирая в соседней лавке ткани. — Да и потом, разве кто-то может пойти против воли своего Архонта?       — Почему нет? — поправила причёску женщина. — Вот в Ли Юэ уже давно люди всё сами решают без всяких Архонтов.       — Ой, как же ты мне уже надоела со своим Ли Юэ. Если там так хорошо, почему не уплывёшь туда?       — Потому что мне пока и тут хорошо, — язвительно ответила собеседница и поморщилась. — К тому же, всё к тому и идёт, что скоро и здесь власть сменится.       — Да с чего ты взяла-то, а?       — А с того, что главы комиссии Ясиро тоже не видно. Его сестру только видели, да и та какая-то чудная стала после той истории с лесом.       — А с ним-то что, почему не видно?       — Ой, не знаю. Но то, что уже столько важных верхушек поисчезало уже говорит о том, что что-то неладное происходит. Ах, точно. Ты же знаешь, что ещё верховная жрица пригласила сюда двух экзорцистов из Ли Юэ?       — Да упёрся тебе этот Ли Юэ! — плюнула в сторону собеседница. — Как же ты мне с ним надоела.       — Я правду говорю, я сама их видела. Ой, это же он.       — Кто?       — Ну тот экзорцист, который пришёл за о́ни, — показала рукой женщина.       — Что-то он сильно молодой, — нахмурилась собеседница. — Такому демона точно не поймать.       — Зато какой красавчик. Вот бы с ним пообщаться.       — Ну, всё! Если ты сейчас опять про своё Ли Юэ начнёшь… Тьфу на тебя!       Продолжив лёгкую дружескую перепалку, женщины ушли.       Старушка, слушающая разговор, посмотрела в сторону молодого скромного парня в иностранных одеждах и сразу поняла, что речь шла именно о нём. Рядом с ним стоял другой парень и что-то активно рассказывал. Заинтересовавшись, пожилая женщина решила подойти, задев корзиной девушку у другой стойки, где продавали молоко с данго.       — Ой, простите меня.       Задетая девушка в сиреневых одеждах неуклюже попятилась назад и поклонилась, словно извиниться должна была она. Излишняя скромность показалась старушке странной и непривычной для столичной молодёжи.       Вернув свой взор на молодых людей, женщина подошла ближе и уже намеренно задела корзиной одного из них.       — Ой, что же я такая неуклюжая сегодня.       — Всё в порядке? — спросил юноша.       — Да что-то руки совсем устали, не слушаются. Не поможете мне донести покупки? Здесь недалеко.       — Конечно.       — Ой спасибо, как хорошо. А как вас звать-то? Вы не местные?       — Я Кадзуха, а это Чунюнь, — ответил парень, забирая корзину. — Приехал сюда по делам.       — Как здорово. Нравится у нас?       — Да, — стеснительно кивнул Чунюнь, шагая по другую сторону от старушки. — Очень.       — Вот славно. А я решила на рынок сходить, прикупить кое-чего. Думала сама справлюсь, а силы уже не те. Как хорошо, что вы согласились, прямо радость. Сейчас как дойдём до дома, я вас чаем угощу. Тут недалеко, в Ханамидзаке. У меня у сына дом, но он в отъезде сейчас. Попросил присмотреть, да и мне уж лучше поближе к людям, а то вдруг что случится. Ой, как же хорошо, что вы мне помогаете. У вас наверно замечательные родители, раз вас так хорошо воспитали.       Чунюнь продолжал вежливо кивать на каждое предложение пожилой женщины, болтающей без умолку до самого дома, о котором она упомянула несколько раз. Когда они наконец-то до него добрались, старушка предложила зайти и выпить чаю. Отказа она категорически не принимала, да и весомых причин для этого у парней не было: они всё равно просто гуляли по окрестностям.       Сев за стол в ожидании чая, Кадзуха решил спросить:       — Кстати, как прошёл обряд?       — Не знаю, — замялся Чунюнь. — Мы всё сделали как надо, но я не почувствовал в лесу злых духов. Кажется, что там никого не было.       — Ясно. А куда делась та высокая женщина?       — Тёт… Госпожа Шеньхэ? Она захотела поговорить со жрицей, что написала нам. Думаю, они сейчас в храме на горе.       — А вот и чай, — объявила старушка, вынося поднос с пиалами.       Кадзуха взял одну и отпил.       — Пейте.       Чунюнь заёрзал и отодвинулся подальше от пиалы:       — Простите, но мне нельзя горячее.       Пожилая женщина едва заметно растерялась и стиснула поднос, но быстро взяла себя в руки и улыбнулась:       — Правда? Как неожиданно. Тогда я принесу холодный.       — Тебе нельзя горячее? — удивился Кадзуха.       — Да, это всё из-за моей силы, — пояснил Чунюнь. — Если перегреюсь, то может произойти что-то ужасное, поэтому приходится всячески сдерживаться и есть лёд.       — Надо же… — Кадзуха грустно посмотрел на парня и снова отпил. — Не повезло.       Женщина вернулась с новой порцией чая и села за стол. Она долго смотрела на ребят и лишь иногда задавала какие-то простые вопросы о жизни, пока они не начали жаловаться на недомогание.       — Мне что-то нехорошо, — пожаловался Чунюнь и привстал. — Я наверно пойду.       — Я провожу, — тут же предложил Кадзуха. Когда он поднялся, чтобы подхватить падающего друга, его голова закружилась, и он упал вместе с ним. — Что-то не так...       Подняв взгляд на приближающуюся старушку, парень из последних сил постарался пошевелиться, но тело обмякло и не слушалось. Чунюнь уже потерял возможность говорить.       — Ч-что п-происходит?       — Не переживай, всё в порядке, — ответила женщина. Она спокойно подошла к ребятам и забрала у них глаза бога.       Кадзуха медленно поднял руку, чтобы остановить старуху.       — Лежи, лежи, спокойно. Ох, что-то как-то прохладно в комнате...       Забрав глаза и оружие, женщина отложила их в сторону, развела камин и скрылась на кухне. Она оставила парней лежать друг на друге на полу у стола и явно не спешила возвращаться.       Придавливая собой Чунюня, Кадзуха мысленно извинялся из-за невозможности сдвинуться с места. Это было вдвойне неприятно из-за поднимающейся в комнате температуры воздуха. Тесный контакт становился всё жарче и жарче, со лба градом лился пот. Хуже всего приходилось Чунюню.       В какой-то момент, Кадзуха всё же смог почувствовать своё тело и нестерпимое жжение в области их соприкосновения с товарищем. Чунюнь накалился как металл и, как показалось Кадзухе, начал светиться.       — Т-ты как? — спросил Кадзуха.              Чунюнь не ответил. Он уже не мог ответить.       …

⇺ ❀ ⇻

      — Эх, что-то дела в Инадзуме идут не очень. Вот бы нам кто-то ещё помог с этим демоном.       — Если только другой демон.       — Или охотник на демонов… Точно! Может, попробуем позвать Сяо? — предложила Паймон. — Сяо!       — Сяо! — поддержала Люмин.       — Странно, раньше он быстро приходил. Может быть, призыв не работает, когда мы за морем? Сяо! — снова попыталась Паймон.       — Можете не звать его, — послышался голос из кустов.       — Хутао? — удивилась Паймон, замечая вышедшую на берег девушку.       — Почему можно не звать? — спросила Люмин.       — Разве вы не в курсе? Последний из пятёрки якс, если не считать пропавшего, не так давно покинул наш мир. Теперь его душа может покоиться. — Хутао прикрыла рот и хихикнула. — Сказала бы я, но ритуал погребения таких адептов буквально стирает их душу, чтобы та не смогла стать злой силой и переродиться, навредив смертным.       — Что?! — замерла Паймон.       — Ох, точно. Простите, я как-то забыла, что вы общались. Наверно, стоило пригласить вас.       — Почему мы ничего не знали?! Чжун Ли уж точно должен был нам сказать!       — Господин Чжун Ли был очень занят. Но зато Сяо больше не придётся страдать. Разве это не здорово?       Люмин задумалась.       — Как это может быть здорово, он ведь погиб! — протестовала Паймон.       — Он страдал всю свою жизнь и даже смерть его была очень мучительной. Можно сказать, что мы сделали ему одолжение, ведь не проведи я ритуал, он превратился бы чудовище, что способно уничтожить всё Ли Юэ.       — Так значит, ты убила его? — спросила Люмин.       — Наверное, со стороны это так и выглядит, — задумалась Хутао. — Но он сам попросил меня об этом, когда в очередной раз выходил из хижины Бубу. Я хотела поймать Цици, но столкнулась с ним. Он сказал, что не знает, сколько ещё продержится, и, если с ним начнут происходить изменения, я должна принять любые меры, чтобы остановить его.       — Как же так, — всхлипнула Паймон. — Поверить не могу.       Люмин вздохнула и опустошённо посмотрела на костёр. Отчасти она чувствовала облегчение, но лёгкий осадок всё равно давал о себе знать. Её вывела из транса яркая вспышка со стороны столицы и последовавший за ней громкий хлопок.       Ударной волной Паймон унесло в сторону, а костёр разворошило до погасших углей. Успевшие зажмуриться девушки пригнулись к земле и закрыли голову руками.       — Что это было? — отряхнулась от песка Паймон.