VII сезон. Глава IV "Дети неба"

      Джеки подошла к воротам компании и остановилась перед двумя амбалами, загородившими ей путь. Их наглые ухмылки, бесстыдно обшаривающие взгляды и вызывающие манеры сразу внушили ей отвращение. Девушка ожидающе смотрела на них, не испытывая особого желания заговаривать первой. Оглядев её с ног до головы, один из парней довольно протянул:       – Какая милая куколка... Личико прямо как с обложки.       – Это же девчонка с нашего района, – отозвался другой, со злыми мутными глазами. – Я видел её не раз.       – Правда? – глаза первого сверкнули. – И как мы пропустили такую конфетку?       – Можно мне пройти? – спокойно поинтересовалась Джеки.       – Пройти? Куда? Ты уверена, что хочешь этого, малышка?       Губы Джеки тронула улыбка. Она не первый раз встречалась с подобными хамами, которые ничего не стоили, но думали, что весь Нью-Йорк должен им покоряться. Она успела подметить, что первый парень, хоть и выглядел более внушительно, был под влиянием второго, озлобленного и нервного.       – Я здесь работаю, – сказала она. – И уже опаздываю.       – Работаешь? В этой хибаре? – высокий демонстративно оглядел компанию.       – Что ты, это же рекламное агентство самой Элизабет Лоунс, – с притворным уважением сказал второй. – Странно только, что такая молоденькая девушка нашла там работу. Тебе ведь девятнадцать, я не ошибаюсь?       – Это совсем не ваше дело.       – Вот как? – первый с мерзкой улыбкой сделал шаг к Джеки. – Смотри, какие у неё глазки. Когда сердится ещё красивее.       – Вы уйдёте с дороги или нет? – она в самом деле начинала сердиться.       – А если нет?       – Брось её, Джим, – внезапно сказал второй. – Пойдём лучше, куда собирались.       – Но...       – Идём, – стальным голосом сказал он и бросил недобрый взгляд на Джеки. – Всего хорошего. До следующих встреч.       Он взял своего приятеля под руку и увёл с дороги. Джеки, презрительно взглянув на них, завернула наконец к ступенькам и поднялась к двери.       Приветливый кивок охраннику, нескольким знакомым сотрудникам, подъём на второй этаж. Идя по коридору, Джеки задумалась и, шагнув к двери гримёрной, не заметила, как оказалась в объятьях выходящего оттуда юноши. Секунду она ощущала его тёплое гибкое тело и лишь потом поняла, что это был Ятен. Она подняла голову, увидела в такой угрожающей близости его лицо, и забыла все слова, которые говорят в таких ситуациях. Её спасло то, что Ятен куда-то спешил и не обратил внимания на ошалелые глаза девушки; он отстранил её от себя, буркнул: «извини» и пошёл дальше по коридору. Джеки на онемевших ногах повернулась ему вслед, заметила сгорающие от зависти лица знакомых моделей, стоящих возле окна, и ощутила, как на неё обрушилось глупое счастье, достойное пятнадцатилетней девчонки. Напрасно она тут же одёрнула себя и приказала быть посерьёзнее. Сердце трепыхалось так, словно впитало в себя это случайное прикосновение Ятена; в таких вот расстроенных чувствах Джеки вошла в гримёрную.       – Ну наконец! – воскликнула Милли, подбежала к ней и схватила за руки. – Почему ты так долго шла?       – Шла? – растерянно повторила Джеки.       – Да, мы уже хотели звонить в полицию! – обеспокоенно сказала Мэри, оглядывая подругу. – Мы видели в окно, как к тебе приставали эти два жеребца! Они ничего тебе не сделали?       Джеки понадобилось время, чтобы позабыть о Ятене и вспомнить о происшествии возле ворот.       – А... вы про этих двух...       – Конечно, а про кого же? Слушай, ты в порядке? Какая-то ты странная!       – Нет, нет, всё хорошо! – Джеки поспешно приняла серьёзный вид. – А почему вы так волновались?       – Да это же были Джим и Кози, для них нет ничего святого! – всплеснула руками Милли. – И они, кстати, живут в твоём районе! Неужели ты не знаешь их?       – Я слышала о них, – кивнула Джеки, поняв, о ком говорят подруги. – Но никогда не видела. А может, просто не замечала.       – Лучше бы они тебя не замечали! – покачала головой Мэри. – Они ведь известны своими чудовищными выходками!       – У Кози, говорят, даже есть пистолет! – понизив голос, с ужасом проговорила Милли.       – У уличного хулигана? Зачем он ему?       – Они не просто хулиганы. Поэтому теперь заказывай такси до дома.       – О, – Джеки махнула рукой. – Я столько лет ходила пешком – и никто меня не тронул.       – Это не значит, что этого никогда не случится.       – Не надо пугать меня, Мэри.       Мэри тревожно посмотрела на неё и, нахмурившись, повернулась к окну. А Джеки склонилась над своим столиком, открыла ящик и тайком одарила долгим нежным взглядом фотографию Ятена, хранящуюся под кипой журналов. * * *       Усаги сидела на лавочке, задумчиво смотрела на песок перед собой и вела разговор со своей невидимой собеседницей.       Ты опять сегодня мне снилась.       Это была ты.       Я хочу нарисовать тебя.       Не получится.       Почему это? А вдруг получится?       Насколько я знаю, у тебя нет талантов художника. Хотя... я никогда не видела себя нарисованной на песке.       Ну вот, значит, я должна нарисовать.       Давай, попробуем. Я буду говорить, где подправить.       Усаги огляделась, вытащила из кустов длинную палочку и принялась чертить на песке.       Ну, как уши?       Похоже. Шею подлиннее.       Так?       Да, так пойдёт. Теперь спина.       И большой пушистый хвост.       Зверь довольно заворчал.       Мне нравится мой хвост.       Правда? А как же с лапами...       Усаги старательно вывела четыре тонких длинных лапы.       Кривоваты. Но похоже.       Зверь, казалось, был удивлён. Усаги засмеялась.       Ну вот. А ты говорила...       Внезапно рядом с лавочкой раздался возглас удивления, и Усаги, повернувшись, радостно закричала:       – Мамору!!!       Парень подбежал к ней, она кинулась к нему на шею.       – Чудо, что мы встретились! – проворковала она, разжав объятия.       – Как плохо, что мы встретились! – с чувством воскликнул Мамору.       – Что?!       – Просто я бежал по очень важному делу, и теперь, только встретив тебя, придётся уже расставаться, – огорчённо пояснил он.       – О, какой ты милый... – растаяла Усаги и сразу перешла на ворчливый тон: – Как мне надоела эта твоя работа! Неужели они не понимают, что у их сотрудников есть такие милые девушки как я, которые скучают и ждут?       – Сомневаюсь, – рассмеялся Мамору. – Мой работодатель – противный старикан, помешанный на своём деле. Жены у него никогда не было.       – Это возмутительно!       – Согласен, а теперь прости меня, поскольку я побегу дальше. Я не хотел бы потерять место из-за такой нелепости, как опоздание.       – Конечно, беги, – вздохнула Усаги. – Удачи.       Мамору благодарно кивнул, и тут его взгляд упал на песок перед лавочкой.       – Что это? – застыл он.       – Это? – удивилась Усаги. – Да так, мне делать нечего было...       – Это ты нарисовала? Что это за животное? – с живым любопытством спросил Мамору.       – Я... я не могу сказать...       – Это собака? Скажи, ведь ты рисовала собаку?       Усаги показалось, что он хочет услышать, что она изобразила именно собаку.       – Нет, – покачала она головой, – мне бы и самой хотелось знать, что это за животное.       Мамору выпрямился и задумчиво провёл рукой по волосам.       – Как странно... Но я же спешу! – вспомнил он. – До встречи!       Он убежал. Усаги пожала плечами и откинулась на спинку лавочки.       Что это с Мамору... У него было такое лицо, словно он видел тебя раньше.       Наверное, так и есть.       Что? Но как?       Зверь помедлил немного, словно припоминая.       В ту ночь, когда ты сражалась на Цирцене. Он почувствовал опасность, грозящую тебе. А я почувствовала его. Наши мысли в какой-то миг слились воедино, и он увидел мой образ в своей комнате.       Как это? – поразилась Усаги.       Я это ты. Он увидел знак опасности. Мои фиолетовые глаза.       Причём здесь глаза? Погоди... почему фиолетовые?       Когда надвигается какая-то опасность, мои глаза становятся тёмно-фиолетовыми. Особенность нашего рода.       Удивительно!.. Твои глаза меняют цвет! – Усаги задумалась. Где-то я это слышала...       Зверь странно подобрался и напрягся, но Усаги не придала этому значения.       – Ну ладно, пойду-ка я к Рей, – она поднялась. – Она должна сегодня печь блинчики...       Ей показалось, что зверь печально вздохнул, но она не решилась спрашивать, почему. * * *       После обеда на Нью-Йорк обрушился дождь, да такой, что водители останавливали машины на обочине, опасаясь угодить в аварию из-за нулевой видимости дороги. К концу рабочего дня сотрудники смотрели в окна на всё непрекращающиеся бесконечные струи воды и ёжили плечами, вспоминая такие далёкие и, казалось, недосягаемые дома. Прогноз слышали немногие, и зонты оказались лишь у совсем незначительной части работников.       Близился поздний вечер, а компания против обыкновения ещё была заполнена людьми. Элизабет в обычный час вышла из дверей, прошла вперёд и остановилась, уныло обозревая шумящую стену воды перед собой. У неё была машина – да, – но от навеса, под которым она стояла, и до автомобиля, который без проблем довёз бы её до дома, нужно было пробежать несколько десятков метров. Ясно, что ещё на половине пути она вымокнет до нитки. Такая перспектива совсем не радовала. Элизабет огляделась. Сзади выходили из двери три гримёрши, по-видимому, так же без зонтов, а следом за ними выскочил и направился прямо к ней Алан Уокер. Элизабет тяжело вздохнула.       Нельзя сказать, что менеджер вызывал у неё неприязнь или что-то подобное, но в последнее время он начал ей надоедать. Алан постоянно оказывался рядом, постоянно что-то предлагал и никак не понимал, что он не нужен. Вот и сейчас он подбежал к ней с большим зонтом, но Элизабет не ощутила особой радости по этому поводу.       – Мисс Лоунс! Я вижу, у вас нет зонта! – его глаза радостно сияли в связи с этой новостью. – Я могу предложить вам свой. Как хорошо, что я взял его сегодня, верно?       – Да, в самом деле, – кивнула Элизабет и снова отчаянно огляделась. Гримёры стояли чуть поодаль, зябко тёрли руки и тихо разговаривали. Больше снаружи не было ни души.       – Ужасная погода, – заметил Алан, видя, что женщина не торопится идти. – Дождя, конечно, не хватало, но такое количество... Как будто вся влага, которая испарялась все эти жаркие дни, вдруг решила излиться в одном месте. В принципе, это очень интересно с научной точки зрения. Вам так не кажется?       – Кажется, – проскрипела Элизабет.       Мэри, Милли и Джеки, стоящие за их спинами, слышали весь разговор и на последнем замечании Алана одинаково скривили лица. Мэри тихо посмеивалась, а черты Джеки выражали явное отвращение. Милли удивлённо прошептала:       – Неужели он не понимает, как надо разговаривать с любимой женщиной? Что это за «влага»?       – Да он просто тупица! – в сердцах сказала Джеки. – Неужели он не видит, что её от него тошнит?       – Тише, девочки, – не шевеля губами проговорила Мэри. – Мы слишком близко. Нам только проблем не хватало.       Алан тем временем, потеряв терпение, открыл и поднял над собой зонт.       – Ну что же, вы идёте? Я провожу вас до машины. Гарантирую, под моим зонтом, вы промочите, может быть, только ноги.       Элизабет покосилась на него и поняла, что нужно будет вплотную прижаться к нему, чтобы скрыться от дождя. Все её чувства резко воспрянули и запротестовали.       – Нет, постойте... – отстранилась она. – Я не хочу...       – Что?       – Не хочу... утруждать вас...       В эту секунду дверь открылась, и под навес вышел Ятен с красно-оранжевым зонтиком, который никак не хотел открываться. Он ненавистно тряс его и сквозь зубы бормотал что-то о Сейе, его мозгах, вещах и привычках. Элизабет, увидев парня, радостно улыбнулась и шагнула навстречу.       – Я дойду до машины с Ятеном! – сказала она Алану. – Он... не так элегантно одет и может позволить себе забрызгаться.       Ятен поднял голову и встретился с глазами Алана, в которых загорелся недобрый огонь. Элизабет уже крепко держала его за руку и, всем своим видом показывала, что дальнейшие уговоры бесполезны. Ятен недовольно покосился на её пальцы, вздохнул и вместе с женщиной прошёл вперёд. Он не любил, когда люди его трогали, но Элизабет делала всё с такой непринуждённой и в то же время уверенной грацией, что лишала его желания спорить и грубить. Она была здесь единственной, кто внушал ему уважение.       – Вот как? – сказал Алан, не спуская с них взгляда.       – Да, вы можете идти, мистер Уокер, – доброжелательно посоветовала Элизабет и повернулась к Ятену: – Ужасный дождь, не правда ли? Ты мне поможешь?       Ятен устремил взгляд своих холодных глаз куда-то сквозь пелену дождя.       – Просто небо прорвалось, и потоки воды, обычно хранящиеся за тучами, изливаются на землю, – ровно проговорил он. – Нужно набраться терпения и ждать, пока кто-то там, наверху, зашьёт дыру до конца, – он повернул глаза, в которых едва улавливалась усмешка, к Элизабет. – По всей видимости, это довольно сложно.       – Конечно, – прошептала она, крепче стиснув пальцы на его руке. – Идём же.       Ятен с силой встряхнул зонтик, и он наконец открылся. Они вместе сошли с верхней ступеньки и пошли под сокрушающими струями вперёд.       Девушки, оставшиеся под навесом глубоко вздохнули.       – Кто бы мог подумать, что Ятен может так говорить... – потрясённо пробормотала Мэри.       – Вот вам и различие, – горько кивнула Джеки в сторону Алана. – Что привлекает больше: подсчёт миллиметров выпавших осадков или представление ливня, как чего-то сказочного и поэтичного?       – Конечно, второе, – быстро сказала Милли.       – Я прекрасно понимаю Элизабет, – горячо говорила Джеки, словно не замечая подруг, – Будь мне хоть сорок лет, я выбрала бы Ятена!       Мэри бросила на неё пристальный взгляд и скрыла улыбку.       Наружу вышла Дани, прошла мимо них и печально посмотрела на ливень. Алан оторвал взгляд от дороги, перевёл на неё и проговорил:       – Ты тоже откажешься?       – Что? – Дани вздрогнула и удивлённо посмотрела на него.       – Воспользоваться моим зонтом? Тоже пожалеешь мой костюм?       – Я не понимаю...       Лицо Алана было таким мрачным, что ей стало страшно. Он несколько секунд сверлил её взглядом, потом сунул в руки свой зонт и без объяснений ринулся вперёд, прямо под дождь.       – Что вы делаете? – вскрикнула Дани. – Вы же заболеете! Мистер Уокер!!!       Но он уже исчез за воротами. Дани озадаченно посмотрела на зонт в своих руках, с громким хлопком открыла его, пожала плечами и сбежала со ступенек. Ей идти пешком до соседнего дома, и странная выходка менеджера как нельзя кстати.       – Только бы он не заболел, – пробормотала она, перепрыгивая через лужи.       Мэри сердито всплеснула руками:       – Нет, вы посмотрите! Он отдал ей зонт! А то, что мы здесь стоим, ничего? Три красивых девушки, которым придётся мокнуть, или эта замухрышка в шортах?       – Ему всё равно было, – пожала плечами Джеки. – Он понял наконец, кто его соперник.       – Не думаю, – покачала головой Милли. – Он просто разозлился из-за выходки Элизабет.       – Вас что не волнует, как мы доберёмся до дома? – воскликнула Мэри. – Уже темнеет! Давайте, думайте!       Внезапная фигура, вынырнувшая из потока дождя, и знакомый возглас: «Мэри!» привёл девушек в восторг.       – Энди! – в один голос воскликнули Милли и Джеки.       – Я пришёл забрать вас! – радостно сказал парень. – Как хорошо, что я не опоздал!       – Чему вы радуетесь? – гневно спросила Мэри. – У него всего один зонт! Вы что хотите уместиться вчетвером?..       – Неправда!       Энди поднял вторую руку, и девушки увидели в ней ещё два сложенных зонта.       – Ты просто чудо! – с умилением воскликнула Милли.       – Смотри, Мэри, какой он предусмотрительный и добрый! – растроганно сказала Джеки. – Принёс зонт не только тебе, ещё и не забыл про нас!       Энди, доверчиво улыбаясь, протягивал им зонты.       – Ну да, конечно, – проворчала Мэри, спускаясь со ступенек. – У вас-то есть зонты, а мне придётся с ним идти...       Милли хихикнула и весело подмигнула Джеки. * * *       – Зачем нам идти в спортзал? – капризно спросила Усаги. – Они опять там играют и не будут обращать на нас внимания...       – Хватит хныкать! – ответила Рей. – Жалеешь, что не уничтожила мои блинчики?       – Вовсе нет!       – Ну да, конечно! Знаешь, я, кажется, чувствую в себе признаки дара Агаты.       – Как это? – заинтересовалась Усаги.       – Чувствую, что ты врёшь!       – Ну ты и противная! Я не пойду дальше, пока ты не скажешь, зачем нам в спортзал!       – Из-за Макото! – нетерпеливо воскликнула Рей.       – А что с Макото? Она получила травму? – испугалась Усаги.       – Да нет же!       Они вошли в ворота школы.       – У Макото опять неприятности с каким-то парнем. Подробностей я не знаю, только то, что он как-то её обидел.       – Вот гад!       – Теперь понятно, почему мы сюда идём? – Рей открыла дверь спортзала. – Не кричи только сразу. Давай посмотрим со стороны.       – Хорошо, – прошептала Усаги, отходя к углу.       На поле было совсем мало человек. Сейя, Тони, Минако и Макото стояли в кругу и что-то обсуждали. По тому, что Сейя постоянно указывал на мяч, девушки поняли, что тема разговора – исключительно баскетбол. Лицо Макото было отрешённым, она почти не слушала друзей, а когда они разошлись, чтобы испытать на практике то, о чём говорили, отошла и села на скамейку. Усаги хотела броситься к ней, но Рей задержала её, по каким-то своим соображениям.       Минако была полной противоположностью подруги, она размахивала руками, перебегала с места на место и постоянно что-то выкрикивала.       – Как думаешь, мы победим вдвоём Тони? – задорно спросил Сейя.       – Конечно! – воскликнула Минако, нетерпеливо танцуя на месте. – С тобой один из лучших игроков! Только не бросай мяч слишком сильно!       – Попробую, – засмеялся Сейя.       – Начинайте, – кивнул Тони.       Они втроём затеяли игру, во время которой Тони то и дело косился в сторону Макото.       – Ну что ты! – остановившись, воскликнул Сейя. – Не можешь мяч отнять?       – Прости, я сегодня не в форме.       – Да ты просто не стараешься! – обвиняюще заявила Минако. – Давай, Тони, проснись!       Она забрала у Сейя мяч и начала бить его о пол прямо перед Тони. «Попробуй, отними» – говорил её дразнящий взгляд. Парень улыбнулся, принимая вызов, шагнул к ней, слегка пригнулся, но вдруг замер и выпрямился.       – Поиграйте пока без меня, ладно?       – Но...       Тони оставил их, подошёл к Макото и сел рядом.       – Смотри, – прошептала Рей.       – Он хочет утешить её... Тони, молодец... – Усаги радостно сжала руки.       Макото очнулась от задумчивости, повернула голову и наткнулась на внимательные глаза друга. За его спиной Минако с оскорблённым и недовольным видом смотрела на них, не слыша, что просит у неё Сейя.       – Что случилось? – тихо спросил Тони. – Почему ты не играешь?       Макото посмотрела на свои кроссовки.       – Не хочется.       – Настроения нет?       – Да, точно.       – Где же ты оставила своё настроение?       Макото вновь посмотрела в глаза Тони и слегка улыбнулась.       – Это мои проблемы.       – Я же не забираю их у тебя. Просто поделись. Представь, что это пирожное.       Макото тихо засмеялась.       – А ты мой голодный друг?       – Именно.       – Ну хорошо. Если ты хочешь...       Тони ожидающе смотрел на неё.       – Со мной такое часто случается, – призналась Макото. – Парням не нравится мой рост, вес, широкие кости... Для девушки я просто великан. Да ещё и эта сила...       – Тебя кто-то оскорбил?       Макото знала Тони достаточно, чтобы услышать в его спокойном тоне опасные нотки, и поспешила покачать головой:       – Нет! Это произошло случайно. Я ехала в автобусе возле окна, и ко мне подъехал велосипедист. Он начал спрашивать, как меня зовут, говорить, что я ему очень понравилась... да и он мне сразу понравился. Мы разговаривали о всякой чепухе, пока он ехал рядом с моим автобусом. А потом он наткнулся на бордюр и упал. Я сразу выскочила из автобуса, подбежала к нему, спросила, чем он ушибся. А он смотрел на меня так, словно первый раз увидел, и только смог пробормотать, что, кажется, растянул ногу. Я убрала с дороги его велосипед, а потом взяла его самого и отнесла на лавочку...       Макото глубоко вздохнула.       – И он ещё остался недоволен? – возмущённо спросил Тони.       – Нет, он просто смотрел на меня с ужасом, потом сказал, что не мог подумать, что я такая большая, и как только коснулся лавочки, подскочил и бросился бежать. Вот и всё.       – Да он просто болван, – спокойно сказал Тони. – Ты же уникальная девушка. Покажи мне ещё хоть одну такую. Огорчаться из-за таких дураков нет смысла.       Макото благодарно посмотрела на него.       – Но это ведь правда. Разве нормально, что девушка берёт на руки парня, когда должно быть наоборот?       – Ну, мне, например, было бы приятно полежать на таких ручках, – искренне пожал плечами Тони. – А потом бы я ходил и хвастался этим. И кучи зевак завидовали бы мне.       Макото снова рассмеялась, теперь намного веселее.       – Тони, ты просто чудо.       Парень широко улыбнулся и повернулся к полю. Лицо его быстро стало встревоженным.       – Что там такое?..       Минако сердито кричала на Сейю, не давая ему вставить слово:       – Ты виноват! Ты ушиб мне палец! Ты сделал мне больно! А я просила! Я говорила!..       – Мина...       – Ты играешь с девушкой! Я хрупкая беззащитная девушка!       – Но...       – А ты медведь!       – Я...       – Что за дурацкая игра этот ваш баскетбол! – в её голосе послышались плаксивые нотки. – Я ненавижу её! И вас ненавижу!       Она импульсивно отбросила от себя мяч, бросилась к двери и выскочила в коридор, не заметив притаившихся Рей и Усаги.       – Минако сумасшедшая, – проворчала Макото, вставая.       – И часто у неё это бывает? – с искренним интересом спросил Сейя. – Нет, скажите, что я такого сделал?       – Не обращай внимания. Сегодня, наверное, магнитные бури.       Она повернулась к Тони. Он смотрел на дверь долгим непонятным взглядом, совсем таким взглядом, который она замечала у него в те дни, когда знаменитый баскетболист считался предателем.       – Ну вот, теперь непонятно, куда идти, – развела руками Усаги. – Пришли утешать одну, а теперь нужно приводить в себя другую.       – В самом деле, – недоуменно кивнула Рей. – Мако в порядке, пойдём-ка лучше поищем Минако.       Они так же тихо выскользнули из спортзала и побежали по коридору. * * *       Встречать рассветы очень романтично. Небо никогда не бывает таким красивым, как на рассвете. Вся эта гамма нежных красок, переливающихся, переходящих друг в друга, трогает сердце.       Но Ятен предпочёл бы спать, а не дожидаться рассвета с середины ночи.       Он сидел на балконе, – именно сидел, на холодном полу, – и, прижав лицо к прутьям, смотрел на просыпающийся город. Никто не видит того, что с ним происходит. Никто не видит, что он медленно разрушает сам себя. Хорошо, что никто не видит. А может быть, как жаль, что никто не видит. Ятен никак не мог решить это для себя. Иногда ему больше жизни хочется рассказать кому-то о серых собаках, а иногда он холодеет при мысли о том, что это может открыться. Он сумасшедший. Странно, как он ещё не начал кидаться на людей.       Он убьёт себя. Ещё ни одну ночь он не провёл спокойно. Даже если нет видений. Он боится уснуть и быть завлечённым в очередной кошмар. Ведь белой собаки больше нет. А без неё его обязательно разорвут на части.       Он спит не больше пяти часов из двадцати четырёх. Если везет, семь. А бывают ночи бессонные напролёт. Он не может заставить себя лечь в кровать и засыпает потом в самое неподходящее время.       Как слепы люди...       Солнце уже стояло над домами. Он сидит тут уже добрых два часа. На улице появились ранние прохожие. Ятен опустил голову, спутав свою белую чёлку, и тихо, почти шёпотом, пропел:       – Добро пожаловать... на край... последней западни...       «Мой мир». Пятая по популярности песня «Трёх звёзд». Она так ему полюбилась, что Сейя и Таики без разговоров отдали ему исполнение.       Как странно. В последнее время Ятену всё чаще и чаще приходит мысль о самоубийстве. В такие моменты, как сейчас. Что может быть проще, чем бросить всё, забыть про всё и прыгнуть с какой-нибудь многоэтажки? Вдруг всё напрасно? Вдруг западня никогда не кончится?..       Звонкий голосок внизу прервал его мысли. Под его балконом шла какая-то девушка и, видя, что улица пуста, напевала. Голос был очень тихим, но он отчётливо услышал каждое слово:       – ...я научу тебя играть с фантазией твоей... Добро пожаловать на край последней западни... я научусь с тобой играть, лишь руку протяни...       Ятен резко вскочил и перегнулся через балкон. Внизу проплывала тёмно-русая макушка с торчащими в разные стороны волосами.       – Дани!       Девушка вздрогнула, вскинула голову и покраснела от счастья.       – Ятен!       Он разглядывал её, словно какое-то чудо.       – Ты что, слышала меня сейчас?       – Нет, – с неподдельной искренностью ответила Дани.       – Это удивительно!       – Что?       – А куда ты идёшь? – Ятен оглядел коробку в её руках. – Уже побывала в компании?       – Нет, этот заказ был у меня дома. И я решила пораньше его доставить...       – Подожди секунду, я сейчас выйду.       Ятен решительно шагнул в комнату, чувствуя, что мысли о самоубийстве обиженно покинули его. Куртка, очки, деньги... Кажется, всё. Это лучше, чем сидеть здесь и ждать неизвестно чего.       – Но зачем?.. – обеспокоенно крикнула Дани. – Что ты хочешь...       – Я помогу тебе, – появился на балконе Ятен.       – О, не нужно! – заволновалась девушка. – Это недалеко!       – Отлично, – пожал плечами Ятен и снова пропал. – Далеко бы я не пошёл.       Дани сжала щёки руками и взволнованно вздохнула. Ничего себе, день начинается! Судьба ни с того ни с сего решила задарить её подарками.       Меньше чем через минуту Ятен стоял на улице рядом с ней.       – Ну, идём?       Дани двинулась вперёд, но он остановил её:       – Я, конечно, понимаю, что лезу не в свои дела, что моя просьба, как бы это сказать, слегка неприлична, и ты будешь кричать, отбиваться и, может быть, звать на помощь, но можно всё-таки я понесу эту не соблюдающую диету посылку?       Поняв, к чему он клонит, Дани сначала обезоруженно распахнула глаза, а потом залилась искренним весёлым смехом, чем доставила Ятену маленькое удовольствие.       – Нет, я заявлю на тебя в полицию, если ты понесёшь эту посылку! – решительно ответила она.       – Не надо! – сделал испуганный вид Ятен.       – Надо, надо! Я не хочу чтобы делали что-то за меня! Если хочешь, берись за другой конец ремня и неси свою половину.       Ятен неодобрительно покачал головой, но спорить не стал. Они взялись с двух сторон за коробку и медленно пошли по улице, следя, чтобы их шаги совпадали друг с другом. * * *       Усаги с подругами зашли в кафе и растерянно остановились у входа.       – Первый раз такое вижу... – пробормотала Ами.       – Ничего себе! – воскликнула Рей.       – Это беспредел! – заявила Минако.       – Пропали мои пирожные... – уныло вздохнула Усаги.       Перед огорчёнными девушками открывалась картина под названием «Все столики заняты».       – Это очень необычно, – почесала голову Макото. – Насколько я помню, здесь всегда было несколько столиков про запас...       – Но ты же видишь, всё занято! – раскинула руки Минако.       – Пойдём посидим на лавочке? – предложила Ами, двинувшись к выходу.       – Ну уж нет! – Рей сложила руки на груди и пронизывающе оглядела кафе. – Дождёмся, пока кто-то уйдёт.       – Будем стоять здесь? Гениально, – проворчала Усаги.       – Зачем ждать? – удивилась Минако. – Пойдёмте вперёд, к нашему столику. Я вижу, там сидят трое парней – они уступят пятерым очаровательным девушкам.       Она решительно шагнула вперёд, а за ней испытывающие в разных мерах сомнение подруги.       Подойдя к столику, Минако, обворожительно улыбаясь, проговорила:       – Здравствуйте, молодые люди. Извините, но не могли бы вы уступить нам это место? Дело в том, что мы с подругами всегда сидим именно за этим столиком и не хотим менять традицию...       Парни угрюмо подняли головы, и девушки поняли, что узнают их.       – Да это же друзья Тони, – прошептала Усаги на ухо Макото.       – Кажется, нам повезло, – обрадовалась Рей, но тут же поняла, что ошиблась.       Один из парней, откинувшись на спинку кресла, с неприятной усмешкой проговорил:       – Здравствуйте, юные леди. Прошу прощения, что заняли ваше место, нам очень стыдно... правда, Оти?       – Несомненно, – мрачно подтвердил второй.       – Но вы, наверное, не заметили, что свободных мест больше нет? Так что у нас не было выбора.       – Да, конечно, но... – не сдавалась Минако.       – Вы чего от нас хотите? – подняв глаза, прямо в лоб спросил третий.       Девушки неуверенно переглянулись.       – Пойдём... – прошептала Ами.       – Во-первых, чтобы вы были повежливей, – нахмурившись сказала Макото.       Парни с опаской покосились на неё.       – Я думаю, что неприлично заставлять стоять девушек, когда можно уступить им места! – сказала Минако, начиная злиться.       – Да! Вас не учили этикету? – присоединилась Усаги.       – Да оставьте вы их! – повернулась Рей. – Видите же, никто не собирается...       – Ладно, ладно, не хныкайте. Мы уже уходим.       Парни поднялись и медленно вышли из-за столика, бросив на подруг три недружелюбных взгляда.       – Прошу вас, садитесь, – насмешливо поклонился Оти. – Надеюсь, вам будет удобно.       Они вышли из кафе, а девушки, недоуменно смотря друг на друга, расселись по своим местам.       – Как странно, – проговорила Ами, – они вели себя так, словно мы их чем-то обидели.       – Никогда не думала, что они такие грубияны, – передёрнула плечами Минако.       – Да, со стороны они казались нормальными, – кивнула Макото.       – Вы что не понимаете? – подняла голову Рей. – Это же друзья Тони.       Подруги удивлённо на неё уставились.       – И что же? – спросила Усаги.       – Да это же очевидно. Разве вы не заметили, что в последнее время они с Тони почти не общаются? А если и сталкиваются, то даже не здороваются?       – Тони вчера поздоровался с ними, – уверенно сказала Усаги.       – Да, но они с ним не поздоровались, – заметила Макото.       – А в том, что Тони от них отделился, они винят нас, – пояснила Рей. – Я давно это заметила. Он начал опаздывать к ним, задерживаясь с нами, иногда вообще не приходил, вот они и объявили ему бойкот.       – Действительно, ты права, – кивнула Усаги.       – Получается, общество Сейи ему намного приятнее? – улыбнулась Ами. – Что ж, вполне понятно.       – Мне, конечно, их жаль... Но, я думаю, так будет лучше для Тони, – проговорила Макото.       – Конечно! Наша компания намного лучше! – закивала Усаги.       – Да, особенно твоя, – покосилась Рей.       – Уж лучше моя, чем твоя! – взмахнула рукой Усаги. – Я хотя бы не грубиянка, как ты!       – Тише, тише. Очки не потеряй.       – Можешь не волноваться!       Макото поудобнее устроилась в кресле.       – Сейя будет рад узнать такие новости.       – Вам не кажется, что Тони находится в опасности? – вопросительно посмотрела на них Ами.       – В каком смысле?       – Эти парни... не захотят отомстить ему?       Подруги тревожно переглянулись.       – Да ну!       – Не может быть.       – Они же всё понимают. Просто бесятся.       – Хорошо, если так, – пожала плечами Ами.       – Мы сможем защитить Тони от всяких там обиженных баскетболистов! – беззаботно махнула рукой Усаги. – И докажем, что он не зря с нами связался.       – Это всё, конечно, хорошо, – стала серьёзной Макото. – Но нам нужно обсудить проблему поважнее.       – Да, – кивнула Ами. – Что нам делать с создавшейся ситуацией?       – Ты про демонов?       – Про что же ещё?       – Хоть мы и убили эти две особи, проникнувшие в наш мир, опасность появления новых продолжает существовать. – Ами вытащила свой компьютер. – Мы знаем мало, но достаточно: какой-то мир, наполненный тёмной энергией и тёмными существами, прорвался в том месте, где соприкасается с нашим. Место это может быть где угодно, и через компьютер я могу искать его бесконечно долго. Значит, и вам придётся включиться в поиски. Нужно проверить все подозрительные места в городе с помощью ваших ног.       – Всё ясно, – со вздохом протянула Минако.       – Поиски будем проводить в свободное время. О результатах докладывать друг другу.       – Да, не забывайте вычёркивать проверенные точки.       – Ладно, ладно, – проворчала Усаги. – Найдём мы эту дыру.       – Главное – не попадись ещё одному демону, заглянувшему к нам в гости, – небрежным тоном сказала Рей, но в её взгляде просвечивалось что-то до боли похожее на тревогу.       Усаги мрачно поправила свои тёмные очки и решительно принялась за пирожное. * * *       Дани просто распирало от гордости, когда она вошла в компанию вместе с Ятеном. Осознание того, что он выделяет именно её среди всех своих знакомых в Америке, окрыляло её, возносило к небесам. В её маленькой, идущей кругом головке начали возникать такие смелые мысли, что она приходила в ужас от самой себя. Уже целых три раза они были вместе вне пределов компании, это было ужасающе много, невыносимо много. Дани не могла проводить столько времени рядом с ним, это убивало все остатки разума, к которому она стойко обращала свою душу. Как тяжело было казаться спокойной, таить эту упрямую дрожь, следить за словами и подавлять желание безотрывно смотреть, смотреть на него, даже не мигая, не вспоминая, что существует ещё что-то кроме его лица...       Но наряду с этими упоительными ощущениями счастья, Дани испытывала некоторую тревогу. Ятен выглядел бледным, нездоровым и утомлённым, хотя утро только начиналось. Он мало говорил, ни разу не улыбнулся, а в глазах его иногда появлялось выражение такой глухой, безысходной тоски, что Дани словно попадала под холодный душ. Ятен тут же душил в себе эти мысли, но они оставляли след, который девушка чувствовала всем своим существом. Сегодня ощущение того, что его что-то гнетёт, укоренилось в сознании Дани и стало полной уверенностью. И, расставаясь с Ятеном на втором этаже, Дани терялась в догадках, что же может так мучить её любимого. В памяти сразу всплыли те странные припадки, находящие на него в прошлом месяце. Сегодня утром, идя рядом с ним и видя его глаза, она не раз порывалась спросить о них, но ей не хватало смелости. Вдруг дело как раз в этом? Так или иначе, ей нужно с ним поговорить. Преодолеть все страхи и поговорить...       Дани подняла голову, увидела в конце коридора Алана и огорчённо вспомнила, что забыла дома его зонт. Парень же не обращал на неё никакого внимания, так как по направлению к нему шла Элизабет; красивая, женственная, грациозная, совершенная Элизабет.       – Доброе утро, – сдержанно поздоровался он.       – Здравствуйте, мистер Уокер, – жизнерадостно улыбнулась Элизабет, которая с утра пребывала в хорошем настроении.       Её улыбка, глаза, всё её лицо излучало мягкий, приветливый свет, и Алан, кляня себя, почувствовал, что лёд, которым он старался покрыть себя снаружи, быстро тает.       – Сегодня, наверное, опять будет дождь, – заметила Элизабет, непринуждённо обходя его. – Надеюсь, не такой сильный.       – Да, наверное, – хрипло проговорил Алан.       – Но мне всё равно, – её глаза лукаво сверкнули. – Я не позволила себе забыть зонтик.       Она кивнула и пошла дальше, а он неосознанно потянулся за ней, жадно вдыхая ленточку её духов, вьющуюся вслед за хозяйкой.       Дани грустно покачала головой, понимая, что несчастный парень обречён в своей любви. А потом горько усмехнулась, подумав, что судит Алана, находясь в точно таком положении. Ятен и Элизабет – два идеала, покоряющих воображение тех, кто их окружает. Как сказал классик, они не могут прикоснуться к сердцу, не сделав ему больно...       На третьем этаже Дани с удивлением заметила ярко накрашенную девушку, примерно одного с ней возраста. Как смазливенькая незнакомка в короткой юбке оказалась в компании, куда даже взрослых людей зачастую не впускали, было неясно. К тому же вела она себя как дома, довольно нахально рассматривая окружающих людей, заглядывая в кабинеты и путаясь под ногами проходящих мимо сотрудников. Дани пожала плечами, решила, что это, в конце концов, не её дело, и поднялась выше.       Каково же было её удивление, когда на этом этаже она увидела ещё двух девушек, подобных первой. Одна была ярко-рыжей, другая светлой, и обе они также были в довольно откровенных юбочках и кофточках. Дани изумлённо глазела на них, не припоминая ни одного случая, когда Элизабет позволяла пускать в компанию настолько посторонних людей. Наконец, предположив, что эти девочки приглашены для какой-то новой рекламы и не знают, куда идти, она направилась к ним, чтобы разрешить сомнения.       – Здравствуйте, вы ищете нашу студию? – дружелюбно спросила Дани у незнакомок.       Девушки повернулись, оглядели её с головы до ног и приняли такой величественный вид, будто они были королевами, снизошедшими до черни.       – Не знаю, о чём ты, – пожала плечами светлая. Она была выше своей подруги и, видимо, старше самой Дани.       – Возможно, студия и есть то, что нам нужно? – повернулась к ней рыжая.       Её манера показалась Дани манерой круглой отличницы. В довершение к создавшемуся образу, рыжая вытащила из сумочки блокнотик и что-то начала искать.       – Вы новые модели? – снова попыталась наладить контакт Дани.       Девушки вновь одновременно посмотрели на неё, и по их лицам видно было, что за эти слова они готовы простить ей её неопрятную причёску и ненакрашенное лицо.       – А что, мы похожи? – жадно спросила светлая.       – Н-ну... у нас бывают разные модели...       – Есть и такие, как мы??       – Бывали...       – Слышишь, Кэти! Мы зря теряем время! Нужно сейчас же идти сюда на работу!..       – Ну-ну, сюда нас никто не возьмёт, сначала нужно наведаться в школу моделей, – охладила её пыл рыжая.       – Так вы не сниматься пришли? Зачем же тогда? – спросила сбитая с толку Дани.       – Это уж наше дело, – высокомерно ответила светлая.       – А мисс Лоунс знает? – снова спросила Дани, начиная сердиться.       – Конечно, знает. Это она дала нам пропуск.       – Дала пропуск?       – Скажи лучше, где снимается Ятен Коу, – попросила рыжая. – И мы перестанем плутать по коридорам.       – Ятен?.. но...       Дани осеклась, понимая, что спрашивать, зачем им Ятен, бессмысленно. В её голову закрадывалась мысль, что здесь произошла какая-то чудовищная ошибка, но она всё же ответила:       – Ятен сейчас на втором этаже. Он всегда там, выше он не поднимается...       – Вот, я тебе говорила! – воскликнула светлая и нетерпеливо взмахнула подпрыгивающими локонами. – Элси и Бэтти, наверное, уже там!       – Я не исключала эту возможность, – спокойно сказала рыжая, пряча блокнотик в сумочку.       – Бежим!       Они взялись за руки и понеслись к лестнице. Дани вдруг вспомнила, как опасался Ятен встречи с поклонницами, и решила, что поступила слегка неблагоразумно. К тому же ей начало овладевать это удивительное и непостижимое чувство, именуемое ревностью, и она, не раздумывая, бросилась вслед за предприимчивыми гостьями на второй этаж. * * *       – Спокойной ночи, Чибиуса.       Усаги закрыла дверь комнаты, выключила свет, забралась на кровать и сняла очки. Полутёмные предметы сразу размазались и причудливо сменили очертания. Она закрыла глаза.       Мне нужно с тобой поговорить.       Откуда-то из глубины сознания на поверхность внутреннего зрения выплыл силуэт большого белого животного, очень напоминающего собаку. Зверь перебросил свой огромный пушистый хвост вокруг лап и поднял внимательную голову.       Ты всё ярче начинаешь воспринимать мой образ, прозвучал в голове знакомый голос, улавливаешь все движения.       Ты права, кивнула Усаги. И до сих пор не понимаю. Как я могу видеть тебя, когда твоего тела не существует?       Да, тела нет. Но есть моя память. Она и воссоздаёт привычную картинку.       А это хорошо? То, что я теперь вижу тебя?       И да и нет. Это значит, что скоро ты сможешь проникнуть в свой собственный внутренний мир.       Как это, проникнуть? – удивилась Усаги. – Он же внутри меня?       Он в твоём подсознании. Ты сама его создала, но никогда не видела.       Усаги задумалась над этими словами и поняла, что так и есть.       Как необычно... То, что ты говоришь, поначалу звучит дико, но потом оказывается самой простейшей истиной.       Так всегда.       А ты... ты живёшь там?       Нет, я часть твоей души. Но в отличие от неё могу видеть, что у тебя внутри.       И что же? – жадно спросила Усаги.       Всегда по-разному. В зависимости от настроения.       Как же хочется посмотреть... А как сделать это?       Это опасно, – голос зверя стал строгим. Погулять по внутреннему миру без последствий могут люди, лежащие либо в обмороке, либо в коме. Очень редко во сне. Но если здоровый, бодрствующий человек попадает в своё подсознание, то его тело полностью лишается контроля.       Как это?.. – увлечённо спросила Усаги.       Ты одаряешь душу возможностью ощущать пространство подсознания и полностью отключаешь её от тела. Вы словно становитесь двумя разными существами. Твой разум обретает форму, – подобно мне, – и ты ходишь по просторам внутреннего мира, а твоё тело в это время может выделывать всё, что ему заблагорассудится, всё, что помнят моторные инстинкты.       О, это страшно. Усаги даже передёрнула плечами. Такой неуправляемый зомби.       Да, наподобие. Зверь провёл языком по длинной тонкой лапе. Так... о чём ты хотела поговорить?       Поговорить?.. Ах, да! О твоём друге, том самом, авторе книг.       Чувства зверя показались ей настороженностью, смешанной с радостью.       И о чём же?       Есть одна вещь, на которую я сразу не обратила внимания, но сейчас она не даёт мне покоя. Если этот парень написал книгу, которую переводит Ами, значит, он знал тот таинственный язык, происхождение которого она не может вычислить. Его называли собачьим на планете Безоара, но откуда его мог знать земной мальчик?..       Зверь довольно оскалился и лукаво склонил голову.       Да, собачьим. Но это большое заблуждение. Собаки его не понимают.       Усаги изумлённо приоткрыла губы.       Так... ты тоже знаешь этот язык? Ты... Это твой язык! – осенило её.       Зверь тихо засмеялся.       Ну наконец, догадалась.       Какая ты жестокая! Неужели нельзя было сказать?       Зачем? Это только ещё больше запутало бы вас.       Да теперь ведь всё сходится! – Усаги, возбуждённо размахивая руками, начала говорить вслух:       – Он есть в компьютере Ами, но на Земле нет места, где он был сформирован – значит, он мог появиться только в одном месте: на Луне!       Логично, согласился зверь.       – Ты попала на Землю и научила этому языку только одного человека, поэтому больше никто его не знал! Книги твоего друга уничтожали, поэтому он начал писать их на собачьем! Так назвал он его сам, потому что знал твой облик, но не мог узнать твоего настоящего названия, как и я!..       Ты сегодня догадлива как никогда, удивлённо сказал зверь. Даже говорить ничего не надо.       – Надо, – Усаги задумчиво прижала руку к губам. – Почему зверинки считают этот язык своим? Почему...       Она раскрыла глаза и медленно запустила пальцы в волосы.       – Вот... Ну, конечно! Ваза! Та ваза! Всё сходится! Ваза!       Зверь озадаченно склонил набок голову.       Какая ваза?       – У Таики! Боже, ну, конечно! – простонала она. – Как я раньше не догадалась... Это же он там был нарисован, он, твой друг! На Безоаре, в сопровождении стражи, возле первых воинов-зверей, потом погибших!! Это был он! Его изгнали на Безоару!!! Наконец... Теперь всё на своих местах!       Усаги вскочила и закружилась в лучах яркой луны, висящей прямо над окном.       – Ура, ура, ура! Я всё поняла! Наконец, я всё поняла!       Хочешь сказать... Он научил моему языку этих воинов? – проговорил зверь.       – Конечно! Поэтому осталась информация, будто бы это один из древних языков Безоары! Его знают там и сейчас, но никто не знает, что он был принесён туда три века назад изгнанником! Никто не знает!       Усаги шагнула к кровати и, раскинув руки, упала на неё.       Кажется, ты во всём права... – зверь казался не то растерянным, не то растроганным. – Я и сама удивилась, когда эти воины предложили имя Принцессе на моём языке. Но я и представить не могла, что он живёт... живёт на другой планете... его знают, может быть, используют...       Усаги, притихнув, слушала этот голос странного неведомого существа.       Наше племя умерло. Исчезло из этого мира. Но наш язык звучит под небом новой страны. Он не исчез, не стёрся вместе с белыми горами Луны. Пусть его изучают в школе как древний... А, может, даже и не изучают... Но он всё равно жив. Наш язык жив...       Зверь глубоко вздохнул и спрятал морду в густой длинной шерсти. Усаги была очень рада этому открытию, счастлива, что принесла своему двойнику отрадные вести. Она больше ничего не говорила и не спрашивала, забралась на кровать и постаралась поскорее уснуть, чтобы успокоить свои мысли и дать свободу чужим. * * *       Почему так случилось? Что это, воля провидения? Простая случайность? Хитро подстроенный номер? Если нет, то как это могло выйти?.. Неужели случайности бывают настолько неожиданными? Почему Дани шла именно под моим балконом и пела строчку именно из той песни, которая витала у меня в голове именно в ту секунду?.. Это слишком необычно... Слишком... Она простой человек. Как она может знать, о чём я думаю? Ведь не первый раз она высказывает вслух мои мысли... Не первый раз вырывает наружу слова, забивающие мою голову... Что это? Может ли пятнадцатилетняя девчонка быть настолько проницательной? Или Дани и впрямь знает меня больше, чем мне кажется?.. Но это невозможно...       Ятен, погружённый в свои мысли, медленно шёл по коридору и не ощущал, что его сознание медленно покрывает туман. Начинались обычные симптомы, но он не замечал их, потому что слишком глубоко ушёл в себя. Задумался так, что не чувствовал немеющего тела и затихающих звуков вокруг. Наконец, когда начал меркнуть бьющий в окна свет, он опомнился, хотел встрепенуться и начать борьбу с подступающим видением, но всё разрушило резкое столкновение с каким-то живым существом.       Вокруг его кистей обвились цепкие пальчики, в нос ударил сильный аромат духов. Ятен убедился, что полностью принадлежит себе, быстро опустил голову и встретил лукавый взгляд больших сияющих глаз.       – О, как неудобно... Ты простишь меня за мою неловкость?       С ним разговаривала симпатичная девушка, светлая, подстриженная под каре, с кучей побрякушек на шее и на руках. Она была чуть ниже его, но тянулась вверх так неудержимо, что едва не вставала на цыпочки. Ятен скосил глаза по сторонам, понял, что случайно столкнуться они не могли, и тяжело вздохнул. Поклонница... как же не вовремя...       – Надеюсь, я тебя не ударила? – продолжала девушка.       Ятен недовольно посмотрел на неё.       – Меня зовут Элси, – без всяких церемоний поведала незнакомка с обворожительной улыбкой. – И мне уже шестнадцать, хоть я и не выгляжу на свой возраст... Я искала вашего директора, когда столкнулась с тобой... Не подскажешь, где она?       Зачем мисс Лоунс эта Элси? Что она рекламирует?       – Может, ты отпустишь меня? – спросил Ятен, выразительно взглянув на её пальцы.       – О, конечно... – проговорила девушка, с некоторым сожалением освободив его руки. – Так ты мне покажешь?.. – спросила она, тут же приготовившись взять его за локоть.       – Я не знаю, где она, – быстро ответил Ятен. – Я шёл по очень важному делу и не могу отвлекаться. Я здесь работаю.       Подкрепив свой отказ подобающим взглядом, он поспешил в студию. Элси, ничуть не огорчившись, хмыкнула и достала из сумочки телефон.       Через несколько минут, идя по второму этажу, Ятен понял, что не отделался так легко, как думал. На подоконнике сидели целых три девчонки под стать Элси, и, увидев его, они, конечно же, соскочили и мигом оказались рядом.       – Ятен! Ятен!       – Наконец мы тебя встретили!       – Меня зовут Бэтти!       – А меня Кэти!       – Я Шелли, ты ведь запомнишь?       – Я так тебя люблю!..       – Мы тебя обожаем!       – Ты самый лучший из группы!       – Ты...       Ятен вскинул руки, сохраняя между ними и собой стремительно сокращающееся расстояние.       – Что вам нужно? Автографы? Тогда скорее, меня ждут в студии.       – Автографы?       Девушки вопрошающе переглянулись между собой. Вдруг лицо черноволосой, той, что назвала себя Бэтти, стало лукавым и слегка дерзким. Она вышла вперёд и сняла правой рукой две лямочки, открыв маленькое круглое плечо.       – Оставишь здесь свой автограф? Пожалуйста.       Ятен неприязненно взглянул на неё, но не успел ничего сказать. Его прервала Милли, появившаяся сзади:       – Что здесь происходит? – она оглядела девушек, узнала их и слегка растерялась от неожиданности. – Э... Ятен... Идём. Тебя уже ждут...       Он резко развернулся и пропал за дверями студии. Милли медленно зашла за ним, снова выглянула в коридор и отметила, что девушек стало уже пятеро.       – Ну и дела... – прошептала она про себя. – Что скажут остальные...       Школьницы стояли в кругу и, кажется, о чём-то совещались. Закончив, они выпрямились, оправили свои юбочки и упорно двинулись вперёд.       Следующие полчаса терпение Ятена, Дани и других постоянных зрителей съёмок подвергалось тяжёлому испытанию. Все пятеро юных обольстительниц были здесь, расположились как можно ближе к фотографам и упоённо слушали жужжание аппаратов, сопровождающееся яркими вспышками. Ятен, стиснув зубы, сидел в нужной позе и прекрасно видел, что делают девушки, хотя многое отдал бы за то, чтоб повернуться к ним спиной. Светленькая с каре, Элси, и рыжая с косичками, Кэти, сидели, не отрывая от него влюблённого взгляда и совершенно не двигаясь. Блондинка с локонами, Шелли, напротив, постоянно ёрзала, глубоко вздыхая, а тёмная Бэтти и пятая девчонка с короткой стрижкой, имени которой он пока не знал, бурно жестикулировали и постоянно разражались какими-то восторженными возгласами. Ятен злился на себя за то, что помнил все их имена. Злился, что видит каждое их движение.       Это было невыносимо.       Но если он не показывал своего раздражения, то Мэри выражала его в полной мере. За полчаса она успела так утомить своих подруг, что они не знали, кто им надоел больше: школьницы или Мэри. Даже Дани, сидевшая неподалёку, устала её слушать и перешла за другой столик.       – Что это за безобразие? – возмущённо вопрошала Мэри. – До чего мы докатились! Какие-то сопливые восьмиклашки сидят в нашей студии и ведут себя как хозяева! Где справедливость? Где Элизабет?       – Она сама дала им пропуск, – устало напомнила Джеки.       – У неё разум помутился, а мы теперь страдать должны?! Раньше такого никогда не было! Раньше она прогнала бы их, даже не выслушав!       – Появился Ятен, и всё пошло кувырком, – вздохнула Милли. – Это ведь из-за него она так изменилась.       Джеки согласно кивнула, но тема безответной любви Элизабет сегодня не смогла улучшить настроение Мэри.       – Посмотри, как они вылупились на него! Того и гляди набросятся! Где их воспитание? Или хотя бы капля благоразумия?       – О каком благоразумии ты говоришь? – усмехнулась Джеки. – Вспомни себя в их возрасте.       – Я такой не была! – отрезала Мэри, но всё же слегка покраснела.       – Кажется, закончили! – радостно выпрямилась Милли.       Фотографы и впрямь сворачивали все свои принадлежности, Ятен смог наконец распрямиться и встать, но это не принесло ему облегчения. Как только его нога коснулась нижней ступеньки, двое из преследовательниц были тут как тут.       – Я могла бы вечно сидеть здесь и смотреть, как тебя фотографируют! – искренне поделилась Элси.       – И я, – поспешно подхватила Шелли. – Ты такой красивый!       Ятен стиснул зубы и взмолился про себя, чтобы они ушли, пока он не убил их.       – Ты просто необыкновенный! – продолжала Шелли. – Ни одна звезда с тобой не сравнится! В жизни ты ещё лучше, чем в журналах!       – Ятен, ты, наверное, очень устал сидеть в такой позе? – сочувствующе спросила Элси. – Знаешь, я умею делать такой потрясающий массаж...       – Чего вы от меня хотите? – раздражённо прервал её Ятен. – Скажите или уйдите с дороги.       – Я разве мешаю? – удивилась Шелли и сделала маленький шажок в сторону. – Дорога свободна, мы можем идти.       Ятену захотелось закинуть голову и отчаянно взвыть.       – А вот и мы, – за его спиной появились остальные три девушки.       – Ятен, ты идёшь обедать? – громко крикнула Мэри из коридора.       – Да, конечно! – воскликнула Бэтти. – Звёздам необходимо хорошо питаться!       – Идём, Ятен! – девушка с короткой стрижкой потянула его за рукав.       – Тут есть столовая? – спросила Шелли.       – Нет, я узнавала, – ответила Кэти. – Но где-то же они едят.       – Мы едим прямо здесь, – спокойно поведала Дани, сидящая за дальним столиком. Странно, но придя сюда и увидев всю эту глупую толкотню, она совершенно успокоилась, ревность испарилась, осталось только горячее желание помочь Ятену. – Но, я думаю, что Ятен не голоден.       Девушки сердито к ней повернулись.       – Ты-то откуда знаешь?       – Она права. – Ятен обогнул их, подошёл к крайнему столику и развалился на стуле с весьма странным взглядом. – Так что покормить вам меня не удастся.       Мэри, Джеки и Милли, видя, что Ятен не выходит, посовещались немного и решили вернуться в студию. Войдя, они сразу заметили, что что-то изменилось. У нескольких сотрудников, оставшихся в студии, включая девчонку-курьера, были довольно напряжённые лица, Ятен сидел на стуле и в упор смотрел на стоящих перед ним школьниц, с лиц которых испарилась вся самоуверенность и дерзость. Джеки присела на краешек стола, не сводя с него глаз. Певец отнюдь не выглядел жертвой непрошеного внимания, напротив, теперь поклонницы выглядели овечками перед волком. И хотя Ятен внешне был совершенно спокойным, Джеки рассмотрела опасную холодную ярость в его глазах.       Воцарившуюся на миг полную тишину прорезал ровный голос Ятена:       – Вы что-то говорили про еду?       – Да, пончики! – оживилась Шелли, видимо, продолжая оборванный разговор. – Я потрясающе готовлю пончики! Ты ведь так их любишь...       – А я хорошо делаю массаж! – решила не сдаваться Элси.       – Отдых для звезды главное, – заявила Бэтти, – а мой папа держит прекрасных лошадей, на которых можно прокатиться...       – Конный спорт травмоопасен, – возразила Кэти. – Лучше посидеть где-нибудь в тихом уютном месте...       – И поесть пончиков!       – Тесто вредно для фигуры!       – Чуть-чуть можно!       – Звёздам нельзя! Вот скажи, Ятен...       Ятен мог продолжать слушать их молча. Но его попросили заговорить.       – Я знаю, почему вы считаете, что я люблю пончики, спорт и всё тому подобное. Я тоже читал этот журнал. Проблема лишь в том, что редакторы печатали, не слишком заботясь о достоверности, так же как и вы повторяете то, что увидели, ничего об этом не зная.       Он говорил спокойно и даже как-то лениво, но у всех промелькнула мысль о том, что лучше бы он кричал.       – Конечно, это мелочи, – продолжал Ятен, – и не важно, что я люблю, а что нет. Смешно то, что вы хотели этим воспользоваться, как приманкой. – Он повернул голову и по очереди взглянул на всех. – Я похож на зверя?       Лица девушек медленно залила краска. Они боязливо съёжились и прибились поближе друг к другу. Говорить им резко расхотелось.       – Короткие юбки и длинные каблуки – это всё очень хорошо, – с мрачной усмешкой продолжил Ятен. – Вы красивы и считали, что этого будет достаточно, чтобы соблазнить парня. Обычных вам не хватило, и вы пришли назначать свидание солисту группы «Три звезды». Кому-то он не сможет отказать, кто-то сможет подкупить его своими заманчивыми предложениями. И тогда статус среди поклонниц подскочит до неба.       Девчонки медленно становились пунцовыми. Ятен внезапно слегка подался вперёд и с чувством сказал:       – Знали бы вы, как вы мне надоели... Как вы мне противны... Я ненавижу вас, вас всех, я терпеть вас не могу за вашу глупость. Нет никакой связи между нами. Вы чужие мне – я чужой вам. И что бы вы не делали, я не буду нуждаться в вас, вы не нужны мне. Как можно не понимать этого... Вы ведёте себя как дикари. Вы сделали всё, чтоб я вас возненавидел. Теперь вам понятно, почему я не хочу вас больше слушать и видеть?       После секунды звенящей тишины Элси и Кэти одновременно разрыдались, а Шелли сквозь слёзы воскликнула:       – Но мы твои поклонницы, мы тебя очень любим! Мы собрали столько информации, скупили столько дисков с вашими песнями! Ты не можешь нас ненавидеть...       – Оставались бы дальше поклонницами, – холодно ответил Ятен. – Но вы ведь захотели большего.       – Да захотели! – всплеснула руками Бэтти. – И всё для этого сделали! Узнали, где ты находишься и выпросили у самой мисс Лоунс пропуск в её компанию!..       – Пожалуйста, не прогоняй нас... – всхлипывая, проговорила Кэти. – Мы так хотим... хотя бы просто смотреть на тебя...       – Я не хочу, – отрезал Ятен.       – Но у нас всего один день! – отчаянно воскликнула пятая девчонка. – У нас забрали пропуск и больше никогда сюда не пустят...       Эта новость осветила лицо Ятена радостью.       – Это же отлично! Если бы я знал сразу...       Он вскочил, подошёл к двери и выглянул в коридор. Там прогуливались два знакомых ему охранника.       – Джон, – позвал Ятен одного из них, – вы не могли бы выпроводить отсюда посторонних? Они очень нам мешают.       – Конечно, – кивнул невозмутимый мужчина и направился к нему.       Следующие пять минут вопящих и умоляющих поклонниц охранники чуть ли не на руках выносили из студии. Когда их голоса затихли где-то на лестнице, Ятен с непроницаемым лицом снова вернулся к своему стулу. Все очевидцы этой сцены, не проронившие за всё время ни слова, смотрели на него.       Первой (как это ни странно) не выдержала Мэри.       – Это слишком жестоко! – сказала она, встав. – Я всё понимаю, но это слишком! Они твои поклонницы, ты должен быть снисходителен!       Ятен медленно повернул к ней голову и посмотрел так, что половина решимости Мэри вмиг испарилась, а Милли показалось, что стол и стену за ней покрыли хрустящие ледяные узоры.       – Я ничего. Никому. Не должен. – холодно отчеканил Ятен.       – Но... – сделав над собой похвальное усилие, вновь заговорила Мэри. – Они же ещё совсем глупые... Совсем девчонки...       Ятен встал, равнодушно пожал плечами и сказал:       – Теперь будут умнее.       Не дожидаясь новых упрёков, он вышел из студии. Мэри метнула пламенный взгляд на Джеки, которая с лёгкостью истолковала его и мучительно покраснела. Из гневных глаз брюнетки словно лились беззвучные слова: «Как ты можешь любить его? Он отвратителен! Бездушен! Как ты можешь любить такого человека?!». Милли тихо делилась мнением со знакомой моделью, также потрясённой увиденным. Все в студии переговаривались. Лишь Дани сидела молча и неподвижно, задумчиво смотря перед собой и иногда едва заметно кивая.