VII сезон. Глава IV "Дети неба"

      Усаги с подругами, Сейя и Таики сидели в школьной столовой, без устали крутя головами и недоумевая, куда подевался Тони. Их друг баскетболист уже давно должен был сидеть рядом, есть свои любимые булочки и рассказывать о предстоящем соревновании с другой школой. Но время шло, столовая пустела, а он всё не появлялся.       – Да где же Тони отирается? – в пятый раз проговорила Минако, выглядывая в окно на улицу.       – Если он опаздывает, значит, причина важная, – с неодобрением посмотрела на неё Макото.       – А может, он просто забыл? – предположил Таики.       – Что мы его ждём? Невозможно! – возразила Усаги.       – Нам нужно разработать стратегию... обсудить линию нападения и защиты... – бормотал Сейя. – Где он ходит...       – Этот уже погряз в предстоящем матче, – проворчала Рей.       – Конечно, это ведь так важно! – горячо сказала Макото.       – Ещё одна...       – Тони уже играл с другими школами, а Сейя нет!       – Да им-то что волноваться? – пожала плечами Усаги. – Понятно, что вдвоём они выиграют все школы Японии.       – А вдруг там тоже есть хорошие игроки?.. – предположила Ами.       – Таких нет! – с безоговорочной уверенностью сказала Макото.       Минако хмыкнула и вновь вытянула шею, внимательно осматривая двор.       – Нет, это всё-таки странно, – тревожно заметила Усаги.       – Не говори, мне и самой уже кажется, что что-то случилось, – нахмурилась Рей.       – Что? Что случилось? Где случилось? – встрепенулся Сейя.       – Ничего, ничего... всё в порядке, – Таики заботливо взял его за плечи и подмигнул девушкам.       – Сейя, не волнуйся ты так.       – Ты каждый день выступаешь перед сотнями поклонников, не моргнув глазом, – так откуда этот мандраж перед баскетболом? – удивилась Макото.       – Я не боюсь! – возмутился Сейя. – Я просто не понимаю, как может Тони перед таким серьёзным матчем не обсуждать тактику, а где-то прохлаждаться!       – Вот именно, – сурово поддержала Минако.       – Да оставьте вы его в покое! Может, у него дела!..       Неизвестно, во что перерос бы разгоревшийся спор, но внезапно за спиной мальчиков появился высокий усатый мужчина довольно плотного телосложения. Он вырос прямо над головой Сейи и к великому удивлению девушек опустил свою большую руку на его воротник.       – Вот ты где прохлаждаешься! – прогремел угрожающий бас. – Кто обещал прийти сразу после уроков?       В глазах Сейи появилось выражение ужаса, он съёжился и безуспешно попытался вытянуть свой воротник из-под толстых как сосиски пальцев.       – Это кто ещё такой?.. – изумлённо пролепетала Усаги, начиная лихорадочно соображать, как спасать Сейю.       – Боже мой... это же сам Дориен Мэдок! – с благоговейным восторгом проговорила Минако. – Продюсер, пиар-менеджер и буквально отец группы «Три звезды»!       – Первый раз вижу его так близко... – пробормотала Рей.       – Здравствуйте! Очень приятно познакомиться, мистер Мэдок! – вскочила Макото. – Мы одноклассницы ваших подопечных...       – Видеть вас в нашей школе такая честь! – подхватила Минако.       Мистер Мэдок повернул к ним своё широкое усатое лицо и мгновенно переменил его выражение на добродушное.       – И я рад познакомиться, барышни. Хорошо, что вы знаете, как меня зовут – не придётся представляться.       Он повернулся к Сейе, и его лицо с такой же скоростью вновь стало сердитым:       – Ты когда будешь думать о работе, оболтус? Думаешь, твоя роль сама за себя сыграется?       – Ну почему вы со мной никогда так не разговариваете, как с ними? – проныл Сейя, пытаясь отодвинуться.       – Не заработал! – громыхнул Мэдок. – Из-за тебя съёмки протекают слишком медленно! Мы не укладываемся в график! Ты где сейчас должен быть?       – У меня важная встреча!       – В школьной столовой? – мужчина поднял свою руку вместе с зажатым в ней воротником, отчего Сейя резко взлетел наверх. – Интересно, с кем? С королевой Викторией?       – Почти!..       – Вот что, лентяй, ты сейчас же пойдёшь вместе со мной и будешь сниматься до завтрашнего утра!       – Это уж слишком!       – Я скоро посажу тебя на цепь, чтобы не убегал – тогда посмотрим, как ты заговоришь!       С этим заявлением мистер Мэдок неторопливо двинулся к выходу, не выпуская футболки Сейи. Парень взмахнул руками и отчаянно начал хвататься за все стоящие рядом стулья.       – Нет!.. Я не могу... я жду одного человека!.. Я бы давно пришёл, если бы он не опоздал!.. Я не хочу на съёмки-и-и!!!       – Это я прекрасно знаю, – невозмутимо ответил Мэдок, продолжая тащить его к двери, невзирая на грохот вещей, за которые Сейя упрямо цеплялся.       – Как мне надоели ваши съёмки! Они отнимают у меня полжизни! Этот режиссёр невыносимо нудный! А главную актрису я вообще видеть не могу!..       – Тихо ты! – прикрикнул Мэдок. – Не дорос ещё таких профессионалов судить.       Сейя ответил каким-то неясным восклицанием. Мужчина слегка дёрнул его наверх, заставив отпустить стол, и, обернувшись к столику, где сидели подруги, расплылся в улыбке.       – До свидания, барышни. Я рад, что у моих мальчиков такие милые одноклассницы. А ты, Таики, тоже не забывай о своих обязанностях. Кира уже спрашивала про тебя. Пошли!       Они вышли на улицу, откуда донёсся страдальческий крик Сейи:       – Скажите Тони, что я очень хочу играть, но скорее всего не доживу до матча!..       Наступила тишина, во время которой друзья переваривали увиденное, и, в конце концов, всё-таки решили рассмеяться.       – Ну и сцену они нам тут устроили, – пожала плечами Рей.       – Как странно видеть Сейю... в таком подчинении у кого-то, – проговорила Ами. – Я привыкла видеть его независимым...       – О, не стройте из увиденного ложных выводов, – поспешил разубедить девушек Таики. – Всё не так как кажется. Сейе нравится вести себя так с мистером Мэдоком, он относится к нему как к отцу и любит покривляться и подурачиться, изображая из себя несправедливо наказанного. Ну а Мэдок в свою очередь очень любит Сейю и не упускает случая заняться его воспитанием.       – Вот почему Сейя позволяет ему таскать себя за шиворот, – протянула Усаги. – Я тоже была поражена, но теперь всё ясно.       – Как это мило, – улыбнулась Макото.       – Да, такое отношение Сейя действительно мог потерпеть только от родного отца, – усмехнулась Рей.       – «Мои мальчики»... – Минако покосилась на Таики и широко улыбнулась.       Парень, едва заметно покраснев, встал.       – Пожалуй, я последую его совету и тоже пойду. У меня работы не меньше.       – К этой самой Кире? А, кстати, кто она такая? – поинтересовалась Макото.       – Это дочь мистера Мэдока, она занимается почти всеми его проектами, помогает во всём, можно сказать, правая рука.       – Почему о ней не слышно? – удивилась Минако. – Ни в одном журнале нет ни про какую Киру Мэдок.       – Она не любит журналистов, – загадочно улыбнулся Таики. – Ладно, до завтра, девчонки. Я постараюсь прийти на уроки.       Таики вышел из столовой, и подруги остались в ней совершенно одни.       – Смотрите-ка! – внезапно воскликнула Рей, указывая на чашку, из которой Таики пил чай.       Изогнутую ручку окружал едва заметный голубовато-сиреневый свет. Девушки как по команде склонились к ней, изумлённо рассмотрели мягкий полупрозрачный ореол и медленно выпрямились.       – Это что такое? – подняла глаза Минако.       – Это... похоже... сила Таики, – проговорила Макото.       – Как странно, – нахмурилась Рей.       – Но этого не может быть! – Ами нажала на серёжку, посмотрела на чашку сквозь очки и откинулась назад: – Да, это сила Звёздного Творца...       – Почему не может? – спросила Усаги. – Её же Таики держал.       – Ну и что? – отозвалась Рей. – На твоих вещах же не остаются следы твоего света?       – Н-нет... А, может, я просто не замечала!       – Этого действительно не может быть, – сказала Ами. – Пока мы в этом виде, вся наша сила надёжно блокируется. Мы знаем, что Усаги каким-то невообразимым способом недавно смогла атаковать демона, но не может свет просочиться сквозь пальцы, когда ты пьёшь чай!       – Конечно, ты права, – кивнула Макото.       – Тем не менее, мы видим силу сейлор-воина...       – Тише, я слышу шаги, – оборвала Рей.       По коридору действительно кто-то бежал, и меньше чем через три секунды в столовой оказался долгожданный Тони.       – Ну наконец! – воскликнули Макото и Минако.       – Где ты столько... Тони, что с тобой?       Девушки с беспокойством оглядели запыхавшегося друга, голова которого была сильно взъерошена, а на лице кроме слоя пыли виднелись и свежие царапины.       – Что случилось? – строго спросила Рей.       – Я не застал Сейю, да?.. Как плохо... – проговорил Тони, проходя к стулу. – Ну ничего, я заскочу к нему на съёмки...       – Тони, ты что не слышишь? – повысила голос Рей.       – В самом деле, что произошло? – спросила Макото. – За тобой словно гнались.       – Всё в порядке... – устало начал парень.       – Всё не в порядке! – воскликнула Усаги. – Мы же видим! А ну-ка быстро рассказывай, с кем ты дрался!       Она брякнула первое, что пришло в голову, но по удивлённому взгляду Тони, подруги поняли, что упоминание о драке попало в точку.       – Ты что, правда, подрался? – мягко проговорила Ами.       – Это так непохоже на тебя...       – Да не в этом дело! – Тони вскинул глаза и умоляюще посмотрел на них. – Пожалуйста, не спрашивайте меня... Это мои проблемы...       – Знаешь, что, – лицо Макото стало угрожающе упорным. – Совсем недавно я сказала тебе то же самое, но ты не захотел оставить меня и помог. Теперь даже не думай как-то отвертеться. Хочешь ты или нет, а мы узнаем, что случилось, и сделаем всё, чтобы решить твою проблему.       – Отлично сказано, – довольно поддержала Рей.       Взгляд Тони стал обыкновенно внимательным и спокойным. Почувствовал ли он справедливость слов Макото или вспомнил об их откровенности в случаях с демонами – так или иначе, по его обречённому вздоху девушки поняли, что он сдался.       – Дело в Оти, Тироки и остальных... – выговорил Тони.       – А, всё ясно, можешь дальше не говорить! – перебила его Рей и многозначительно взглянула на подруг.       – Да, мы совсем недавно обсуждали эту тему, – кивнула Ами.       – Это твои друзья? Они что, решили избить тебя? – возмущённо спросила Усаги. – Они что, ненормальные?!       – Да нет же... – мотнул головой Тони. – Они, кажется, не собирались драться... Да и не друзья они мне вовсе, – добавил он со вздохом.       – Не собирались, говоришь? В чём же тогда дело?       – Они, кажется, поджидали меня. Наверное, хотели поговорить...       – Хотели не пустить тебя к нам, – вставила Рей.       – Возможно, – не стал спорить Тони. – Они начали говорить всякие неприятные вещи, я попытался пройти мимо них, толкнул кого-то и получил подножку. Именно поэтому я в пыли.       – А вот эта дыра? – указала Рей.       – Кто-то схватил меня за рукав, когда я дёрнулся в сторону, – пожал плечами Тони.       – Это возмутительно! – взмахнула руками Усаги. – Это нельзя так оставлять! Что они о себе думают?! Ну, я покажу им, только встречу, они узнают..!       Тони оглядел её разъярённую физиономию и слабо улыбнулся.       – И что ты сделаешь? – с сарказмом спросила Рей. – Побьёшь их? Сомневаюсь.       – Я хотя бы выскажу им всё, что думаю!!       – Не думаю, что это поможет, – заметила Минако.       – Да, здесь нужны более строгие меры, – сдвинула брови Макото. – Сегодня они просто свалили тебя на землю, а завтра захотят почесать кулаки. Если уж они свихнулись до такой степени, что хотят вернуть тебя силой...       – Нет, они не хотят вернуть, – покачал головой Тони. – Они выражают так свою злобу. Они не понимают, почему я с вами, а не с ними. К тому же... их бесит слава Сейи. А ещё больше его независимый характер.       – Вот что, Тони. Хочешь ты или не хочешь, а с этого дня я провожаю тебя до дома и встречаю возле школы, – заявила Макото. – Это не обсуждается.       – Отличная идея! – радостно воскликнула Усаги. – Мако – лучший защитник в таких делах! Она одной левой их уделает!       – Действительно, хорошая идея, – улыбаясь, кивнула Ами.       – И, что бы я сейчас не сказал, ты всё равно не послушаешь? – обречённо спросил Тони.       – Молодец, правильно размышляешь, – довольно улыбнулась Макото.       – Я думаю, если Мако будет рядом с тобой, тебе ничего не будет угрожать, – добавила Рей. – Мы видели, как она справлялась со взрослыми мужчинами, не то что с этими сопляками.       Тони с тёплой благодарностью посмотрел на них.       – Спасибо, девчонки. Им никогда не понять, почему я сейчас сижу здесь. Они кричат, что я их предал. Но я предал бы себя, если б не познакомился ближе с Сейей и с вами. Я пошёл туда, куда тянулось сердце. Может, я и не прав, но...       – Ты прав! – горячо сказала Усаги. – Всегда нужно слушать сердце! Только оно подскажет правильный путь.       – И мы будем делить твой путь с тобой, – бодро сказала Макото. – По крайней мере, я – точно. Когда мы идём?       Тони рассмеялся, случайно скользнул взглядом по Минако и тревожно замер.       – У тебя... что-то случилось?.. Почему ты такая мрачная?       Подруги удивлённо повернулись к ней, лишь сейчас заметив перемену. Минако пусто посмотрела на них, пожала плечами и безразлично бросила:       – Завтра будет дождь. * * *       Дани заглянула в студию и застала в ней намного меньше людей, чем обычно, несмотря на то, что скоро должен был прийти Ятен. Она постояла немного в дверях, обдумывая, что делать, и решила всё-таки разведать обстановку.       – Простите... Вы не подскажете, где сейчас мистер Коу? – обратилась она к Мэри и Джеки, сидящим неподалёку.       В глазах блондинки отразилось беспокойство, она прикусила губу, словно заранее готовясь к тому, что сейчас прозвучит. А Мэри высокомерно вздёрнула подбородок и, может быть, излишне громко ответила:       – Этот бессердечный хам? Он в своём кабинете. Я на его месте тоже бы оттуда не высовывалась. Пусть сначала вылечит звёздную болезнь, а потом приближается к людям!..       Дани, не испытывая большого желания слушать, что ещё она думает о Ятене, быстро вернулась в коридор и плотно закрыла дверь.       – Какая чушь, – с негодованием прошептала она и направилась на первый этаж.       Элизабет оторвала ручку от бумаги и подняла листок на вытянутой руке, перечитывая неровные строчки. Никто не знал, что вчера вечером она стояла у двери студии и, оставаясь незамеченной, слышала всё, что там происходило. Но, несмотря на это, она отнюдь не разделяла настроя своих сотрудниц, возмущённых таким поведением молодого артиста. Элизабет испытывала сладкое удовольствие, слушая, как Ятен коротко, жёстко и хладнокровно открывает глаза на суть своим настырным поклонницам. Являясь женщиной сильной и глубоко внутри даже безжалостной, она была в восторге от происходящего, вся та ревность и зависть к молодости и свежести пятерых девчонок была погашена сполна, теперь лишь тепло удовлетворения змеилось в её душе. И, находясь под влиянием вчерашнего вечера, Элизабет вдруг почувствовала, что хочет написать стих.       Нет, она никогда не была сильна в поэзии. Просто нежные чувства к молодому неукротимому иностранцу быстро перерастали в обожание, а за этим всегда следует потребность в поэзии, какой бы взрослой и опытной женщиной ты не являлась. Возможно, завтра она со стыдом разорвёт эту мазню и весь день будет над собой смеяться, но сейчас ей хотелось написать эти строки.       Элизабет вытащила из стопки одну из фотографий Ятена и приложила к ней листок со стихами. В такой композиции, смотря то на буквы, то на снимок, она тихо прочитала вслух:

Он нежным кажется цветком, Но в самом деле дикий зверь, По битым плачущим сердцам Идёт во тьме своих потерь. В своих мечтах желают все Им обладать, держать в руках. Несчастные. Погибель их Настигнет на его клыках...

      Элизабет тихо рассмеялась, подумав, что сказали бы её одноклассники, увидев подобное безобразие в школе. Кажется, тогда она была серьёзней, чем сейчас... Она никогда никого не любила. Элизабет отложила всё на край стола и задумалась. Стих отражал все её догадки. Одна из них о том, что Ятен чем-то терзается, от чего-то мучается, что-то не может забыть. Она давно смогла рассмотреть это своим проницательным взглядом. Воображение рисовало ей какую-то давнюю любовь, разрушенную, убитую, нависшую над ним непобедимым воспоминанием. Это и было причиной его нелюдимого характера, такой ненависти к девушкам, недоверия к любовным фразам. Элизабет была в этом почти уверена, не осознавая, что такой сюжет больше годится для романа, чем для Ятена. Она слишком много о нём думала. Её трезвый ум начинал не выдерживать такой душевной нагрузки.       Скоро ей нужно будет уехать на несколько дней из города. Но как же не хочется этого делать...       Дани приоткрыла дверь и, ахнув, резко распахнула. Пол маленького кабинетика был засыпан вещами, стол лежал на боку, а сам Ятен сидел на паркете, прислонившись спиной к стене, и пусто смотрел перед собой. Она быстро заскочила внутрь и повернула замок.       – У тебя снова был приступ? Боже мой, это ужасно... Ничего, сейчас мы всё тут уберём, никто ничего и не узнает... не волнуйся... – она присела, чтобы перевернуть стол, но смогла только слегка приподнять его. – Ничего, сейчас мы тут всё уберём... – растерянно повторила она. – Только... только мне нужна твоя помощь...       Ятен ни одним движением не показал, что слышит её. Он всё так же сидел, уставившись перед собой и словно отказавшись воспринимать окружающий мир.       Дани пометалась ещё немного, потом вздохнула, опустила на пол вещи, которые успела собрать, подошла к нему и молча села рядом.       – У моей мамы была эпилепсия, – поразмышляв немного, проговорила она. – Страшные припадки, после которых она долго не могла прийти в себя. Врачи сказали, что-то в голове... Но она никогда не унывала. Никогда не делала из своей болезни драму... Я восхищалась ей. Это испытание научило её относиться спокойно ко всему в жизни. И после каждого очередного припадка она открывала глаза, улыбалась и говорила мне: «Ну вот и я. Вы меня заждались?». Но я не могла всегда быть рядом. И один раз приступ застал её на нашем балконе. Мы жили очень высоко. Этот день навсегда избавил её от боли.       Она замолчала на несколько секунд и покачала головой:       – Но у тебя не эпилепсия. И я не могу понять, что ты видишь и чувствуешь, без твоей помощи. Ты не хочешь говорить... но это же делает только хуже...       – Собаки, – раздался неожиданный ответ Ятена. – Это собаки...       Дани замерла, взволнованно вслушиваясь в его странный искажённый голос.       – В любое время дня и ночи они могут прийти, заменить реальность на иллюзию и накинуться на меня, повалить на землю, рвать на кусочки. Я вижу их так ясно, словно это всё происходит на самом деле. Они серые... огромные серые собаки. – Ятен вздохнул и устало опустил глаза. – Это не болезнь. У меня галлюцинации, миражи, видения. Я просто рехнувшийся псих, больше ничего.       – Это... удивительно, – Дани пожирала его взглядом.       Ятен повернулся к ней и с лёгким удивлением спросил:       – Почему ты не объявила мне бойкот? Как все остальные?       – Это из-за той истории с поклонницами? – Дани пожала плечами. – Я не отрицаю, что ты был грубоват и прямолинеен.       Ятен внимательно посмотрел на неё.       – Я уже успел сегодня услышать многое о себе. Но ещё никто не выразился так как ты.       – Я тоже сегодня слышала Мэри, – поделилась она. – Но она говорила полную чушь.       – В каком смысле?       – Она сказала, что у тебя звёздная болезнь. Но это означает, что она ничего не поняла из того, что ты говорил, хоть и сидела рядом. Ведь ты пытался объяснить прямо противоположное. То, что какой бы ты ни был звездой, ты всегда остаёшься простым человеком. И хочешь, чтобы окружающие ценили тебя за твои качества, а не за бесчисленные концерты, интервью, фотосессии, не путали информацию из журнала с тем, что есть на самом деле... – Дани посмотрела на него и слегка смутилась. – По-моему, это очевидно...       Ятен в упор глядел на неё, подперев щёку рукой, и в глазах его не было уже той опустелой тоски. Дани не могла выдержать его пристального взгляда и залилась румянцем.       – Я думал, ты станешь меня оправдывать, – сказал он наконец. – Скажешь, что я не хотел так грубо разговаривать с ними, что так получилось, и я теперь раскаиваюсь... Но ты никогда не делаешь то, чего от тебя ожидают. Что бы я не предположил, у тебя всегда будет всё по-своему.       Дани вспомнила о кольце и покраснела ещё больше. Ятен улыбнулся уголками губ.       – Значит, несмотря на все мои выкрутасы, ты остаёшься моим маленьким другом?       – Я всегда буду твоим другом, – ответила Дани.       – Даже если все объявят мне войну?       – Мне всё равно. Не присоединяться же мне к ним.       Ятен хмыкнул и поднялся с пола.       – А на наших стилисток и моделей ты не обращай внимания, – постаралась успокоить его Дани. – Через несколько дней они всё забудут.       – А мне всё равно, – пожал плечами Ятен. – Ладно, давай-ка наведём здесь порядок, а потом уже подумаем, что сказать начальнику о пропущенных съёмках. * * *       – Смотри, какое уютное местечко.       Усаги пролезла через какие-то кусты и оказалась на маленькой круглой полянке.       Не знала, что в вашем парке есть такие места. И что ты будешь здесь делать?       – Не знаю... посижу, отдохну... полюбуюсь на природу...       Зверь хмыкнул. Она не стала говорить, что Усаги в последнее время слишком часто тянет в уединённые уголки, о которых не знают друзья.       – Жаль, Книгу дома оставила... Ну, ничего, пусть Чибиуса пользуется, пока может...       ТАК! Ну-ка выкинула из головы все эти ленивые мысли и вперёд – упражняться!       Усаги даже язык прикусила от неожиданности.       – Что-о?       Что, что! Ты и дальше собираешься при встрече с демонами нелепо размахивать руками, не зная, что делать?       – Но... я...       Ты должна наконец научиться концентрировать свою силу и направлять в нужную точку! Мне смотреть на тебя стыдно, Лунная Принцесса! Это же элементарно!       – Совсем недавно ты говорила, что это трудно! – рассердилась Усаги.       После того, что ты вытворила там во дворе, даже не делай вид, что не можешь этого в виде Сейлормун!       – Но я даже не знала, как...       Хватит отговорок! Перевоплощайся.       – Что, здесь?!       А что такое? Людей поблизости нет.       – Но... Я не привыкла использовать силу Сейлормун, когда нет опасности... К тому же, мне совсем не хочется сейчас упражняться. Голова что-то так болит...       Зверь повернул голову и как бы невзначай сказал:       Превратишься в Сейлормун, будешь прекрасно всё видеть.       – Правда? – воскликнула Усаги, кашлянула и пожала плечами, – Ну, если ты так просишь... Лунная призма, дай мне силу!       Зверь с удовольствием проследил за её сияющим превращением и как-то по-собачьи усмехнулся-кашлянул.       – Как здорово! – вскрикнула Сейлормун. – Я вижу так, словно только родилась! Теперь всегда так будет?       Нет, как только примешь вид человека, заклятие обретёт прежнюю силу.       – Ну вот... А почему?       Ты сейчас в виде воина, и светлая энергия заполняет всё твоё тело, блокируя заклинание слепоты.       – Когда же оно отстанет от меня уже?!       Вот этого я не знаю. Давай, удиви меня.       Сейлормун неуверенно огляделась.       – А вдруг здесь поблизости люди...       Давай начинай! В радиусе десяти метров нет ни души!       – Ладно, ладно, не кричи! – она вытянула руку и сосредоточенно нахмурилась. – Так... может, нужно что-то сказать?       Говорить нужно при заклинаниях, а ты просто должна выпустить луч света.       – Ладно... – Сейлормун несчастно посмотрела на висящую над ней ветку рябины, и зверь тут же подхватил её мысль:       Да, попробуй сбить листок с этого дерева. Лучшая тренировка на точность.       – Мне рано думать о точности... Хотя, у меня должно получиться. Рябина ведь дерево смерти, значит, мой враг. Представь, что это враг... Сконцентрируйся... У тебя получится...       Зверь предоставил ей время поговорить с собой и вежливо поинтересовался:       Ты хотя бы до ночи это сделаешь?       - Ну не торопи меня! – отчаянно взмахнула руками Сейлормун. – У меня столько раз это не получалось, что я уже не хочу и пытаться!..       Тише, не нервничай, а то сюда и впрямь люди сбегутся. Просто поверни руку ладонью вверх и попробуй увидеть свет в ней.       – Как это в ней?       Обычно. Она ведь заполнена светом, разве ты не видишь?       Сейлормун присмотрелась к ладони.       – Нет вроде...       Ну как же? Присмотрись.       – М-м...       Ну? Увидела?       – Будто что-то шевелится, – сосредоточенно проговорила Сейлормун. Её щёк слегка коснулась белая дымка света.       Зверь растянул губы в хитрой улыбке.       – Я, правда, что-то вижу... Мне... мне, наверное, надо... – она, оставив пояснения, испуганно отдёрнула от себя руку, и ветка рябины закачалась, одарив застывшую девушку водопадом искрящихся листьев.       Ну, как ощущения? – усмехнулся зверь.       – Ещё не знаю... – пролепетала Сейлормун.       Главное – что ты сделала это наконец. Теперь будет проще.       Сейлормун помахала занемевшей рукой и уже смелее посмотрела на рябину.       – Я, кажется, поняла. Ну что, повторим?       Без сомнений.       И ещё одна яркая вспышка осветила склонённые кроны деревьев. * * *       На самой вершине Эйфелевой башни, на тонкой стальной перекладине стояла маленькая девочка. Непонятно было, почему её не сбивает бешеный ветер, гуляющий на этой высоте, и как вообще она смогла оказаться так близко к проплывающим облакам и так далеко от земли. Но абсолютно никто по этому поводу не волновался; девочка спокойно стояла, задумчиво и печально склонив голову, наблюдая за гудящим Парижем. Вечернее небо темнело, город пестрел яркими огнями. Девочка стояла так, пока сзади не пошевелилась тень, и на перекладину рядом с ней ступил высокий мужчина в чёрном плаще.       – Вот ты где, – произнёс он, изогнув тонкие бледные губы. – Франция... мечта романтиков. Колесишь по всей планете. Успела за сегодня сменить десяток стран?       В светло-карих глазах девочки отразилась недетская боль.       – Как дела на границе? – прошептала она.       Мужчина устремил безразличный взгляд вперёд.       – Дыра растёт. Скоро появятся другие. Мировое равновесие начинает колебаться.       Девочка дохнула на ладошки и спрятала их в карманы. На собеседника она не смотрела.       – Всё волнуешься за своих избранных? – внезапно рассердился он. – Это их судьба. Их путь.       Ветер ударил сильнее. Девочка прищурила глаза.       – Их уже нужно отправлять туда, – непреклонно сказал мужчина. – Иначе мир разрушится.       – Помоги им, – тихо проговорила она.       – Что?       – Помоги... Найди способ, как оставить их в живых. Не дай им умереть.       – Это не моё дело, – отрезал он.       – Помоги им, – повторила девочка ещё тише.       – Тьма не будет ждать. Времени почти не осталось.       – Помоги им.       Мужчина молчал, нахмурив прямые чёрные брови. Девочка подняла голову и, глядя в его бледное лицо, настойчиво произнесла:       – Пожалуйста, помоги.       Он бросил на неё взгляд, и что-то шевельнулось в его чёрных глазах.       – Я найду способ. Но больше ничего не обещаю, – бросил он, резко отвернувшись, и спрыгнул с башни с первым порывом ветра.