Бегущий в лабиринте - игры со смертью

Я встала из-за своего столика. Арис дёрнул меня за рукав, но я вырвалась. — Ты куда? — прошипел он. — Поговорить, — ответила я и пошла. Зачем я иду? Они же чужие. Они мне никто. Я им не верю. Ни капли. Но ноги несли меня вперёд. Между столами, мимо шепчущихся групп, мимо охранников, которые проводили меня настороженными взглядами. В столовой стало тихо. Слишком тихо. Ложки перестали звенеть, разговоры затихли. Я чувствовала, как десятки глаз впиваются в мою спину, как кто-то толкает соседа локтем, шепчет: «Смотри, это же Клео…» Пусть смотрят. Мне плевать. Я не для них иду. Я подошла к их столу. Группа А. Семеро парней. Девушки, которую я видела утром (Терезы, как я потом узнала), не было — её всё ещё не вернули. Они сидели, расслабившись, но когда я остановилась напротив, все замерли. Я скользнула взглядом по лицам. Высокий русый — Томас, я запомнила его после вчерашнего. Рядом с ним — блондин с наглым, холодным взглядом. Ньют, кажется. Азиат с острыми скулами и тёмными глазами — того я уже видела в тренировочном зале. Минхо. Остальные — темнокожий с круглым лицом, парень с родинками, ещё двое — их лица сливались в одно пятно. Не важно. Главное — Томас и Минхо. Остальные — просто фон. — Ты… — начал Минхо, приподнимая бровь. В его глазах мелькнуло удивление — он явно не ожидал меня здесь увидеть после вчерашнего удара по «колокольчикам». Я не дала ему договорить. Толкнула его плечом — не сильно, но достаточно, чтобы он привстал и сдвинулся. Он посмотрел на меня с недоумением, но я уже села на его место. Рядом с Томасом. Прямо напротив Ньюта. — Какого чёрта? — спросил Ньют, сверля меня взглядом. Его глаза — холодные, почти прозрачные — смотрели с откровенной враждебностью. Я сжала кулаки под столом, чтобы не врезать ему. Сдерживаюсь. Сдерживаюсь. Он не стоит того. — Слушайте, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожало. — У нас есть разговор. И он довольно серьёзный. Томас повернулся ко мне, нахмурился. Его лицо было напряжённым — видно, что он ещё не отошёл после вчерашнего исчезновения Терезы. — Клео, что ты делаешь? — спросил он. — Я пытаюсь до вас достучаться, — ответила я. — Потому что если не я, то никто. — Нам ничего о тебе не надо, — отрезал Ньют. — Какого чёрта ты сюда пришла? У нас свой стол, ты сидишь в углу. Не лезь. Я почувствовала, как внутри закипает злость. Идиот. Самонадеянный идиот. — Я пришла, потому что вы — слепые, — выпалила я, сдерживая желание добавить что-то покрепче. — Если думаете, что это место — спасение, то вы ошибаетесь. Минхо усмехнулся, но в его глазах не было насмешки — скорее любопытство. Он откинулся на стуле, скрестил руки на груди. — Смело, — сказал он. — Особенно после вчерашнего. — Не смело, а отчаянно, — поправила я. — И я не собираюсь извиняться за вчерашнее. Ты сам напросился. — В смысле — «вчерашнее»? — Он переводил взгляд с Минхо на меня. — Вы что, виделись? Я вообще ничего не понимаю. Минхо откинулся на стуле, скрестил руки на груди. На его лице застыло выражение «а что, нельзя?». — А ну конечно, — подал голос Ньют, криво усмехаясь. — Видимо, уже начала пакостить нам. Вон каждого будут так вербовать. Скоро ты, Томас, будешь ходить с ней за ручку, или я? Томас нахмурился. Я сжала кулаки под столом, чувствуя, как внутри закипает злость. — А ты, — я посмотрела на Ньюта, — закрой рот, пока я не закрыла его сама.Иначе сегодня будет второй сломанный нос за неделю. — Ой, как страшно, — усмехнулся он, но в глазах мелькнула искра напряжения. Минхо вдруг взял с тарелки маленькую фрикадельку — круглую, скользкую — и, недолго думая, запустил её прямо в Томаса. Фрикаделька шлёпнулась на кофту Томаса, оставив жирное пятно, и упала на пол. И вдруг Минхо — не говоря ни слова — взял с тарелки маленькую фрикадельку, круглую и скользкую, прицелился и запустил её прямо в Ньюта. Фрикаделька шлёпнулась Ньюту на кофту, прямо на грудь, оставив жирное пятно, и упала на колени. Ньют замер. Посмотрел на пятно. Потом медленно перевёл взгляд на Минхо. — Ты что, совсем? — сказал он, и в его голосе смешались удивление и злость. — Что за фигня? — Решил разрядить обстановку, — пожал плечами Минхо, но в его глазах плясали чёртики. — Разрядить? — Ньют вытер пятно салфеткой, но оно только размазалось. — Ты мне кофту испортил. — У тебя их ещё много, — усмехнулся Минхо. — А ты, глядишь, расслабишься. Ньют сверлил его взглядом, но спорить не стал. Только покачал головой и отодвинул тарелку подальше от Минхо. Я почувствовала, как уголки моих губ непроизвольно дёрнулись вверх. Эта маленькая пакость — такая глупая, такая нелепая — вдруг сделала мне легче. Хоть что-то, хоть какая-то радость в этом сером месте. Спасибо, Минхо. Хотя ты даже не знаешь, за что. — Сейчас я не об этом хочу поговорить, — сказала я, возвращаясь к серьёзному тону. — Я пришла не фрикадельками кидаться. Томас вытер пятно со своей кофты (ему тоже досталось? нет, он сидел рядом, но фрикаделька не попала) — в общем, он сосредоточился на разговоре. — Тогда о чём? — спросил он. Я посмотрела на каждого по очереди. Ньют — скептик, скрестил руки, губы сжаты, на кофте расплывается пятно. Минхо — любопытный, чуть наклонил голову, ждёт. Фрайпан — темнокожий, с круглым лицом и добрыми глазами — смотрел на меня с опаской, будто я могла взорваться в любую секунду. Уинстон — парень с родинками на лице — настороженно барабанил пальцами по столу. Ещё двое — чьих имён я не знала и знать не хотела — просто переглядывались. — Я не доверяю вам, — сказала я честно. — Ни одному. Вы для меня — чужие. Вы можете быть шпионами Джейсона, можете быть просто дураками, которые верят в сказку про «лучшее место». — Я сделала паузу. — Но я знаю, что это место — ложь. И если вы не хотите закончить как те, кого забрали и кто не вернулся, вам стоит меня выслушать. — И что ты предлагаешь? — спросил Минхо. В его голосе не было насмешки, только холодное любопытство. Он чуть подался вперёд, опираясь локтями на стол. — Пока ничего, — ответила я. — Просто смотрите по сторонам. Запоминайте лица тех, кого забирают. Спрашивайте себя: почему никто не возвращается? Почему вашу Терезу до сих пор не вернули? Почему у Порока были наши данные ещё до того, как мы сюда попали? — Откуда ты знаешь про данные? — Томас подался вперёд, его серые глаза стали серьёзными. — У меня есть свои источники, — сказала я, не вдаваясь в подробности. — Но вам я пока не скажу больше. Доверие надо заслужить. — А мы должны тебе доверять? — Ньют усмехнулся, но в его усмешке не было прежней уверенности. Он потрогал пятно на кофте и поморщился. — Ты приходишь, садишься за наш стол, толкаешь Минхо, а потом рассказываешь сказки. Может, ты просто хочешь нас рассорить? Я смотрела на них — на эти лица, полные сомнений, страха, недоверия. Ньют сверлил меня взглядом, Томас хмурился, Минхо застыл с непроницаемым выражением, Фрайпан и Уинстон переглядывались, остальные просто наблюдали. Они не верят. И никогда не поверят. Но я должна сказать. — Думайте, что хотите, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Мне плевать. Но если вдруг я окажусь права… вас тоже заберут. По одному. И вряд ли вы когда-нибудь встретитесь снова. А если и встретитесь — то не в очень хорошем месте. Ньют усмехнулся, но в его глазах не было веселья — только холодная, колючая настороженность. Он чуть наклонил голову, разглядывая меня, будто видел впервые. — Конечно, — сказал он медленно, растягивая слова. — Пытаешься нас напугать? Может, ты вообще какая-то странная. Может, и тебя стоит в чём-то подозревать.Может ты вообще из Порока ? Его слова ударили, как пощёчина. Я почувствовала, как внутри вскипело — вся злость, вся ненависть, всё напряжение последних дней сжалось в тугой комок где-то в груди. Я не думала. Я просто двинулась. В одно мгновение я оказалась перед ним, перегнувшись через стол, и схватила его за кофту — обеими руками, вцепившись в ткань так, что пальцы побелели. Я рванула его на себя, заставляя податься вперёд, сокращая расстояние между нами до нескольких сантиметров. Наши лица оказались почти вплотную. Я чувствовала его дыхание — тёплое, сбитое. Видела, как расширились его глаза — удивлённые, растерянные. Он не ожидал. Никто не ожидал. За столом воцарилась гробовая тишина. — Знаешь что, — произнесла я, чеканя каждое слово, глядя ему прямо в глаза. — Я даже объяснять ничего не буду. Потому что ты настолько меня раздражаешь, что… — я сжала ткань ещё сильнее, — что ты слишком глуп. Слишком высокомерен. Чтобы спуститься вниз и послушать того, кто действительно пытается тебе помочь. Возможно, даже спасти жизнь. Он моргнул. Его губы приоткрылись, но он не издал ни звука. — Так что, — продолжила я, и в моём голосе зазвенел металл, — я думаю, вряд ли ты долго выживешь здесь, блондинчик. Я отпустила его кофту и толкнула назад — резко, с силой. Ньют пошатнулся, стул под ним скрипнул, он едва удержался, схватившись за край стола. Я выпрямилась. Резко отодвинулась от стола, и мой стул с грохотом упал на пол. Звук разнёсся по всей столовой. Люди за соседними столами обернулись, замерли с ложками у рта. Кто-то вскрикнул. Охранники напряглись. Я окинула взглядом зал — властным, холодным, не терпящим возражений. Голосом, который привык командовать, я сказала: — Чего уставились? Заняться нечем? Иначе я могу это устроить. Все мгновенно отвернулись. Даже охранники отвели глаза. Меня боялись. Знали, что я не шучу. Я пользовалась этим авторитетом — авторитетом сумасшедшей, которая не боится никого и ничего. Я быстро развернулась и зашагала к выходу. Не оглядываясь. Не сбавляя шага. Сердце колотилось где-то в горле. Кулаки всё ещё были сжаты. Идиот. Высокомерный идиот. Ненавижу. Арис догнал меня уже в коридоре. — Клео… — начал он. — Не сейчас, — оборвала я. — Не сейчас. Я почти бежала к своей комнате. Мне нужно было побыть одной. Нужно было выплеснуть эту ярость, которая всё ещё кипела внутри. Но в глубине души я знала: я сделала то, что должна была. Пусть даже они не поверили. Пусть даже Ньют остался при своём. Теперь они будут думать. А это уже что-то. Я захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. — Ненавижу, — прошептала я в пустоту. И закрыла глаза. **************************************** Я шла по коридору в сторону тренировочного зала. Нужно было выплеснуть эту странную тревогу, которая поселилась в груди. Девушки — другие «спасённые» — бродили по коридору, смеялись, болтали. Кто-то радостно обсуждал «лучшее место», кто-то хвастался новой одеждой. Они выглядели такими… глупыми. Слепыми. — …а я слышала, что туда забирают только самых сильных, — щебетала одна. — Да нет, говорят, там море и пальмы… Я чуть не закатила глаза. Море и пальмы. В бункере под землёй. Конечно. Я шла быстро, почти бежала, не глядя по сторонам. И врезалась в кого-то плечом. — Ой! — раздался звонкий голос. Я подняла глаза. Передо мной стояла блондинка. Лет шестнадцати-семнадцати, невысокая — примерно моего роста, сто семьдесят, может, чуть меньше. Светлые волосы, собранные в высокий хвост, открывали лицо — миловидное, с пухлыми губами и большими голубыми глазами. Она выглядела… мило. Но в этой милоте чувствовалась какая-то фальшь. Как у кошки, которая притворяется ласковой, но в любой момент выпустит когти. — Амара, — выдохнула я, узнав её. Мы жили в одной комнате шесть дней. Шесть дней ада. Она постоянно лезла не в свои дела, задавала дурацкие вопросы, пыталась «подружиться». Я терпела, но в итоге не выдержала — послала её подальше. После этого Амару переселили к другой девушке. С тех пор мы избегали друг друга. — Клео, — она прищурилась, оглядывая меня с ног до головы. — Ты бы смотрела, куда прёшь. — Ты бы не стояла на дороге, — огрызнулась я, делая шаг в обход. — Стой, — она схватила меня за руку. — Извиниться хотя бы можешь? Или ты разучилась? Я выдернула руку. — А тебя не учили, что не надо лезть в чужие дела и не спрашивать того, что не нужно? Просто иди, куда шла. Амара на секунду замерла, а потом её лицо исказилось — не то обида, не то злость. — Ты серьёзно? — сказала она, повышая голос. — Сколько можно уже быть такой злой и агрессивной? Сколько я уже здесь — и всё время вижу, как ты делаешь какую-то фигню. Тебе не надоело? — Что ты сказала? — я шагнула к ней. — Я сказала, что ты ведёшь себя как ненормальная! — Амара не отступила. — Все тебя боятся, обходят стороной. Но я-то знаю, какая ты на самом деле. Мы же жили вместе. — Жили, — кивнула я. — И ты сама попросилась в другую комнату. Или забыла? — Потому что с тобой невозможно! — выпалила она. — Ты никого не подпускаешь, всех ненавидишь. Даже с Группой А ты начала скандалить. Что ты там устроила в столовой? Накинулась на них, как бешеная? — Это не твоё дело, — отрезала я. — Моё, если ты позоришь всех нас! — Амара скрестила руки на груди. — Ты думаешь, если ты самая первая здесь, то можешь всё? Думаешь, ты особенная? А на самом деле ты просто — просто… — Кто? — я сжала кулаки. — Просто злая, несчастная девчонка, которая не умеет общаться с людьми, — закончила она. У меня внутри всё вскипело. Я сделала шаг к ней — она попятилась, но не испугалась, только глаза расширились. — Знаешь что, Амара, — сказала я тихо, почти шёпотом, — иди и радуйся своему «лучшему месту». Пей кровь, которую у тебя берут каждое утро. И не лезь ко мне. Пока я не сделала так, что ты пожалеешь. Я развернулась и пошла дальше, не оглядываясь. — Ты ненормальная! — крикнула она мне в спину. — Я тебя предупреждала! Предупреждала. Конечно. Я свернула за угол и направилась к тренировочному залу. Внутри всё кипело. Но где-то глубоко, под слоем злости, шевельнулось сомнение. А что, если она права? Что, если я действительно слишком злая? Я отогнала эту мысль. Нет. Я такая, какой меня сделало это место. И если я выживу — то только благодаря этой злости. Я толкнула дверь в зал и вошла. Никого. Только груша в углу. — Ну давай, — прошептала я, натягивая перчатки. — Выплеснем. Но в голове всё ещё звучал голос Амары. И почему-то к нему примешивался холодный, насмешливый взгляд Ньюта. Идиоты. Все они идиоты. Я ударила по груше. Раз. Два. Три. **************************** ❗6 дней назад ❗ Я знала, что в дальнем конце коридора, за неприметной дверью, находится тайный архив Порока. Туда никому не разрешалось ходить — даже охранники появлялись там редко. Арис рассказывал, что видел схему, но сам не рискнул. В обед, когда основная охрана была в столовой, я решилась. Я тихо выскользнула из комнаты, прошла по пустым коридорам. Сердце колотилось, ладони вспотели. Коридор становился всё уже, лампы — тусклее. В конце — тяжёлая металлическая дверь. Я толкнула её — она поддалась. Внутри было темно и пыльно. Пахло старой бумагой и плесенью. Стеллажи до потолка, папки, коробки. Я начала рыться в поисках чего-нибудь полезного. И нашла красную коробку — она стояла отдельно, на самом видном месте. Внутри — документы. Данные. Имена. Я схватила папку, начала листать. И вдруг — сзади раздался кашель. Я замерла. Обернулась. В дверях стояла Амара. Её светлые волосы были распущены, голубые глаза смотрели холодно и насмешливо. Она скрестила руки на груди, прислонившись к косяку, и ухмылялась. — Какая встреча, — сказала она, растягивая слова. — Смотрю, ты у нас решила правила нарушать. Я сжала папку в руках. Внутри всё оборвалось. — Сучка, — прошипела я, делая шаг к ней. — Ты что, следила за мной? — Я? — Амара притворно удивилась. — Нет, просто прогуливалась. И вдруг вижу — наша милая Клео роется в документах у Порока. — Она покачала головой. — Представь, что будет, если я об этом расскажу Джейсону? — Ты не посмеешь, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Иначе я… — Иначе — что? — перебила она. — Ты думаешь, я тебя боюсь, соплячка? Я сжала кулаки. — Не смей ничего ему говорить. Амара не обратила внимания. Она подошла ближе, заглянула в папку, которую я держала. — Что же ты тут искала, милая Клео? — спросила она, и в голосе её звучало притворное любопытство. — Мне вот интересно… — Не твоё дело, — отрезала я. — Убирайся. Она отступила на шаг, но ухмылка не сходила с её лица. — Знаешь что, Клео? — сказала она. — Мне кажется, не ту сторону ты выбрала. Вообще не ту сторону. Она развернулась и вышла, оставив меня одну в полумраке архива. Я стояла, не в силах пошевелиться. Что это было? Что она имела в виду? Я сунула папку обратно в коробку, быстро выскользнула из комнаты и незамеченной вернулась к себе. Сердце колотилось, в голове шумело. — Ничего не случится, — прошептала я. — Она не посмеет. ❗Час спустя.❗ Я сидела на койке, пытаясь успокоиться, когда дверь моей комнаты с грохотом распахнулась. Ворвались охранники — двое, трое. За ними — Джейсон. Его хитрая улыбка была шире обычного. — Ну что, Клео, — сказал он, — решила поиграть в шпионку? Я всё поняла. Амара сдала меня. — Ты… — начала я, но он перебил. — После того как снова побудешь одна в изоляции , думаю ты переосмыслишь свое поведение. Меня схватили за руки и потащили в ту самую холодную комнату с бетонными стенами. Но почему-то дали только два дня. Видимо, я была слишком ценной, чтобы надолго запирать. ***************************************** ❗Настоящее время ❗ Я толкнула дверь в зал. Внутри уже было несколько человек — какой-то парень с девчонкой, ещё пара новичков. Они тренировались, переговаривались, смеялись. Но когда я вошла, всё изменилось. Парень поднял голову, увидел меня — и замер. Девушка дёрнула его за рукав, зашептала что-то на ухо. Они переглянулись, и я прочитала в их глазах то, что видела уже сотню раз: страх. Не просто осторожность. Настоящий, животный страх. Будто я была не человеком, а зверем, который может наброситься в любую секунду. — Пошли отсюда, — услышала я шёпот девушки. Они быстро собрали свои вещи и вышли. За ними — ещё двое. За несколько секунд зал опустел. Ну конечно. Кто бы сомневался. Я — больная психичка. Та, которая напала на охранника, сломала ему нос, устроила скандал в столовой. Та, которая дерётся с новенькими и кидается фрикадельками. Меня боятся. И я привыкла. Я подошла к стойке, взяла перчатки. Натянула их медленно, чувствуя, как пальцы ноют после вчерашней тренировки. Костяшки всё ещё болели, на некоторых запеклась кровь. Но я не подавала вида. Боль — это ерунда. Главное — выплеснуть. Я встала перед грушей, сжала кулаки. Глубокий вдох — и удар. Левой, правой, снова левой. Груша качнулась, цепь заскрипела. Я била. Била, чтобы выплеснуть гнев. Била, чтобы заглушить страх. Била, чтобы забыть предательство Амары, насмешки Ньюта, холодные глаза Дерека. Но легче не становилось. Каждый удар отдавался болью в руках, но я продолжала. Пот заливал глаза, волосы прилипли ко лбу. Майка промокла насквозь. — Давай, — прошептала я. — Ещё. Ещё. Я не знала, сколько прошло времени. Минуты? Час? Я потеряла счёт. И вдруг — сзади раздался голос. — О, да ты реально агрессивная, Клео. Может, тебе в больничку? Я резко обернулась, сжимая кулаки. Минхо. Стоял в дверях, прислонившись к косяку, скрестив руки на груди. На нём были чёрные спортивные штаны и футболка — не голый, как в прошлый раз, но всё равно выглядел расслабленным и насмешливым. Тёмные глаза блестели в тусклом свете. — Чего тебе надо? — выпалила я, не скрывая раздражения. — Пришёл тоже мне что-то сказать? Так вот, смотри — в этот раз я не буду сдерживаться. Он поднял руки в примирительном жесте. — Да успокойся, Клео. На самом деле я мог это сказать… — он запнулся, будто подбирая слова. — Пришёл извиниться. Хотя нет, я ничего тебе не говорил. Ну, в общем, меня прислали посмотреть — не обижаешься ли ты на Ньюта. — Серьёзно? — я усмехнулась. — Разве вам есть дело, обижаюсь я на кого-то или нет? По-моему, на это вообще всем насрать. Он удивлённо поднял бровь. — На самом деле — да. Мне просто… — он сделал паузу, — просто хотелось прийти сюда, чтобы снова получить по морде. Я посмотрела на него, не веря своим ушам. — Ты серьёзно? — Ну, — он пожал плечами, — на самом деле я даже не знаю. Это одно из мест где не прессует охрана. Он сделал шаг в зал, огляделся. — Так что, может, повторим? Я сжала кулаки. Руки болели, но в груди разгорался знакомый азарт. — Ты уверен? В прошлый раз ты жаловался. — Я не жаловался, — усмехнулся он. — Я констатировал факт. Но в этот раз я готов. — Ладно, — сказала я, снимая перчатки и бросая их на скамейку. — Но без фрикаделек. — Договорились. Клео снова стояла напротив Минхо в пустом тренировочном зале. Перчатки валялись на скамейке — сегодня они договорились бить без них, только бинты на руках. Тусклый свет, запах пота, скрип матов под ногами. Они не были профессиональными бойцами. Никто их не учил. Но у Клео были какие-то странные инстинкты — она не знала, откуда они взялись. Тело само знало, как уйти от удара, как сжать кулак, как бить. Возможно, это осталось из прошлого, которого она не помнила. Возможно, лабиринт научил. А может, просто злость. Минхо был идеальным противником для такой, как она. Он не боялся, не отступал, не смотрел на неё как на сумасшедшую. Он подкалывал, усмехался, и это заставляло Клео злиться ещё больше — а значит, драться лучше. — Ну что, малышка, — сказал он, делая шаг вперёд, — сегодня без ударов по колокольчикам, договорились? — Договорились, если ты не будешь лезть сзади, — ответила она, сжимая кулаки. Он усмехнулся и сделал выпад. Клео ушла в сторону — не очень ловко, он задел её плечо. Но она не остановилась, ответила ударом в корпус. Минхо блокировал, но пошатнулся. — А ты быстрее, чем я думал, — сказал он. — А ты медленнее, чем кажешься, — парировала она. Они кружили, как два неуклюжих танцора. Клео атаковала чаще — левой, правой, снова левой. Минхо уворачивался, иногда отвечал, но без жёсткости. Ему было интересно смотреть на неё. На её собранное лицо, на зелёные глаза, которые горели азартом. Она была похожа на дикого зверька, которого выпустили из клетки. Он не знал, почему ему нравилось это. Может, потому что в серых стенах Порока это было единственное развлечение. Может, потому что Клео была не такой, как другие. Она не ныла, не жаловалась, не верила в сказки про «лучшее место». Она злилась, боролась и не сдавалась. И она напоминала ему Галли. Такого же дерзкого, агрессивного, с вечно вздёрнутым подбородком. Галли тоже бил первым, не думая о последствиях, и тоже был готов на всё ради своих. Минхо даже улыбнулся, поймав себя на этой мысли. — Чему улыбаешься? — спросила Клео, нанося удар. — Вспомнил кое-кого, — ответил он, уходя от удара. — Ты похожа на одного моего друга. Такой же злой. — Твой друг, наверное, тоже был идиотом, — усмехнулась она. — Был, — согласился Минхо. — Но надёжным. Он попытался провести захват — Клео вывернулась, ударила его локтем в плечо. Он охнул, но не обиделся. — Неплохо, — сказал он. — Но этого мало. Он ускорился. Теперь они двигались быстрее, чаще. Клео сбила дыхание, но не останавливалась. Минхо тоже запыхался, но ему было весело. Они не были мастерами. Их удары были не всегда точными, блоки — не всегда надёжными. Клео пару раз поскользнулась на мате, Минхо чуть не упал, когда она толкнула его в грудь. Но это было неважно. Важно было то, что здесь, в этом зале, они могли быть собой. Злыми, живыми, настоящими. — Ладно, — сказал Минхо, опуская руки через десять минут. — Ничья. Я устал. — Сдаёшься? — спросила Клео, тяжело дыша. — Отдыхаю, — поправил он. Она села на скамейку, вытирая пот со лба. Минхо сел рядом, протянул ей бутылку с водой. — Ты неплохо дерёшься, — сказал он. — Для девчонки. — А ты неплохо пропускаешь, — ответила она. — Для парня. Он рассмеялся. Она тоже чуть улыбнулась. — Зачем ты это делаешь? — спросила она снова. — Правда. Он пожал плечами. — Наверное, потому что здесь больше нечем заняться. -Она посмотрела на него долгим взглядом. — Ты странный, Минхо. — Я знаю, — ответил он. — Но ты не лучше. Они помолчали. — Ладно, — сказала она, вставая. — Мне пора. — Увидимся завтра? — Может быть, — ответила она и пошла к выходу. Минхо остался сидеть на скамейке, глядя ей вслед. Забавная девчонка, — подумал он. — Жаль, что мы в такой дыре. Он усмехнулся и тоже поднялся. — Клео, — окликнул он её у двери. Она обернулась. — Будь осторожнее с Ньютом. Он не злой, просто… — Просто идиот? — закончила она. — Типа того, — усмехнулся Минхо. Она кивнула и вышла. Он остался один в пустом зале, думая о том, что эта девчонка — с её злостью, странными инстинктами и умением драться — возможно, единственный настоящий человек в этом месте. И ему почему-то хотелось, чтобы она выжила.