Бегущий в лабиринте - игры со смертью

Мы с Минхо стояли друг напротив друга уже больше часа. Зал опустел — все разбежались, когда увидели, что я разминаюсь. Никто не хотел рисковать. А этот придурок — нет, ему всё равно. Он смотрел на меня с ленивой усмешкой, чуть согнув колени, готовый к новой атаке. — Ну что, Клео, — сказал он, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони, — в этот раз без слёз? — Это ты у меня заплачешь, — огрызнулась я, сжимая кулаки. Я бросилась вперёд. Удар левой — он блокировал. Правой — ушёл в сторону. Я сделала ложный выпад, он клюнул, и я подсекла его ногу. Минхо рухнул на мат, но быстро перекатился и вскочил. — Быстрее, — бросила я, наступая. — А ты сильнее, — ответил он, уворачиваясь от моего локтя. Мы двигались по залу, как два загнанных зверя. Я чувствовала, как горят мышцы, как сердце колотится где-то в горле. Пот заливал глаза, но я не останавливалась. Каждый удар — выплеск злости на Дерека, на Джейсона, на Амару, на это проклятое место. Каждый выдох — проклятие. Минхо не отставал. Он был быстрее, чем я думала, и сильнее. Но у него не было этой бешеной, дикой ярости, которая толкала меня вперёд. Он дрался как бы в шутку, с лёгкостью, подкалывая меня каждую минуту. — Ты чего такая злая? — спросил он, уходя от удара. — Может, тебе парня не хватает? — А тебе — мозгов, — ответила я, целя ему в солнечное сплетение. Он перехватил мой кулак, крутанул, и я оказалась у него за спиной. Его рука обхватила мою талию, прижимая к себе. Я дёрнулась, но он держал крепко. — Сдавайся, — прошептал он мне на ухо. — Ни за что, — прошипела я и резко ударила его затылком в лицо. — Ай! — он отпустил, схватился за нос. — Ты чего, серьёзно? — Не лезь, — огрызнулась я, отскакивая. Мы снова встали друг напротив друга. Он потирал нос, но улыбался. — Ладно, — сказал он. — Давай по-честному. Без подлостей. — Ты первый начал с захватов, — парировала я. — Это тактика. — Тактика идиота. Он рассмеялся — искренне, громко, и я невольно улыбнулась. В этом сером, холодном месте его смех звучал как что-то живое, настоящее. Мы снова сошлись. Теперь это было не просто нападение и защита — это был танец. Я чувствовала его движения, угадывала удары. Он тоже подстраивался под меня. Мы дышали в унисон. Я сделала подсечку — он перепрыгнул, но потерял равновесие. Я толкнула его в грудь, и он рухнул на спину. В тот же миг я навалилась сверху, прижимая его руки к полу. Мои колени упёрлись ему в бёдра, не давая пошевелиться. — Снова продул, — сказала я, тяжело дыша. — Я тебе просто поддавался, — возразил он, дёрнувшись, но я держала крепко. — Да-да, убеждай себя в этом. — Просто признай, что я лучше тебя, даже тут, — не унималась я. — Ты новичок, а я это делаю уже около месяца. Сначала в Глэйде, потом тут. Я слегка ослабила руки — и в тот же миг Минхо напрягся, резко скинул меня, и мы перекатились. Теперь он сидел сверху, прижимая мои руки к полу, а ногами зафиксировав мои бёдра. — Ну вот видишь, — усмехнулся он, — теперь я тебя сделал. Я попыталась вырваться — дёргалась, извивалась, но он был сильнее. Его руки сжимали мои запястья так, что я не могла пошевелиться. Пот с его лица капал мне на щёки. Я чувствовала его дыхание — тёплое, сбитое. — Сдавайся, Клео, — сказал он, глядя сверху вниз. В его глазах плясали искорки — он наслаждался своей победой. Я замерла. Потом усмехнулась. — Ладно, Минхо. Признаю, ты выиграл. Он удивлённо поднял бровь, не веря. — Можешь нагнуться чуть-чуть ниже? — спросила я невинным голосом. Он hesitated, но наклонился — его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего. Я слышала его сердцебиение — гулкое, частое. Чувствовала запах его кожи — пот, мыло, что-то терпкое. Глаза — тёмные, почти чёрные — смотрели на меня с любопытством и лёгкой насмешкой. — Конечно, ты прав, — прошептала я. — Ты выиграл. Сейчас ты меня держишь, да? Он напрягся, чуть разжал руки. Я продолжила: — А ты знал, что ты очень сексуален в таком положении? Его брови взлетели вверх. Дыхание участилось. Я видела, как его зрачки расширились, как он замер, будто не зная, что делать дальше. — Мне нравится, что ты такой сильный, — продолжила я, глядя ему прямо в глаза. — Эти мышцы... такие твёрдые... Он замер. Его лицо приблизилось ещё чуть-чуть — теперь я чувствовала его дыхание на своих губах. Я видела, как его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах. Он хотел меня поцеловать. Это было очевидно. В этот момент я резко выдернула ногу из его захвата и с силой ударила его ниже пояса. Прямо по самому больному месту. — А-а-а! — Минхо взвыл, отпустил меня и скрючился на полу, схватившись руками за пах. — Ты серьёзно?! Опять?! Он катался по мату, издавая жалобные стоны. Я вскочила, отряхнулась и посмотрела на него сверху вниз, едва сдерживая улыбку. — Почему именно это место, Клео? — простонал он, глядя на меня с болью и недоумением. — Какого чёрта? У тебя что, фетизм на мои бубенчики? — Может быть, — пожала я плечами, скрещивая руки на груди. — А может, ты просто не учишься на своих ошибках. Сколько раз тебе говорить: не лезь ко мне с захватами, если не хочешь остаться без потомства. — Это уже второй раз! — возмутился он, всё ещё держась за пах. — Ты что, получаешь удовольствие? — Огромное, — призналась я. — Особенно когда ты так забавно корчишься. — Злая ты, — выдохнул он, наконец выпрямляясь и садясь на мат. — Беспощадная. Я ведь тебе почти поверил. Думал, правда решила... — Что решила? — я приподняла бровь. — Соблазнить тебя? Расслабься, Минхо. Ты хороший спарринг-партнёр, но не более. — Ах, так значит, я только для тренировок? — он усмехнулся, хотя всё ещё морщился. — Обижаешь. — Привыкай, — ответила я, протягивая ему руку, чтобы помочь встать. — В этом месте никто никому не нужен. Он взял мою руку, поднялся. Но не отпустил сразу — посмотрел мне в глаза. — А ты мне нужна, — сказал он тихо. — Как соперник. Как... не знаю. Ты единственная, кто не боится меня ударить. Или ударить по... ну, ты поняла. — Комплимент, — усмехнулась я, выдергивая руку. — Принимаю. Он всё ещё улыбался, хотя в глазах была лёгкая грусть. — Ладно, — сказал он, отряхивая штаны. — Пойду спать. Ты как? Составишь компанию? — Иди в задницу, Минхо, — ответила я, но без злости. — И запомни: в следующий раз я не промахнусь. — Ты и так не промахиваешься, — вздохнул он, направляясь к выходу. — *************************************** Я вышла из тренировочного зала и побрела по тёмному коридору. Тело гудело, мышцы ныли, но в голове всё ещё крутились насмешки Минхо и моя собственная глупость — ну зачем я его опять по бубенчикам ударила? Впрочем, он заслужил. В коридорах было темно — лампы горели через одну, а некоторые и вовсе перегорели. Полутьма, скользкий пол, запах дезинфекции. Охранники в этом крыле почти не появлялись — они предпочитали дежурить у главных корпусов и комнат новеньких. Здесь, в глубине, царила тишина, нарушаемая только моими шагами. Только бы душ не закрыли. Душевые располагались в конце коридора — две соседние комнаты: женская и мужская. Я уже была здесь пару раз, но всегда днём, когда было светло. Сейчас же — хоть глаз выколи. Я подошла к двери, прищурилась, пытаясь разглядеть табличку. Мне показалось, что нужная — справа. Но в полумраке я перепутала. Я тихонько приоткрыла дверь, стараясь не скрипеть, и шагнула внутрь. В помещении было темно, но не совсем — горел тусклый ночник над зеркалом. Большое зеркало во всю стену отражало кафель и душевые кабинки. Я насчитала их четыре — три справа, одна слева. Влажный воздух, запах мыла и шампуня. И вдруг из кабинки, прямо напротив зеркала, вышел парень. Он был полуголый — только в чёрных спортивных штанах, низко сидящих на бёдрах. Торс голый, мокрый, с него ещё стекала вода. Он вытирал волосы полотенцем — светлые, почти белые пряди падали на лоб. Плечи широкие, мышцы рельефные, живот подтянутый. Ньют. Он шёл к выходу, не глядя по сторонам, и вдруг поднял глаза — и увидел меня. Он замер. Я замерла. Мы смотрели друг на друга в тусклом свете ночника. Его лицо — сначала удивлённое, потом растерянное, потом злое. Глаза — светлые, почти прозрачные — расширились, потом сузились. Он явно не ожидал меня здесь увидеть. — Ты? — выдохнул он, и в его голосе смешались шок и недоверие. — Клео? — Я… — мой голос сел. — Я дверь перепутала. — Дверь? — он перестал вытирать волосы, полотенце повисло в руке. — Ты… ты что, специально за мной следишь? У тебя план — прибить меня в душевой? — Что? Нет! — я почувствовала, как щёки заливаются краской. — Я вообще не знала, что ты здесь! — Ах, не знала, — он усмехнулся, но в усмешке не было веселья — только нервозность. — Конечно. Ты просто случайно зашла в мужскую душевую. В час ночи. Когда никого нет. И просто случайно выбрала именно ту, где моюсь я. — Я перепутала двери! — выпалила я, чувствуя, как злость и стыд борются во мне. — В коридоре темно, табличек не видно! — Да ну? — он сделал шаг ко мне, и я отступила к стене. — А может, ты решила, что раз не получилось прибить меня за столом, то здесь у тебя будет больше шансов? Или ты просто хотела на меня посмотреть? — На тебя посмотреть? — я чуть не задохнулась от возмущения. — Ты что, совсем с ума сошёл? Зачем мне на тебя смотреть? — Не знаю, — он пожал плечами, и его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на моих горящих щеках. — Может, ты питаешь ко мне странные чувства? — Какие чувства? — я сжала кулаки. — Я тебя ненавижу! Ты меня бесишь! Ты — самовлюблённый, высокомерный… — Ага, — перебил он, и в его голосе появились издевательские нотки. — Поэтому ты стоишь и смотришь на меня полуголого, вместо того чтобы выйти? Я открыла рот, чтобы ответить, но не нашла слов. Он был прав. Я могла просто выйти. Но я стояла, как вкопанная. — Ты… — начала я, но он перебил. — Клео, ты что серьёзно? — его голос стал тише, но в нём всё ещё звучало раздражение. — Что вообще ты здесь делаешь? У тебя план такой? Я следующий в твоём списке? Сначала охраннику нос сломала, потом Минхо по… ну, ты поняла, теперь моя очередь? — Да нет у меня никакого списка! — почти закричала я. — Я просто хотела помыться! Я устала! Я потная! А ты… ты тут расхаживаешь полуголый, как… — Как кто? — он поднял бровь. — Как… как… — я запнулась, чувствуя, что сейчас провалюсь сквозь землю. — Как придурок! — А ты — как сталкер, — парировал он. — Приходишь, смотришь, потом убегаешь. Может, тебе в больничку? — Ньют! — я сжала кулаки так, что костяшки побелели. — Я сейчас реально тебя ударю! — Только попробуй, — он отступил на шаг, но в его глазах мелькнула искра — то ли страха, то ли азарта. — Я голый, мне терять нечего. — На тебе штаны! — выпалила я. — А ты хочешь, чтобы я их снял? — усмехнулся он. Комната была небольшой — кафельные стены, тусклое освещение от ночника над зеркалом. Большое зеркало во всю стену отражало нас обоих — его растерянное лицо, мои горящие щёки. Справа — душевые кабинки, слева — два пластиковых стула у стены. На одном из них лежала кофта. Серая, мягкая, с длинными рукавами. Его кофта. Я смотрела на неё, потом на него, потом снова на неё. Он всё ещё не двигался. Я не двигалась. — Ты… — начал он, но я не дала ему договорить. Что-то щёлкнуло во мне. Не знаю, что. Может, нервы. Может, стыд, который превратился в злость. А может, просто желание сделать хоть что-то, чтобы разорвать эту тягучую, невыносимую паузу. Я резко шагнула к стулу, схватила его кофту — ткань была мягкой, тёплой, пахла им — и, не думая, швырнула её в парня. — Ходи меньше в таком виде! — выпалила я, голос дрожал. — Вообще, какого чёрта? Кофта ударила его в грудь, он машинально поймал её, глядя на меня с недоумением. — Ты… — он перевёл взгляд с кофты на меня. — Ты что, с ума сошла? — А ты! — я ткнула в него пальцем. — Ты! Ходишь тут… полуголый… полотенцем сушишься… вообще, нельзя было в своей комнате? — Ты разве имеешь право быть тут? В мужской душевой ?, — ответил он, и в его голосе послышалась растерянность. — А я тут при чём? — я чувствовала, что несу чушь, но не могла остановиться. — Ты мог бы… ну, не знаю… повесить табличку «идут интимные процедуры»! — Это душевая, Клео, — он усмехнулся, но усмешка вышла кривой. — Здесь люди моются. Это ты пришла не туда. — Я перепутала! — почти закричала я. — В коридоре темно! А ты… ты… Я запнулась. Потому что не знала, что сказать. Он стоял, держа в руках свою кофту, и смотрел на меня. В его глазах — шок, растерянность, лёгкий страх и… какая-то странная искра. — Я что? — спросил он тихо. — Ты просто… — я сжала кулаки. — Ты меня бесишь! — Я заметил, — ответил он. Мы смотрели друг на друга. Секунду. Две. Три. Я чувствовала, как время течёт, как капает вода с его волос на пол, как стучит моё сердце. Я выскочила в коридор и прислонилась к стене. Сердце колотилось где-то в горле, щёки горели так, что, казалось, можно было жарить яичницу. В голове шумело, а перед глазами всё ещё стоял он — полуголый, мокрый, с этой его насмешливой ухмылкой. — Идиотка, идиотка, идиотка, — прошептала я, закрывая лицо руками. Я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Ноги дрожали. Я чувствовала себя полной дурой. Зачем я туда полезла? Зачем не вышла сразу? Зачем стояла и смотрела на него, как… как дура? Я быстрым шагом пошла к своей комнате, проклиная себя, Ньюта, эту темноту, тупую рассеянность и всё на свете. Коридоры были пустыми, но мне казалось, что каждый шорох — это он, идёт за мной, чтобы ещё раз посмеяться. — Ненавижу, — прошептала я, заходя в свою комнату и с силой захлопывая дверь. Я прислонилась к двери спиной, закрыла глаза. Сердце всё ещё колотилось, дыхание не выравнивалось. Я сползла по двери на пол, обхватила колени руками и уставилась в пустоту. Я влетела в свою комнату, всё ещё чувствуя, как горят щёки после той неловкой встречи в душевой. Сердце колотилось, в голове шумело. Я прислонилась к двери, закрыла глаза и попыталась выровнять дыхание. — Идиотка, — прошептала я. — Какая же я идиотка. Я уже хотела пройти к койке, как вдруг услышала тихий скрежет. Вентиляционная решётка в углу комнаты отодвинулась, и из неё, чертыхаясь, вылез Арис. — Ты чего так долго? — спросил он, отряхивая пыль с толстовки. — Я уже час тебя жду. — А ты чего не предупредил? — огрызнулась я, но без злости. — Я в тренировочном зале была. — Я заметил, — он усмехнулся, но сразу стал серьёзным. — Слушай, Клео. У меня есть план. Сегодня ночью я пойду и покажу Томасу всё, что нашёл в архиве. Документы, папки, пометку «Отвергнутая». Может, тогда он поверит. Я нахмурилась, скрестив руки на груди. Внутри всё восстало против этой идеи. — Нет, — сказала я резко. — Это я должна пойти. Не ты. — Почему? — он удивлённо поднял бровь. — Потому что это моя идея! Потому что я здесь дольше! Потому что я знаю, что там, а ты только начал копать! — я повысила голос, но тут же сбавила, вспомнив об охране. — И вообще, это глупая идея — идти одному. — А ты пойдёшь со мной? — спросил он, прищурившись. — Я пойду вместо тебя, — отрезала я. Арис вздохнул, прошёл к койке и сел на край, жестом приглашая меня сесть рядом. Я не села. Осталась стоять, скрестив руки. — Клео, — сказал он тихо, — послушай. У тебя с Группой А очень плохие отношения. Если ты реально туда пойдёшь, там будут просто нереальные крики, споры и ор. Ты сама знаешь. Особенно этот блондин — Ньют — он начнёт истерить, прибегут охранники, и всё пойдёт прахом. — А если ты пойдёшь, то они будут с тобой мило беседовать? — усмехнулась я. — Я хотя бы не враждебный, — ответил он. — Я тихий. Я не лезу в драку. Я могу спокойно объяснить. А ты… ты взрываешься на полуслове. — Это нечестно, — прошептала я, чувствуя, как внутри закипает злость на себя и на него за то, что он прав. — Знаю, — он встал и подошёл ко мне, положил руки на мои плечи. — Но сейчас не время для честности. Сейчас время для умных решений. Пожалуйста, Клео. Постарайся быть тише. Не приглядывайся к ним, не пытайся ничего выведывать. Не высовывайся. Сиди тихо в своей комнате, дай я сделаю всё по-быстрому. Может, мы сможем что-нибудь вдвоём найти, когда он поверит. — Вдвоём? — я подняла глаза. — Ты возьмёшь меня с собой, если он согласится? — Да, — кивнул Арис. — Если Томас поверит, мы сможем действовать вместе. Ты, я, он. Может, и другие подтянутся. Но для этого нужно, чтобы ты сейчас не лезла. Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Он был прав. Чёрт возьми, он был прав. Это бесило. — Ладно, — сказала я наконец, чувствуя, как слова выходят сквозь зубы. — Иди. Но если что-то пойдёт не так… — Я знаю, — перебил он. — Я буду осторожен. Он направился к двери, но у порога остановился. — Клео, — сказал он, не оборачиваясь. — Пожалуйста, сделай так. Ради нас обоих. Не выходи из комнаты, не шуми, не привлекай внимание. Просто жди. — Иди уже, — буркнула я, чувствуя, как горло сдавливает от обиды и беспомощности. Он вышел. Дверь тихо закрылась. Я осталась одна. Я села на койку, обхватила колени руками и уставилась в пустоту. В комнате было тихо, только вентиляция гудела где-то в стенах. — Идиот, — прошептала я. — Почему он всегда прав? Я не знала, что мне делать. Ждать? Спать? Или пойти за ним тайком? Нет. Арис сказал, что лучше не надо. Он знает, что делает. Я откинулась на подушку, уставилась в потолок. — Ненавижу это место, — прошептала я. — Ненавижу ждать. Ненавижу чувствовать себя беспомощной. Но в глубине души я знала: Арис прав. Если я появлюсь в коридоре Группы А, Ньют устроит истерику. Этот блондин бесит меня до чёртиков, но он не дурак. Он сразу поймёт, что что-то затевается. — Ладно, — сказала я себе. — Подожду. Но если через час он не вернётся — я пойду сама. Я закрыла глаза, но сон не шёл. Перед глазами стояли лица — Томас, Ньют, Минхо. И Арис, который идёт по тёмному коридору, чтобы показать правду тому, кто пока не хочет её видеть. — Удачи, дурак, — прошептала я в пустоту. И стала ждать.