Бегущий в лабиринте - игры со смертью

❗ От лица автора❗ Клео так и не дождалась Ариса. Она лежала на койке, свернувшись калачиком, и вслушивалась в тишину. Каждый шорох вентиляции заставлял её вздрагивать — может, это он? Но решётка оставалась неподвижной. Она смотрела в потолок, считая минуты. Глаза слипались, но она боролась со сном, впиваясь ногтями в ладони. — Давай же, Арис, — шептала она в темноту. — Возвращайся. Прошёл час. Два. Она не знала точно — часы в комнате не работали. Тишина давила на уши. Она попыталась встать, пройтись, но ноги были ватными. Снова легла. И всё же, где-то под утро, усталость взяла своё — она провалилась в тяжёлый, беспокойный сон, полный обрывков кошмаров. Утро. Стук в дверь. Громкий, настойчивый. Клео вздрогнула, открыла глаза. Серая комната, тусклый свет из-под двери. Голова гудела, во рту пересохло. Она села, потерла лицо руками — и сразу вспомнила: Арис не вернулся. Сердце кольнуло острой тревогой. Где он? Что случилось? Поймали? Или… — Процедуры, — раздался глухой голос охранника за дверью. — Выходи. Она застонала, но поднялась. Ноги дрожали — от усталости, от страха. Она прошла в маленькую ванную комнату, встала перед зеркалом. Зеркало не солгало. Мешки под глазами — тёмные, будто она не спала неделю. Лицо бледное, почти серое, губы потрескались. Волосы спутаны, розовые пряди торчат в разные стороны. Взгляд потухший, но в глубине ещё тлеет огонёк — злости, страха, надежды. — Красавица, — прошептала она себе с горечью. Кое-как привела волосы в порядок, завязала их в высокий хвост. Умылась ледяной водой — это немного взбодрило. Надела чёрную футболку с длинными рукавами, чёрные штаны. Всё обычное, непримечательное. Как и она сама в этом сером месте. Она вышла в коридор. И замерла. У двери, прислонившись плечом к стене, стоял Дерек. Тот самый охранник. Тёмные вьющиеся волосы, коротко стриженные, но чуть длиннее на макушке. Серо-голубые глаза смотрят нагло, с ленцой. На переносице — белый пластырь. Там, где она сломала ему нос. Он был в тёмно-синей униформе, нашивка «Охрана» на груди. На поясе — кобура с пистолетом, дубинка. Он стоял, чуть согнув колени, расслабленно, но чувствовалось — в любой момент готов к действию. — Ну привет, Клео, — сказал он, и в голосе его звучало маслянистое, противное удовольствие. Он ухмыльнулся — широко, нагло, будто знал что-то, чего она не знала. Клео ничего не сказала. Только смотрела на него — холодно, настороженно. Внутри всё сжалось, но она не позволила страху показаться на лице. Руки сжались в кулаки. — Расслабься, — усмехнулся он, заметив её напряжение. — Сейчас я ничего не буду делать. Пока. Он сделал шаг вперёд, и она невольно отступила — но сразу взяла себя в руки, выпрямилась, вздёрнула подбородок. — Что ты хочешь? — спросила она, и голос её прозвучал ровно, хотя внутри всё дрожало. — Процедуры, Клео. Процедуры. — Он протянул руку. — Идём. Он схватил её за запястье — грубо, неожиданно. Пальцы впились в кожу, оставляя следы. Дёрнул в сторону, к процедурной комнате. Она дёрнулась, попыталась вырвать руку. — Отпусти. Я сама могу идти. — Сама? — он не отпустил, наоборот, сжал сильнее. — Чтобы ты опять что-то выкинула? Нос мне сломала, мало? — Я сказала — отпусти, — процедила она сквозь зубы. Он усмехнулся, но руку не отпустил. Повёл её по коридору. Коридоры были пусты. Тусклые лампы горели через одну, отбрасывая длинные тени на серые стены. Пахло дезинфекцией и сыростью. Где-то далеко гудела вентиляция. Было ещё рано — большинство подростков ещё спали. Клео поняла: её вывели раньше всех. — Почему я одна? — спросила она, пытаясь идти в ногу, чтобы его хватка не так натирала кожу. — Где остальные? — Много вопросов, — бросил Дерек, не оборачиваясь. Она снова дёрнулась. — Отпусти, Дерек. Я не сбегу. — Знаю, — он остановился, повернулся к ней. Их лица оказались слишком близко. Она чувствовала его дыхание — с запахом кофе и сигарет. — Ты никуда не денешься, Клео. Здесь ты под нашим контролем. И сегодня ты у меня на особом положении. — Что это значит? — она не отвела взгляда. — Узнаешь, — он усмехнулся и снова пошёл вперёд. Она шла за ним, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. В голове крутились мысли об Арисе. Где ты? Жив ли? Почему не вернулся? И ещё — о том, что Дерек явно что-то задумал. Он вёл себя слишком нагло, слишком уверенно. — Что вы хотите на этот раз? — спросила она, когда они свернули за угол, и впереди показалась дверь процедурной. — Очередной анализ, — ответил он, не глядя на неё. — Обычная процедура. — Обычная? — она усмехнулась. — Тогда почему меня ведёшь ты? Почему раньше всех? Почему я не в списке была вчера, а сегодня внезапно понадобилась? Он не ответил. Только ускорил шаг, почти таща её за собой. Клео чувствовала, как внутри нарастает паника. Она не знала, чего ожидать. Но знала одно: если Арис попал в беду, она не простит себе, что отпустила его одного. И если Дерек попытается сделать с ней что-то, она будет драться. До последнего. Они подошли к двери. Дерек толкнул её, пропуская Клео вперёд. — Заходи, — сказал он. Клео вошла. Внутри пахло спиртом и холодом. Белые стены, металлический стол с инструментами, пробирки, шприцы. Медсестра — худая женщина с усталым лицом — уже ждала, держа в руках иглу. — Садись, — сказала она, кивнув на кушетку. Клео села. Дерек остался стоять у двери, скрестив руки на груди. Он смотрел на неё — и ухмылялся. Ухмылка была наглой, самодовольной. Он явно наслаждался её беспомощностью. — Что ты задумал, Дерек? — спросила она тихо. — Ничего особенного, — ответил он, пожимая плечами. — Просто смотрю, как ты корчишься. — Я не корчусь, — отрезала она. — Пока нет, — усмехнулся он. Медсестра подошла, перетянула её руку жгутом, похлопала по вене. Клео сжала зубы. Игла вошла в кожу — больно. Кровь потекла в пробирку. Клео смотрела на неё, на свою кровь, и думала: Сколько ещё они будут её пить? Она перевела взгляд на Дерека. Он не отводил глаз. В его взгляде было что-то — не просто ненависть. Какое-то странное, почти болезненное удовольствие. — Ты странный, — сказала она. — А ты — опасная, — ответил он. — Но это не навсегда. — Что ты имеешь в виду? Он не ответил. Только улыбнулся — ещё шире, ещё наглее. Клео отвела взгляд. Внутри всё кипело. Она знала: он что-то задумал. И боялась, что это связано с Арисом. Пожалуйста, будь жив. Пожалуйста, вернись. Медсестра вынула иглу, прижала ватку. Клео встала, зажимая место укола. — Всё, — сказала медсестра. — Иди. Продолжение. Кабинет. От лица автора. После процедурной Дерек снова схватил Клео за руку — не грубо, но крепко, не давая вырваться. Она дёрнулась, попыталась освободиться, но он только усмехнулся и повёл её дальше по коридору. — Да отпусти ты, — процедила она сквозь зубы, но он не реагировал. — И не надейся, — бросил он, не оборачиваясь. — У меня на тебя планы. — Какие ещё планы? — она дёрнула руку сильнее. — Отпусти, я сама пойду. — Сама? — он резко остановился, развернулся, и она чуть не налетела на него. — Нет уж, Клео, сегодня ты будешь делать то, что тебе скажут. Она замерла, глядя в его наглые серо-голубые глаза. Внутри всё кипело — от злости, от страха, от бессилия. Но она сдержалась. Не потому, что испугалась. А потому, что слишком устала. И слишком переживала за Ариса. Он снова пошёл вперёд, и она покорно двинулась следом, чувствуя, как его пальцы сжимают её запястье. Коридоры становились всё более пустыми, лампы горели реже, стены — серыми и холодными. Они свернули за угол, потом ещё один. Клео поняла, что никогда здесь не была. Это была новая, незнакомая часть здания. — Куда мы идём? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Узнаешь, — коротко ответил Дерек. Они остановились перед дверью — белой, металлической, с электронным замком. Дерек приложил карточку, замок щёлкнул, и дверь со вздохом открылась. Комната была странной. Очень большой кабинет, стены в белых тонах, стерильно-чистые. Пол — белый кафель, блестящий. В углах — какие-то новомодные приборы, мониторы, мигающие лампочками. Пахло спиртом, пластиком и чем-то ещё — медицинским, пугающим. Но больше всего Клео напугало то, что стояло в центре комнаты. Кресло. Большое, металлическое, с подлокотниками. И на подлокотниках — наручники. Ручные браслеты, массивные, с замками. Такие, что не дадут пошевелиться. Не дадут вырваться. Клео замерла на пороге. Сердце ухнуло куда-то вниз. Внутри всё оборвалось. — Что это? — прошептала она, и в голосе её впервые за долгое время прозвучал настоящий страх. Дерек не ответил. Он подтолкнул её вперёд, и она сделала шаг, другой. Ноги стали ватными. Она смотрела на кресло, на наручники, на стол рядом — там стояли пробирки с кровью, разные шприцы, тонкие трубки, какие-то зажимы. Всё это выглядело как пыточная. — Садись, — сказал Дерек, кивнув на кресло. Она обернулась к нему. В её глазах — страх, растерянность, мольба. Она не хотела этого показывать, но не могла сдержаться. — Дерек, — сказала она тихо, почти шёпотом. — Что происходит? Он смотрел на неё. На секунду — всего на секунду — его лицо изменилось. В серо-голубых глазах мелькнуло что-то человеческое. Не та наглая усмешка, не холодное любопытство. А что-то похожее на… сочувствие? Или даже вину? Она успела это заметить. На миг ей показалось, что он сейчас скажет: «Прости, это не я». Но он быстро взял себя в руки. Лицо снова стало каменным, взгляд — равнодушным. — Садись, Клео, — повторил он, и в голосе не было ни жестокости, ни жалости. Только усталая команда. — Что ты со мной сделаешь? — спросила она, не двигаясь с места. — Ничего страшного, — ответил он, но в его голосе она не поверила. — Просто анализы. Более глубокие. — Почему я? Почему сейчас? — Потому что приказали, — он пожал плечами. — Я не задаю вопросов. — Дерек, я не хочу, — выдавила она, и голос её дрожал. — Не надо. Я… я потом. Я не хочу. — Клео, — он шагнул к ней, — это просто более глубокое исследование. Ничего страшного. — Ты специально! — она отступила на шаг, врезалась спиной в стену. — Ты хочешь, чтобы я мучилась! Хочешь меня наказать! — Клео, — он повысил голос, — сядь в это чёртово кресло. Сейчас же! Она не двигалась. Он сделал шаг, другой — и резко схватил её за правое запястье. Клео дёрнулась, попыталась вырвать руку, но он сжал пальцы, как тисками. — Отпусти! — закричала она, ударив его левой ладонью в грудь. — Не трогай меня! — Прекрати, — прорычал он, перехватывая и вторую её руку. Теперь он держал обе её запястья в одной своей ладони — сильной, грубой. Она извивалась, пыталась ударить ногой, но он ловко увернулся. — Пусти, придурок! — она дёргалась, выгибалась, пытаясь освободиться. — Я не сяду в это кресло! Дерек не отвечал. Он развернул её, прижал спиной к себе и, не отпуская рук, потащил к креслу. Клео упиралась ногами в пол, скользила, но он был намного сильнее. Она чувствовала его дыхание у своего уха, его стальные пальцы на своих запястьях. — Не надо, — прохрипела она, уже почти у кресла. — Пожалуйста, Дерек… Он резко толкнул её в кресло. Она упала на холодную поверхность, попыталась сразу вскочить, но он навалился сверху, зажав её плечи. Одной рукой он держал её за плечо, прижимая к спинке, второй схватил её правое запястье и с силой притянул к подлокотнику. — Не двигайся, — процедил он сквозь зубы. — Отпусти! — она брыкалась, пыталась скинуть его руку. — Я не хочу! Он проигнорировал. Быстро защёлкнул жгут — широкий нейлоновый ремень — вокруг её правого запястья, пристегивая к подлокотнику. Клео дёрнулась, но ремень держал крепко. Она попыталась освободить левую руку, но Дерек уже перехватил и её, прижав к левому подлокотнику. — Нет! — закричала она, дёргаясь всем телом. — Не надо! Он навалился на неё, прижимая её бёдра своим телом, чтобы она не могла выскользнуть. Их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Она смотрела в его серо-голубые глаза и видела там странную смесь — жестокость, сомнение, даже страх. Он тоже боялся. Или делал вид? — Дерек… — прошептала она, и в её голосе смешались злость и мольба. Он не ответил. Только крепче сжал её левое запястье и защёлкнул второй ремень. Затем отступил на шаг, тяжело дыша. Клео рванулась — но бесполезно. Ремни держали крепко. Она была пристёгнута к креслу, как подопытный кролик. — Пожалуйста, — она смотрела на него снизу вверх, вцепившись взглядом в его лицо. — Не надо. Я не хочу. Он поднял голову. Их глаза встретились. Клео увидела в его серо-голубых глазах то, чего раньше не замечала. Сомнение. Не просто мимолётное, а глубокое, болезненное. Он колебался. Ей показалось, что в его взгляде мелькнул даже страх — не перед ней, а перед тем, что он делает. — Дерек, — повторила она, и голос её дрогнул. — Пожалуйста. Я правда не хочу. Отпусти меня. Он смотрел на неё. В её глазах — слёзы, которых она не показывала, но которые готовы были прорваться. Страх, непонимание, отчаяние. Слабость, которую она так тщательно скрывала ото всех, но сейчас не смогла удержать. Он увидел это. Впервые за всё время. Ту самую Клео, которая не просто злая и агрессивная, а напуганная девчонка, попавшая в клетку. Его рука на её запястье чуть ослабла. На лице мелькнуло что-то — не жалость, нет. Что-то похожее на боль. — Клео… — начал он, но не закончил. Он быстро моргнул, отвел взгляд. Его лицо снова стало каменным, руки — стальными. Он с силой прижал её запястье к подлокотнику и защёлкнул ремень. Затем, не глядя на неё, пристегнул вторую руку. — Что вы собираетесь делать? — спросила она, и голос её сорвался. — Что это за исследование? Дерек выпрямился, провёл рукой по волосам. Его лицо снова стало каменным. — Просто молчи, — сказал он, не глядя на неё. — Делай, что тебе говорят. Она подняла на него глаза — полные страха, непонимания, отчаяния. Но в них всё ещё горел огонь. — Пошёл ты к чёрту, придурок! — выпалила она. — Не знаю, что за фигню вы здесь делаете, но я обещаю — я просто так этого не позволю! — Клео, — он вздохнул, подошёл к столу, взял пробирку. — Это просто исследование. Поверь мне. Просто молчи и слушайся. Делай, что говорят. Она сжала кулаки, насколько позволяли ремни. В глазах — ненависть и страх. — Ты пожалеешь, — прошептала она. — Ты и Джейсон. Вы все пожалеете. Он не ответил. Только махнул рукой человеку в белом халате, который вошёл следом. — Начинайте, — сказал Дерек и отошёл к стене, скрестив руки на груди. Клео смотрела на него, пока в её вену не вошла игла. Она не кричала. Не плакала. Только смотрела — и ждала. Ждала, когда этот кошмар закончится. Или когда Арис вернётся. Или когда она сама вырвется. **************************************** ❗От лица Ньюта❗ Я вышел из процедурной, потирая руку в месте укола. Сегодня забрали кровь как обычно — ничего нового. Голова гудела после бессонной ночи, и хотелось только одного: дойти до столовой, съесть хоть что-то и, может быть, выпить кофе. Этот мерзкий растворимый, который здесь называют кофе. Коридоры были пустыми, только вдалеке маячили фигуры охранников. Я свернул за угол, и до столовой оставалось всего несколько метров. И тут я заметил движение с другой стороны. Кто-то шёл по коридору, но не один — его несли. Двое охранников, а между ними… нет, не между. Один нёс на руках девушку. Я сначала не придал этому значения — мало ли, кому-то плохо, кого-то тащат в медпункт. Но потом я узнал этого охранника. Тёмные вьющиеся волосы, пластырь на переносице. Дерек. Тот самый, которому Клео сломала нос. Он нёс кого-то на руках, и этот кто-то безвольно свисал, как тряпичная кукла. Я остановился. Всё внутри сжалось. Дерек подошёл ближе, и я увидел — это Клео. Сердце пропустило удар. Она выглядела ужасно. Голова была забинтована — белая повязка закрывала лоб и часть волос, розовые пряди выбились и прилипли к щекам. Рука, которая свисала вниз, тоже была перемотана — в районе локтевого сгиба, там, где обычно берут кровь. Из-под повязки сочилась кровь, капала на пол, оставляя тёмные пятна на сером кафеле. Её лицо было бледным, почти белым. Губы — искусанные в кровь, запёкшиеся. Глаза закрыты. Она не двигалась. Только иногда её тело вздрагивало, будто от боли. — Что за… — прошептал я, не веря своим глазам. Дерек нёс её уверенно, не глядя по сторонам. Он явно спешил куда-то — в другую часть здания, не в столовую. Я не знал, куда именно, но вдруг почувствовал, как внутри поднимается что-то горячее, злое. Что они с ней сделали? Я сам не понял, как это произошло. Я просто перегородил ему дорогу. — Какого хрена вы с ней сделали? — спросил я, и голос мой прозвучал жёстче, чем я ожидал. Дерек поднял голову, удивлённо прищурился. Он явно не ожидал, что кто-то встанет у него на пути. — Ты что, мальчик? — сказал он с ленивой усмешкой. — Что-то перепутал? — Я ничего не перепутал, — я не отступил. — Что за херню вы с ней сделали? Почему она такая? Я кивнул на Клео. Она по-прежнему не открывала глаз, и это пугало больше всего. Она всегда была такой живой — злой, дерзкой, готовой вцепиться в глотку. А сейчас она висела на руках охранника, как сломанная кукла. — парень, — Дерек вздохнул, и в его голосе появились нотки раздражения. — По-моему, ты вообще не в своё дело лезешь. Это медицинские процедуры. Она временно не в себе. — Не в себе? — я повысил голос. — У неё голова забинтована! Кровь идёт! Вы что, пытали её? Дерек сделал шаг вперёд, и я инстинктивно отступил, но не ушёл с дороги. Он нёс Клео на руках — безвольную, бледную, с забинтованной головой и окровавленной рукой. Капли крови падали на пол, и каждый удар о кафель отдавался у меня в висках. — Отойди, — повторил Дерек, и в его голосе зазвучали металлические нотки. — Не усложняй. Я не знал, почему не могу просто пропустить его. Она меня бесила. Она была агрессивной, грубой, вечно лезла в драку. Но сейчас… сейчас я смотрел на её бледное лицо, на запёкшиеся губы, и внутри поднималось что-то горячее, незнакомое. Я не доверял Дереку. Я не знал, что он с ней сделал, но выглядело это так, будто её пытали. — Нет, — сказал я, сжав кулаки. — Отвали от неё. Я думаю, она не хочет, чтобы ты её трогал или нёс на руках. Дерек остановился. На его лице мелькнуло удивление, которое быстро сменилось злой усмешкой. — По-моему, ты нарываешься на проблемы, мальчик, — процедил он сквозь зубы. — И даже несмотря на то, что ты здесь типа живёшь, поверь мне, ты очень сильно об этом пожалеешь. Он шагнул ко мне, и я не отступил. Мы стояли друг напротив друга — между нами только безвольное тело Клео. Я смотрел в его наглые серо-голубые глаза и чувствовал, как внутри закипает ярость. — отпусти её, — сказал я тихо, но твёрдо. — Сейчас же. — Ах ты… — начал Дерек, но в этот момент из-за угла показались другие охранники. Двое, трое. Они явно услышали шум и подходили посмотреть, что происходит. — Какие-то проблемы? — спросил один из них, здоровенный лысый мужик. — Мне кажется, этот парень решил перейти границы, — ответил Дерек, не сводя с меня глаз. — Его стоит за это наказать. Я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Они могли меня забрать. Запереть. Сделать что угодно. Но я не мог отступить. Не сейчас. — Ньют! — раздался голос Минхо. Я обернулся. Он бежал ко мне из столовой, а за ним — Томас и остальные. Минхо быстро оценил обстановку, увидел Клео на руках у Дерека, увидел охранников, и его лицо стало серьёзным. — О, Ньют, что за фигня здесь происходит? — сказал он, подходя ближе. — О, Клео… Видимо, плохо себя чувствует. Наверное, тяжёлые у неё были анализы, верно? Он говорил легко, почти весело, но я видел, как напряжены его плечи. Он пытался разрядить обстановку. — Извините моего друга, — продолжил Минхо, обращаясь к охранникам. — Он просто немного не в себе, переживает. Всё-таки новое место. Я думаю, вы простите его. Нам пора, у нас обед. Надеемся, что Клео поправится. Да, Ньют, пойдём. Он схватил меня за рукав и потянул назад. Я хотел вырваться, но он сжал пальцы сильнее. — Пойдём, — прошептал он мне на ухо. — Сейчас не время. Ты только хуже сделаешь. Я посмотрел на Дерека. Тот усмехнулся, перекинул Клео поудобнее и пошёл дальше, сопровождаемый другими охранниками. Кровь с её руки капала на пол, оставляя тёмный след. — Если ты что-то с ней сделал… — начал я, но Минхо дёрнул меня сильнее. — Пойдём, идиот, — прошипел он. Он почти затащил меня в столовую. Я сел за стол, чувствуя, как дрожат руки. Минхо сел рядом, Томас — напротив. — Что это было? — спросил Томас. — Дерек нёс Клео на руках, — ответил я, глядя в пустоту. — Вся в крови. Голова забинтована. — И ты решил стать героем? — усмехнулся Минхо, но в его глазах не было насмешки. — Ты понимаешь, что они могли тебя забрать? — Понимаю, — ответил я. — Но я не мог просто смотреть. — Почему? — спросил Томас тихо. Я замер. Почему? Я сам не знал. Может, потому что она была права. Может, потому что я увидел в её глазах страх, которого раньше не замечал. А может, потому что она была человеком, и никто не заслуживал такого. — Не знаю, — ответил я честно. — Но что-то здесь не так. Минхо и Томас переглянулись. — Что будем делать? — спросил Минхо. — Нужно поговорить с ней, — сказал я. — Когда она придёт в себя. — Думаешь, она захочет с тобой говорить? — усмехнулся Минхо. — Не знаю, — ответил я. — Но я должен попытаться. Я посмотрел на дверь, за которой скрылась Клео. Внутри всё кипело. Я не знал, что чувствую, но знал одно: я не оставлю это просто так. *************************************** Дерек аккуратно положил Клео на кровать. Она была без сознания — бледная, с забинтованной головой и перемотанной рукой, из-под повязки всё ещё проступала кровь. Он поправил подушку, чтобы ей было удобнее, и на секунду замер, глядя на её лицо. Что я делаю? — подумал он. — Почему я здесь? Он не знал ответа. Взял стул, стоявший в углу, поставил его напротив кровати и сел. Скрестил руки на груди, откинулся на спинку и стал ждать. Процедура была сложной. Клео сопротивлялась, кричала, пыталась вырваться, и ей ввели успокоительное. Дерек знал, что это было необходимо — иначе она бы себе навредила. Но сейчас, глядя на её безвольное тело, он чувствовал что-то странное. Не жалость. Не раскаяние. Что-то другое. Она бесила его. Столько раз он получал выговоры из-за неё, столько раз его наказывали за то, что не мог с ней справиться. Он должен был ненавидеть её. Но почему-то сейчас он сидел здесь и ждал, когда она очнётся. Прошло несколько минут. Клео пошевелилась, застонала. Её веки дрогнули, она медленно открыла глаза — мутные, ничего не понимающие. — Тише, — сказал Дерек, не двигаясь с места. — Не дёргайся. Она попыталась приподняться, но голова закружилась — она снова упала на подушку, схватилась за повязку. — Голова… — прошептала она, морщась от боли. Потом её взгляд сфокусировался на Дереке. Она смотрела на него несколько секунд, не веря своим глазам. — Марин, — сказала она хрипло, — видимо, у меня глюки, раз ты здесь? Да, Дерек? Она попыталась потереть глаза, но рука с повязкой слушалась плохо. Дерек усмехнулся — не зло, скорее устало. — К сожалению, нет, — ответил он. — Это я. Реальный. Она замерла, потом снова посмотрела на него, и в её глазах вспыхнула ненависть. — Какого хрена ты здесь делаешь? — выпалила она, но голос сорвался. — Что ты ещё от меня хочешь? — Ничего, — сказал он, пожав плечами. — Просто смотрю, как ты очухаешься. — Смотр… — она попыталась сесть, но голова закружилась, и она снова упала. — Ты… ты ублюдок, Дерек. Я таких ещё не видела. — А я тебя — да, — ответил он спокойно. — И не раз. Она отвернулась, сжимая кулаки. Дерек видел, как дрожит её плечо, как она сдерживает боль. — Ну что, — сказал он после паузы, — как ты себя чувствуешь? Ещё помереть не собираешься? — Не дождёшься, — прошипела она, не глядя на него. — Я и не жду. Она медленно повернулась к нему. Глаза — красные, воспалённые, но в них всё ещё горел огонь. — Пошёл ты, — сказала она. — Ты знаешь, что это не просто процедура. Ты знаешь, что здесь что-то не так. Надеюсь, ты удовлетворён моими мучениями. Дерек посмотрел на неё долгим взглядом. Внутри что-то кольнуло. — Я не хотел, Клео, — сказал он тихо. — Ты сама понимаешь, что у меня не было выбора. Все проходят эти исследования. — Все? — она усмехнулась, но усмешка вышла горькой. — Это ведь не спасение, да? Это место не спасает нас. Оно нас… использует. Он нахмурился. — Что ты имеешь в виду? Она не ответила. Отвернулась к стене, подтянула колени к груди. — Отдыхай, — сказал Дерек, вставая. — Сможешь потом прийти на ужин. Только… просто перестань сопротивляться, Клео. Хотя бы сегодня. Она медленно повернула голову. Её глаза — уставшие, но всё ещё горящие — встретились с его. — Если я не буду сопротивляться, — сказала она тихо, и в её голосе прозвучала такая глубокая, выжженная горечь, что Дерек на секунду замер, — то какой смысл мне будет жить? Она произнесла это почти спокойно, без привычной агрессии. Но от этого спокойствия стало только страшнее. Дерек смотрел на неё, и в его серо-голубых глазах мелькнуло что-то, чего он сам не ожидал. Шок. Настоящий, неподдельный. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но не нашёл слов. Она права. Чёрт возьми, она была права. Он молчал несколько секунд, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Потом сжал челюсть, отвернулся и направился к двери. — Увидимся, Клео, — бросил он, не оборачиваясь. Он уже взялся за дверную ручку, когда услышал сзади тихое, но отчётливое: — Пошёл к чёрту, ублюдок. Он обернулся. Клео лежала на кровати, всё такая же бледная, с забинтованной головой, но её правая рука, свободная от повязок, медленно поднялась — и она показала ему средний палец. Дерек замер на секунду, глядя на этот жест. Потом уголки его губ непроизвольно дёрнулись вверх. Он усмехнулся — не зло, не насмешливо, а как-то… устало, что ли. — Ну конечно, — сказал он, качая головой. — А Клео была бы не Клео, если бы не послала меня. Она не ответила. Только смотрела на него горящими глазами, полными ненависти, боли и какой-то странной, почти неуловимой благодарности. Он вышел. Дверь закрылась. Клео опустила руку, сжала кулак. Внутри всё кипело, но где-то глубоко, под слоем злости и унижения, шевельнулось что-то тёплое. Он усмехнулся. Не ударил, не закричал, не пригрозил. Просто усмехнулся и ушёл. — Идиот, — прошептала она в пустоту. — Придурок.