Бегущий в лабиринте - игры со смертью

Я сидела за столом, сжимая ложку и глядя в пустоту. В голове всё ещё гудело после утренней процедуры, запястья ныли, и я старалась не смотреть на них, чтобы не видеть красные следы от пальцев Дерека. Арис сидел напротив, но мы молчали. Каждый думал о своём. Вдруг дверь столовой с грохотом распахнулась. Я подняла голову. Джейсон вошёл в сопровождении трёх охранников. Двое шли рядом с ним — один справа, другой слева. Третий остался у двери, прислонившись к косяку, и скрестил руки на груди. Я узнала его. Джеймс .Высокий, под метр девяносто, волосы светлыми, были зачёсанны назад. Глаза тёмные, ругающие , почти чёрные, с холодным, цепким взглядом.Он был в обычной серой униформе, на поясе — дубинка, рация и ключ-карта. Он стоял неподвижно, но его глаза шарили по залу, выискивая возможные проблемы. И, конечно, его взгляд задержался на мне. Джейсон остановился в центре столовой, обвёл взглядом зал. На его губах играла широкая, дежурная улыбка — хитрая, маслянистая, которая всегда предвещала неприятности. — Доброе утро, — сказал он громко, и его голос разнёсся под сводами столовой. — Рад снова вас всех видеть. Я думаю, стоит продолжить с того, на чём мы остановились? Некоторые из вас могут снова отправиться в лучшее место. Так что давайте начнём, ребята. Он выдержал паузу, давая своим словам повиснуть в воздухе. Я сжала ложку. Лучшее место. Как же. — Сегодня я возьму немного больше людей, чем обычно, — продолжил Джейсон, открывая планшет. — Не волнуйтесь, скоро все будут в хорошем месте. Там вы наконец сможете жить весело, хорошо, ничего не боясь. Вы же знаете, что наша работа — заботиться о вас. Он говорил сладко, как сироп, но я видела, что скрывается за этой маской. Подлость. Мерзость. Хреновая натура. Его глаза блестели, но в них не было тепла — только холодный расчёт. — Итак, — он начал перечислять имена. — Такер. Ребекка. Фостер. Сабрина. Эшли.Ник.Зои. С каждым именем кто-то вставал. Я смотрела на них — на этих мальчишек и девчонок, которые поднимались из-за столов с радостными, почти счастливыми лицами. Они верили. Верили, что их ждёт что-то хорошее. Что «лучшее место» существует. — Пойдёмте, ребята, — сказал Джейсон, и они потянулись к выходу, перешёптываясь, улыбаясь. Кто-то обнимал друзей на прощание, кто-то махал рукой. Никто не плакал. Никто не боялся. Слепые овцы, — подумала я, чувствуя, как внутри закипает злость и горечь. Вы даже не знаете, куда идёте. Джеймс у двери оттолкнулся от косяка, пропуская группу. Его взгляд снова скользнул по мне — равнодушный, холодный. Он не улыбался, не усмехался. Просто смотрел, как на вещь. Джейсон закрыл планшет, обвёл взглядом оставшихся. — Остальные могут завтракать, — сказал он и вышел, уводя за собой охранников и семерых «счастливчиков». Дверь закрылась. В столовой повисла тишина. Кто-то всхлипывал — наверное, друг кого-то из ушедших. Кто-то перешёптывался. А я сидела, сжимая ложку, и смотрела на пустую дверь. — Семь человек, — прошептал Арис, подходя ко мне. — Раньше было по три-четыре. — Они торопятся, — ответила я. ************************************* После завтрака прошёл час, а может, два. Меня привели в кабинет, который отдалённо напоминал тренировочный зал — но не тот, где я обычно била грушу. Здесь было светлее, стерильнее, и пахло не потом, а пластиком и дезинфекцией. Комната оказалась большой. В центре — беговая дорожка, окружённая мониторами и приборами. У дальней стены стояла медицинская койка — белая, металлическая, с ремнями на подлокотниках. Я содрогнулась, увидев её. Рядом — какие-то приборы с проводами, наверное, для считывания данных: как организм реагирует на манипуляции, тренировки, нагрузки. Всё это выглядело как лаборатория. Или пыточная. Меня усадили на стул, и к моей голове прикрепили липучки — холодные, противные. Они прилепились к вискам, к макушке, к затылку. Я чувствовала, как они сосут кожу. Провода от них тянулись к компьютеру, где уже сидела та самая медсестра. Брюнетка. Молодая, лет двадцати, с распущенными волнистыми волосами до плеч. Та, которая вчера ворковала над Ньютом. Сегодня она была без улыбки — сосредоточенная, деловая, с острыми чертами лица и холодными серыми глазами. Белый халат сидел на ней идеально, на груди бейдж, но я не могла разглядеть имя. Как её там? Я помню, она была с Ньютом… но имя вылетело. Или я не хотела его запоминать. — Вставай на дорожку, Клео, — сказала она, не поднимая глаз от монитора. — Начнём. Меня привёл сюда охранник. Джеймс. Друг Дерека. Я бросила на него быстрый взгляд, запоминая детали. Высокий — под метр девяносто, наверное. Светловолосый, почти белобрысый, с длинными волосами, зачёсанными назад. Глаза — тёмно-карие, почти чёрные, с холодным, цепким взглядом. Лицо мускулистое, с квадратной челюстью и небольшим шрамом на подбородке. Униформа сидела на нём ладно, обтягивая широкие плечи и мощные руки. На поясе — дубинка, рация, и ключ-карта. Его ключ? Или просто пропуск? Он стоял у входной двери, скрестив руки на груди, и не сводил с меня глаз. Следил за каждым движением. Конечно, Дерек приказал. Теперь за мной будут следить, как за паршивой овцой. Чтобы я не сбежала, не ударила кого-нибудь, не устроила скандал. — Иди, — бросил он, кивнув на дорожку. — Не задерживай. Я встала на беговую ленту, и она сразу начала двигаться. Медленно, потом быстрее. Я пошла, потом побежала. В голове гудело, датчики давили на виски, провода болтались, мешая движению. Волосы, распущенные, падали на лицо, закрывая порезы, но я всё равно чувствовала себя голой. Беззащитной. — Давай, Клео, — сказала медсестра, и в её голосе появились командные нотки. — Более живо, энергичнее. Мне нужны твои данные во время манипуляций. — Иди ты в задницу, — выдохнула я, не сбавляя темпа. Она даже не взглянула на меня. — Остроумно. Беги, Клео. Или мне позвать Дерека, чтобы он помог тебе сосредоточиться? Я замолчала. Дерек — её козырь. Она знала, что я боюсь его. И пользовалась этим. — Шевелись быстрее! — рявкнула она через минуту, и я почувствовала, как внутри закипает злость. Я хотела ответить, послать её куда подальше, но сдержалась. Сжала зубы, закусила губу. Сейчас не время. Нельзя привлекать внимание. Нельзя, чтобы они заподозрили, что я что-то задумала. Джеймс у двери не сводил с меня глаз. Его тёмные взгляд скользил по моему лицу, по телу, по тому, как я бегу. Он не улыбался, не усмехался — просто смотрел. Холодно, оценивающе. Будто я была экспонатом. Ненавижу. Ненавижу это место, этих людей, эту бесконечную беготню. Я бежала, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. Волосы прилипли к щекам, майка промокла насквозь. Датчики на голове противно липли к коже, провода путались в розовых прядях. Я чувствовала себя подопытным кроликом. — Время, — сказала медсестра через десять минут. — Стоп. Лента остановилась. Я спрыгнула с дорожки, пошатываясь, и прислонилась к стене. Руки дрожали, ноги гудели. Медсестра подошла, начала отклеивать датчики — резко, больно, дёргая за провода. — Завтра продолжим, — сказала она. — А теперь иди. И постарайся без глупостей. — Без глупостей? — я усмехнулась, чувствуя, как внутри закипает злость. — Это вы без глупостей. Что за херню вы тут делаете? Беговая дорожка, датчики, медсестра, которая мечтает стать главной здесь. Медсестра подняла на меня глаза. Холодные, серые, без единой эмоции. — Клео, прекрати. Ты здесь не для того, чтобы обсуждать мои амбиции. — А для чего? — я скрестила руки на груди. — Чтобы ты надо мной измывалась? Я видела, как ты вчера ворковала над Ньютом. Думаешь, он обратит на тебя внимание? На такую, как ты? Её лицо чуть дёрнулось. Я попала в цель. — Что ты сказала? — прошипела она. — А то, что слышала, — я почувствовала, как внутри разливается злорадство. — Ты ему не интересна, медсестричка. Так что не трать время. И не лезь ко мне со своими советами. Я наклонилась, заглянула на её бейдж, который висел на белом халате. «Эшли». Вчера я тоже видела это имя, когда она возилась с Ньютом. И запомнила. Потому что ненавидела её с первого взгляда. — Эшли, да? — я усмехнулась. — Хорошее имя. Жаль, что характер — дерьмо. Она побледнела. Её глаза сузились, пальцы впились в край стола. — Ты… — начала она, но я перебила. — Что ты мне сделаешь? Позовёшь Дерека? — я покачала головой. — Думаешь, он тебя послушает? Ты для него — никто. Такая же расходная материал, как и мы. — Клео, — голос Эшли стал ледяным, — ты переходишь границы. — А ты их перешла, когда начала меня унижать, — ответила я. — Так что не ной. Я отвернулась, давая понять, что разговор окончен. Внутри всё кипело — от злости, от унижения, от того, что приходилось терпеть этих людей. Но маленькая победа в этом диалоге грела душу. — Пошли отсюда, — бросил Джеймс, открывая дверь. Я вышла в коридор. Он пропустил меня вперёд, и я услышала, как дверь за нами закрылась. Мы пошли по пустому коридору. Я не знала, где мы находимся — этаж был незнакомый. Второй? Третий? Я потеряла счёт. — Стой, — сказал Джеймс, когда мы дошли до развилки. Я остановилась, повернулась к нему. Он смотрел на меня своими тёмно-карими глазами — холодно, оценивающе. В его взгляде не было той откровенной злобы, как у Дерека, но и дружелюбия тоже не было. — тебя проводить? — спросил он. — Или сама не дойдёшь? — Дойду, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Ну-ну, — усмехнулся он. — Без глупостей, Клео. Серьёзно. Я не Дерек, я не буду с тобой нянчиться или ещё что-то в этом роде. У меня сейчас есть кое-какое дело, но я вернусь. И не дай бог, я узнаю, что ты что-то выкинула. Он развернулся и пошёл в другую сторону, оставив меня одну в пустом коридоре. Я смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри пульсирует страх и злость. Он вернётся. Значит, у меня мало времени. Я огляделась. Коридор был длинным, с серыми стенами и тусклыми лампами под потолком. Слева была лестница, ведущая вверх. Я не знала, где я — этажи здесь были запутанными, как лабиринт. Куда идти? Где моя комната? Я сделала несколько шагов в одну сторону, потом вернулась. Сердце колотилось. В голове шумело. Я чувствовала себя потерянной — не только в этом коридоре, но и во всём этом месте. — Ненавижу, — прошептала я. Я прислонилась к стене, закрыла глаза. Нужно было успокоиться. Вспомнить дорогу. Я мысленно прокрутила путь, которым меня привели сюда. Повороты, лестницы, двери. Налево, потом направо, потом вниз по лестнице. И прямо до моей комнаты. Я открыла глаза и пошла, стараясь не сбиться. Шаги отдавались эхом. Коридоры были пустыми, только вдалеке иногда слышались голоса — охранники, наверное. — Я справлюсь, — сказала я себе. — Я должна. ***************************************** Я шла по коридору, стараясь не сбиться с пути. В голове всё ещё гудело после беговой дорожки, датчики оставили противное ощущение на висках. Волосы распущенными прядями падали на лицо, скрывая порезы, и я машинально поправила их, чтобы не лезли в глаза. Налево, потом направо, потом вниз по лестнице. И прямо до моей комнаты. Я свернула за угол и вдруг — дверь прямо перед моим лицом резко открылась. Я чуть не вскрикнула, но в последний момент зажала рот рукой и прижалась к стене, сливаясь с серыми панелями. Сердце колотилось где-то в горле. Я замерла, боясь дышать. Из открывшейся двери послышались голоса — двое мужчин. Они стояли в коридоре, но меня не видели — я была за выступом стены, в полумраке. — Начинай быстрее забирать всех, — сказал один. Низкий, напряжённый. Дерек. — Идёт время. Ей нужно срочно торопиться. Очень мало времени осталось, исследования ждут. — Даю тебе пару дней, — ответил второй. Холодный, властный. Джейсон. — Мы не можем забирать такое количество подростков сразу. — Я сказал — делай, как сказано, — отрезал Джейсон. — Ава больше не хочет ждать. И я думаю точно так же. Нужно действовать. Ава? Ава Пейдж? Я сжалась, стараясь не дышать. — Не думай, что делать с твоей подопечной, — добавил Джейсон, и в его голосе появились нотки презрения. — Я думаю, она представляет довольно-таки большую угрозу. — Клео? — Дерек, казалось, удивился. — Она ничего, она нам не представляет никакой опасности. Забей. — Дерек, — голос Джейсона стал ледяным, — мне кажется, ты слишком почувствовал себя главным. Или что? Я сказал — разберись с ней и со всеми остальными. Понял? — Понял, — ответил Дерек, но в его голосе слышалась нерешительность. Я замерла, чувствуя, как холод пробегает по спине. Они хотят убрать нас. Меня, группу А — всех. Я уже хотела выдохнуть с облегчением, сделать шаг назад, чтобы уйти, но вдруг Джейсон сказал: — А ну подожди. Я кое-что забыл. Иди сюда. Моё сердце ухнуло в пятки. Я услышала, как дверь — та, из которой они говорили, — открылась шире. Шаги. Джейсон и Дерек явно зашли внутрь, и дверь за ними закрылась. Это был мой шанс. Я не стала ждать ни секунды. Оттолкнулась от стены, развернулась и почти побежала вперёд, стараясь ступать бесшумно. Забежала за угол, прижалась к стене и затаила дыхание, спрятавшись за выступом. Я стояла за углом, прижавшись спиной к холодной стене, и пыталась унять дрожь. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. В ушах всё ещё звучали голоса Джейсона и Дерека — их приказы, их угрозы, их странные слова про Аву Пэйдж. — Ава Пэйдж… — прошептала я, чувствуя, как холодок бежит по спине. — Это же та самая… которая всех закинула в лабиринт? Которая построила Глэйд? Которая… застрелилась? Я помнила обрывки разговоров, слухи, которые ходили среди выживших. Ава Пэйдж — создательница Порока. Та, кто придумала испытания, кто поместила их в лабиринты. Но она умерла. Застрелилась. Все так говорили. Я видела как она убила себя. — Если Дерек и Джейсон говорили про неё… значит, она жива? — прошептала я, чувствуя, как внутри нарастает паника. — Но как? Она же… она же убила себя. Или нет? Что за хрень здесь происходит? Мысли путались, как провода на том дурацком тренажёре. Если Ава жива, значит, Порок не умер. Значит, всё это — её рук дело. И исследования, и анализы, и «лучшие места», куда увозят усыплённых. Всё — часть какого-то чудовищного плана. — Зачем? — прошептала я. — Зачем вы это делаете? Ответа не было. Только тишина и моё собственное дыхание. Я услышала, как дверь, за которой они говорили, снова открылась. Шаги. Тяжёлые, уверенные. Дерек вышел в коридор. Я резко вжалась в стену, спрятавшись за угол. Только бы он не повернул сюда. Только бы не заметил. Я выглянула одним глазом — он стоял в нескольких метрах, спиной ко мне, и смотрел в другую сторону. Потом медленно повернул голову… прямо в мою сторону. Я замерла. Затаила дыхание. Сердце пропустило удар. Он смотрел несколько секунд. Его тёмные глаза скользнули по пустому коридору, по выступу стены, за которым я пряталась. Мне казалось, он видит меня сквозь бетон. Но потом он отвернулся, пожал плечами и пошёл в противоположную сторону. Его шаги затихли. Показалось? Или он сделал вид, что ничего не заметил? Я не знала. Но медлить было нельзя. Я осторожно выглянула из-за угла, чтобы увидеть, куда пойдёт Джейсон. Он всё ещё стоял в дверях, переговариваясь с кем-то внутри. Потом он тоже вышел, закрыл дверь и направился в ту же сторону, что и Дерек, только чуть медленнее, оглядываясь по сторонам. Я затаила дыхание, боясь, что он заметит меня. Но он прошёл мимо, даже не взглянув в мою сторону. Когда их шаги стихли, я выдохнула с облегчением. Но внутри всё ещё бушевала буря. — Ава жива, — прошептала я. — Порок не умер. Они всё ещё здесь. И они хотят нас убрать. Я чувствовала, как страх сжимает горло. Но где-то глубоко, под этим страхом, разгоралась злость. И решимость. — Я не дамся, — сказала я себе. — Я узнаю правду. Я достану этот чёртов ключ. И я выберусь отсюда. Или умру, пытаясь. Я отлепилась от стены и быстрым шагом пошла к своей комнате, стараясь ступать бесшумно. Мысли всё ещё путались, но одна была чёткой: времени почти не осталось. **************************************** ❗от лица Ньюта❗ Столовая опустела. Кто-то ушёл в комнаты, кто-то — в тренировочный зал. Охранники вывели очередную партию «счастливчиков», и теперь здесь было тихо и пусто. Только я остался сидеть за столом, уставившись в пустую тарелку. Что здесь происходит? — думал я. — Кто они все? И зачем мы здесь? Я пытался обдумать всё, что случилось за последние дни. Клео — эта девчонка — говорила, что это место не спасение, что нас обманывают. Я сначала считал её сумасшедшей. Злой, бешеной, которая лезет в драки и видит заговоры в каждой тени. Но после того, как я увидел, как её уводили вчера — в крови, с бинтами на голове — я начал сомневаться. Что, если она права? А ещё Томас. Он стал часто пропадать, и я замечал, что он всё чаще говорит с Арисом — тем тихим парнем, который всегда рядом с Клео. Они что-то затевают. Но что? Хотят подставить нас? Или действительно пытаются спасти? Меня пугали эти мысли. Я не знал, кому верить. А теперь ещё и Минхо… Я тряхнул головой, встал и вышел в коридор. Решил пойти в душ — смыть с себя эту липкую тревогу. Но, свернув за угол, я замер. В конце коридора, у стены, стояли двое. Клео и Минхо. Они были довольно близко друг к другу — Клео прислонилась к стене, Минхо стоял напротив, чуть наклонившись. Я смотрел издалека, не в силах отвести взгляд. Вдруг Клео подвинулась ещё ближе, буквально повисла на его плече и что-то зашептала ему на ухо. Минхо слушал, не двигаясь, его лицо было серьёзным. Издалека я не мог разобрать слов, но видел, как шевелятся её губы, как напряжены его плечи. Что за хрень там происходит? — пронеслось у меня в голове. — О чём они могут говорить? Мне стало не по себе. Клео — та, кого я считал бешеной и опасной — сейчас была почти нежной. И Минхо, обычно насмешливый и ленивый, слушал её с неподдельным вниманием. Они о чём-то перешёптывались, потом Минхо хлопнул её по плечу, и она развернулась, собираясь уходить. Я отступил в тень, надеясь, что она меня не заметит. — Да брось, Клео, — крикнул Минхо ей вслед, — не будь такой злючкой! Хватит притворяться. Ты такая забавная, когда не рычишь. Клео что-то ответила, но я не расслышал. Она свернула за угол и исчезла. Минхо остался один, покачал головой и тоже пошёл в сторону душевых. Я вышел из укрытия и быстрым шагом направился к нему. — Минхо! — окликнул я. Он обернулся, удивлённо поднял бровь. — Ньют? Ты чего? Следил за нами? — Что ты с ней разговариваешь? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — С Клео. О чём вы там шептались? — А что? — он пожал плечами. — Она нормальная, если не злить. — Нормальная? — я не поверил своим ушам. — Она тебя чуть не убила в тренировочном зале. И вообще… она странная. Почему ты с ней такой… милый? Минхо усмехнулся, прищурился. — А ты что, ревнуешь, что ли? — Нет! — отрезал я, чувствуя, как кровь приливает к лицу. — Я просто не понимаю, что она хочет от тебя. Почему она всё время везде лезет и крутится? О чём вы там болтали? Выглядело довольно-таки… мило. Минхо засмеялся — тихо, но искренне. Его это забавляло. Он покачал головой, глядя на меня так, будто я был маленьким ребёнком. — Ньют, ты сам видел, как ты на неё смотришь? — спросил он, и в его голосе не было насмешки, скорее понимание. — Я же замечаю. Ты постоянно рядом с ней, следишь за ней. Даже сейчас — ты вышел из столовой, а сам ищешь её глазами. — Это не так, — я скрестил руки на груди. — Так, — он шагнул ко мне, положил руку на плечо. — Слушай, я на самом деле… знаешь, я потом всё расскажу, хорошо? Ньют, сейчас просто перестань. Просто… короче, я потом всё расскажу, хорошо? Сейчас у меня есть дела. Он хлопнул меня по плечу и, не дожидаясь ответа, развернулся и пошёл в сторону душевых. Через несколько секунд его шаги затихли. Я остался стоять в пустом коридоре. Потом расскажет? Что расскажет? Что они задумали? Продолжение. Коридор после ухода Минхо. От лица Ньюта. Минхо ушёл. Его шаги затихли за поворотом, а я всё стоял на месте, глядя ему вслед. В голове шумело, мысли путались, как провода на тех дурацких приборах. Что произошло между ними? Что она хочет добиться? Бесило, что она лезла к моим друзьям. В нашу группу. Мы столько пережили вместе — Томас, Минхо, я. А теперь появляется эта… и начинает крутиться рядом. И даже Минхо — мой лучший друг — нашёл с ней общий язык. Почему? Почему он с ней такой… милый? Я не понимал. Она была какой-то… я даже не мог подобрать слово. Неадекватной, что ли. Злой, бешеной, колкой. Но при этом они стояли, мило шептались. — Что за хрень вообще? — прошептал я, сжимая кулаки. Я провёл рукой по волосам, чувствуя, как внутри нарастает глухое раздражение. И обида. Почему она не может быть такой со мной? Почему она смотрит на меня как на врага, а с Минхо — как на друга? Может, я тоже хочу понять, что у неё в голове. Я не закончил мысль. Отогнал её, как назойливую муху. — Идиот, — сказал я себе. — Она — проблема. И чем дальше она от нас, тем лучше. Но в глубине души я знал: это не так. Она уже была с нами. И Минхо, и Томас — они уже на её стороне. А я… я оставался один, не понимая, что происходит. Я развернулся и пошёл в душ, чувствуя, как внутри пульсирует странное, незнакомое чувство. Не злость. Не ревность. Что-то другое. Что-то, чему я не хотел давать имя. — Загадка, — прошептал я. — Чёртова загадка. И свернул за угол, надеясь, что холодная вода смоет хотя бы часть этой липкой тревоги.