Бегущий в лабиринте - игры со смертью

❗от лица автора❗ Вентиляционная шахта была узкой, тёмной и пыльной. Клео ползла на четвереньках, колени болели от металлических рёбер, локти саднили. Каждый дюйм пути давался с трудом — то приходилось сгибаться почти вдвое, то протискиваться через проржавевшие соединения. В воздухе висела мелкая пыль, оседая на лице, щипала глаза. Она слышала собственное тяжёлое дыхание и сзади — дыхание Ньюта. Он двигался следом, иногда задевая её ноги руками, и каждый раз это вызывало у неё глухое раздражение. — Вот уже двадцать минут мы ползём, — прошептала она, не оборачиваясь. — Несмотря на то что я тут всё знаю, я понятия не имею, куда пошёл Арис. — Может, потому что ты не всё знаешь? — ответил Ньют, и в его голосе слышалась лёгкая насмешка. — А строила из себя эксперта. — Заткнись, — огрызнулась Клео, сворачивая направо. — Я хотя бы не падаю с ног, как ты давеча. — Да ладно, — фыркнул он. — Ты сама чуть не грохнулась, когда прыгала. — Но не грохнулась, — парировала она. Она свернула налево, потом снова направо, сомневаясь в выборе. За каждым поворотом её встречала темнота и гул вентиляции. Блондин полз за ней, его светлые волосы были растрёпаны, на лбу блестели капли пота, футболка промокла на спине. В тусклом свете, пробивающемся через редкие щели, она видела его тень — напряжённую, сосредоточенную, но в его движениях чувствовалась неуклюжесть. Неожиданно Клео замерла, пытаясь вспомнить карту. Парень врезался в неё сзади, уткнувшись лицом в её плечо. На секунду они оба замерли. Клео почувствовала его дыхание на своей шее — тёплое, сбитое. Ей стало неловко, и она дёрнула плечом. — Нельзя поаккуратней? — прошипела она, дёрнув плечом. — А нельзя предупредить, когда затормозишь? — огрызнулся Ньют, отстраняясь. В его голосе слышалась насмешка, хотя дыхание было сбитым, а лицо в полумраке, как ей показалось, чуть покраснело. — Ты хоть знаешь, куда лезешь? — Ну уж извини, что плохо шарю в темноте, — огрызнулась Клео, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Можешь сам идти впереди. — Ну уж нет, — фыркнул Ньют. — Ты первая. Чтобы я мог видеть, куда ты снова напортачишь. — Слушай, блондинчик, — она не обернулась, но в голосе зазвенели колючие нотки. — Если ты такой умный, почему ты тогда не в группе спецназа, а тут ползаешь с сумасшедшей девушкой в грязной трубе? — Потому что кто-то должен присматривать, чтобы ты не угробила нас обоих, — парировал он. — Ты, кстати, грязная не меньше меня. — Я хотя бы не кряхчу, как старик, — бросила Клео. — А я хотя бы не пыхчу, как паровоз, — ответил он. Она слышала, как он перебирает руками, отползая на полшага. — Ты слишком много места занимаешь, — бросил он через минуту. — Как танк. Куда ты руки раскорячила? — А ты слишком много говоришь, — парировала Клео, снова сворачивая. — Не отвлекай, а то я тебя здесь оставлю. — Оставишь? — усмехнулся он. — А сама-то без меня найдёшь дорогу? — Найду, — буркнула она. — Уверена? — Заткнись и ползи. Наконец она увидела знакомую решётку. Сердце забилось чаще. То, что я ищу. Она посмотрела через сетку вентиляции сверху вниз — комната была пуста. — Открываю крышку, — сказала она, готовясь спрыгнуть. — Дай я сначала, — вдруг сказал Ньют, пытаясь пролезть вперёд. Его рука легла ей на плечо, горячая и настойчивая. В тесноте шахты это было почти интимно. Клео снова стало неловко. — Хочешь быть героем? — усмехнулась она, отстраняясь. — Думаю, это не для тебя. — Просто не хочу, чтобы ты разбилась, — ответил он, но в голосе прозвучала какая-то странная нотка. Не дожидаясь ответа, Клео откинула решётку и спрыгнула вниз, приземляясь на полусогнутые ноги. Парень смотрел на неё с удивлением — его карие глаза расширились. — И сколько раз ты уже это делаешь? — спросил он, спускаясь следом, но не удержался на ногах и, споткнувшись, упал на одно колено. — И этот человек хотел выглядеть как герой, — фыркнула Клео, протягивая ему руку, но с усмешкой. — Ну извини, что первый раз в жизни лазаю по вентиляции с сумасшедшей девушкой, которая прыгает как какой-то супергерой, — он принял её руку, поднялся, отряхивая штаны. Его лицо было красным — то ли от напряжения, то ли от смущения. — Не оправдывайся, — сказала Клео, отпуская его ладонь. — Всё равно ты проигрываешь в рейтинге выживаемости. — А кто ведёт этот рейтинг? Ты? — усмехнулся он. — Да, — она усмехнулась в ответ. — Я. Клео осмотрела комнату. Тусклый свет мониторов, ряды экранов, кресла. Комната наблюдения. — Что мы тут делаем? — спросил Ньют, оглядываясь. — Узнаем, что решил вытворить мой бедный Арис, — ответила Клео, направляясь к пульту. — Перед тем как он вернётся в комнату и я убью его. Или что-нибудь оторву, смотря по обстоятельствам. — Ты кровожадна, — заметил Ньют. — А ты слишком мягок, — парировала она, не глядя на него. — Для этого места. Она подошла к двери, приоткрыла её, выглянула. Коридор пуст. Комната открыта — значит охрана просто вышла. — Я сейчас постараюсь их найти, — сказала она, садясь за монитор. — А ты следи, чтобы сюда никто не пришёл. — Чего? А если меня увидят? — Ньют подошёл к дверям, прижался к косяку. — То нам хана, — бросила Клео, не глядя на него, и взялась за мышку. Она щёлкала, переключая камеры, а в голове всё ещё царил этот странный, неловкий разговор в вентиляции. ************************************ Ньют стоял у двери, приоткрыв её ровно настолько, чтобы видеть коридор. Серый бетонный пол, тусклые лампы, далёкий гул вентиляции. В конце коридора, у выхода на лестницу, маячили две фигуры — охранники в серой форме. Они о чём-то тихо переговаривались, иногда поглядывая в сторону комнаты наблюдения. Ньют замер, стараясь не дышать. — Трое, — прошептал он, не оборачиваясь. — В конце коридора. Пока не идут. Клео не ответила. Она смотрела в экран, не в силах отвести взгляд. На мониторе — белая стерильная комната. Джейсон стоял сбоку, скрестив руки на груди, и наблюдал. Два человека в масках и белых халатах склонились над кушеткой, где лежал тот парень. Без сознания. Пристёгнутый ремнями. К его голове тянулись провода, на руке — капельница. Он казался куклой — неподвижной, безжизненной. — Что они делают? — прошептала Клео, голос её дрожал. Один из врачей взял со столика скальпель. Лезвие блеснуло под ярким светом ламп. Он поднёс его к голове парня — ко лбу, к середине. Другой врач держал зажимы и что-то говорил, но звука не было. Клео замерла. Её дыхание перехватило. — Нет… — выдохнула она, понимая, что сейчас произойдёт. Скальпель коснулся кожи. Врач нажал — и лоб парня начал медленно раскрываться, как бутон. Кровь потекла по вискам, по щекам, впитываясь в простыню. Врач работал спокойно, уверенно, будто делал это сотни раз. Он раздвинул края разреза, обнажая что-то белое, блестящее под светом ламп. Череп. Он откидывал часть кости. — Что… что они делают? — голос Клео сорвался. Она прижала ладонь ко рту, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Ньют услышал её голос, обернулся. Увидел её лицо — белое, с расширенными зрачками, с капельками пота на лбу. Он сам не понял, как оказался рядом. Подошёл, встал за её плечом, посмотрел на экран. И замер. — Это… — он не договорил. На экране врач, держа скальпель, делал надрез… глубже. Откинул кусочек кости. Теперь было видно мозг. Серый, извилистый, пульсирующий. Другой врач подал какой-то инструмент — тонкий, похожий на пинцет. Они начали что-то извлекать. Маленькие кусочки ткани, которые складывали в пробирки, стоящие рядом. — Они берут образцы, — прошептала Клео, и голос её звучал как чужой. — Образцы мозга. Живого человека. Ньют перевёл взгляд на её лицо. Клео смотрела на экран, не моргая. Её руки тряслись, но она не отрывала глаз от происходящего. — Мы должны… мы должны им рассказать, — сказал он, но в его голосе не было уверенности. — Всем. — Они уже там, — ответила Клео глухо. — В этой секции. Они увидят это сами. Если успеют выйти. Клео вцепилась в мышку, переключая камеры. Пальцы дрожали, на лбу выступила испарина. Она смотрела на экран, где несколько секунд назад мелькнули Арис и Томас, скрывшись за металлической дверью в сектор Д. — Да, я вижу их, — прошептала она, будто Ньют мог её слышать. — Они в комнату… они прошли. Я надеюсь, у них всё получится. Она лихорадочно щёлкала по другим камерам, пытаясь найти хоть что-то внутри секции. Но нет. Везде были только коридоры, пустые комнаты, тусклые лампы. — Чёрт возьми… нет камеры. Они туда не выходят. Чёртов Джейсон, конечно, всё предусмотрел. Кто бы сомневался. Она уже хотела отчаяться, как вдруг на одном из экранов, в коридоре третьего этажа, мелькнуло движение. — Клео, — голос Ньюта раздался сзади, напряжённый, почти испуганный. — Клео, быстрее давай, чёрт возьми! Они идут! Она не подняла головы, продолжая листать камеры. — Клео! Их трое! Давай быстрее, они почти у двери! — Сейчас, — бросила она, лихорадочно крутя колёсико. И вдруг — замерла. На экране, в другом коридоре, она увидела девушку. Невысокую, бледную, с длинными тёмными волосами, которые свисали безжизненными прядями. Её несли на руках двое охранников. Один из них был Джеймс — тот самый друг Дерека, светловолосый, с тяжёлой челюстью. Второго она не узнала. — О, Тереза… — выдохнула Клео, и её сердце пропустило удар. Это была она. Тереза. Подруга Томаса. Та, которую забрали в первый же день. Её лицо было белым, глаза закрыты, руки безвольно свисали. Она напоминала куклу — безжизненную, опустошённую. Клео приблизила картинку, пытаясь разглядеть детали. Охранники шли быстро, сворачивая в нужный коридор. Она переключила на следующую камеру — они положили Терезу на кушетку в маленькой белой комнате. К её руке уже тянулась капельница. Она была без сознания. — Клео, чёрт возьми, нужно уходить! — крикнул Ньют, и в его голосе зазвенела паника. — Они здесь! — Щас, подожди секунду, — прошептала она, не отрываясь от экрана. Она хотела увидеть, что они будут делать дальше. Из тени вышла медсестра — невысокая, в белом халате, с какой-то коробкой в руках. Белой, пластиковой. Или тряпкой? Клео не успела разглядеть. Клео не успела даже моргнуть. Одна секунда — она смотрит в экран, пытаясь разглядеть, что медсестра делает с Терезой. Следующая — сильная рука обхватывает её за талию и резко, почти грубо, дёргает назад, в сторону стены. Мир переворачивается. Она открывает рот, чтобы вскрикнуть от неожиданности, но ладонь Ньюта мгновенно зажимает ей рот. Его пальцы — горячие, влажные — прижимаются к её губам, не давая издать ни звука. — Тихо, — шепчет он ей прямо в ухо, и его дыхание обжигает кожу. — Ни звука. Ньют всё ещё держал её за талию, но теперь его хватка была не такой жёсткой — скорее поддерживающей. Он словно боялся, что если отпустит, она рухнет. Или что она оттолкнёт его. Клео не знала. Она вообще ничего не знала в этот момент. Она чувствовала его руки — горячие, сильные, с длиншими пальцами. Одну на своей талии, вторую — чуть выше, на рёбрах. Он стоял так близко, что она слышала каждый удар его сердца. Или это её сердце колотилось так громко? — Ты… — прошептал Ньют ей на ухо, и его голос был хриплым, сбитым. — Не двигайся. Она и не собиралась. Язык будто прилип к нёбу. Чтобы не давить на неё всем весом, Ньют выставил левую руку и упёрся ладонью в стену над её головой. Теперь он нависал над ней, почти как защитник, но при этом их тела всё равно соприкасались. Клео подняла глаза. В полумраке, в тусклом свете, пробивающемся из комнаты, она увидела его лицо очень близко. Карие глаза, расширенные зрачки, тонкие губы, сжатые в напряжённую линию. Она никогда не была так близко к нему. Никогда не чувствовала его дыхание на своей щеке. Это было странно, почти неправильно. И в то же время… она не хотела, чтобы это прекращалось. Что за чушь лезет в голову? Она задержала дыхание, стараясь не думать о том, как тесно им приходится стоять, о том, как его рука лежит на её талии, о том, как его пальцы чуть сжимаются, когда он напрягается. Из-за двери доносились голоса охранников. Теперь они были в комнате, буквально в нескольких шагах. — …да, слышал, новеньких привезли. Четверых. Из какого-то лабиринта, — говорил один, высокий, с тёмными волосами. — Говорят, они из сектора С. Долго продержались. — А вот и не знаю, — отвечал второй, коренастый. — Нам лишь бы бумаги заполнить. Джейсон злой сегодня. — Ещё бы. Тереза сбежать пыталась, что ли? Поговаривают. — Тише ты, — коренастый понизил голос. — Не при нас. Клео почувствовала, как внутри всё сжимается от страха и волнения. Её пальцы сами собой, непроизвольно, вцепились в кофту Ньюта — в ткань сбоку на его торсе, туда, где ребра. Она схватила его майку, смяв её в кулаке, будто это могло её удержать на земле, не дать провалиться в панику. Она сама не понимала, зачем это сделала. Просто нервы. Просто страх. Просто он был рядом, единственным живым существом, за которое можно было ухватиться в этой темноте. Ньют вздрогнул. Его тело напряглось ещё сильнее, и она почувствовала, как под её пальцами перекатываются мышцы. Он не оттолкнул её. Не сказал ни слова. Только перевёл взгляд с двери на её пальцы, а потом снова на её лицо. В его глазах отразилось удивление, смешанное с чем-то ещё — может быть, с той же неловкостью, что и у неё. Клео тут же ослабила хватку, но не отпустила. Пальцы замерли, сжимая ткань. Их лица находились в нескольких сантиметрах. Когда Клео поднимала взгляд, она видела его глаза — они смотрели прямо на неё. В них читалось что-то незнакомое — не злость, не насмешка. Страх? Волнение? Или тоже неловкость? Она не знала. Ньют медленно перевёл взгляд на дверь, потом снова на неё. Его губы шевельнулись, будто он хотел что-то сказать, но не решился. Только пальцы на её талии чуть сжались — то ли предупреждение, то ли просто неконтролируемое движение. Клео сама не знала, куда девать глаза. Она смотрела то на его подбородок с лёгкой щетиной, то на его кадык, то снова в глаза. Ей было душно, неловко, страшно — и в то же время какое-то странное тепло разливалось в груди. Это просто адреналин, — сказала она себе. — Просто страх. Но почему тогда она не могла отвести взгляд? И почему её пальцы всё ещё сжимали его майку? Охранники тем временем подошли к пульту. Высокий что-то щёлкнул мышкой. — Эй, смотри, — сказал он. — Камеры листали недавно. Вон, история просмотров. — Показалось, — отмахнулся коренастый. — Пошли, говорю. У меня смена кончается. — А куртку ты забрал? — Забрал, забрал. Они засобирались к выходу. Клео почувствовала, как Ньют напрягся ещё сильнее, словно ожидая, что они заметят что-то неладное. Ей стало нечем дышать — не от страха, а от этой неестественной близости, от его запаха, от тепла его тела. Она всё ещё держалась за его майку, потом медленно разжала пальцы, отпустила ткань, и её рука бессильно опустилась. Охранники прошли мимо, даже не взглянув в их сторону. Дверь начала закрываться. Гидравлика зашипела, металл скрежетнул. И только когда створка полностью встала на место, Ньют выдохнул. Он медленно убрал руку со стены и отступил на шаг. Теперь между ними снова было расстояние. Клео повернулась к нему. Их взгляды встретились. В темноте она видела, как его карие глаза блестят, как на лбу блестят капли пота. Он выглядел так же взволнованно, как и она. Клео закрыла глаза, и время снова растеклось, как густой мёд. Адреналин, страх, неловкость — всё смешалось в одно тягучее, почти осязаемое чувство. И вдруг — вспышка. Перед глазами всплыла картинка из прошлого, яркая и болезненно реальная. ✨✨✨✨❗flashback ❗✨✨✨✨✨ Клео бежала по коридору, не оглядываясь, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Слёзы давно высохли, оставив только жгучую злость. Она знала — он бежит за ней. Слышала его шаги — быстрые, но более лёгкие, чем у других. Ньют всегда был худым, жилистым, и его светлые волосы выделялись даже в полумраке. Это бесило её ещё больше. Почему он вообще имеет право бежать за ней? Почему он такой… настойчивый? — Не подходи ко мне! — крикнула она, не оборачиваясь. — Оставь меня в покое! — Клео! — его голос был хриплым, сбитым. — Остановись! — Всё не так! — крикнул он, почти догоняя её. — Клео, что бы тебе ни сказал этот придурок — это неправда! — Зачем ты врёшь? — выкрикнула она, не оглядываясь. — Я знаю, что ты делал! Мне всё рассказали! Я все видела! — Тебе наврали! — он прибавил шаг, дыша ей в спину. — Клео, прошу, остановись! Выслушай меня! — Серьёзно, я не знаю, что за фигню он тебе там сказал, — бросил он, обращаясь к девушке. — Ты просто поверила, ему конечно. Именно ему , кто бы сомневался! Потому что этот твой друг постоянно лезет везде! Клео замерла на секунду. Эти слова» ударили по ней, как пощёчина. Она посмотрела на Ньюта, и в её голове вспыхнули обрывки того, что ей нашептали: его пошлые, мерзкие вещи, которые он делал, когда её не было рядом. С кем-то. Где-то. Она не знала подробностей, но этого было достаточно, чтобы внутри всё перевернулось. — А я сказала — оставь меня в покое! — закричала она, разворачиваясь к Ньюту. — Что там непонятного? Ты лезешь в мою жизнь с какими-то обвинениями, а сам… сам…Сам не лучше! Ты мне не кто! Это моя жизнь! Она не договорила. Слова застряли в горле. Её била дрожь — от злости, от обиды, от того, что он, оказывается, не лучше других. Что он имеет право её осуждать, когда сам… — Клео! — спросил Ньют, и его голос дрогнул. Он выглядел растерянным, даже испуганным. — Клео, я ничего… — Заткнись! — она попыталась убежать, но он резко схватил её за руку. — Пусти! Идиот! Хватит! Он молчал. Только тащил её за собой по коридору, мимо серых стен, мимо тусклых ламп. Она не понимала, куда он её ведёт, пока он не толкнул дверь и не втащил её внутрь. Комната была маленькой, тесной — его комнат. Он захлопнул дверь, и они остались вдвоём. Клео отступила, прижалась спиной к холодной поверхности. Но он не навалился на неё — наоборот, подошёл осторожно, почти нежно. Его руки легли ей на плечи, прижимая к стене, но без грубости, без давления. Она хотела ударить его, размахнулась, но он перехватил её запястье. Потом и второе. Теперь обе её руки были у неё за спиной, зафиксированы, но он держал их мягко, не сжимал. — Какого чёрта? — прошептала она, глядя в его карие глаза, в которых метались боль и отчаяние. — Не смей меня трогать! Ты… ты такой же! Ты делаешь то же самое, что и они! Зачем ты тогда бегаешь за мной? Зачем лезешь? — Я ничего не делал, — сказал он, и его голос был тихим, почти умоляющим. — Клео, ты слушаешь не того. Всё не так. — Не так? — она усмехнулась, но усмешка вышла горькой. — А как? Скажи мне! Ты… ты ходил к ней, ты…ты был там! А мне что-то предъявляешь! — она запнулась, не в силах произнести вслух то, что ей нашептали. — Нет, — он покачал головой. — Клео ничего не было ! Она смотрела в его глаза, и внутри неё боролись злость и желание поверить. Но обида была слишком сильной. — Почему я должна тебе верить? — прошептала она. — Вы все одинаковые. — Я не такой, — ответил он, и в его голосе прозвучала сталь. — И никогда не был. — Клео, — сказал он тихо, и в его голосе не было злости. — Пожалуйста, посмотри на меня. Я не хотел… я не знаю, что за фигню тебе наговорил этот придурок, но всё не так. Почему ты не можешь просто дослушать? Я просто хочу… я не хочу делать тебе больно. Правда. — Правда? — она почти закричала, и слёзы снова потекли по её щекам. — Ты не хочешь делать мне больно? Правда, Ньют? Ты в этом уверен? Она рванулась, и он чуть ослабил хватку. — Пусти меня! — крикнула она. — Серьёзно! Это не моё дело! Я не знаю, почему ты так отреагировал! Просто отпусти меня — я уйду! Мне нужно… у меня есть дела! Он смотрел на неё долгим взглядом. Потом медленно покачал головой. — Не открывай, — прошептал он. — Пожалуйста, не сбегай. Снова. Ты постоянно это делаешь. — А что мне остаётся? — её голос сорвался. — Что? Она вырвалась, отступила на шаг. — Нет, — сказала она, вытирая слёзы. — Я не хочу тебя видеть. Правда. Я не знаю, чем ты там был занят… ты возвращайся, дальше делай… это… это… я даже не могу сказать. — Нет, — сказал он. — Я не отпущу тебя. Не снова. Ты всегда сбегаешь, но сейчас… сейчас ты меня выслушаешь. Она резко развернулась, глядя ему в глаза. Её руки дрожали, слёзы наворачивались на глаза, но она сдерживалась. — Слушать? — выкрикнула она. — А что ты можешь сказать? Что ты не врёшь? Не делаешь мне больно? В отличие от тебя… он хотя бы не врёт! Он не делает мне больно! — Это чёртов Дерек! — выпалил Ньют, и его голос сорвался. — И ты, как всегда, ведёшься на него! Ты серьёзно, Клео? На него? Он — один из них! Господи, какой же нужно быть дурой, чтобы верить этому… ему! Она замерла. Внутри всё кипело — злость, обида, боль. Она шагнула к нему, ткнув пальцем ему в грудь. — Хватит! — крикнула она, и её голос звенел. — Серьёзно, всё! Разговор окончен. Мы никто друг другу, ясно? Он смотрел на неё сверху вниз, и в его глазах читалась такая боль, что Клео на секунду стало стыдно. Но она не могла остановиться. — Хватит пытаться меня контролировать или переживать, — продолжила она, тыча пальцем ему в грудь. — У тебя нет повода. Потому что ты — никто мне. Никто! Она развернулась, толкнула дверь и выбежала в коридор, громко хлопнув дверью. Ньют остался стоять, глядя на пустую дверь. Его руки безвольно висели вдоль тела, потом медленно сжались в кулаки. Он ударил ими по стене — не сильно, скорее от бессилия. Костяшки покраснели, но он не обратил внимания. — Вот черт, — прошептал он, и голос его был глухим. Он провёл рукой по лицу, откинул волосы со лба и прислонился спиной к стене. В комнате было тихо, только его дыхание — частое, сбитое — нарушало тишину. ✨✨✨✨❗конец flashback ❗✨✨✨ Клео резко моргнула, словно выныривая из густого тумана. Мир вокруг снова обрёл чёткость — мониторы, тусклый свет, холод кафеля. Но в голове всё ещё пульсировали обрывки прошлого, и она чувствовала себя растерянной, почти потерянной. Сердце колотилось, дыхание сбилось. — Ты меня слышишь? — голос Ньюта прорвался сквозь шум в ушах. Он стоял рядом, смотрел на неё с беспокойством. — Клео! — Что? — она моргнула, сфокусировала на нём взгляд. — Ты будто… куда-то провалилась, зависла, — он провёл рукой по волосам, выдохнул. — Я не знаю, что случилось, но… нам нужно уходить. Сейчас. — Нужно уходить, — повторила она, как эхо, и вдруг резко дёрнулась, словно очнулась. — Да, уходить. Быстро. Она шагнула к двери, но Ньют схватил её за руку. — Ты что? Охрана ушла. Мы через вентиляцию. Клео замерла, посмотрела на него. Внутри всё ещё кружились обрывки флэшбэка — его лицо, её крики, боль. Ей было неловко, стыдно, и она не знала, как смотреть на него. — Давай, — сказал Ньют, подходя к стене, где виднелось отверстие вентиляции. — Я тебя подсажу. Залезешь? — Я сама справлюсь, — отрезала она, подходя ближе. — Клео, хватит, — его голос стал твёрже. — Хватит быть такой гордой и эгоистичной. Нет времени. Он сложил руки в замок, подставляя их ей в качестве опоры. — Давай, — повторил он. Клео посмотрела на его руки, потом на него. В его карих глазах не было насмешки — только усталость и нетерпение. Она вздохнула, поставила ногу на его ладони, ухватилась за край вентиляции. — Держись, — сказал он, приподнимая её. Он помог ей забраться, но Клео чувствовала, как его руки касаются её ног — осторожно, но настойчиво, чтобы подтолкнуть вверх. Она дёрнулась. — Эй! Не распускай руки, — прошипела она, хватаясь за трубы внутри шахты. — Да больно надо лапать такое, — буркнул он в ответ, но договорить не успел. Он подтолкнул её чуть сильнее, и она вскарабкалась наверх, скрывшись в тёмном проёме. Ньют остался внизу. Он пододвинул маленький стул (или скамейку — Клео не разглядела), встал на него, но до края вентиляции всё равно не доставал. Он подпрыгнул, ухватился пальцами за край — и повис. — Чёрт, — выругался он, болтая ногами в воздухе. Клео, уже сидевшая внутри, услышала его возню. Высунулась, посмотрела вниз. Он висел, напрягая руки, не в силах подтянуться. — Идиот, — прошептала она, но в голосе не было злости. Она протянула руку, схватила его за запястье, помогая подтянуться. Ньют ухватился за её руку, подтянулся и, пыхтя, залез в шахту. — Спасибо. Его голос эхом отразился от металлических стен, прозвучав глухо и как-то неуверенно. Клео даже не обернулась. Только бросила через плечо: — Мне не нужна твоя благодарность. Нужно торопиться. — Командуешь, — усмехнулся Ньют, и в его голосе сквозь усталость прорезалась та самая лёгкая насмешка, которая всегда бесила Клео. Она не ответила. Вместо этого, не глядя, подняла руку и показала ему средний палец. Жест был дерзким, почти вызывающим — и таким естественным для неё. Ньют фыркнул. Чуть не рассмеялся. Сдержался, но уголки его губ дёрнулись вверх. Он снова усмехнулся — на этот раз незло, а как-то тепло, что ли. В этой усмешке не было ни злости, ни раздражения — только забава. Его забавляла её грубость, её дерзость, её боевая натура. То, как она, даже сейчас, испуганная и вымотанная, не сдавалась и показывала характер. Ньют полз за ней, и в его голове крутились свои мысли. Она непостоянная, — думал он. — То тихая и испуганная, почти беззащитная. Как у двери, когда она прижималась к стене и боялась дышать. А то — вот такая: дерзкая, грубая, показывает средний палец, как будто это ничего не значит. И это… это его забавляло. Даже сейчас, когда они только что едва не попались, когда у них нет времени, она всё равно остаётся собой. И он почему-то был рад, что она не изменилась. Они продолжали ползти в тишине, нарушаемой только их дыханием и скрежетом металла. И в этой темноте, в этой тесной шахте, между ними возникло что-то странное — не дружба, не примирение, а какое-то молчаливое понимание. Они оба чувствовали его, но никто не решался произнести вслух. **************************************** Они стояли в коридоре, только что выбравшись из комнаты группы А. Ньют смотрел на Клео с недоверием и тревогой. Она была бледна, её глаза горели лихорадочным блеском. — Ты хоть понимаешь, чего ты от меня хочешь? — спросил он, понижая голос. — Мы только что едва не попались, а ты снова хочешь куда-то бежать. Одна. — Я должна найти одного человека, — ответила Клео, и её голос дрожал. — Это очень важно. Я вернусь, объясню всё ребятам. Если не появлюсь слишком долго… скажи им, что я пыталась. — Что значит — если не появишься? — он схватил её за руку. — Клео, ты что задумала? — Нет времени! — выпалила она, пытаясь вырваться. — Я, кажется, поняла. Мне нужно срочно спасти её. Ей нужно срочно добраться до неё. — До кого? — он не отпускал. — Кого спасать? Клео, говори яснее! — Я видела на камере! — она повысила голос, но тут же сбавила, оглянувшись. — Терезу. Она там. В процедурной. Ньют побледнел. Его хватка ослабла. — Ты серьёзно? — прошептал он. — Ты хочешь туда одна? Это самоубийство. — Ньют, нет времени! — она шагнула к нему, глядя в глаза. — Серьёзно. Жди их. Расскажи всё, что мы видели. А я… я попробую. Она развернулась и рванула по коридору, не оглядываясь. Ньют остался стоять, провожая её взглядом. — Чёрт, — прошептал он, сжимая кулаки. — Чёрт, чёрт, чёрт… Она скрылась за поворотом. ************************************ Клео бежала, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Она знала, куда идти. Нужно было добраться до вентиляции, которая вела к процедурной на третьем этаже. Там, на кушетке, лежала Тереза. Беспомощная, без сознания, опутанная проводами. Я успею, — думала она. — Должна успеть. Клео бежала по тёмному, пустому коридору. Сердце колотилось где-то в горле, ноги гудели, но она не останавливалась. В голове пульсировала одна мысль: успеть. Найти вентиляцию, пролезть, добраться до Терезы. Убедиться, что она там. Пока не стало слишком поздно. — Где же эта чёртова решётка? — прошептала она, сворачивая за очередной угол. Коридоры Порока ночью казались ещё более мрачными и пугающими. Тусклые лампы мигали, отбрасывая длинные тени на стены. Пахло дезинфекцией, пылью и страхом. Клео чувствовала, как каждый шорох заставляет её вздрагивать, но она бежала вперёд. Она уже почти добежала до нужного поворота, когда из-за угла, буквально в нескольких шагах, вынырнула чья-то тень. Клео не успела затормозить — она врезалась в кого-то всем телом, потеряла равновесие и рухнула на пол, больно ударившись копчиком. — Ай! — вырвалось у неё. Она подняла голову, потирая ушибленное место, и замерла. Перед ней стоял Дерек. Его лицо было спокойным, почти безразличным, но Клео знала — это спокойствие обманчиво. Он был подобен хищнику, который забавляется с добычей. — О, Клео, — сказал он, наклоняясь к ней. — Ты бы сама ко мне пришла? А я тебя искал. Да, маленькая хитрюга? Ты думала, что я ничего не замечу? Она попыталась отползти назад, вскочить на ноги, но ноги дрожали, и она не сразу смогла подняться. Внутри всё кипело от страха и отчаяния. — Отпусти, — прошипела она, когда он протянул руку, чтобы схватить её. — Не так быстро, — он не отпустил, сжимая её руку. Она вырвалась, вскочила и рванула по коридору, не оглядываясь. За спиной раздались тяжёлые шаги — Дерек бежал за ней. Он был большим, массивным, но быстрым. Клео понимала, что у неё нет шансов против него в прямом столкновении. Она свернула за угол, потом за другой, надеясь, что ей удастся оторваться. Но он не отставал. — Стой! — крикнул он, и его голос эхом разнёсся по коридору. — Пошёл ты! — крикнула она в ответ, не оборачиваясь. Клео бежала, не разбирая дороги. Лёгкие горели, ноги гудели, но она не останавливалась. Она свернула за очередной поворот, вжалась в стену, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Она надеялась, что Дерек отстал, что ей удалось скрыться в лабиринте коридоров. Но тишина длилась недолго. Она свернула за очередной поворот, надеясь увидеть впереди лестницу, ведущую вниз, туда, где находилась Тереза, но не успела. Дерек налетел на неё сзади, схватил за плечи и сбил с ног. Она упала на пол, ударившись коленями, и он тут же прижал её спиной к своей груди, обхватив за талию. — Ах ты маленькая паршивка, — прошипел он ей на ухо. — Думала, что я не пойму, что ты что-то сделала? Ты забрала этот чёртов ключ, да? Я думаю, тебя стоит за это наказать. — Отпусти! — закричала она, дёргаясь, пытаясь вырваться. Он не отпустил. Наоборот, прижал её спиной к своей груди, обхватив за талию свободной рукой. Его дыхание было горячим, тяжёлым, и она чувствовала, как он дышит ей в затылок. Он был большим, сильным, и её попытки освободиться были жалкими, беспомощными. — Пусти, Дерек, пожалуйста! — выкрикнула она, и в её голосе прозвучала мольба. — Хватит! — О, нет, Клео, — прошептал он ей на ухо, и его голос был полон ледяной усмешки. — Это уж слишком даже для тебя. Решила меня подставить? Не выйдет, маленькая сучка. Она забилась, пытаясь ударить его ногой, локтем, но он держал крепко. Он развернул её, заломив руки за спину, и прижал к стене. Теперь она стояла лицом к холодному бетону, а он — сзади, нависая над ней, прижимаясь всем телом. Она чувствовала его грудь, его дыхание на своей шее, его напряжение. — Что, теперь страшно? — спросил он, и в его голосе слышалось злорадство. — Да? Этого я и добивался, Клео. Поверь мне. — Нет, — прошептала она, стараясь не плакать. — Дерек, хватит. Прекрати. Он не слушал. Он тащил её вниз по коридору, прижимая к себе, не давая двинуться. Она барахталась, упиралась ногами, но у неё не было шанса. Он был намного сильнее. И он наслаждался этим. Она чувствовала — ему нравится доминировать, нравится чувствовать её беспомощность, нравится быть главным. Это было написано на его лице — в его глазах, в его усмешке, в его пальцах, сжимающих её запястья. — Ты думала, что сможешь меня обмануть? — усмехнулся он, наклоняясь к её уху. — Думала, что я не замечу пропажи? Глупая, наивная девчонка. — Я ничего не брала! — крикнула она, но даже сама не поверила своим словам. — Врёшь, — сказал он, и в его голосе зазвенела сталь. — И ты за это ответишь. Он потащил её дальше, в неизвестность. Клео перестала сопротивляться — сил больше не было. Только слёзы текли по щекам, которые она не замечала.