Бегущий в лабиринте - игры со смертью

Я лежала, раскинувшись на койке, и чувствовала, как сознание медленно уплывает куда-то в тёмную, вязкую пустоту. Голова гудела, виски пульсировали, всё тело было мокрым от пота, крови и слёз. Я не могла даже пошевелиться — каждая мышца отказывалась подчиняться. Я была разбита, опустошена, выжата как лимон. Дерек куда-то вышел. Я слышала, как его шаги затихли в коридоре. И почти сразу же дверь открылась снова. Я повернула голову — медленно, с трудом — и увидела её. Медсестру. Ту самую, с тёмными волосами и вечно самодовольной улыбкой. Она вошла, неся в руках капельницу с какой-то мутной жидкостью. — Ну что, Клео, — пропела она, подходя к койке. — Тебе повезло. Я бы на месте Джейсона сразу тебя усыпила. Хотя, твоя кровь, думаю, не такая уж и ценная, да? Наверное, пропитана мерзостью. Какая ты есть на самом деле. Я смотрела на неё мутным взглядом. Внутри что-то шевельнулось — злость? Ненависть? Но сил не было даже на то, чтобы сжать кулаки. — Я убью тебя, — прошептала я, и мой голос был чужим, еле слышным. — Серьёзно… — Ой, да кто ж тебя слушает, — усмехнулась она, вешая капельницу на крюк над койкой. — Лежи уже, не рыпайся. — Зачем вам это надо? — спросила я, пытаясь сфокусировать взгляд. — Зачем вы всё это делаете? Медсестра взяла мою руку, начала искать вену. Её пальцы были холодными, но уверенными. — К сожалению, — сказала она, как будто речь шла о погоде, — если бы решение принимала я, ты бы просто… исчезла. Да-да, не лапнет на этом свете. Но увы, мы сейчас исполняем приказы. Пока твой Джейсон идёт за твоими друзьями. Я замерла. Внутри что-то оборвалось. — В смысле? — спросила я, и мой голос вдруг стал твёрже. — Что ты сказала? — Нет, серьёзно, — она усмехнулась, вставляя иглу в вену. — Джейсон всё узнал. И решил действовать быстро. Сейчас, скорее всего, он уже ломится к твоим друзьям. После чего их скрутят и увезут всех сразу. Так что, думаю, вряд ли вы с ними увидитесь. Можешь попрощаться с Арисом, с группой А… Она говорила, а мир вокруг меня начал расплываться. Но не от боли — от ужаса. Арис. Ньют. Томас. Минхо. Все они. Джейсон идёт за ними. — Нет, — прошептала я, чувствуя, как внутри закипает что-то горячее, живое. — Не может быть. — Может, — она пожала плечами, закрепив капельницу пластырем. — Так что, Клео, это конец. Она повернулась, чтобы взять с тумбочки какой-то прибор. И в этот момент я рванулась. Продолжение. Неизвестный кабинет. — От лица Клео. Отчаянная схватка с медсестрой, страх за друзей, побег Я рванула с койки, выдернув капельницу из вены, не чувствуя боли. Мир плыл, перед глазами всё двоилось, но внутри горел огонь — страх за Ариса, за Ньюта, за всех остальных. Джейсон идёт за ними. Я должна успеть. Медсестра, стоявшая у стола, сначала отшатнулась, её глаза расширились от неожиданности. Но она быстро пришла в себя. Её рука метнулась к столу, пальцы схватили скальпель — тот самый, которым Дерек резал мою голову. Лезвие блеснуло в ярком свете. — Ах ты тварь! — зашипела она, занося руку для удара. Но я была быстрее. Адреналин — вот что двигало мной. Не сила, не навыки — просто дикое, животное желание выжить. Я схватила её за запястье, сжала изо всех сил, чувствуя, как под пальцами хрустят кости. Она взвизгнула, но я не отпустила. Дёрнула её на себя, и, не думая, не целясь, ударила её своей головой об её голову. Удар был глухим, мерзким, звук — как удар двух камней. В глазах потемнело, но я ничего не почувствовала — слишком много боли было уже во мне. Медсестра пошатнулась, её рука ослабла, и скальпель со звоном упал на пол. Я не остановилась. Я занесла свободную руку и снова ударила её — по лицу, по щеке, по носу. Ещё раз. Ещё. Кровь брызнула на её белый халат, на мою руку, но я не чувствовала ничего, кроме отчаяния. — Не дам, — шептала я, нанося удар за ударом. — Не дам вам забрать их. Не дам уничтожить. Я не умела драться. Никто не учил меня этим ударам. Это была просто самооборона — дикая, неуклюжая, но отчаянная. Желание жить. Желание спасти тех, кто был мне дорог. Медсестра пошатнулась, её ноги подкосились, и она рухнула на пол, потеряв сознание. Я стояла над ней, тяжело дыша, и смотрела на её неподвижное тело. В ушах шумело, перед глазами плыли красные круги. Страшно. Безумно страшно. Но я должна идти. Я стояла посреди кабинета, тяжело дыша, и смотрела на свою руку. Она была вся в крови — моей и медсестры. Пальцы дрожали, кожа горела, но я почти не чувствовала боли. Я быстро вытерла руку о грязную футболку, оставив на серой ткани тёмные, влажные разводы. Медсестра лежала у кушетки, лицом вниз. Она не двигалась. Я не знала, убила ли я её. Мне было всё равно. Я нагнулась, подняла со звоном упавший скальпель. Холодная рукоятка скользнула в мокрую ладонь. Лезвие блеснуло под мигающим светом красных ламп. — Вставай, — прошептала я самой себе. — Вставай и беги. Я рванула к двери, отодвигая стул и стол с инструментами. Металлические предметы с грохотом попадали на пол — шприцы, пинцеты, ножницы. Звук разнёсся по кабинету, ударил по ушам. И в этот момент дверь открылась. Я подняла глаза. На пороге стоял Дерек. Он был бледным, его светлые вьющиеся волосы растрепались, под глазами залегли тени. Но лицо его выражало не усталость — удивление. Чистое, неподдельное удивление. Он перевёл взгляд с меня — с окровавленной, растрёпанной, скальпелем в руке — на медсестру, лежащую на полу. Его глаза расширились. — Ах… — выдохнул он. — Я просто… Клео, серьёзно? Он сделал шаг вперёд, и я инстинктивно отступила, поднимая скальпель. — Да ну что ты? — он покачал головой, и в его голосе смешались злость, удивление и… странное, почти восхищённое веселье. — Раньше ты, конечно, была сумасшедшая, но это… это превысило всё, что ты делала раньше. Он посмотрел на медсестру, потом снова на меня. — Вау, — сказал он, и уголки его губ дёрнулись в усмешке. — Да ты реально дикая, Клео. Серьёзно. Я сжимала скальпель так, что рукоятка врезалась в мокрую от крови ладонь. Лезвие блестело, отражая мигающий красный свет. Моя рука дрожала, но я старалась держать её направленной прямо в грудь Дереку. Он стоял в двух шагах, его тень накрывала меня, как крыло хищной птицы. — Отойди, — повторила я, и мой голос сорвался. — Я сказала — отойди! Он не отошёл. Наоборот, сделал шаг вперёд. Я отступила. Спиной упёрлась во что-то холодное, металлическое — столик с инструментами. Звякнули пробирки. Я не могла отступать дальше. — Зачем тебе это? — прошептала я, чувствуя, как по щекам текут слёзы, смешиваясь с кровью и потом. — Зачем ты всё это делаешь? Что ты хочешь доказать? Что ты главный? Что ты можешь меня мучить? Он сделал ещё шаг. Теперь между нами было меньше метра. — Я хочу, чтобы ты вспомнила, — сказал он, и его голос был тихим, почти ласковым. — Всё. Что было между нами. Что ты забыла. — Между нами ничего не было! — закричала я. — Ты — чудовище! Я замахнулась скальпелем, целясь ему в лицо. Всё, что я видела — его насмешливые глаза, его кривую усмешку. Я хотела полоснуть, порезать, заставить его страдать так же, как страдала я. Но он был быстрее. Его рука метнулась вперёд, и он перехватил моё запястье. Его пальцы сомкнулись на моей руке, как стальной капкан. Лезвие замерло в сантиметре от его щеки. Я дёрнулась, попыталась вырваться, но он только сильнее сжал пальцы. Кость хрустнула, и я зашипела от боли. — Думаешь, у тебя есть шанс? — усмехнулся он, наклоняясь ближе. Его лицо было в нескольких сантиметрах от моего. Я чувствовала его дыхание, запах кофе и сигарет. — Со мной? С этим игрушечным ножиком? Я смотрела в его глаза. В них не было страха. Только холодное, хищное любопытство. И где-то глубоко — странная, почти болезненная нежность. — Отпусти, — прошептала я, чувствуя, как силы покидают меня. — Не могу, — ответил он. — Ты слишком важна. Для меня. Для них. Для всего этого. Я перестала вырываться. Плечи опустились. Скальпель выпал из ослабевших пальцев и со звоном упал на пол. — Что ты со мной сделаешь? — спросила я тихо. — То, что должен, — ответил он, и в его голосе прозвучала странная, почти сожалеющая нотка. Он всё ещё держал мою руку. Медленно, очень медленно, он поднёс её к своим губам и поцеловал окровавленные костяшки. Я замерла, чувствуя, как по телу пробегает волна отвращения. — Ты мерзкий, — прошептала я. — Знаю, — ответил он. — Но тебе это не поможет. Он всё ещё держал мою руку. Его пальцы были горячими, влажными, и они сжимали моё запястье с такой силой, что кости ныли. Я смотрела на него, не понимая, что происходит. В голове было пусто и шумно одновременно. Он медленно поднёс мою руку к своему лицу. На моих костяшках была кровь — не моя, медсестры. Кожа была содрана, на пальцах виднелись свежие царапины. И он поцеловал их. Его губы были тёплыми, мягкими, и это тепло разлилось по ранам, согревая их. Но мне стало противно. Физически, до тошноты. Мои глаза расширились, я замерла, не в силах пошевелиться. Внутри всё кричало: Что он делает? Зачем? — Что за херня с тобой происходит? — прошептала я, и голос мой был чужим, надломленным. Он не ответил. Он поцеловал каждую ранку, каждый палец, каждый шрам. Нежно, почти трепетно. Будто я была чем-то ценным, а не вещью, которую он только что пытал. Я смотрела на него с отвращением и непониманием. Кто ты? Кто ты такой, Дерек? Что тебе нужно? Почему ты делаешь это? Он выпрямился, и в его глазах загорелся странный, почти безумный огонёк. Он усмехнулся — не зло, а как-то… задумчиво, что ли. — Я же знаю, — сказал он тихо, — что я тебе нравлюсь таким… клёвым, верно? Неужели ты думаешь, что я был бы тебе интересен как милый, слащавый парень? Брось. Ты же не таких любишь. Не таких, как… Ньют, верно? Я замерла. Внутри всё оборвалось. — Что за бред ты несёшь? — выпалила я, дёрнув рукой. — Дерек, какого чёрта? Ньют? Какой-то бред… этого ничего нет! Я не помню! Я не знаю! Хватит! Перестань делать всякую херню! Я попыталась вырваться, но он не отпустил. Только чуть ослабил хватку, давая мне иллюзию свободы. Мы стояли друг напротив друга, смотрели в глаза. Он был спокоен, я — в панике. Он не ответил. Не знал, что сказать. Или не хотел. Я занесла свободную руку, чтобы ударить его, но он мгновенно перехватил и её. Его пальцы сомкнулись на моём втором запястье, сжали до хруста. Мои глаза расширились от боли и ужаса. — Отпусти, — прошептала я. Он не отпустил. Тогда я, не думая, не целясь, ударила его коленом прямо в пах. Удар был сильным, отчаянным. Я вложила в него всю свою злость, всю боль, весь страх. Он охнул, согнулся, его хватка ослабла. Я вырвалась и, не оглядываясь, бросилась к двери. — Клео! — крикнул он, но я уже выбежала в коридор. Красные лампы мигали, сирена выла. Я бежала, спотыкаясь, не чувствуя боли, не разбирая дороги. Я должна найти их. Должна успеть. *********************************** ❗от лица Ньюта❗ Я бежал по бесконечным коридорам Порока. Они всё тянулись и тянулись, одинаковые, безликие, с серыми стенами и мигающими красными лампами. Сирена выла, закладывая уши. Я не знал, куда бегу. Мы разделились с ребятами — они пошли искать Терезу, а я должен был найти Клео. Но где? Везде были одни и те же двери, одни и те же повороты. Я не понимал, куда мне идти. Время таяло, как снег. Мы должны были встретиться у выхода. Арис, наверное, уже там. Но я… я не мог уйти без неё. И вдруг я услышал крик. Женский, полный боли и отчаяния. А следом — мужской голос, низкий, угрожающий. Я не разобрал слов, но внутри всё сжалось. Это она. Я знаю. Это она. Я рванул вперёд, не разбирая дороги. Вниз по лестнице, потом вверх, снова вниз. Лёгкие горели, ноги гудели, но я не останавливался. Я мог нарваться на охрану, и это было почти неизбежно. Но я не думал об этом. Только бежал. Только бы успеть. Только бы найти. Я свернул за угол — и замер. В конце длинного коридора, на противоположном крыле, я увидел охранников. Пятеро. Они шли неторопливо, переговариваясь, но их шаги гулко отдавались в тишине. Я вжался в стену, затаил дыхание. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его стук разнесётся по всему зданию. Двое из них остановились напротив моего коридора. Один, высокий, с бритой головой, повернул голову в мою сторону. — Эй, ты слышал? — спросил он. — Там были звуки. Кто-то бежал, ходил… — Уверен? — переспросил второй, коренастый, с тяжёлой челюстью. — Да. Пошли, проверим. Они двинулись вперёд. Прямо на меня. Я замер. Внутри всё оборвалось. Конец. Сейчас они меня увидят, поймают, свяжут. И я ничем не смогу помочь Клео. Никому не смогу помочь. Они шли медленно, но неумолимо. Их тени вытягивались на стене, приближаясь. Я сжал кулаки, приготовившись к худшему. Бежать? Поздно. Драться? Пятеро против одного, и у меня даже оружия нет. — Проверим справа, — сказал один. — А я слева. Они разделились. Тот, что с бритой головой, пошёл прямо в мою сторону. Я закрыл глаза, ожидая, что сейчас он свернёт за угол и увидит меня. ********************************** ❗от лица Клео❗ Дерек прижал меня к полу так, что я не могла вдохнуть полной грудью. Его колено раздвинуло мои ноги, лишая опоры. Я дёрнулась, попыталась оттолкнуть его, ударить локтем, но он с лёгкостью перехватил мои запястья. Одной рукой. Он сжал оба моих запястья в своей ладони и прижал их к холодному кафелю над моей головой. Пальцы его были длинными, сильными — они обхватили мои руки так, что кости заныли, а кровь перестала поступать к пальцам. — Не дёргайся, — прошептал он, и его голос был спокойным, почти ленивым. — Только хуже себе сделаешь. Я попыталась вывернуть бёдра, скинуть его, но он лишь сильнее прижался. Его таз вдавился в мой, не оставляя ни миллиметра свободы. Мои ноги были разведены, и я не могла их свести — они упирались в его бёдра. Я была полностью раскрыта и совершенно беспомощна. — Отпусти! — закричала я, и голос мой сорвался на хрип. Он не ответил. Вместо этого он второй рукой взял меня за подбородок, сжал пальцами челюсть, заставляя смотреть ему прямо в глаза. Его лицо было в нескольких сантиметрах. Я чувствовала его дыхание — горячее, прерывистое, с запахом кофе и крови. Его глаза — серо-голубые, с расширенными зрачками — смотрели на меня с каким-то странным, почти голодным выражением. В них не было ненависти. Было что-то другое — что-то, чему я не могла найти название. — Ты такая красивая, когда борешься, — прошептал он, и его большой палец скользнул по моей щеке, стирая кровь и слёзы. — Даже сейчас. Даже вся в крови. — Ты псих, — выдохнула я, дёргаясь, пытаясь вырвать руки. Но он держал крепко. Мои запястья горели, кожа натиралась о кафель, но я не могла освободиться. — Возможно, — он усмехнулся, и в этой усмешке была горечь. — Но это не меняет того, что я чувствую. Он наклонился ещё ближе. Наши губы почти касались. Я замерла, чувствуя, как по спине бежит холодок страха. Что он сделает? Поцелует? Укусит? Я не знала. Не понимала. — Что тебе от меня надо? — прошептала я, и голос мой дрожал. — Я хочу, чтобы ты вспомнила, — сказал он, и в его голосе зазвенела странная, почти болезненная искренность. — Всё, что было до. Что между нами. Ты забыла, Клео. А я хочу, чтобы ты вспомнила. — Нечего вспоминать! — закричала я, снова дёргаясь. — Ничего не было! — Было, — он покачал головой, и его лицо стало жёстким. — Ты просто не помнишь. Но я заставлю тебя вспомнить. Он чуть ослабил хватку на запястьях — совсем немного, будто задумавшись. И в этот момент я поняла: это шанс. Единственный. — Хорошо, — прошептала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Хорошо, Дерек. Мы поговорим. Только… ты делаешь мне больно. Отпусти чуть-чуть, прошу. Я не буду дёргаться. Он колебался. Смотрел на меня, и в его глазах боролись жестокость и какая-то странная, почти детская надежда. — Обещаешь? — спросил он. — Обещаю, — соврала я. Он ослабил хватку. Совсем чуть-чуть. Но этого было достаточно. Я резко дёрнулась в сторону, выхватила скальпель, лежавший на полу у самого моего бедра, и, не целясь, полоснула им по его запястью. Лезвие разрезало кожу, и Дерек вскрикнул — от неожиданности, от боли. Его хватка разжалась, и я вырвала руки. Я ударила его ногой в грудь, оттолкнув от себя. Он покатился по полу, ударился спиной о ножку кушетки, и я вскочила на ноги. Вся в крови, вся в поту, вся в слезах, но — живая. *********************************** ❗от лица Автора❗ Клео выбежала в коридор, но Дерек настиг её за секунду. Он схватил её за плечо, развернул и прижал спиной к холодной стене. Его тело нависло над ней, не оставляя пространства для манёвра. Она попыталась ударить его кулаком, но он перехватил её руку. Она хотела занести скальпель, который всё ещё сжимала в другой, но он перехватил и это запястье. Скальпель со звоном упал на пол. — Отпусти! — крикнула она, пытаясь вырваться. Он не отпустил. Она попробовала ударить его коленом в пах, но он снова перехватил её ногу своей, прижав её к стене. Теперь она была полностью обездвижена — руки прижаты к стене по бокам, нога зафиксирована, его тело вдавливало её в бетон. — Хватит! — выдохнула она, чувствуя, как паника сжимает горло. — Прекрати! Отпусти меня! Он не слушал. Его глаза были закрыты. Он медленно опустил голову и прижался лицом к её шее. После чего последовал поцелуй , за ухо. Следом сразу поцелуй ниже, еще ниже и еще. Наконец он достиг шеи и резко , грубо укусил .Глубоко, тяжело, будто пытаясь успокоиться, вдохнуть её запах. Его дыхание было горячим, влажным, и Клео замерла от неожиданности и ужаса.Ему нравилась что она беспомощная, вся в его руках. Его рука дёрнулась вверх, и резко забираясь под кофту , ложась прямо на талию. От чего по ее телу прошли мурашки страха и беспомощности. Но на этом он не остановился и лишь двинул руку через , заставив Клео дернуться и снова закричать. Ведь его пальцы сейчас касались ее бюстгальтера. Она снова дернулась, ведь прикосновения были противные , мерзкие , вызывающие страх. Хотя он старался сделать это с нежностью и чувством. Но вышло наоборот. Она не понимала что происходит, что он хочет делать с ней ? Но когда его рука ловко сжала ее грудь , страх стал ее сильнее и окутал ее с головой . Ведь она ничего не могла сделать , была в ловушке , пока его противные руки , трогают ее, в запретном месте. -Хватит! Хва. . хватит!-но его это лишь возбуждает еще больше, от чего он становится напористее и сильнее кусает ее шею, с такой силой. Что наверняка там останутся следы. Она не знала, что делать. Её тело окаменело. Руки, всё ещё зажатые его пальцами, онемели. Она смотрела прямо перед собой, в пустоту, боясь пошевелиться. Шок, паника, непонимание — всё смешалось в один ком. — Хватит… — Крикнула она, но это было не тем, что нужно. Она должна была ударить его , убежать. Должна была что-то сделать. Она набрала воздуха в лёгкие и закричала: — Помогите! Кто-нибудь! Пожалуйста! Голос разнёсся по коридору, отразился от стен, затих где-то вдали. Никто не отозвался. Ни шагов, ни голосов, ни эха. Только мигающие красные лампы и вой сирены. Она попыталась снова, но голос сорвался на хрип: — Кто-нибудь… ************************************* ❗от лица Ньюта❗ Я бежал по коридору, и в голове была только одна мысль: найти её. Где? Я не знал. Все двери одинаковые, все повороты ведут в никуда. Сирена выла, красные лампы мигали, и каждый удар сердца отдавался в висках пульсирующей болью. И вдруг — крик. — Помогите! Спасите! Кто-нибудь! Я узнал этот голос. Он разрывал тишину, полный боли и отчаяния. Я рванул вперёд, не думая, не разбирая дороги. Лёгкие горели, ноги гудели, но я бежал. Потому что там, в конце коридора, она. Я должен успеть. Я свернул за угол — и всё внутри меня остановилось. Клео была прижата к стене. Над ней нависал Дерек. Он держал её руки над головой, прижимался к ней так близко, что не было ни миллиметра свободы. Она вырывалась, кричала, пыталась оттолкнуть его ногами, но он был сильнее. Его лицо было в нескольких сантиметрах от её шеи. Он что-то говорил — я не слышал слов, но видел, как шевелятся его губы, как он наслаждается её беспомощностью. — Отпусти! — кричала она, и её голос срывался. — Хватит! Помогите! Я замер на секунду. Внутри меня всё перевернулось. Почему мне так противно? Почему мне больно видеть это? Я не знал, что она для меня значит. Не знал, почему моё сердце сжимается от страха за неё. Она всегда была злой, колкой, бешеной. Она меня бесила. Но сейчас… сейчас я видел её слабой, напуганной, почти сломленной. И это было невыносимо. Каждое её «отпусти», каждый звук её голоса, полный ужаса, врезались в меня, как нож. Я чувствовал, как внутри закипает что-то горячее, неконтролируемое. Злость? Нет. Что-то другое. Желание защитить. Странное, непонятное, но непреодолимое. Я не стал думать. Я просто рванул. Адреналин захлестнул меня с головой. Я даже не понял, как оказался рядом. Моя рука сомкнулась на шее Дерека — я схватил его за воротник, за загривок, как попало. И дёрнул назад с такой силой, какой у меня никогда не было. Он отлетел к противоположной стене, ударившись спиной о бетон, и я даже не посмотрел, устоял ли он. Всё, что я видел — это она. Клео. Она стояла, прижавшись к стене, и смотрела на меня расширенными глазами. Её лицо было бледным, в крови и слезах. Кофта разорвана, руки дрожат. Она выглядела так, будто только что вырвалась из лап монстра. — Ньют… — прошептала она, и её голос сорвался.