"This murder takes two"

      Уже около получаса мужчина, не скрываясь, пялился на бармена и ухмылялся. Тот, в свою очередь, старался делать вид, что не замечает пристального внимания, но это не значило, что оно не беспокоило. Точнее его беспокоила реакция на это внимание Ванцзы, который должен был с минуты на минуту прийти в бар.       Каждую дневную смену Усяня гот заходит за ним после учебы, если, конечно, освобождался к тому времени. И сегодня, как назло, именно такой день. Лань Чжань уже написал в Вичат, что в пути, и сейчас как раз подходит время, которое необходимо ему на дорогу до места работы возлюбленного.       Когда любовник вошел в бар, Усянь кинул быстрый взгляд на тревожащего его посетителя. Тот, кажется, утратил интерес к бармену и, уткнувшись в смартфон, что-то в нем рассматривал и писал. Молодой человек успокоился и мягко улыбнулся подошедшему к стойке молодому человеку. Гот вернул ему улыбку и направился в сторону подсобного помещения, где обычно ждал окончания смены Усяня.       — Это он, да? Тот парень, что подставлял задницу Шанг Сюэ из Гонконга?       Ванцзы бросил злой взгляд в сторону нарочито громко говорившего. Мужчина сидел за ближайшим к стойке столиком и нагло смотрел прямо на бармена. При этом на его лице играла ехидная усмешка.       — Лань Чжань, — Усянь тихо окликнул гота, заметив, что тот повернулся к мужчине и, судя по леденеющему янтарю глаз, собирался как минимум вступить в словесную перепалку, а что более вероятно — пустить в ход кулаки. По крайней мере, именно так поступал Ванцзы в прошлом.       Гот оглянулся, увидев, как любовник махнул головой в сторону подсобки, сжал челюсти и, поиграв желваками, направился, куда шёл изначально.       — А ничего так, симпатичная мордашка, ха-ха. Если раком повернуть, чтоб хуй не видеть, и я бы вставил, — опять подал голос провокатор, заставляя Ванцзы снова остановиться, сжимая уже кулаки. Склонив голову в сторону говорившего, молодой человек все-таки сдержался и быстрым шагом скрылся в коридоре.       Усянь отвернулся от зала, делая вид, что поправляет бутылки на барной стенке. Он тоже еле сдерживался. Только переживал не за свое доброе имя. Ему было обидно за Шанг Сюэ, человека, которого уважал, хоть и знал не так долго. Более того, он был мертв и не мог ответить за себя сам.       Молодой человек успокаивал себя тем, что все происходящее делалось с целью вывести его на конфликт. Об этом предупреждал Хон Бэй. По его голову найдется куча охотников. Усянь хоть и был далек от триады, но прекрасно понимал, что является детонатором и не только для группы умершего отца, а так же и группы Шанга Сюэ. Да, даже для пекинских триад он заноза в заднице. Кто бы знал, что та встреча в баре четыре года назад может иметь такие сокрушительные последствия в перспективе.       Вэй Ин обернулся, чтобы посмотреть, не подошел ли кто к стойке, и наткнулся на знакомый ехидный взгляд и расплывшуюся ухмылку. Посетитель, что беспокоил чрезмерным вниманием, сейчас сидел за столиком с провокатором и так же не сводил глаз с Усяня. Это не оставило никаких сомнений. Охота началась. Мужчина подмигнул молодому человеку, поднес руку к лицу, закрывая одну его сторону от других, а затем языком провел по внутренней стороне щеки, напирая на нее. Этот откровенный жест — приглашение для минета - рассмешил Усяня, и он поспешно опустил голову, пряча улыбку.       Между тем, обсуждение отношений Шанга Сюэ и бармена не прекращались и велись достаточно громко, чтобы их слышал не только сам молодой человек, но и остальные посетители. Усянь благодарил Будду за то, что в это время в бар не приходят те, кому тоже предназначался этот разговор. А так же радовался, что нынешний день был одним из редких, когда хозяйка бара проводила время отдыхая, и потому ее не было в заведении. На удачу провокаторы, похоже, сдались и ушли, буквально разминувшись с Хуа Лин, чем несказанно порадовали Усяня.

***

      — Давай зайдём в ресторанчик у дома. Мне хочется шаокао из куриных сердечек и корень лотоса с рисом, — Усянь, воспользовавшись отсутствием фонарей в проулке, через который нужно было пройти, прильнул к Ванцзы, взяв его под руку.       Гот наклонил к нему голову, потерся щекой о его макушку, а затем оставил на ней лёгкий поцелуй. Молодой человек не до конца верил в происходящее последний месяц. Вэй Ин, кажется, вернулся к той версии себя, когда они встречались, будучи учениками старшей школы. Он старался больше времени проводить с Лань Чжанем, и не важно, взаимодействовали они при этом или нет.       Вечерами, когда тому надо было работать над докладом или групповым заданием для учебы, Усянь устраивался в гостиной, где занимался гот, читал, смотрел видео на смартфоне или своем ноутбуке. А чаще всего наблюдая за любимым человеком. Видеть сосредоточенное лицо Ванцзы, его серьезность было новым для него. Даже в школьные годы он не видел возлюбленного, занимающегося уроками.       Лань Чжань, конечно, подмечал и замечал все. Присутствие Вэй Ина наполняло его душу теплом и придавало уверенности. В кои-то веки учеба начала приносить удовольствие и перестала быть необходимостью, как, впрочем, и все остальное в его жизни после разрыва с Усянем. А ведь мечтал стать медиком с детства, хоть большую часть жизни ненавидел себя за это желание, потому как оно делало его частью семьи Лань, тем, чего больше всего старался избегать.       — Ты так и планируешь ничего не делать? То, что было в баре… Не думаю, что на этом все закончится… Наверняка, пока я сидел в столовой, этот ублюдок наговорил еще кучу подобного, — Ванцзы взял за руку Усяня, крепко сжимая его ладонь, выдавая свою нервозность.       — Опять ревнуешь? — улыбался молодой человек, прижимаясь плечом, громко шепча в ухо, — Он умер…       — Это уже не ревность, — фыркнул гот, раздраженно поправляя ремень сумки на плече, — Я беспокоюсь о тебе.       — Всё хорошо. Я не планирую психовать и ты постарайся держать себя в руках, — Усянь отпустил руку любовника и чуть отстранился, выходя на свет.       — Почему ты никогда не держишь меня за руку, когда мы вместе? — Ванцзы взял ладонь возлюбленного, поднял ее и переплел пальцы, скрепляя их в замок.       — Привычка. Мы и в школе, когда учились, этого не делали, — удивленный Усянь смотрел за действиями гота, а затем перевел взгляд на его лицо и, увидев на нем улыбку, сжал руку в ответ, — Но всегда хотелось, — серые глаза блеснули в свете луны, и молодой человек вернул улыбку.       — Теперь будем вырабатывать другую привычку, — Лань Чжань поцеловал тыльную сторону ладони.

***

      Счастливые молодые люди, вернувшись домой, занялись своими делами. Ванцзы доделывать групповой проект по психологии, а Усянь делал вид, что просматривает видео. Вместо этого писал сообщение Хон Бэю, пересказывая произошедшее в баре. Он прекрасно понимал всю серьезность ситуации и как бы не радовался, что провокаторы покинули бар до прихода хозяйки, знал — они вернутся. И повторяться они не будут. Но смысл разговоров останется тем же.       Честно, молодому человеку не хотелось бы знать, до каких пределов все дойдет и что придется выслушивать ему. И не только ему. Скоро услышит все и госпожа Хуа, а главное, услышат другие бандиты. Вот реакцию вторых предугадать сложно. Усянь понятия не имел, какой группировке они принадлежат, а ощущение было, что принадлежность была разной. Столкновения не избежать.       Он уже подумывал о том, чтобы сбежать в другой город или даже страну. Вот только его исчезновение ничего не изменит, если целью провокаторов было развязать конфликт между группами. Или, скорее всего, расторжение договора между Шанхаем и Гонконгом. Очень многие группировки были недовольны этим союзом ещё на момент ведения переговоров, но успокаивали себя мыслью сперва, что стороны не придут к общему знаменателю, а затем, что долго они не протянут.       Об этом Вэй Ин узнал во времена своих встреч с Шангом Сюэ. И пусть у него было условие, чтобы тот не вовлекал его в свою жизнь, иногда, тогда еще юноша, Усянь слышал обрывки телефонных разговоров любовника. Телефон разрывался почти постоянно и мужчина никогда его не выключал — должность обязывала.       Усянь не сосчитал бы сколько раз звонки прерывали их ужин, даже ночью они не давали спать. Несколько раз неугомонные прерывали любовников в самый накал страстей, чем выводили из себя мужчину и заставляли хохотать юношу, что еще больше бесило Шанга.       Но прошло четыре года, а союз живет и судя по всему крепнет день ото дня, потому как главы групп были заинтересованы в нем. У злопыхателей появилась надежда, когда погиб Сяо Тэн Дан. Тогда многие были уверены, что гибель выглядела очень странно и считали — это дело рук тех самых противников. Но доказать чо-либо было невозможно.       Обычная авария, случилась на опасном участке дороги, известным большим количеством катастроф. И не важно, что машину вел лучший водитель Китая — в прошлом неоднократный победитель гонок без правил официальных и лучший стритрейсер Азии. Впрочем, даже если это и было подстроено, нужного результата это не принесло — человек вставший у руля в Шанхае, полностью поддерживал все аспекты политики группы прежнего Мастера горы. Союз не только продолжил свое существование, но и был дополнен новыми пунктами о сотрудничестве.

***

      Мысли Хон Бэя так же крутились вокруг происходящего, он ждал подобного продолжения и долго размышлял о способах решения проблемы. Его порывало самому отправиться в Пекин, чтобы заняться поисками того, кто начал всю эту движуху. Но, к сожалению, не мог — человек его должности не должен вести себя так порывисто — это выдаст серьезность положения. Более того мужчина был уверен, что за этим всем стоит не один человек, а группа людей, объединившихся против союза, а возможно кто-то и из личных побуждений.       Сами по себе слухи ничего не значили, мало ли что болтают. Другое дело где и под каким соусом подаются сплетни.

***

      У каждой уважающей себя группировки, будь она крупной или мелкой, столичной или поселенской, есть место отдыха. У крупных таких несколько, в зависимости от уровней членов. Обычно это клуб, бар, бордель или бани. Было такое место и у шанхайской группировки — клуб «Bar Rogue», тот самый, которым руководил преемник Хон Бэя.       Нынешнему Красному шесту не нравилось это место: слишком шумно, куча бестолковой молодежи и обстановка чересчур неоновая и вызывающая. Но, к сожалению, это было модным местом, и вся верхушка предпочитала собираться тут — как никак любимое заведение нынешнего главы.       Сам же Бэй предпочел бы «Хонхуа» — любимый бар Сяо Тэн Дана. Оплот тихой джазовой музыки, место для ценителей крепкого алкоголя, как европейского и американского, так и азиатского. Там можно было выпить от шотландского виски до русской водки и японского саке.       В распоряжении ВИП-клиентов было несколько отдельных кабинетов с шумоизоляцией. Легенды о том, что творилось за их дверями ходила масса: от совершения там кровавых разборок до горячих оргий. Вот только это было реальностью для членов группировки триады, которые эти бесчинства так и устраивали. Сам Хон Бэй в бытность своей молодости и неопытности участвовал в одном из таких случаев.       Дабы сделать сговорчивее одного из городских глав, его единственную дочь пригласили в «Хонхуа», в один из кабинетов. Та уверенная в приличности заведения, последовала за пригласившим ее красивым молодым человеком. Только вот вместо интимного ужина ее ждало грубое изнасилование с записью происходившего на камеру. Затем ее доставили домой, а ее отец получил письмо с пикантным видео и угрозами повторить подобное столько раз, сколько потребуется, чтобы тот понял, кто на самом деле управляет городом.       Хон Бэй не гордился тем происшествием и благодарил Будду, что ему не пришлось измываться над девочкой, ведь отказаться, если прикажут, он не мог. Впрочем, то, что он был просто наблюдателем, еще долго заставляло его следить за ней, когда появлялось свободное время, заботясь о безопасности девушки. И однажды он даже спас ее от нападения грабителя, но это не дало успокоения.       Прошли года, подобных событий произошло много, и сердце мафиози зачерствело. Но к его чести надо сказать, он никогда сам не использовал подобные методы, пытаясь найти более действенные способы воздействия без варианта с привлечением семьи.

***

      — Босс, — от размышлений Бэя отвлек один из парней, что последовали за ним в клуб. Мужчина сидевший до этого с закрытыми глазами, держа в руке бокал с виски, устало посмотрел на говорившего, — Вы должны это услышать, — молодой человек передал смартфон.       «… благородный говоришь? Этот благородный своего сына родного под мужика подложил, чтобы союз с Сунъион заключить… Не верите? Да сходите на арену и спросите там любого и вам скажут, что Вэй Усянь трахался с Шанг Сюэ, как раз тогда, когда тот приезжал на переговоры с Сяо Тэн Даном… Я отвечаю, стопроцентная инфа…»       У Хон Бэя заалело перед глазами, а голову сжало в тиски. Мужчина вернул гаджет и закрыв глаза, откинулся на спинку и принялся делать дыхательную гимнастику, чтобы успокоиться. Спустя пару минут, когда его отпустило, он дал указание проследить за болтуном с аудиозаписи, что ему дали прослушать, а так же разузнать о нем: кто, чем живет, чем дышит.       — А вот это уже серьезнее простого трепа про пацана и Шанга, — пробормотал Бэй себе под нос, потирая переносицу.       Можно было заткнуть рот, но слова уже сказаны и понесутся во все концы. Может, собрать тех кто слышал и грохнуть, а трупы сбросить в море?       Бандит подозвал того же парня и спросил кто сидел за столом и кто слышал треп. Полученный ответ разочаровывал — 432 и его гости из других группировок — тот кто послал болтуна знал что делал.