61.
26 марта 2025 г., 10:00
Настырный звонок в дверь разбудил Усяня в его единственный выходной практически сразу как Лань Чжань ушел на учебу. Молодой человек натянул подушку на голову, но громкий звук проникал и туда.
— Твою мать, да кто там еще? — Усянь вскочил, откидывая одеяло и быстрым шагом направился к двери, — Я убью тебя, кто бы ты ни был! — кричал он открывая дверь, — Оу…
— Я тоже рад вас видеть, господин Вэй. Судя по вашему «Оу», представляться мне не надо? — на пороге стоял человек, чей приход ну вот вообще никак не предполагался хозяином квартиры.
— Господин Не? — гость с удовлетворением всматривался в вытянутое от удивления лицо напротив, — Какими су… А это из-за мамы?
— Правильнее сказать, из-за папы, — усмехнулся Не Миндзюэ, без разрешения пройдя в прихожую, подвинув перед этим Усяня, — Ни мне, ни тем более вам не надо, чтобы сами знаете кто узнал о нашей встрече, — пояснил свое поведение гость, снимая обувь и плащ, — Я сперва хотел отправить к тебе Хуйсана, но все же решил, что личная беседа гораздо лучше испорченного телефона, да и… — мужчина повесил плащ и наконец повернулся к хозяину квартиры, на лице которого застыла ледяная маска гнева. Не Миндзюэ цокнул языком, — Лицо сделай попроще, малец. Давай веди меня в кухню, что-то мне чаю захотелось.
Мужчина не дожидаясь Усяня, прошел мимо него и направился туда куда и хотел. Проходя мимо молодого человека, похлопал его по плечу и усмехнулся. Хозяин дома пару мгновений находившийся в состоянии ступора, пришел в себя и фыркая направился следом. Вэй Усянь, конечно, слышал от Не Хуйсана, что его брат в хорошей физической форме, но явно не ожидал, что тот способен пригвоздить его к месту, просто положив руку на плечо. Переступая порог кухни, молодой человек потер плечо, скосил на гостя глаза и не говоря ни слова направился готовить чай.
Откинувшись на спинку стула, Не Миндзюэ сложил руки на груди и вперился в спину Усяня. Начальник ОБОПа всея Китая снова вернулся к размышлениям, которые его занимали с тех пор, когда он прочитал отчеты. Вэй Усяня он знал достаточно хорошо, правда не лично, а со слов младшенького. Не верить или не доверять брату причин у мужчины не было. Так уж сложилось, что у братьев, рано оставшихся без родителей, не было секретов друг от друга. Старший брат приучил Хуайсана говорить всегда все и честно. А добился он этого собственной честностью и адекватным отношением к промахам младшего.
***
Не Миндзюэ с юношества решил идти работать в полицию. До смерти родителей он хотел служить в разведке, но после аварии, случившей когда тот учился в выпускном классе старшей школы и унесшей их жизни, его желание изменилось. Он прекрасно понимал, что разведка это не то чем должен заниматься человек на шее у которого висит младший брат. Нет, он не считал Хуайсана помехой или чем-то подобным, он любил а-Сана и именно поэтому не мог рисковать собой. Ведь в случае чего у парня не останется никого близкого. Молодой, тогда, еще человек, Миндзюэ начал посматривать в сторону полиции. Сперва он хотел стать следователем в угрозыске или отделе по борьбе с наркотиками, но опыт, полученный во времена учебы в ВУЗе, говорил, что смертность там поболее чем где бы то ни было. А потому уже на последних курсах Миндзюэ решил отправиться работать в ОБОП. Работа там тоже предполагала расследования, но была более безопасной, потому как следователи отдела по борьбе с организованной преступностью по большей части время проводили в офисах. Опасная работа была у тех кто работал под прикрытием и внедрялся в группировки. Была, конечно, степень риска и у следователей, особенно когда шли облавы или задержания, на которых присутствовать было обязательно, но Не Миндзюэ тщательно готовился и старался себя обезопасить по максимуму: бронежилет, шлем, исправное оружие и боевые искусства. Ими он занимался еще со средней школы, начав с простого каратэ, а в старших классах решил пойти дальше — изучать техники боя с применением дополнительных предметов: меч, палка и даже веер. Он хотел быть готовым ко всему и уметь использовать любой предмет в случае опасности, если потребуется спасать свою жизнь. Уже поступив на службу, мужчина первые года подвергался насмешкам своих коллег за излишнюю, по их мнению, осторожность и перегруз из-за защиты. В ответ на это Не Миндзюэ лишь ухмылялся и натягивал шлем на голову. Чтобы вес экипировки не приносил неудобств, мужчина занимался в зале, а во времена службы в армии, усердно выполнял марш-броски в полной экипировке, за что всегда получал поощрения от командования. Шутить сослуживцы перестали, когда в одну из облав шлем спас Не Миндзюэ жизнь, хоть тот и провалялся на койке две недели и потом еще месяц восстанавливался. В первое время после этого остальные коллеги тоже начали надевать шлемы, но впоследствии благополучно забыли про них, как и о причине почему начали их надевать. Нежное отношение к младшему брату появилось у Не Миндзюэ сразу же после его рождения, хотя наверное, еще до него. Мужчине было десять лет, когда его отец повторно женился на матери Хуайсана и двенадцать, когда родился брат. Мать самого начальника ОБООП умерла при родах, и он хорошо принял мачеху, которая надо сказать отвечала ему тем же. Он с рождения был достаточно серьезен, возможно тут сыграло свою роль воспитание отца, полковника китайской армии. Он сразу донес до маленького первенца, что отсутствие у него матери не является оправданием для капризов и слабости, а скорее наоборот. Старший Не был человеком строгим, но справедливым, уважал честность и преданность. Именно он научил Миндзюэ, что всегда надо говорить правду, какой бы она ни была. Поощряя честность, лишь словесными порицаниями в случае проступков, а сокрытие и ложь жесткими наказаниями. При этом отец братьев Не никогда не применял рукоприкладства — наказывая уборкой дома и территории возле дома, или физическими нагрузками и подобным. К сыновьям он относился с уважением, по взрослому, пресекая любые попытки супруги сюсюкаться с младшим. Это послужило примером для Миндзюэ в воспитании Хуайсана. Быть справедливым и строгим, а если надо понимающим и ласковым. Хоть по природе нрав у старшего брата был взрывной, тот всегда перед тем как что-то сказать или сделать держал паузу в несколько секунд и это помогало остыть и послушать голос разума. Эта тактика помогала как в общении с младшим, так и на работе. Сколько раз эта сдержанность помогала добиться нужного результата без гнева и скандалов — не сосчитать. Одно то, что Хуайсан доверял ему полностью и со своими проблемами приходил к брату, несказанно радовало Миндзюэ.***
— Я не понимаю зачем вы пришли, если и так знаете про господина Сяо, — Усянь поставил перед Не Миндзюэ кружку с кипятком и демонстративно опустил туда пакетик чая. — То-то я думал при нашей первой встрече, что было в тебе, что-то знакомое, — мужчина проследил за его действиями и расхохотался, — Твой этот взгляд, копия Сяо Тэн Дан. Неудивительно, что ты был главарем, редко кто может выдержать его. Особенно зная, что хозяин шутить не станет, — Миндзюэ помакал пакетик, пока вода не приобрела красноватый оттенок и отхлебнул большой глоток, — Фух, люблю этот чай. Разводить церемонии времени никогда нет, а этот на вкус не уступает заварному. Уважил, пацан. Ну, расскажи мне про то что было у адвоката и про ажиотаж в баре, где работаешь, — заметив недоуменный взгляд Усяня, мужчина сделал еще один глоток и пояснил, — Не люблю испорченные телефоны. Лучше услышать все от непосредственного участника. Думаю ты понимаешь, что мой визит к тебе проще скрыть нежели твой в полицию. — С чего бы? — Усянь поставил на стол свою кружку и тарелку с бутербродами, — Все равно по делу матери меня должны рано или поздно вызвать в Шанхай, там бы и поговорили. — Ты может не в курсе, но я уже не работаю в Шанхае. Получил повышение и теперь Пекин моя вотчина. А моя должность предполагает пристального внимания от бандитов, мой визит в Шанхай не пройдет незамеченным, все поймут зачем я там появился…. — То есть вы хотите сказать, что сегодняшний визит пройдет незамеченным? — усмехнулся хозяин дома, откусывая бутерброд с ветчиной. — Я только недавно вступил в должность и вряд ли кто-то предполагает, что я начну сразу чем-то активно заниматься. А уж тем более пойду к свидетелю по делу из другого города. Приставить хвост ко мне пока не успели, я проверил. И за тобой слежки нет. По крайней мере пока ты дома, а вот на работе говорят яблоку негде упасть, — Не Миндзюэ громко расхохотался, — Ты ж у нас знаменитость. С двумя шишками успел дело поиметь, — Усянь раздраженно цокнул языком и недовольно скривился, — Ладно-ладно, не кривись, а то засохнешь таким — Лань Чжань любить не будет, — последняя шутка господина начальника развеселила его еще больше и он лег на стол, загибаясь от смеха, стуча ладонью по столешнице. — Пфф. А вроде взрослый человек, — Усянь запихнул в рот остатки бутерброда и сделал глоток из кружки. Допив чай и разобравшись с бутербродами Не Миндзюэ и Усян перебрались в гостиную, где мужчина подверг его допросу. Вытащив из кармана диктофон, он наконец скинул маску шутника и приняв серьезный вид, принялся расспрашивать молодого человека. Ему хотелось все знать: что происходило в день объявления завещания, что говорилось в нем и тому подобное. Усянь сразу предупредил — он мало помнит из произошедшего, потому как был захвачен стрессом из-за предательства матери. Но отложившееся в памяти рассказал. Он упустил момент воссоединения с Лань Чжанем, но рассказал о взаимодействии с Хон Бэем, в частности о его предупреждении об отъезде молодого человека из Шанхая и о том как тот стращал его возможной войной группировок. Не Миндзюэ выслушав, подтвердил такую вероятность и похвалил Усяня, что тот уехал в Пекин. Не стал молодой человек скрывать от старшего Не и ситуацию с Бешеным псом Чи. На протяжении всего рассказа, полицейский выглядел еще более серьезным и сосредоточенным, было видно, что он что-то обдумывает. — Господин Не, можете пообещать мне, что то, что я скажу останется в этой комнате и вы не будете распространять информацию, которую я вам сейчас озвучу? — предвосхитил вероятные вопросы гостя Усянь. — Что ж… — Не Миндзюэ несколько минут всматривался в серьезное лицо молодого человека, вспоминая все, что слышал о нем от брата и из донесений подчиненных, — Думаю да, я могу пообещать тебе это. — Так и быть, не буду просить вас клясться на крови и мизинчиках, — усмехнулся Усянь, складывая руки на груди и откидываясь на спинку кресла, — Господин Не, если вы думаете взять в оборот господина Чи в свете дела моей матери, то забудьте. Не тратьте на это время — это не он. Дело в том, что мы решили с Бешеным псом свои разногласия, — снова предугадал действия Не Миндзюэ молодой человек. — Это ж каким образом? — мужчина недоверчиво склонил голову, впиваясь в лицо напротив. — Ну, — Усянь вспомнил день визит а Чи Эндрю и неосознанно дотронулся до живота, вспоминая удар маканца, — Скажем так, он взыскал с меня…. — Понятно, — Не Миндзюэ усмехнулся и облегченно выдохнул, сковавшее до этого напряжение, — Сильно наподдал? — Сильно, да, — Усянь потер челюсть, — Рука у господина Чи тяжелая. — Всегда думал, что не такой уж он и сумасшедший каким кажется. Отбитый человек никогда бы не смог добраться до того места, где он сейчас находится. Спасибо за честность. Эта инфа мне и правда помогла, теперь не придется тратить кучу времени зря, можно заняться поисками реальных преступников. Сам как думаешь, где искать? — Откуда мне знать? Я без понятия об истинном положении дел. Но если судить о том, что происходило до, предполагаю, что цель — моя смерть. Сперва натравили на меня того пидора, любовника Бешеного пса, явно надеясь, что тот меня пришлепнет и не посмотрит кто я есть. Не пойму только зачем мать мою приплели, — Усянь изобразил задумчивость, исподлобья поглядывая на собеседника. — Думаю, те кто желает твоей смерти ждут, что ты в силу своей горячности и сверх справедливости помчишься в Макао. Прямо навстречу своей смерти, — Не Миндзюэ расплылся в ехидной ухмылке. — С хера ли мне это делать? — скептически скривился Усянь. — Ну как же… Ты же у нас горячий парень, это о тебе скажет любой кто был знаком с тобой и твоими кулаками, — гоготнул мужчина, — Кто-то напал на твою мать после известных событий с участием маканских гостей. Согласно логике твоих злопыхателей ты должен сразу подумать об Эндрю Чи, явно предполагая, что тебе уже доложили про то кем был тот, как ты его назвал — пидор. Но только они не учли, твои отношения с матерью из-за ее предательства и твою встречу с господином Чи. — Вот балабол, — буркнул Усянь, хищно скалясь, — Передайте вашему младшенькому, что я ему язык укорочу при встрече. Неужто все разболтал, — фыркнув в этот раз, выплюнул молодой человек, уже недобро поглядывая на мужчину сидящего на диване. — Не сердись, — примирительно произнес Не Миндзюэ, улыбаясь, — Он рассказал вчера, когда я позвонил и спросил знает ли он о последних событиях. Не знаю, что там еще произошло, но мне он рассказал только о том, что у тебя произошло с матерью. Из донесений подчиненных я узнал о том, что ты попал в больничку и об эпилепсии. Об этом, кстати, Хуайсан не знает. И я ему не говорил, захочешь, сам расскажешь. — Вот спасибо, — ухмыльнулся Усянь, цокая языком, — Хер я ему что скажу, балаболу этому.***
Покинув дом Усяня и Ванцзы, Не Миндзюэ решил пройтись пешком, чтобы проветрить голову. Свежий воздух всегда помогал очистить мозг от лишних мыслей. Напряжение уходило и это давало возможно взять небольшой перерыв, чтобы затем начать усиленно думать над полученными данными. Было ясно как белый день, что есть люди, жаждущие смерти наследника Сяо Тэн Дана. Неопытный человек увидел бы только одно-двух вероятных претендентов на роль негодяя, но опытный полицейский мыслил и видел шире. Разброс подозреваемых был велик. И если Усянь думал, что облегчил работу, рассказав об истинном положении дел с лидером маканской триады, то он глубоко заблуждался. Это затрудняло поиск виновного еще больше. Одно понятно — виновный или виновные имеют непосредственное отношение к триаде, а вот истинные намерения их… Нужна ли эта смерть наследника главы группировки в частном порядке или это что-то более масштабное и действительно назревает война между группами. И действительно ли Бешеный пес так легко сдался?
