Бегуны

Будь проклят тот час, когда дядя Дима наткнулся на объявление в интернете, которое призывно предлагало «всего за несколько десятков тысяч рублей испытать свою мужественность в игре «Выживший». Вас ждет жёсткая и динамичная игра с природой на выживание, штурмы, крики, драйв и боль», — сладко обещала реклама. В общем, всё, как любил дядя Дима и не очень любил Люсик. Потому что он ещё молод и не готов так глупо умирать. И вот они всей мужской частью своей семьи тащат свои задницы куда-то за 300 километров от столицы в глухие ебеня, чтобы прожить в деревне без газа и света целых два дня. Они буду рубить дрова (пиздец, настоящим топором!), включать лучину (что это,блять, такое?), спать на холодном полу или на сене (Люсик не очень хорошо запомнил, куда предполагалось укладывать любителей острых ощущений), готовить на костре. И всё это без женщин и выпивки. Скажем, женщины Люсика интересовали не очень, но вот от хорошего алкоголя в холодной комнате без отопления он бы не отказался, несмотря на свои 16 лет. В придачу к ебнутому антуражу глухой деревни прилагалась вторая команда таких же идиотов, которые будут отбирать друг у друга орудия труда, дрова и прочие причиндалы суровой деревенской жизни. Вроде как, предполагались стычки за сено и топоры, но Люсик так расстроился ещё на подъезде к деревне, что этот момент тоже упустил. Дядя Дима сказал, что это прекрасная возможность для мужчин испытать себя на прочность яиц. Но молодое поколение племянников и пасынков тактично промолчало, потому что все знали, что яйца в этой кампании есть только у дяди Димы — мощные, платиновые яйца размером с кладку динозавра. Ходили слухи, что отчим отжимал в 90-ые заводы и без телохранителей мог сходить на стрелку в Чертаново и вернуться живым. Поэтому спорить с сумасшедшим родственником никто не стал, молча собрали сумки и отправились в путь. *** Люсик ещё два часа назад понял, что бежать от ребят из другой команды в противоположную сторону от базы было плохой идеей. Даже насрать на огромном столе из красного дуба у деда Вити, когда тот проводил переговоры с инвесторами, было гораздо более хорошей идеей. Он потерялся посреди одинаковых полуразрушенных домов, похожих друг на друга, как Бузова и Аллегрова, и сейчас стоял, спрятавшись за дверью сарая, когда услышал чьи-то тяжёлые шаги. Человек шёл медленно, иногда под его ботинком похрустывали ветки. Человек. Приближался. К сараю. Сердце Люсика замерло, потом отбило чечётку, потом укатилось кубарем с волшебной горы, подобно колобку в знаменитой сказке. «Если будем пиздиться, у меня даже палки с собой нет», — отчаянно размышлял Люсик. Но это было не самое страшное. Перед тем, как спрятаться в сарае, с Люсиком случилась неприятная вещь, о которой он поклялся молчать до конца своих дней (а жить он собирался долго, очень долго), поэтому встречаться ещё с кем-то не было ни желания, ни настроения. — Люсик, ты тут? — спросил знакомый голос, и, видят боги, Люсик обрадовался голосу дяди Эмиля больше, чем стакан водяры соседству прошлогоднего заветренного оливье. — Тут я, — тихо выглянул Люсик из-под двери. — Не ори, где-то неподалеку ходят парни из другой команды. Они накачаны и выглядят, как Дуэйн Джонсон в состоянии недотраха. — Где тебя черти носят? — сказал Эмиль гораздо тише. Встреча с недотраханными бойцами спецназа явно не входила в его планы. — Дядя Дима жутко нервничает, и у нас ровно десять минут, чтобы добежать до лодки, мы вроде как решили выловить рыбы на ужин. — Я никуда не поеду, — лицо Люсика выражало скорбь всего еврейского народа. — Меня укусил ... гусь. Лицо Эмиля просветлело и язвительная улыбка ярким солнечным лучом осветила его. Дядя явно развлекался. — Покажи, — требовательно произнёс он. — Не могу. Это в некотором роде... в интимном месте. — Блять, ты серьезно? Показывай немедленно. Если с твоей кудрявой головой что-то случится, дядя Дима сделает так, что я никогда больше не смогу иметь детей. — Боюсь, это я больше не смогу иметь детей. От испуга. Не покажу. Короче, это там, где нога прирастает к телу. Прошло три минуты. Напряженное лицо Люсика выглядывало из-за плеча. — Эмиль, ну что там? — Слушай, а ты не думал составить завещание? Просто тут такое дело. Оно тебе может понадобиться в ближайшем будущем. У тебя синяк на жопе размером с кулак Валуева. — Эмиль заржал так громко и радостно, словно ему только что отсосала Зендея. — Сучий потрох, — подумал Люсик, закусил губу и зафиксировал в голове: «Обязательно по приезду домой сделать какую-нибудь пакость своему вредному дяде: написать с фейкового аккаунта под его фотками, что он позёр и лох чилийский, подложить ему использованный презик в барсетку с правами, налить в банку с бальзамом для волос яичные белки». О, последний вариант был вполне пригоден для сладкой мести. — Можешь не стебаться, а помочь? — Как? Твоя задница похожа на лицо Ельцина после очередной попойки. Кроме того, мы в жопе мира, здесь нет больниц и даже банку йода достать сложнее, чем ведро урана. И вообще, кто, скажи мне на милость, тащится в деревню в лёгких полупрозрачных шортах на голую задницу? Вообще средний сын деда Вити был по-своему прав. Но факт уже случился: была голая жопа под лёгкими шортами, а огромный укус дикого зверя прилагался к ней, как верная жена к мужу. Помолчав с полминуты, Эмиль спросил: «Идти сможешь?». «Можно подумать, у меня есть выбор», — расстроенно подумал Люсик и молча отправился с дядей по направлению к их хибаре. *** Местная гопота в размере шести человек вылезла откуда-то из-под забора также неожиданно, как тунгусский метеорит. Юные любители острых ощущений замерли, не зная, то ли бежать, то ли драться, то ли показать им шпагат Волочковой. — Ути, какие люди и без охраны, — радостно приветствовал их плевком главарь отряда, парень с подбитым глазом и отсутствующим передним зубом. — Рассказывайте, как живы-здоровы? — Здравствуйте, вашими молитвами, — промычал Люсик, — Утром молимся, вечером грешим. Эмиль так странно посмотрел на племянника во время этого разговора, словно тот резко отрастил сиськи пятого размера прямо у него на глазах. Он явно не ожидал, что ветреный племяш так хорошо знаком с устным народным творчеством. — Хорош пиздеть, — тихо, чтобы его слышал только Люсик, сказал Эмиль, — сейчас самое время изучить новую профессию. — Вспомнить навыки ближнего боя? — уточнил Люсик. — Нет, навыки бегуна на длинные дистанции, мой юный падаван. Эмиль рассматривал изрядно подвыпивших парней, оценивая, в каком направлении лучше бежать от гоповатых ребят, как неожиданно почувствовал нечто странное. Блять, серьезно, Люсик? Нашел время! Вотпрямщас тебе нужно было присосаться ко мне, аки девице на выданье. Убить на месте? Отпиздить племянника по синяку, оставленному гусем? Придумать какую-нибудь лютую колкость? Мысли смешались в голове, как содержимое желудка на американских горках в Диснейленде. — Бежим скорее, пока они стоят охуевшие, — откуда-то из горящей преисподней послышался голос Люсика и они понеслись быстрее гепардов в противоположную от аборигенов сторону. Эмиль очень много чего хотел сказать племяннику-недоумку, но чувство самосохранения взяло вверх, и он предпочел не тратить энергию на разговоры, а вспомнить советы физрука из средней школы № 98 и бежать во всю прыть. *** Люсик стоял жопой кверху, отчаянно пытаясь выхаркнуть свои лёгкие. В горле горело, словно они сражались за золото на Олимпиаде в Токио. Эмиль уже оправился от марш-броска и выглядел вполне сносно, если не считать разворошенного вороньего гнезда на голове, в которое превратились его волосы. — Ты ебнутый или как? — услышал он голос родственника прямо над головой. Эмиль говорил тихо, явно опасаясь быть услышанным. — Нафига ты засосал меня прямо перед этими полудурками? — Ты молчал, как идиот, что мне было делать? Я резко вспомнил сцену из Мистера и миссис Смит, когда они спасались от преследования, ну и ... решил повторить. Я испугался и ничего другого не смог придумать. Сорян. — Совсем тупой, племянник? — Эмиль схватил Люсика за шиворот и резко встряхнул. — Мы тут как бы не в Гейропе, за такое и на пожизненное присесть можно. — Бля, че ты очкуешь? Сработало же. Пацаны охуели, у нас появилось в запасе несколько лишних минут, пока они раздуплились, в итоге, мы оторвались от них. Всё хорошо, твой племяш — гений. Эмиль картинно закатил глаз, давая понять племяннику, что с тупыми полудурками разговор у него короток. — Ебать план-алмаз. Застряли в какой-то глухой чаще, без сотовой связи, без еды, воды и теплой одежды. Где-то неподалеку ходит толпа гомофобов, желающих побить нас, забрать гаджеты и, возможно, зажарить на вертеле, — Эмиль загибал пальцы один за другим. — И хрен нас дядя Дима найдёт, потому что в эту мухосрань вертолеты не летают. Так-то Эмиль был прав. Он был занудой, но очень умным и расчетливым занудой. Дядя Дима с остальными парнями уехал на рыбалку, ребята убежали от аборигенов в неприступный лес, назад идти было опасно, приходилось смириться с ночевкой в чащобе и ждать, что все-таки родственники поднимут вертолёт и найдут их. Беспокойные мысли крутились у Эмиля в голове, словно пчелы вокруг улья. — Тебе хоть понравилось? — спросил Люсик неожиданно, прервав нестройный ряд размышлений своего молчаливого родственника. — Боги, за что мне это? — Эмиль закатил глаз так сильно, словно сама Кончита Вурст пригласила его на свидание в свингерский клуб. Раскатистый смех юного падавана Люсика разразился в лесной чаще, распугав семью скворцов неподалеку.