Демон, пожирающий сны

Первый солнечный зайчик бесёнком скакал по столу, пока Сара готовила себе миску риса и зеленый чай. Прошлой ночью девушка снова заснула за работой, и теперь на её лбу гордо поблёскивал след от туши. Здание комиссии поскрипывало, будто дышало, просыпалось от крепкого сна. Хлопали фусума, плотнее прижимаясь к своим рамам, кряхтели половицы, переговариваясь между собой. Тэнгу любила этот тихий шум. Ей казалось, что здание делится своими утренними заботами только с ней одной. В последнее время все в городе посходили с ума. Торговцы — местные и иностранные, — которым очень хотелось сделать соседей причиной всевозможных бед. Простые жители, отвыкшие от чужеземцев, спокойно разгуливающих по улицам. Даже кошки стали чаще вступать в уличные драки и красть рыбу у моряков. Нагруженная работой, Сара с каждым днём всё угрюмее потягивала слишком горячий чай, с трудом разлепив глаза, чтобы выполнить рутинные утренние заботы. А забот хватало. Помимо пробежки и тренировки, генерала ждал мальчик-посыльный. С минуты на минуту на горизонте должен был появиться корабль сумерских учёных. Мудрецов ждали больше месяца, потому что те везли новое оборудование и лекарства, так необходимые бывшим — и будущим — жителям Ясиори. От тэнгу им нужна была бумажка — юридически сложное разрешение на медицинскую деятельность в стране. Генерал почти сошла с ума, пока приготовила этот документ. Но сейчас он как будто испарился. Сара рылась в беспорядочно раскиданных по столу бумагах, когда по раме фусума тихонько постучали. Тут же из-за створки появились красные рога, копна белых волос и, не дожидаясь ответа, их хозяин. — Я думал, мы тренируемся вместе, — с порога заявил Итто, вваливаясь в кабинет комиссии как будто к себе домой. Сара недовольно фыркнула. — Дай мне пару минут. Нужно найти очень важную папку. Итто пожал плечами и сел на табурет, наблюдая за беспорядочными метаниями тэнгу. Пока Сара бегала вокруг, вороша разбросанные кипы бумаги, о́ни взял со стола тщательно исписанные листы и пытался прочитать написанное. — Не это ищешь? Генерал издала нечленораздельное бульканье, отдалённо похожее на ругательство, выхватила листы из лап парня и исчезла за дверью. Спустя пару минут Икэда Сосиро пригласил Итто пройти на задний двор для регулярной тренировки. Последняя стрела, напитанная электро, просвистела аккурат между рогов о́ни, когда Сара объявила перерыв. Ёкаи устало упали на траву, переводя дух и пытаясь отдышаться. Пока тэнгу пила из тёмного бурдюка с водой, Итто задумчиво рассматривал рукоять её тренировочного лука, расщеплённую тетивой. — Послушай, а те бумаги правда были теми? — спросил парень. — Что? — переспросила Сара, вытирая узкий подбородок от влаги. — Ну, те бумаги, — неопределённо развёл руками о́ни. — Получается, я нашёл нужные с первого раза? Тэнгу удивлённо подняла брови. — Погоди. Ты читал то, что в них написано было? — Ты мне не дала! — пытался оправдаться Итто, оседая под недовольным взглядом, — Я как спросил, ты сразу отобрала и убежала. Сара закатила глаза и поднялась с травы. Нельзя было позволить мудрецам ждать, тем более из-за её собственной ошибки.

____

Генерал прибыла в Инспекцию по делам чужеземцев на острове Рито, когда корабль из Сумеру уже опустил якорь. Четверо холёных мужчин с уложенными гелем волосами важно вышагивали по пирсу навстречу Саре. Каждый из них, помимо огромного самомнения, нёс также пухлые бумажные кульки, оставив багаж на учеников. — А, госпожа Кудзё! — окликнул генерала один из мудрецов, — Нас не предупреждали, что в Инадзуме так любят гостей. Сначала эта рыба, а теперь вы… Сара не успела и глазом моргнуть, как чёрная кошка, выскочившая из ближайшей подворотни, прыгнула на именитых гостей. Пытаясь закрыть лицо, один из мужчин присел, и когти голодного животного прошли в миллиметре от его брови. Из раны сразу же полилась кровь. Учёный со стоном опрокинулся на спину, выкрикивая в безоблачное небо проклятья на родном языке. Виновница произошедшего, схватив в зубы бесхозный кулёк, быстро скрылась в той же подворотне, откуда появилась секунду назад. Толстый мудрец, сжимая воняющие рыбой кулаки, выл и не давал никому прикоснуться к своему лбу. Тэнгу, морщась от нарастающей головной боли, прокляла всё на свете и готова была силой поставить на ноги чужеземца, когда тот неожиданно затих и перестал подавать всякие признаки жизни. — Переволновался, — невозмутимо пожал плечами сумерский коллега. — С ним бывает. Следующий час Сара потратила на то, чтобы доставить перепуганных гостей в столицу. Однако те под любыми предлогами отказывались оставаться в самых лучших отелях, настаивая на том, чтобы их приютила лично комиссия Тенрё. Успевший прийти в себя толстяк громче всех верещал что-то про безопасность и аллергию на молюсков, так что тэнгу сдалась. Итто всё это время терпеливо ждал в кабинете генерала, маясь от скуки. В какой-то момент, заскучав, о́ни начал складывать из бумаги фигурки журавлей. Белокрылые птички, кружась, улетали в сад, цепляясь за ветки цветущих деревьев и мокрую траву на краю пропасти. Сара устало упала на подушку рядом, со стоном закрывая глаза. — Надеюсь, мои страдания на сегодня… Взгляд тэнгу зацепился за бумаги, которые так старательно выбрасывал в окно парень. На одном из них стояла пурпурная печать сёгуна с пометкой «срочно». — Что… Что это за бумаги? — прошептала Сара. Итто, не отрываясь от своего занятия, пожал плечами. — Кто-то из солдат подсунул их тебе под дверь около часа назад. Я хотел проверить, не отравлена ли бумага, но оказалось… Не в силах терпеть, тэнгу отвесила о́ни смачный подзатыльник. Тот ойкнул, втянул голову в плечи и выпустил наполовину готового журавлика из рук. — Никогда. Не трогай. Бумаги. С такой. Печатью, — яростно процедила Сара, выхватывая папку из-под локтей парня. Бегло пробежавшись взглядом по оставшимся бумагам, генерал устремилась к двери, но перед самым выходом повернулась к ёкаю на каблуках. — Заклинаю тебя, не докучай гостям-учёным, — голос тэнгу был уставшим, но уже не таким строгим. Через секунду в кабинете остался только запах озона и кружащееся в воздухе чёрное перо. — Учёные… в костре печёные, — ворчливо резюмировал Итто,

____

Вернувшись в комиссию из сёгуната, Сара сразу поняла, что что-то не так. Неприятное предчувствие настигло её ещё на входе в главный зал, но генерал долго не могла понять, что случилось. И только спустя пару минут она догадалась: в здании было слишком тихо… Город накрывала тёплая весенняя ночь. Внизу, в простых городских домах, зажигались первые огни. Их свет отражался от туго натянутых морских волн и превращался в белые точки над горизонтом. Прохладный западный бриз наполнял город звуками океана и запахом соли, давно пропитавшим каждый камушек архипелага. Холёные мудрецы важно вышагивали по Инадзуме в сторону ближайшей гостиницы. Сара поймала учёных, когда те увлечённо обсуждали прошедший вечер и интересного рогатого юношу, который так любезно показал им все окрестности и оплатил превосходный ужин. Гости расшаркивались в благодарностях и просили прощения за принесённые неудобства, так как теперь, после незапланированной прогулки, из-за которой тэнгу поставила на уши всю полицию столицы, решили переместиться в ближайшую гостиницу. Тяжёлый день подходил к концу, и генерал решила отправиться в комиссию, чтобы забрать приготовленные мудрецам бумаги и наконец избавиться от лишней головной боли. Бредя в сторону дворца, она вымученно мечтала о мягком футоне и свежем онигири, о бочке с тёплой водой и мягком одеяле. В кабинете генерала горел свет. Сквозь бумагу фусумы была видна рогатая тень, и Сара мягко улыбнулась, представляя, как зароется пальцами в знакомые светлые волосы. Итто стоял у окна, разглядывая огни внизу. — Сара! — встрепенулся о́ни, услышав шаги, — Я хотел извиниться за те документы и… вот. В руках парня застыл букет из трёх кровоцветов, обёрнутых в подозрительно знакомую тэнгу бумагу. Сара глубоко вздохнула и коснулась щеки парня мягким поцелуем. — Не буду спрашивать, откуда у тебя деньги, — у генерала больше не было сил злиться и ругаться. — Скажи только, чем настолько вкусным ты накормил гостей? — Конечно же, молюсками! — горделиво вскинул голову о́ни. — Как моллюсками? — опешила Сара, — Они же не едят… — В смысле не едят? Видела бы ты, как эти голованы уплетали икамэси за обе щёки! Тэнгу медленно осела на пол и закрыла лицо руками. Итто испугался, услышав тихие всхлипы, но оказалось, что девушка рыдает от смеха. На улице начинал накрапывать принесённый с моря лёгкий майский дождь.