Демон, пожирающий сны

Сердце бешено стучало в глотке. Ледяной уличный воздух отчаянно колол лёгкие, поэтому приходилось дышать мелко, почти через раз. Один поворот, другой. Мимо проносились наполненные тягучим запахом капели дворы, изломанные переулки, подвалы — кошачьи пристанища, — дома, на балконах которых красными тряпками в руках тореадора была развешана одежда. Последнее, что помнил Итто, — огромную скандирующую толпу. Расталкивая озлобленных людей в однообразных серых пуховиках, парень поднял взгляд и увидел её. Первой из тонированной машины показалась изящная нога в выглаженных чёрных брюках, затем строгий офицерский галстук под чёрно-золотой жилеткой, последним — кроваво-красный аксельбант на белом пальто. И только после этого — худое лицо, тёмные мешки под глазами, аккуратный нос. Окинув взглядом толпу — кажется, Итто постарался втянуть огромную голову в плечи — дама тяжёлым взглядом остановилась на красных рогах. Парень ойкнул и быстро стянул со светлой макушки забавную шапку, смял и спрятал во внутренний карман. Но было уже поздно. Толпа бесновалась и кричала, бросая в поднявших прозрачные щиты полицейских все, что попадалось под руку. Протест набирал обороты, и среди митингующих появлялись первые лидеры, уводящие массы вверх по узким проулкам. Как вдруг — в тишине прозвучавший выстрел — все бросились врассыпную. Застывший на месте, Итто почувствовал в плече тупую боль от удара, из-за которого мир снова наполнился звуком. И страхом. Отбившись от основной массы бегущих, он свернул в какой-то странный переулок. Ещё пара поворотов, и можно будет выдохнуть, выкинуть яркую шапку и на метро поехать обратно к бабуле. Та явно уже приготовила чай, пирожки, а по телевизору идет новая серия бесконечного шоу о любви, в котором главный герой все никак не признается возлюбленной в чувствах. Очередной угол дома, резкий поворот. Итто слегка занесло на подтаявшем льду, но он успел перенести вес на другую ногу. И вдруг — удар. Разлившаяся перед глазами чернота поглотила весь мир, и только один образ яркой картинкой застыл на мрачном фоне. В себя Итто пришел уже в полицейском участке. Серый потолок обезьянника уныло нависал над камерой, в которой помимо пьяных завсегдатаев полиции собралось несколько десятков разномастных нарушителей. От малой части из них откровенно пованивало алкоголем, но остальные, наоборот, выглядели и вели себя очень достойно. Сев на узкой тюремной лавочке, Итто с удивлением потер лоб. Несмотря на удар, голова не гудела и не кружилась, разве что кончики пальцев немного покалывало, как будто от холода. Парень даже проверил затылок — во время падения он уж точно должен был хорошенько приложиться, — но и там ничего не болело. — Генерал, прошу, отпустите меня, — парень с золотыми волосами, собранными на затылке в короткий хвостик, всей грудью прижимался к металлической решетке. Стоящего за ней человека от Итто скрывало чьё-то вусмерть пьяное тело, в попытке устоять на ногах цепляющееся за ручку двери. — Я в магазин за зеленью пошёл, у меня даже чек с собой есть. — Начальник будет ругаться, — тихо вздохнула девушка с выжженными в платину волосами и опустилась рядом. Из-за маленького роста и ушек панды на толстовке её можно было принять за школьницу, но Итто мельком увидел зажатый в грязных пальцах паспорт. — Ну ничего-ничего, — по лохматой макушке коротышку потрепала не менее растрёпанная девушка с бинтами на руках. — Зато будет, что рассказать детям. Пьяное тело, не удержавшись на ногах, с отборными матами упало на грязный пол тюремной камеры. Привлеченный шумом, Итто повернул голову и снова застыл как вкопанный. Чёрный галстук, красный аксельбант. — Подождите пару минут, молодой человек, следователь с вами обязательно разберётся. Худое лицо, тёмные мешки под глазами, карие, отдающие желтизной и светящиеся вселенской усталостью радужки глаз, острый нос и мягкий подбородок. Итто не заметил, как внимательный взгляд остановился на его лице. — Эй, ты, — дама в полицейской одежде поманила пальцем. — Да-да, ты. Подойди сюда. Итто поднялся и нехотя встал рядом с холодными прутьями. — Спиной повернись. И не дёргайся, а то сделаю больно. В комнате для допросов стоял еще больший дубак, чем в камере. Ежась от холода, парень старался лишний раз не звенеть цепочкой наручников и, чтобы отвлечься от невесёлых мыслей, вспоминал детские считалочки. Это помогало почти всегда, но на самые отчаянные ситуации в кармане обычно лежал талисман-брелок в виде рогатого жука. Тот самый, который генерал Кудзё Сара — именно так звали высокую красивую даму — нагло отобрала у Итто во время обыска. Ему должно было быть страшно. Проблема в том, что весь страх улетучился как раз после досмотра. Вспоминая бегающие по телу тонкие пальчики, Итто против своей воли начинал возбуждаться. Бронированная дверь плаксиво взвигнула и грохнула о стену, заставив парня вздрогнуть и попытаться скрестить ноги. Манёвр не удался, и бугор на свободных штанах стало видно только лучше. — Итак, господин Аратаки, как же вы докатились до жизни такой? Генерал была поистине прекрасна. В свете яркой лампы ее кожа наконец-то приобрела более-менее живой оттенок, а круги под глазами немного уменьшились. Рассматривая узкие руки в черных перчатках, Итто пропустил момент, когда надо было ответить. Наткнувшись на немой вопрос в заинтересованном взгляде, парень вопросительно поднял бровь. — Прошу пройти за мной, — устало вздохнула генерал и жестом приказала арестованному встать. — Только если в вашу постель, — фраза сорвалась с губ Итто, как срывается в воду цветок сакуры — упорхнул и не воротишь. В следующий раз Итто — честное слово, абсолютно случайно — наткнулся на генерала Кудзё в соседнем магазинчике. Девушка — молодая, как теперь можно было понять по одежде, — неторопливо выбирала сыр, внимательно разглядывая упаковки и подолгу вчитываясь в состав. Вместо пиджака и галстука на Саре была уютная толстовка, вместо прямых брюк — свободные тёмные джинсы. Нагруженный десятком пивных банок, Итто сначала хотел пройти мимо. У кассы ждала банда, но что-то заставило его развернуться и остановиться у той же полки, пристально разглядывая круглые головки сыра (который Итто никогда не ел и презирал как продукт). Широкое плечо сверлил внимательный взгляд. — О, госпожа Кудзё! — почти не наигранно удивился парень, поворачивая голову к генералу, — Как ваше ничего? Всё ещё ловите хулиганов? Сара фыркнула и вернулась к изучению упаковки. Итто недоуменно пожал плечами и придвинулся поближе — шепча, почти коснулся аппетитного бледного ушка, прикрытого волосами. — Ещё не надумали, что ответить на мое предложение? Ответ на это вопрос Итто узнал только через месяц, когда прошёл синяк от пощёчины и наступила дата очередного свидания. Город медленно наполнялся весенними запахами, и в тех дворах, где ещё совсем недавно протестующие убегали по льду от полиции, сегодня цвела сирень. В легком платье с цветочным принтом Сара выглядела посвежевшей и отдохнувшей. Чёрные волосы, больше не собранные в аккуратный хвост, растрепались и гладили плечи и спину. Итто готов был губами следовать за ними и, может, даже опуститься ниже, под ровные линии лопаток, но генерал оставалась неприступной. Только поцелуи в щёчку, только ненавязчивые объятья — и только солнечные улыбки выдавали в ней зарождающиеся чувства. Остановившись у маленького питьевого фонтанчика, чтобы утолить жажду, Итто совсем не ожидал услышать тихое и задумчивое «хорошо». Оторвавшись от прохладной струйки воды, он посмотрел на Сару снизу вверх с таким недоумением, что девушка звонко засмеялась и притянула его к себе в объятья. Её нежные губы накрыли рот парня в нехитрой ласке, и где-то вдалеке прогремел гром собирающейся грозы. Громкая пощечина оглушила Итто, заставляя мигом прийти в себя и распахнуть глаза. Над ним, тряся морщинистой рукой, стояла сгорбленная бабушка в цветастом платочке. — Ну шо, милок, пришёл в себя? Я уж думала, ты пьяный или наркоман какой. Ты б не бегал так, а то все вывески посшибаешь лбом своим чугунным. Парень, поморщившись от боли, потрогал голову. Над правой бровью уже надувалась и болела большая шишка от удара,а у протянутых ступней вырывался из земли дорожный знак. Сопоставив все факты, Итто оглянулся и, округлив глаза, одним взглядом показал бабке на стоящего рядом офицера в белом пальто с красным аксельбантом. — А, эта прекрасная дама мне помогла вас в сознание привести. И, говорит, не замужем ещё, — бабка хитро подмигнула парню выцветшим глазом и встала с земли. — Твой паспорт, кстати, у неё. Хотели вызвать тебе скорую, но, вишь, сам оклемался. Замирая от страха, Итто неспеша подошел к генералу. Та вдумчиво курила, опираясь на угол дома, и облезающая краска маленькими чешуйками оставалась на фирменном плаще. Белый дым растворялся в мартовском воздухе, утекал к хмурому небу. Увидев потирающего голову Итто, генерал приподняла уголки губ в усталой улыбке. — Кажется, это ваше. Из тонких пальцев в изящных перчатках на парня глядела несуразная шапка с красными рогами.