Тайна Вавилонской башни или Падение дома Романовых

      - Андрей Андреевич, какая неожиданность! Добрый вечер! - Привет, друзья-подруги! А, в смысле, друзья! Что празднуем? Я как раз голодный как чёрт! - Ничего не празднуем, ждём гостей! - Значит, так, мои недалёкие, в смысле близкие детективы! Принесли мне птички в своих петличках информацию, что вы занимаетесь гибелью садовника господина Романова. - Андрей Андрееич, пойдёмте в кабинет поговорим.       Замай с сожалением посмотрел на уставленный изысканными блюдами стол и прошёл за Мироном. - Вы знаете мой гонорар, - начал Мирон, - неужели Вы думаете, что Никита Алексеевич бы потратил столько денег на расследование убийства садовника? - Самоубийства! - Что? - воскликнул Слава. - Что слышал, Карелин! Садовник просто покончил жизнь самоубийством, кому он нужен, убивать его.       Мирон и Слава переглянулись. - Но ведь он был застрелен! - Выстрел в висок с очень близкого расстояния – такой выстрел он мог осуществить сам. - Но, насколько мне известно, пистолет не нашли? - Не нашли, - ответил Замай, - но убийство произошло на дороге, на проходимой территории, его просто кто-то забрал. - Ну что Вы говорите такое! Это же бред! - Ну, конечно! Полиция у нас тупая, а Мирон Фёдоров – самый умный! - Андрей Андреевич! Раз по кайфу, без проблем, продолжайте задевать меня! Но! Если Вы так уверены в своей версии, зачем пришли ко мне? - Поинтересоваться что за дело у вас с Романовым? - Ну опять двадцать пять, Замай! - Слава даже стукнул кулаком по столу, - Романов – наш клиент! Вся информация о клиентах и наших с ними делах строго конфиденциальна! Ну почему я должен объяснять такие простые вещи? - А что камеры? - остановил Славу Мирон, - Это же элитный коттеджный посёлок, там каждый метр просматривается. - Просматривается за счёт камер самих владельцев в основном. У Романовых камеры были неисправны, напротив – дом пустует, там камеры вообще отключены. - С какого времени камеры неисправны? Перед убийством вышли из строя? Замай презрительно цыкнул. - А вот и нет! Уже с неделю не работают, домработница сказала, что фирма, которая обслуживает видеосистему, что-то тянет, долго не выходят, хотя заявку она сделала сразу. - А причина самоубийства какая подразумевается? - Мирон уже практически допрашивал полицейского, а тот даже не заметил в какой момент инициатива ушла к собеседнику. - Долги! Финансовые проблемы! Последнее время он очень много тратил – явно больше, чем зарабатывал, причём тратил необдуманно: ходил в подпольные казино, водил девушек определённого сорта по ресторанам, снимал роскошные номера в отелях. Видимо, он занял или получил незаконно какие-то шальные деньги. - Так зачем же он тогда убил себя, если и жить стало хорошо и жизнь стала хороша? - Да тысяча вариантов, - Замай посмотрел на Мирона как на школьника, который не понял урок с третьего раза, - пришло время вернуть долг, боялся наказания за незаконную прибыль, да раскаяние, в конце концов!       Звонок в домофон прервал разговор. - К нам гости пришли, - намекнул Слава. - Отлично, идём за стол! - кажется, полицейский Замай намёков не понимал.       Вани пришли не с пустыми руками – принесли вино, которым тут же заинтересовался Андрей Андреевич и, внимательно рассмотрев его, вынес вердикт: - Любимое вино Леонида Парфёнова! Годится!       Ребята переглянулись недоуменно, но Ваня Евстигнеев, кажется, единственный понял посыл Замая и улыбнулся.       Мирон позвал Славу на кухню принести приборы, которые они забыли и пока Слава доставал ножи, Мирон глядел в окно и машинально поглаживал свою татуировку на шее – он и не замечал, что всегда так делал когда был напряжён. Слава знал, что в такие моменты надо помолчать и повременить с вопросами, даже знал через сколько примерно Мирон отомрёт и начнёт говорить, а потому терпеливо ждал. Прошла минута и двадцать две секунды: -Надо срочно узнать что за фирма обслуживает видеосистему дома Романовых! - Я узнаю, Мирон!       Мирон обернулся: - Ты понял, Слав, да? - Конечно, понял! Наш милый садовник шантажировал кого-то! - Блять, да что за хуйня! - Мирон даже ударил рукой по столешнице и от силы прикосновения непроизвольно сморщился, - Очевидно, конечно, всем, кроме Бога сыска Замая, что это убийство! Кто? Кто из них, Слав? - А почему ты не рассматриваешь возможность, что это кто-то чужой, не из семьи? - Слава автоматически взял руку Мирона и погладил её, пытаясь смягчить место удара. Этот непроизвольный жест, кажется, никто из них не осознал – руки Мирон не отнял. - Да как? Как украсть картину из такого дома? Ведь всё из-за этой ебучей картины! - Пойдём, Мирон! Ты во всём разберёшься, завтра! Сегодня расслабься!       Когда Замай наелся и ушёл, не услышав больше ни слова о деле Романова, все вздохнули свободно. - Он возбуждается на еду, да? - хмыкнул Светло. - У него бы и на собаку встал! – добавил Слава. - Ну хватит, а! - внезапно рыкнул Евстигнеев.       Все на него вопросительно покосились. - Да мы с ним, ну, встретились случайно на стендапе и он, между прочим, абсолютная противоположность того, что из себя представляет в роли полицейского. Я был приятно удивлён. Очень крутой чувак! Да! - поставил убедительную точку Ваня. - Почему ты был на стендапе без меня? - устрашающе тихо спросил Светло. - Потому что ты не мог тогда, вы же со Славиком ежемесячно ходите на какие-то там баттлы и в тот день ты предпочёл Карелина! - Мы всё проебали, Ванечка! Теперь нам придётся смириться, что товарищ Замай – прекрасный человек! - Слава веселился. - Ой, ну хватит! Он, правда, нормальный!       После ужина, Вани поделились добытой информацией по делу: - Мирон, не знаю что тебе важно, что нет, но каждый в этой семье с тайнами! Антонина, жена Романова – мы немного последили за ней и вот что выяснилось: время от времени она встречается с одним странным типом, бывшим уголовником Пашей Обручевым, сидел он за вооружённый разбой, вышел года три назад. Пока полиции не попадался, но на что живёт – неизвестно, не работает, но при этом явно не нуждается. Есть сведения, что проворачивает разного рода противозаконные штуки. Насколько противозаконные и какие именно – тут уже надо узнавать и узнавать тихо, потому что у него, конечно, есть кому его прикрыть и просто так информацию мы не добудем. Но если понадобится, скажи, что-нибудь придумаем, - слушать Ваню было одно удовольствие, докладывал он всегда чётко, кратко и по делу. - Дальше. Дочка. Про неё вообще нечего сказать: скучна, глупа, типична. Ей уже 25 и скоро карьера модели закончится, но дальше каталогов Наталья Романова так и не добралась. Она очень - очень хочет развития карьеры, но ничего не получается. Есть сведения, что одно агентство готово сдвинуть её карьеру в нужном направлении, но запросило за продвижение огромную сумму. У неё самой таких денег нет и близко, у её Руслана их также нет. Слава выяснил у Романова – дочь просила у него денег, но он отказался выделить требуемую сумму. - Хм, продай она картину, ей хватило бы и на карьеру и на «замуж по любви» и на роскошную жизнь в любой точке мира. Понятно… Жги дальше, Вань! - попросил Мирон. - Дальше её мужик! В тот вечер, когда он познакомился с младшей-Романовой, в клубе он был первый раз – его очень хорошо запомнил бармен и с его слов, он не просто подошёл к произвольной девушке. Он сидел, ждал, выглядывал по залу и тут же перестал это делать, когда пришла Наташа. Она часто тусуется в этом клубе и бармен хорошо её знает, поэтому сразу заметил, что как только она пришла, объект расслабился, просто время от времени наблюдал за ней и потом целенаправленно подошёл. При этом он не пил алкоголя, только кофе – как будто не в клуб пришёл, а на работу. По мнению бармена, он пришёл ради Наташи и ждал её. - Кстати, - добавил Слава, - есть ещё интересный момент, Мирон. Когда я с этой Наташей разговаривал в первый раз у них дома, она упомянула, что у неё есть один день в неделю, который она всегда посвящает подругам, потому что с Русланом в этот день они не встречаются. - Что за день? - Я узнаю. - Кто там у нас ещё? - Люба, помощница по хозяйству. Интересная мадам без биографии. - Что это значит? - Это значит, что про неё не удалось ничего выяснить. Вообще. Как будто и не жила она вовсе или просто настолько пуста, что никаких зацепок. - Ладно, оставим её Славе. Сходишь завтра поговоришь с ней. - Я только с утра могу. - Почему? - Мирон прищурил глаза. - Я завтра занят во второй половине дня. - Чем? - У меня встреча. - С кем? - Мирон, перебор! - Слава, кажется, не на шутку был возмущён, - у меня что, по-твоему, не должно быть выходных или свободного времени? В любом случае, считай, что у меня завтра отгул.       Мирон дёрнулся и стиснул зубы. Оба Вани напряглась. Повисло молчание. - Кстати, сам Романов – редкостный мудак, - Ваня решил продолжить, чтобы прервать злобное молчание Мирона, - окружающие его, мягко говоря, недолюбливают. - И почему же? По-моему, он красивый, у него есть вкус, он явно умный и целеустремлённый. И наверняка очень интересный – тренировки, ароматерапия, цигун! Такой Никита разноплановый, - во время этой пламенной речи на Мирона смотрели три пары расширенных от удивления глаз. Карелин – отчаянно, Светло – недобро, Евстигнеев – заинтересованно. - К тому же, он тако… - Кто будет кофе с блафути!? - резко вскочил Слава. - Да почему ты даже не можешь запомнить название десерта? - Мирон тоже вскочил. - Мммм… Наверное, я не умный, не целеустремлённый и одноплановый?       Когда оба, нервно чеканя шаг, ушли на кухню, Вани переглянулись. - Вот же мудак, - зло прищурившись, пробормотал Светло. - Ваань! Ну перестань! - Видишь, ты даже не спросил про кого это я. Значит, так и есть – однозначный мудак! Столько лет динамить Славку! - Ну ты же видишь, Ванечка, что кажется лёд тронулся… - Вижу, что Мирон ведёт себя обычно – как эгоистичная сволочь, не знаю уж кто куда тронулся.       На кухне Мирон, доставая десерт, глубоко дышал на четыре счёта. - Успокоился? - через некоторое время уточнил Слава. - Да, извини, я был не прав! - Мирон аккуратно поднял свои глаза на Славу, - Скажешь мне, с кем у тебя встреча? - У меня свидание. С девушкой. - Зачем тебе свидание? - фраза явно слетела с языка раньше, чем Мирон обдумал её. - Зачем всем нормальным людям свидание? Мирон, давай вернёмся к Ваням, и так весь ужин кувырком: то Замай, то наши сцены.       Всё следующее утро Мирон места себе не находил, пока Слава занимался делами. Он придумывал безумные идеи как заставить Славу не пойти на свидание: запереть его дома, забрав ключи и спрятав их, сделать вид, что сломал ногу, чтобы Слава точно его не бросил, даже идея опоить его снотворным – всё проносилось в ярких подробностях и Мирон сам ужасался себе. Главным образом потому, что не мог понять от чего он так против этого свидания, точнее не готов был признаться самому себе. Он даже позвонил Ване Евстигеееву и после долгого отвлекающего вступления, выпалил: - Ваня, можешь проследить сегодня за Карелиным? Мне нужна информация с кем он встречается! -Мирон, охлади свой пыл! Ты ёбнулся?       Мирон почти сразу признал, что просьба его идиотская, а идея – бредовая. -Ваня! Только не рассказывай никому! Люди не должны знать вообще, что я способен на такое!       Он пытался успокоиться: занимался каллиграфией, пытался протереть шахматные фигуры от пыли, но не нашёл её (хорошо работает клининг, чёрт его дери!), листал новую книгу – ничего не помогало! Даже пытался писать стихи, но получалось какая-то графомания: Мне снится, что ты отворишь мне двери, Дашь согреться Боится, воет и скулит Собачье сердце       Перечитал раз, ещё раз и в ужасе разорвал лист со строчками.       Слава, вернувшийся к полудню, застал Мирона, спящим в кресле за столом, вокруг по столу были разбросаны скомканные или порванные листы. Слава перебирал их: «вручи шанс поменять что-то», «трещина в картине, залатанные скрижали», «я то красавец, то урод». Он посмотрел на Мирона, прищурившись, опустился рядом на корточки и дотронулся до руки. Мирон вскинулся: - Блять, я что, заснул?! - Пойдём на кухню, я сварю кофе и расскажу что узнал. В общем, так, в фирме, которая обслуживает видеосистему Романовых, подтвердили, что заявка была оставлена именно в то время, когда и сказала Любовь. - То есть система видеонаблюдения реально сломалась и не перед убийством и не перед кражей. - Да, более того, хоть Никита нам сразу заявил, что на внутридомовых видеозаписях ничего не нашёл, я ещё раз всё просмотрел, ну реально ничего подозрительного в те сутки, когда он обнаружил пропажу! И он по-прежнему утверждает, что днём ранее заходил в эту его сейф-комнату и картина там была. - И как можно вынести картину под камерами? Что ещё, Слав? - Про день. Ты меня просил узнать в какой день Наташа не встречается со своим женихом. Четверг. - Он ей объяснял почему? Или это она так решила? - Она просто сказала, что так получилось, она уже не помнит почему именно в этот день.       Вечером, сидя на балконе с книгой, Мирон слышал как Слава собирается, даже услышал аромат парфюма, которым Слава пользовался редко - Straight to Heaven Extreme By Kilian – Мирон сам привёз ему его в подарок прямо из Франции год назад. Сейчас в голове Мирона проносились калейдоскопом моменты, когда на Славе был этот аромат, нет, он не вспоминал намеренно, они просто вставали перед глазами:       они праздновали день основания их «Горгорода» - сначала сидели в пафосном Art-Caviar и Kilian, как и весь элегантный в этот день Славин образ, ужасно гармонировал с обстановкой. Мирон тайком любовался им и ему было так приятно, когда на Славу бросали заинтересованные взгляды и женщины и мужчины. А потом они внезапно решили вспомнить молодость и продолжить вечер, перебираясь по барам на Думской. И то, насколько несуразно они смотрелись за грязными стойками и под низкими потолками этих злачных мест, искренне забавляло Мирона;       когда Мирону вручали награду на премии «Юрист года» в номинации «За вклад в укрепление правопорядка» Слава тоже пах этим парфюмом. Он вообще готовился гораздо серьёзнее к этому событию, чем сам Мирон, хотя был просто «плюс один». И, хотя Мирон порывался вообще не ходить на это вычурное мероприятие и даже придумал трэшовую идею, чтобы вместо него получил награду двойник, Слава всё-таки убедил его, что это будет полезно для бизнеса и вообще он «хочет погордиться шефом»;       сотый клиент, день рождения Мирона и ещё пару событий, которые были важны и значимы – для них двоих.       И поэтому теперь, когда Слава благоухал этим парфюмом для кого-то другого, Мирону стало иррационально обидно. Он не удержался, когда хлопнула дверь, встал и выглянул во двор. Слава уходил на своё свидание нарядный и красивый. Он резко остановился у клумбы с каллами и у Мирона неприятно участился пульс – неужели неужели Слава нарвёт букет из «их» цветника?! Вдруг, Слава обернулся, как будто почувствовав взгляд, долго смотрел на Мирона и прошёл дальше. Мирон выдохнул, за секунду до этого загадав, что если Слава не будет рвать цветы, то… Мирон не смог сформулировать и определить что «то», но ему очень было надо «то» и уходящий без цветов Слава оставлял надежду.