Тайна Вавилонской башни или Падение дома Романовых

      - Гудмонинг, мистер Фёдоров, - поприветствовал Слава вошедшего на кухню Мирона, - Вы отгладили свой фрак для званого ужина? - До фрака надо бы в барбершоп! - Я предугадываю Ваши желания, сэээр! Уже попросил подписчиков кого-нибудь посоветовать и записал нас! - А ты… - Ну, конечно, Мирон Янович, я прекрасно помню все четырнадцать пунктов твоих непомерных требований к барберам! - Они не непомерные – это простейшие моменты… - О! Нет! Стоп! Стоп! Стоп!, - прервал Слава своего шефа. - Ты не понимаешь, Слав! - настойчиво-поучительно продолжил Мирон, - Ну реально наболело! Это же всего-навсего четырнадцать пунктов, тут ничего сложного – это моё право как клиента! - Мирон, давай я открою форточку и предложу виски тебе дома, чтобы на входе в барбер-шоп не пить! - Слава откровенно веселился. - У нас нет дома форточки, - Мирон обиженно отвернулся.       Слава подошёл, обнял его за плечи и, улыбаясь, прошептал: - Я записал тебя к барберу мужчине, не переживай! И попросил не втюхивать средства для ухода за волосами на спине, так что всё будет заебись!       Мирон остался ужасно доволен: - Пятнадцать минут и идеальная стрижка! Спасибо, что нашёл такого пиздатого барбера! - Пожалуйста! Стрижка охуенная, ты тоже - просто красота! - Просто удачный угол и освещение, - смутившись, тихо ответил Мирон. - Слав, в чём ты пойдёшь? - уточнил Мирон, спустившись после душа выпить кофе. Слава оторвался от ноутбука и задержался взглядом на бёдрах Мирона, вокруг которых было обёрнуто небольшое банное полотенце. - Да какая разница в чём я пойду! А ты вот иди прям так, очаруешь дочурку Романова! - Не, дочурка меня не интересует, а вот её мама… - Мирон хитро прищурился. - Зачем тебе Сен-Лоран, Прада и Бальман? Полотенце и влажное тело – вот залог твоего мужского успеха у мам! - Слав, ну серьёзно! Сегодня надо выглядеть прилично! - Мирон, чего доебался? - Давай вместе тебе выберем что-нибудь!       У Славы уже хотело сорваться с языка «ещё чего», но фантазия тут же подкинула все плюсы совместного выбора гардероба с Мироном и Слава решил «хуй с ней, со свободой, независимостью и личными границами!». - Хорошо, Мирон! Сначала мне выберем, а потом тебе, тоже вместе!       Мирон изогнул бровь, тоже о чём-то подумал несколько секунд и… согласился!       Пока Слава был в душе, Мирон допил кофе, натянул футболку и треники, заказал букет роз и терпеливо ожидал.       Войдя в комнату, Мирон увидел распахнутую гардеробную, в которой было мало вещей и Карелина, на котором было тоже мало вещей – точнее, он был в трусах. И это было стратегическое решение Славы, о котором он не пожалел, заметив как Мирон неосознанно хищно облизнул губы, увидев хозяина комнаты. - Слав, ты что, экономишь на одежде? - Мирон деловито упёр руки в бока и оглядел содержимое гардероба, - сам буду покупать тебе вещи, а то ходишь в одних штанах вечно! - Хватит говорить о том, что у меня одни штаны! И вообще, ты чего раскомандовался-то? - наигранно гневно спросил Слава, внутренне растекаясь от удовольствия: так приятна была и эта нарочитая забота и даже этот повелительный тон! Мирон уже перебирал рубашки, внимательно оглядывая каждую и бросая оценивающие взгляды на Славу. В итоге достал косоворотку мягко-бирюзового цвета, кинул: -Примерь! - Ну, мааааам, можно я пойду без шапки? В смысле в футболке? - протянул Слава. - Нет, я тебя сам создам, сын! Как Брюс Уэйн и Кристофер Нолан! Слава надел рубашку и сразу понял, что Мирону нравится – заблестевшие глаза его выдавали. - Давай к ней просто джинсы! - Нет! Нам нужны брюки! - Я тебе отомщу, когда будем составлять лук тебе!       Мирон даже не улыбнулся, он был исключительно сосредоточен и серьёзен, чем у Славы вызывал только умилительный смех.       Когда Мирон остался полностью доволен тем как выглядит партнёр, перешли уже в гардеробную самого Мирона, причём Слава планировал понаслаждаться как можно дольше видом Мирона в трусах, заставляя того менять и менять образ, но организм его сильно подвёл: он не мог отвести взгляд от Мирона, ему стало жарко, руки затряслись – возбуждение накрыло по полной программе. Пришлось спешно завершать эту style-сессию, но, тем не менее, Мирон выглядел шикарно: в рубашке цвета молочного шоколада, которая подчёркивала его стройность, чёрные прямые джинсы. Слава еле отговорил его от огромных мешковатых штанов, которые Мирону так полюбились последнее время. Дополняли образ массивные стильные часы, которые отлично смотрелись на по-женски хрупком запястье. Слава откровенно любовался.       Ровно к восьми вечера такси доставило двух детективов к особняку Романовых. Вручив розы Антонине, Мирон получил в ответ томный взгляд жены, ревнивый – от дочки, восхищённый – от главы семьи. Но Никита Алексеевич восхищался явно не букетом, чем вновь пробудил возникшую при первой же встрече, злость Карелина. Усугубил ситуацию сам Мирон, пригласив Романова переговорить с глазу на глаз, а Славу оставив в компании Антонины, Натальи и Руслана.       В кабинете Мирон спросил: - Никита, у тебя есть фотография твоей любовницы? - Зачем? - удивленно уточнил Романов, - она не могла ни украсть картину, ни убить моего садовника, ведь она даже не знает где я живу, никогда не была в моём доме и уж точно я ей не говорил про картину! - Я не буду сейчас ничего объяснять. Тебе, как моему клиенту, следует доверять мне. Поэтому если у тебя есть фотография, просто покажи мне, а ещё лучше, перешли мне на телефон.       Романов неохотно достал телефон. - Насколько близкие у вас отношения? - Конкретизируй вопрос, Мирон, - усмехнулся Никита. - Исключительно секс или...? - Или. Но я не планировал. Просто на удивление она оказалась внимательной и чуткой. -В чём это проявляется? - Она не намекала на подарки, не требовала похода в дорогие рестораны и это было удивительно. Мы просто начали много разговаривать, она задавала вопросы, интересовалась. Внимательно слушала, много спрашивала про детство. Мирон, ты как состоятельный мужчина наверняка знаешь какая это редкость найти женщину, которой нужны не твои деньги, а ты сам.       Мирон неопределенно кивнул, а Никита продолжал: - Ты не поверишь, но я с ней себя чувствовал лучше, чем на приёме у психотерапевта, столько она проявляла заботы и интереса. Она спрашивала даже клички домашних животных, которые были у меня в детстве и какой знак зодиака у моей мамы. Это невероятное чувство, когда избранница не болтает о том, как мёрзнет в своей старой шубе или о разбитом экране старой модели айфона, а слушает тебя, затаив дыхание, пытается вникнуть в твою жизнь, узнать тебя лучше, проявляет какую-то интуитивную чуткость, угадывает твои желания и смотрит…смотрит на тебя как на Бога! Был у тебя когда-нибудь такой человек, Мирон?       Мирон поднял взгляд, внимательно посмотрел на собеседника, помолчал и ответил. Так тихо, будто ответил сам себе: - Был и… есть. - Твой помощник, да? - хмыкнул Никита, - его восхищение тобой и влюбленность – они же почти физически ощутимы. - Давай к делу, - резко остановил Романова Мирон, - объясни, почему ты всё время говоришь в прошедшем времени? Вы расстались? - Нет, не расстались, просто после этой кражи что-то изменилось, наверное, я стал слишком нервным. - Подробнее! - Мы стали реже видеться, меньше разговаривать, как будто она потеряла интерес. Но и, правда, мужик, у которого куча проблем – не самый желанный и лучший партнёр.       К тому времени, когда Никита с Мироном вернулись в гостиную, Слава уже весь извёлся: и от ревности к уединившейся парочке и от назойливого внимания дочери Романова и от неискренней любезности Антонины, да и от банального голода, потому что толком пообедать они с Мироном сегодня не успели. Но это было ещё полбеды, потому что когда начался непосредственно сам ужин, на Мирона были устремлены три пары глаз – все, кроме Руслана, восторженно смотрели и слушали великого детектива Фёдорова, который рассказывал какие-то запутанные истории-триллеры, якобы из личной практики. Хотя Слава отлично знал, что истории эти были полнейшей выдумкой, созданной ими специально для таких случаев, потому что они точно знали, что такое профессиональная этика и даже общие сюжеты своих расследований тщательно скрывали. Что касается Руслана, то Слава с удивлением заметил, что он не интересуется не только Мироном, но и вообще всей компанией за столом, но следит и смотрит на Любу, которая время от времени меняла посуду, блюда и доливала алкоголь. Слава почувствовал к этому человеку иррациональную приязнь, потому что хотя бы он точно не претендовал на его шефа, в отличие от всех остальных, невероятно раздражающих членов семьи. Дочь Наталья, которая вообразила себя звездой стендапа и натужно пыталась шутить и, хотя получалось крайне глупо, Мирон как вежливый человек, смеялся и хвалил чувство юмора, которое, в действительности, отсутствовало. Хозяйка Антонина, переводящая разговор на литературно-поэтический лад и максимально вдумчиво и завороженно слушающая пересказ «Тысячеликого героя» Кэмпбелла, заверив, что обязательно прочтёт книгу и, получив в ответ обещание от Мирона обсудить произведение вместе. Глава – Никита Алексеевич, расслабленный и уверенный в себе, глядящий на Мирона прямо и жадно, а на Славу – с неприкрытым раздражением. - Никита Алексеевич, вы же финансист, а значит, умеете стратегически мыслить и просчитывать ходы, должно быть, играете в шахматы? - спросил Слава, которому весь этот шабаш надоел до чёртиков. - Играю, конечно! - Предлагаю партию, - Слава решил не только прервать это упоенное внимание к Мирону, но и урыть этого выпендрёжника.       Разыграли пешку и Славе выпало играть белыми. Мирон сел рядом с ним, а обе дамы - по сторонам от Никиты, оставив безучастного Руслана за столом.       Начал Слава с простого открытого центрального дебюта, но тут же перешёл в агрессивный стиль, выбрав, так называемый, Северный гамбит. Позволив в какой-то момент сопернику заниматься пешкоедством, он видел как Мирон поднял ладонь к «1703» на шее – разнервничался за Славу. Это было приятно и вдохновленный Слава тут же устроил Никите «вилку», забрав ладью. В какой-то момент позиционное преимущество стало видно невооруженным взглядом и Мирон расслабился, невольно улыбаясь, но продолжая сжимать кулаки на коленях. А вот Романов заметно забеспокоился, начал совершать ошибки и ещё через шесть ходов Слава легко поставил ему линейный мат, победно взглянув на него, при этом как будто случайно качнувшись в сторону Мирона. И ощущалось это как извечное сражение мужчин за любовь и дикую, но неискоренимую традицию «победитель получает всё».       Уже в такси по пути домой, Мирон вдруг предложил: - А давай выйдем раньше, пойдём домой пешком через лес? - Тебе что, не хватило развлечений у Романовых? - усмехнулся Слава. - Нет, я ж не развлекаться туда ходил, а заниматься делом. - И как результат? - Отличный! Всё, что мне было нужно – я узнал. - Не расскажешь? - Нет, мне надо ещё немного информации собрать, Ваня занимается.       Они попросили таксиста высадить их при въезде в лес, через который проходила дорога в их коттеджный посёлок. Погода была чудесной, со свежим ветром, освещение - тускло-интимным, запах хвойного леса - ярким, насыщенным. Шли медленно и молчали, но это не было удобное молчание, оба как будто чего-то ждали и нервничали. В какой-то момент это стало невыносимым и Слава остановился. - Эй, ты чего? - посмотрел на него Мирон. - Мирон! - Слава?       Они развернулись друг к другу, глядя прямо в глаза. - Пиздец, лирическая мелодрама, не хватает только Сила с его «кисс фром а роз», - с намеренно диким акцентом прервал игру в гляделки Слава и резко притянул Мирона к себе. Он набрал полную грудь воздуха как перед прыжком в воду и наклонился к губам Мирона. Тот даже не сопротивлялся, напротив, полностью отдал контроль, поддался и размяк в Славиных руках, отвечая охотно и как-то даже яростно, прижимая к себе, подставляя шею под поцелуи и снова возвращаясь к губам. У Славы отчаянно крутилось в голове Фаустовское «Остановись мгновенье, ты прекрасно!»