Несчастливый

       Чувствуя вес ответственности за чужие судьбы на своих плечах, Тигнари решил покорно выполнять всё так, как ему сказали.        Но, на удивление, от работы по транспортировке коробок его не отстранили. И коробки больше не пахли тем самым зудящим в носу запашком, который всё никак не удавалось охарактеризовать.        Сообщив по телефону это уже знакомому полицейскому дома до приезда супруга, фенек расслабился. Стал делать уже привычные дела, неосознанно возвращаясь мыслями к неприступному офицеру.       Облитый кровью янтарь строгих глаз. Поэтично. И трагично.        Фенек не то, чтобы был эстетом, пускающим слюну от красоты человеческого тела, но полицейский вызывал в нём какую-то интересную реакцию. Ему нравилось, как каждый элемент внешнего вида дополнял остальные, складываясь в изящный живой образ в голове.        Но что тут такого? На красивых людей приятно смотреть.

•••

       Отправившись за покупками, фенек бродил по супермаркету, стараясь придерживаться списка покупок, пока его не остановила вся его натура у одного замечательного стенда. Цветущие домашние растения в маленьких и тесных дешёвых горшочках. Суккуленты. Кактусы.        Родительский инстинкт бешеным тараном ударил в голову, желая забрать каждого малыша-побега домой.        Увы, экономика по-прежнему была шаткой, цены были бешеные, а зарплата у него была не сильно высокой. Даже один горшочек забрать — вселенский импакт по кошельку.        Один вялый суккулент смотрел на него особенно печально. Сухие, скорёженные толстые листы с фиолетовым оттенком тянулись к нему.        — Эхеверия… — вздохнул тяжко Тигнари, осторожно проведя пальцем по пыльному листку. — Никто тебя здесь не любит…        Ценник под несчастным представителем флоры кусался, но Тигнари так не хотелось пройти мимо.

•••

       — Ты снова покупаешь горшочные цветы? — укор прозвучал в голосе супруга, когда Тигнари во всю колдовал над суккулентом, пытаясь привести его в божеский вид. Радость акта спасения жизни вдруг испарилась, стоило услышать эти слова. — Что, если ко мне придут в гости директора? Увидят это безобразие, которое не вписывается в интерьер.        «А я, значит, в интерьер вписываюсь?!» — жарко резанула мысль в голове, что даже выпалить захотелось, но Тигнари прикусил язык клыком.        — Это всего-лишь маленький пустынный житель, который будет аккуратно стоять в спальне и не будет давать пыльцы. Никому он мешать не станет. — С напускным спокойствием ответил Тигнари, оставив растение без части отмерших листьев в новом грунте и удачном расположении относительно солнечных лучей.        — Был бы он хоть симпатичным. А то ты снова каких-то уродцев выбираешь. — Назло давил Мейсара. Хвост задёргался.       «Иронично.»        — Я забрал его, чтобы выходить. Красивые и так разберут, а этот — никто, кроме меня.        — Твоя упрямость тебе не к лицу.       «Да, твоя течная кукла должна волшебным образом всегда знать твоё настроение, во всём тебе потакать и быть при этом скромной тихой паинькой, которая мило скулит, когда её…!»        Тигнари вдруг стало до тошноты противно. Муж оставил его в комнате одного.

✖✖✖

       — Значит, вам снова есть, что сказать?        — Да. — Фенек глянул на своего нового питомца, чувствуя, как сердечный ритм угрожающе набирает оборот от волнения.        Последние происшествия поставили успех расследования балансировать на тонкой нити. Ему нужно было посоветоваться и срочно.        — Мне нужно это переговорить с вами как можно скорее. Мне поставили временные рамки.        — Вам угрожали? — тон беспокойства скользнул по уху, закатываясь маслом в звериную ушную раковину и пуская оттого мурашки по телу.        — Нет. Вроде. Я мало что понял из формулировки. Куда я могу прийти?        Было всего четыре часа после знойного полудня, вроде не день, вроде не вечер. Ещё пугало, что ревнивый супруг явится рано — он это ему обещал утром, потому одно ухо даже не поворачивалось в сторону телефона, следя за звуками со стороны входной двери.        — В тот же участок. Буду ждать.        Со сброшенным звонком ему показалось, что он что-то упускает.        Тут же став писать смс Мейсару, фенек осёкся, чуть не написав прямо, куда он идёт. Ему было очевиднее некуда, что «благоверный» ревнует. Ревнует к красавцу-полицейскому, увы и ах, такому отстранённому.       «Мне нужно срочно уехать. Отцу плохо.» — Гласили лживые от начала до конца символы на экране телефона. К семье пока ревности не возникало.        Динамик издал забавный звук отправки сообщения, который на деле только резанул слух.        Лживая лиса.

✖✖✖

       — Вы в порядке? — Тигнари дёрнулся, понимая, что в комнате разговаривать офицер мог только с ним. Он просто тревожился о такой легко разрешимой лжи, испытывая нарастающий соблазн проверить входящие сообщения на предмет укоров в письменной форме. — Вы не похожи на того, кого не шантажируют чем-то.        Фенек хмыкнул, а затем позволил себе жест моральной усталости — уткнулся лбом в свои ладони, расставив широко локти по столу и мотая хвостом.        — В общем, ко мне подошёл мой профессор… — кликнул магнитофон. Тигнари дёрнул ухом и решил повторить. — Ко мне сегодня подошёл мой профессор из университета, который помог мне устроиться на работу. И который предложил мне эту «подработку». Сказал, что мне могут дать повышение в этом проекте, если я захочу. Но перед этим мне придётся что-то сделать. Мне вроде сказали что-то про «коронацию»…?        — Ясно. Вас хотят посвятить в детали этой схемы. Но я сомневаюсь, что коронации так просты. Это хорошо, что вы сообщили. Мы сможем продумать план по внедрению.        — Меня попросили об ответе уже завтра. Разве вы успеете?        — Ничего, оперативно соберёмся и придумаем решение. Я или кто-то другой позвонит вам завтрашним утром и перескажет план действий. С вас требуется устойчивость психики и послушание. Предоставите? — Сайно сложил руки на груди. Короткий рукав летней формы не скрыл рельеф мышц на смуглом предплечье.        — Конечно… — взглотнул лис, приклеившись взглядом.

•••

       — Ты что-то рано. — Прозвучало из глубины квартиры, когда Тигнари закрыл дверь. Мейсара вышел к нему, прислоняясь к дверному косяку, складывая недоверчиво руки на груди.        — Ложный вызов, на полпути мать позвонила и сказала, что он уже в порядке. Приступ отступил… — Фенек сжал телефон в руке. Надо было поменять пароль. — Так что вот…        Нефтяные пальцы подцепили подбородок потянувшегося разуваться Тигнари, поднимая его лицо вверх. Уши упали, зная предельно ясно, что будет.        Неприятный поцелуй в губы. Фенек мыкнул, едва удержав себя на месте, чтобы не отпрянуть.        — Ты от меня что-то скрываешь? — зловеще-спокойно спросил Мейсара, притянувшись следом к нежным ушам. Фенек задрожал от того, как близко всё к краху.        — Нет. — Он снова вымучил из себя нежный тон. В подтверждение слов даже скользнул небрежно рукой по плечу супруга. — Не нужно так постоянно волноваться. Никуда я от тебя не уйду.        «Вот бы было так просто подать на развод…»        Голова Мейсара проскользила вниз, с макушки фенека до шеи, край водолазки был приспущен, а тело прижато к входной двери грубо. Тупые человеческие зубы впились в кожу, оставляя ревнивую печать. Пометку, что эта игрушка принадлежит господину Мейсаре.        Тигнари скульнул, но от того, что было больно и страшно. Словно этими зубами ему могли прокусить сонную артерию и выпустить всю жизнь на холодный пол прихожей. Вздохнув с упоением, муж отстал, любуясь своей работой.        «Если я захочу изменить, то твои засосы меня не удержат.»

✖✖✖

       — Каков твой ответ? — спросил старый наставник. Фенек замучено улыбнулся улыбкой того, кто знает больше положенного.        — Я согласен. — План беспрестанно крутился в его голове. — Что от меня требуется?

•••

       «На корпоративе», как фенек это представил вновь нервничавшему от боязни измены мужу, сидело не так уж и много человек. За столом с ним был его знакомый профессор и ещё пара человек, которых он толком не знал, но представлял, что они тоже работают в одном институте с ним. Холод полз по спине, пересчитывая позвонки, от того, какой жуткой атмосферой был заполонён практически пустой банкетный зал, но он держался уверенно, не подавая и виду, что он — неопытный доносчик информации полиции.        — Мы слышали, что с тобой разговаривала полиция. Ты не сказал им ничего лишнего? — спросил незнакомец, которого ему ещё не представили. Вероятно, из соображений безопасности. Но Тигнари не настаивал и играл по их правилам, пока мог. — Или у тебя прослушка с собой?        Специально для этого он оделся так, чтобы было проще доказать, что с полицией он ничего общего не имеет.        — Вы можете осмотреть меня. — Спокойно отозвался он, посылая ни капли не впечатлённый взгляд своему профессору, что тот даже как-то расслабился доверительно.        А это доверие было ему очень даже на руку.

•••

       Забавно было из всех щелей слышать о том, что он всеми зарекомендован, как надёжное лицо. Даже криминальные умы ему так сказали, мол, он в ботанике золотовесный специалист и виртуоз, что им и было нужно. Ну, и ещё он был интересен им из-за возможного отчаяния, связанного с обвалом экономики. Что он принципами поступится, перейдя на тёмную сторону ради выживания.        Может, Тигнари и поступился, но тут скорее своей счастливой жизнью.        Сидя в одном кабинете с Сайно вновь, он сверлил потолок усталым взглядом. Казалось, что он дома бывал нынче меньше, чем в полицейском участке. Впрочем, тут он уже себя родным чувствовал. Нравилось ему чувство предсказуемости и неагрессивная тишина. Так спокойно и комфортно в этом последнем пристанище лисице.        Офицер был задумчив, тень от волос легла на его лицо, делая небольшое отражение света от стола в его глазах ещё более сосредоточенным. Сегодня он был расплетён, и фенек, не стесняясь, стал рассматривать его пряди, которые так нежно вились на концах. Это был занятный контраст с его широкими плечами и тёмной униформой — апофеозом правоохранительной силы и дисциплины.        — Я так полагаю, те, кто с вами вышел на связь, — далеко не вершина этой системы. — Поделился результатом своих мыслительных процессов полицейский, и Тигнари пришлось отвлечься от бесстыжих разглядываний и поднять взор. Красные глаза теперь следили за ним внимательно, щекоча где-то волнительно в груди. — Если мы хотим достать их всех… То нужно будет продолжить копаться дальше. Вас не затруднит дальнейшее участие в качестве агента?        Морально это, конечно, тяжело. Но…        — Я готов. — Он кивнул спокойно и утвердительно. Любовь к покою — одно, другое — желание спасать жизни. В глазах напротив короткой искрой мелькнул интерес, а перед глазами появился контракт и ручка, полоснувшая по зрачку блеском металлической окантовки. Внимательно пройдясь взглядом по чётким чёрным символам, призывающим его быть ушами полиции, лис уверенно чиркнул подпись в нужном месте, тем самым фиксируя свою судьбу. Он поднял решительный взгляд. — Каков дальнейший план?

•••

       Следующая неделя была просто адом.        Его постоянно таскало туда-сюда, не давая физического или ментального продыху. Работа, дом, криминальная сходка, полицейский участок, ревнивые выкидоны, тревожный сон, работа, дом, криминальная сходка, полицейский участок, ревнивые выкидоны, тревожный сон. Карусель мук шла кругом, кружа его тошнотворно-медленно в сторону конца недели.        К пятнице он походил на приведение и был выжат как лимон. Устало развалился на стуле во всём том же кабинете, как закончился отчёт.        — Вы здоровы? — Сайно вернулся в кабинет и дал ему стаканчик воды из кулера. Такой минимальный жест заботы уже казался благословением Селестии, поощряющей его жертвы ради человечества. — Вы правда уверены, что хотите продолжать быть агентом?        Этот вопрос периодически вставал на неделе. Тигнари раздражённо поджал уши и мотнул хвостом, отпивая из стаканчика живительной влаги.        — Я уже подписал все документы, сворачивать некуда. — Отмахнулся фенек и прилёг на блаженно прохладный стол. Температура от утомления жгла лицо. — И хватит уже с «вы». Мы же ровесники. И что, что один из нас недо-агент, а другой — полицай.        — Что ж, как скажешь. — Быстро согласился на новые правила полицейский и сел напротив. — Главное, чтобы у тебя не сдали нервы. Я так понимаю, тебе жить и так непросто. По тебе видно, как ты истощён.        Тигнари стал осознавать, что нынче никто не беспокоится о его состоянии. Даже близкие коллеги.        — Да, это выматывает, но это ради всеобщего блага. Отдохну, как всё закончится… — Тигнари не поднимался со стола, мысленно осознавая, что может протянуть так руку и коснуться полицейского. Его красивых, рельефных рук.        — Это, конечно, не классические внедрения, которые длятся месяцы, а иногда и годы, но суть в общем та же самая. Тебе точно хватит ресурсов на такой срок? — словно предчувствуя покушение, офицер откинулся на спинку своего стула и сложил руки на груди так недоступно, что это вызвало неявное желание принять вызов. Не видя готовности отвечать в диких глазах-малахитах, он продолжил. — В любом случае, давай я тебя подвезу.        — Да не надо, я живу очень близко, незачем… — фенек хмыкнул, отводя взгляд.        — Ах, верно, я не понравился твоему мужу. — Что-то подобное усмешке прозвучало в извечно ровном голосе Сайно, отчего лисье ушко заинтригованно дёрнулось, а затем уставшие глаза, на половину залитые зеленью и на половину коричневой породой — плодородной землёй, печально улыбнулись, прищурившись. — Ладно, тогда не буду причинять больше неприятностей.        — Спасибо за поддержание моего алиби… — Тигнари заставил себя сесть прямо и потянулся, никого не стесняясь и довольно улыбаясь. Вопросительный наклон светлой головы ему даже польстил до хитрого повиливания хвостом. — Формально я у семьи.        — Вот как. — Хмыкнул офицер.        — Вот так. — Поддакнул лис и подскочил, зарядившись странным приливом энергии.

♥♥♥

       Ему поручили разводить и культивировать растения.        Спустя неделю молчаливого испытательного срока, его допустили до «закрытых» лабораторий, которые были открыты только избранным.        «Надеюсь, Сайно мне обеспечит иммунитет в суде…» — думал он, криво улыбаясь, когда смотрел на мелкие-мелкие семена в пакетике. Оборудованная под теплицу тайная лаборатория, конечно, ужасала тем, что её можно было вообще скрыть. А на деле была обычной теплицей, напичканной ультрафиолетовыми лампами, где ему предстояло взращивать семена.        — Надеюсь, ты справишься? — спросил профессор, который его сюда и привёл. — Дальше больше. И работа будет интереснее.        — Почему тут ничего нет? Я первый тут что ли?        — Внутри института — да. К тебе иногда будет захаживать человечек, так, проверять, посматривать, как справляешься. Он строговат, так что не кради экземпляры, хорошо? К каждой обрезанной веточке пристанет.        — Я вас понял. — Кивнул он серьёзно, собираясь с духом.

•••

       — Конопля… Классика. — Прокомментировал слитые новости Сайно. Фотографии лаборатории изнутри на телефоне фенека скачивались на местный компьютер в качестве улик сотрудником, который присоединился к ним в этот раз. — Вообще, наш специалист по наркообороту сообщал, что резко в продажу пошли какие-то натуральные наркотики, но особого сорта и со своими особенностями. Возможно, это они и есть? По семенам не отличить сорта?        — Это можно, — Тигнари оглянулся на другого человека в помещении, после чего вязко скользнул взглядом по Сайно, который не отрывал от него взгляд. — Я могу утащить пару семечек, я сомневаюсь, что их пересчитывают в силу их маленьких размеров. Но пакетики, скорее всего, считают, так что буду брать понемножку из всех в отдельный. А там вы уже отдадите своим сторонним спецам на сравнения. Хороший план?        — Ты быстро осваиваешься. — Подметил офицер, края губ чуть приподнялись, заставляя повториться тому же самому на лице у лиса. — Только не теряй бдительности. Всегда убеждайся, что рядом никого.        — У меня чуткий слух. Я и так прекрасно услышу. — Кивнул довольно Тигнари, вновь вызывая интерес в таких притягательных глазах и удивление в изгибе светлой брови.        — Удивительная вы, валука-шуна, форма жизни. Узнаю с каждым разом всё больше и больше. — Голос полицейского сегодня был довольно игривым, что было сюрпризом для фенека, но очень-очень приятным, пускающим дрожь по хвосту.        — Можешь узнать и ещё больше… — он упёр щёку в свой кулачок, косо глянув на незнакомца, который безразлично сидел за компьютером и занимался своими делами. Потом вернул взгляд на вдруг угомонившегося Сайно. Хитрое виляние хвоста остановилось, и он выпрямился, начиная осознавать, что сказанул.       Он заигрывал с сотрудником полиции.        — Пока опустим личные темы… — предложил Сайно. Тигнари сел так, как сидел впервые в этом кабинете — скромно и невзрачно. Другой сотрудник передал обратно телефон, даруя ему свободу передвижения. — Свою задачу ты уже и так знаешь. Удали все фотографии за сегодня и не давай другим доступ до твоего смартфона. Надеюсь, я у тебя записан не подозрительно.        — Не волнуйся, вообще не записан.        — Тоже нехорошо. Запиши как-нибудь безобидно и так, чтобы обилие звонков было легко объяснимо. — Другой сотрудник их покинул. Тигнари чуть расслабился, снова ощущая неловкое желание сказать что-то опасное. Просто потому что на свободе он начал дичать.        — «Папочка»? — он хитро оскалился, склоняя голову в бок, как иногда делала цель его интереса, взгляд его потемнел и стал лукавым, зловещим. Сайно внешне был спокоен, но фенек уже научился читать его настрой по глазам — слишком много в них смотрел. Некий желтоватый отблеск пропал из них, оставив только алое марево, и Тигнари, право, не знал, как это принимать, потому отдёрнул себя и снова сел как паинька. — Кхм, я могу записать тебя как брата.        — …Это уже вариант получше. — Смущённо вздохнул полицейский, впервые так робко отводя свой взгляд.