Несчастливый

       Двоица быстро оказалась на нужном этаже. У фенека руки дрожали от радостного волнения, что он с трудом мог прицелиться в разъём для ключа, чем вызвал интерес соседа, придирчиво оглядевшего их и прошедшего мимо в конец коридора.        Тигнари не мог успокоиться от мысли, что офицер был на его пороге, тоже весь мокрый, снег волос подтаял и стал серым, капли стекали по лицу и насквозь вымокшей одежде.        Лис дал ему самое лучшее полотенце на пороге, загнал в ванную и встал, не зная, как решить проблему с одеждой. Высохнуть родная полицейская форма не успела бы, проклятую одежду Мейсары он ни за что на свете не надел бы на Сайно. Разве что собственная?        Скоро распаренный офицер сидел в гостиной, назло Мейсаре, в самой нейтральной и большой футболке, которую у себя отрыл фенек, да пил чай, который больше походил на компот, так как в нём на самом дне было щедрое месиво из перемятых ягод. Для здоровья.        Лис безостановочно мотал хвостом от неописуемой радости, что смог обворожить-таки неподкупного полицая.        — Ты не боишься, что он вернётся?        — Он уже в другой стране сейчас. — Предовольно прищурился Тигнари. Светлая бровь поползла вверх, и он только улыбнулся ей, облизнув свой клык. — Конференция в Фонтейне. Долгое мероприятие. Я в квартире буду один целую неделю.        Сайно понятливо кивнул, смущённая и усталая улыбка коротко дёрнулась на крае его губ, которые снова тянуло прикусить и смять своими несдержанно. Навалиться и прижать к сидению дивана. Укусить за шею с жадным упоением, ощутить, как резко раздастся вздох и как пройдёт дрожь под пальцами.        Увы, от мыслей этих пришлось отмахнуться — Сайно всё ещё болен, и лучше его организм больше не тревожить.        Но что мешает альтернативам?        Лис спешно допил свой чай и поставил чашку на кофейный столик, затем тут же материализовался под боком у офицера. Прижался щекой к горячему даже сквозь футболку плечу, руками скользнул на торс стройного полицейского, прижимая к себе. Мужчина в его руках снова застыл, что только позабавило.        — Расслабься, я теперь мирный. — Фенек умилительно-ласково притёрся лицом, наматывая хвостом. — Кусаться не буду.        — …Ты случаем не Кусанали? — не к месту ляпнул офицер, Тигнари фыркнул якобы недовольно и подтолкнул Сайно, что тот повалился торсом на подушку у подлокотника дивана. Чудом и ловкостью полицейского белый ворсистый ковёр у дивана остался таким же девственно-чистым, ибо ни капли из кружки в его дрогнувшей руке не упало. Фенек уже в следующий миг нависал над ним, закрывая от слепящего белизной потолка, но вскоре исчерпал себя в роли зонта от включённой люстры и плюхнулся рядом, зажавшись между спинкой дивана и офицером, сложил голову на вздымающуюся часто грудь и прикрыл глаза блаженно, складывая хвост на голую икру полицейскому. Через пару секунд Сайно расслабился, и раз позволяла поза полусидя, продолжил пить свой чай с ягодами. Тигнари дёргал ушком каждый раз, как слышал глотки, но прежде всего он слегка убаюкался такими отчётливыми звуками дыхания и сердцебиения прямо под своей же головой.        «Ту-дух. Ту-дух.» — мерно, но часто билась жизнь в теле офицера, громче грома за окном, громче звона стеклянной чашки о лакированное дерево кофейного столика. Прежде этот звук лиса отвращал. Наверное, оттого, что то сердце, которое он прежде слышал часто, ему не принадлежало и нужно не было. А это всё его.        Освободившаяся тёплая рука нерешительно легла поверх когтистой, а другая наконец нашла себе покой на боку у Тигнари.        — Ты так хорошо прикидываешься, что тебе совсем неинтересна моя физиология. — Вдруг муркнул лис ленно и неотрывно от источника тепла, он даже сначала сам не понял, о чём говорит. — Я разрешаю тебе трогать уши и хвост… Только понежнее, пожалуйста.        — Ты, наверное, — Сайно раскашлялся, отчего фенек всё же поджал уши, ведь это вышло до неприятного громко. — …Извини. Наверное, тебе приходится часто иметь дело с чужим неудобным любопытством. Всё-таки тебе подобные встречаются не так часто, и люди не привыкли к такому соседству, оттого и невежественны в своих суждениях и вопросах.        — Тебе представляется тот самый редкий шанс избавиться от невежества. Пользуйся, пока дают! — непреклонно ухо дёрнулось совсем недалеко от щеки офицера, а хвост подполз ближе, изогнулся, блестя ухоженным мехом, кончиком склонился над поясницей ботаника.        — Учитель по зоологии… — с улыбкой и неким облегчением выдохнул Сайно, осторожно огладив ушко большим пальцем по течению тёмной меховой реки. Аккуратные прикосновения ублажали невероятно, что Тигнари расплылся в улыбке, утыкаясь посильнее в могучую грудь и повиливая хвостом активнее. Рукой офицер любовно и деликатно обошёл бархатную каёмочку уха, щекотно прошёлся по внутренним волоскам, как по струнам.        Затем рука легла на кончик хвоста, и тот покорно подался ближе, рассыпаясь мягким блестящим водопадом.        — Так быстро высох… На ушах-то пух короткий, оно понятно, а вот хвост… — подметил офицер, и лис предовольнейше улыбнулся, избив смуглую руку хвостом.        — Специальные масла, чтобы хвост не вымокал. От него и блеск красивый. — Пояснил Тигнари и угомонился, когда пальцы стали перебирать мех пассивнее, а затем и вовсе вернулись к основаниям ушей, так как те были ближе. Всё-таки невозможно гладить вечно — рука устаёт. Ботаник это принимал и уважал, так что не стал возмущаться, лишь открыл глаза и положил подбородок там, где примерно должно было биться сердце офицера, да обратил взор в его усталое, замученное простудой лицо. — Ты можешь спать, если хочешь. Можешь бодрствовать, если хочешь. Всё можешь, что хочешь — всё разрешаю.        Красные омуты загадочно его оглядели, и следом одно из ушей аккуратно зафиксировали на месте, чтобы не отдёргивалось. Полицейский склонил ближе голову, оторвавшись от подушки, и чмокнул во внутреннюю часть уха на остроте кончика, что Тигнари тут же весь распушился и раскрыл глаза ошалело. Следующий вдох был рванным от пробившего тело тока.        Как же это экзотично — испытывать подобное от чужой ласки.        Несчастный хвост скоро отвалится от постоянного виляния.        — Ты сводишь меня с ума… — проскулил Тигнари и не удержался от того, чтобы лечь грудь к груди на Сайно и с мольбой нахмуриться в сантиметрах от его лица.        Хотелось больше. Больше прикосновений, больше поцелуев, больше Сайно.        — Я думал, у нас всё с точностью да наоборот. — Натуральная, пусть и слабая, ехидная улыбка коснулась смуглого лица, что специально отклонилось подальше от лиса. Из-за такого вопиющего акта наглости Тигнари пришлось сморщить нос — приласкали так волнительно и тут же отстранились, не давая больше. А самому забрать не выйдет — больных обижать нельзя.        — Тебе повезло, что ты простужен. Иначе бы пощады не было. — Усмирился фенек, однако от нежности Сайно это не спасло, ибо когтистая прохладная ладонь благодатно и спасительно легла на горячий-горячий лоб. Лис нахмурился. — Наверное, зря я тебя собой утюжу, у тебя температура.        Лис попытался слезть с офицера, но тот не то чтобы твёрдо и непреклонно, но всё-таки помешал ему это сделать, сложив руки на пояснице прямо над хвостом и несильно прижав к себе.        — Не хочешь, чтобы я уходил? — улыбнулся широко Тигнари. Судя по всему, в туго варящей голове полицейского происходили сложные интеллектуальные процессы, что он надолго замолчал.        — Просто я не против, чтобы ты меня облисал.        Повисла тишина, и лис прямо навесу уткнулся лбом в ладонь.        — Ты бредишь? Мне вызвать скорую?        — Всё нормально, просто шучу. — Сайно, как выходит, мог смущаться, но не испытывать стыд, ведь продолжил ровно так же смотреть в глаза фенека, как и прежде, а его вдруг чуть не вывернуло от стыда за него. — Просто подумал, что такого рода каламбур подойдёт под настроение.        — Лучше бы анекдот рассказал, честное слово… — фыркнул Тигнари и всё же оторвался от офицера, приказывая оставаться на месте. Очень скоро ботаник вернулся с таблетками и водой, насильно напичкал ими полицейского и сел рядом. — Ах, как неохота готовить. Тебя же, бедолагу тоже накормить надо.        — Может, заказать доставку, если найдутся деньги? — предложил Сайно.        Мейсара очень не жаловал доставку еды. Особенно презирал дешёвые рестораны.        Тигнари злорадно улыбнулся.

❤❤❤

       Ночь они провели максимально невинно — наелись слабоватой по качеству стряпни из ближайшей дешёвейшей забегаловки и повалились в обнимку спать на диване. Впрочем, эта ночь была лучшей в их памяти.        Утром Тигнари поднялся вместе с красным солнцем, застыл, глядя, как розовато-красные полоски зари ложатся на умиротворённое лицо офицера, что продолжал спать, восстанавливая силы, отнятые хворью. Это было самое тихое и спокойное утро в его жизни. Никакой вселенской печали или тревоги. Только он и Сайно. Одни в большой и молчаливой квартире.        Вот бы это могло быть его повседневностью…

❤❤❤

       Спустя пару дней к Тигнари, наконец, наведались.        Точнее, это он наведался к тому, кто к нему наведывался: застал незнакомца в секретной лаборатории. Тот резко схватился за карман, заставив сразу мысли о самозащите вспыхнуть в голове, но драки не случилось.        — Ах, это ты. — Ничем не примечательный человек стоял перед ним, и фенек его прежде никогда не видел. На шее не было бейджика, хотя одет был как учёный. — Мне сказали, что тут «гос.заказом» занимается ушастый. Видать, это ты.        — Мне обещали, что ты будешь захаживать иногда, но я до этого дня тебя ни разу не видел. Вдруг я своровать успел чего? — он плеснул руками и смело вошёл в теплицу, вообще не подавая виду, что насторожен наличием какого-то средства нанесения увечий у собеседника.        — Вообще, похоже, ты уже успел. — Лис остановился, ощутив, как холод потёк по позвоночнику. Уши стали востро. Он собрался с мыслями и недоумённо обернулся. Лишь бы не показать, что сел на измену. Лишь бы не выдать себя.        — Кого хоть?        — У некоторых будто бы не хватает листков. Куда они делись, как думаешь?        — У них наступил антракноз. Мне пришлось удалить больные листки, чтобы спасти всё растение от заражения. — Как хорошо, что сегодня на работе довелось работать с растением с такой же проблемой. Сразу вспомнилась отмазка. — Я не знаю, понял ли ты вообще хоть что-то из того, что я сказал. В любом случае, если надо, чтобы растения подыхали и друг друга заражали, то ладно, в следующий раз ничего предпринимать не буду.        «Глазастый.» — Ядовито подумал Тигнари, ведь его так легко заставили занервничать.        — Ладно, не гунди, я тебя понял. — Отмахнулся убеждённый надзиратель и пошёл на выход. — Не забудь закрыть дверь, когда пойдёшь.        Тигнари проводил его взглядом. Услышал звук закрытия двери и защёлкивание замка. А шагов — нет. Улыбнулся криво. Как примитивно, даже досадно. Но оно и на руку, что его держат за глухого дурака. Всё походило на низкий уровень организации, ведь те, кто с ним тут работал, в интеллекте его не сомневались.

•••

       Офицер старался быть максимально профессиональным за работой, полностью игнорируя тот факт, что, во-первых, он должен быть на больничном и отдыхать дома, а во-вторых, что его уже насквозь растлил подлый лис, сидящий напротив. Так что Тигнари, сколько бы ни вилял своим бархатным хвостиком и не водил в воздухе заманчиво ушками, не мог соблазнить сотрудника полиции. По крайней мере, не внутри кабинета.        — Было бы неплохо незаметно сфотографировать этого проверяющего, раз говоришь, что не запомнил его… — задумчиво буркнул Сайно, активно пытаясь придумать, как это сделать, учитывая все обстоятельства, в том числе и то, что «агент» ему был слишком дорог, чтобы предлагать высокие риски. — На тебя можно будет нацепить маленькую незаметную камеру, но её надо где-то спрятать.        — Переходим к шпионским штучкам? — муркнул лис, замыленным влюблённостью взглядом его разглядывая. — Могу поносить рубашку с запонками-камерами или брошь какую. Если мы говорим о малюсеньких камерах.        — Это ещё затребует детальных раздумий… На данный момент…        -… У офицера, занимающегося этим расследованием, есть небольшие затруднения, которые мешают мыслительным процессам, я ведь прав? — лис сложил подбородок на расслабленную кисть, довольно улыбаясь, а полицейский предпочёл промолчать, оставляя фразу с двойным дном без внимания. — Может, лучше расскажешь, что там по результатам анализов? Просто… То, что я выращиваю — самая обыкновенная конопля. Та, которая буквально может вырасти на газоне у твоего дома. Показатели все у неё низкие, и возраст самого растения не так уж и важен в этом вопросе.        — Но при этом к тебе явились и даже ревностно поинтересовались листками… — кивнул Сайно, не собираясь раскрывать всю информацию. — Я полагаю, что это может быть второй испытательный срок. Наверное, стоит воздержаться от всех подозрительных действий. И анализов тоже. Пожалуйста, не самовольничай без согласования со мной.        — Да я и сам испугался, когда понял, насколько у меня внимательный надзиратель… Так и быть, я буду осторожнее. — Отмахнулся фенек, и Сайно вздохнул недовольно.        — Я сейчас заставлю снова бумаги подписывать. Мне кажется, что ты не относишься к этому со всей серьёзностью.        — Отношусь. Если помру — старики мои никому не сдадутся. — Игривый настрой растворился в тонком эфире. — Я осознаю, что я и сейчас в опасности, но я готов принять только этот риск. Больше рисковать не хочу.        Тигнари пришлось считать сообщение в кровавом взгляде: «хорошо, я сделаю вид, что тебе поверю». И на том их деловая встреча закончилась. Сайно был намерен остаться до конца рабочего дня.

♥♥♥

       — Тигнари, — профессор объявился резво у лиса, что пытался проводить свои лабораторные работы вне «подработки». Немолодой человек задыхался от бега, призывая рукой выйти с ним в коридор. — Это по другому проекту. Пойдём со мной.        Ощущая крики лисьей интуиции, Тигнари настороженно без лишних вопросов последовал до секретной лаборатории с мужчиной. Там он запер дверь за ними для приватности.        — Тебя срочно хочет видеть босс.        — Тот, у кого я был в прошлый раз на приёме?        — Нет, сам Дотторе.        Фенек не узнал этого имени, но самое зловещее и чёрное из всех предчувствий окатило его несчастную головушку.

•••

       — Дотторе… — задумчивый тон «брата» заполз в прижатое ухо.        — Я не знаю, что мне делать. Я даже не знаю, за что меня вызывают. Меня на убой призвали или похвалить? — щебетал в трубку Тигнари тихо, пользуясь шумом на улице. Он неумолимо приближался к цели — к избитому складу.        — Где ты сейчас? Задержись, никуда не иди, я затребую оперативников.        — Что? Но тогда всё свернётся раньше времени! — Тигнари, тем не менее, встал на месте. Напряжение гудело вокруг, в ставшей твёрдой и непроглядной атмосфере. Человека на том конце молча и тихо ломало, как ломает тех, кто выбирает путь дешёвых синтетических источников счастья.        — Я… Боюсь. — Клинком рассекло мутный лёд атмосферы. Тигнари задержал дыхание, поджимая уши и хвост сильнее. Молча ждал, что хочет ему донести офицер, пока в груди разливался странный и липкий холод, словно бальзам, но такой неутешающий. — Боюсь за тебя. Был бы то банкетный зал — проблем никаких, бойню или казнь там не устроить. А склад… Это тот, портовый?        — Он самый.        — Пожалуйста, Тигнари, это пахнет керосином, подожди, пока я не соберу людей. — Мольба. Фенек не думал, что услышит подобное. Наверное, в тот момент сердце больного офицера трещало натужно от ненужных ему в таком состоянии волнений. От сожаления лис покорно согласился подождать.

•••

       Оперативно, как и обещает название службы, в некотором отдалении от места встречи подъехали машины, а в них — люди в спецформе.        Пришибленное чувство тревоги развеяло знакомое лицо в рядах.        Разумеется без главного следователя здесь никуда.        — Слушай предельно внимательно. — Вместо приветствия выдал Сайно, взгляд снова острый-острый и по-хищному чёткий, но янтарного блеска в нём не осталось.

•••

       Операция началась.        Оперативники, как тени, скользили неуловимо в пространстве, заползали во все щели.        Тигнари шёл настолько уверенно, насколько мог себя заставить, огибая высокие горы товарных коробок. Сердце билось в голове от волнения и отчаяния.        Вспоминались мать с отцом, два добрых старых валука-шуна, что воспитали его в любви и заботе. Вспоминались друзья и приятели, с которыми были какие-никакие приятные воспоминания. Вспоминался Сайно. Тот самый, который вопреки болезни дальше курировал его по сию секунду.       «Веди себя естественно, постарайся не дерзить. Начнётся перестрелка — мигом на пол и в укрытие.        На словах всё так просто, а в реальности — не особо.        В лабиринтах склада он вышел на группу людей. На откуда-то добытом стуле сидел человек с броскими волосами цвета неба. Улыбка довольного собой маньяка растянулась от уха до уха, что казалось, что у него скоро лопнет кожа губ от этого. Вокруг него было много уже ничем не примечательных людей. Видно, все до единого — телохранители, ведь стояли они так выдрессировано, что походили на колонны, защищая своего босса со всех сторон. И у всех странно выглядели карманы, словно там что-то находится.        — Здравствуйте, — Тигнари поклонился по-сумерски, стараясь вложить в этот жест проявления уважения максимум. Но того было недостаточно, ибо Дотторе протянул руку, дожидаясь, когда невоспитанная лисица поймёт намёк.       В полиции этикету его точно не научили. Особенно иных стран.        Подойдя ближе в настороженности, он, вспоминая фильмы про мафию, с тонким отвращением поцеловал костяшки чужой руки. Такой мертвецки холодной, какой у лиса даже на грани страха не было. Это босса удовлетворило.        — Значит, ты у меня садовод? — именно после этого жеста, разговор продолжился. Тигнари отступил чуть дальше. — О тебе такая молва ходит, что ты — превосходный специалист, который знает всё и чуть больше. И ты, вроде, даже очень хорошо себя вёл всё это время. Так что я надумал взять тебя к себе. Зачем тебе возиться в тепличке и заниматься такой скучной работой, как уход и выращивание?        Жуткий оскал стал только шире. У фенека холодный пот скользнул по затылку.        — Не сочтите за дерзость, но я не совсем понимаю, чего вы хотите. Дать мне новые обязанности?        — Верно, — выдохнул Дотторе. — Будешь выводить новые сорта. А ту работёнку бросай. Она будет тебе мешать. И тебе надо будет переехать.        Это были приказы.        — Будет сделано. — Он покорно склонил голову, а в груди что-то неприятно заклокотало, словно ткани сердца разорвало, и кровь хлынула журчащей, пульсирующей речкой, разливаясь по непролазным пространствам между органами.       Его комфортная и предсказуемая жизнь разрушится, если полиция не вмешается. Агентство опасно.        — Ты можешь идти.        Послышались спешные шаги со всех сторон, словно журчание ручейков, что стекались в одну яму, но уже в какой-то мере спасительных. Сложно было понять, как скоро люди услышат приближение, но он поспешил откланяться и уйти хотя бы за остров с ящиками. В тени за одним из складских стеллажей он заметил шевеление. Сердце сжалось, а голова болезненно впилась в жилы, в мышцы, не дала ногам поспешить.        Он считал секунды до следующего звука.        — Всем на пол! Это полиция! — суровый вскрик и грядущий за ним ад пуль. В забитом складе звук стрельбы всё равно резал беспощадно слух, что потом стоял не прекращающийся визг и звон. Но отчаянная перестрелка долго не длилась, ведь зазевавшихся телохранителей прижали со всех сторон, обволокли и уложили.        Мрачная атмосфера гула в помещении, что отходило от обилия громких звуков, давила на голову. Пойманные ругались, кряхтели от ран. Началась возня, призвали медиков.        Пытаясь перевести дух в тёмном закоулочке товарных островов, оглушённый лис даже не заметил, как к нему подошли со спины, горячей рукой огладили локоть, скользнув к предплечью, сжимая его, а затем другое. Следом на запястьях образовался металлический холод, от которого сразу пошли мурашки по телу, и щелчок, что так плохо слышался от боли в ушах.        — Тебя просто за компанию. — Тихо и даже немного игриво прозвучало у уха, и вот именно это лис услышал отчётливо. Обернулся, чтобы увидеть сзади облитый кровью янтарь, по которому он успел соскучиться. Потом до Тигнари стало доходить, что происходит.        Его очень мирно и полюбовно арестовывают вместе со всеми, кто был на складе.        — Ч-что за… — неверяще кудахтнул лис, снова начиная переживать и задыхаться. Неужто его предают.        — Всё нормально. Ты же так хорошо играешь роли. — Пользуясь тем, что взоры ничьи застать их не могут, офицер утешающе прислонил свои горячие губы к выбритому затылку лиса, где кожу не скрывала водолазка, которые он по понятным причинам повадился носить. У фенека вся шерсть разом встала дыбом, словно наэлектризованная. — Просто сделай вид, что это вовсе не твоя вина, что всех повязали.

•••

       — Нашёл последнего. — Огласил громко Сайно, ведя «задержанного» Тигнари к автозаку. Тот изо всех сил пушился, чтобы выглядеть как бешеный в глазах других. Даже уши поджал и хвостом «нервно» мотал. И, не согласуя это совершенно с полицейским, попытался дёрнуться в сторону в попытке «убежать». Ему повезло, что Сайно хватило сил его удержать, иначе бы представление затянулось ещё догонялками, и было бы уже совсем неуместно.        К сожалению, до участка ехать пришлось вместе с остальными преступниками, кого ещё не увезли в госпиталь. Дотторе тоже был задержан, но улыбался так, словно это всё идёт согласно его плану.        — Чего ты улыбаешься? — кисло буркнул Тигнари с вызовом боссу. А что? Они в автозаке теперь все равны… Ну, разве что, Тигнари равнее. Телохранители, тем не менее, опасливо оглядели вступивших в диалог. — Сейчас в ментуру отвезут, а потом каждого на шконочку. Чему тут радоваться? Только бесплатному содержанию.        Машина завелась, порождая гул мотора во всём салоне.        — Лично у меня будет курорт. Насчёт тебя так не скажу. Язык у тебя, быть может, и острый, а на вид ты хиляк и трус. В тюрьме тебе не выжить. — Говорил он это так радостно, словно потешался. В общем, так оно, скорее всего, и было. — Да и наш арест ничего не поменяет…        Фенек вопросительно поднял взгляд и задрал вверх подвявшие уши. Но ответа так и не услышал, Дотторе ему только зловеще улыбнулся.

•••

       — С почином тебя. — Встретил его, замотанного и выжатого до единой капли, Сайно. Протянул стаканчик с кофе.        Лис ошивался у полицейского участка, как только его отпустили. Конечно же, сажать его не стали, ведь он был агентом, его подпись красовалась под одним из документов. Но всё-таки день выдался просто кошмарно изматывающим, что на выходе он просто привалился на ближайшей лавочке и стал ждать чего-то, сверля густеющие сумерки ничего не осознающим взглядом.        — Спасибо… Почин просто класс — быть задержанным полицией. — Тигнари чуть не уронил стаканчик, отпил, не чувствуя вкуса бодрости. Офицер присел рядом. Тоже уставший, глаза вновь потеряли блеск янтаря. Фенек не нашёл идеи лучше, кроме как прижать чужую голову к своему плечу рукой, на которой трепетно отпечатался холод кандалов. Полицейский облегчённо вздохнул, быстро расслабляясь.        Тьма из-за не работающего фонарного столба снова их скрывала от чужих взоров.        — Знаешь, если бы обстоятельства были другими, то эта ситуация с наручниками была бы очень горячей. — Спокойно поделился мыслью ботаник. Офицер промолчал. — Пойдём ко мне домой.        Полицейский угукнул.